?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Михаил Горбачев: В Европе мы живем все вместе в одном многоквартирном доме.
Перестройка
ed_glezin
М.С.Горбачев дал интервью известному немецкому журналисту Фритцу Пляйтгену, долгое время работавшему в Москве, а затем возглавлявшему первый канал телевидения ФРГ. Немецкий перевод интервью был опубликован в газете "Берлинер Моргенпост" 8 ноября 2019 года.

Вопрос. Отношения России с Западом сейчас такие же плохие, как в самые мрачные времена холодной войны. На ком лежит вина за то, что отношения «сошли с рельсов»? На Москве или на Западе?

Ответ. Да, конфронтация, коллапс доверия – такова нынешняя ситуация. Кто виноват? Думаю, уже достаточно было полемики на этот счет. Стороны обвиняют друг друга. Я считаю: хватит взаимных обвинений. Но для того, чтобы найти выход из нынешней тупиковой ситуации, надо разобраться в ее причинах.

Главная из них, по моему глубокому убеждению, состоит в том, что после окончания холодной войны в Европе не была создана современная архитектура безопасности, не были реализованы наши общие идеи о создании системы предотвращения и урегулирования конфликтов. Мы это обсуждали с Миттераном, Геншером, Скоукрофтом. Все были «за». Но потом об этом забыли. И о Парижской Хартии забыли. Вместо этого Запад провозгласил победу в холодной войне.

Это триумфаторство – большая ошибка Запада. И пошло – расширение НАТО, военное вмешательство в Югославии, выход из договоров по ПРО, РСМД и всё остальное.

Что нужно делать сейчас? Вот главный вопрос.

Опыт тех лет, когда мы покончили с холодной войной, подсказывает, что проблемы можно решить, если есть политическая воля к диалогу и восстановлению доверия.



Вопрос. Мир обязан Вам и американскому президенту Рейгану тем, что был заключен наиболее всеобъемлющий и самый действенный за всю историю человечества Договор по разоружению. В Вашей только что вышедшей книге «Что поставлено на карту» Вы предостерегаете от новой гонки вооружений. Вы пишете: «Величайшей угрозой для нашей безопасности является решение о денонсации Договора, предусматривающего уничтожение ракет средней и меньшей дальности». Запад со своей стороны обвиняет Москву в том, что она уже нарушила ДРСМД, начав производство новых ракет средней дальности. Кто прав?

Ответ. У меня есть основания доверять руководству России. Оно, как вы знаете, отвергло версию о якобы имевшем место нарушении Договора российской стороной. Более того, предложило продемонстрировать нашу ракету военным США и стран НАТО. Те отклонили приглашение. А ведь всегда выступали за контроль!

Это технический вопрос. Мы с вами не эксперты в таких вопросах. У России есть аналогичные претензии к США. Разбираться должны специалисты, военные. Причем именно для того, чтобы согласовать меры, которые снимают озабоченности обеих сторон. Раньше это всегда удавалось в конце концов сделать. А почему это невозможно сейчас? Вот какой вопрос надо задать.

Что происходит? Любая проблема рассматривается американцами как предлог для обострения ситуации. Вот сейчас пошли разговоры о выходе США из соглашения по «открытому небу». За этим, я уверен, стоит желание освободиться от любых ограничений, получить полную свободу рук. Итогом будет новая гонка вооружений.

Всем разумным людям надо объединиться против этого.

Вопрос. Сценарий того, что происходит сегодня, напоминает дискуссию, развернувшуюся сорок лет тому назад. Тогда спор шел об оснащенных ядерными боезарядами ракетах средней дальности «Першинг» и крылатых ракетах с американской стороны и о советских ракетах СС-20, относительно которых советский министр иностранных дел Громыко до последнего момента заявлял, что их просто не существует. В конце концов, оказалось, что они все же существуют. Понятно ли Вам, что Запад испытывает недоверие, когда Кремль сегодня оспаривает, что он располагает новыми ракетами средней дальности?

Ответ. Послушайте, не надо передергивать. История этого вопроса мне хорошо известна, потому что, став генеральным секретарем, я досконально в нем разобрался. Пришел к выводу, что принятое руководством страны в середине 1970-х годов решение о развертывании ракет средней дальности было ошибкой. И, кстати, А.А. Громыко об этом говорил впоследствии на заседаниях Политбюро. Но ни он, ни другие члены советского руководства не отрицали факта существования этих ракет. В 1980 году СССР выразил готовность вести переговоры на эту тему.

Переговоры были тяжелыми, позиции сторон сначала резко отличались друг от друга. Но, проанализировав ситуацию с военными, с экспертами, тщательно всё взвесив, мы в Политбюро пришли к выводу, что ликвидация ракет средней и меньшей дальности отвечает интересам безопасности нашей страны. Согласились выделить этот вопрос из общего комплекса проблем ядерного оружия. И в итоге переговоров был заключен договор об уничтожении этих ракет. Первый договор о реальном ядерном разоружении, с беспрецедентной системой взаимного контроля! Он положил начало масштабному сокращению ядерного оружия. Более тридцати лет обе стороны признавали, что договор служит одной из важнейших опор стратегической стабильности.

И вот сейчас этот договор расторгнут по инициативе США. И что же выяснилось сразу после этого? Оказалось, что сейчас у США в работе четыре типа ракет этого класса, в том числе баллистические. Ясно, что эти проекты начались давно. И после этого кто кому должен не доверять?

Вопрос. Каким образом Запад и Россия могут установить пло-дотворные для обеих сторон отношения? Могут ли в этом деле помочь Парижская хартия или Ваша идея об общем европейском доме?

Ответ. У нас в недавней истории были периоды весьма плодотворных отношений со странами Запада – и в международном, и в двустороннем формате. Вспомните огромную работу в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и увенчав-ший его документ – Хельсинкский Заключительный акт. Вспомните Московский договор 1970 года между СССР и ФРГ, заложивший основу настоящих добрососедских отношений. И, конечно, выдающийся пример движения Запада и Востока навстречу друг другу – время нашей Перестройки, когда нам удалось сдвинуть с места дело ядерного разоружения, решить тяжелейший «германский вопрос» и, наконец, покончить с холодной войной.

Этот опыт нужно, несомненно, изучать, учитывать, использовать.

Сегодня оснований для взаимодействия и сотрудничества даже больше, чем тогда. Я говорю о глобальных вызовах. Их стало больше, они стали еще более опасными. Кризисы во всем мире возникают один за другим. В любую минуту где-нибудь может, говоря попросту, «рвануть». А ядерного оружия, даже после сокращений, столько, что оно может угрожать самому существованию человече-ского рода.

И именно с этой проблемы надо начать.

Первый шаг должны, обязаны сделать, я убежден, Москва и Вашингтон. Поэтому в своей книге, которая недавно вышла в России, Германии и других странах, я пишу: «Если Россия и США вновь сядут за стол переговоров, если будут достигнуты первые результаты, то изменится атмосфера, и возникнут условия для диалога с другими странами, обладающими ядерным оружием. Сначала – консультации с целью выяснить взаимные намерения, обсудить военные доктрины, меры укрепления доверия и открытости; а со временем – переговоры и первые договоренности».

То, что я сказал о первостепенной важности российско-американских отношений, ничуть не умаляет роли Европы. У нашего континента, ставшего в прошлом столетии очагом двух жесточайших мировых войн, особая роль. Именно поэтому я и сегодня высоко ценю Парижскую Хартию 1990 года. Этот исторический документ я ставлю в один ряд с выдающимися договоренностями, достигнутыми нами с президентами США в Рейкьявике (1986 год) и на Мальте (1989 год). Парижскую Хартию мы рассматривали как начало пути к общей, равной, неделимой безопасности. Кто скажет, что такая постановка вопроса сегодня неактуальна?

Не устарела и мысль об общем европейском доме. По сути, мы уже живем в одном доме, в общеевропейском многоквартирном особняке. Только вот жильцы его не всегда в ладу между собой. Можно и нужно жить по-другому, по-добрососедски. Это был бы великий вклад в планетарный мир.

Вопрос. На Западе сегодняшняя Россия сталкивается с проблемой недоверия, когда она последовательно отрицает какую-либо свою причастность к покушению при помощи отравляющего вещества в Солсбери, к гибели малайзийского пассажирского самолета и к применению допинга. Являются ли эти обвинения Запада просто плодом воображения?

Ответ. Мне ваш вопрос напомнил об одном эпизоде из прошлого. В 1987 году я должен был поехать с первым официальным визитом в Вашингтон. После встреч с президентом США Рейганом в Женеве и в Рейкьявике от этого визита обе стороны ожидали крупных решений. Для подготовительных переговоров в Москву прибыл госсекретарь Джордж Шульц. Но накануне его приезда разразился «шпионский скандал».

В американской прессе была поднята невероятная шумиха об обнаружении подслушивающих устройств в посольстве США в Москве. Конечно, это бросило тень на нашу встречу в Кремле. Шульц подчеркнуто затронул эту тему на переговорах.

Тогда я сказал ему (цитирую по записи беседы): «Я думаю, когда встречаются и беседуют государственные деятели, не нужно делать вид, что мы – красные девицы. Мы знаем, зачем было создано ЦРУ и чем оно занимается. Вы ведете разведку против нас, этим занимаемся и мы... Мы считаем очень важным создать нормальную атмосферу, в которой стало бы возможным сделать, наконец, шаг к договоренности. Но каждый раз, когда мы делаем какой-то шаг навстречу вам, вы думаете только о том, как бы осложнить дело, как сорвать намечающуюся договоренность. Времени остается мало. Либо мы придем к договоренностям по каким-то вопросам в оставшиеся месяцы, либо ничего не будет».

В итоге инициаторам скандала не удалось сбить нас с пути. Мы пришли к договоренностям, подписали Договор РСМД.

А сейчас кто-то хочет присвоить себе роль следователя, прокурора и судьи. Я убежден, что концентрировать внимание на этом могут только те, кто не желает «обеззараживания» международной атмосферы.

Давайте все-таки решим, что мы хотим делать – обмениваться взаимными обвинениями или попытаемся сделать шаг к взаимопониманию. Кстати, даже в сегодняшней накаленной обстановке есть пусть небольшие, но позитивные подвижки, например обмен заключенными между Россией и Украиной или кое-какие вести с Донбасса.

Вопрос. В Вашей книге Вы ссылаетесь на Парижскую хартию и приводите цитату: «Безопасность неделима». В Хартии говорится также, что «Свобода выбора в этой сфере остается неограниченной». Верно ли это утверждение и для Украины?

Ответ. Давайте посмотрим, что говорится в Парижской Хартии, в главе «Безопасность»: «Беспрецедентное сокращение вооруженных сил, которое явится результатом Договора об обычных вооруженных силах в Европе в сочетании с новыми подходами к безопасности и сотрудничеству в рамках процесса СБСЕ приведут к новому пониманию безопасности в Европе и придадут новое качество нашим отношениям. В этом контексте мы полностью признаем свободу государств выбирать способ обеспечения своей собственной безопасности».

Мы двигались в этом направлении, надеялись, что все будет так, как описано в Хартии. Но когда не стало СССР, а Россия оказалась ослабленной, некоторые из наших западных партнеров ощутили себя «хозяевами положения» и решили, что с Россией можно не считаться, что слова о «равной безопасности для всех» на нее можно не распространять. Да и вообще задвинули ОБСЕ на третьестепенное место, а Парижскую Хартию просто предали забвению.

И вот теперь Вы ссылаетесь на Хартию, извлекая из нее одно положение и неточно его цитируя. А ведь в ней четко названы необходимые предпосылки и условия реализации свободы выбора. Это «новые подходы к безопасности и сотрудничеству», «новое понимание безопасности в Европе», «новое качество отношений» государств Востока и Запада. Именно в этом контексте, как констати-ровали подписавшие Хартию, «мы полностью признаем свободу государств выбирать способ обеспечения своей собственной безопасности». Вы, задавая вопрос, этот контекст оставляете без внимания.

На протяжении многих лет западные державы упорно ставили Украину перед выбором: или она с ними, или с Россией. При этом не только не учитывали интересы безопасности России, но даже не консультировались с ней – не ваше, мол, дело. Это противоречит и духу, и букве Парижской Хартии.

В накаленной, сознательно подогреваемой обстановке такие вопросы не решаются. Тридцать лет назад, усилиями стран-партнеров Востока и Запада, была создана атмосфера взаимного доверия. И только тогда удалось мирно решить один из труднейших международных вопросов. Германия объединилась в условиях мира.

Вопрос. На Западе, особенно в Германии, Вы по праву пользуетесь самым большим авторитетом и уважением благодаря Вашим заслугам в деле окончания холодной войны и обеспечения мира во всем мире. Удивляет ли и разочаровывает ли Вас, что Ваш страстный призыв к миру и свободе у нас на Западе пока что не нашел сильного отклика в политике и в средствах информации?

Ответ. Спасибо за добрые слова, с которых Вы начали свой вопрос. А по существу дела – этот вопрос не ко мне. Задайте его немцам - политикам, да и Вашим коллегам-журналистам.

Но кое-какими соображениями могу поделиться. К нам в Фонд совсем недавно один немецкий профессор прислал письмо. Он прочитал мою новую книгу, она его заинтересовала, но он, как и Вы, подивился тому, что в Германии пока очень мало появилось на нее рецензий.

И он пришел к выводу: оценки, которые Горбачев сегодня дает Западу противоречат «мейнстриму», то есть, как я понимаю, «основному течению» в немецкой прессе и политике. А я спрашиваю: почему это вдруг немецкие СМИ строятся в колонну и начинают маршировать в одну сторону?

Вы знаете, что я всегда говорю то, что думаю. Когда я вижу отклонения от демократии у себя на родине, я открыто высказыва-юсь об этом. Но вот когда я так же прямо высказываюсь о неприемлемых зигзагах западной политики, это, похоже, кому-то у вас не нравится...

Но есть у меня и свидетельства противоположного свойства.

На протяжении всех последних месяцев, а особенно последних недель немецкие средства информации (наряду с российскими, американскими, скандинавскими, нидерландскими и т.д.) завалили меня просьбами об интервью в связи с годовщиной падения Берлинской стены и выходом книги «Что поставлено на карту». Так что моей пресс-службе и мне пришлось основательно поработать. Многим я дал интервью, но на всех не хватило ни времени, ни сил. Я получил приглашения приехать в Германию на торжества 9 ноября (к сожалению, здоровье не позволяет сделать это). Для встречи со мной в Москву приезжает группа крупных политиков ФРГ во главе с бывшим президентом Вульфом. Только что я получил очень теплое и насыщенное важным политическим содержанием личное письмо от Президента Франк-Вальтера Штайнмайера. Я вижу во всем этом проявление внимания не только ко мне, но и к тому, что я говорю, к чему призываю.

Вопрос: Что должно произойти, чтобы закончилась братоубийственная война в Донбассе?

Ответ. Ответ прост: переговоры. Острая фаза конфликта была остановлена в результате переговоров, которые привели к заключению Минских соглашений. Это компромиссные договоренности. Ими многие недовольны, критикуют их. А надо не критиковать, а обсуждать, как их выполнить. Вот один пример: так называемая формула Штайнмайера. Это конкретное предложение о том, как сдвинуть с места застопорившийся процесс. И мы видим, что на ее основе возобновился диалог, началось разведение войск.

Думаю, его надо вести активнее, подталкивать стороны к ра-зумным решениям. Возможности для этого есть и у ФРГ, и у США, и у других стран.

Интервью М. С. Горбачева Фритцу Пляйтгену опубликовали также следующие немецкие газеты: Гамбургер абендблатт, Тюрингер альгемайне цайтунг, Вестфаленпост, Вестдойче альгемайне цайтунг, Нойе Рур-цайтунг, Брауншвайгер цайтунг, Бергедорфер цайтунг, Тюрингише ландесцайтунг, Ост-тюрингер цайтунг.

Источник:








Как произошло объединение Германии.
Перестройка
ed_glezin
3 октября 1990 года произошло воссоединение Германии - главное событие европейской послевоенной истории.

Объединение страны, искусственно разделённой после 2-й мировой войны странами-победительницами, произошло благодаря освободительной Перестройке Горбачева. Ещё задолго до этого многие восточные немцы, не дожидаясь, пока политики договорятся, начали прокладывать себе дорогу на Запад самостоятельно. Бегство стало особенно массовым, когда Венгрия убрала со своих границ с Австрией колючую проволоку. 9 ноября в 1989 году не без содействия Горбачёва перестала существовать Берлинская стена, 28 лет служившая символом разъединения Германии и всей Европы.

После этого до политического объединения двух стран оставались считанные месяцы.

18 мая 1990 года в Бонне был подписан Государственный договор между ФРГ и ГДР о создании экономического, валютного и социального союза; 1 июля договор вступил в силу. 23 августа Народная палата ГДР приняла решение о вступлении пяти новых земель ГДР в состав ФРГ. 31 августа в Восточном Берлине был подписан германо-германский договор об объединении страны.

12 сентября в Москве заключён «Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии», подписанный главами внешнеполитических ведомств ФРГ, ГДР, СССР, США, Франции и Великобритании. Одним из условий объединения было включение в конституцию ФРГ положения о том, что после 1990 года все части Германии объединены и подписание договора с Польшей об окончательном признании границы между двумя государствами.

Наконец 3 октября объединение Германии было завершено. Сегодня эта дата отмечается как День германского единства.

===========

Павел Палажченко:

«Германские темы».

В начале декабря 1989 года, меньше чем через месяц после того, как стена перестала существовать, Горбачев и Буш встречались на Мальте. Записи их бесед опубликованы, пересказывать здесь не буду. Главным было то, что две сверхдержавы уже фактически не считали друг друга врагами. Во всяком случае, на уровне двух президентов. Буш дал понять, что понимает, какие «неудобства» создают для Горбачева бурные события в Германии. «Я не буду плясать на стене», - сказал он, и в общем надо признать, что последующая его политика этой фразе соответствовала: американцы не устроили из германского объединения пропагандистский шабаш.

Сам темп начавшегося процесса был неожиданностью для всех, и для американцев в том числе. Но они раньше всех определили свое отношение к нему. Поезд объединения с каждым днем набирал скорость, и ни в какой момент у них не возникало мысли его притормозить. Другое дело союзники – Франция, Великобритания, Италия. Вряд ли их позиция определялась «незаживающими ранами войны», но неизбежное усиление Германии после объединения их не радовало.

Особенно это проявлялось у Тэтчер. В декабре 1989 года с ней встречался Шеварднадзе, на несколько часов заехавший в Лондон после выступления в Брюсселе и первого в истории посещения советским министром штаб-квартиры НАТО. Тэтчер не скрывала беспокойства. Пожалуй, впервые я видел ее растерянной, не имевшей наготове ответа на любой вопрос. Во время беседы ее помощник принес записку. Тэтчер прочитала ее вслух: правительство ГДР приняло решение открыть дополнительные проходы через границу с ФРГ. Повисла пауза. Тэтчер внимательно и с явной тревогой посмотрела на Шеварднадзе. Тот молчал. В последующем разговоре Тэтчер несколько раз говорила об опасности «нестабильности в Европе», но ничего конкретного не предлагала. По существу, она вольно или невольно подогревала наши тревоги и опасения, а они были, и было бы странно, если бы их не было.

Раны войны зарубцевались, но память о ней не исчезла. Хотя мне кажется, что среди рядовых граждан, относившихся к «соцлагерю» и «геополитике» довольно равнодушно, а то и с раздражением, опасений было меньше, чем среди советского «истеблишмента». Проводились даже закрытые опросы, которые это вроде бы подтверждали. Но начальство и рядовые сотрудники ведомств, в том числе МИДа, были встревожены не на шутку. Особенно меня поражали наши германисты, в том числе мои сверстники. Вопреки очевидному они говорили, что ГДР прекрасная страна, которую обязательно нужно удержать. Даже в откровенных разговорах они повторяли пропагандистские штампы об угрозе возрождения германского фашизма, и я не сомневаюсь, что все это шло и наверх.

К нашим германистам вообще много претензий. Казалось бы, уже в конце 40-х - начале 50-х годов, после сталинской блокады Западного Берлина и первых рабочих протестов в ГДР, было ясно, что возникшая после войны конструкция нежизнеспособна, для нас обременительна, и нужен принципиальный поворот, может быть в духе решения, которое позволило нам спокойно уйти из Австрии в 1955 году. Но ничего подобного никто не решался предложить. Наверное, это можно понять. Но зачем было тешить себя иллюзиями относительно ГДР?

Шеварднадзе рассказывал мне, как в 1986 году он разговаривал с Ю.А. Квицинским, только что назначенным послом в ФРГ. Спросил его, может ли в обозримой перспективе заработать «национальный фактор» и возникнуть вопрос об объединении Германии. Квицинский ответил отрицательно: за сорок лет разделения слишком многое изменилось и народы ГДР и ФРГ по существу превратились в две разные нации. Верил ли он в это или хотел верить – трудно сказать. Квицинский был яркой личностью и выдающимся дипломатом. Я хорошо знал его по переговорам о ракетах средней дальности в 1981-1983 гг. О Германии там речи не было, но пару раз в частных разговорах тема стены все-таки возникала. Однажды Юлий Александрович, явно раздраженный тем, что ее вскользь упомянул глава американской делегации, сказал: «Говорите что хотите, но на обозримый период другого способа поддержания стабильности в Европе просто нет».

