Category: россия

Перестройка

Владимир Войнович "Отрезанный ломоть" статья в журнале "Огонек" 21 октября 1989 года.

Я откликаюсь на статью Эльдара Рязанова не для того, чтобы вступать в перепалку.
Я Рязанова по-прежнему высоко ценю, мне понятна его досада на обстоятельства, не позволившие ему снять фильм по моему роману «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», мне понятны его
обиды, но мне непонятно, на что он рассчитывал, когда брался за это дело. И на что рассчитывало руководство «Мосфильма».

С самого начала этой истории было совершенно очевидно, что права на постановку' фильма по моему роману принадлежат фирме «Портобелло». Эти права были проданы
фирме задолго до перестройки, тогда, когда
появление Чонкина на советском экране не-
возможно даже было себе представить. По-
этому с самого начала речь могла идти толь-
ко о совместном производстве. Ни о чем
другом.
Но у Рязанова и у«Мосфильма» были, ока-
зывается, другие намерения, о которых я,
например, даже не подозревал.
Сейчас в статье Рязанова я прочел сле-
дующее:
«Нам было известно, что права «Портобел-
ло» на экранизацию кончаются 18 ноября
1988 года. Мы надеялись, что, если немного
потянем, сможем освободиться от англичан
и работать без них».
Потом выяснилось, что права «Портобел-
ло» вроде бы кончаются на год позже. Скор-
ректировали свои планы с уточненной да-
той.
Вот вторая цитата:
«Перед поездкой наших представителей
в Лондон мы все посовещались. Мы знали —
права у англичан кончаются в ноябре 1989
года. И мы, если Войнович согласится... пере-
дать права нам, можем смело приступить
к съемкам картины».
Надо сказать, что эти планы меня весьма
и весьма удивили. Прежде всего своим про-
стодушным, нескрываемым, я бы даже ска-
зал, азиатским коварством. Значит, когда
представительные делегации «Мосфильма»
ездили в Лондон, жили там в дорогих гости-
ницах, оплаченных владельцем фирмы «По-
ртобелло» Эриком Абрахамом, переговоры,
которые при этом велись, были заведомо
липовые и рассчитанные на то, что партнер
окажется дураком.
Сейчас Рязанов упрекает меня, что я чуть
ли не действовал за его спиной и тайком от
него подписывал какие-то документы. Это не
так. По поводу предполагавшейся картины
о Чонкине я с «Мосфильмом» вообще ни в ка-
кие юридические отношения не вступал
и вступать не собирался. Все связанные
с этим договоры я заключал только с фирмой
«Портобелло» и, как сказано выше, задолго
до появления на моем горизонте Рязанова.
Сейчас Рязанов попрекает меня моим по-
следним по времени соглашением с «Порто-
белло», но и эту бумагу я подписал в июне
1988-го. когда собственные планы. Рязанова
были, как говорится, по воде вилами писаны,
о чем сам Рязанов примерно в то же время
поведал читателям «Московских новостей»
в своей статье «Великодушие». Больше того,
представителям «Мосфильма», с моего одоб-
рения, фирма «Портобелло» в Лондоне и мой
литературный агент в Нью-Йорке предъявили
все заключенные нами соглашения, так что
никакого кота в мешке не было. И рассчиты-
вать на то, что западный партнер где-то что-
то прошляпит, было и некорректно, и нереа-
листично.
Надеяться в таком деле на меня тоже не
следовало, потому что вести свои дела в рас-
чете на чужую оплошность я не умел, не
умею и уметь не хочу.
Итак, в переговоры с Рязановым, а затем
и с «Мосфильмом» я вступил, будучи связан
с «Портобелло» договорными обязательства-
ми, о нарушении которых не могло быть
и речи. Меня привлекала не передача «Мос-
фильму» моих прав, а именно совместное
производство. Я думал, что совместное про-
изводство будет соблазнительно и Рязанову,
и «Мосфильму». Оно давало возможности
«Мосфильму» и «Портобелло» объединить
свои усилия и создать нечто незаурядное.
Тем более что был шанс убить трех зайцев,
то есть сделать хороший фильм, показать
добрый пример международного сотрудниче-
ства и заодно объединить в одном фильме
три куска разорванной русской культуры,
представленные в данном случае Рязановым,
мною и Михаилом Барышниковым, желавшим
сыграть главную роль.
Но вот «Мосфильм» с «Портобелло» не
договорились, и грандиозная затея лопнула
как мыльный пузырь. Обе стороны понесли
при этом довольно большие убытки. «Мос-
фильму»-то что, у него деньги казенные,
а вот Эрик Абрахам сто тысяч долларов (на-
деюсь, не последние) вынул из собственного
кармана.
Сотрудничество не состоялось, как я те-
перь вижу, ввиду полной несовместимости
сторон. Я не знаю, поняло ли это руковод-
ство «Мосфильма», но Рязанов, по-моему,
нет. не понял.
Эльдар Александрович сетует, что автор
этих строк в своем последнем письме не
нашел (цитирую) «ни одного слова благодар-
ности к людям, которые, идя против течения,
вкладывали все свои силы и способности,
чтобы сделать фильм по его книге».
На самом деле я вовсе не рассматривал
свое письмо как последнее и не считал, что,
не сойдясь в чем-то — Рязанов с «Портобел-
ло». а я с «Мосфильмом».— мы и между
собой должны непременно расплеваться.
Кроме того, упомянутое письмо было написа-
но под влиянием раздражения от состоявше-
гося накануне телефонного разговора, в ко-
тором Рязанов предъявлял мне несправедли-
вые обвинения и вообще наговорил много
такого, о чем я могу забыть, только имея
в виду, что это было сказано в состоянии
аффекта.
В том разговоре, идентифицируя меня со
всем расчетливым и холодным западным ми-
ром и употребляя весьма неточно местоиме-
ния «мы» и «вы». Рязанов сказал мне при-
мерно так: «Вы слишком богаты, обращае-
тесь с нами, как с дикарями, а мы бедные, но
благородные. И «Мосфильм» благородный,
и страна наша благородная».
Эти слова, надо сказать, меня и удивили.
Потому что «мы», может быть, и богаты, но
я лично не богаче Рязанова. Относительно
дикарей спорить не буду (элементы дикар-
ства есть), а что касается благородства, то
у меня, Эльдар Александрович, изгнанного из
«вашей» благородной страны, тоже на этот
счет есть свои отдельные соображения.
Так вот. я разозлился и в письме Рязанова
благодарить не стал. Но в Москве много раз
и лично, и публично я благодарил Рязанова
за то, что он пытался экранизировать «Чон-
кина», способствовал публикации романа
и добился моего приезда в Москву. Пользу-
ясь случаем, я еще раз выражаю благодар-
ность всем, кто содействовал реабилитации
моих книг в Советском Союзе, и особенно (еще раз) Рязанову. Мне очень жаль, что мое
сотрудничество с этим выдающимся коме-
дийным режиссером так вот печально закон-
чилось, но, оглядываясь назад, я теперь вижу
точно, что это сотрудничество на данном эта-
пе и не могло состояться. И дело не только
в фирме «Портобелло».
Некоторые мои читатели (или слушатели),
вероятно, знают, что перестройку я принял
сразу, с первых ее шагов. Я относился к чис-
лу тех. кто с самого начала поверил, что
перестройка — это не политический трюк ка-
ких-то отдельных личностей, а неизбежный
и необратимый процесс. Процесс этот внуша-
ет большие надежды и не меньшие опасения.
Чем он кончится, зависит от суммы усилий
всех, кто в нем участвует. Мне. честно гово-
ря, тоже захотелось быть одним из участни-
ков. Потому что страну, которую Рязанов
называет «наша», я тоже всегда считал и до
сих пор считаю (и не собираюсь ни у кого
спрашивать на это разрешения) своей. Я хо-
тел принять участие в процессе не из меркан-
тильных, а (я обычно стесняюсь такие слова
говорить) из гражданских соображений. Поэ-
тому предложение Рязанова соблазнило
меня чем-то большим, чем просто желание
увидеть Чонкина на экране. В расчете на это
я по приглашению Союза кинематографистов
СССР и отправился весной этого года в Мо-
скву. Приглашение пробил, конечно, Рязанов,
а его поддержали, насколько мне известно.
Георгий Данелия и Андрей Смирнов.
Советское посольство в Бонне без задер-
жек оформило визы, и 16 марта мы с женой
и дочерью после восьмилетнего отсутствия
отправились на родину. При этом у всех у нас
(и у пятнадцатилетней дочери тоже) было
написано на визах: «Цель поездки — перего-
воры с Союзом кинематографистов».
В аэропорту нас, как правильно пишет Ря-
занов, тепло встретили друзья, родные, близ-
кие (ну и правильно, а как же еще родные,
близкие и друзья должны были нас встре-
чать?). Чтобы исчерпать сразу эту тему, ска-
жу. что и потом было очень много радостных,
и горьких, и трогательных встреч с близкими
и неблизкими дома, на улицах и в перепол-
ненных запах.
Но были еще встречи, которых Рязанов не
видел, а я очень даже приметил. На пути
к друзьям нас встретила суровая таможенная
служба, сотрудники которой точно знали, кто
я такой, и вряд ли подозревали меня в пере-
возе наркотиков, оружия или валюты. Тем не
менее и мне. и моей жене, и моей дочери был
устроен демонстративный и весьма дотош-
ный досмотр, такой же грубый, каким нас
провожали из страны. (Обычно иностранцев,
к которым проявляется какой-то практиче-
ский интерес, не досматривают, а тут мне
было показано, что я если и иностранец, то
далеко не первого сорта.)
По приезде я узнал, что восстановлен
в звании члена Союза писателей СССР. Но
сообщено мне это было почти что шепотом,
известие об этом странном восстановлении
было опубликовано маленькими буквочками
в никому за пределами писательского клуба
не известной многотиражке «Московский ли-
тератор». но так и не появилось, например,
в «Литературной газете» («Литературка»
в отличие, например, от «Медицинской газе-
ты» вообще даже и не заметила моего появ-
ления в Москве,— должно быть, и для нее
я «не та фигура»). Между прочим, само по
себе мое «восстановление» было чем-то, что
в народе называется финтом ушами. Как
объяснил мне потом один из секретарей СП,
решение о моем когдатошнем исключении из
этой организации хотя и отменено, но я не
могу считаться членом СП, поскольку не
являюсь гражданином СССР. А гражданином
СССР я не являюсь потому, что в свое время
был лишен этого звания указом Брежнева
Указ этот до сих пор не отменен. Правда,
когда я был в Москве, некоторые люди мне
говорили, что если я как следует попрошу, то
отмена указа вовсе не исключена. Я отвечал:
да, спасибо, но тогда мне и вовсе рассчиты-
вать не на что, ибо исключена возможность
того, что я попрошу. (Я не просил, чтобы меня
лишали гражданства, и не мне просить, что-
бы его вернули.)
Возвращаюсь к рязановскому упреку в не-
благодарности. В Москве я много раз публич-
но благодарил Рязанова и всех конкретных
людей, кто боролся за фильм, кто меня печа-
тал или способствовал моему приезду. Но
должен сказать прямо, что рассыпаться
в благодарностях мне надоело. Меня в сорок
восемь лет выгнали из страны, разорили мой
дом. разлучили с близкими (тогда я тоже
слышал: скажи спасибо, что тебя не убили,
скажи спасибо, что не посадили). Восемь лет
я не видел своих старших детей и даже
боялся звонить им по телефону. Моя млад-
шая дочь, живущая с нами, думает и видит
сны не на том языке, что ее родители. Мои
отец и сестра умерли, я даже не смог их
похоронить. Могила матери заброшена, и я не
