Category: финансы

Category was added automatically. Read all entries about "финансы".

Перестройка

Речь на Бориса Ельцина на XXVI съезде КПСС 25 февраля 1981 года.

Перед вами по истине крамольная речь Бориса Ельцина, произнесенная им на XXVI съезде КПСС 25 февраля 1981 года. Первый секретарь Свердловского обкома партии осмелился всего лишь пять раз (!) выразить своё восхищение деятельностью Л.И. Брежнева, и только один раз - недвусмысленно выразить свою верность делу коммунизма.

Исключительная храбрость!

Судите сами:

Collapse )





Перестройка

30 лет первым советским кредиткам.

В мае 1989 года Сберегательный Банк СССР официально презентовал первую кредитную карту в Советском Союзе. Первый выпуск карт был подготовлен совместно с кооперативом "Актив - S" и раздавался их счастливым владельцам абсолютно бесплатно.

Это событие стало прорывом в области развития рынка пластиковых карт в СССР. Ведь стало не важно, где человек работает, состоит ли он в партии, имеет ли он право выезжать за границу. Главным критерием для получения карты стало наличие денег. Пластиковая карточка стала заменителем привычной для миллионов советских граждан "сберкнижки". Теперь положить и снять наличные со своего банковского счета стало возможно в обход огромной очереди к кассиру "сберкассы".

Одним из первых держателей карточки СССР VISA стал председатель правления Сбербанка СССР Александр Бурков. Считывающие устройства для карт были тогда установлены в Москве в Дзержинском отделении Сбербанка СССР. Эстонская ССР, стала первой республикой, которая перешла на электронные деньги, в 1989-м году она заказала 1.500.000 кредитных карт Сберегательного Банка СССР. Также банковские карточки Сбербанка СССР одними из первых появились в Тольятти, Ноябрьске и Киеве. Вскоре им на смену пришли карты Сбербанка РФ.

Самые первые карты появились в СССР тоже во время освободительной Перестройки Горбачева, а именно - в 1986 году. Тогда Внешторгбанк договорился с Eurocard/MasterCard о том, что в случае необходимости клиенты банка смогут получить карты этой платежной системы. При этом выпускать карты по заявке Внешторгбанка должен был французский банк Credit Mutuel. Таких карт было выпущено очень немного, и в основном они выдавались работникам самого банка, отправлявшимся в командировки за границу.
А в начале 1988 года Внешэкономбанк подписал соглашение с Eurocard/MasterCard, по которому карты этой платежной системы в СССР начали выпускаться с логотипом Внешэкономбанка. Это соглашение подписывали Владимир Хавронский и занимавший в то время пост первого зампреда Внешэкономбанка Виктор Геращенко. Уплатив вступительный взнос $20 тыс., в 1988 году Внешэкономбанк выпустил первые карты. Карта #1 была вручена генеральному секретарю коммунистической партии Советского Союза Михаилу Горбачеву. Но, по словам Владимира Хавронского, он ей так и не воспользовался, поскольку сразу сдал в музей.

Одновременно Внешэкономбанк вел переговоры с конкурентом Eurocard/MasterCard — платежной системой Visa. Однако Visa поставила в качестве условия выпуска своих карт с логотипом Внешэкономбанка — не вступать ни в какие другие платежные системы. Но это условие было неприемлемым, поскольку переговоры с Eurocard/MasterCard зашли в финальную стадию. Тогда Внешэкономбанк договорился с английским банком Barclays. И к Олимпийским играм в Сеуле. 1988 году, главным спонсором которых была Visa, Внешэкономбанк при помощи банка Barclays выпустил карты этой платежной системы для наших олимпийцев.
Но в то время в СССР был жесткий лимит на выдачу командировочных, поэтому кредитные карты получили только руководители спорткомитета и особо доверенные спортсмены. Остальные участники Олимпиады получили командировочные по старинке. Да и большого желания связываться с незнакомым платежным средством у наших олимпийцев не было.
Таким образом, первые карты, появившиеся в СССР, были Eurocard/MasterCard и выпускались Внешэкономбанком. Однако для того, чтобы их получить, надо было быть или партийным лидером, или дипломатическим работником, или руководителем крупного советского предприятия. Так, кроме президента СССР Михаила Горбачева и главы правительства Николая Рыжкова одним из первых обладателей кредитной карты Внешэкономбанка был Святослав Федоров — руководитель всемирно известной офтальмологической клиники.

Вскоре к выпуску "пластиковых денег" подключились советские коммерческие банки. 26 сентября 1991 года в гостинице "Октябрьская" Кредобанк представил первые выпущенные им карты Visa. Первая транзакция по карте Visa Кредобанка была произведена чуть раньше — 21 сентября в магазине "Калинка-Стокман" в Москве. Не будучи уверенным в успехе, начальник управления пластиковых карт Кредобанка Игорь Липанов провел презентацию первой карты только после того, как стало ясно, что система работает.
"Отцом" карты Кредобанка в равной степени может считаться Игорь Липанов, непосредственно курировавший карточную программу этого банка, и глава банка Юрий Агапов. Но если для Игоря Липанова карточный бизнес был основным занятием, то Юрий Агапов, как он позднее признался "Деньгам", изначально считал пластиковые карты убыточным проектом.
Такая странная позиция для главы банка, первым выпустившего пластиковые карты для широкого потребителя, вызывает вполне естественный вопрос: зачем тогда вообще было заниматься карточным бизнесом? Юрий Агапов объясняет эту странность очень просто: банку была необходима валютная лицензия и карточки оказались одним из главных аргументов, который помог выбить ее у ЦБ. Благодаря обещанию начать выпуск международных карт Юрию Агапову удалось убедить Банк России выдать Кредобанку валютную лицензию #1. А Игорь Липанов, прочитав в "Коммерсанте" о том, что Кредобанк получил валютную лицензию и собирается выпускать пластиковые карты, предложил Юрию Агапову свои услуги.
Правда, в тот момент для того, чтобы стать обладателем карты, ее потенциальному владельцу надо было внести первоначальный взнос, который составлял $10 тыс., и страховой депозит — еще $10 тыс. Позже, когда на рынок пластиковых карт вышли другие банки — Мост-банк, Инкомбанк и Мосбизнесбанк, условия стали меняться. Сначала вдвое снизились первоначальный взнос и страховой депозит, затем банки и вовсе перестали брать последний.

Источник:
https://www.kommersant.ru/doc/284131

========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=========================




«Московские новости» № 20 (462) от 14 мая 1989 года.


















Перестройка

Как при Михаиле Горбачеве появились первые коммерческие банки.

24 августа 1988 года - в городе Чимкент Казахской ССР появился первый кооперативный банк в СССР – «Союз-банк». Его уставный капитал составлял 1 млн рублей, причем деньги были собраны в достаточно короткий срок, так как Чимкент являлся перевалочным пунктом в бизнесе по выращиванию лука, приносившем высокий и стабильный доход местным кооператорам. В третьем квартале 1988 г. было зарегистрировано 7 кооперативных банков, в четвертом квартале – еще 17. К октябрю 1989 г. в Советском Союзе уже действовало 185 негосударственных банков, в 1991 – уже 1414.

Одним из самых решительных шагов к рынку в период освободительной Перестройки Горбачева стала коммерциализация банковской сферы, начало которой было положено во второй половине 1980-х годов образованием первых со времен НЭПа кооперативных и коммерческих банков.

На начальном этапе государство не контролировало создание коммерческих банков, которые, в отличие от госучрежде­ний, не имели вышестоящих главков и министерств. Для открытия коммерческого банка достаточно было зарегистрировать его устав. В Госбанке был разработан типовой устав и были определены требования к минимальному размеру уставного фонда. Регистрацию осуществлял Госбанк СССР по согласованию с союзным Министерством финансов. В первое время он даже не выдавал лицензий. Кредитная организация получала право совершать те операции, которые были перечислены в ее уставе.

«Зарплаты первых коммерческих банкиров тогда достигали 700-800 рублей (1988 год) – на уровне министра СССР и в 4-5 раз больше средней зарплаты гражданина СССР», — вспоминал на юбилейной встрече первых банкиров Владимир Охлопков, который в 1988 году вместе с Владимиром Виноградовым создавал «Инкомбанк» и был его заместителем.

================

Collapse )














===========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==============================


Перестройка

Статья Селюнина и Григория Ханина "Лукавая цифра".


Статья Селюнина и Григория Ханина "Лукавая цифра", вышедшая в журнале "Новый мир" №2 1987 год, явилась подлинным потрясением для миллионов советских людей.