Другой гуру нашей германистики, Валентин Фалин, впоследствии резко критиковал занятую Горбачевым позицию военного невмешательства в события в ГДР. Достаточно было вывести на улицы наши танки, говорил он, и демонстранты разошлись бы по домам. Правда, в обсуждениях, которые велись в политбюро и в узком кругу в 1989-1990 гг., он, судя по записям и по воспоминаниям А.С. Черняева, этого не предлагал.

В конечном счете все зависело от позиции первого лица. Это был, слава богу, Горбачев. Он сразу определился: войска должны оставаться в казармах. И все политбюро – в том числе Лигачев, Рыжков и другие – эту позицию поддержало. По убеждению или по принципу партийной дисциплины – трудно сказать. Если бы генсек занял другую позицию, все могло бы обернуться иначе.

Началась эпопея с переговорами «2+4». Я непосредственно в ней участвовал, и мне особенно странно слышать схоластические споры о том, что было бы, если бы формула была иной, с перестановкой слагаемых – «4+2». Помню, как один французский историк говорил мне, что в этом случае четыре державы-победительницы во второй мировой войне могли бы «навязать немцам свои условия». Мол, именно этого хотел Миттеран. Это, конечно, чушь.

Запад первоначально действительно предлагал «4+2», но – «для обсуждения вопроса о прекращении прав держав-победительниц в Германии», что выглядело бы для СССР довольно унизительно. Возможно, англичане и французы были бы не против, если бы Советский Союз уперся, начались бы препирательства, и это затормозило бы процесс объединения. (Об этом, кстати, пишет М.С. Горбачев в своей недавней статье: «Думаю, европейские члены НАТО были не прочь затормозить процесс объединения руками Горбачева». Но далее добавляет, что в конечном счете все «участники этого сложного дипломатического процесса проявили и дальновидность, и смелость, и высокую ответственность»).

Чтобы все привести к общему знаменателю, потребовалась серьезная дипломатия. В начале февраля 1990 года в Оттаве на совещании министров иностранных дел по «открытому небу» прошел интенсивный раунд переговоров с участием Шеварднадзе, Геншера и Бейкера. Честно говоря, проблема «открытого неба», сама по себе важная, мало кого волновала на фоне германских дел. На беседе Шеварднадзе с Геншером я не присутствовал, она длилась довольно долго, и было не ясно, удастся ли найти формулировку, которая бы нас устраивала. Наконец, из переговорной комнаты вышел Шеварднадзе, по выражению его лица я ничего не понял, и мы сразу пошли на беседу с Бейкером, который тоже терпеливо ждал.

Оказалось, что министры согласовали формулу: «механизм 2+4 для обсуждения внешних аспектов строительства германского единства». Для нас это должно было быть более приемлемо, чем первый вариант – все-таки имелся в виду процесс, в том числе закрепление границ, обсуждение военных и прочих аспектов (что, кстати, и произошло), а не просто констатация факта прекращения прав четырех держав. Бейкер почти сразу согласился, и после короткого обсуждения Шеварднадзе попросил паузу и послал меня в посольство писать телеграмму в Москву. Помощник министра Сергей Тарасенко заметил, что главное – чтобы телеграмму как можно скорее положили на стол Горбачеву. С этим все оказалось в порядке – Черняев ждал новостей и сразу поддержал формулу, Горбачев согласился и через пару часов у нас был положительный ответ из Москвы.

Переговоры «2+4» шли нелегко. Причины были разные, в том числе абсолютное нежелание нового правительства ГДР что-либо предлагать и попытки московских германистов привносить в них не относящиеся к делу вопросы. Но главное – процесс объединения шел с таким ускорением, что успеть за ним было непросто. О многом пришлось договариваться на ходу и вне механизма «2+4». Но «выбить» удалось немало. ФРГ согласилась сократить численность войск объединенной Германии практически наполовину, а территория бывшей ГДР, как это подчеркнул на конференции в Берлине бывший помощник канцлера Коля Хорст Тельчик, получила по сути особый статус в рамках НАТО (неразмещение ядерного оружия и, на время переходного периода, отказ от создания новой инфраструктуры и иностранных войск – де-факто это продолжается и сейчас).

Мне кажется, важно было то, что в ходе переговоров наша страна переосмыслила свои национальные интересы в германском вопросе. Об этом мне однажды сказал в откровенном разговоре Э.А. Шеварднадзе. «Что отвечает нашим интересам – чтобы было два германских государства или чтобы Германия сокращала войска и военные базы?» Было ясно, к какому выводу он пришел.

В 1989 году в ФРГ было около 300 000 американских военнослужащих. Сейчас – менее 40 тысяч.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2532152696904657&id=100003298555447

========

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================








Памятник «Отцы объединения» возле здания издательства Аксель-Шпрингер в Берлине.














Фонд культуры
Перестройка
ed_glezin
12 ноября 1986 года под потранажем.
Раисы Максимовны Горбачевой был учрежден Советский фонд культуры.


Первыми учредителями Фонда выступили более пятидесяти творческих союзов, общественных организаций и учреждений культуры из всех союзных республик СССР. Председателем правления Фонда был избран академик Дмитрий Лихачев, первым заместителем - историк краевед, партийный деятель Георг Мясников.

Также в правление Фонда входили Раиса Горбачева, писатели Юрий Бондарев, Борис Олейник, Петр Проскурин, первый заместитель председателя Гостелерадио СССР Владимир Попов, реставратор Савва Ямщиков и другие.

Миссию Фонда Раиса Максимовна видела в гуманизации отношений между людьми, развитии культурного диалога между народами нашей страны и других стран, сохранении культурного слоя цивилизации. За годы работы Раисы Горбачевой в Фонде Культуры нашей страной были получены из-за рубежа более 50 тысяч архивных документов и периодики русского зарубежья, бесценные произведения отечественного искусства, оказавшиеся после революции за рубежом. В период с 1986 по 1991 год Фондом были привлечены и направлены на деятельность в области культуры средства, эквивалентные ста миллионам долларов США. Благодаря Раисе Горбачевой, поддержку Фонда получили Центральный музей древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублёва, Музей Марины Цветаевой, Музей частных коллекций ГМИИ имени А. С. Пушкина, Музей семьи Бенуа в Петергофе, Музей Рерихов, а также многие провинциальные музеи и библиотеки.

Девиз Фонда гласил: сохранять и приумножать культурные ценности.

Самым известным периодическим изданием Советского фонда культуры стал журнал «Наше наследие», основанный по инициативе Дмитрия Лихачёва в 1988 году.

По квоте от Фонда народными депутатами СССР в 1989 году стали Дмитрий Лихачев, митрополит Питирим, директор Нижне-Синячихинского музея-заповедника деревянного зодчества и народного искусства Иван Самойлов, таджикский поэт Гулрухсор Сафиева.

Ныне организация называется Российский фонд культуры. Его в 1993 году возглавил кинорежиссер Никита Михалков.

===========

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

====================




























Документальный фильм "Запрещенные песенки" ( 1990 г. )
Перестройка
ed_glezin
О фестивале бардов в новосибирском Академгородке
в марте 1968 года, Александр Галич.

Режиссер Валерий Новиков.

https://www.youtube.com/watch?v=6fjc9eIT1jc&t=9s






Михаил Горбачев о падении Берлинской стены: "Главную роль сыграл народ".
Перестройка
ed_glezin
Публикуется в журнале «Тайм» (на английском языке) и в «Новой газете» (на русском языке)

В ноябре 1989 года пала Берлинская стена, на протяжении десятилетий разделявшая не просто город, а целую страну, всю Европу. Это был год, когда история ускорила свой ход. В такие исторические моменты проверяется уровень ответственности и мудрости лидеров государств.

Назревшие в странах Центральной и Восточной Европы перемены получили мощный импульс от процесса демократизации в Советском Союзе. Требования людей приобретали все более решительный и радикальный характер.

Осенью 1989 года обстановка в ГДР стала без преувеличения взрывоопасной. Большие группы людей покидали страну, по существу шло массовое бегство в ФРГ через Венгрию и Чехословакию, которые открыли свои западные границы. В крупнейших городах люди вышли на улицы. Демонстрации были мирными, но нельзя было исключать срыва в насилие с неконтролируемыми последствиями.

В сентябре 1989 года я был в Берлине на праздновании 40-летия образования ГДР. Я почти физически ощутил недовольство людей существующим положением, когда стоял на трибуне, мимо которой шли колонны участников праздничного шествия.

Мы знали, что их заранее тщательно отбирали. Тем показательнее было их поведение. Они скандировали: «Перестройка! Горбачев, помоги!»

Последующие события подтвердили: режим ГДР утрачивал позиции. Нарастали протесты и политические требования — от свободы выезда, свободы слова, роспуска существующих органов власти до воссоединения Германии.

И поэтому падение Берлинской стены не было для нас неожиданностью. То, что оно произошло именно 9 ноября 1989 года, во многом было результатом стечения обстоятельств и настроений людей.

В этих условиях советское руководство прежде всего исключило применение силы, использование расположенных в ГДР советских войск. В то же время мы сделали все возможное, чтобы процесс развивался в мирном русле, не нарушая жизненных интересов нашей страны, не подрывая мира в Европе.

Это было крайне важно, потому что после падения стены процессы в ГДР развивались все более бурно. В повестку дня встало воссоединение Германии. И это не могло не вызвать среди наших граждан беспокойства, а у многих — тревоги.

И исторически, и психологически такое беспокойство было понятно. Мы должны были учитывать народную память о войне, о ее ужасах и жертвах. Да, немецкий народ изменился, он извлек уроки из опыта гитлеровского господства и Второй мировой войны. Но есть вещи, которые из истории не вычеркнешь. Поэтому очень важно, говорил я канцлеру ФРГ Гельмуту Колю, чтобы немцы, решая вопрос об объединении, помнили о своей ответственности и о том, что необходимо уважать не только интересы, но и чувства других народов.

Беспокойство было не только у нас. Быстрого воссоединения не хотели союзники ФРГ по НАТО — Франция, Великобритания, Италия. Я понял это из бесед с их руководителями. В каждой стране, подвергшейся в свое время агрессии, сохранились почти на генетическом уровне опасения перед лицом увеличения мощи Германии, к чему неизбежно вело объединение ГДР и ФРГ. Для этого у них были серьезные исторические и политические основания, которые они, правда, не высказывали напрямую.

Думаю, европейские члены НАТО были не прочь затормозить процесс объединения руками Горбачева. Но я понимал, что сопротивление объективно неизбежному процессу и тем более попытки применить для этого — в любой форме — военную силу могут привести к непредсказуемым последствиям, к взрыву в самом центре Европы, возобновлению холодной войны — и кто знает к чему еще! Мы все были обязаны этого избежать.

Сейчас, когда читаешь некоторые комментарии или воспоминания о том времени, может возникнуть впечатление, что процесс воссоединения прошел как по маслу, все пришло как манна небесная, что все это было чуть ли не результатом счастливых случайностей, а то и наивности некоторых участников. Но это не так.

Переговоры по формуле 2+4 (два германских государства, СССР, США, Франция и Великобритания) не могли идти гладко. Возникали острые споры, столкновения мнений, порой казалось, что дело вот-вот кончится непониманием, провалом этих переговоров.

Но оно завершилось успехом. Прежде всего потому, что участники этого сложного дипломатического процесса проявили и дальновидность, и смелость, и высокую ответственность.

И все же, когда меня спрашивают, кого я считаю главным героем того бурного времени, я всегда отвечаю — народ. Я не принижаю роль политиков, она была очень велика. Но главную роль сыграл народ, два народа.

Немцы, которые решительно и, самое главное, мирно заявили о своей воле к национальному единству. И, конечно, русские, которые проявили понимание чаяний немцев. Поверили, что сегодняшняя Германия в корне отличается от прежней, поддержали волю немецкого народа. Русские и немцы вправе гордиться тем, что после такого кровопролития сумели пойти навстречу друг другу. Без этого советское правительство не смогло бы действовать так, как оно действовало в то время.

Тогда мы подвели окончательную черту под холодной войной. Нашей целью была новая Европа, Европа без разделительных линий. Но пришедшее нам на смену поколение лидеров не смогло реализовать эту цель. В Европе не была создана современная архитектура безопасности, надежный механизм предотвращения и урегулирования конфликтов. Отсюда те болезненные проблемы и конфликты, от которых наш континент страдает сегодня. Я призываю мировых лидеров повернуться лицом к этим проблемам, вернуться к диалогу во имя будущего.

Источник:
https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/11/01/82587-glavnuyu-rol-sygral-narod

===========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================






































Что говорил в 1986 году Михаил Горбачев об отходе от социализма.
Перестройка
ed_glezin
22 октября 1986 года - М.С.Горбачев встретился с большой группой первых секретарей ЦК коммунистических партий союзных республик и областных комитетов партии, участвующих в работе постоянных комиссий Верховного Совета СССР. В ходе беседы М.С.Горбачев, в частности, заметил: "Сколько же у нас "борцов" за социализм - социализм чистый, незамаранный, ни на земле, ни на навозе не замешанный. Где вы такой социализм видели? У Ленина этого нет. Ленин говорит: социалисты всех времен, начиная с утопистов, спотыкались на одном, на том, что не умели соединить личный интерес с социализмом. Это и сегодня остается главной проблемой. И заметьте - широко понимаемый личный интерес. Если суммировать, что самое главное в перестройке - так это то, что человек должен почувствовать себя, наконец, хозяином на предприятии, в стране... Настоящего поворота к социальным проблемам, однако, не наступило... Семейный подряд - это социализм, соединенный с личным интересом... Подчас спрашивают: что же, мы фермеров будем плодить? Это - горе-идеологи. Такой подход не социализм, а карикатура на него. Человек, даже не вдумываясь в явление, не подвергая его социальному, экономическому и политическому анализу, уже выдает его за покушение на социализм. А ведь, казалось бы, все ясно: это - не покушение на социализм, а использование его возможностей". (Из записи беседы).

Источник: https://www.gorby.ru/archival/expocenter/vnutrpolitika/show_29316/

==============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================




Историческое письмо Андрея Сахарова Михаилу Горбачеву.
Перестройка
ed_glezin
23 октября 1986 года академик Андрей Сахаров направляет на имя Михаила Горбачева письмо, в котором Андрей Дмитриевич, перечислив свои заслуги перед наукой, просит Михаила Сергеевича для продолжения полноценной научной деятельности "прекратить мою депортацию и ссылку жены". При этом он берет на себя "обязательство не выступать по общественным вопросам, кроме исключительных случаев, когда я, по выражению Л. Толстого, "не могу молчать".


Фрагмент моей статьи "Освобождение" о вызволении Сахарова и Боннэр из горьковской ссылки:

Это письмо дало в руки Генерального секретаря весомое оружие в его борьбе с твердолобым большинством за освобождение Сахарова. Горбачев начинает артподготовку перед решающим боем с кремлевскими ортодоксами. Долгий подготовительный этап вступил в свою завершающую фазу.

Решение

Вот как об этом времени вспоминает тогдашний сотрудник аппарата ЦК Андрей Грачев в своей книге "Кремлевская хроника".

"Телефонный звонок вызвал меня в кабинет Яковлева. (...) Многозначительно посмотрев на потолок, что означало напоминание: "враг подслушивает", Яковлев начал разговор неожиданно: "Все, что здесь будет сказано, должно остаться между нами". Хотя это и не предвещало чего-то хорошего, обещало, тем не менее, интересное продолжение. "Михаил Сергеевич просит порассуждать, как поступить с Сахаровым. Дальше так этого оставлять нельзя". (...)

Предназначая подготовленную бумагу членам Политбюро, мы неизбежно должны были подстраиваться под завещанную большевиками еще основателем партии Лениным этику "целесообразности". (...) Поэтому мы не могли назвать вещи своими именами: беззаконие - беззаконием и низость - низостью, а вынуждены были доказывать "нецелесообразность" дальнейшего содержания Сахарова в Горьком. (...) Таковы были правила "танцев с волками" из КГБ, которые затеял с нашим участием Горбачев. Он рассчитывал, применив эту нехитрую словесную анестезию, не подвергая себя опасности, повыдергать один за другим зубы из их зловещей пасти".

Итак, после того, как Михаил Горбачев снабдил всех членов Политбюро соответствующими справками и документами он ставит вопрос об окончательном решении вопроса возвращения из ссылки Сахарова и Боннэр на заседании Политбюро ЦК КПСС 1 декабря 1986 г. В этот раз (в отличие от августа 85-го) споров не возникло и после небольшой перепалки Горбачева с главным "волком" - Чебриковым "постановление принимается", Таким образом, на высшем уровне было утверждено окончательное решение об освобождении четы Сахаровых.

Так что же все-таки сыграло главную роль при решении вопроса об их вызволении из горьковской ссылки? Кто приблизил этот долгожданный день?

Елена Боннэр: Западные ученые, западные политические деятели и стремление какой-то части нашего руководства (я к ним отношу во всяком случае трех членов Политбюро - самого Горбачева, Яковлева и Шеварднадзе) занять более четкие, более цивилизованные позиции на международной арене. Это им помогало в их "подковерной" борьбе с противоположными силами в Политбюро и ЦК. И они прекрасно понимали (они же умные люди все), что без освобождения Сахарова этого не произойдет.

Михаил Горбачев: Сахаров был освобожден по тем же самым причинам, по которым я решил выводить нашу страну из несвободы к свободе. Это был важный пункт такого процесса. Ведь, считать, что мы движемся к демократии, в то время, когда в стране оставались политические заключенные и в ссылке находился выдающийся человек (представитель интеллигенции, демократ) это был бы просто нонсенс. Потому это было вполне обдуманное решение. Ну конечно для того, чтобы это сделать, надо было пройти какой-то период, какой-то этап. Не так все просто было. Каждый шаг был трудным.

Александр Яковлев: Самое решающее это нелепость самой ссылки. И это уже стало превращаться в определенных условиях, в определенной обстановке в абсурд. Это было вопиющее нарушение всего и вся.

Надо было от этого очищаться. И этим освобождением начался вот такой период очищения. Он для нашей политики дало еще как бы психологическое добро на следующие действия такого же характера.

Однако в общественном мнении до сих пор бытуют две основных версии о причинах возвращения Сахарова: 1) давление Запада, 2) смерть Марченко.

Вот что говорит А.Н. Яковлев по поводу первой версии:

- Меня очень часто спрашивают о влиянии Запада. Я отвечаю: наоборот! Чем больше было нажима, тем резче была наша реакция. Ах, так! Хотите заставить нас? Да мы вам! - и все откладывалось. Очень неловкие это были вмешательства.

И действительно, чем сильнее давил Запад, тем хуже становилось положение Сахарова в ссылке. И ведь никакие протесты мировой общественности не помешали отправлению Сахарова в Горький, не предотвратили ссылки Боннэр. Не стали они препятствием и для осуждения десятков других инакомыслящих. По большому счету все это "давление" воспринималось советским руководством исключительно как вмешательство во внутренние дела.

Да и не зря ведь в годы «застоя» было модным наиболее активных диссидентов высылать на тот самый Запад, давление которого они там могли усиливать сколько угодно. С Сахаровым не расправились таким же образом лишь из-за его "засекреченности". Так что на самом деле давление Запада больше оказывало моральную поддержку правозащитникам, чем реально влияло на принимаемые партией и правительством решения.

Теперь о второй версии. Да, трагическая смерть Анатолия Марченко во время его голодовки в Чистопольской тюрьме многих потрясла и ужаснула. Но он умер 8 декабря 1986 года. Да, в этот день Сахаров все еще находился в Горьком, но к тому времени решение о его освобождении уже прошло все подготовительные стадии. И принципиальное политическое решение было принято на заседании Политбюро еще 1 декабря.

Александр Яковлев: Имя Марченко даже рядом не упоминалось при обсуждении вопроса о возвращении Сахарова. Понимаете, наше правозащитное движение очень часто напичкано иллюзиями. Ну надо тогда число к числу привязать.

Окончательно же прояснил ситуацию в этом вопросе сами Андрей Дмитриевич и Елена Георгиевна еще в 87-ом году, отвечая на вопрос журнала "Континент" (№52):

«А.С.: Теперь Запад все время талдычит одну мысль, что освобождение Сахарова есть следствие смерти Марченко. Это совершенно неверно.

Николас Бетелл: Так вы не считаете, что смерть Марченко ускорила ваше освобождение?

А.С.: Это независимые процессы,

Е.Б.: Совершенно независимые».

Что же тогда повлияло на освобождение Сахарова? Наверное, все-таки в большей степени смена руководства и приход к власти Горбачева, начавшего политику перестройки. Может возвращение Андрея Дмитриевича было неким покаянием Горбачева за ту несправедливость и те преступления, которые были совершены его «августейшими» предшественниками. Желание начать новую политику с чистого листа...

...15 декабря на квартире Андрея Дмитриевича устанавливают телефон. На следующий день состоялся разговор между Горбачевым и Сахаровым, в ходе которого Генеральный секретарь призвал главного диссидента "вернуться к своей патриотической деятельности".

...23 декабря 1986 г., в 7.30 утра на Ярославский вокзал прибывает поезд "Горький-Москва" и на перрон из вагона СВ выходят А.Д. Сахаров и Е.Г. Боннэр. Прекращается почти семилетняя ссылка академика Сахарова и двухлетняя - Елены Боннэр.

Читать полностью:

https://ed-glezin.livejournal.com/31297.html

https://ed-glezin.livejournal.com/31127.html

====================

Полный текст письма А.Д. Сахарова

Генеральному секретарю ЦК КПСС
М. С. Горбачеву

Глубокоуважаемый Михаил Сергеевич!