могу ее посетить без разрешения. И вот мне
в свою собственную страну дали визу сроком
на месяц, а я должен кланяться и говорить
спасибо. Продлили еще на две недели — еще
спасибо. В Ленинград хотел на пару дней
съездить, не поехал, надоело просить и быть
благодарным.
(Для сравнения: когда я выезжаю из Гер-
мании или возвращаюсь в нее, я ни у кого не
прошу разрешения и некому сказать спасибо.
Теперь вот я приехал на год в Америку. И со-
бираюсь ездить в Чикаго, Сан-Франциско, на
Гавайские острова. Где. кому сказать спаси-
бо? Я не знаю.)
В Москве, как я уже сказал, ко мне было
проявлено довольно много интереса. Я вы-
ступал перед публикой, давал интервью газе-
там. радио и телевидению (программа ново-
стей в первый день отказалась меня пока-
зать. Останкинскую студию мне тоже — не
та фигура — не предложили, но в некоторых
передачах я все-таки появился).
Я попал в Москву в довольно бурное вре-
мя. В разгаре была предвыборная кампания.
Повсюду шумные митинги, телевизионные де-
баты и прочее. Выступают кандидаты, дове-
ренные лица, члены неформальных объеди-
нений, представители народных фронтов.
Я на какое-то время погрузился в эту суету,
но вскоре понял, что это меня не касается,
я здесь чужой. Для кого хороший, для кого
плохой, но для слишком многих чужой. Отре-
занный ломоть. Я здесь не могу ни быть
избранным, ни избирать, ни издавать журнал,
ни создавать кооператив, ни купить, допу-
стим. на свои гонорары квартиру в Москве
или избушку в деревне. У меня здесь нет ни
кола, ни двора, никаких прав и никаких обя-
занностей. кроме обязанности убраться вос-
вояси. как только кончится виза.
Во время моих выступлений меня много
раз люди звали вернуться («приезжайте, вы
нам нужны»), но на других уровнях я подоб-
ных призывов не слышал. Правда, где-то кто-
то как-то упомянул об этой проблеме в печа-
ти (и Рязанов, не забываю, по этому поводу
несколько раз выступал), но власти хранят
молчание, как будто и проблемы никакой
нет. Сейчас очень много пишут и говорят
о репрессиях сталинского периода и гораздо
меньше о временах более близких. И вот
перестройка идет, а некоторые бывшие за-
ключенные по-прежнему не реабилитирова-
ны. а изгнанные из страны живут там. куда
ветром занесло. Конечно, если даже и по-
звать обратно, то вернутся не все, но изви-
ниться следует все-таки перед каждым. И от-
менить все указы о лишении разных людей
гражданства. Но об этом я большого беспо-
койства в Москве не заметил и понял, что
проблема сия находится на далекой перифе-
рии общественных интересов.
Так или иначе, но в Москве мне слишком
часто приходилось чувствовать себя ино-
странцем.
Вот. например, такой случай.
Явился я как-то на «Мосфильм» для
встречи с генеральным директором В. Н. До-
сталем. Пришел на пару минут раньше усло-
вленного часа и сказал секретарше, что мне
надо видеть Владимира Николаевича.
Секретарша в ответ:
— Владимир Николаевич принять вас не
может, потому что у него сейчас будет загра-
ничная делегация.
Я хотел было возмутиться: как так, он
ведь именно меня на это время как раз при-
гласил. а потом прикинул и понял, что это же
я и есть иностранная делегация.
Ну, принимали меня примерно как Риббен-
тропа. С одной стороны длинного стола —
советская делегация (человек, пожалуй, две-
надцать). а с другой стороны — германский
рейх представлял я один. Представители со-
ветской стороны сдержанно улыбались, на-
тужно шутили, и некоторые при этом сверли-
ли меня глазами, давая понять, что нас, мол.
на мякине не проведешь.
Все столкновения с реальной действитель-
ностью. ясное дело, отражались на моем на-
строении.
Чем более росло мое ощущение неприча-
стности к происходящим событиям, тем бы-
стрее таял энтузиазм, связанный с возможной
постановкой будущего фильма. Если я в этой
стране чужой, то зачем мне стремиться к по-
становке фильма именно здесь?
В Москве я, естественно, встречался много
раз с Рязановым. Время от времени мы с ним
работали над сценарием. Дорабатывая сцена-
рий, я все больше ощущал, что затеянное дело
кажется мне все менее соблазнительным.
Тем более что я сегодня здесь, а завтра там.
А послезавтра пустят ли меня снова сюда,
неизвестно. Я сказал на «Мосфильме», что
хотел бы время от времени присутствовать на
съемках. Но для этого мне нужна по крайней
мере постоянная виза. Мне было отвечено:
постоянной не будет, а насчет многократной
мы похлопочем. Впрочем, гарантии тоже нет:
«Вы что. забыли, куда вы приехали?» Я стал
задумываться. Если я приехал во всех смыс-
лах туда же, откуда уехал, то, пожалуй, пора
подумать: стоило ли приезжать7
Конечно, в том. что мне не дают визы
и не возвращают гражданства. Рязанов не
виноват, я не путаю его с государством. Но.
работая над фильмом, я вступил в отноше-
ния не только с ним и не только с «Мос-
фильмом», а со всей советской системой,
которая ко мне свое отношение изменила
не очень сильно. Ну да, меня в Москву не-
надолго пустили (премного благодарен), но
обращаются, как с иностранцем, причем
иностранцем второго сорта, с которым мож-
но особо не чикаться.
Пока я обдумывал ситуацию, на поле боя
появилась группа генералов Героев Совет-
ского Союза из Одессы. В своем открытом
письме главным редакторам «Огонька»
и «Юности» Виталию Коротичу и Андрею Де-
ментьеву они возмущались публикацией «ко-
щунственного измышления» (так они имено-
вали мой роман), стыдили своих адресатов,
а уж со мной и вовсе не церемонились, назва-
ли меня и предателем, и клеветником и срав-
нили (мне, правда, не привыкать) с Геббель-
сом (в печатном варианте это сравнение —
большое спасибо— исчезло).
Я и вовсе приуныл и стал думать, что
вообще я. видимо, напрасно в это дело
встрял. Если генералы все еще имеют воз-
можность вмешиваться в литературу и искус-
ство. где гарантия того, что фильм получится
таким, каким я его хотел бы видеть?
Конечно, будь я признанным в стране гра-
жданином да имей доступ к печатным изда-
ниям. я бы этим генералам несколько оплеух
отвесил, за мной, как говорится, не заржаве-
ет. А тут...
Вот Рязанов ответил на генеральские
оскорбления и подписался всеми своими ре-
галиями: народный артист, лауреат и про-
чее— тоже вроде как генерал А у меня
звание простое — отщепенец. Я все еще не-
прощеный преступник, со мной, как некото-
рые думают (правда, ошибочно), можно по-
ступать как угодно. Меня, прожившего даже
по советским понятиям не самую легкую
жизнь, с малых лет работавшего физически,
можно называть бездельником, паразитом
и попрекать куском хлеба, которого я не
съел Меня, насильно выкинутого из страны,
можно называть предателем, перебежчиком,
опять-таки кем угодно.
Конечно, брань на вороту не виснет,
и я к ней уже привык. Но советскому обще-
ству пора учиться от нее отвыкать. Облыж-
ные и безнаказанные обвинения отдельных
людей наносят всему обществу гораздо боль-
ший урон, чем можно себе представить. Об-
щество это станет только тогда правовым,
когда клеветник в любом мундире будет ри-
сковать тем, что ему придется доказывать
свои утверждения в зале суда.
Пока я предавался своим сомнениям, отно-
шения между фирмой «Портобелло» и «Мос-
фильмом» осложнялись. Эрик Абрахам (за
свой счет) приезжал в Москву, и ему не
понравились сценарий и актерские пробы
(хотя актеры были такие, что лучше не под-
берешь). Мосфильмовцы (за счет Эрика) ез-
дили в Лондон. Советские люди в одиночку
передвигаться не умеют, поэтому Эрику
опять пришлось принимать целую делегацию
с руководителем, заместителем. В Лондоне
о многом не договорились. Абрахам решил,
что в Москве фильм, так сказать, мирового
класса не сделают, и решил делать его в дру-
гой стране, на другом языке и на других
условиях. При этом он под давлением мо-
сковских делегатов и по моей просьбе разре-
шил (разрешил, повторяю, совершенно бес-
платно) «Мосфильму» делать свою картину,
но только для советской аудитории. Потому
что он не хотел, чтобы советский фильм
перебежал дорогу его фильму.
Достоин ли Абрахам осуждения? По-моему,
нет. Несколько лет назад он купил права на
экранизацию романа, потом продлевал дого-
вор и платил за продление. И вообще долгое
время живет этим делом, на которое возлага-
ет определенные надежды. А теперь что, он
должен уступить безоговорочно, бесплатно,
себе в убыток права, да еще людям, которые
его хотели надуть? С какой стати? И когда
Рязанов пишет: «Мы все взбесились!» —
я его просто не понимаю. Я вижу во всем
этом повод для огорчения, а для бешен-
ства — нет, не вижу. И не вижу достаточной
причины вообще, чтобы отказываться от по-
становки фильма на данных условиях. Конеч-
но. они не лучшие, но соответствуют обстоя-
тельствам, с которыми надо считаться. Тем
более что условия были поставлены «Порто-
белло» не на вечные времена. Через два-три
года фильм мог бы быть показан за рубежом,
а если бы он (вот к чему надо было стремить-
ся!) оказался выдающимся, то удержать его
в пределах советских границ было бы и сей-
час невозможным.
Итак, фильм по моему роману в Советском
Союзе не состоялся.
Но дело в том. что, как я теперь вижу,
даже при (вообразим себе) отсутствии фирмы
«Портобелло» мое сотрудничество с «Мос-
фильмом» вряд ли бы завершилось успешно.
Во время описываемой истории я заметил,
что. готовясь к постановке фильма. Рязанов
вроде бы даже и не понимает, что у меня
могут быть свои отдельные интересы. Причем
интересы не только творческие (по этой ча-
сти у нас тоже были некоторые расхожде-
ния). но и всякие другие, включая финансо-
вые. А мосфильмовское начальство меня
и вовсе в расчет не принимало, даже не знаю
уж почему.
На переговорах в Лондоне Эрик Абрахам
по моей просьбе включил в число условий
для сотрудничества выдачу мне постоянной
или многократной (по крайней мере) визы.
Ему было высокомерно отвечено, что вопрос
о визе относится к числу не имеющих отно-
шения к делу. Ответ не только нахальный, но
и совершенно неделовой. Потому что одного
этого ответа для меня лично было бы доста-
точно, чтобы прекратить с такими партнера-
ми всякие отношения.
Да. приступая к работе с Эльдаром Ряза-
новым, я был рад, что фильм по моей книге
будет делаться талантливым русским режис-
сером. по-русски и на русской земле. Ради
этого я до известной степени готов был пре-
небречь своими материальными интересами.
Но я-то это сотрудничество рассматривал
как первый шаг к моему, пусть не полному
(дело не в месте жительства), но достойному
возвращению.
А если нет даже гарантированного права
приехать на премьеру, и передвигаться по
стране, и посетить родные места и могилы, то
мне в такой стране никакой фильм не нужен.
Пусть уж будет английский, американский
или какой получится.
В своей статье Эльдар Рязанов упрекает
меня: я не выразил сожаления, что фильм по
моему роману не состоится в России. Что
делать. Эльдар Александрович! Устал я, пра-
во. сильно устал— просить, благодарить
и выражать сожаление.
Жаль, конечно, но что там фильм — вся
моя жизнь, можно сказать, не состоялась в России.