В ней, впервые за всю историю СССР, речь шла о колоссальных искажениях советской официальной статистики. Они были обнаружены благодаря альтернативным расчетам несколькими методами (по динамике промышленности, например, 6 методами) с опорой на более или менее достоверные в СССР данные о выпуске продукции в натуральном выражении вместо стоимостных показателей, которые могли быстро расти благодаря скрытому росту цен. Достаточно сказать, что по произведенным нами подсчетам национальный доход СССР за 1928-1987 годы вырос не в 90 раз, как уверяло ЦСУ СССР, и вслед за ним советская пропаганда, а в 6,9 раза или в 13 раз меньше. Такого искажения статистики мир еще не знал. Советские люди в большинстве подозревали махинации статистики, но не в таких грандиозных размерах. Вера советских людей в социализм советского образца была этой статьей очень сильно подорвана. Впоследствии многие сторонники советской власти письменно и, еще чаще устно, заявляли, что эта статья погубила СССР. Им не приходило в голову, что его погубила данном случае многодесятилетняя, по пропагандистским соображениям, беспрепятственная ложь советских руководителей и послушного им ЦСУ СССР. Она была не только безнравственна, но как показывалась в статье, порождала многочисленные ошибки в планировании и управлении экономикой. Только в качестве примера: под влиянием официальных данных о быстром росте основных фондов cоветcкое руководство в 70 годы "прозевало" начавшийся инвестиционный кризис. По ошибочным картам, какими является статистика, оказалось невозможным вести корабль советской экономики, ложь оказалась еще и нерентабельной. Желая обмануть иностранцев и свое население, советское руководство часто обманывало и себя. Нельзя сказать, что она об этом не догадывалось вообще. Бывший немецкий коммунист Альбрехт, занимавший видный пост в советской промышленности в первой половине 30 годов, рассказывает в своих вышедших в 1938 году в Швейцарии воспоминаниях о том, как в 1932 году при подготовке второго пятилетнего плана нарком земледелия СССР Я.Яковлев с отчаянием восклицал на одном из совещаний: как можно планировать, если нельзя верить ни одной цифре!

http://7iskusstv.com/2016/Nomer12/GHanin1.php

========

«Для читателя тех лет эта статья — узнавание проблем и бед собственной экономики, что называется, открытие Америки, лежащей под ногами, — писал публицист Павел Нуйкин. — <…>

«Лукавая цифра» — это и история советской экономики, наметки ее периодизации – и все в цифрах, фактах, аргументах. Авторы отвоевали для обсуждения новую территорию, но шел только 1987 год. Нельзя было и заикнуться о главных выводах работы — близящемся неизбежном экономическом крахе страны».

«Выступление оказалось в самую пору, — рассказывает о значимости той статьи журналист Сергей Ларин. — Перестройка только начиналась, а в журналистике еще продолжала царствовать прежняя подцензурная робость и серость. Авторы же этой статьи повели нелицеприятный, прямой и резкий разговор о том, почему столь плохи дела в нашей экономике. Говорилось в статье вроде бы только об официальной статистике, манипулирующей с цифрами, и показателях, убаюкивающих и власть, и общество. Отсюда и название статьи».

Источник: http://gorbymedia.com/post/02-1987

=====================

Текст статьи "Лукавая цифра"

Часть 1
http://www.belrussia.ru/page-id-6983.html

Часть 2
http://www.belrussia.ru/page-id-6984.html

======================

Журнал "НОВЫЙ МИР" за ноябрь 1988 г.

Г. Лисичкин. Мифы и реальность

http://www.uaio.ru/5/zhurn/nm88111.htm

=============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

====================================











Перестройка

Закрытие «Берёзки»

28 января 1988 года в СССР было объявлено о ликвидации чеков Внешпосылторга и магазинов «Березка».

Из-за того, что советская экономика имела «замкнутую» модель, для связи с «внешним миром» в ней существовало несколько «промежуточных» валют. Помимо основного рубля, который не был конвертируемым и в народе назывался «деревянным», с 1964-го года были введены так называемые «чеки Внешпосылторга». Они выпускались только в виде банкнот (бумажные чеки были даже на 1 копейку).

Чеками Внешпосылторга (ВПТ) платили зарплату советским гражданам за границей: преимущественно инженерам, работавшим по строительным контрактам, а также специалистам (например, преподавателям, врачам и военным советникам), работавшим по контрактам с заграничными государственными и частными учреждениями (госпитали, университеты и т. д.), морякам (но эти получали чеки Внешторгбанка (ВТБ)), рядовым работникам посольств и прочим лицам внутри СССР, получавшим гонорары или переводы в валюте.
С Сфера применения

Основной целью введения сертификатов (а позднее чеков ВПТ) было стремление Советского государства максимально сохранить драгоценную валюту в казне — таким образом, валюта за работу сотрудника шла государству, а сам загрансотрудник получал чеки. Ведь если бы служащие, работающие за границей, получали валюту на руки, то тратили бы её на месте. Кроме того, купленные ими за границей вещи, они ввозили бы в СССР, что неизбежно приводило бы к неконтролируемой спекуляции.

В результате, во время пребывания за границей часть зарплаты загранработников в валюте добровольно (но не более 60 %) переводилась на счёт во Внешэкономбанке, с которого можно было на месте (обычно через советника по экономическим вопросам при Посольстве СССР) или по возвращении в СССР получить заранее заказанную сумму в виде сертификатов (позже — чеков). Впрочем, дипломаты могли ввозить в СССР и ограниченное количество инвалюты, которую они были обязаны конвертировать в сертификаты (чеки) не позже установленного срока, иначе наличие у них валюты тоже считалось незаконным.

Также в 1964-м году были введены чеки ВТБ (или «боны» на сленге) для моряков загранплаванья.

На третьем этаже ГУМа и в ЦУМе существовала система «закрытых спецотделов», где загранработникам или их родственникам выдавались заказанные заранее по каталогам вещи. Система была крайне громоздкой и практически не позволяла реализовывать мелкий ширпотреб (например, обменять ботинки на подходящий размер было невозможно).

В результате была внедрена более гибкая система сертификатов Внешпосылторга. Они существовали трёх типов: «сертификаты с синей полосой» — выплачивались гражданам, работавшим в странах СЭВ (коэффициент зачисления на счёт 1:1); «сертификаты с жёлтой полосой» — выплачивались загранработникам, работавшим в странах с неконвертируемой валютой, то есть в третьем мире, например, Индии, странах Африки и т. д. (коэффициент 4,6:1) и «бесполосые сертификаты» — выплачивались работавшим в странах с СКВ (коэффициент 4,6:1). таким образом «жёлтополосые» и «бесполосые» сертификаты негласно были физическим аналогом условно-счётного инвалютного «золотого» рубля, исполняя функцию «советских червонцев», но, в отличие от предшественников, официального хождения в широком обороте не имели и в руках лиц, не могущих подтвердить документально законный источник происхождения, приравнивались к иностранной валюте, владение которой для советских граждан было уголовно наказуемо.
« «Берёзка»

Сертификаты и боны (позже чеки) можно было законно отоваривать исключительно в сети специальных магазинов — «Берёзках», кроме того, их можно было внести в качестве взноса в жилищный кооператив, но лишь по коэффициенту 1:1 к обычному рублю, что также было дополнительной статьёй дохода государства.

Суть системы сертификатов состояла в том, что загранработники в разных странах при формально сравнимых величинах окладов (близких к средним по Союзу), реально получали значительно различающиеся по покупательной способности зарплаты. Например, оклад советского переводчика в Индии, составлявший условно 200 рублей, фактически в «жёлтополосых сертификатах» составлял 920 рублей, при этом оклад переводчика, например, в Венгрии, равный 400 рублей в «синеполосых сертификатах» составлял те же 400 руб. Соответственно, в «Берёзке» за сине- и жёлтополосые сертификаты продавали не только одежду, ковры, хрусталь и прочий ширпотреб производства СЭВ, но также и автомобили.

За «бесполосые сертификаты» реализовывался также качественный импортный ширпотреб, включая западную аудио- и видеотехнику и дефицитные продукты питания. Особенно наглядной была разница в покупательной способности сертификатов на примере легковых автомобилей:

«Волга» ГАЗ-21 стоила 5500 руб., в «синеполосых» и только 1200 в «бесполосых» и «жёлтополосых»;
«Москвич-408», соответственно 4500 и около 900 рублей;
«Запорожец» — 3500 и 700 руб.

Такое явное неравенство приводило к накоплению недовольства среди рядовых загранработников и создавало поле для «спекулятивных операций», то есть разменов сертификатов разных типов «между своими», а также «чёрный рынок», действовавший несмотря на строгий запрет на подобные операции (срок до 8 лет по ст. 88 УК РСФСР).

Чтобы изобилие «Берёзок» не смущало простых советских граждан, не имевших доступа к «оазису», окна в них, как правило, были плотно занавешены.
В Валютные магазины

Курс сертификатов к советскому рублю составлял в начале 70-х 1:1,5-2 за «синеполосые», 1:6-7 за «жёлтополосые» и 1:8-9 за «бесполосые». Кстати, для высших дипломатических работников (от уровня советника и выше) существовали отдельные чеки серии «Д», принимавшиеся к оплате наравне с наличной валютой от иностранцев в параллельной системе валютных магазинов — «Берёзках».

Таким образом, в СССР существовали две полностью раздельные (чековая и валютная) торговые системы магазинов (в РСФСР — «Берёзка», в УССР — «Каштан», в Латвийской ССР — «Дзинтарс», а в Азербайджанской ССР — «Чинар»). В валютных магазинах могли законно отовариваться только иностранцы, дипломаты и высшая партийная номенклатура. Рядовые загранработники должны были пользоваться только чековыми «Берёзками», в свою очередь закрытыми для остальных советских граждан, располагавших только советскими рублями.