Почти семь лет назад я был насильственно депортирован в г. Горький. Эта депортация была произведена без решения суда, т. е. является беззаконной. Никаких нарушений закона и государственной тайны я никогда не допускал. Я нахожусь в условиях беспрецедентной изоляции под непрерывным гласным надзором. Моя переписка просматривается и часто задерживается, а иногда фальсифицируется. С 1984 г. в такой же противоправной изоляции находится моя жена, осужденная к ссылке, режимом которой подобная степень изоляции не предусматривается. Приговор и клеветническая пресса переносят на нее ответственность за мои действия.

Я лишен возможности нормальных контактов с учеными, посещения научных семинаров, что в наше время является необходимым условием плодотворной научной работы. Редкие визиты моих коллег из Физического института АН СССР не исправляют этого нетерпимого положения, по существу это фикция научного общения.

За время пребывания в Горьком мое здоровье ухудшилось. Моя жена – инвалид Великой Отечественной войны второй группы, с 1983 года перенесла многократные инфаркты. В США ей была сделана тяжелейшая операция на открытом сердце с установкой шести шунтов, и операция ангиопластики на бедре. Она сейчас фактически является глубоким инвалидом, нуждающимся для сохранения жизни в непрерывном медицинском контроле, в уходе и климатолечении. В этом же нуждаюсь и я. Всего этого мы лишены в условиях моей депортации и ее ссылки.

Я повторяю свое обязательство не выступать по общественным вопросам, кроме исключительных случаев, когда я, по выражению Л. Толстого, “не могу молчать”.

Позволю себе напомнить о некоторых своих заслугах в прошлом.

Я был одним из тех, кто сыграл решающую роль в разработке советского термоядерного оружия (1948–1968 гг.). По моей инициативе в 1963 году Советское правительство предложило заключить договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах, получивший название “Московский договор”. Вы неоднократно отмечали его значение. Прекращение испытаний в атмосфере спасло жизнь сотен тысяч людей.

В силу своей судьбы я много думал о проблемах войны и мира. В своей общественной деятельности я отстаивал принцип открытости общества и соблюдение права на свободу убеждений, информации и передвижения – как важнейшей основы международной безопасности и доверия, социальной справедливости и прогресса. В феврале 1986 г. я обратился к Вам с призывом об освобождении узников совести – людей, репрессированных за убеждения и связанные с убеждениями ненасильственные действия.

Вместе с покойным академиком И. Е. Таммом я был инициатором и пионером работ по управляемой термоядерной реакции (системы типа “Токамак”, лазерное обжатие, мю-мезонный катализ). Предложенное мною использование термоядерных нейтронов для производства ядерного горючего позволит исключить самое опасное и сложное звено в атомной энергетике будущего - бридеры на быстрых нейтронах, и упростить, т.е. сделать более безопасными, энергетические атомные реакторы.

Я хотел бы при прекращении моей изоляции принять участие в обсуждении этих проектов, в частности в осуществлении программ международного сотрудничества с целью создания мирной термоядерной энергетики.

Я надеюсь, что Вы сочтете возможным прекратить мою депортацию и ссылку жены.



С уважением

Сахаров Андрей Дмитриевич,
академик


22 октября 1986
603137, Горький
Гагарина 214, кв. 3

https://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=2125

==============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================




Сент-Огастин - первый город в США.
Перестройка
ed_glezin
Слава первого города, основанного европейцами в Америке, принадлежит не Бостону, Нью-Йорку, или даже Джеймстауну в штате Вирджиния. Им является Сент-Огастин, штат Флорида (Saint Augustine, Florida). Добавление — основанный европейцами — важно, так как до Санкт-Августина существовали города цивилизации Кахокии, каньона Чако, и Меса-Верде. Святой Августин был основан в 1565 году. Но самое главное – это поистине уникальный город, не похожий ни на один другой. Если вы хоть раз бывали в любом американском мегаполисе, то вы смело можете сказать, что знакомы со всеми мегаполисами США. Так вот St. Augustine, по крайней мере его историческая часть, не похож на все остальные города США.
Сент-Огастин имеет удивительно большое количество достопримечательностей и исторических мест, «упакованных» на небольшой площади. Мне больше всего понравилась крепость Кастильо-де-Сан-Маркос (1672), которая является самым старым каменным фортом в США, Поскольку форт был основан в день святого Августина, то и город назвали в честь этого святого. В течении 230 с лишним лет это был политический, религиозный, военный центр, самая северная точка испанской колонии в США.

С тех времен в Сент-Огастине сохранился форт Сан-Марко. Он защищал население от нападений с моря. В нем можно увидеть комнаты, в которых хранилось продовольствие, порох, помещения, где были обустроены спальни для солдат. На открытом верхнем бастионе стоят пушки. В историческом квартале города остались стоять самый старый дом (1700 год) и старейшее в США деревянное здание школы. Рядом - сувенирные лавки, пиццерии и кафе. Улочки небольшие и тихие. Гулять очень комфортно.

Менее древние, но не менее интересные места - это два больших здания в стиле испанского ренессанса: музей Лайтнера и Флаглер-колледж. Сейчас в первом располагается коллекция стекла, хрусталя и фарфора, а во втором, собственно, учебное заведение. Однако изначально два ярких здания с башенками, балконами и красивыми садами были построены железнодорожным магнатом Генри Флаглером как отели (они назывались «Алькасар» и «Понсе-де-Леон») для богатой аристократии, которая приезжала сюда отдыхать по железной дороге, проложенной этим же бизнесменом.

Во Флаглер-колледж можно заглянуть: здесь свободно пускают в холл на первом этаже, где сохранился потолок с красивой росписью, стильные деревянные лестницы и витражные окна. Также в городе есть католический храм, красивый сквер и памятник основателю Сент-Огастина.

====

Об этом и многом другом я рассказываю при проведении своих экскурсий в Сент-Огастин.
Обращайтесь, не стесняйтесь. 😉 

Эдуард Глезин
Кандидат исторических наук.

Тел.:
+1-786-916-73-22 (WhatsApp, Viber)

E-mail:
glezin1973@yandex.ru

Skype:
ed-glezin

С удовольствием покажу вам всё самое красивое и интересное в Майами и Флориде.

===========


Михаил Горбачев о переменах в Венгрии накануне "Переговорной революции".
Перестройка
ed_glezin
Из книги М.С. Горбачева "Жизнь и реформы":

Смена лидера

Думал ли он о своих политических наследниках?
В общем плане, наверное, да. Не случайно собирал вокруг себя в ЦК ВСРП, поддерживал, выдвигал на ответственные посты немало способных и по тем временам еще молодых людей. Это Грос, Сюреш, Пожгаи, Хорн, Берец, Барабаш, Кодаи, Миклош, Тюрмер... Да и среди секретарей обкомов и горкомов ВСРП были люди в самом активном, дееспособном возрасте. Однако они в большинстве своем оставались, пожалуй, слишком уж долго где-то на подходе к высшим постам. По сути, и в Венгрии был своего рода застой в кадрах. И когда в середине 80-х годов появилась неотложная потребность и реальная возможность влить «свежую кровь» в ведущий эшелон руководства, партия, сам Кадар оказались не готовы к этому.
А между тем экономическая ситуация в Венгрии продолжала усложняться, материальное положение населения ухудшалось, росла критика в адрес властей. В этой обстановке в начале 1987 года прошла замена на посту Председателя Совета Министров — им стал Карой Грос, работавший до того первым секретарем Будапештского горкома ВСРП. Со своих постов были отстранены Ф.Хаваши и некоторые другие деятели, отвечавшие за решение экономических и социальных проблем. Встав во главе правительства, Грос, надо сказать, проявил завидную энергию, центр политической и экономической активности из Политбюро стал перемещаться в правительство, выступившее с программой стабилизации.
Как премьер Грос приезжал в марте 1987 года в Москву. Я принимал его, беседа носила общеполитический характер. Охарактеризовав ситуацию в Венгрии, он расценил последние кадровые решения как половинчатые, с которыми многие коммунисты не согласны. Экономическая ситуация крайне сложная, говорил Грос, но идет поиск выхода из нее собственными силами, с надеждой на понимание со стороны Советского Союза. Венгерское руководство вынуждено пойти на снижение жизненного уровня и открыто сказать об этом народу.
Первые энергичные шаги Гроса принесли ему авторитет в глазах значительной части рабочих, партийного актива и усилили критический настрой по отношению к высшему эшелону руководства. Похоже, в это время Кадар начал серьезно обдумывать вопрос о своем отходе от дел. Однако он колебался, взвешивал «за» и «против» и пошел на закрытый опрос членов Политбюро. Кажется, две трети его членов высказались за то, чтобы Кадар оставался на своем посту. Это доверие (не берусь судить, насколько оно было искренним) ободрило пожилого лидера, на какое-то время дало ему «второе дыхание». Он встречался с секретарями обкомов партии, руководителями промышленных и сельскохозяйственных предприятий, с работниками профсоюзов. В своих высказываниях того времени утверждал, что обстановка в стране не так уж плоха, упрекал средства массовой информации в необоснованном пессимизме. А к нам поступала информация, что венгерский руководитель уже не чувствует перемен в настроениях общества и внутри партии, его речи изобилуют повторением прописных истин. Его собеседники сетовали, что не слышат от генсека ничего нового, он не способен провести обновление политики партии и не понимает этого. По мере ухудшения экономической обстановки авторитет Кадара заметно падал, а недовольство в стране нарастало.
Перед общепартийной конференцией, намечавшейся на май 1988 года, руководство ВСРП провело ряд обсуждений ситуации в стране и партии. В центре внимания стоял вопрос о высшем руководстве. Мнения об этом в разное время складывались не всегда одинаково. Даже в начале апреля 1988 года преобладало суждение, что Кадар должен продолжать работать, но сам он предложил Гросу занять пост генсека. Грос тогда, насколько я знаю, высказался в том смысле, что Кадар нужен партии как авторитетная фигура, интегрирующая усилия членов руководства. В то же время, по мнению Гроса, возникла необходимость заменить 5—6 членов Политбюро. До нас дошла информация о том, что Международный валютный фонд не только пытается диктовать венгерским властям, что им делать с экономикой, но и дает понять, что им следует расширить круг общественных сил, которые принимают участие в решении основных вопросов жизни страны. Это однозначно истолковывалось как поддержка оппозиции.
В этой ситуации в ВСРП стали поговаривать о возможных переменах в высшем руководстве партии и страны. У меня сохранялись постоянные, в том числе самые доверительные, контакты с Кадаром. Он, похоже, был на распутье, взвешивал различные возможности, мучительно думал, переживал и нервничал. Со своей стороны мы выразили признательность венгерским товарищам за то, что они сочли возможным поделиться своими соображениями по важнейшим вопросам политического руководства своей страны, подчеркнули, что видим в этом еще одно свидетельство доверительных отношений между нашими партиями. В то же время было однозначно заявлено: вопросы такого рода решаются только и исключительно самой партией. При этом мы уверены, что огромный политический опыт Кадара, его высокий авторитет помогут вместе с Гросом и другими соратниками принять такое решение, которое отвечает сути ситуации и масштабу задач, настроениям в партии и венгерском обществе.
Большего мы сказать не могли, да и не хотели, чтобы это было воспринято как навязывание нашей воли.
После такой нашей реакции наступила определенная пауза. Видимо, в Будапеште размышляли и искали решение. В конце апреля 1988 года в венгерской печати появилось интервью Гроса, в котором говорилось, что каждый политический деятель должен вовремя уйти в отставку, человеческие силы небеспредельны. К кому именно это относилось, понимал каждый. Незадолго перед партконференцией Пленум ЦК ВСРП не согласился с предложением Политбюро об обновлении состава ЦК на 25—30 процентов и принял решение полностью переизбрать центральные органы партии.
Кадар в беседе с советским послом В.И.Стукалиным сообщил, что продолжает размышлять над своей позицией и как только определится — даст знать в Москву. Во всяком случае, сказал он, я хочу, чтобы Михаил Сергеевич узнал о принятом решении не из газет. По его просьбе я направил в Будапешт Крючкова, который и привез информацию о принятом решении. Суть его была такова: Кадар становится председателем партии с правом присутствовать на заседаниях Политбюро, но не входит в его состав. Грос совмещает посты генсека и Председателя Совета Министров.
Накануне партконференции 19 мая я позвонил Кадару. Вот запись основного содержания того разговора:
«ГОРБАЧЕВ. Здравствуйте, товарищ Кадар! Ваша информация мною получена. Как я понимаю, на партийную конференцию вы выходите с продуманной концепцией, в которой учтена ситуация в Венгрии и обстановка в партии.
КАДАР. Все правильно. Эта концепция была обсуждена в Политбюро, товарищи выразили с ней полное согласие.
ГОРБАЧЕВ. Очень важно, что все перемены на нынешнем переходном этапе будут происходить под руководством товарища Кадара, в его присутствии, при сохранении его положения в партии. Так я понял переданную мне через товарища Крючкова информацию. Я приветствую ваше решение.
КАДАР. Да, все это так. Вначале мы думали о более широких изменениях. Но товарищи в Политбюро убедили меня, что в интересах партии надо сделать так, как это предложено в настоящий момент.
ГОРБАЧЕВ. Я понимаю, какое непростое решение вы приняли. Видимо, размышления были нелегкими. Этот факт свидетельствует о политической мудрости руководителя Венгрии, моего друга Яноша Кадара. Главное, что учтены интересы страны и партии. Буду откровенным, другого решения я не ждал. Был уверен, что решение будет принято тогда, когда оно назреет, станет необходимым.
КАДАР. Я долго размышлял.
ГОРБАЧЕВ. Разумеется, наши общие с вами дела мы не завершаем, связи наши сохраняются как в политическом, так и в человеческом плане. Я бы этого очень хотел. Буду рад встречаться с вами и обмениваться мнениями по любому вопросу.
КАДАР. Спасибо. Я тронут вашими словами.
ГОРБАЧЕВ. Обстановка и у нас, и у вас непростая. Но главное, что мы видим выход из ситуации. На наших партиях лежит особая ответственность.
Еще раз хочу вам сказать, товарищ Кадар, что мы были и будем вместе. Готов помочь Венгрии в конкретных делах, насколько позволят наши возможности. И в свою очередь рассчитываем на солидарность венгерских товарищей в нашей борьбе за перестройку.
КАДАР. Спасибо. Так и будет. Что касается наших личных контактов, то я считаю, что у нас найдена хорошая форма непосредственных и надежных связей, в том числе и сейчас (смеется). Информация передавалась точно. На этот раз разговор шел сложный. Для меня была важна не личная сторона. Помня ваше внимание к венгерским делам, я считал своим долгом, чтобы вы узнали о наших переменах не из газет. Так я сказал об этом на заседании Политбюро. И товарищи меня поддержали. Я всегда ценил, мы всегда ценили ваш интерес к Венгрии и понимание наших проблем.
Теперь некоторые вопросы, затрагивающие меня лично. Первое. Я считаю, что найдена подходящая форма изменений в высшем руководстве. За нее выступили все члены Политбюро. Думаю, что эта форма имеет еще свое значение как во внутреннем, так и в международном планах. Правда, в последнее время в Венгрии усилились настроения в пользу того, чтобы я не уходил. Но надо было решиться.
Второе. Членом Политбюро я не останусь. На конференции мы внесем предложение изменить Устав и учредить новую должность Председателя ВСРП. Не будучи в составе Политбюро, Председатель тем не менее может приходить на любые заседания руководства и высказывать свое мнение. Из чего мы исходили? Из того, что, когда в составе руководящего органа присутствуют и новый, и старый руководители, дела идут неважно.
Члены Политбюро в этом случае смотрят и туда и сюда, и ничего хорошего не получится. Если будет надо, то я всегда смогу поговорить с любым членом руководства отдельно или присутствовать на любом заседании.
Третье. К моему решению меня побудила и необходимость ослабить собственную физическую нагрузку. Она стала для меня обременительной.
Думаю, что конференция пройдет с пользой, позволит прояснить важные вопросы. Главное, будет уточнен курс партии на социалистическое развитие страны. Рассчитываем, что конференция позволит укрепить и место партии.
У нас возникла проблема, какие права имеет конференция для смены руководства. На последний Пленум ЦК мы сначала внесли предложение обновить руководство примерно на одну треть, но настроения сложились так, что потребовалось пойти дальше, чем это обозначено в Уставе. На Пленуме было принято решение предложить конференции переизбрать весь состав ЦК и ЦКК.
На конференции не будет отчетного доклада. Я сделаю только вступление, прокомментирую проект резолюции. Пленум ЦК полностью одобрил такой подход конференции.
В ВСРП есть пост заместителя Генерального секретаря, но в этот раз мы пройдем мимо этого положения Устава и оставим его вакантным. Аргумент один: если руководителю 70 лет и больше, то нужен заместитель. Если же Генеральному секретарю 57, то в заместителе необходимости нет.
Кроме того, с согласия членов Политбюро на организационном Пленуме ЦК после конференции я внесу предложение избрать не Секретариат ЦК, а секретарей ЦК. Таким образом, мы сократим одно звено руководящих кадров. Впредь, если это будет принято, партия санкционирует руководящий орган — Политбюро, которое будет выходить на все партийные организации, вплоть до первичных.
Секретари ЦК будут курировать определенные участки, руководить аппаратом, но должно быть ясно — в партии один рукодящий орган.
ГОРБАЧЕВ. Это очень интересное и важное предложение.
КАДАР. У меня эта мысль возникла давно, и я решил, что сейчас было бы актуально претворить ее в жизнь. У нас и раньше был принцип, что партией руководят выборные органы, но на практике были искажения в пользу аппарата. Сейчас все главные вопросы будут решаться в Политбюро. Одновременно отпадет надобность разделять номенклатуру кадров между Политбюро и Секретариатом.
ГОРБАЧЕВ. Могу только выразить полное согласие и понимание. Ни вопросов, ни сомнений у меня нет.
Коротко о наших делах. Сегодня заседание Политбюро. Мы обсудили и одобрили тезисы к партийной конференции. В понедельник они будут представлены на Пленум ЦК, затем опубликованы. Нам кажется, что получился интересный документ, представляющий хорошую платформу для дискуссии, для работы самой конференции. Ожидания в партии и народе в связи с конференцией огромны. Это обязывает нас быть на высоте.
Проведем встречу с Рейганом, и я полностью переключусь на подготовку доклада. Сейчас в движение пришли партия и вся страна. Мы переживаем непростое, но великое время; надо обязательно добиться успеха перестройки. Перестройка должна удаться.
Еще раз подчеркиваю, что и вы и мы стоим накануне больших событий. Рад разговору с вами. Крепко обнимаю. Желаю хорошего здоровья и успехов. Прошу передать всем товарищам в руководстве мой сердечный привет.
КАДАР. Благодарю за этот важный для меня и для наших товарищей разговор. Желаю вам всего доброго. Крепко жму вам руку. Прошу также передать привет Раисе Максимовне».
Вот такой разговор состоялся 19 мая 1988 года.
На конференции из 12 прежних членов Политбюро пятеро, в основном давних соратников Кадара, оказались забаллотированы, двое — Ацел и Мароти — прошли в новый ЦК, но не избраны в Политбюро. Это дает представление о том, что кризис в руководстве назрел.
В июле 1988 года сразу после нашей XIX партконференции я встретился с Кароем Гросом, который приехал в Москву уже в качестве Генерального секретаря ВСРП.
Конечно, зашел разговор и о Кадаре. Я высказал суждение, что в отношении него было найдено хорошее решение. Это было нелегко, сказал Грос. Он сам выступил с инициативой изменений в руководстве, но не учел, что члены партии настроены более решительно, хотят заставить руководство расплатиться за ошибки, допущенные за последние 15 лет. Кадар как-то признался, что ошибся, не уйдя в отставку раньше, в 1980 году. Но сейчас он реальней оценивает собственное положение, чем обстановку в руководстве в целом. Перед конференцией ВСРП Грос считал необходимым использовать все возможности, чтобы спасти Кадара. Вся история партии — сплошной отказ от прошлого, и если Кадара не будет, то не останется ни одного руководителя, которого можно будет уважать.
Кадар такую формулу долго не принимал, хотел уйти вообще, не соглашался и на пост председателя — чувствовалась обида. Потом выступил с предложением создать какой-то совещательный орган — он был недавно в Китае, и, видимо, ему импонировала идея Дэн Сяопина, создавшего институт советников из руководителей-ветеранов. Но в конце концов все-таки согласился на вариант, соответствующий традициям партии.
Грос сообщил мне, что теперь в Политбюро нет ни одного, кто был бы в нем до 1985 года. Его состав полнее отражает социальную базу общества со всеми ее противоречиями. Генсек ВСРП подчеркнул, что он понимает связанную с этим опасность для единства высшего органа партии, но ситуация диктует именно такой подход.
После майской конференции в руководстве ВСРП развернулась острая борьба. Пожгаи и другие реформаторы либерального направления все больше расходились с Гросом. Ему не удалось наладить взаимопонимание и взаимодействие с более широкими кругами реформаторски настроенной части партии и общества. В этом была его главная внутриполитическая трудность. Вероятно, это произошло потому, что он вообще тяготел к авторитарным методам. Сказалась и нехватка опыта. Грос действовал самоотверженно, но когда встала задача реформирования партии, ему не хватало кадаровского искусства компромиссов, маневрирования. Все кончилось расколом ВСРП, потерей ее влияния в обществе. Разумеется, было бы наивностью винить во всем одного Гроса или каких-то других деятелей. Боюсь, причины случившегося лежат глубже — в крутом переломе ориентации венгерского общества, разочаровании в существующей общественной модели. Компартия, хотя она и носила иное название после 1956 года, несла в глазах народа ответственность и за перенесенное в 1956 году национальное унижение. Ее судьба, видимо, была предопределена.
В мае 1989 года Кадар был освобожден по состоянию здоровья с поста Председателя ВСРП (в июне этот пост занял Ньерш), а 6 июня скончался. Прощалась с ним вся венгерская столица. Этот человек в каком-то смысле спас свою родину от новых кровавых тупиков, помог ей, пусть через многие зигзаги и компромиссы, нащупать пути к демократии, модернизации. Конечно, по самому большому счету не хватило у него сил, а может быть, смелости и желания, а может быть, того и другого, чтобы вовремя понять необходимость подготовки нового поколения руководителей, способных действовать адекватно не только в венгерской, но и в международной обстановке.
Уже после смерти Кадара мне приходилось встречаться с Йожефом Анталом — Председателем Совета Министров Венгерской Республики, Арпадом Генцем — ее президентом, с другими венгерскими деятелями, представлявшими различные политические партии, общественные организации и социальные слои общества. Не раз встречался я и с Дьюлой Хорном, ставшим лидером самой большой и влиятельной оппозиционной партии. И думаю, закономерно, что именно этот «выдвиженец» Кадара вместе со своими единомышленниками привел свою партию к победе на недавних общевенгерских выборах. Слежение за нынешней жизнью Венгрии, как и других стран, провозгласивших себя в свое время социалистическими, убеждает меня в том, что Венгрия менее болезненно и более цивилизованно, чем большинство ее бывших союзников, переносит адаптацию к новым условиям, к политическому плюрализму и рыночной экономике. И в этом, я думаю, по-своему продолжает жить и работать политический капитал и человеческий подвиг Яноша Кадара.