========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================


Перестройка

Дмитрий Муратов о "жертвах перестройки".

Из программы "Особое мнение" на радиостанции "Эхо Москвы" 11 октября 2019 года.

И. Воробьева― У нас ещё пара минут до конца эфира. Про жажду справедливости ещё поговорим немного. Есть такой человек — зампред Комитета по образованию и науке Государственной Думы. Его зовут Борис Чернышов. Он предложил ввести в России новую льготную категорию граждан и назвал её «жертвы перестройки». Он заявил, что это была катастрофа для миллионов жителей СССР, и вот надо им, видимо, как-то помочь.

Д. Муратов:
― Я слышал это выражение о жертвах перестройки. И даже слышал, что Горбачёв об этом знает. Я его видел 8-го числа. Замечательно выглядит, абсолютно нормально себя чувствует. Знаете, жертвы перестройки бывают двух типов. Одна жертва перестройки — это Фирс, прекрасный персонаж «Вишнёвого сада» Чехова. Помните, Фирс говорит: «Самовар так же там звучал, и совы ухали как тогда, перед большим несчастьем». «Каким несчастьем?», — спрашивает Гаев. «Перед волей», — отвечает Фирс. То есть отменили крепостное право и не дали лакею Фирсу достойно завершить лакейский период своей милой и нежной, как она была у Фирса, неизбалованной такой жизни.