Большинство рядовых советских загранработников исправно переводили значительную часть своих зарплат за границей на счета Внешэкономба́нка, чему способствовали и строгие таможенные ограничения на ввоз в СССР частными лицами товаров длительного пользования, а также продажа исключительно за чеки таких престижных и дефицитных товаров, как автомобили «Волга». Со значительным расширением в 70-х числа выезжающих за рубеж на работу граждан и для упрощения работы системы «Берёзка», в 1974 году сертификаты всех типов были заменены «чеками Внешторгба́нка» единого образца.

При получении денежных переводов из-за рубежа они обязательно проходили через Внешторгбанк и внутри СССР также выдавались чеками, а не в исходной валюте.

Официально чеки Внешпосылторга на обычные советские рубли не обменивались (могли только засчитываться по курсу 1:1 при взносах за ЖСК или гараж), что, впрочем, не помешало данному виду «теневого бизнеса» в Москве и Ленинграде к середине 80-х расшириться до массового общественно-экономического явления
Л Ликвидация «Берёзок»

Эти негативные явления стали известны широкой общественности только в эпоху Гласности, вызвав массовую «волну возмущения», не столько фактом существования «Берёзок», сколько разностью в фактической величине оплаты труда «простых бурильщиков в Каракумах и Сахаре. В результате система торговли за наличные чеки в магазинах «Берёзка» была признана руководством СССР социально несправедливой, и в начале 1988 года ликвидирована.

Ликвидация была вызвана не столько заботой номенклатуры о всеобщем равенстве, сколько желанием отвести общественное внимание от спецраспределителей партийного и комсомольского аппарата, о которых тогда тоже заговорили в открытую.

Накануне закрытия, в «Берёзки» выстроились километровые очереди.

С прилавков сметались все товары (часто с переплатой работникам магазинов). Очереди занимались ещё ночью. Отсутствие внятных разъяснений со стороны советского руководства вызвало слух об отмене (обнулении) чековых вкладов вообще.

Но «Берёзки» не закрылись. Они лишь перешли на безналичный расчёт (к слову, гораздо менее удобный). Оплату за выписанный в магазине товар необходимо было производить непосредственно в банке путём безналичного перевода стоимости товара с личного счёта на счёт магазина, то есть фактически была возрождена система «спецотделов», действовавшая до 1964 года). Валютных магазинов «Берёзка» данные изменения не коснулись.
Н Начало рынка

Весной 1991 года в СССР был введён «рыночный курс» рубля и одновременно смягчён режим хождения наличной валюты (хотя действие 88 ст. формально и не было отменено), появились первые официальные пункты обмена валюты, а в 1993 году чековые счета загранработников во Внешэкономбанке были конвертированы в СКВ.

Источник: https://vk.com/@ussr80x-zakrytie-berezki

==================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Collapse )

Перестройка

"Договор об экономическом сообществе" - последний вздох СССР.

27 лет назад - 18 октября 1991 года в Георгиевском зале московского Кремля состоялась торжественная церемония подписания М.С.Горбачевым и представителями восьми республик (России, Беларуси, Армении, Казахстана, Кыргызстана, Туркмении, Таджикистана и Узбекистана) Договора об экономическом сообществе.

=========================

Григорий Явлинский:

Вы даже не представляете, что было прописано в договоре: открытые границы, единое таможенное пространство, единая зона свободной торговли, согласование законодательства по частной собственности, по приватизации, правам в экономической сфере, по предпринимательству, сохранение всех кооперационных связей и т.д. И конечно единая валюта - рубль плюс банковский союз, где заседали бы представители всех республик, и межреспубликанский экономический комитет. Евросоюз к этому пришел еще через 10 лет. Но в Беловежской пуще всё было уничтожено.

...По просьбе Ельцина и Горбачева после путча я согласился стать заместителем председателя комитета правительства СССР. Председателем был назначен Силаев, у которого было три зама - Аркадий Иванович Вольский, Юрий Михайлович Лужков и я. Вольский занимался оборонным комплексом, Лужков - гуманитарной помощью, а я - вообще всем. Экономикой, железными дорогами, заводами, фабриками, школами, детскими садами. Одновременно я считал, что самым главным является создание Экономического договора между республиками. И этот договор сделал.

https://www.yabloko.ru/publikatsii/2015/12/14

=========================

Полный текст договора можно прочитать тут:
http://www.gorby.ru/userfiles/21_dogovor_ob_ekonomicheskom_soobschestve.pdf


==========================









"ИЗВЕСТИЯ" * 19 октября 1991 г. * № 250 (23516)

ДОГОВОР ОБ ЭКОНОМИЧЕСКОМ СООБЩЕСТВЕ
ПОДПИСАЛИ 8 СУВЕРЕННЫХ ГОСУДАРСТВ
Пока... Двери для остальных - открыты. Но время торопит
Руководители республик

Итак, то, что состоялось в Кремле 18 октября вечером, становится фактом истории. Руководители восьми республик подписали Договор об экономическом сообществе суверенных государств.

Событие, которое Михаил Горбачев на пресс-конференции расценил как огромное в жизни страны, все-таки имеет все шансы стать историческим. Оно может положить начало долгожданному тесному сотрудничеству суверенных государств по выводу страны из кризиса, восстанонлению распадающихся связей, остановить центробежные тенденции.

Георгиевский зал, 17 часов московского времени. К круглому столу из соседнего Владимирского зала направляются Президент СССР М. Горбачев, Президент Республики Армения Л. Тер-Петросян, Председатель Верховного Совета Беларуси С. Шушкевич, Президент Республики Казахстан Н. Назарбаев, Президент Республики Кыргызстан А. Акаев, Президент России Б. Ельцин, заместитель Председателя Верховного Совета Республики Таджикистан А. Искандеров, Президент Республики Туркменистан С. Ниязов и Президент Республики Узбекистан И. Каримов. Подносят текст Договора, и первым своей подписью его скрепляет Президент Армении. Церемонию подписания завершает Президент СССР, также поставив свою подпись на этом важнейшем для страны документе. Раздаются аплодисменты. Руководители обмениваются рукопожатиями. Официант выносит поднос с хрустальными бокалами шампанского. Лидеры страны поздравляют друг друга с этим событием.

Затем во Владимирском зале Большого Кремлевского дворца открылась пресс-конференция. Предваряя вопросы, М. Горбачев заявил, что к этому событию республики шли долго, преодолевая большие препятствия. По его мнению, подписание этого Договора - свидетельство того, что "в обществе сильны настроения жить вместе, решать проблемы вместе, вместе вылезать из кризиса и выбираться на дорогу динамичного развития в интересах всех наших народов". Откликаясь на вопрос корреспондента "Известий" о той, каковы гарантии, что подписанное не останется на бумаге, он подчеркнул, что Договор будет жить, потому что просто другого, более надежного способа выйти из нынешней кризисной ситуации нет. Гарантия его выполнения состоит прежде всего в осознании всеми республиками того, что из кризиса можно вырваться только вместе.

По мнению Президента России Б. Ельцина, экономические отношения между суверенными государствами имеют теперь новую основу - без жесткого центра. Он предостерег от эйфории, заявив, что нас ждут очень трудные и тяжелые зимние месяцы. Подписание Договора сейчас, по его мнению, особенно важно. Если Договор будет работать, сказал Б. Ельцин, он поможет уже к сентябрю или к осени следующего года стабилизировать обстановку в России, в стране, начнется процесс улучшения жизни людей, повышения их жизненного уровня. "Я в это верю", - сказал он.

Но сам по себе Договор не подарит нам счастливое будущее. Как подчеркивалось, придется идти сейчас на непопулярные, но неизбежные меры, чтобы вместе быстро и энергично двинуть реформы - финансовую, экономическую, аграрную, структуру исполнительной власти сверху донизу.

Оценивая только что подписанный документ, Президент Кыргызстана А. Акаев сказал, что он не имеет аналогов в истории нашей страны. Это - плод компромиссов, компромиссов демократических, продиктованных здравым смыслом. Договор признает всех его участников равноправными партнерами. Его подписание означает стремление республик к добрососедству. "Это может стать началом интеграции на новой базе", - сказал .А. Акаев.

По мнению Президента Армении, Договор об экономическом сообществе знаменует качественно новые отношения между республиками. Они выступают в статусе независимых государств. В этом Договоре, сказал он, за все семьдесят четыре года впервые политические соображения уступили место чисто экономическим. Наконец-то глубинные процессы развития освобождаются от идеологически оков и входят в нормальное русло. "Вот почему Армения и подписала этот договор", - заявил Л. Тер-Петросян.

Как уже сообщалось, к Договору пока не присоединились Украина, Молдова, Грузия, Азербайджан. Что касается Грузии, то она категорично отказывается, выставляя предварительные условия. Прояснилась ситуация с Украиной. На церемонию подписания приехала делегация этой республики во главе с заместителем Председателя Верховного Совета Украины Иваном Плющом и вице-премьером К. Масиком. И. Плющ заявил журналистам, что не надо ситуацию воспринимать так, что "Украина хлопнула дверью". Он твердо заверил, что Украина после обсуждения некоторых замечаний и заключения двусторонних соглашений между республиками присоединится к сообществу.