Источник:
https://www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy2/page_14/

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================










Визит М.С. Горбачева в Венгрию в июне 1986 года.
Перестройка
ed_glezin
С 8 по 10 июня 1986 года прошел официальный визит М.С. Горбачева в Венгрию.

Из книги Михаила Горбачева "Жизнь и реформы":

"Новый подход к отношениям с союзниками, принятый в Москве с апреля 1985 года, нашел у Кадара, как я уже отмечал, решительную поддержку. Встретившись накоротке в дни работы XXVII съезда КПСС, мы в принципе условились о моем визите в Венгрию, приуроченном к предстоящему в Будапеште совещанию ПКК государств — участников Варшавского Договора. Начался он 8 июня 1986 года. Кадар с супругой встречали нас на аэродроме, и в тот же день начались переговоры. В общей сложности беседы продолжались 7 часов с небольшим перерывом.
Я подробно рассказал о наших намерениях в социально-экономической и политической сферах, о решимости идти по пути расширения демократии в партии, обществе, государстве. Кадар воспринимал это как бальзам на собственные душевные раны. Он словно почувствовал, что вот пришло время, когда можно откровенно, ббз излишней дипломатии и уловок ставить насущные проблемы и пытаться решать их, так сказать, рука об руку. Обращаясь к прошедшим годам, Кадар сокрушался по поводу того, как много времени упущено для совместной работы.
Незаурядный человек и государственный деятель, он одним из первых в «соцлагере» понял, что насилием можно сорвать или разгромить контрреволюционный путч, даже подавить народное восстание, но невозможно наладить нормальную жизнь общества. Благодаря ему в Венгрии раньше, чем в других странах, начались поиски реформирования привнесенной советской модели. Пусть реформы 60-х годов были непоследовательными, в чем-то односторонними (в немалой мере из-за опасения перед твердолобыми в содружестве), тем не менее они помогли запустить интеллектуальный «механизм обновления», стал постепенно накапливаться и практический опыт.
В итоге наших бесед с Кадаром были сняты многие недоговоренности между советским и венгерским руководством, создана атмосфера взаимного доверия, без чего невозможна никакая конструктивная политика. Общее понимание было найдено и в том, что касалось строительства отношений с Западом, в особенности с США и ФРГ, хотя, конечно, интересы в этом Советского Союза и Венгрии были, так сказать, «неравновесны».
Очень теплая, содержательная встреча состоялась у меня с коллективом знаменитого Чепеля, куда мы приехали с Кадаром утром 9 июня. Выступая перед чепельцами, Кадар счел нужным подчеркнуть прежде всего единый подход руководства Венгрии и Советского Союза к вопросам социалистического строительства. Это было важно для него, чтобы успокоить Москву, но, думаю, еще больше он адресовал свой пассаж тем в самой Венгрии, кто по разным причинам все чаще выражал беспокойство действиями реформаторов. Говорю об этом потому, что до сих пор бытует эдакое упрощенное, примитивно-пропагандистское представление, будто чуть ли не все трудности кадаровских реформ создавались исключительно московскими догматиками. Не мне, разумеется, преуменьшать их негативную, а порой и зловещую роль, но реальная жизнь была сложнее. Реформам сопротивлялась вся устоявшаяся десятилетиями система.
Возвращаясь с завода, мы остановили машины в центре города, пошли по узеньким улицам вдоль витрин бесчисленных магазинов и магазинчиков, которые образовывали собой как бы «торговое ущелье» Будапешта. Но вот улица Вацы стала заполняться людьми и скоро превратилась в живой человеческий поток. Шли очень медленно, то и дело останавливались из-за спонтанно возникавших своего рода пресс-конференций и просто бесед, разговоров с будапештцами. В этом стихийном половодье доброжелательства, как и во встречах на Чепеле, я почувствовал главное — венгры искренне приветствуют начавшиеся у нас перемены.
Во второй половине дня я провел несколько часов в объединении «Мериклон», где ученые и специалисты представили свои достижения в биотехнологии. Меня особенно заинтересовало получение безвирусных семян картофеля, позволяющих получить урожай в 500 центнеров клубней с гектара.
По договоренности с Я.Кадаром состоялась встреча со всеми членами Политбюро и секретарями ЦК ВСРП, на которой мы рассказали о содержании наших бесед и договоренностях. Вообще, ведя диалог с лидерами, я всегда считал целесообразным довести свою точку зрения до всего состава руководства. Кадар приветствовал такой подход, усматривал в этом пользу для себя.
На следующий день в Будапеште открылось совещание ПКК. Оно проходило спустя полтора месяца после чернобыльской катастрофы, что нашло свое отражение в его решениях. Мы предложили определить на широком международном уровне систему надежных мер, обеспечивающих ядерную безопасность, в частности, по предупреждению ядерного терроризма. Союзники поддержали выдвинутую мной 15 января 1986 года программу полной ликвидации ядерного оружия и конкретные инициативы по запрещению ядерных испытаний. Все наши партнеры решительно выступили за «деконфронтацию» международных отношений, и это было важно не только само по себе, но и как дополнительный аргумент в сложной борьбе вокруг проблем разоружения, которая шла внутри Советского Союза.
Пока мы заседали на ПКК, Раиса Максимовна продолжала знакомство с жизнью венгров, памятниками культуры. Ей удалось в те дни побывать в музее художников-примитивистов, в гостях у семьи в новом жилом микрорайоне. А в пригороде ознакомилась с приусадебным хозяйством, работой молочного завода, сельской амбулатории, отобедали в ресторане госхоза «Гельвеция» — «Хуторская корчма». С Марией Тимофеевной она совершила прогулку по Дунаю в Будапеште и настоятельно советовала мне сделать то же самое при случае — такие яркие впечатления остались у нее от архитектурных ансамблей венгерской столицы.
Улетел я из Будапешта обогащенный массой положительных впечатлений. Но в каком-то отсеке сознания мелькало сомнение — хватит ли у Кадара сил осуществить все, о чем мы условились, переломить то негативное, с чем все острее сталкивалась Венгрия?"

Источник:
https://www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy2/page_14/

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===================





















"Переговорная революция" в Венгрии 1989 года.
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - 23 октября 1989 года - в Венгрии был опубликован текст новой конституции. Было объявлено о создании Венгерской республики.

Законодательно упразднялась власть ВСРП в стране и закладывались основы рыночной экономики и демократического правления. Изменения затронули 80 % конституции. По существу был написан текст нового Основного закона страны.

С утверждением новой конституции эпоха социалистической Венгрии канула в прошлое.

Ещё в середине 80-х многим стало очевидным, что политика Яноша Кадара привела страну на порог социальных потрясений. Однако престарелый руководитель страны уже не мог адекватно реагировать на вызовы быстро изменяющегося мира.

Освободительная Перестройка, Горбачева, разворачивающаяся в СССР, и отказ советского реформатора от «доктрины Брежнева», заключавшейся в поддержке, в том числе и военными методами коммунистических режимов в Центральной и Восточной Европе высвободила реформистские силы внутри Венгерской рабочей социалистической партии (ВРСП). Общественно-политические процессы в стране стали выходить из под контроля властей и начали развиваться лавинообразно.

Летом 1986 года экономический кризис привёл к политическому кризису внутри ВСРП. Партийные технократы-реформисты во главе И.Пожгаи разработали в 1986 году программу демократизации Венгрии под названием «Решительный поворот и реформа». Программу реформистов поддержала и часть оппозиционных интеллигентских групп. Т.о. революционный процесс по переходу от коммунистического режима к демократии западного типа был запущен, по сути, в недрах самой правящей Венгерской рабочей социалистической партии. Старая гвардия во главе с Я.Кадором, понимая всю опасность программы предложенной И.Пожгаи для власти ВСРП, инициировало партийное расследование итогом, которого стало исключение И.Пожгаи и его сторонников (всего четыре человека) из рядов партии. Однако этот показной политический остракизм привёл к противоположному результату. Вместо того чтобы остановить политическое брожение в обществе, партийные репрессии против сторонников реформ только усилили недовольство в стране. Брожение и раскол в рядах правящей партии вызвал оживление деятельности оппозиционных групп, в основном это были немногочисленные интеллектуалы, и диссиденты которые перманентно активизировались с 1970-х годов. Поэтому уже первые признаки ослабления власти венгерских коммунистов в середине 1980-х годов привели к возрождению оппозиционного движения. Впрочем, оппозиция не была однородной. Она делилась на две группы т.н. урбанистов и народников. Урбанисты большее внимание уделяли общедемократическим ценностям правам человека и свободам гражданина. Народники же выступали за сохранение национальной самоидентичности и поэтому активно разрабатывали тему положения венгерского меньшинства в соседних странах, прежде всего в Румынии. В июне 1987 года урбанисты опубликовали программу под названием «Общественный договор», в которой выступали за проведение в стране демократических реформ и за отставку Я. Кадара. Народники относились к реформированию более сдержанно и считали, что из процесса происходящих изменений в стране не следует исключать коммунистов.

27 сентября 1987 года на своей конференции народники в присутствии приглашённого И.Пожгаи и ещё нескольких коммунистов-реформаторов заявили о создании Венгерского демократического форума (МДФ). Присутствие на конференции оппозиции влиятельных, хотя и исключённых из рядов ВСРП, коммунистов-реформаторов, говорило о системном организационном и идеологическо-мировоззренческом кризисе партии венгерских коммунистов. Власти даже уже не пытались разогнать оппозиционеров, что только вдохновило их на активизацию своей деятельности.

Организационное оформление оппозиции странным образом совпало с официально открытием в 1987 году в Будапеште филиала фонда Сороса. Второй оформившийся оппозиционной организацией стал Союз молодых демократов (ФИДЕС), созданный бывшими студентами-юристами как альтернатива Венгерскому коммунистическому союзу молодежи. 1 мая 1988 года урбанисты создают собственную организацию Сеть свободных инициатив (13 ноября 1988 года она была преобразована в Союз свободных демократов (СДС). Т.о. к маю 1988 года оппозиция уже включала в себя организации, цель которых было отстранение от власти ВСРП и провозглашение в Венгрии по терминологии оппозиции «плюралистического общества».

Престарелый Кадар уже не имел сил управлять партией и страной. 22 мая 1988 года на Всевенгерской партийной конференции он был освобождён с поста Генерального секретаря ВСРП и был избран на декоративную должность председателя партии. Эпоха Кадара закончилась. Новым Генеральным секретарём был избран К.Грос. На конференции почти полностью был обновлён состав Политбюро. В его состав, в том числе вошли, восстановленный вновь в рядах партии И.Пожгаи и другой реформатор Р.Ньерш. Обретённая политическая свобода привела к интенсивному процессу формирования оппозиционных политических партий, организаций и групп. В конце 1988 начале 1989 года возродились и старые политические партии, действовавшие в Венгрии до прихода коммунистов к власти, такие как Партия мелких хозяев, социал-демократы, христианские демократы. Причём все созданные партии и общественные организации в своих программах были нацелены на свержение существующего в стране коммунистического режима.

Мощным стимулом в борьбе с властью коммунистов стали массовые демонстрации, организованные оппозицией в 1988-1989 годах. Особенностью этих акций было проведение демонстраций к историческим датам, проблемам, замалчиваемым руководством страны. В июне 1988 года оппозиция провела демонстрацию в защиту прав венгерского меньшинства проживающего в Румынии. В октябре 1988 года прошла манифестация против строительства на Дунае каскада гидроэлектростанций, угрожающих экосистеме района строительства.

15 марта 1989 года прошла демонстрация, посвящённая 150-летней годовщине революции 1849 года. На фоне таких хорошо организованных оппозицией массовых выступлений со всей очевидностью вырисовывались политическое безволие и историческая бесперспективность коммунистического режима, на что и делала расчёт венгерская оппозиция. Происходящие в стране перемены произвели на её граждан огромное впечатление. Под шквалом разворачивающих событий консервативное руководство партии было парализовано и не могло более влиять на происходящие события. Инициатива внутри ВСРП перешла в руки партийных реформаторов во главе с Пожгаи. Именно реформаторы начали процесс демонтажа власти правящей партии.

В конце 1988 года Пожгаи неоднократно публично выступал с заявлениями, в которых переосмысливалась оценка событий 1956 года. В трактовке Пожгаи они превратились из «контрреволюции» в «народное восстание». 11 января 1989 года парламент Венгрии принял закон о введении в стране многопартийной системы. В мае 1989 года в высших эшелонах руководства власти была проведена аппаратная чистка, в результате, которой своих министерских постов лишилось большинство сторонников Гроса. Кадар был снят со всех занимаемых постов и вскоре 6 июля 1989 года умер.

В состав обновлённого правительства вошли сторонники реформ. Своей целью они поставили демонтаж коммунистической модели общества в Венгрии и сохранение в стране социальной стабильности на время перехода к демократии западного образца. ВСРП окончательно утратила власть и уже никак не могла повлиять на ход событий. Власть в стране перешла к реформистскому правительству. Т.о. коммунисты-реформаторы, с помощью формирования в Венгрии многопартийной системы и создания средств массовой информации не подконтрольных правительству, мирным путём и без ожесточённой борьбы уступили власть в стране оппозиции.

«Переговорная революция» перешла в решающую стадию слома старой коммунистической системы и создание прозападной демократии. Публичным покаянием и признанием своего исторического поражения стало для ВСРП разрешение на перезахоронение останков И.Надя и его сподвижников по событиям 1956 года, которое было произведено 16 июня 1989 года в годовщину их казни. Это был символический акт.

С целью решения вопросов переходного периода от коммунистического режима к демократии новыми руководителями-реформаторами ВСРП вместе с оппозицией, которую представляли два объединения Круглый стол и «третья сторона», с июня по сентябрь 1989 года обсуждалась модель перехода к демократии. Основным решением национального круглого стола стало внесение в конституцию страны радикальных поправок.

На исторической сессии с 16 по 20 октября парламент принял закон, предусматривающий многопартийные парламентские выборы и прямые президентские выборы. ВНР была преобразована в Республику Венгрия, в её конституции гарантировала права человека и гражданина, а также была создана организационная структура, которая обеспечила разделение полномочий между судебной, законодательной и исполнительной властью.

Сама же ВСРП доживала последние недели. 7 октября 1989 года на своём последнем XIV съезде ВСРП прекратила своё существование. На её основе была создана новая Венгерская социалистическая партия, объявившая о своей идеологической принадлежности к евросоциализму.

В 1990 году состоялись первые свободные выборы.

В период с 12 марта 1990 года по 19 июня 1991 года советские войска были выведены с территории Венгрии.

Источник:
https://antisovetsky.livejournal.com/65797.html


=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================




Приглашаю на обзорную экскурсию по Майами.
я
ed_glezin
Майами — самый любимый и популярный курорт Америки.

Мы увидим самый красивый отель Майами — Билтмор, который расположен в самом старом районе города — Корал Гейблс.

Во время обзорной экскурсии мы посмотрим исторический архитектурный заповедник Арт Деко на Саус Бич. Визитные карточки города: Линкольн Роуд и Оушен Драйв, с расположенной на ней виллой Джанни Версаче.

Вы увидите район художников Винвуд — мировой центр стрит-арта.

Посетим Всемирно известный мемориал жертвам Холокоста.

Побываем в небольшом, но очень живописном ботаническом саду (вход бесплатный).

Прогуляемся по парку Бейфронт в самом центре города с несколькими оригинальными памятниками.

За дополнительную плату вы совершите круиз по заливу Бискейн, где у вас будет прекрасная возможность увидеть весь центр города с воды.
Вы также увидите рукотворные острова (в том числе и знаменитый Фишер Айланд), где живут самые известные и богатые люди планеты Земля. Посмотрите на Майамский порт — столицу круизных кораблей.

За отдельную плату в сопровождении гида (если вы приобретаете для него входной билет) или самостоятельно, вы сможете посетить восхитительный музей Вилла Виская, который по праву называют «Майамский Версаль».

Это, поистине, настоящая жемчужина Майами. В садах и комнатах этой виллы-музея и по сей день царит атмосфера эпохи Возрождения и дух жизни и существования знатных людей Италии. В музее сосредоточены настоящие шедевры искусства со всего мира.

Среди посетителей виллы Виская были члены семьи монаршего семейства Винздоров во главе с королевой Великобритании Елизаветой II, Испанская королевская семья — Хуан I с королевой Софией, Папа Римский Иоанн Павел II и многие другие. С моей помощью и вы сможете пополнить список гостей этого сказочного музея.

Конечно же в рамки одной экскурсии невозможно
вместить обзор всего города. Но самое
лучшее и самое интересное мы обязательно
увидим!

=====

Об этом и многом другом я рассказываю при проведении своих экскурсий по Майами.
Обращайтесь, не стесняйтесь 😉

Эдуард
+1-786-916-73-22 (WhatsApp, Viber)

E-mail:
glezin1973@yandex.ru

Skype:
ed-glezin

С удовольствием покажу вам всё самое красивое и интересное в Майами и Флориде.

===========





Прогулка к островам миллионеров и "Острову звезд" на скоростном катере (продолжительность 40 минут, цена $38 за билет). Есть вариант с тихоходным катером (продолжительность 1,5 часа, цена $28 за билет).





Вилла Виская - "Майамский Версаль".









"Билтмор" - самый красивый отель в Майами.





Самый красивый бассейн в Майами - "Венецианский".




Михаил Горбачев: "Я против любых стен."
Перестройка
ed_glezin
"Известия", 18 октября 2019 года.

Меньше месяца остается до знакового исторического юбилея: вечером 9 ноября 1989 года рухнул символ «железного занавеса» и холодной войны — стена, разделявшая Берлин на западную и восточную части. О том, как это событие изменило жизнь Европы, что предприняло Политбюро ЦК КПСС на следующее утро и как изменились отношения между Советским Союзом и Германией, в интервью «Известиям» рассказал экс-президент СССР Михаил Горбачев, занимавший тогда два поста — Генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Президиума Верховного Совета СССР. Говоря о сегодняшнем дне, Михаил Горбачев отметил две опасные тенденции — пренебрежение международным правом и милитаризацию мировой политики.

— Я считаю ядерную войну недопустимой. Только безумец может ее начать, – заявил первый и единственный президент СССР.

— В этом году исполняется 30 лет со дня падения Берлинской стены. Насколько неожиданным это событие стало для вас? Как вы узнали о происходящем в Западном и Восточном Берлине? Предлагали ли ваши министры, советники применить силу?

— Нет, неожиданностью это событие не стало. Конечно, мы не были экстрасенсами и не могли предвидеть, что простоявшая 28 лет стена перестанет существовать именно в такой-то день и в такой-то форме. Но к тому моменту уже несколько месяцев в ГДР шли массовые демонстрации под лозунгом «Мы — один народ». И разрушение стены стало шагом в движении к объединению Германии. А объединение Германии было лишь частью всеобъемлющего процесса окончания холодной войны, круто изменившего в то время жизнь Европы, да и всего мира.
Чего не только мы, но и наши западные партнеры не ожидали, так это того, что история так невероятно ускорит свой бег. И даже немцы этого не ожидали.

Летом 1989 года, когда я был с официальным визитом в ФРГ, на пресс-конференции мне и канцлеру Гельмуту Колю был задан один и тот же вопрос: обсуждали ли мы перспективу воссоединения Германии. И мы оба ответили: «Да обсуждали, но это дело отдаленного будущего». А в ноябре рухнула стена, в октябре 1990 года состоялось официально объединение Германии. Месяцем позже мы с Гельмутом Колем подписали важнейший документ — «Договор о добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ».

Сейчас некоторые «эксперты» любят глубокомысленно порассуждать о том, кто тогда «выгадал» и кто «прогадал». Договор был взаимовыгодным! И именно поэтому его ключевые положения действуют и сегодня — уже в отношениях между ФРГ и Российской Федерацией.