У нас жертвы перестройки — вот эти упакованные 450-тысячерублёвыми зарплатами депутаты. Знаете, почему они жертвы перестройки? Им не нужна свобода, и они считают, что и людям не нужна. Им не нужна свобода, им не нужно право читать, смотреть и слушать. Им не нужно право видеть, как живут в других странах. Они не хотят работать, полностью реализуя себя. Они не хотят верить в своего Бога. Вот они жертвы перестройки — те, кто от всего этого отказался. Как сказал Шкловский, «вы не научитесь человека, который всю жизнь жевал шнурки от ботинок, ощутить вкус дыни».

И. Воробьева― Особое мнение Дмитрия Муратова. Спасибо!

Источник: https://echo.msk.ru/programs/personalno/2517063-echo/

Ещё об этой инициативе можно прочитать тут: https://vz.ru/politics/2019/10/4/1001143.html?fbclid=IwAR1SNs0gk4emW1j6HrqRkOGW7aEyQzfR0YvrXmZ0QOYoIALuoaDGDA_SpL4



===========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================

Перестройка

Андрей Макаревич о сериале "Чернобыль" и о своем выступлении перед ликвидаторами в 1986 году.

Программа "Персонально ваш" на радиостанции "Эхо Москвы".

19 июня 2019 года.

А. Макаревич:

В сериале "Чернобыль" фантастически воссоздана эпоха, фантастически. Я думаю, вот сейчас выйдет «наш ответ Керзону», и, мне кажется, что там будет значительно менее достоверная атмосфера этих 80-х. Это я помню.

А.Нарышкин
В воссозданная эпоха, она в чем — в каких-то декорациях?..

А.Макаревич
Помимо декораций, помимо быта, помимо общих планов, пейзажей, очень трудно добиться лиц. Вот мы знаем, какие были прически, какие были лацканы у пиджаков — это всё понятно…

А.Соломин
Очки.

А.Макаревич
Очки, часы. А лица не получаются. И вот у Спилберга это однажды получилось в «Мюнхене: Возмездие». И вот это второй случай. Когда это, вообще, не наши актеры, ребята. Это фантастически поймано… Щербину замечательно играет этот известнейший актер, сейчас не вспомню его фамилию. Но вот это кисло-надменное выражение настолько… вот секретарь обкома, ЦК — это так точно сделано всё.

А.Нарышкин
А дух того времени, именно разговоры — это похоже?

А.Макаревич
Это всё очень похоже. Ну, конечно, можно ловить блох. Не так часто говорилось слово «товарищи». Довольно смешно смотрится гвардеец с карабином у входа в Кремле. Или Иван Грозный, убивающей своего сына. Но это можно простить. Не в этом же… ну, за деревьями надо лес видеть все-таки.

А.Соломин
А если говорить о самой катастрофе, восприятие этой катастрофы сейчас через этот сериал, который повторяет дух эпохи и восприятие тогда, оно сильно отличается у вас?

А.Макаревич
Я вам жуткую вещь скажу. Если бы не этот фильм, я думаю, процентов 70 молодых на вопрос «Что такое Чернобыль» вообще бы не знали, что ответить.

А.Соломин
А вы помните, когда это случилось?

А.Макаревич
Я помню прекрасно, потому что я там был, во-первых, спустя 3 месяца после аварии, пел для ликвидаторов. Во-вторых, у нас концерты в Киеве были тоже где-то совсем близко после этого.

А.Соломин
Ой, а расскажите, как вы ездили перед ликвидаторами выступать. Вы знали о том, какая угроза?

А.Макаревич
Всё знал прекрасно. Мы были на Припяти. Это 30-километровая зона. Там стояли такие дебаркадеры, стояли палатки. Там ребята жили. Стояли, естественно, эти кабинки по дезинфекции. Постоянно проверялась радиация. Я оттуда приехал как елка, увешанный этими счетчиками. В общем, в этой зоне всё было в пределах допустимого.

А.Нарышкин
А вы туда поехали почему — потому что понимали: это долг?

А.Макаревич
Во-первых, меня позвали выступить. Во-вторых, мне просто стало интересно, потому что столько вранья было. Мне рассказывали с выпученными глазами, что там растут помидоры до 4-го этажа, там страшные мутации. Я говорю: «Да, ребята, ничего там…». — «Да мне… вот сам ездил парень, видел, понимаешь…». Ну, я поехал посмотреть.

А.Нарышкин
Что вы увидели?

А.Макаревич
Ну, тогда, конечно, никаких мутаций не было абсолютно. Был брошенный город. И были ребята, которые пахали, строили этот колпак, саркофаг. Молодые ребята со всей страны.

А.Соломин
Неужели не было страшно?

А.Макаревич
А чего должно было быть страшно? Вот у меня счетчик в руке. Что там еще что-нибудь взорвется?

А.Соломин
Даже небольшие дозы радиации — непредсказуемы последствия, чем обернутся через 10 лет…

А.Макаревич
У нас в некоторых районах Москвы не меньше фон, чем тогда был там — 25–30 где-то.

А.Соломин
Вы тогда этим себя успокаивали?

А.Макаревич
А я себя не успокаивал. Чем мне успокаивать?

А.Соломин
Ну, например, я бы тысячу раз подумал, прежде чем ехать туда.

А.Макаревич
Я и подумал и поехал.

А.Соломин
Поэтому я и спрашиваю, не было ли страшно?

А.Макаревич
Нет.

https://echo.msk.ru/programs/personalnovash/2447813-echo/

=============================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

======================




Перестройка

Первый американский фаст-фуд в СССР.

12 апреля 1988 года на Воробьевых горах — тогда они были еще Ленинскими — в Москве остановился грузовик марки GMC. Такие, конечно, можно было иногда наблюдать в столице и раньше — они развозили «Пепси». Но этот не был похож даже на диковинные машины с газировкой: он блестел металлом, на его бортах размещались советский и американский флаги, а также красные лозунги на русском и английском языках.



Советская Astro Pizza и ее соучредители в первый день работы в Москве, 12 апреля 1988 года

Когда прохожие сообразили, что это кафе на колесах, прибывшее в Москву прямо из Америки, вокруг машины собралась толпа. За окном-прилавком фургона два улыбающихся итало-американца показывали фокус — подбрасывали тесто, растягивая его, — и приглашали советских граждан попробовать настоящую американскую пиццу. Цена по местным меркам была заоблачная: два доллара десять центов, точнее рубль 25 копеек за кусок пиццы, газировка — еще 75 копеек.

Это был фургон Astro Pizza, первого американского фастфуда в СССР, за недолгие полгода завоевавшего любовь москвичей. Astro Pizza открылась в России за два года до Pizza Hut и «Макдоналдса».

«Машину можно было встретить около „Метрополя“. Очереди были огромные, был ажиотаж», — вспоминает в разговоре с «Медузой» предприниматель Петр Зрелов, один из соучредителей Astro Pizza, который помог американской пиццерии оказаться в советской Москве.

Фургон проработал в столице советской России всего полгода. Москвичи за ним охотились, пытаясь угадать, куда фургон приедет снова. Появление этого пришельца в СССР было признаком перемен, опередившим сами эти перемены.

В конце 1980-х годов состоялась серия переговоров между президентом США Рональдом Рейганом и генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым. Горбачев побывал в Вашингтоне, Рейган — в Москве. Отношения между странами потеплели, а для общества это означало легализацию и прежде модных у советских людей западных вещей и музыки. За них уже давно не преследовали, а сейчас власти перестали даже осуждать все американское. В США пресса в то время писала, что советский народ «распробовал вкус западной жизни».

На эту же тему, только более практически, рассуждал в интервью Los Angeles Times бизнесмен из Нью-Джерси Луи Пинконе: «Они полюбят пиццу. Кто вообще не любит пиццу?» Его компания и запустила в Москве фургон-пиццерию, и Пинконе не без удовольствия рассказывал газете The New York Times после месяца работы в СССР, почему ему нравится вести дела в социалистической стране: «К пяти часам вечера у нас кончается пицца. В США конкуренция такая, что приходится тратить миллионы, чтобы просто продать свой продукт. Там — покупатели стучат в вашу дверь и просят им его продать».