На церемонии подписания присутствовали и представители Молдовы, которые также ясно выразили желание республики стать членом вновь создаваемого экономического союза. Азербайджан, как выяснилось, пока не будет участвовать в подписании Договора. Так решил парламент республики. По мнению большинства участников сессии Верховного Совета Азербайджана, принятие такого документа противоречит интересам республики и прежде всего законам об ее экономическом суверенитете. В Договоре не нашли отражения предложения, выдвинутые при его подготовке республикой. Поэтому решено пока ограничиться ролью наблюдателя.

В любом случае Договор остается открытым для новых членов. Главная проблема здесь только в сроках. Никто не заинтересован в том, чтобы они растягивались. Нужна определенность. В этом заинтересован и Запад, который до сегодняшнего дня выжидал, не зная, с кем же иметь дело.

Похоже, что пора республиканских противоборств в самом ближайшем времени начнет отступать. Люди уже не примут конфронтации. Как отметил Президент СССР, в обществе нарастает согласие, но "еще не все политики, может быть, осознали это и не прекратили политические игры, продолжая в связи с выборными кампаниями играть на каком-то популизме"...

Г. АЛИМОВ.
Фото Ю. ИНЯКИНА
и С. СМИРНОВА.

====================================

Видеосюжет о церемонии подписания:

https://www.net-film.ru/film-20846/?search=q%D0%94%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%20%D0%BE%D0%B1%20%D1%8D%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BC%20%D1%81%D0%BE%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B5

=====================================







Collapse )

=========================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

Программа "500 дней".

28 лет назад - 1 сентября 1990 года - была подготовлена программа Шаталина - Явлинского "500 дней".

Это была программа перехода плановой экономики Советского Союза на рыночную основу в целях реализации «прав граждан на лучшую, более достойную жизнь». По собственному утверждению академика Шаталина, программа имела «явное признание капитализма». Программа содержала принципиальную новую экономическую доктрину, по мнению авторов, заключающуюся в «движении к рынку прежде всего за счет государства, а не за счет простых людей», и ставила «задачу: все, что возможно, взять у государства и отдать людям» (Введение к Программе: Человек, свобода, рынок).

Первый этап программы (100 дней) предусматривал приватизацию жилья, земли, мелких предприятий, акционирование крупных предприятий. На базе Госбанка СССР создавалась Резервная система.
Второй этап (150 дней) — либерализация цен.
Третий этап (150 дней) — стабилизация рынка.
Четвёртый этап (100 дней) — начало подъёма.







Фрагмент книги Михаила Горбачева "Жизнь и реформы":

Явлинский попросился ко мне на прием. Не знаю, по поручению Ельцина или по своей инициативе. Скорее первое. Я внимательно выслушал его рассуждения, они мне импонировали, в особенности признание необходимости единого подхода к проведению реформы в рамках Союза.
Collapse )
Перестройка

Как "Семерка" стала "Восьмеркой".

В то время, как сегодня Путин тщетно пытается обивать пороги клуба мировой элиты, можно вспомнить, как Михаилу Горбачеву удалось превратить "Большую семерку" в "Восьмерку". 27 лет назад - 17 июля 1991 года - в Лондоне впервые в истории прошла встреча ведущих держав мира в формате "7 + 1".


Глава из книги М.С. Горбачева "Жизнь и реформы":

Встреча «семерки» в Лондоне. Экономическое признание перестройки.

Начало сближения с «семеркой»

От прошлого мы унаследовали хозяйство с ярко выраженной тенденцией к автаркии. СССР слабо участвовал в международном разделении труда, в его внешнеэкономических связях преобладала двусторонняя торговля, причем главным образом с «братскими странами». Между тем в мире нарастали процессы интернационализации экономических отношений, производственной кооперации. Не учитывать этого было невозможно. Перестройка внутри страны требовала изменения характера внешнеэкономических связей, органичного включения в мировую экономику.

Эта тема была одной из главных в моем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в декабре 1988 года в беседе с представителями влиятельной неправительственной организации «Трехсторонняя комиссия». В ту пору Комиссия готовила доклад о состоянии и перспективах отношений между Востоком и Западом. Большая группа ее членов приехала в Москву, желая получить из первых рук информацию, которая помогла бы подготовить такой доклад. 18 января 1989 года я встретился с Д.Рокфеллером, Жискар д'Эстеном, Я.Накасонэ, Г.Киссинджером. На протяжении нескольких часов мы обсуждали перспективы нашего вхождения в мировой рынок, формы участия в мирохозяйственных связях, правила многостороннего сотрудничества, условия подключения СССР к деятельности международных экономических организаций и т. п.

Collapse )

Протокольная съемка визита М.С. Горбачева в Великобританию. Июль 1991 года.

https://www.net-film.ru/film-20792/


============================================







==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

Михаил Горбачев о подготовке экономической реформы

Из книги М.С. Горбачева "Жизнь и реформы":