Как я узнал о событиях в Берлине? Мне подробно доложили утром обо всем. Мы провели заседание политбюро. Члены политбюро заслушали информацию, обсудили ее. Было ясно, что мы, естественно, в стороне оставаться не можем, и нужно немедленно входить в контакт с руководителями обоих германских государств и действовать сообразно развитию событий. Политбюро единодушно решило, что абсолютно исключаются какие бы то ни было силовые действия. Это ответ на ваш второй вопрос — предлагал ли кто-то применить силу. К этому добавлю, что как только меня избрали генеральным секретарем — в то время это был, по сути дела, главный государственный пост в стране — я дал себе слово решительно отказаться от применения силы в политике. Товарищи-единомышленники в руководстве страны поддержали меня в этом. Наверняка были и такие, у кого чесались руки «навести порядок» при помощи танков. Но они до поры помалкивали. (Часть из них проявилась потом, в дни путча в августе 1991 года).

— Падение стены — это победа предложенных вами перестройки и нового мышления или их поражение? Каковы, на ваш взгляд, последствия этого события для мировой политики?

— Я против любых стен. Одну из своих статей я так и назвал.

Стена, рассекавшая не только Берлин, не только Германию, но и Европу и весь мир, была символом «железного занавеса», символом холодной войны. И возведена она была в 1961 году, в самый разгар холодной войны. Это вызвало тогда острый международный кризис. В Берлине, у контрольно-пропускного пункта, стояли друг против друга советские и американские танки.

Год спустя еще большим потрясением стал Карибский кризис...

Жители двух германских государств особенно болезненно ощущали на себе прямые последствия раскола. Многие семьи были разорваны на две части. Годами родители не имели возможности повидать своих взрослых детей, братья жили в разных государствах и часто не могли встретиться. У граждан ГДР, не имевших права поехать навестить родственников в Западной Германии, нарастало чувство несвободы.

Мы видели в перестройке именно прорыв к свободе для наших граждан. И мы не могли отказывать в таком же праве на свободу гражданам соседних стран, наших союзников. Раньше эти государства смотрели на СССР как на «старшего брата», от которого можно получить экономическую помощь, но которого следует «слушаться», чтобы не получить наказание за вольнодумство.

В самом начале перестройки на встрече с лидерами этих стран я сказал им: никто никого не должен «слушаться», мы товарищи и партнеры, но каждый сам принимает решения, касающиеся своей страны, и сам несет ответственность. Вряд ли все они мне тогда поверили: мол, поговорит-поговорит, а потом вернется к старому. Но мы этот принцип ни разу не нарушили.

Падение стены стало огромным шагом на пути к свободе. В этом смысле можно говорить о победе идей перестройки. И последствия падения стены, объединения Германии были для Европы и мира позитивными. В центре Европы исчез постоянный очаг напряженности. Отношения между нашей страной и Германией перешли на новый уровень во всех сферах. Мне могут возразить, что в последние годы они ухудшились. Но это уже другая история, которую нужно обсуждать отдельно.

— Если говорить о дне сегодняшнем, то какие тенденции в мировой политике наиболее опасны? С чем, на ваш взгляд, связан процесс разрушения системы международных договоров, ограничивающих вооружения, в частности, прекращение действия Договора о ракетах средней и меньшей дальности? Насколько возросла после этого угроза мировой войны?

— Сразу несколько вопросов вы задали. Опасные тенденции — они у всех на виду. Я бы выделил две. Это пренебрежение международным правом и милитаризация мировой политики.

Элементарная истина: споры и конфликты между государствами должны решаться мирным путем. Надо садиться за стол переговоров и договариваться. А что на деле? Ультиматумы, вмешательство, военные интервенции. Все это — в обход ООН. Рушатся соглашения, международные механизмы. Особенно отличаются в этом США, «лидируют», показывают дурной пример другим.

В результате возродился культ силы, угроз, оружия. Конечно, опыт прошлого нам подсказывает, что нельзя пренебрегать обороной, ее надо поддерживать на должном уровне. Но мир столкнулся с такими проблемами, для решения которых военная сила, язык угроз подходят хуже всего.

Пример Договора РСМД очень показателен. У нас на разных уровнях его любили критиковать, но вот президент США объявил о выходе из договора, и вдруг выяснилось, что этот договор — важнейшая опора стратегической стабильности. Нужны переговоры, чтобы его разрушение не привело к усугублению угрозы войны. Президент Владимир Путин предложил мораторий на размещение таких ракет. Это могло бы стать первым шагом. Но, повторяю, нужны переговоры, и прежде всего между Россией и США.

— Недавно вы призвали лауреатов Нобелевской премии мира обратиться к лидерам ядерных держав, с тем чтобы они подтвердили тезис о недопустимости ядерной войны и вернулись к переговорам о сокращении и уничтожении ядерных арсеналов. Вы допускаете, что ядерная война всё же возможна?

— Я считаю ядерную войну недопустимой. Только безумец может ее начать. Даже во время обязательных для главы государства тренировок я не нажимал на кнопку. Но пока существует ядерное оружие, ничего исключать нельзя. Случайность, технический сбой, а может быть, и ошибка человека — кто знает, что может произойти…
Я действительно написал письмо Нобелевским лауреатам, и они обратились к мировым лидерам с таким призывом. Ведь в свое время именно с нашего заявления, вместе с президентом США Рональдом Рейганом, о недопустимости ядерной войны начался процесс, благодаря которому к сегодняшнему дню демонтировано и уничтожено 85% запасов времен холодной войны.

Я слежу за прессой, вижу, что уже и некоторые наши эксперты поют дифирамбы ядерному оружию. Дескать, оно спасло мир от войны. А я отвечаю: по крайней мере однажды оно поставило мир на грань самоуничтожения. Я имею в виду Карибский кризис. Всё висело на волоске. Нельзя об этом забывать!

— Общаетесь ли вы с президентом России Владимиром Путиным в последние годы? Обращаются ли к вам за советом мировые лидеры?

— На мировых лидерах сейчас лежит огромная ответственность. Время, прямо скажу, тревожное. И это большой груз, в том числе человеческий, психологический. Знаю по своему опыту.

Я не хотел бы навязываться в советчики. Только в каких-то особых случаях обращаюсь к лидерам — как правило, это краткое письмо. Некоторое время назад обращался к Владимиру Путину, президенту Франции Макрону.

Я никуда не прячусь, не скрываю своего мнения. Реагирую на происходящее, высказываюсь в интервью, статьях, которые публикуются у нас и за рубежом. Иногда замечаю, что мои мысли находят отклик в словах и действиях лидеров.

Вот-вот выйдет моя новая книга «Будущее глобального мира». Она небольшая. В ней я хотел в сжатой форме рассказать о своих тревогах и надеждах. Ее уже перевели на другие языки. Может быть, она попадет на стол сегодняшним лидерам, даст им пищу для размышлений.

Вот в этом я вижу свою роль.



============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=========================





Падение Хонеккера.
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - 18 октября 1989 года - Эрих Хонеккер был смещен с поста руководителя Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), а заодно и со всех государственных постов. Закончилась 18-летняя эпоха его правления.

Из книги Михаила Горбачева
"Жизнь и реформы":

Созванный 18 октября Пленум ЦК СЕПГ освободил Хонеккера от обязанностей Генерального секретаря ЦК СЕПГ и Председателя Госсовета ГДР. На оба эти поста был избран Кренц, ранее занимавшийся в Политбюро вопросами государственной безопасности, правоохранительных органов, а также молодежи и спорта. Смена эта была, так сказать, запрограммированной, его и раньше в шутку называли «кренц-принцем». Тем временем стихийные выступления на улицах городов продолжались. Выдвигались требования демократизации режима, расследования злоупотреблений, ликвидации непомерных привилегий должностных лиц. Власти утрачивали контроль над событиями, сказывалась растерянность, неспособность перехватить инициативу. 8—10 ноября Пленум ЦК существенно обновил состав Политбюро. В него был введен «бунтарь» Ханс Модров, вскоре возглавивший коалиционное правительство. В ночь с 9 на 10 ноября у стены, разделявшей Восточный и Западный Берлин, собрались огромные толпы людей. Во избежание опасных эксцессов были открыты переходы на запад. Стена пала, а вернее сказать, превратилась в памятник ушедшей в прошлое «холодной войны».

======

Нельзя сказать, что отставка 77-летнего коммуниста была совсем уж полной неожиданностью. Десятки тысяч восточных немцев через территорию Венгрии и Австрии бежали в ФРГ. В ГДР в сентябре возникла оппозиционная организация "Новый форум", быстро набиравшая свою численность. Казалось, в стране начинается перестройка по образцу советской - с "народными фронтами", и зажигательными речами. Но советская перестройка тянулась почти семь лет, а восточнонемецкая не заняла и семи недель - "берлинская стена" рухнула уже 9 ноября.

По сути дела, руководство ГДР было смыто волной народного протеста. Так же как и в соседних восточноевропейских странах в ГДР произошла своя "Бархатная революция".

В восточной Германии осенью 1989 года прошла серия "понедельничных демонстраций".

Первая демонстрация прошла в Лейпциге, в понедельник 4 сентября 1989 года, когда после проповеди пасторов лютеранской церкви Святого Николая Христиана Фюрера и Кристофа Вонеберга 1200 человек, большая часть из которых не поместилась в здании церкви, провели шествие под лозунгом «Мы — народ!» (нем. «Wir sind das Volk!») с требованиями гражданских свобод и открытия границ ГДР. Демонстрация, прошедшая через неделю, вызвала реакцию властей, аресту подверглось более 50 человек.

Постепенно демонстрации стали проводиться по понедельникам и в других крупных городах ГДР. К движению присоединились Дрезден, Галле, Карл-Маркс-Штадт, Магдебург, Плауэн, Арнштадт, Росток, Потсдам, Шверин.

Через месяц на центральную площадь Лейпцига вышло 70 000 человек. 16 октября демонстрация собрала 120 000 человек, а через неделю, по некоторым данным, около 320 000 человек, что составляло большую часть населения города. Введённые в город войска в целях избежания кровопролития были оставлены в казармах. Параллельно демонстрации шли в других городах ГДР, где на улицы выходило от 300 человек до нескольких десятков тысяч.

Ключевую, объединяющую роль в протестном движении играла церковь; недовольные происходящими в стране процессами граждане ощутили всеобъемлющую поддержку как со стороны протестантской, так и католической церквей. По словам Маркуса Меккеля, министра иностранных дел ГДР в 1990 году, «это было единственное место для свободного общения и размышлений».

Закончились демонстрации в марте 1990 года незадолго до проведения первых свободных выборов в ГДР.
Эти выборы выиграли сторонники объединения Германии. И уже 3 октября 1990 года завершился процесс слияния ГДР и ФРГ.

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===================



















Из журнала "Дилетант" №47 ноябрь 2019 года.


Как в СССР появились первые частные издательства.
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - 19 сентября 1989 года - в тогда еще Советском Союзе было основано совместное советско-британское предприятие СЛОВО Ex Libris – так началась история издательства СЛОВО/SLOVO, которое можно назвать знаковым для становления негосударственной типографской индустрии.

В эпоху освободительной Перестройки Горбачева произошел настоящий книжный бум. Резко увеличилось не только количество изданий, но и тираж книг. Советскому читателю открылись целые литературные пласты: русское зарубежье, забытые или запрещенные классики (Пастернак, Ахматова, Цветаева, Замятин, Бабель и др.), нонфикшн о "белых пятнах истории" и т.д.

А все начилось с того, что в конце 1986 г. начался процесс преобразований в издательском деле, который получил название «периода демократизации книгоиздания» и стал отправной точкой коренных перемен как в организации редакционно-издательского процесса, так и в изменении самой социальной ориентации книжного дела в СССР.

Были приняты решения «О расширении прав и самостоятельности издательств и совершенствовании тематического планирования» (1986 г.) и «О дальнейшей демократизации организационно-творческой деятельности издательств» (1987 г.). Создавалась база для того, чтобы решение проблем развития печати перешло на более высокий, государственный уровень.

Именно тогда начались изменения в структуре и организации книгоиздательского и книготоргового дела.

По уровню выпускаемой книжно- брошюрной продукции СССР занимал первое место в мире по числу названий и, практически, второе по количеству экземпляров. На душу населения приходилось 7 книг.

Вместе с тем все негативные стороны книгоиздательского и книготоргового процессов с течением времени только усиливались, и самое главное — репертуар (то, что издавалось) не удовлетворял значительную часть читающей публики. Общество само попыталось заполнить вакуум: так возник и к 1985-1986 гг. достиг значительного уровня несанкционированный выпуск печатной продукции, так называемый «самиздат». Запрещенные произведения политической, экономической и художественной литературы издавались за границей эмигрантскими и некоторыми иностранными издательствами и нелегально ввозились в страну (так называемый «тамиздат»). Издатели, книготорговцы, ученые, писатели и читатели все настойчивее требовали либерализации книжного дела, смягчения цензурных ограничений, свободы творчества и печати.

С началом освободительной Перестройки Горбачева власти начали некоторые преобразования в организации книгоиздания и книгораспространения, которые изначально не затрагивали основ книжного дела — государственной монополии и идеологического контроля.

В 1986 г. коллегия Госкомиздата СССР приняла постановление с виду совсем обычное, в стиле многих подобных и ранее: «О расширении прав и самостоятельности издательств и совершенствовании тематического планирования». Но содержание этого документа коренным образом отличалось от всех предыдущих. В нем впервые ставилась под сомнение государственная монополия и административно-командная система в книгоиздании — основном направлении идеологической работы КПСС.

Проанализировав состояние книгоиздания, выявив множество недостатков, обусловленных как идеологическими причинами, так и административными методами руководства, Госкомиздат постановил «предоставить издательствам право самостоятельно формировать и утверждать тематические планы выпуска литературы», а «утверждение тематических планов в Госкомиздате СССР отменить». За Госкомиздатом, т.е. за государственной властью, сохранялось право контроля и координации выпуска литературы. Это был первый серьезный шаг в расшатывании государственной монополии в книжном деле, существовавшей в стране с 1930 г.

Следующим шагом можно считать возникновение в издательской отрасли кооперативной деятельности. К первым попыткам организации кооперативных издательств относятся издательства «Весть», организованное московскими писателями во главе с Вениамином Кавериным, «Столица», в создании которого участвовали не только московские писатели, но и общественные организации: Всесоюзное общество книголюбов, московское отделение Литфонда СССР и Советский фонд культуры. В Новосибирске было создано кооперативное издательство «Жарки».

В Постановлении Совета Министров СССР от 1988 г. «О регулировании отдельных видов деятельности кооперативов в соответствии с Законом о кооперации в СССР» подчеркивалось, что «Госкомиздат СССР» рекомендует издательствам, полиграфическим предприятиям, организациям книжной торговли всемерно содействовать и создавать условия для развития кооперативного движения отрасли.

Кооперативная деятельность в издательской сфере приняла формы издательско-полиграфических или издательско-редакционных кооперативов при государственных издательствах. Книги выходили под маркой государственного издательства и соответствующего кооперативного объединения. Например, книги кооперативных издательских предприятий «Фемида-10», «Текст», «Информатор», «Союз», «Творческое объединение писателей и художников», «Слово» выходили под маркой государственного издательства «Юридическая литература». Кооперативы «Пик», «Россия — 88», литературно-художественные агентства «Москва» и «Эхо», ассоциация «Неизвестная Россия» «прятались» под маской государственного издательства «Прометей». В 1989 г. при государственном издательстве «Мир» было организовано Всесоюзное объединение редакционно-издательских кооперативов — «ВОКИМ». В него вошли 16 редакционно-издательских кооперативов Москвы, Ленинграда, Киева и других городов. В те же годы (1987-1988) были организованы и первые совместные предприятия с иностранными партнерами, например, советско-британское «Динамика» совместно с государственным издательством «Машиностроение», советско-германское «Бурда-Моден» вместе с государственным «Внешторгиздатом». Всего к 1989 г. в СССР работало не менее 100 новых негосударственных издательств различных форм собственности.

29 декабря 1989 года был основан целый Издательский центр «Терра», выпускающий книги и поныне.

Еще более существенный вклад в развитие частного книгоиздания был внесен новой редакцией «Положения о выпуске произведений за счет автора», принятого Госкомиздатом в 1989 году.

Выпуск произведении за счет автора был разрешен всем организациям, имевшим право на издательскую деятельность, более того — это им засчитывалось как плюс в их работе. В результате возникшие в недрах издательств редакционно-издательские, издательско-полиграфические кооперативы, совместные предприятия и возможность самостоятельного тематического планирования и выпуска книг за счет автора явились радикальными шагами в перестройке системы книгопроизводства.

Принятые Госкомиздатом и Советом Министров СССР решения, явились своего рода книгопечатной базой к тем кардинальным реформам, которые привели к отказу от тоталитарного общества и началу демократизации всех сторон жизни общества.

Источник: http://maxbooks.ru/berabum/shomrak111.htm

========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================

















Михаил Горбачев: Я против смертной казни. Много ошибок. Неэффективно. И бессмысленно.
Перестройка
ed_glezin
Бывший президент СССР Михаил Горбачев раскрыл свое отношение к возможности снятия моратория на смертную казнь в России. Его слова привел в Telegram-канале главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.
«Я против смертной казни. Много ошибок. Неэффективно. И бессмысленно», — передал мнение Горбачева Венедиктов. Он также прикрепил актуальную фотографию 88-летнего бывшего президента СССР.

Об отмене моратория на смертную казнь в России заговорили после убийства в Саратове девятилетней Лизы. Школьницу задушил четырежды судимый Михаил Туватин. На портале Change.org созданы несколько соответствующих петиций. На странице Госдумы во «ВКонтакте» был проведен опрос на тему. 80 процентов проголосовавших выступили за такую меру.

В поддержку инициативы выступили телеведущий Владимир Соловьев и депутат Госдумы Евгений Примаков. Последний заявил, что против идеи содержать таких преступников в тюрьмах за деньги налогоплательщиков. При этом в Кремле отметили, что не обсуждают подобное предложение.

Россия фактически ввела мораторий на смертную казнь в 1996 году при вступлении в Совет Европы, ратифицировав Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. В 2010 году Конституционный суд России принял решение о продлении моратория. Об этом сообщает Рамблер.

Рамблер, 13.10.2019

https://news.rambler.ru/community/42984349-gorbachev-raskryl-otnoshenie-k-vozvrascheniyu-smertnoy-kazni/?updated

====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================





Дмитрий Муратов о "жертвах перестройки".
Перестройка
ed_glezin
Из программы "Особое мнение" на радиостанции "Эхо Москвы" 11 октября 2019 года.

И. Воробьева― У нас ещё пара минут до конца эфира. Про жажду справедливости ещё поговорим немного. Есть такой человек — зампред Комитета по образованию и науке Государственной Думы. Его зовут Борис Чернышов. Он предложил ввести в России новую льготную категорию граждан и назвал её «жертвы перестройки». Он заявил, что это была катастрофа для миллионов жителей СССР, и вот надо им, видимо, как-то помочь.

Д. Муратов:
― Я слышал это выражение о жертвах перестройки. И даже слышал, что Горбачёв об этом знает. Я его видел 8-го числа. Замечательно выглядит, абсолютно нормально себя чувствует. Знаете, жертвы перестройки бывают двух типов. Одна жертва перестройки — это Фирс, прекрасный персонаж «Вишнёвого сада» Чехова. Помните, Фирс говорит: «Самовар так же там звучал, и совы ухали как тогда, перед большим несчастьем». «Каким несчастьем?», — спрашивает Гаев. «Перед волей», — отвечает Фирс. То есть отменили крепостное право и не дали лакею Фирсу достойно завершить лакейский период своей милой и нежной, как она была у Фирса, неизбалованной такой жизни.

У нас жертвы перестройки — вот эти упакованные 450-тысячерублёвыми зарплатами депутаты. Знаете, почему они жертвы перестройки? Им не нужна свобода, и они считают, что и людям не нужна. Им не нужна свобода, им не нужно право читать, смотреть и слушать. Им не нужно право видеть, как живут в других странах. Они не хотят работать, полностью реализуя себя. Они не хотят верить в своего Бога. Вот они жертвы перестройки — те, кто от всего этого отказался. Как сказал Шкловский, «вы не научитесь человека, который всю жизнь жевал шнурки от ботинок, ощутить вкус дыни».

И. Воробьева― Особое мнение Дмитрия Муратова. Спасибо!

Источник: https://echo.msk.ru/programs/personalno/2517063-echo/

Ещё об этой инициативе можно прочитать тут: https://vz.ru/politics/2019/10/4/1001143.html?fbclid=IwAR1SNs0gk4emW1j6HrqRkOGW7aEyQzfR0YvrXmZ0QOYoIALuoaDGDA_SpL4



===========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================


Визит Михаила Горбачева в ГДР. Октябрь 1989 года.
Перестройка
ed_glezin
Горбачев: "История наказывает тех, кто опаздывает".


30 лет назад - 6-7 октября 1989 года - состоялся визит М.С. Горбачева в ГДР по случаю сорокалетия республики.