После переговоров президентов сверхдержав Совет министров СССР разрешил создавать совместные предприятия (СП). В конце 1987 года был продемонстрирован первый пример сотрудничества бывших противников — зарегистрировано совместное советско-американское предприятие с символическим названием «Диалог». Американским инвестором «Диалога» был чикагский мультимиллионер Джозеф Ритчи, который вложил в фирму пять миллионов долларов; с советской стороны были Академия наук, МГУ и передовые промышленные предприятия страны, они внесли восемь миллионов советских рублей и, что оказалось важнее, отправили в СП своих представителей — энергичных советских программистов и экономистов. Генеральным директором «Диалога» стал заместитель директора «КамАЗа» (автозавод тоже был соучредителем СП) Петр Зрелов, подбором кадров в новой фирме занялась его жена Татьяна.



Петр и Татьяна Зреловы и Джозеф Ритчи договорились о создании СП «Диалог», 1987 год

У Зрелова уже был опыт компьютеризации завода-автогиганта и он знал, как остро промышленность СССР нуждается в вычислительной технике — и насколько отстала отечественная электроника от западной. «Диалог» занялся сборкой современных персональных компьютеров, которые продавал предприятиям социалистической индустрии. Успех был ошеломляющим. Через несколько лет, в 1995 году Петр Зрелов вспоминал: «Мы сделали за год 120 миллионов рублей прибыли. Это жуткая цифра, ведь „КамАЗ“, например, в тот же год дал 400 миллионов. Но вот что делать нам с этими деньгами в плановой экономике, было непонятно. Придешь к чиновнику и слышишь — ну что ж, включу вас в план на следующий год».

Поскольку потратить деньги в закрытой плановой экономике даже на зарплаты себе и сотрудникам было непросто, обошлись с прибылью по-советски: «Диалог» стал расти вширь, обзаводясь многочисленными дочерними структурами самого разного профиля. В книге Василия Мартова и Дмитрия Лисицина «Мечта о „Тройке“. Как самый необычный инвестбанк России стал национальным чемпионом» (2016) об этом времени в истории «Диалога» сказано: «Компьютерная фирма на глазах превращалась в многопрофильный конгломерат с тысячами стручков. „Диалог“ заполнял пустоты: кругом не было юристов, так почему бы не открыть юридическую фирму? Так же появились собственное архитектурное бюро, строительная компания, мебельное производство, дом моды».

Число дочерних компаний «Диалога» превысило сотню, в какой-то момент даже было решено создать внутреннюю биржу для взаимодействия между «дочками» советско-американской империи. Из этого внутреннего брокера, слившегося с «Диалог Банком» и бизнесом Питера Дерби — американского партнера Джозефа Ритчи, потом родится инвестиционный банк «Тройка Диалог» (о нем и его бывшем владельце Рубене Варданяне в начале весны 2019 года международное бюро журналистов-расследователей OCCRP выпустило расследование, которое было опубликовано в «Медузе»).

В конце 1980-х — начале 1990-х СП «Диалог» дало жизнь многим проектам. Фирма была зонтичным брендом, под которым развивались не только разнообразные собственные предприятия, но могли найти укрытие и западные компании, не приспособленные к существованию в советском инвестиционном климате.

В 1988 году к соучредителям «Диалога» обратились советские чиновники с просьбой помочь американским предпринимателям привести в страну американский фастфуд. Законодательство ограничивало ведение бизнеса иностранными компаниями в СССР, а у Зрелова и его коллег уже был опыт создания СП.

«Мы встретились в исполкоме [Ленинского района Москвы] с представителем Astro Pizza», — вспоминает Петр Зрелов. Речь о партнере Луи Пинконе Шелли Зайгере. Зайгер приехал в Советский Союз еще и с личным делом: его семья в 1940-х спаслась от Холокоста в небольшом городе Зборов (тогда это была Польша, после войны — Тернопольская область Украины) благодаря помощи местных жителей. Во время нацистской оккупации, как потом вспоминал Зайгер, он и его близкие просидели в специальном укрытии в погребе год и два месяца, питаясь капустой, которую им спускали туда в ведре. После войны семья уехала в США, и спустя четыре десятилетия Шелли Зайгер попросил своего нового партнера в СССР отблагодарить людей, которые прятали его семью: купить им автомобиль «Москвич». Зрелов вспоминает, что машину купить так и не удалось: американец оставил чек с непроставленной суммой, но не учел, что деньги в социалистической экономике ничего не значат, когда речь идет о дефиците. «Это [то есть фастфуд] был не наш профиль, но мы решили помочь», — заканчивает воспоминание о той встрече Зрелов.

Помочь с пиццей удалось лучше, чем с «москвичом». «Диалог» юридически оформил работу Astro Pizza в СССР, хотя в делах американцев не участвовал. Петр Зрелов объясняет, почему бизнесменам из Нью-Джерси удалось так легко начать дело в Союзе: «Поскольку все делалось через исполком, не было никаких препятствий и препон со стороны чиновников. Согласовывали быстро».

Astro Pizza собиралась захватить советский рынок раньше корпораций-конкурентов. Свой интерес к СССР уже тогда проявляла Pizza Hut, которая в итоге открыла свой ресторан в 1990 году и смогла закрепиться только со второй попытки (из-за кризиса 1998-го компания уходила из России). Astro Pizza кормила москвичей уже весной 1988-го, а в США ее руководитель объяснял журналистам, как его компания будет покорять города по ту сторону «железного занавеса». Уже к концу 1990 года Луи Пинконе собирался открыть в Москве 25 пиццерий, а свой фудтрак отправить в Ленинград на разведку — продавать, заодно рекламировать американскую пиццу и искать лучшие места для стационарных ресторанов; в сентябре 1988 года Пинконе рассуждал, как откроет пиццерии в Риге и Туле.

«Они хотели организовать продажу, — говорит „Медузе“ Татьяна Зрелова, делая ударения на „хотели“. — Но все-таки это была скорее рекламная акция для них, а не бизнес. Обстановка была не торгашеская, а праздничная и радостная, они хотели познакомить советских граждан с американской культурой». По словам соосновательницы «Диалога», «это был первый воздух свободы», и свобода состояла в том, что вокруг фудтрака не было «никакой милиции, никто не спрашивал, почему вы здесь стоите». «Акт свободных отношений разных стран», — резюмирует Зрелова.

Продлились эти отношения полгода.

Весь теплый сезон — с весны до осени — серебристый фургон-пиццерия колесил по Москве и останавливался каждый день в разных местах. Чаще всего его можно было встретить на улице Горького (Тверской) и возле МГУ. Постоянные покупатели пытались узнать, где фудтрак будет снова, и даже ездили по городу в поисках пиццерии на колесах. В день американцы продавали от 150 до 200 пицц, и предприятие выглядело весьма успешным.

Но через полгода работы в СССР бизнес закрылся, фудтрак уехал, и Astro Pizza навсегда отказалась от идеи создать сеть ресторанов в Союзе. Неудобными оказались форма СП, советские законы и инструкции, а главное — трудности с заработанными деньгами в неконвертируемых рублях. Маленькая пиццерия оказалось в том же положении, что и большое СП «Диалог», специфически успешное социалистическое предприятие.

Занимавший в то время пост начальника главного управления общественного питания Москвы Владимир Малышков признается, что фургон Astro Pizza помнит отлично, но пиццу ни разу не пробовал. «Я всегда относится к фастфуду с осторожностью, все же это не самая полезная еда, но именно при мне они появились в Москве. Тут вот в чем дело, государство тогда не очень баловало народ чем-то новым, а это делать нужно. Ведь если мы варимся в одном котле, то у нас одна и та же каша будет. А если мы используем иностранный опыт и знания, то нам же и лучше», — говорит Малышков в беседе с «Медузой».

«Мы тогда не задумывались, что делали что-то первое. В те времена, что ни сделаешь, будешь первым, — рассуждает Татьяна Зрелова. — Компьютеры — первые, с „Майкрософтом“ работали первые, с Биллом Гейтсом встречались первые. Мы даже не заморачивались, потому что открывалась новая страница в истории нашей страны. Мы не озабочены были тем, что все было впервые, для нас это была просто жизнь».