В марте 1987-го мы наконец приблизились к пониманию того, какой должна быть тактика разработки и проведения экономической реформы.
Был учтен горький опыт прежних попыток, в особенности «косыгинской реформы». Предпринятая во второй половине 60-х годов, она была для своего времени достаточно смелой, прежде всего в плане расширения самостоятельности предприятий и товарно-денежных отношений между ними. Хорошо помню, какое оживление она вызвала в обществе, какие породила надежды, оказав положительное влияние на развитие экономики в восьмой пятилетке, пожалуй, наиболее успешной в послевоенные годы.
Реформа тех лет была по преимуществу технократической, не получила должного политического обоснования, больше того — выпала из контекста общественного развития: ведь оно тогда шло не в сторону демократизации, а к «завинчиванию гаек», особенно после подавления «пражской весны».
Немаловажную роль, по моим наблюдениям, сыграло и то, что Брежнев, стоявшая за ним партократия оказались как бы в стороне от разработки и осуществления реформы, ревностно следили за действиями главы правительства, не очень радовались его достижениям и не очень печалились неудачами, а порой и вставляли палки в колеса. Можно было не сомневаться, что с такого же рода противодействием и даже открытым саботажем придется столкнуться и нам.
Все равно начинать приходилось с Пленума, надо было провести через эту верховную инстанцию власти пакет принципиальных установок. Было решено разослать его участникам тезисные материалы для предварительных раздумий. Подготовкой тезисов и доклада занялась рабочая группа, в которую вошли кроме меня Рыжков, Слюньков, Яковлев, Медведев, ряд ученых и специалистов (Аганбегян, Абалкин, Анчишкин, Петраков, Ситарян, Можин). Привлекались Г.Х.Попов и В.С.Павлов. Все принципиальные вопросы обсуждались с моим участием, иногда вместе со мной в Волынское, где делалась «черновая работа», приезжал Рыжков. Кроме того, в отделах ЦК и правительстве готовились проекты постановлений, направлявшиеся на апробацию в республики. Одновременно разрабатывался Закон о предприятии, призванный закрепить демократические принципы управления. Он мыслился в качестве «несущей конструкции» новой хозяйственной системы. Опубликовав его перед Пленумом для всенародного обсуждения, мы получили мощную поддержку трудовых коллективов, которые стали соавторами экономической реформы и ее демократической опорой.
Ну и, наконец, была проведена серия совещаний с первыми секретарями партийных организаций, директорами предприятий, рабочими, специалистами, учеными, чтобы основательнее подготовить общественность к восприятию реформы.
Рассказывая обо всем этом, не могу удержаться от реплики по адресу тех, кто утверждает, что реформы у нас проводились скоропалительно, не были достаточно продуманы, навязывались обществу. Чепуха! Они в полном смысле слова явились результатом коллективных усилий реформаторов, науки, общества. Противилась только наиболее твердолобая часть аппарата. И темпы их реализации выбирались не по произволу, их диктовала мера общественной готовности к переменам.
Могу сказать без преувеличения, что в течение нескольких месяцев подготовка Пленума держала руководство страны в постоянно нараставшем напряжении. На этот период выпало немало крупных событий внутреннего и международного порядка. Прошли очередные съезды профсоюзов и комсомола, в работе которых я, естественно, принимал участие. Состоялись мои поездки в Латвию, Эстонию и Казахстан, визиты в Чехословакию, Румынию, ГДР. А чего стоит скандальная история полета Руста и его приземления на Красной площади, вынудившая заменить министра обороны, снять с должностей других ответственных за это военачальников, уделить много внимания проблемам безопасности, которую мы по традиции привыкли считать безупречной.
И все же и по усилиям, которые пришлось затратить, и по драматизму это несопоставимо с процессом подготовки июньского Пленума ЦК. События разворачивались действительно по законам драмы: завязка, развитие нескольких линий, подспудные течения и открытые схватки героев, кульминация, развязка. Все участники были и авторами, и исполнителями. Разногласия и противоречия то были укрыты от глаз публики, то выходили на поверхность, становясь своего рода сенсациями.
Если раньше основные дискуссии развертывались между приверженцами реформ и сторонниками волевых решений, то теперь разделительная линия пролегла по вопросу о том, насколько глубоко реформировать экономическую систему. Главное противодействие нашим замыслам оказывалось руководящими структурами министерств и ведомств, в первую очередь общеэкономических — Госплана, Госснаба, Минфина, аппарата правительства. Потом оно сомкнулось с позицией партбюрократии. Открыто против реформы никто выступать не осмеливался, все были «за», но предлагались половинчатые, двусмысленные решения, оставлявшие многочисленные лазейки, а то и прямую возможность отката к прошлому.
К сожалению, на этом этапе у меня возникли столкновения по ряду вопросов с Рыжковым. Я видел, что он испытывает сильнейшее давление мощного слоя своих вчерашних коллег по директорскому корпусу. Ему постоянно подбрасывали коварную мысль: от правительства-де требуют эффективного руководства народным хозяйством и тут же лишают реальных рычагов управления, демонтируя плановую систему. Николай Иванович иногда проявлял колебания, непоследовательность. К этому следует добавить его негативную, во многом оправданную, но чрезмерно болезненную реакцию на попытки Секретариата, отделов ЦК, в особенности Лигачева, вмешиваться в функции правительства.
Я старался удержать Рыжкова на реформаторских позициях, и, думаю, в общем это удавалось. Но, как говорят, шила в мешке не утаишь. Именно в это время в общественном мнении стали постепенно возникать представления о главе правительства как приверженце консервативных взглядов.
Первое столкновение мнений произошло уже на стартовом совещании по подготовке тезисов и доклада 3 апреля. Это был неторопливый и неформальный, абсолютно раскованный обмен мнениями, продолжавшийся примерно четыре часа.
Не скажу, что мысли Рыжкова диссонировали с общим настроением. Но некоторые мотивы настораживали. Уж очень он нажимал на то, что нельзя «выходить за рамки социализма». (На это, помню, я отреагировал так: «Реформу будем проводить в рамках социализма, но не в тех, которые сковали общество, погасили инициативу и заинтересованность людей».) Сетовал, что Воронин теряет нити управления материально-техническим снабжением.
Разговор заметно обострился, когда дело коснулось объемных показателей в легкой промышленности. Ей определили план в 75 миллиардов рублей, а договоров с торговлей она заключила на 72 миллиарда. По мнению Госплана и правительства, надо нажимать на легковиков, чтобы в план заложить нужную для хозяйства и бюджета сумму. Но возникал вопрос: зачем же закладывать в план 3 миллиарда рублей, на которые торговля не предъявляет спроса?
Весь апрель и начало мая были заполнены работой над тезисами. Я регулярно вел дискуссии с членами рабочей группы, стараясь не выпускать из поля зрения мельчайшие детали, имеющие отношение к делу, практически каждый день бывал в Волынском или приглашал товарищей к себе. Читали раздел за разделом, спорили, искали нужную тональность, точные формулировки. Первоначальный вариант отличался излишней задиристостью и запальчивостью. Это было понятной реакцией на настроения Госплана и других экономических ведомств. Но тезисы для членов ЦК, заметил я, должны брать солидностью, убедительностью, а не эмоциями и публицистикой. Доклад же — отличаться доходчивостью, его ведь будет читать вся страна.
Работа над тезисами была закончена 9 мая, и этот сорокастранич-ный документ разослан членам Политбюро.
В тезисах впервые была нарисована картина надвигающегося на страну экономического кризиса (само слово «кризис» еще не употреблялось), сформулированы основные направления перестройки управления экономикой и создания надежно действующего противозатратного механизма.
В то время мы подчеркивали, что перестройка мыслится в рамках социалистического строя, но в самом понимании социализма происходили глубокие перемены, ставился вопрос, насколько соответствуют этому понятию многие черты модели, сложившейся у нас в основном в 30-е годы. Резкой критике были подвергнуты этатизация общественной собственности, недооценка кооперативных и индивидуальных форм трудовой деятельности, отождествление планомерности с централизмом, ущемление демократических форм управления и самоуправления.
В тезисах дано развернутое обоснование новой модели хозяйственного предприятия (объединения) как «социалистического товаропроизводителя», ведущего хозяйство вполне самостоятельно. Коренным образом менялась «философия» планирования: из директивного, распорядительного оно постепенно должно было стать рекомендательным, прогностическим. Узловым моментом реформы назывался переход к новым принципам ценообразования, по сути дела, сочетающим рыночные механизмы с государственным регулированием. В развернутом виде излагались основные направления перестройки органов экономического управления.
До таких проблем, как мелочный контроль партийных органов за хозяйственной деятельностью предприятий, в тот период еще не добрались. В свое время Косыгин попросил передать в правительство отделы, созданные в ЦК КПСС для курирования практически всех отраслей народного хозяйства. Брежнев и его окружение восприняли это как попытку лишить партийное руководство рычагов управления, оставить его с одной идеологией. И реакция была прямо противоположной: соответствующие отделы и сектора стали расти еще быстрее. Поэтому в тезисах лишь в общей форме говорилось, что парткомы не должны вмешиваться в оперативно-хозяйственную деятельность предприятий, им следует сосредоточить усилия на развитии демократических основ управления.
Разослав тезисы по Политбюро, я на несколько дней съездил на Байконур, где познакомился с работами по созданию и запуску системы «Буран» мощнейшей ракетой-носителем. Еще раз убедился в огромных возможностях нашей науки и техники, в том, какие перспективы могут перед нами открыться, если подкрепить их сильной экономикой.
14 мая состоялось развернутое обсуждение тезисов на заседании Политбюро. Неожиданностей не произошло, не было недостатка в высоких и даже восторженных оценках. Рыжков, Лигачев, Талызин, Воротников и другие выступали в роли рецензентов и критиков. Впрочем, поскольку автором документа считался генсек, критика носила сдержанный характер и даже несогласие по принципиальным вопросам подавалось как частные замечания.
Лигачев, не углубляясь в вопросы экономической реформы, вдруг пустился в поучения о том, что перестройку не следует сводить к демократизации — это лишь ее рычаг, а цель — укрепление социализма. Высказался за смягчение критических оценок прошлого.
Ельцин отметил глубину и новизну документа, высказался за усиление раздела о партийной работе. Он ведь руководил столичной парторганизацией, а, как известно, «у кого что болит, тот о том и говорит».
Подводя итоги дискуссии, я акцентировал на том, что важен перелом в отношении реформы со стороны партии.
— Движение началось, но есть и сопротивление. Многие действуют вяло, кое-кто опаздывает. Еще раз убедила в этом поездка в Казахстан. Не забуду голоса из толпы: «Когда же наконец перестройка дойдет и до нас?»
От наших усилий зависит, быть ли перестройке ползучей, поверхностной или коренной, революционной. Поспешность, кавалерийский наскок не нужны, но нельзя и медлить, выжидать. Мы обязательно должны войти в 13-ю пятилетку с новым механизмом.