Из воспоминаний Михаила Горбачева:

"Участники [праздничного шествия по центру Берлина], как мне говорили, заранее тщательно отбирались. Это были в основном активисты Союза свободной немецкой молодежи, молодые члены СЕПГ и близких к ней партий и общественных организаций. Тем показательнее лозунги и скандирование в их рядах: «Перестройка!», «Горбачев! Помоги!». Ко мне подошел взволнованный Мечислав Раковский (они с Ярузельским тоже были на трибуне):
— Михаил Сергеевич, вы понимаете, какие лозунги они выдвигают, что кричат? — И переводит. — Они требуют: «Горбачев, спаси нас еще раз!» Это же актив партии! Это конец!!!
Неладное я почувствовал, когда мы еще ехали с аэродрома Шенефельд: плотные ряды молодежи почти на всем пути до резиденции скандировали «Горбачев! Горбачев!», хотя рядом был Хонеккер. На него не обращали внимания и тогда, когда мы шли с ним по узкому живому коридору из Дворца республики. Но того, что произошло во время факельного шествия, я просто не ожидал. Тот, кто видел все это, может по достоинству оценить последующие утверждения Хонеккера, будто его отстранение от руководства ГДР было результатом санкционированной Горбачевым интриги аппарата ЦК СЕПГ. Кстати, слова: «Горбачев, спаси нас еще раз!» — я услышал в Трептов-парке от школьниц, передавших мне цветы и записку. Там были тысячи юношей и девушек."

=============

Из книги Михаила Горбачева "Жизнь и реформы".

Глава "Хонеккер. Отказ от перестройки".

...На почве неприязни к перестройке шло явное сближение между Хонеккером, Живковым и Чаушеску. В своих выступлениях Хонеккер так же, как и лидеры Болгарии и Румынии, утверждал, будто самые глубокие демократические преобразования в ГДР были предприняты гораздо раньше, чем в СССР, 10—15 и даже 20 лет назад. Все это мало кого убеждало, хотя бы потому, что обстановка, складывавшаяся в мире во второй половине 80-х годов, со всей очевидностью требовала от правящих партий новых перемен, качественно иных поворотов в политике. Все говорило за то, что Хонеккер находится в плену догматических представлений, не хотел или уже не мог адекватно реагировать на реальности жизни.
Вот такой была ситуация, но она не ослабила наши усилия по углублению сотрудничества как в двусторонних отношениях, так и в рамках ОВД. Этим объясняется положительное решение вопроса о моем участии в торжествах по случаю 40-летия ГДР. Хонеккер настойчиво приглашал меня приехать на праздник. Отбросив всякие колебания, а они были, я сообщил в Берлин о своем согласии участвовать 6—7 октября в торжественном заседании во Дворце республики и других праздничных мероприятиях.
Тут надо сделать небольшое отступление. Первого октября через Раису Максимовну работники Советского фонда культуры, только что вернувшиеся из ГДР, передали мне информацию о беседе в Культурбунде, вызвавшей у них большое беспокойство. Их собеседники из ГДР охарактеризовали сложившуюся в стране политическую ситуацию как «без пяти минут двенадцать». В обществе назрел политический кризис, население выражает недовольство. Представители интеллигенции выходят из СЕПГ. Обращение Культурбунда к руководству с выражением озабоченности происходящим остается без ответа. Люди ждут, что во время празднования 40-летия будет открыто заявлено о существовании острых проблем в развитии общества и необходимости публичной дискуссии в стране. Если этого не произойдет, Культурбунд сразу после праздников намерен обсудить положение в стране и принять критическое публичное обращение к властям ГДР. Зная об авторитетности Культурбунда, я с большим вниманием отнесся к этой информации.
И вот мы в Берлине на торжественном заседании. Впечатление от заседания, мягко говоря, не лучшее. Доклад Хонеккера повествовал о многих свершениях и достижениях за 40 лет, но что касалось нынешнего положения в стране и перспектив на будущее — никакого анализа и выводов.
От имени гостей слово было предоставлено мне. Скажу откровенно, это оказалось для меня нелегким делом. Хозяева настроены по-праздничному, а у меня душа не лежала следовать в фарватере за ними. Выход я нашел в том, что воздал должное труду граждан ГДР, преодолевших много трудностей и много сделавших в этой части Германии после войны. Советские люди все эти годы оказывали им поддержку и сегодняшний юбилей воспринимают близко к сердцу.
А большая часть выступления была посвящена нашему пониманию новых принципов, на которых теперь строятся отношения между социалистическими странами. «Равноправие, самостоятельность, солидарность — вот что определяет сегодня содержание этих отношений». В самой общей форме я сказал, что в республике есть проблемы, связанные как с ее внутренним развитием, так и с процессами модернизации, обновления, происходящими во всех социалистических странах.
Трудно сказать, как бы развивались события в ГДР, если бы Хонеккер в своем докладе, воздав должное прошлому, предложил кардинальные реформы. Возможно, уже было и поздно что-либо изменить. Но общество ждало. И оно могло бы поддержать инициативу руководства страны, если бы она отвечала его ожиданиям. Тогда еще раз Хонеккер упустил момент для выступления с крупной инициативой, нацеленной на будущее. А недовольство режимом уже перерастало в открытые массовые выступления.
Это в полной мере проявилось уже вечером — во время факельного шествия по Унтер-ден-Линден. Мимо трибун, на которых находились руководство ГДР и иностранные гости, шли колонны представителей всех округов республики. Зрелище было, прямо скажем, впечатляющее. Играют оркестры, бьют барабаны, лучи прожекторов, отблеск факелов, а главное — десятки тысяч молодых лиц. Участники шествия, как мне говорили, заранее тщательно отбирались. Это были в основном активисты Союза свободной немецкой молодежи, молодые члены СЕПГ и близких к ней партий и общественных организаций. Тем показательнее лозунги и скандирование в их рядах: «Перестройка!», «Горбачев! Помоги!». Ко мне подошел взволнованный Мечислав Раковский (они с Ярузельским тоже были на трибуне):
— Михаил Сергеевич, вы понимаете, какие лозунги они выдвигают, что кричат? — И переводит. — Они требуют: «Горбачев, спаси нас еще раз!» Это же актив партии! Это конец!!!
Неладное я почувствовал, когда мы еще ехали с аэродрома Шенефельд: плотные ряды молодежи почти на всем пути до резиденции скандировали «Горбачев! Горбачев!», хотя рядом был Хонеккер. На него не обращали внимания и тогда, когда мы шли с ним по узкому живому коридору из Дворца республики. Но того, что произошло во время факельного шествия, я просто не ожидал. Тот, кто видел все это, может по достоинству оценить последующие утверждения Хонеккера, будто его отстранение от руководства ГДР было результатом санкционированной Горбачевым интриги аппарата ЦК СЕПГ. Кстати, слова: «Горбачев, спаси нас еще раз!» — я услышал в Трептов-парке от школьниц, передавших мне цветы и записку. Там были тысячи юношей и девушек.
Хонеккер в эти дни не мог скрыть внутреннее волнение. Вечером, приветствуя проходящую мимо трибуны молодежь, он пританцовывал, напевал, вообще бодрился. Но видно было, что ему не по себе, он был словно в трансе. На следующий день мы встретились один на один. Беседа продолжалась около трех часов. Несмотря на все мои усилия, вывести его на откровенный разговор не удалось. Еще раз я должен был заслушать подробный отчет о достижениях. Хонеккер не принимал протест, исходящий из общества. А ситуация в ГДР при непосредственном наблюдении действительно оказалась такой, как ее охарактеризовали представители Культурбунда, — «без пяти минут двенадцать». Хотя и с оглядкой, об этом же говорили и члены руководства СЕПГ. После нашей встречи с их лидером некоторые спрашивали: понимает ли он, что для ГДР настал час перемен. Конечно, странным было, что этот вопрос задавали мне. Отсюда следовал вывод, что обстановка в Политбюро СЕПГ не дает возможности обратиться к генсеку с таким вопросом.
В программе моего пребывания была намечена встреча с руководством ГДР. И она состоялась перед самым отъездом из Берлина. Делясь опытом перестройки, я сказал немецким друзьям: «Того, кто опаздывает в политике, жизнь сурово наказывает». Для большей убедительности сослался на наше решение приблизить сроки проведения XXVIII съезда КПСС, где намерены осмыслить итоги прошедших лет перестройки, выработать ориентиры на будущее. Одновременно Верховный Совет СССР, Съезд народных депутатов займутся решением вопросов собственности, аренды, предпринимательства и других, что позволит в ближайшее время создать правовую базу для углубления реформ.
Обращаясь к собеседникам, я сказал:
— Жизнь, как я понимаю, требует и от вас принятия мужественных решений.
Участники встречи выслушали меня с предельным вниманием. Первым взял слово Хонеккер. Формально соглашаясь со мной, он повернул все в плоскость частных, прикладных тем. Реплики или краткие замечания, с которыми выступили К.Хагер, Г.Шюрер, Г.Кроликовский, В.Эберляйн, хотя и носили деловой характер, не выходили в общем за рамки рутинных вопросов.
Покидал я Берлин со смешанными чувствами. Запечатлелся образ огромного человеческого потока, тысяч немецких юношей и девушек — здоровых, крепких, приветливых, жаждущих перемен. И это вселяло надежду, оптимизм. Но было и другое. В памяти моей остались настороженные, сосредоточенные лица руководителей СЕПГ, каждый из которых, похоже, готовился сделать свой решающий выбор. Хонеккер явно обиделся на меня и, чтобы подчеркнуть это, не поехал нас провожать, хотя днем раньше встречал на аэродроме Шенефельд вместе с супругой.


Запоздавшие перемены

Как мне рассказывали потом, вскоре после юбилейных торжеств Политбюро ЦК СЕПГ собралось, чтобы обсудить итоги празднеств и общую ситуацию в республике. Многие высказались за активные действия по умиротворению разраставшихся волнений. Хонеккер же призывал «не драматизировать обстановку», «не идти на диалог с классовым противником»(?!). Это, очевидно, побудило Политбюро, вопреки позиции генсека, созвать Пленум ЦК. Политбюро приняло заявление о готовности обсудить и решить возникшие проблемы путем гражданского диалога, гласности, урегулирования вопросов выезда за границу. Созванный 18 октября Пленум ЦК СЕПГ освободил Хонеккера от обязанностей Генерального секретаря ЦК СЕПГ и Председателя Госсовета ГДР. На оба эти поста был избран Кренц, ранее занимавшийся в Политбюро вопросами государственной безопасности, правоохранительных органов, а также молодежи и спорта. Смена эта была, так сказать, запрограммированной, его и раньше в шутку называли «кренц-принцем».
Тем временем стихийные выступления на улицах городов продолжались. Выдвигались требования демократизации режима, расследования злоупотреблений, ликвидации непомерных привилегий должностных лиц. Власти утрачивали контроль над событиями, сказывалась растерянность, неспособность перехватить инициативу. 8—10 ноября Пленум ЦК существенно обновил состав Политбюро. В него был введен «бунтарь» Ханс Модров, вскоре возглавивший коалиционное правительство. В ночь с 9 на 10 ноября у стены, разделявшей Восточный и Западный Берлин, собрались огромные толпы людей. Во избежание опасных эксцессов были открыты переходы на запад. Стена пала, а вернее сказать, превратилась в памятник ушедшей в прошлое «холодной войны».
Об этих событиях меня подробно информировал Кренц на встрече в Москве. Он рассказал, что Хонеккер, давно готовивший Кренца в свои преемники, упрекнул его в том, будто тот специально подобрал участников торжеств, чтобы устроить «афронт» генсеку и спровоцировать его отставку. Этот штрих был еще одним свидетельством того, насколько бывший лидер СЕПГ отдалился от реальной жизни, от настроений и интересов граждан республики.

=========

Выступая на торжественном заседании, М.С.Горбачев, в частности, сказал: «Для мира социализма, как и для всей современной цивилизации, характерна сейчас растущая множественность форм организации производства, социальных структур и политических институтов... Уходят в прошлое попытки унификации и стандартизации в вопросах общественного развития, с одной стороны - копирования, а с другой - навязывания каких-то обязательных образцов. Расширяется диапазон творческих возможностей, сама идея социализма обретает несравненно более богатое содержание. Выбор форм развития - суверенное дело каждого народа. Но чем большим разнообразием и оригинальностью эти формы отличаются, тем сильнее и потребность в обмене опытом, в обсуждении теоретических и практических проблем, И, конечно, в совместных действиях... Такова позиция нашей партии, на ее основе мы стремимся строить наши отношения со странами социализма. Равноправие, самостоятельность, солидарность - вот что определяет сего-дня содержание этих отношений». Далее, М.С.Горбачев отметил, что на Западе немало охотников возлагать на СССР и его союзников вину за раскол Европы на противостоящие военные блоки. «Нас то и дело призывают принять меры к ликвидации этого раскола. Приходилось слышать и такой призыв: пусть СССР устранит Берлинскую стену, тогда мы окончательно поверим в его мирные намерения... Прежде всего нашим западным партнерам следует исходить из того, что вопросы, касающиеся ГДР, решаются не в Москве, а в Берлине. ГДР - суверенное государство, она самостоятельно принимает меры, касающиеся тех или иных задач защиты ее интересов, внутренней и внешней политики. Советский Союз, конечно, не снимает с себя ответственности за решение европейских проблем. Ответственности, основанной на международных договорах и определяемой той ролью, какую играют державы-победительницы во второй мировой войне... Теперь о порядке, сложившемся в Европе. Мы его не идеализируем. Но суть дела в том, что до сих пор именно признание послевоенных реальностей обеспечивало мир на континенте. Больше того, в недрах этого порядка зародился хельсинкский процесс, развитие которого обещает привести к дальнейшим позитивным переменам во всей европейской обстановке, к строительству общеевропейского дома... У истории свои закономерности, свой темп и ритм, определяемый созреванием объективных и субъективных факторов развития. Игнорировать это - значит порождать новые проблемы». (Вестник МИД СССР, 1989, № 20, стр. 2-5).

8 - В Восточном Берлине состоялась сидячая забастовка нескольких тысяч демонстрантов. (Независимая газета, 1994, 8 октября).

17 - Встреча М.С.Горбачева и В.Брандта (полная запись беседы опубликована в журнале «Свободная мысль», 1992, № 17). В ходе беседы М.С.Горбачев, в частности, сказал: «Я вернулся из ГДР обеспокоенный и встревоженный. Там теряют время. В этой стране много сделано. Дело, ви-димо, за тем, чтобы люди не только могли пользоваться материальными и социальными благами, но и имели возможность реализовать себя как личность... В этот период глубоких перемен недопустимо никакое вмешательство.
Мне кажется, что США подумывают: то, что происходит между ФРГ и СССР, может привести к тому, что Советский Союз станет «крестным отцом» воссоединения Германии. И как бы они не решили, что это надо опередить. Но это мои предположения, основанные на наблюдениях». Отвечая на информацию В.Брандта о том, что в ГДР образовалась группа социал-демократов, М.С.Горбачев заметил: «Что бы я сказал? По-моему, там начинаются серьезные перемены. Сегодня состо-ится заседание Политбюро, за которым, видимо, последует пленум ЦК. Речь будет идти о широком диалоге партии с общественностью, населением. Я бы посоветовал подождать некоторое время с тем, чтобы не помешать идущим там процессам, проявить именно сейчас осторожность и сдержанность». (Свободная мысль, 1992, № 17, стр. 27-28).

18 - Пленум ЦК СЕПГ освободил Э.Хонеккера от обязанностей Первого секретаря ЦК СЕПГ. На этот пост избран Э.Кренц.

18 - М.С.Горбачев направил телеграмму Э.Кренцу в связи с избранием его Генеральным секретарем ЦК СЕПГ. «Убежден, что возглавляемый Вами коллектив руководства СЕПГ, коммунисты ГДР, чутко отзываясь на требования времени, следуя курсу обновления и преемственности, опираясь на поддержку трудящихся, всех слоев населения республики, найдут столь нужные и отвечающие условиям ГДР решения вставших перед ней непростых вопросов». (Правда, 1989, 19 октября).


====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

====================













































Как Марк Захаров сжог свой партбилет.
Перестройка
ed_glezin
В 1990 году Захаров в прямом эфире программы «Взгляд» сжег свой партбилет, о чем потом сожалел и даже иронизировал.

Цитата: «По прошествии лет готов честно признать: это был дурацкий, спонтанный поступок, о котором горько сожалею. Акт сожжения краснокожей книжицы носил форму необузданной и абсолютно излишней театральности. С компартией Советского Союза следовало расставаться совершенно по-иному - спокойно и достойно».

https://rg.ru/2013/10/13/zaharov-arhiv.html

Из воспоминаний Сергея Николаевича:
главный редактор журнала «Сноб»

В откровенном волнении я видел его только один раз. Впрочем, все это видели, когда он в прямом эфире на ТВ сжигал свой партбилет. Он любил эффектные жесты на сцене и в жизни. И это аутодафе красной коленкоровой книжицы вошло в число самых запомнившихся его мизансцен. Захарова много раз за нее потом критиковали и слева, и справа. Велика доблесть — уничтожить партбилет, когда из компартии уходили пачками, а сама она после ГКЧП была под угрозой запрета! Но зачем-то ему это было нужно — расправиться вот так, по-театральному, со своим прошлым.

https://snob.ru/entry/183210/






Украинское "Движение за Перестройку" ( РУХ ).
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - 8 - 10 сентября 1989 года - в конференц-зале
Киевского политехнического института прошел Учредительный съезд «Народного движения Украины за перестройку» (укр. «Народний Рух України за перебудову»).


Устав РУХа был опубликован в газете «Літературна Україна» от 16 февраля 1989 года.

«Когда мы собирались на заседания, обсуждали документы ‒ страха не было. И в воздухе не висело, что что-то может произойти, потому что делалось в соответствии с той атмосферой, которая существовала во всем Советском Союзе, особенно при поддержке Горбачева. Потому и первое же название ‒ для нас было ясно, что мы напишем «за перестройку», чтобы нас не таскали... Мы за перестройку, за то, что Горбачев провозгласил», ‒ вспоминает один из основателей Руха Сергей Головатый.

«Давайте напишем «за перестройку» ‒ и нас не будут долбить и не будут травить. А когда напишем «за независимость» ‒ мы себе закроем путь, ‒ добавляет Головатый. ‒ И Чорновил, и Лукьяненко выступали (за независимость) ‒ это было не просто в воздухе, это было провозглашено! Просто в документах это нельзя было написать, потому что нас бы не зарегистрировали в Советском Союзе».

При создании в Рухе существовало два крыла ‒ одно идеалистическое и радикальное, хотевшее «все и сразу», и более прагматичное, призывавшее учитывать реалии, ‒ а именно, что существовал еще СССР с монополистом-компартией, армией и КГБ.


Цель ‒ достичь государственной независимости Украины ‒ попала в программу Руха через год, уже на втором съезде в конце октября 1990 года. На тот момент Верховная Рада УССР уже приняла Декларацию о государственном суверенитете Украины 16 июля 1990 года.

«Мы не прыгали сразу на большую высоту, а пошли ступенями для того, чтобы достичь желаемого результата», ‒ объясняет тогдашнюю руховскую стратегию бывший заместитель председателя НРУ Александр Лавринович.

Свой второй съезд Рух уже проводил в престижном киевском дворце «Украина». Именно тогда из названия убрали «за перестройку», и Рух стал основной силой, громко заявившей об украинской цели ‒ достичь полной независимости.

Уже на учредительном съезде ‒ и в документах, и в оформлении зала Киевской политехники ‒ была зафиксирована национальная символика ‒ сине-желтый-флаг, трезубец и гимн «Ще не вмерли України і слава, і воля».

А сами заседания начинались под «Казацкий марш», и, по воспоминаниям участников съезда, у многих при звуках марша появлялись слезы на глазах.

Также Рух первым официально начал употреблять староукраинские слова «збори» вместо «съезда», «провід» вместо «руководящего органа» и «крайові організації» вместо «областных организаций», чтобы не звучать, как Компартия.

Как вспоминает Головатый, эти вещи он собственноручно вписывал в уставные документы, вдохновляясь книгой об истории украинской политической мысли, подаренной ему известным американским украинистом, профессором Тарасом Гунчаком.

Кстати, в своем довольно смелом, на то время, выступлении на учредительном съезде Руха тогдашний идеолог компартии Украины Леонид Кравчук призвал уважать два флага ‒ красно-синий УССР и сине-желтый, ‒ чтобы «не разделять людей».

20 процентов делегатов учредительного съезда были коммунистами, стоявшими на «Демократической платформе КПСС».

Во время съезда иногда звучали призывы сразу осудить «преступления Компартии», и кое-где едва не провозглашалось намерение ее запретить. В один из таких моментов писатель Владимир Яворивский призвал «думать головой» и указал на руховский президиум, в котором большинство были членами КПСС...

Ядром Руха стали писатели, а возглавил Народный Рух поэт Иван Драч. Здание Союза писателей ‒ рядом со зданием ЦК КПУ (ныне ‒ Офис президента) ‒ стало своеобразным первым руховским штабом.

Также в Рухе двигателем были и бывшие советские диссиденты Вячеслав Чорновил, Левко Лукьяненко, братья Михаил и Богдан Горыни и другие. На учредительном съезде был создан исполнительный орган организации ‒ Секретариат Руха, который возглавил Михаил Горынь.

Это неудивительно, так как именно эти круги имели более свободное мышление в то время и имели проукраинские убеждения.

«Когда изменилась атмосфера и у нас в Украине появился озон, то стало ясно, что все жаждали немедленных изменений. А кто мог это сделать? Только литераторы, только литераторы! Именно в том лоне и возникает необходимость формирования Руха», ‒ вспоминает писатель Павел Мовчан, один из основателей Руха.

Интересно также, что на учредительном съезде Руха преобладало обращение «товарищи» вместо тогда еще малоизвестного и необычного «пані та панове».

Народный Рух сразу задекларировал, что стремится к Украине, которая будет общим домом для всех национальностей и этнических групп.