А Петр Зрелов замечает, что Astro Pizza пришла в Россию слишком рано, когда страна была еще не готова для такого бизнеса. Супруги Зреловы вкус пиццы из фудтрака запомнили хорошо — говорят, он был отличным. Хотя признаются, что потом побывали в разных странах мира и попробовали много такого, что было куда вкуснее настоящей американской пиццы в Москве 1988 года.

https://meduza.io/feature/2019/03/30/nastoyaschaya-amerikanskaya-pitstsa-v-moskve-1988-goda

========

Многие знают про первый московский Макдональдс, открытый в 1990-м году, Пушкинская, очередь до мкада, ну и тд. но первым американским фастфудом в Москве был не макдак!

в 1987 году муж и жена Петр и Татьяна Зреловы познакомились с весёлым американским бизнесменом Джозефом Ритчи. Зреловы и Ритчи зарегистрировали одно из первых советско-американских предприятий «Диалог».
в 1988-м прошли успешные переговоры Горбачёва и Рейгана, и американизация советского союза не просто началась, - понеслась!

одним из её символов стал проект той самой фирмы Диалог супругов Зреловых и мистера Ритчи.
это был фудтрак с пиццей Астро, «первой американской пиццей» в Москве.
вагончик катался по Москве, притягивая толпы. он останавливался на Охотном ряду, у Василия Блаженного и даже на улице Ягодной в Бирюлёво.

на Ленинском проспекте, как писал офигевший корреспондент Лос Анджелес Таймс, в очередь за пиццей выстроилось сто человек, как в старые добрые времена за молоком.

в Москву приехал и представитель компании Астро пицца, некий Дэниэль Брукс, который капиталистически напомнил советским москвичам: "Помните, что мы ничего не делаем только для доброй воли. Мы делаем это за деньги»

супруги Зреловы, кажется, живы-здоровы и по сей день, миллионер Ритчи и подавно. а от СП Диалог отпочковалась знаменитая гигантская финансовая компания «Тройка-Диалог».

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2275034262715649&id=1724310891121325

==========

В конце 1980х годах на улицах Москвы можно было встретить необычный полуприцеп с американским тягачом. Это была передвижная пиццерия, торгующая под лейблом "AstroPizza". Необычный полуприцеп кухню - торговую точку таскал за собой тягач из семейства GMC C6500. Автопоезд пиццерию можно было встретить на Арбате, в Олимпийской деревне, на ул. Горького и других. В эпоху гласности и перестройки продукция пиццерии пользовалась большим спросом.



Полуприцеп собирал вокруг себя большие очереди. Откуда в Москве в советское время взялась американская пиццерия, будет сегодняшний рассказ. На фотографии передвижная пиццерия "AstroPizza" на ул. Горького.


Торговлей пиццы на улицах Москвы занималось совместное советско-американское предприятие "Диалог". Оно было зарегистрировано в СССР в Министерстве финансов 29 декабря 1987 года. Интересно, что основным направлением СП "Диалог" были: сборка компьютеров, создание и дистрибуция собственных и иностранных программных продуктов, обучение работе на персональных компьютерах, создание автоматизированных рабочих мест. Учредителями были В. П. Мазурик (Вычислительный Центр Академии наук СССР), Э. С. Жарков (ГДИВЦ ВДНХ), С. А. Айвазян (Центральный экономико-математический институт Академии наук СССР), А. И. Рыбак (ВО «Внештехника»), В. Ф. Матвеев (Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова), Дж. Ритчи (американская фирма "MPI" (Менеджмент Партнершип Интернэшнл), П. С. Зрелов, Дж. Байерс (американская фирма "MPI"). Видимо, в начале своего становления, будущее ЗАО СП "Диалог" не прочь было увеличивать свой начальный капитал за счет торговли модным итальянским национальным блюдом. На фотографии открытие "AstroPizza" в 1988 году у "Желтого дома" по адресу ул. Спартаковская д. 13.


"AstroPizza" - это сеть американских пиццерий, известных по всему миру. СП "Диалог" на тот момент пользовалась брендом и товарным знаком "AstroPizza", так называемая франшиза, видимо одна из первых. Судя по американским номерам на тягаче, сам автопоезд вероятно был взят в аренду. На фотографиях передвижная пиццерия "AstroPizza" на Арбате.



Пицца стоила совсем не малых денег - 1 руб. 25 коп. На эти деньги можно было пообедать в приличной столовой нормальной едой, но тогда всех привлекал западный фаст-фуд. На фотографии передвижная пиццерия "AstroPizza" в Олимпийской Деревне.



"AstroPizza" просуществовало не долго, пока не была вытеснена с улиц аналогичными совместными предприятиями. Да и основная деятельность СП "Диалог" была направлена на компьютеризацию, которая в те времена развивалась семимильными шагами и была более перспективной, чем торговля пиццей с автоточки. К примеру в 1989 году СП "Диалог" открывает дочерние предприятия в числе которых был например Акционерный коммерческий банк "Диалог Банк". Американский автопоезд, видимо был отправлен туда, откуда был взят в аренду. К 1990 году СП "Диалог" уже имел свои собственные филиалы в Ленинграде, Набережных Челнах, Горьком, Ульяновске, Донецке, Перми, Находке, Кишиневе, Куйбышеве, Минске, Таллинне, Могилеве, Новосибирске, Киеве, Алма-Ате и Праге и представительства в таких городах как Ангарск, Винница, Гомель, Запорожье, Иркутск, Красноярск, Казань, Павлоград, Рига, Рязань, Ставрополь, Уфа, Фрунзе и Челябинск.

В настоящее время ЗАО СП "Диалог" является многопрофильным холдингом, объединяющим в группу "Диалог" предприятия, работающие как в области компьютерных технологий и системной интеграции, так и в других областях экономики, зачастую в кооперации друг с другом, предоставляя своим заказчикам широкий диапазон услуг в различных направлениях деятельности.



Источник: https://m.fishki.net/2257366-piccerija-astropizza-v-moskve.html

=====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

================


















Перестройка

Крымчане против ГКЧП

Олег Софяник, специально для сайта «Тайны истории»

19 августа 1991 года реакционные коммунистические силы попытались взять реванш и совершили госпереворот, отстранив от власти Михаила Горбачева и установили в стране военное положение. Начались массовые протесты, приведшие к падению путчистов и краху всей Советской Империи. Затронули антикоммунистические протесты и Крым. Регион в политическом плане спокойный, лояльный советским властям, с конформистским, прокоммунистическим населением. Крым тогда еще называли "заповедником непуганных коммунистов".



Александр Канафьев, фото из личного архива автора

20 августа 1991 г в 17 ч 30 мин. в Симферополе на площади Ленина прошел пикет против прихода к власти ГКЧП. Легендарный политзаключенный и диссидент Александр Канафьев (4 перехода границы, 2 побега из под стражи, 11 лет в тюрьмах и спецпсихбольницах) и лидер Русского Общества Крыма Анатолий Лось вышли на площадь с лозугами: "Долой коммунистическую хунту!", "Красный фашизм не пройдет!". Уже через 10 минут на смельчаков набросились милиционеры и оперативники КГБ. Началась потасовка. Канафьев вступился за Лося, которого волокли к милицейской машине, пытался освободить его, порвал форму милиционеру. Канафьева скрутили, надели наручники и в присутствии многочисленных свидетелей стали зверски избивать дубинками. Задержанных увезли в Центральный РОВД Симферополя.

Анатолий Лось был освобожден тем же вечером. Канафьев был освобожден 23 августа, уже после официального краха ГКЧП. Друзья встречавшие его при выходе из КПЗ были в ужасе от его вида. Лицо сплошная рана, только чудом не вытек глаз, сломаны несколько ребер.



Александр Канафьев, фото из газеты "Южный курьер"

Этот митинг против красных путчистов имел для Александра Канафьева страшные, фатальные последствия. Уже через 2 недели на шее у него обнаружилась огромная опухоль. А вскоре врачи констатировали у него тяжелую форму рака. Некоторое время он активно организовывал пророссийские митинги в Крыму, затем поссорился по идейным соображениям с Анатолием Лосем. В 1994 в "Крымских известиях" появилась его обращение "Я порываю с Анатолием Лосем".