Противоречия нарастают

А как складывалась работа над пакетом правительственных документов? Вначале в Политбюро был представлен проект постановления о мерах по улучшению государственной статистики, затем о реформе финансово-кредитной системы и ценообразования. Была разослана записка Рыжкова о финансовом положении страны. Пожалуй, впервые на Политбюро встала в открытом виде проблема бюджетного дефицита.
Гостев, в частности, сообщил, что привлечен 21 миллиард рублей кредитных ресурсов для сбалансирования бюджета. А всего прореха составляла 80 миллиардов рублей. Неясно было, откуда взять недостающие 60 миллиардов. Сейчас эти вопросы обсуждаются на каждом перекрестке, а тогда они были откровением, потому что использование кредитных ресурсов в качестве доходной статьи бюджета делалось втихомолку, никто об этом практически ничего не знал. Это был основной источник инфляционных процессов в народном хозяйстве.
У Гостева четко прослеживалась фискальная линия: как бы кого прижать в финансовом смысле, чтобы покрыть дефицит, а не создавать условия для самоокупаемости и самофинансирования предприятий. Я уловил это и сказал:
— Хозрасчет всегда в себе таит потенциальное столкновение интересов предприятий и госбюджета. Финансовый контроль — да, но смотря для чего. Если водить за руку и тем более прижимать — это одно, а если помогать, как эффективно вести хозрасчет, как добиться, чтобы каждый наращивал доход и Минфину отдавал положенное, это — посложнее. Но в этом-то и состоит задача. Собрал бы ты, Борис Иванович, людей, растолковал, что такое самофинансирование. Оглушили народ законами, а поработать с людьми, настроить их — этого нет.
Затем разговор перешел на проблемы ценообразования. Главная беда старой системы цен состояла в том, что они, как правило, устанавливались по уровню затрат. В результате мы не только не поощряли, а наказывали предприятия за экономию ресурсов. Отсюда иждивенчество, упование на дотации государства. Цены должны определяться с учетом общественно необходимых затрат и качества продукции, спроса и предложения. Надо провести пересмотр и розничных цен. Разве можно считать нормальным, что дотации только на продовольственные товары составят 56 миллиардов рублей, то есть более 45 процентов к объему их продажи. Вместе с тем я категорически высказался против попыток за счет повышения цен сокращать дефицит госбюджета. Все, что получим, надо отдать населению через зарплату, может быть, за исключением высокооплачиваемой верхушки.
Я еще раз обратил внимание на недопустимость того, чтобы новые термины — контрольные цифры, госзаказ, нормативы, лимиты — служили прикрытием старого содержания.
О силе традиций говорит такой факт. Выступивший на Политбюро министр сельхозмашиностроения А.А. Ежевский сообщил, что снижается заказ на комбайны, Госагропром запросил 100 тысяч, а в плане значится 108 тысяч. Министр обратился с просьбой оказать воздействие на первых секретарей, чтобы те в свою очередь понудили области, республики, колхозы и совхозы заказать технику в нужном объеме. Кому нужном? Я давно знал Ежевского как толкового, болеющего за дело работника, но до чего же глубоко въелась в сознание старая система!
После перерыва Воронин — большой мастак говорить убедительно — докладывал, что к концу пятилетки 30 процентов материально-технического снабжения будет переведено на оптовую торговлю. Вспыхнула дискуссия, почему 30 процентов, ведь к началу следующей пятилетки новый экономический механизм должен полностью заработать, будет новая система ценообразования, как все это совместить с сохранением на 70 процентов старой системы «карточного» распределения ресурсов? Версия правительства состояла в том, что, дескать, оптовую торговлю надо вводить постепенно, по мере накопления ресурсов и преодоления их дефицита. Но тут все было перевернуто с ног на голову, и я просто сказал: в таком случае мы никогда не перейдем к оптовой торговле. Выстраивается порочный круг: материально-техническое снабжение нельзя якобы перевести на оптовую торговлю из-за дефицита, а фондирование порождает дефицит. Выход один — переходить к оптовой торговле по договорным ценам.
Само понимание оптовой торговли в проекте постановления было спорно; она рассматривалась как форма распределения средств производства органами Госснаба, размещающими заказы. Даже внутриотраслевые связи устанавливались министерствами и ведомствами. Та же история, что с контрольными цифрами.
На деле все объяснялось просто: не хотели упускать из рук рычаги власти. Кто определяет показатели, выделяет ресурсы, тот — царь и бог, властелин и благодетель. Сама система нуждалась в сохранении дефицита, иначе рушилась монополия с ее спутниками: подношениями, взятками, взаимными услугами и т.д.
Я был удовлетворен состоявшимся обсуждением, но как трудно, словно через тропические заросли, прорубались мы к нужным решениям. Система заставляет людей бороться за ее сохранение, поскольку это отвечает их интересам. Но я вижу и другую сторону дела: трафаретность, стереотипность мышления. Иные просто начинены штампами, под которые они подгоняют жизнь. Как-то читал про опыты наших психологов, доказывающих, что у советских людей в результате специфического догматического воспитания и образования проявляется удивительное свойство — не видеть в буквальном смысле слова того, что не соответствует либо их представлениям, либо надписи. Сюжет прямо из Козьмы Пруткова: «Если на клетке слона написано буйвол, не верь глазам своим». Ну а сочетание косности и интереса в сохранении старого дает гремучую смесь огромной силы.
В мае — июне на заседаниях Политбюро продолжалось обсуждение отдельных вопросов экономической реформы и проектов постановления. От заседания к заседанию выявлялись все более резкие разногласия. 21 мая острая полемика вспыхнула при рассмотрении проектов постановлений о совершенствовании работы Совмина, республиканских органов управления, перестройке министерств и ведомств. На сей раз Рыжков не скрывал своих намерений жестко отстаивать интересы верхушки госаппарата. А на вопрос, от каких функций министерства отказываются в новых условиях, Николай Иванович, не раздумывая, ответил: «Ни от каких». В проекте содержались предложения об укрупнении министерств, но среди них были нарочито нелепые, например, о слиянии министерств металлургической промышленности и железнодорожного транспорта. Мне пришла на память притча об обезьяне. Живописец пригласил критиков ознакомиться со своим новым, весьма спорным произведением. В углу картины ни к селу ни к городу изобразил обезьяну. Расчет полностью оправдался: все обрушились на обезьяну, стали убеждать автора ее убрать. В конце концов он согласился, и картина прошла.
Может, и тут был подобный расчет? Если так, то он не оправдался.
В истории экономической реформы немалую часть занимает эпизод, связанный с Законом о предприятии. Он был одной из «первых ласточек» в серии мер, предназначенных существенно изменить к лучшему систему хозяйствования и управления. Одобренный январским Пленумом ЦК 1987 года проект закона был 8 февраля опубликован для всенародного обсуждения. А в ходе подготовки Пленума по экономической реформе родилась идея использовать его в качестве правовой основы намечавшихся преобразований.
Но тут получился разнобой. Поглощенные работой над тезисами, увязшие в дискуссиях по правительственным проектам, мы на какое-то время ослабили внимание к закону. Результаты не замедлили сказаться, поскольку комиссия по его обсуждению и доработке находилась под сильным давлением консервативных сил, заинтересованных повернуть все вспять. В сущности, была предпринята попытка, как бы опираясь на «мнение снизу», попытаться ослабить закон в пользу сохранения прав центральных ведомств. Пришлось поправлять — рассмотрев предложения по доработке проекта (14 мая), Политбюро поручило «состыковать» его с тезисами.
В недрах рабочей группы родилось предложение подготовить «Основные положения перестройки управления экономикой» и разослать этот документ участникам Пленума вместе с тезисами доклада, проектом закона и другими материалами. Идея мне показалась стоящей, и мы взвалили себе на плечи еще один весьма объемистый труд. Энтузиазма было, как видите, сверх меры.
В субботу, 20 июня, я пригласил Рыжкова в Волынское для окончательного согласования позиций. В разговоре приняли участие Яковлев, Слюньков, Медведев. Николай Иванович приехал с помощниками. Чувствовалось, он доволен приглашением, но все-таки колеблется, чью занять позицию — Горбачева, экономистов-реформаторов или мощных правительственных, госплановских, министерских структур. Трудно копаться во внутреннем мире человека, его переживаниях, но о всесилии аппарата я кое-что знал. Созданный еще «отцом народов», этот монстр действовал безотказно. Любого подчинит, обломает, «утрамбует». Силен он был и групповой солидарностью. Министры, чиновный люд десятилетиями занимали свои посты, оказывали друг другу услуги, общались в застолье. Народ с виду послушный, безропотный, но знающий цену себе и своей власти.
Понимая ситуацию, я старался соблюдать деликатность. Тем не менее опять спорили. Те же проблемы, по которым продолжалось несколько месяцев перетягивание каната — права министерств, госзаказ, материально-техническое снабжение и т.п. В конце концов нащупали компромисс.
8 — 9 июля в ЦК с моим участием прошло большое совещание партийных, государственных, хозяйственных работников. Откровенно говоря, это было нужно не столько для уяснения каких-то вопросов, сколько для того, чтобы укрепиться в наших намерениях. Самим «набраться куражу» и людей убедить.
Заключительное обсуждение доклада на Политбюро прошло сравнительно спокойно. Возражений по вопросам экономической реформы, так остро обсуждавшимся ранее, не было высказано. .Это дало мне право констатировать: «Мы едины и в главном, и в частностях».
К сожалению, этот вывод в дальнейшем не оправдался. Сопротивление радикальным экономическим преобразованиям не ослабнет и приведет к торпедированию принятых решений.