В Рухе была создана «Палата национальностей», в которую вошли представители национальных меньшинств.

На учредительном съезде Руха из более чем 1100 делегатов каждый шестой был не украинцем по национальному происхождению, а в руководстве были украинские русские, евреи, поляки, армяне и представители других национальных сообществ.

Всего, по подсчетам, в первом съезде Руха приняли участие представители 13 национальных меньшинств Украины, а многие выступления были на русском языке. Заместителем Драча в Рухе был украинский русский Сергей Конев.


Известна фраза Ивана Драча, который тогда говорил, что Рух хочет, чтобы русским в Украине жилось лучше, чем в России, евреям ‒ лучше, чем в Израиле, венграм ‒ лучше, чем в Венгрии...

Это было важно, потому что в СССР упорно боролись с «украинским буржуазным национализмом», а «националистическим» Рухом компартия пугала нацменьшинства.

Рух действовал параллельно с другими похожими организациями. С 1988 года в Эстонии уже действовал Народный фронт ‒ первая такая организация в СССР. В Литве уже действовал свой «рух» ‒ «Саюдис» (это слово и означает «движение») ‒ он также назывался сначала «за перестройку». Уже существовал Народный фронт Латвии (тоже в начале «за перестройку»).

Именно в Балтии, где дышалось тогда свободнее, преимущественно печатался руховский самиздат ‒ неофициальные полуподпольные газеты.

«Рух ‒ это явление вполне логичное, так как оно перекликалось тогда с общеевропейскими трендами и процессами, которые и привели к смене тоталитарной системы... Все происходило параллельно ‒ что в Польше, что в Венгрии, что в Чехии, что у прибалтов, что у грузин, что у азербайджанцев...», ‒ вспоминает Мовчан.


Рух сыграл колоссальную роль в обретении независимости ‒ и как политическая организация, и как непосредственный организатор сотен митингов, демонстраций с требованием выхода Украины из СССР.

Рух был главным организатором Цепи единства от Ивано-Франковска через Львов до Киева в День объединения в январе 1990 года (акция вдохновлялась «Балтийским путем» ‒ «живой цепью» Таллин ‒ Рига ‒ Вильнюс в августе 1989 года).

Руховцы поднимали сине-желтые флаги на госучреждениях и проталкивали в Верховной Раде Акт о государственной независимости Украины 24 августа 1991 года, а также активно агитировали на референдуме о независимости 1 декабря 1991 года.

После обретения независимости Рух пошел другим путем, чем его балтийские соратники.

Народные фронты Латвии и Эстонии и литовский «Саюдис» самораспустились в 1993 году, просуществовав пять лет. Их заменили вновь созданные политические партии.

Украинский Рух ждало более долгое существование, ждала дилемма: сотрудничать с экс-коммунистами и первым президентом Леонидом Кравчуком или нет...

Затем было превращение в партию, несколько неудачных избирательных кампаний и даже вполне приличные результаты на парламентских выборах 1998 года. Было также несколько мучительных расколов Руха и трагическая гибель Вячеслава Чорновила в марте 1999 года...

«К большому сожалению, Рух не выполнил своей главной роли ‒ он не взял власть», ‒ заключает сейчас Павел Мовчан.

Но сейчас о Рухе говорят именно в контексте обретения независимости. Причем Рух боролся за независимость мирным путем. Как говорит Александр Лавринович, «конечно, там есть стечение обстоятельств большых, геополитических, но без этой организации невозможно было бы прийти к независимости».

Источник:
https://ru.krymr.com/a/yubiley-narodnogo-ruha-i-nezavisimost-ukrainy/30151734.html

Интервью Владимира Яворивского:
https://9news.livejournal.com/33446777.html

================

Из комментариев в Фейсбуке:

Сергей Станкевич

Участвовал. Выступал. На снимке слева от Драча с микрофоном - нардеп СССР Сергей Конев.

====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================

























































Телесеансы Анатолия Кашпировского
Перестройка
ed_glezin
Ровно 30 лет назад - 8 октября 1989 года - в эфир Центрального ТВ СССР, вышла первая телепередача «Сеансы здоровья врача-психотерапевта Анатолия Кашпировского», и вся страна заговорила о волшебнике, способном исцелять силой пронизывающего взгляда и голоса.

Голоса, который странным образом звучал одновременно успокоительно и угрожающе: «У кого было высокое давление, оно падает до нужного предела. У кого были нарушения тазовых органов, это проходит», - монотонно перечислял он список исцеляемых болезней, вводя нацию в общий транс. Сам Кашпировский неоднократно называл цифру в 10 миллионов человек, которые будто бы были излечены им.

Фамилия Кашпировского была уже известна советским телезрителям и до этого. В 1987 году, в прямом эфире программы «Взгляд», журналисту Вадиму Белозерову прокололи руку длинной «цыганской» иглой. При этом, сам он спокойно продолжал вести программу, поясняя, что его дистанционным взглядом обезболил гость студии, врач-психотерапевт Анатолий Кашпировский.

Через несколько месяцев, 31 марта 1988 года, в прямом эфире того же «Взгляда», Кашпировский, находясь в Москве, с помощью видеосвязи обезболил лежащую на операционном столе в Киеве женщину, которой без анестезии удалили опухоль молочной железы. Эксперимент повторили в 1989-м, еще одним телемостом: между Киевом и Тбилиси - сразу с двумя не переносящими наркоза пациентками при операции на брюшной полости.

Когда в конце 1980-х годов советская система начала рушиться под собственным весом, новые идеи быстро заменили былые истины марксизма-ленинизма. Среди этих идей была и вера в магию и паранормальные явления. Невиданное доселе появление на экране человека с гипнотическим взглядом и мягким голосом, обещавшие исцелить страну от всех болезней, заворожило нацию.

Облаченный в черное доктор Кашпировский пронзающим взглядом, жестами, интонацией и тембром голоса лечил многомиллионную страну, вперив свой пронизывающий взгляд в глубину множества комнат Советского Союза. И многие были искренне уверены, что этот взгляд и голос исцелил их от каких-то мелких и крупных болячек.

Теперь кажется, что эти телесеансы продолжались несколько лет, а на самом деле, в этом цикле вышло всего шесть эфиров. Они проходили один раз в две недели, по окончании программы «Время» (программа повторялась утром). В студию приходили горы писем телезрителей с рассказами о рассосавшихся шрамах, исчезнувших бородавках, уменьшившихся опухолях и отброшенных костылях.

«Во время сеанса мое влияние на аудиторию идет в двух направлениях: на психику людей и на их тело через психику, – говорил в интервью «Аргументам и фактам» «психотерапевт». – Соответственно, различные установки создаются различными приемами. Если, например, мне необходимо создать у вас установку страха, то я не буду постоянно повторять: «Вам страшно, страшно…», а разработаю сценарий сеанса и обставлю его необходимыми эффектами, имитирующими страх».

Михаил Ненашев, глава Гостелерадио, позднее признался: «В мое время, в период величайшей политизации и раздражения, мы пустили целый ряд программ, направленных на утешение, – Анатолия Кашпировского, Алана Чумака. Но очень скоро от того же Кашпировского пришлось отказаться, поскольку стало ясно, что это прохиндейство чистейшей воды».

Бывший тяжелоатлет и профессиональный психиатр Кашпировский, и сейчас, в свои почтенные годы, может похвастаться энергией и внешностью, и до сих пор кого-то от чего-то лечит.

======================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================





















Первый телесеанс Анатолия Кашпировского.

https://youtu.be/oFDMJ3KkKrg

Кашпировский в программе "Взгляд"
21 марта 1988 года.

https://youtu.be/3VydkUB9wF4


Телемост Киев - Москва ( операция под наркозом )

31 марта 1988 года.

https://youtu.be/ch6ZDYanz5M

Передача об этом телемосте

"На самом деле"

https://youtu.be/2HEQFb7SRfg



Как Сталин с Гитлером подружился.
Перестройка
ed_glezin
Ровно 80 лет назад - 28 сентября 1939 года – был подписан «Договор о дружбе и границе между СССР и Германией».

Секретные дополнительные протоколы к которому фиксировали новый раздел сфер влияния Советского Союза и Третьего рейха: Литва переходила в советскую «зону», а западные земли Польши превращены в немецкое генерал-губернаторство, а также координировали недопущение «польской агитации» на территории захваченной Польши.

В прессе была опубликована только основная часть договора без дополнительных протоколов.

=====

Описание

К договору прилагалось три секретных протокола — один конфиденциальный и два секретных. Конфиденциальный протокол определял порядок совершения обмена советскими и германскими гражданами между обеими частями разделённой Польши, а секретные корректировали зоны восточноевропейских «сфер интересов» в связи с разделом Польши и предстоящих «специальных мерах на литовской территории для защиты интересов советской стороны», а также устанавливали обязательство сторон пресекать любую «польскую агитацию», затрагивающую интересы сторон.
В ходе вторжения в Польшу немцы заняли Люблинское воеводство и восточную часть Варшавского воеводства, территории которых, в соответствии с Пактом Молотова-Риббентропа, находились в сфере интересов Советского Союза. Для того, чтобы компенсировать Советскому Союзу эти потери, был составлен секретный протокол к этому договору, в соответствии с которым Литва, за исключением небольшой территории Сувалкского района, переходила в сферу влияния СССР. Этот обмен обеспечил Советскому Союзу невмешательство Германии во взаимоотношениях с Литвой, что в результате привело к учреждению Литовской ССР 15 июня 1940 года.

Договор о дружбе и границе между СССР и Германией

Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и порядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там, мирное существование, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли к соглашению в следующем:



Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве границы между обоюдными государственными интересами на территории бывшего Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.

Обе Стороны признают установленную в статье 1 границу, обоюдных государственных интересов окончательной, и устраняют всякое вмешательство третьих держав в это решение.

Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной в статье линии производит Германское Правительство, на территории восточнее этой линии - Правительство СССР.

Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышеприведенное переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами.

Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами должен произойти возможно скорее в Берлине. Договор вступает в силу с момента его подписания. Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках.





Секретный дополнительный протокол

Нижеподписавшиеся полномочные представители заявляют о соглашении Правительства Германии и Правительства СССР в следующем:

Секретный дополнительный протокол, подписанный 23 августа 1939 года, должен быть исправлен в пункте 1, отражая тот факт, что территория Литовского государства отошла в сферу влияния СССР, в то время когда, с другой стороны, Люблинское воеводство и часть Варшавского воеводства отошли в сферу влияния Германии (см. карту, приложенную к Договору о Дружбе и Границе, подписанному сегодня).

Как только Правительство СССР примет специальные меры на Литовской территории для защиты своих интересов, настоящая Германо-Литовская граница, с целью установления естественного и простого пограничного описания, должна быть исправлена таким образом, чтобы Литовская территория, расположенная к юго-западу от линии, обозначенной на приложенной карте, отошла к Германии.

Далее заявляется, что ныне действующее экономическое соглашение между Германией и Литвой не будет затронуто указанными выше мероприятиями Советского Союза.

Нижеподписавшиеся полномочные представители, по заключении Договора о Дружбе и Границе, заявляют о своем согласии в следующем:

Обе Стороны не будут допускать на своих территориях никакой польской агитации, затрагивающей территорию другой стороны. Они будут подавлять на своих территориях все источники подобной агитации и информировать друг друга о мерах, предпринимаемых с этой целью.

Итоги

В результате этих событий под контроль СССР перешла территория в 196 тыс. км² с населением около 13 млн человек.

После нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года договор, так же как и все остальные советско-германские договоры, утратил силу. При заключении Соглашения Сикорского-Майского 30 июля 1941 года советское правительство признавало советско-германские договоры 1939 г. утратившими силу в части территориальных изменений в Польше.






Как было основано агентство «Интерфакс».
Перестройка
ed_glezin
Ровно 30 лет назад - в сентябре 1989 года - подписчики получили первые выпуски новостей "Интерфакса".

Слово «факс» в названии объяснялось способом передачи новостей. Одно из первых независимых новостных агентств в стране было создано как совместное предприятие Московским радио Гостелерадио СССР и советско-франко-итальянским предприятием «Интерквадро». «Большие затруднения возникли, когда мы стали обдумывать способы распространения своей продукции, – рассказывал годы спустя Михаил Комиссар, основатель агентства, до сих пор находящийся во главе его. – Телетайпы были лишь в ТАССе, интернета еще не было. В результате долгих размышлений было решено отправлять клиентам информацию по факсам, которые только-только появились в мире. Их были в СССР считанные единицы. Поэтому мы придумали такую схему – поставлять клиентам факсы, брать за них аренду и тут же давать пакет нашей информации. Отсюда и название, которое я придумал, – «Интерфакс».

Тогда многие популярные СП были с приставкой «интер» – «Интерквадро», «Интермикро»… Мы стали всем клиентам предлагать такую услугу: 17 долларов в месяц за информацию и 1 доллар в день за аренду факса. Таким образом, «Интерфакс» стал первой компанией в СССР не только в области оказания информационных услуг, но и распространения факсов. Самый простенький факс стоил довольно дешево, окупался где-то за полгода».

«Интерфакс» возник через полгода после регистрации агентства «Постфактум» (15 июня 1988 года), и позиционировался иначе. «Журналисты Московского радио, вещавшего на заграницу, прекрасно представляли западные информационные критерии, поскольку постоянно руководствались ими в своей работе, — отмечает исследователь Елена Вартанова. – Именно эти критерии, резко отличавшиемя от принятых в советской журналистике, и были положены в основу информационной деятельности агентства. Первыми клиентами «Интерфакса» стали иностранные посольства, журналисты и западные предприниматели в Москве».

К появлению агентства имел непосредственное отношение идеолог ЦК КПСС Александр Яковлев. Комиссар об этом рассказывал так: «Пришел однажды к Александру Яковлеву, взял у него интервью и в конце беседы за чаем с сушками сказал: «Александр Николаевич, тут идея такая есть – объяснять иностранцам сущность нашей Перестройки. Не понимают они ничего. А мы бы писали, переводили, давали им – в общем, облегчали бы восприятие». Александр Николаевич, уже уткнувшись в свои бумаги и почти забыв о моем существовании, ответил: «Ну, неплохо». Я радостно пришел к зампреду Гостелерадио и заявил, что вот, Яковлев одобрил. Тот, потрясенный, позвонил Председателю. Но спросить-то у Яковлева, так это или не так, никто ведь не мог!.. В конце концов, на меня фактически махнули рукой – и проект стартовал».

Вскоре «Интерфакс» станет серьезным конкурентом государственному ТАСС и постоянно реформируемому агентству «Новости».

«Его «самиздатовская» репутация гарантировала клиентам новости, отличные от тех, что предлагались официальным агентством Советского Союза, — отмечает Вартанова. — Информацию «Интерфакса» оценили главным образом иностранные корреспонденты, которые хотели получать новости менее официозного характера, по-прежнему недоступные через каналы ТАССа». Кроме того, «Интерфакс» «стал первым, кто осознал важность, перспективность и, что оказалось самым главным сегодня, прибыльность деловой информации для сферы средств массовой информации».

Источник: http://gorbymedia.com/post/09-23-1989

=====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================














Мария Алехина о Р.М. Горбачевой.
Перестройка
ed_glezin
"Новая газета"
№ 107 от 25 сентября 2019

Перестройка не могла бы пойти от вождя, в семье которого не было равноправия.

К 20-летию смерти Раисы Максимовны Горбачевой.


Феминизм — женское движение за уравнение женщин в правах с мужчинами в рамках буржуазного строя.
Большая советская энциклопедия
— Эй ты, пей! — сказал Сталин своей жене Надежде Аллилуевой во время застолья. Кремль. 15-я годовщина революции.

— Я тебе не «эй», — сказала она, вышла из-за стола и спустя некоторое время выстрелила себе в сердце из немецкого пистолета «Вальтер». Надежде Аллилуевой было 32 года.

Жена Брежнева — Виктория ни на что не претендовала, не вмешивалась в политику и государственные дела. Она не любила публичность. «Ты — жена, домашняя хозяйка, мать семейства, в том весь круг твоих обязанностей», — говорил о том, кем должна быть и была супруга советского вождя, бывший охранник Брежнева.

Жена Андропова сошла с ума.

Была еще Нина Хрущева, знавшая 5 языков, но советские 60-е совсем не про бодипозитив, поэтому все, что обсуждают в социальных сетях сейчас — почему на встрече с Жаклин Кеннеди «Хрущева выглядит, как бабушка, которая только что вышла из кухни, где жарила котлеты, разве что засаленный фартук успела снять». А то, что вообще-то на ней был шелковый костюм, и она была старше Кеннеди в два раза, — не бралось в расчет. Никто не мог сказать о ней «леди», никто не мог вообще сказать «первая леди» ни о ком.

«Зарплаты в СССР были настолько низкими, что женщины не могли не работать, причем из-за превратно понятого принципа равенства полов, иногда выполняли тяжелейшую физическую работу. Любой европеец, которому довелось провести в Советском Союзе хоть несколько дней, с изумлением видел этих женщин в мешковатой одежде, с покрасневшими руками и рано постаревшими лицами, которые подметают улицы или работают на стройках. На их плечи ложится и забота о семье», — писала Сессиль Вессье в книге «За нашу и вашу свободу».

А потом началась перестройка — эпоха перемен. И про Раису Горбачеву впервые сказали именно так — Первая Леди.

Внучка раскулаченных крестьян — «врагов народа» (дед расстрелян, бабушка умерла от горя и голода во время коллективизации). Дочь железнодорожного инженера с Алтая, тайно крещеная, золотая медалистка, Раиса без экзаменов поступила на философский факультет МГУ, где и познакомилась с первым и последним президентом СССР — студентом юридического факультета Михаилом Горбачевым.

Они переехали в Ставрополь, там она 4 года не могла найти работу, вместе с Михаилом Сергеевичем они жили в коммунальной квартире на 8 человек. «В той жизни политические решения принимались исключительно мужской компанией — большей частью в бане, на охоте, в дружеском застолье.

Так что чем выше поднимался советский руководитель, тем меньшую роль в его жизни играла оттесненная от главных дел жена», — рассуждает писатель Леонид Млечин.

Когда Горбачев стал членом политбюро ЦК КПСС, ему было 49 лет, средний возраст остальных членов — около 70.


«В России в отношении жен руководителей страны существовала одна традиция — отсутствие права на гласное, официальное существование. Жены главы государства как понятия вообще не было. Поэтому мое появление рядом с Горбачевым и восприняли как революцию», — сказала Раиса Максимовна в одном из интервью.

Она сломала стереотип «непубличности» жены руководителя советского государства. Она вызывала раздражение и кремлевских жен, и простых домохозяек, люди сочиняли про нее злые частушки. Очереди за водкой и колбасой и одно­временно наряды, в которых появлялась Горбачева, провоцировали большинство людей на ярость, об этом говорили журналисты, жалуясь на звонки своих слушателей, которые требовали «не показывать ее так часто в эфире». «Кто она такая?», «Выскочка!», «Она затмевает его».


Когда Михаил Сергеевич в больнице прочел ей статью «Леди достоинство» незадолго до смерти — она заплакала и сказала: «Неужели я должна умереть, чтобы ко мне изменилось отношение?»

В то же самое время за рубежом ее личность вызывала восхищение. В 1987 году британский журнал Woman’s Own назвал Раису Максимовну «Женщиной года». В 88-м международный фонд «Вместе за мир» наградил ее премией «Женщины за мир», в 91-м Раиса Горбачева удостоилась премии «Леди года».

«Первая леди СССР, которая разговаривает без переводчика», — отмечали политики. Западные модельеры говорили: первый раз первая леди одета со вкусом. При ее поддержке в СССР были напечатаны первые журналы иностранной моды.

Именно она создала первый Российский фонд культуры, который только за 7 лет привлек более ста миллионов долларов в музеи Пушкина, Цветаевой, Рерихов. Она участвовала в работе правления фонда «Помощь детям Чернобыля». И уже после августовского путча, который и нанес непоправимый удар по ее здоровью, в 1997-м — создала «Клуб Раисы Макси­мовны», миссией которого стало повышение роли женщин в общественной жизни страны, обсуждение и выработка предложений по борьбе с детской беспризорностью, ростом насилия, с гендерным неравенством.

Я думаю, что перестройка не могла бы пойти от вождя, в семье которого нет главного условия перемен — любви и равноправия.

Сейчас Россия — единственная страна в Европе, в которой нет закона о домашнем насилии, а с экранов телевизоров всерьез говорят о том, что длина юбки девушки может спровоцировать ее изнасилование, где «бить — это учить уму разуму», где «сама виновата». Где первая леди спрятана от общества под угрозой разгрома любого СМИ, которе будет о ней писать. А потом ее и вовсе нет. Где в составе Федерации есть Чечня. Чечня, в которой по-прежнему практикуются убийства чести и обрезание клитора, в которой фактически запрещены правозащитные организации, а жена президента республики никогда не скажет о правах человека ни слова, кроме слов о правах Кадырова завести себе еще пару жен: «По религии наши мужчины, мусульмане, могут жениться еще три раза. Если он захочет, решится на это, то я согласна». Но даже в этом контексте женский активизм как частная инициатива становится политическим сопротивлением, за которым — наше будущее. Активистки и общественные деятели, несмотря на хэйт, угрозы жизни и постоянную травлю задают неудобные вопросы, создают фонды, поддерживая друг друга.

XX век всякий раз помещался в три слова.

Сначала — Православие, Самодержавие, Народность.

Потом долго — Маркс, Энгельс, Ленин.

И только в конце века — Демократия, Перестройка, Гласность.