Но болезнь прогрессировала. В марте 1995 г Александр Канафьев скончался в неполных 42 года. На момент смерти он весил 30 кг. Так истощила его страшная болезнь.

19 августа 1991 г состоялся смелый протест в Джанкое. Александр Михайлович Петрушин - офицер запаса, женат, 3 детей. Работал на заводе в Джанкое электромехаником. 19 августа написал плакат "Нет хунте!" и пришел на площадь Ленина. Прохожие одобряли протест. Но некоторые угрожали, особенно один ветеран. Простоял 2 часа. Затем прибыли 9 милиционеров. Скрутили руки, избили. Привезли к начальнику ГОВД Джанкоя подполковнику Скачихину. Тот заявил, что приказы ГКЧП надо уважать и соблюдать. После в наручниках доставили к прокурору. Он вынес предупреждение и заявил, что если акция повторится, то посадит надолго. 20 августа Петрушина выпустили.

Леонид Иванченко из села Яснопольское Джанкойского района расклеил в родном селе листовки против ГКЧП.

Верующие Русской Православной Свободной Церкви Феодосии 19 августа выступили с обращением к жителям города и к населению Крыма с протестом против военно-фашистского переворота и призвали молиться и бороться с чумой красного фашизма.

Дмитрий Стоколос - ветеран войны читал свой стих "Прощание с коммунизмом" на улицах Симферополя в дни путча.

Виктор Макаров из города Саки писал на стенах домов краской "Борис - Борись!".

В Евпатории Иван Маринченко распространял листовки против ГКЧП.

Иван Маринченко, 1927 г. р., шофер. В 1980 его выселили судом из родного дома. Протестуя против незаконного выселения 2 августа 1980 г в 12 ч 30 мин. на Красной площади в Москве, в 30 метрах от Мавзолея он облил себя бензином и поджег. Все произошло на глазах многочисленных западных туристов и гостей проходившей тогда в Москве Олимпиады. Через 7-8 минут огонь был потушен. Сотрудники КГБ арестовали его. После лечения в больнице (у Маринченко сильно обгорели конечности), он был переведен Институт судебной психиатрии им. Сербского. Признан невменяемым и отправлен в Днепропетровскую спецбольницу. Освобожден в 1986 г. А в 1991 смело выступил в одиночку против красных путчистов.

21 августа 1991 г в поселке Черноморское житель Риги Андрис Авильон, находящийся в Крыму на отдыхе, облил краской памятник Ленину и сделал надпись "Смерть ГКЧП". Был задержан, но 23 августа освобожден. Андрис Авильон - бывший политзаключенный. Бывший водитель троллейбуса, провел несколько лет в лагерях за отказ от советского гражданства.

Итак, как видим, и крымчане внесли свою лепту в разрушение империи зла - СССР.

Источник:

https://secrethistory.su/1996-krymchane-protiv-gkchp.html?fbclid=IwAR0zrVlAXLcZGjgeU_tJd9pZr8gRdCHSbupJ_C_sgIWvrkEBx7fU9zbu6Qc

==================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================


Перестройка

Првые в СССР улицы Владимира Высоцкого.

Первая в мире улица Высоцкого появилась в Украине

В городе Нетишин Хмельницкой области открыли памятный знак в честь первой в мире улицы Владимира Высоцкого. Местные эксперты провели исследование и пришли к выводу, что их улица является первой в мире. Решение Нетишинского горсовета о названии улицы было принято 18 февраля 1987 года. Бульвар Высоцкого в Киеве появился в том же году, но только через несколько месяцев - в августе. В Новосибирске улицу Высоцкого назвали в ноябре 1987 года. На сегодня в мире существует около четырех десятков улиц известного барда.

27 апреля 1988 года улица им.Высоцкого появилась в Крыму, в поселке городского типа Ленино.

Инициатор переименования и установки памятной мемориальной доски - Виктор Тарасович Плакида, работавший в те времена нач.РЭС пгт.Ленино - впоследствии Премьер-министр Авт.Респ.Крым, министр энергетики. Затем - начальник электрослужбы Респ.Крым и большой поклонник творчества великого барда.







31 год назад - 17 сентября 1988 года - в Новосибирске, одной из первых в СССР, была торжественно открыта улица имени Владимира Высоцкого.

На доме №11 была прикреплена скромная мемориальная табличка. «Этим домом в городе Новосибирске начиналась застройка улицы имени гражданина СССР Владимира Высоцкого (1938-1980), поэта, певца, актера».

В небольшом митинге по поводу открытия участвовал друг поэта Валерий Золотухин, который как раз был в Новосибирске с гастролями «Театра на Таганке». Актер лично закрепил эту табличку, прикрутив ее четырьмя шурупами к первому построенному дому улицы Высоцкого.

Само решение о необходимости улицы Высоцкого было принято в начале 1988 года. Для этого в городе переименовали Строительную дорогу №2.

Соответствующее постановление тогдашняя городская комиссия по наименованиям утвердила из десятков предложенных вариантов с перевесом всего в один голос.

Позднее в Новосибирске открыли памятник В.С. Высоцкому.

===============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

================










Перестройка

Возвращение исконных названий городам во время Перестройки.

"Перестройка, Перестройка - веселится вся страна.
Сёлам, городам, поселкам - возвращают имена.
А Тверь, Луганск и Мариуполь,
Говорят до всех дойдут коль,
То придется им, видать,
И Союз переназвать".

Из песни Никиты Джигурды "Перестройка".


31 года назад - 6 января 1988 года - был издан Указ Президиума Верховного совета СССР о возвращении городу Брежнев его исторического названия - Набережные Челны. Пикантность ситуации была в том, что "дорогой Леонид Ильич" не имел к этому населенному пункту ровным счетом никакого отношения. Он не только не родился и не умер, но и не разу не был в этом городе...

Коренной челнинец писатель Николай Алешков, руководитель известного в 80-е годы литературного клуба «Орфея» - рассказал о том, как стал одним из инициаторов возврата городу его исконного имени.

- Я в этом городе родился и вырос. Известие о его переименовании в Брежнев стало для меня шоком, я был настроен категорически против. Весь город втихую возмущался указом о переименовании.

Набережные Челны – это ведь поэтичное название, мне оно всегда нравилось, как и большинству горожан. А тут никого не спросили, переименовали… Это дурь. Она не только нас коснулась – Челны были, кажется, вторыми после Ижевска, переименованного в Устинов, затем пришла очередь Рыбинска, который стал Андроповым. Я в принципе против таких переименований.

Подписи за возврат городу имени мы начали собирать только года через три, когда уже перестройка началась. Члены «Орфея» собрали две тысячи подписей челнинцев в обычных школьных тетрадках, чтобы отвезти их в Москву. 14 человек поехали в столицу по приглашению журнала «Новый мир». В Кремль мы отправились втроем, со мной были журналисты Вера Арямнова и Юрий Кучумов, но нас отослали в «экспедицию Кремля», что на Манежной. Наше коллективное ходатайство приняли, и к 1988 году мы добились своего, городу вернули имя. Надо сказать, сбор подписей был не единственной акцией, и не только «Орфей» бился за Набережные Челны. Люди и через газеты выступали, и чего только не делали, чтобы избавиться от навязанного Брежнева. Особенно противились смене названия коренные челнинцы.

Все пять лет люди старались воспринимать этот феномен с юмором. Известный журналист, уроженец Набережных Челнов Ильяс Латыпов любил после говаривать: «Пять лет город жил с чужими бровями». А я работал литконсультантом и на междугородние звонки, когда у меня спрашивали: «Это Брежнев?» отвечал: «Нет. Это Алешков».

По воспоминаниям Петрушина, ему после рейда Алешкова с компанией в Москву позвонили из правительства и спросили, является ли письмо с подписями инициативой группы жителей или мнением большинства. Петрушин ответил, что возврат к прежнему имени – общее желание горожан. Правительство Горбачева пошло навстречу воле народа, и спустя некоторое время Брежнев был переименован в Набережные Челны.