Дискуссия на Пленуме

И вот наконец 25 июля. Пленум ЦК, доклад «О задачах партии по коренной перестройке управления экономикой», ставший одним из этапных событий перестройки.
Исходный пункт моих рассуждений: демократизация и еще раз демократизация, в ней смысл перестройки, самое эффективное средство разрешения возникших острых противоречий и проблем. Командно-административные формы управления тормозят наше движение. Сохраняются заповедники инертности, безынициативности. Люди говорят и пишут, что они за перестройку, но не видят перемен вокруг себя — в трудовых коллективах, городах, селах, где они живут и трудятся. Это показатель слабости работы партийных организаций, которые отстают от динамичных процессов в обществе. Требовательность надо повышать на всех уровнях. И начинать с себя.
Я высказал критические замечания по работе не только отдельных центральных ведомств, но и Политбюро, Секретариата, Совета Министров. Назвал ряд руководителей министерств и ведомств, республик, краев и областей, виновных в серьезных упущениях в работе. Это было необычно для партийных форумов, вызвало оживление в зале.
Сказав о приоритетном значении трех задач (продовольствие, жилье, товары и услуги), подчеркнул, что эти и все другие жизненные проблемы страны могут быть решены только путем радикальной реформы экономики. Как превратить человека в хозяина, использовать возможности кооперации, сочетать интересы общества, коллектива и отдельного работника? Постановкой этих вопросов мне хотелось увести участников Пленума от узкого практицизма, задать тон серьезной дискуссии.
Увы, несмотря на то что были заблаговременно розданы тезисы доклада, «Основные положения», проект Закона о предприятии, проведена солидная «артподготовка», — крупного разговора о реформе не получилось. Партийные «боссы», поклявшись в своей верности перестройке и вскользь коснувшись проблем, затронутых в докладе, двинулись по привычной колее: что делается в их республиках и областях, какие там трудности, какая нужна помощь союзных инстанций.
В.В.Щербицкий с тревогой говорил об обострении экологической обстановки на юге Украины и в Крыму, особенно в связи с развитием там атомной энергетики; выступил против ликвидации министерств угольной промышленности и металлургии в республике.
Г.П.Богомяков (Тюмень) призывал увеличить за 15 лет добычу газа в Западной Сибири до 1 триллиона кубометров и нефти — до 500 миллионов тонн, а затем поддерживать такой уровень в течение ряда десятилетий. Что получилось из безоглядного выкачивания топливно-энергетических ресурсов, мы теперь знаем.
В.К.Месяц (Московская область) сетовал на то, что по показателям развития здравоохранения, социальной сферы Московская область находится на одном из последних мест в Российской Федерации.
П.М.Телепнев (Архангельская область) напирал на создание современного лесопромышленного комплекса, разработку открытых в области месторождений нефти и алмазов.
Б.Н. Ельцин говорил об изменениях в Москве: переход на двух-сменку, изменение стиля работы партийных и советских органов; сообщил, что исполком Моссовета впервые за 30 лет отчитался перед избирателями. Оценивая обстановку в стране, сказал, что «прошло два года, а перестройка вглубь не пошла». Подверг критике работу Секретариата ЦК, в которой «ничего не изменилось — обилие бумаг, администрирование».
Секретарь Ленинградского городского комитета партии Ю.Ф. Соловьев с беспокойством заговорил о возникновении неформальных объединений. Впрочем, по его словам, это лишь на какое-то время вызвало растерянность, «сейчас ситуация под контролем».
Меня интересовало, что думают о реформе в трудовых коллективах. Насколько можно было судить по выступлению ткачихи Московского хлопчатобумажного комбината «Трехгорная мануфактура» Н.Н.Щербаковой, на предприятиях готовы подхватить начинания «верхов», но малейшая инициатива встречает противодействие управленческого аппарата.
Примерно такие же мотивы звучали в выступлении М.Г.Вагина, председателя колхоза имени Ленина Горьковской области. Сколько ни говорим о невмешательстве в дела колхозов, на деле все остается по-старому — контроль за всем, вплоть до того, сколько чего сажать, когда и как сеять. Сохраняется негодная практика "писания долгов, которая породила стремление колхозов попасть... в списки отстающих хозяйств! По-прежнему в государственных и плановых органах косо смотрят на развитие подсобных промыслов в колхозах, а они имеют неоценимое значение, особенно в условиях Нечерноземья.
В былые времена члены Политбюро обсуждали заблаговременно целесообразность их участия в прениях. Так было и в начале моей деятельности, а затем такая практика отмерла. Я считал, что каждый член руководства имеет право сам решить, выступать или нет. И все же на этот раз был несколько удивлен тем, что Рыжков на таком Пленуме отмолчался. Мне казалось, главе правительства следовало выступить, снять тем самым распространявшиеся слухи о разногласиях по поводу реформы.
В целом же приращения идей Пленум не дал, но результаты его были весьма весомы: подтверждение линии на демократизацию, определение основных задач и методов проведения экономической реформы. Был переброшен мостик к следующему этапу перестройки — я имею в виду постановление созвать летом 1988 года XIX конференцию КПСС.

http://www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy1/page_13/

================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

================================





ЭКОНОМИКА ДОЛЖНА БЫТЬ... РЫНОЧНОЙ.

31 год назад - 25 июня 1987 года - открылся пленум ЦК КПСС на котором была принята программа масштабных экономических реформ.

Мою статью 1997 года о пленуме, основанную на интервью с Егором Гайдаром, Леонидом Абалкиным, Николаем Рыжковым, Вадимом Медведевым, Анатолием Лукьяновым и Валерием Болдиным можно прочитать тут:

Часть первая:

https://ed-glezin.livejournal.com/30461.html

Часть вторая:

https://ed-glezin.livejournal.com/30139.html

Многим июньский пленум запомнился не только изложенной на нем программой предстоящих экономических реформ, но и прозвучавшей на нем из уст Генсека крамольной фразой: "Следует шире применять общеправовой принцип: "разрешается делать все, что не запрещено законом". Эта формула быстро разнеслась по умам измученных всевозможными запретами советских граждан и для многих превратилось вскоре чуть ли не в символ всей перестройки. Как выяснилось, инициатива включения такого тезиса в текст доклада исходила от Лукьянова.

Анатолий Лукьянов: Мы очень долго обсуждали эту формулировку. Там было много предложений по этому вопросу. В гражданском праве применима формула "Все, что не запрещено, разрешено" и поскольку речь шла об экономике, то по отношению только к ней и была употреблена эта формулировка.

Другое дело, как ее поняли. Уголовники, например, ее поняли так, что если в УК четко не записано преступление, то они могут безобразничать сколько угодно. Так же на это смотрели многие администраторы и теоретики государственного права, что совершенно неправильно.

- Как отреагировали на вашу инициативу при обсуждении доклада на заседании Политбюро? Не было ли с чьей-либо стороны обвинений в пропаганде анархии?

- Какая тут может быть анархия? Это общепринятый в мировой
практике принцип. Но принцип, распространяющийся только в
определенной степени и на определенные группы отношений,

- А сейчас не жалеете ли вы, что настояли
на внесении этого тезиса в текст доклада?

- Нет. Это развязывало инициативу людям. Не ждать инструкций сверху, а действовать.

Итоги

Итак, чем же июньский Пленум значим для сегодняшнего дня и какова его роль в становлении рыночной экономики?

Егор Гайдар: На этом Пленуме действительно прозвучало много разумных вещей. Многие табу там были сняты. Но на реальный ход развития экономики он оказал ограниченное воздействие. Хотя целый ряд идей, которые были сформулированы на этом Пленуме, были абсолютно верны с точки зрения стратегии упорядоченного движения к рынку.

Валерий Болдин: Это было этапное событие. Оно продвинуло понимание многих вопросов. Хотя в той обстановке оно и не стало глобальным, ибо с нарастанием политической борьбы мы забросили экономику.

Вадим Медведев: Июньский Пленум был необходимым этапом, хотя и запоздавшим. Повторяю, что если бы удалось провести в жизнь решения июньского Пленума и не допустить того, чтобы их пустили под откос дружные усилия консерваторов с одной стороны и радикальных демократов - с другой, то многое бы сложилось иначе и в экономике, и в политике.

Леонид Абалкин: Я оцениваю июньский пленум достаточно высоко, считаю, что он был в значительной степени прорывом. Это была та ступень, через которую надо было пройти.

Николай Рыжков: Для того времени это были весьма прогрессивные предложения по реформе экономики, С сегодняшних позиция легко подвергать критике те или иные решения. Но это с сегодняшних...

И в заключение хотелось бы отметить, что, именно этот партийный форум заложил фундамент «капиталистической» экономики в России и на всем постсоветском пространстве. Именно благодаря нему стало возможным легализация частного предпринимательства (через развитие кооперативного движения и фермерских хозяйств). Появились первые негосударственные банки, совместные предприятия, товарно-сырьевые биржи, акционерные общества.

Да, слишком многим непоследовательные и половинчатые экономические реформы 87 года запомнились тем, что привели к фактическому опустошению полок магазинов. Но с другой стороны (как это ни парадоксально) - без этих реформ и соответственно без июньского Пленума было бы просто невозможным создание тех рыночных механизмов в экономике, которые позволили эти полки наполнить…

==================

Михаил Горбачев о подготовке экономической реформы
Из книги М.С. Горбачева "Жизнь и реформы":

https://ed-glezin.livejournal.com/1015390.html

=============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================





,
Перестройка

Николай Шмелев: "Авансы и долги".

31 год назад - в № 6 журнала «Новый Мир» за 1987 год - была опубликована статья Николая Петровича Шмелёва «Авансы и долги». В основе статьи лежали невостребованные закрытые аналитические материалы, которые Шмелёв готовил для М. С. Горбачёва под грифом «Для служебного пользования». Статья стала одним из программных экономических документов освободительной Перестройки Горбачева.

Впервые в этой статье экономика развитого социалистического общества подверглась суровой критике. Фактически Шмелёв обосновывал необходимость перехода к рыночной экономике, он впервые задавал острейшие вопросы, которые заставляли читателей взглянуть на свою страну новыми глазами.

"Кто будет вдалбливать всем нашим хозяйственным кадрам сверху донизу, что время административных методов управления экономической жизнью проходит, что экономика имеет свои законы, нарушать которые так же непозволительно и страшно, как законы ядерного реактора в Чернобыле, что современный руководитель должен знать эти законы и строить свои деловые решения в соответствии с ними, а не вопреки им? Ведь не в административных и не в технических категориях будет оцениваться его деятельность в неуклонно приближающемся будущем, а, прежде всего, в категориях прибылей и убытков возглавляемого им коллектива."

Статья пользовалась огромным читательским интересом в СССР и за рубежом, вызвала бурные дискуссии в обществе. Немецкий журнал Der Spiegel перепечатал статью без сокращений. В 1996 году Шмелёв написал её продолжение: книгу «Авансы и долги: вчера и завтра российских экономических реформ».

===========================================

Из интервью Николая Шмелева 2010 года:

— Ваши “Авансы и долги” произвели фурор. Даже немецкий журнал Der Spiegel перепечатал статью без сокращений. Долго работали над “бомбой”?