Источник:

https://m.business-gazeta.ru/article/70244

==========

27 декабря 1984 года столица Удмуртской АССР город Ижевск был переименован в Устинов по случаю кончины министра обороны СССР Дмитрия Устинова. 19 июня 1987 года Устинов снова стал Ижевском. Второму по величине городу Ярославской области Рыбинску не повезло дважды. В 1946 - 1957 годах город назывался Щербаков по фамилии советского партийного деятеля; в 1984 - 1989 годах он был переименован в Андропов в память о Юрии Андропове, генеральном секретаре ЦК КПСС с 1982 по 1984 год. В 1989 городу было возвращено его историческое название Рыбинск.
И как венец возвращения имен городам и весям - Ленинград в сентябре 1991 года был переименован в Санкт - Петербург.

====================

Леонид Парфенов:

Старые названия городов.

С лета 1987 года начинается «обратное переименование» городов — возвращение им исторических названий вместо фамилий советских деятелей. Легче всего отменить неукорененные переименования 80-х — это липший раз отмежевывает перестройку от застоя.

Первым прежнее имя получает Ижевск — столица Удмуртии меньше трех лет называлась Устиновом в честь покойного министра обороны (шутили, что город звать Дмитрием Федоровичем). Затем Брежнев снова превращается в Набережные Челны, а Брежневский район Москвы — в Черемушкинский. Потом примутся за героев Октября и сталинского призыва. Калинин опять Тверь, Горький — Нижний Новгород, Свердловск — Екатеринбург, Куйбышев — Самара, Жданов — Мариуполь, Орджоникидзе — Владикавказ. Самым многострадальным оказался Рыбинск. После войны этот райцентр Ярославской области переименовывали в Щербаков — в честь члена сталинского политбюро, потом вернули историческое название, но в 1984 году назвали Андроповом, и вот теперь он снова, уже в третий раз, станет Рыбинском.

Улицы более-менее последовательно будут переименованы только в Москве и Питере. Московская топонимика осовечена почти вся. За три-четыре года вернутся Тверская и Тверская-Ямская — вместо улицы Горького, Ильинка — вместо Куйбышева, Лубянская площадь — вместо площади Дзержинского и Театральная — вмесго Свердлова, Охотный ряд — вместо проспекта Маркса и мн. др.

Источник:
https://namednibook.ru/starye-nazvaniya-gorodov.html

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===============




























Перестройка

Как советские граждане отведали сладость заграничной жизни.

4 января 1991 года в Москве, в магазине "Хлеб" на проспекте Калинина 46 состоялась распродажа шоколадных батончиков компании "Марс".

Весь двухэтажный кондитерский магазин был тогда сосредоточен на продаже исключительно этих сладостей.

Это было яркое событие в жизни советских граждан. Распродажа собрала огромную очередь. Люди простаивали больше двух часов, чтобы купить такие всемирно известные шоколадки как Snickers, Mars, MilkyWay, Bounty и Raider (Twix).

Я тоже выстоял в тот день пару часов на морозе, чтобы за 5 рублей приобрести заветный набор заграничных сладостей.

=========

АМЕРИКАНЦЫ ПРИВЕЗЛИ ШОКОЛАДНЫЕ БАТОНЧИКИ И ГОТОВЫ ПРИВЕЗТИ ЕЩЕ

Транснациональная корпорация Mars, Inc., являющаяся одним из крупнейших в мире производителей кондитерских изделий и других продуктов питания, намерена осваивать советский рынок. Корпорация готова поставлять за валюту и по бартеру продукты питания и ищет партнеров для реализации своей продукции в СССР.

Об этом сообщили вице-президент корпорации г-н Дэвид Бэджер (David Badger) и директор по продажам в Восточной Европе г-н Джон Скиннер (John Skinner), которые находятся в Москве с 2 по 8 января.

Как сообщил г-н Скиннер, с целью исследования советского рынка корпорация заключила с "Союзплодимпортом" небольшую сделку на поставку 60 тонн шоколада на общую сумму 200 тыс. долларов. По словам г-на Скиннера, шоколад был продан по льготной цене и в дальнейшем при заключении сделок цены могут быть увеличены. Пока в Советский Союз с голландской фабрики привезена пробная партия - 20 тонн. Если шоколад будет продан (а им с 4 января торгует единственный магазин в Москве - "Хлеб" на проспекте Калинина), прибудут еще два трейлера по 20 тонн. Рублевые цены были назначены в результате взаимного соглашения сторон, и они, по словам г-на Скиннера, соответствуют мировым ценам на шоколад корпорации Mars. Шоколадные батончики Snickers, Mars, Twix-Raider весом 60 грамм и стоимостью 65 центов продаются в Москве по цене 1,5 руб.; батончики Milky Way весом 30 грамм по цене 35 центов стоят в Москве 50 коп.

Г-н Бэджер сообщил, что в ходе визита представители корпорации встретились с ответственными работниками Мосгорисполкома и Главного управления торговли, обсуждали вопросы продажи за валюту пищевых продуктов корпорации с другими советскими организациями. По его словам, корпорация предполагает заключать валютные и бартерные сделки. При закупке большой партии покупателю предполагается предоставлять оптовую скидку. В обмен по бартеру корпорация хотела бы получать сырье для производства продуктов питания.
Кроме того, Mars ищет в СССР партнеров для реализации своей продукции на советском рынке.

По словам г-на Бэджера, корпорация готова продавать свою продукцию за рубли, если будет найдена возможность их перспективного вложения в СССР. В будущем возможно открытие в СССР собственной фабрики по производству шоколада.

Адрес европейского отделения корпорации: Industriestrasse 20. А-2460 Bruck/Leitha Austria.
Tel.: (43) 02162/4346. Fax: (43) 02162/4734.

***

Частная транснациональная корпорация Mars, Inc. основана в 1911 г. в США.
Производит продукты питания (рис. макароны, мясные консервы), продукты для собак и кошек, электронные системы автоматической продажи напитков и кондитерские изделия, среди которых наиболее известные - драже М & M's и шоколадные батончики Snickers, Mars, TwixRaider, Milky Way. Потребителями продукции корпорации являются 150 стран. Имеет более 50 предприятий в различных регионах мира. Численность сотрудников - 26 тыс. человек. Годовой оборот - 1 млрд долларов.
---
Журнал "Коммерсантъ Власть" №1 от 31.12.1990

=====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===============================










Перестройка

Как Михаил Горбачев позвонил Андрею Сахарову,чтобы сообщить о его освобождении из горьковской ссылки

32 года назад - 16 декабря 1986 года - Михаил Горбачев позвонил Андрею Сахарову, чтобы сообщить о его освобождении из горьковской ссылки. Соответствующее решение Политбюро ЦК КПСС было принято 1 декабря (диссидент Анатолий Марченко умер после прекращения им голодовки в Чистопольской тюрьме 8 декабря).


Из моей статьи 1996 года "Освобождение":


Горбачев решает сам объявить Сахарову о его освобождении. 15 декабря на квартире Андрея Дмитриевича устанавливают телефон. На следующий день состоялся разговор между Горбачевым и Сахаровым, в ходе которого Генеральный секретарь призвал главного диссидента "вернуться к своей патриотической деятельности".

Позднее Сахаров назовет этот поступок Горбачева "нетривиальным". И действительно, казалось, что нет никакой необходимости в прямом личном контакте главы государства и ссыльного ученого. Для многих известие об этом звонке было потрясением, сравнимым, быть может, с шоком от первой встречи Горбачева и Рейгана в ноябре 1985-го. Если тогда это воспринималось как встреча лидера СССР с "внешним врагом №1 ", то непосредственный контакт с Сахаровым - как заочная встреча с "внутренним врагом №1".

Collapse )

Леонид Парфенов о ссылке академика Сахарова в Горький (1980-1986)

https://www.youtube.com/watch?v=8YE11NTuyg8





Перестройка

Михаил Сергеевич Горбачев поздравил односельчан с юбилеем!

Всем жителям села Привольное,
Главе муниципального образования Привольненского сельсовета
В.П. Брыжахину


Дорогие земляки, дорогие односельчане!

От всей души поздравляю вас всех с праздником – 170-летием села Привольное, нашей «малой Родины».

Мои детство и юность неразрывно связаны со Ставропольем. Само название нашего села поэтично. Невольно вспоминаются стихи Феодосия Савинова, ставшие народной песней: «Вижу чудное приволье, вижу нивы и поля, – это русское раздолье, это русская земля!»

Collapse )



Collapse )



===========================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================