— Техника была простая. Мне позвонил нынешний комментатор радио “Свобода”, а тогда ответственный секретарь журнала “Новый мир” Толя Стреляный: “Петрович, давай что-нибудь напишем про экономику!” — “Годятся закрытые записки Горбачеву?” — “Давай!” Я готовил материалы для Горбачева под грифом ДСП, а кто-то из его помощников кидал их в корзину. Статью поставили в номер. После выхода лет семь я был в моде и нарасхват. Но самый большой комплимент мне сделала жена. Она ходила стричься в “Чародейку” на Новом Арбате и услышала разговор двух дам: “Тут статья вышла Шмелева. Ты читала?” — “Читала! Ну, мужик!”

— Какие отношения у вас были с Горбачевым?

— Я знаю, что после публикации моей статьи в “Правде” был набран убийственный подвал с критикой, но Горбачев меня взял под крыло. У нас с ним очень хорошие отношения.

https://mixmix.livejournal.com/54198.html

=============================================

Николай Петрович Шмелёв

Авансы и долги

Состояние нашей экономики не удовлетворяет никого. Два её центральных, встроенных, так сказать, дефекта — монополия производителя в условиях всеобщего дефицита и незаинтересованность предприятий в научно-техническом прогрессе — ясны, наверное, всем. Но как избавиться от этих дефектов, что делать, и не в теории, а на практике, — уверен, нет сегодня таких мудрецов ни наверху, ни внизу, кто решился бы утверждать, что им известен полностью пригодный для жизни рецепт. Вопросов у нас у всех сейчас гораздо больше, чем ответов на них. И нам ещё много надо говорить, спорить, предлагать и отвергать, прежде чем мы всем миром нащупаем эти столь необходимые нам ответы.

По вспыхнувшим надеждам, по глубине, откровенности и смелости обсуждения наших проблем последние два года — это время подлинного возрождения нашей общественной мысли, нашего национального самосознания. XXVII съезд КПСС положил начало революционным переменам в жизни нашего общества. И развернувшаяся в стране прямая, честная дискуссия по наболевшим экономическим проблемам — одно из важнейших проявлений этого процесса.

Уже выявлены основные причины закупорки сосудов и замедления кровообращения в хозяйстве страны. Выдвинут принцип «от продразвёрстки к продналогу», означающий, что административные методы управления должны быть заменены экономическими, хозрасчётными стимулами и рычагами. Можно, наверное, сказать, что дорога здравому смыслу, по крайней мере в идейно-теоретическом плане, открылась. Очевидно, однако, что перестройку таких масштабов нельзя осуществить, как бы нам этого ни хотелось, одним махом. Слишком долго господствовал в нашем хозяйстве приказ вместо рубля. Настолько долго, что мы уже вроде бы и забыли: было, действительно было время, когда в нашей экономике господствовал рубль, а не приказ, то есть здравый смысл, а не кабинетный, умозрительный произвол.

Я понимаю, на какие упрёки напрашиваюсь, но вопрос слишком серьёзен и жизненно важен, чтобы смягчать выражения и прибегать к умолчаниям. Без признания того факта, что отказ от ленинской новой экономической политики самым тяжким образом осложнил социалистическое строительство в СССР, мы опять, как в 1953 и в 1965 годах, обречём себя на половинчатые меры, а половинчатость бывает, как известно, нередко хуже бездеятельности. Нэп с его экономическими стимулами и рычагами был заменён административной системой управления. Такая система по самой своей природе не могла заботиться о росте качества продукции и о повышении эффективности производства, о том, чтобы наибольший результат достигался при наименьших затратах. Нужного количества — вала — она добивалась не в согласии с объективными экономическими законами, а вопреки им. А раз вопреки — значит, ценой немыслимо высоких затрат материальных и, главное, людских ресурсов.

У нас пока ещё господствует представление, что сложившаяся в стране система хозяйственных отношений, включая и структуру собственности, — это и есть воплощение марксизма-ленинизма на практике, воплощение, полностью отвечающее природе социализма как общественного строя. Её можно, дескать, совершенствовать, подправлять, но в своих принципиальных основах она неприкосновенна. Однако если в научных выводах руководствоваться не указаниями, а фактами, не ностальгией по недавним временам, а честным желанием революционных по сути перемен, то вопрос об исторических корнях нашей экономической модели окажется далеко не решённым.

Известно, что к моменту победы революции в России никто из её признанных теоретиков или наиболее авторитетных практиков не имел (да и не мог иметь) более или менее законченного представления о контурах будущей экономической системы социализма. Маркс и Энгельс разработали теоретические основы революции, обосновали её объективную неизбежность, однако в отношении того, какой должна быть экономика после победы, у них имелись лишь догадки. Речь шла преимущественно о самых общих социально-экономических целях социализма. Они не оставили нам фактически ничего, что можно было бы рассматривать как практический совет относительно методов достижения этих целей. Предреволюционные работы В.И. Ленина также были в основном посвящены чистой политике (как уничтожить отживший общественный строй), но отнюдь не тому, что конкретно придётся делать, чтобы наладить полнокровную экономическую жизнь после революции.

Революция, таким образом, застала нас не вооружёнными продуманной, законченной экономической теорией социализма. Есть, однако, основания считать, что в первые месяцы после Октября, когда обстановка ещё позволяла, Ленин уделял этой проблеме самое серьёзное внимание. Именно тогда он сформулировал свою знаменитую мысль о том, что социализм есть советская власть плюс прусский порядок железных дорог, плюс американская техника и организация трестов, плюс американское народное образование и т.п. Надо, писал он тогда же, учиться социализму у организаторов трестов. Большое значение он также придавал денежной политике и здоровой, сбалансированной финансовой системе. Как видно, в начальный период революции Ленин исходил из того, что капитализм уже создал для социализма все необходимые экономические формы, нужно только наполнить их новым, социалистическим содержанием.

Однако последовавшие затем события вызвали к жизни политику «военного коммунизма» с её исключительно административными, волевыми методами организации экономики. В какой-то момент Ленин, поглощённый этой борьбой не на жизнь, а на смерть, видимо, и сам стал верить в то, что приказные методы — это и есть основные методы социалистической экономики. Здесь сказалось, несомненно, и убеждение в том, что Россия не будет долго в одиночестве, что не мы, а богатый промышленный Запад будет прокладывать дорогу к новой экономической системе, что революция на Западе поможет решить многие из наших наиболее острых экономических проблем. Кронштадтский мятеж, «антоновщина» и спад революционной волны в Европе заставили, как известно, пересмотреть эти взгляды и расчёты. Нэп означал резкий разрыв с недавним прошлым. Это была своего рода революция в экономическом мышлении. Впервые в полный рост был поставлен вопрос: какой должна быть социалистическая экономика не в чрезвычайных, а в нормальных человеческих условиях?

Многие ещё считают, что нэп был только манёвром, только временным отступлением. Отступление, конечно, было: советская власть давала некоторый простор для частного предпринимательства в городах. Но основное, непреходящее значение нэпа в другом. Впервые были сформулированы принципиальные основы научного, реалистического подхода к задачам социалистического экономического строительства. От азартного, эмоционального (к тому же вынужденного чрезвычайными обстоятельствами) напора переходили к будничной, взвешенной, конструктивной работе — к созданию такого хозяйственного механизма, который не подавлял бы, а мобилизовывал все творческие силы и энергию трудящегося населения. Нэп, по сути дела, означал переход от «административного социализма» к «хозрасчётному социализму». В ленинском плане перевода экономики страны в нормальные, здоровые условия центральное значение имели три практические идеи. Во-первых, всемерное развитие товарно-денежных, рыночных отношений в народном хозяйстве, самоокупаемость и самофинансирование, преимущественное использование стоимостных рычагов управления в экономических процессах: цен, полновесного золотого рубля, прибыли, налогов, банковского кредита и процента. Иными словами — полный, сквозной хозрасчёт во всех экономических отношениях сверху донизу. Во-вторых, создание хозрасчётных трестов и их добровольных объединений — синдикатов как основных рабочих звеньев организационной структуры экономики. В-третьих, развитие кооперативной собственности и кооперативных отношений не только в деревне, но и в городе — в промышленности, строительстве, торговле и в том, что сегодня называют сферой бытовых услуг.

В условиях нэпа, писал Ленин, тресты (объединения предприятий) должны работать «на началах наибольшей финансовой и экономической самостоятельности, независимости от местных сибирских, киргизских и др. властей и прямого подчинения ВСНХозу».

Известен ожесточённейший характер борьбы, которую Ленин и те, кто воплощал тогда этот новый курс в жизнь, вели против сверхцентрализации, бюрократизма, монополии любых ведомств. В экономической и организационной самостоятельности трестов и синдикатов они видели главную гарантию против монополии, инструмент самонастройки производства на постоянно меняющиеся потребности рынка.

Читать полностью: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-publicism/166722-nikolay-shmelev-avansy-i-dolgi.html#book

================

Из комментариев в Фейсбуке:

Роман Синельников:

Помню, я узнал об этой статье из программы «Голоса Америки», который как раз в то время начал слушать. Рассказал родителям, они попросили у кого-то на работе шестой номер «Нового мира» и принесли его домой.















==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================