Вопрос: а по каким трем словам будут вспоминать наше время?

Источник:
https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/09/20/82046-perestroyka-ne-mogla-by-poyti-ot-vozhdya-v-semie-kotorogo-ne-bylo-ravnopraviya

===================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===================







Другая женская роль. Историк Элла Россман об образе «первой леди» СССР и реакции на него.
Перестройка
ed_glezin
20 сентября исполнилось 20 лет с момента смерти Раисы Горбачевой, супруги последнего секретаря ЦК КПСС и первого и единственного президента СССР. Историк Элла Россман рассуждает об образе «первой леди» СССР и реакции на него.

Раису Горбачеву в прессе называли и продолжают называть единственной в СССР «первой леди». С избранием мужа Генеральным секретарем ЦК КПСС в апреле 1985 года Раиса Горбачева пошла против традиционной роли жены генсека, скрытой от глаз общественности, и сделала выбор в пользу публичности. Она сопровождала Горбачева в поездках по стране и за рубежом, занималась общественной деятельностью, давала интервью и вела активную светскую жизнь. После чернобыльской аварии Раиса Горбачева ездила к месту трагедии и занялась проблемой детской онкологии.

Кроме этого, она защитила диссертацию по философии и преподавала в университете. Казалось бы, фигура для подражания.

В реальности получилось не совсем так. Раиса Горбачева вызвала неоднозначную реакцию и со стороны советских граждан, и в окружении генсека. Вокруг Горбачевой витали самые разные сплетни, которые отравляли ее жизнь и после того, как Горбачев потерял власть, до самой ее смерти в 1999 году. Чем можно объяснить такое отношение? Мне кажется важным обсудить это сегодня.

Институт «Первой леди»
В особой неприязни к Раисе Горбачевой я вижу три основные причины. И первая из них — на поверхности: в Советском Союзе не существовало «общественного института» первых леди. Сам институт этот зародился в США, где и придумали сам термин First Lady — впервые, по данным словаря Американской истории, его употребили в 1877 году (по другой версии в 1848-м), но повсеместно использовали с начала ХХ века. Впоследствии так стали называть всех жен глав государств.

Жены американских президентов — идеальные примеры образа «первых леди». На протяжении почти 150 лет они задавали тренды в моде, участвовали в налаживании дипломатических отношений, поддерживали актуальные ценности и занимались благотворительностью. Существует множество практик, связанных с ролью первой леди: ей пишут письма, ее приглашают выступать по актуальным темам, в том числе по женской повестке. В СССР все эти функции выполняли другие люди. Например, на международные мероприятия, посвященные «женскому вопросу», приглашали общественниц, вроде представительниц «Комитета советских женщин».

Любой новый институт, любое нововведение, особенно если речь идет о пересечении сфер политики и гендерных норм, волнует общественность и вызывает реакцию. Новый тип публичности, который привносила Раиса Горбачева, не мог пройти незамеченным и не вызвать отторжение.

Равенство без равенства
Важная причина такого отношения к Раисе Горбачевой — пренебрежение к женщинам, которые выделяются своим интеллектом и активностью, особенно в политике. Как гендерный историк я знаю множество примеров такого пренебрежения во все времена и во всех странах мира. Было оно и в СССР. Несмотря на все заявления о равенстве полов и о невероятных возможностях, созданных для советских женщин, в советском обществе сохранялись гендерные стереотипы. Кроме того, гендерная повестка менялась со временем — так, исследователи выделяют отдельные периоды «консервативного поворота» в СССР, например, сталинизм или позднесоветское время. Отражением тех изменений, которые произошли с раннесоветскими дискуссиями о равенстве в СССР, можно считать праздник 8 Марта, который из дня равенства превратился в конце концов в праздник весны и красоты.

Самое главное, уделом женщин считалось прежде всего материнство, семья. Во многих сферах советские женщины встречались с многочисленными преградами на пути к карьерному росту. Речь тут не только про предубеждения, но и про двойную нагрузку, когда на них накладывали и обязанность работать, и заботу о доме и детях, и ожидания внешней привлекательности (все это требует времени и сил). Что до политики, то в высших эшелонах власти женщины присутствовали по минимуму. Из недавно переведенной книги исследовательницы Магали Делалой можно увидеть, что женщин во власти не ждали в СССР с самого начала.

Не ищите женщину
Наконец, я думаю, что на Раису Горбачеву выливалось все то напряжение, которое накопилось у граждан по отношению к партийным элитам в позднесоветское время. К людям, которые жили совсем не так, как рядовые советские люди: ели другую еду, читали другие книги, хорошо одевались и вообще имели доступ ко множеству благ. К 1980-м годам советским гражданам было ясно, что классовая структура их общества далека от провозглашенной ранее схемы «2+1»: рабочие, крестьянство и прослойка интеллигенции. Есть еще новые элиты, новая аристократия, которая на фоне скудного быта раздражала неимоверно.

И тут, как мне кажется, я прихожу к закономерности: заметные женщины внутри политической силы или социального класса часто становятся громоотводом для тех настроений, которые формируются у общества по отношению к этой силе или классу. Именно на них выливается накопленная злоба. Советских граждан бесил партийный аппарат, беспомощный, геронтократический, присвоивший народные богатства, но выражали они это в разговорах о нарядах Раисы Горбачевой, ее дачах и украшениях, о ее любви к роскоши. И, как следствие, эмоции вылились на голову заметной женщины, а не истинных виновников кризиса.

Мне кажется, похожий перенос я наблюдала недавно, когда в кандидаты МГД решила избираться проректор НИУ ВШЭ Валерия Касамара. Сразу надо сказать, что у меня к ней не было и нет никаких симпатий. Я считаю преступными те силы, которые стояли за ее кампанией, и думаю, что вся эта история с Думой негативно отразилась на жизни Вышки. Но справедливости ради, надо сказать, что Касамара не первой выдвинулась в Думу от университета (до этого депутатом пять лет был ректор Ярослав Кузьминов) и не единственная пошла от правящей власти под видом независимого кандидата (таких была целая команда). Наконец, она не первой в истории российских выборов использовала административный ресурс в продвижении своей кандидатуры. Однако именно фамилия Касамары стала нарицательной, именно ее семью и личную жизнь обсуждали во всех телеграм-каналах (используя открытый слатшейминг, это гендерно окрашенный способ испортить репутацию). Именно на нее выплеснулась вся та сумасшедшая агрессия, которая копилась у россиян не один год.

Примерно на этой же особенности отношения к женщинам в политике работает так называемый «стеклянный обрыв» (glass cliff). «Стеклянным обрывом» в английском языке называют тенденцию назначать женщин на управленческие должности в бизнесе или политике, когда компания или политическая сила находится в глубоком кризисе. Одна из причин — если в результате бизнес банкротится или дела в стране идут плохо, люди обвинят женщину, что позволит остальным оставаться в безопасности.

Валерия Касамара ни на секунду не похожа на Раису Горбачеву, это два принципиально разных героя из двух принципиально разных историй. Но в том, что происходило вокруг них, я вижу общий механизм — общий политический аффект. И его, на мой взгляд, важно отрефлексировать, чтобы сохранять рассудок в свете тех перемен, которые нас ждут.

Элла Россман
"Новая газета"

https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/09/20/82045-edinstvennaya







Павел Палажченко о Р.М. Горбачевой
Перестройка
ed_glezin
Павел Палажченко (Россия)
Журналист, специалист по международным отношениям. С 1980г. работал в МИД СССР, с начала 1991г. – в аппарате Президента СССР. С 1992 года – сотрудник « Горбачев-Фонда», руководитель Службы международных связей и контактов с прессой.

…Как и подавляющее большинство людей, впервые я увидел Раису Максимовну по телевизору. Было это в 1985 году, уже не помню, в каком месяце. Запомнился внимательный взгляд, очевидное умение «выглядеть», и больше всего – какое-то взаимное притяжение между нею и Михаилом Сергеевичем. Потом, когда я узнал их ближе, это первое впечатление подтвердилось.

В годы, когда я постепенно шел к тому, чтобы стать первым переводчиком советского руководителя, мое общение с Раисой Максимовной происходило в основном на встречах с руководителями других стран и во время официальных визитов, «саммитов».

Саммиты – интересное явление. Международные отношения, конечно, не сводятся к ним, но без них нельзя. И они сложились в какое-то причудливое сочетание действительно большой политики, человеческих отношений и протокольных обязанностей, порой сильно напоминающих условности японского театра «Кабуки». Кто был там, знает: это непростое бремя, и значительную его часть несут супруги первых лиц.

Раиса Максимовна относилась к этим обязанностям с необычайной скрупулезностью. Не знаю, в какой мере она рассматривала их как обузу, в какой – как необходимую и почетную функцию, но мне и тогда казалось, и сейчас я уверен: для нее это было прежде всего возможностью помочь Михаилу Сергеевичу. В этом она видела свою ответственность, свою работу.

И она работала. Готовилась к каждому визиту, старалась не просто представлять себе программу, а как бы освоить ее заранее. Дотошно расспрашивала помощников, сотрудников посольств и протокольщиков. Я иногда при этом присутствовал. Ответы, порой туманные, с разными «вроде бы», «по обстановке», «надо выяснить», не всегда ее удовлетворяли. Человек предельно конкретный, она хотела точности во всем, и это не всем нравилось. От таких людей шли упреки в ее адрес, на мой взгляд,
несправедливые, а иногда и не только упреки. Со временем это стали активно использовать в политической борьбе против Горбачева. Не хочется вспоминать о сплетнях и вранье со стороны людей, про которых только и можно сказать русской поговоркой: ни стыда, ни совести.

В 1989, 1990 годах, когда в обществе нарастало напряжение и Михаилу Сергеевичу становилось все труднее отбивать атаки консерваторов, радикалов, националистов, я видел, как тяжело переживает все это Раиса Максимовна, но о многом мог только догадываться. Общение с ней было ограничено строгими рамками – вплоть до того момента весной 1991 года, когда меня вызвал Виталий Семенович Гусенков и сообщил, что надо будет поработать с английским переводом книги Раисы Максимовны «Я надеюсь». Перевод готов, но ее личная просьба: все прочитать и сверить, если нужно – любой вопрос можно уточнить с ней. Опять-таки, если нужно – съездить в Лондон, чтобы «проработать» редакцию с переводчиком.

Я, честно говоря, сначала подумал – а нужно ли? Ведь не даст известное английское издательство такую книгу на перевод абы кому. Посмотрю, конечно, и успокою автора. Но вскоре я убедился, что интуиция – а это свойство Раисе Максимовне было присуще в необыкновенной степени – ее не подвела.

Переводчиком книги был известный журналист, человек, как говорится, владеющий пером. К тому же, как я увидел потом в общении с ним, эрудированный и не лишенный «староанглийского» обаяния. Но русский язык был у него далеко не первым иностранным языком, а в наших реалиях он был определенно не силен. Может быть, сказались сжатые сроки или возраст переводчика – в общем, первый вариант пестрел ошибками, в том числе, как говорят, переводами «с точностью до наоборот».

Я тогда уже работал в Аппарате Президента, но он еще не переехал полностью в Кремль, и свою довольно кропотливую работу я делал в здании ЦК КПСС, в бурные дни апреля, когда на пленуме и
совещаниях ЦК на Горбачева набрасывались номенклатурные «волкодавы». Отзвуки происходящего до меня, конечно, доходили, но в тот момент надо было сосредоточиться на порученном мне деле. Помимо всего прочего, я знал, как не любит Раиса Максимовна любую приблизительность в делах, требующих точности. И я корпел над текстом, правил, готовил вопросы к автору.

Кстати, сама книга мне понравилась. В ней была искренность, стремление достучаться до читателя рассказом о реальных событиях жизни, откровенным разговором о надеждах и тревогах. Правда, было ощущение, которое потом английский переводчик выразил короткой фразой: «Слишком много Пряхина». Мне тоже показалось, что интервьюеру лучше быть менее заметным. Но это – из тех вещей, о которых можно спорить. Раисе Максимовне я об этом не говорил. А я встречался с ней по поводу книги несколько раз: кое-что действительно надо было выяснить или уточнить, к тому же работа над переводом позволяет иногда увидеть шероховатости, о которых не грех сказать автору. Интересно, что, обладая лишь минимальными познаниями в английском, Раиса Максимовна порой удивляла меня чисто интуитивными суждениями по поводу того или иного слова, которые оказывались полезными в моей работе.

Не помню, перед поездкой в Лондон для разговора с переводчиком или уже после этой поездки, я встретился с Раисой Максимовной, чтобы проверить несколько мест в тексте. Когда закончили, она стала рассказывать о поездке накануне в райком партии – чтобы заплатить взносы.

- Знаете, Павел Русланович, - вздохнув, сказала она, - иду я по коридору и просто ощущаю какое-то напряжение в воздухе. А в кабинете у секретаря взглянула ему в глаза и увидела ненависть.

Что я мог сказать в ответ? Раиса Максимовна справилась с собой, продолжала:

- Я, конечно, понимаю, кого они ненавидят. Не обо мне речь, а о Михаиле Сергеевиче. Они не хотели перемен, а сейчас озлоблены, испуганы.

А через несколько недель – путч, издевательская ложь о «плохом состоянии здоровья» Горбачева, изоляция в Форосе, новые волны клеветы после возвращения в Москву, распад Союза. Все это хорошо известно, но вспоминать до сих пор тяжело.

C уходом Горбачева с поста президента начиналась какая-то новая полоса, совершенно неведомая. И что бы она ни таила в себе, надо было пройти ее с достоинством. Мне кажется, Раиса Максимовна видела именно в этом своего рода «сверхзадачу».

Работая в Горбачев-Фонде и бывая вместе с Михаилом Сергеевичем в зарубежных поездках, я общался с ним и с Раисой Максимовной гораздо больше, чем в годы официальной работы, и узнал их лучше, чем тогда. Дороги оказались дальними – от Европы до Америки и Африки, от Аргентины до Австралии, от Канады до Японии. Раиса Максимовна была рядом с мужем, где бы он ни оказывался – как президент Советского Союза, президент-основатель Международного Зеленого Креста, просто как человек, которого хотят увидеть и услышать, без преувеличения, миллионы людей.

Вспоминаются многие эпизоды – забавные и грустные, торжественные церемонии и доверительные разговоры. Раиса Максимовна не очень любила возвращаться в прошлое, скорее ее интересовало то, что происходит сегодня, страны, люди, обычаи, культура. Многое она записывала в блокноты, маленькие тетрадки, исписывала их своим четким, разборчивым подчерком – чтобы можно было потом прочитать, вспомнить.

Вот несколько отрывочных воспоминаний из того многого, что случалось в наших поездках.

Однажды, когда мы были в Буэнос-Айресе, выдался свободный вечер, и мы решили посетить знаменитый танго-клуб «Каньо каторсе». Я, впервые побывавший в этом клубе чуть ли не двадцать лет назад, уверял Раису Максимовну: «Не пожалеете!» И вот мы в зале. Сначала был обед с великолепным аргентинским мясом и хорошим вином, а потом главное – выступление танцоров. Раиса Максимовна буквально впивалась глазами в их точные, выверенные до сантиметра движения, скульптурные позы, следила за сюжетом танцев, каждый из которых содержал в себе небольшую драму. Если ей что-то нравилось, она умела восхищаться.

Разговор о танго продолжился на следующий день, и я рассказал ей о диске, где мелодии танго исполняет выдающийся классический пианист Даниэль Баренбойм (он родом из Буэнос-Айреса). Вернувшись в Москву, я дал этот диск Раисе Максимовне, и буквально на следующий день она позвонила мне, восторженно отзываясь об услышанном: как тонко сочетается классическая выучка и аргентинская страсть, ни одной неточной интонации и так далее…

- Ну так оставьте этот диск себе, - сказал я.

- А можно? – как-то даже робко спросила она, как будто речь шла о большом подарке. Надеюсь, она иногда ставила этот диск в проигрыватель и вспоминала далекую страну Аргентину.

Иногда – во время перелетов или в ожидании какого-нибудь очередного «мероприятия» – она заводила разговор о каком-нибудь английском слове или выражении, интересовалась моим «экспертным заключением». Ей не удалось систематически заняться языком, но любознательность время от времени подсказывала разные вопросы.

- А как все-таки правильно, - однажды спросила она, - tasty или delicious?

Вопрос, кстати говоря, не тривиальный. Оба слова означают «вкусный» и разница между ними не очевидна.

- И так и так правильно, - сказал я и в шутку добавил: - Мало им одного слова.

Раиса Максимовна к шуткам относилась серьезно:

- А что вы имеете в виду? Вот Барбара Буш всегда говорила delicious.

Тогда я перешел на серьезный регистр и стал объяснять, что в английском языке немало таких «дублетов», когда одно и то же понятие обозначается исконно-английским словом и французским заимствованием. Какое слово употребляется – дело привычки и … вкуса.

И здесь сменила регистр Раиса:

- Знаете, когда мы росли, то редко бывало вкусно. Иногда бывало сытно. И это уже праздник.

Так она нередко говорила – как бы голосом, интонацией ставя точку.

В Америке нас однажды занесло в один южный штат, где буквально все пронизано строгими обычаями и религиозностью. Там до сих пор есть «сухие округа», в одном из которых мы оказались. «Сухие» – значит нельзя купить спиртное. Правда, заверили нас, в гостинице можно заказать бутылочку в номер – оберегают от греха своих, а гостям можно.

После долгой дороги наша компания решила расслабиться и так и сделала. Вот только несли эту бутылочку очень уж долго – то ли посылали за ней в соседний округ, то ли все у них делается по- южному неторопливо. В общем, сидим, ждем.

- Павел, расскажи Раисе Максимовне, какой первый вопрос мне задала «приглашающая сторона», пока ждали багаж, - говорит Михаил Сергеевич.

Вопрос был действительно неожиданный, я его повторил:

- Скажите, господин президент, когда вы вели переговоры с президентом Рейганом, когда рушилась берлинская стена, вы чувствовали присутствие Бога?

Пауза. Вроде и смеяться над таким вопросом неудобно, но как реагировать?

- Вот что ты скажешь, преподаватель научного атеизма? – сказал Михаил Сергеевич, обращаясь к Раисе Максимовне.

- А что ты сказал?

- Ну что я обычно говорю? Сказал, что я человек крещеный, религию уважаю, но сам неверующий, в церковь не хожу. Но что при мне был принят закон о свободе совести. Не знаю, надеюсь, не обидел.

- А я действительно читала курс научного атеизма, - сказала Раиса Максимовна. – Наверное, где-нибудь еще лежат конспекты.

- У меня тоже были конспекты, но боюсь, не сохранились, - сказал я, - а жаль. Читали нам этот курс хорошо. Я из него много узнал о религии.

- А я-то как много узнала, когда готовилась! – воскликнула Раиса Максимовна. – Очень уж мы были невежественные в этой области.

О настоящей вере она всегда говорила с уважением. Но о быстро уверовавших и стоящих со свечкой поближе к телекамерам отзывалась язвительно. И в этом, и во многом другом проявлялась ее органичность, убежденность в том, что человек всегда должен быть прежде всего самим собой.

Источник:
http://www.gorby.ru/activity/projects/shtrihi_k_portretu/page_4/





Как в эпоху освободительной Перестройки Горбачева построили мост между СССР и США.
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - весной 1989 года - состоялась совместная советско-американская экспедиция «Берингов мост». Её возглавили советский путешественник Дмитрий Шпаро и американец Пол Шурке.
На лыжах и собачьих упряжках экспедиция прошла от Чукотки до Аляски.

Команда, как тогда говорили, "открыла двери" из Советского Союза в Америку. Экспедицию приветствовали Михаил Горбачев и Джордж Буш. Именно после экспедиции появилось соглашение между правительствами СССР и США о безвизовых поездках местных жителей в гости друг к другу.

По предложению Пола Шурке каждая из сторон выставляла по шесть участников. Заявленная цель экспедиции - привлечь внимание общественности к проблемам малых народов Чукотки и Аляски. Название совместной советско-американской экспедиции «Берингов мост» лишь отчасти отражало смысл предприятия. Ибо путешественникам предстояло пройти по снежным просторам Берингии, что простерлась по обе стороны перешейка, соединявшего когда-то Чукотку и Аляску.

7 марта 1989 года 12 лыжников и три упряжки с двадцатью ездовыми собаками взяли курс на восток из базового лагеря в пятнадцати километрах от Анадыря. 1 апреля группа пересекла во льдах Берингова пролива границу между СССР и США, Старым и Новым Светом, Евразией и Америкой. 11 мая их встречал аляскинский поселок Коцебу, где закончилась лыжня длиной в 2000 километров. По обе стороны Беренгии люди с радостью встретили вестников обновленных отношений между СССР и США.

Источники:

http://www.ivki.ru/kapustin/expedition/bm/bm.htm

http://mypostalworld.blogspot.com/2015/05/soviet-union-bering-bridge.html?m=1

https://deda-fedor.livejournal.com/741450.html

=====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================




















30 лет пленуму ЦК КПСС о национальном вопросе.
Перестройка
ed_glezin
19-20 сентября 1989 года прошёл пленум ЦК, посвященный национальному вопросу. Долгое время считалось, что в СССР национальный вопрос решен окончательно. Все конфликты на национальной или религиозной почве замалчивались или спускались на тормозах. В условиях подъема национальных движений в союзных республиках и вооруженных конфликтов, национальный вопрос стал играть важную роль в общественной жизни СССР.

============

Из книги Михаила Горбачева "Жизнь и реформы":

Тяжелое нам передали наследство. Кроили границы как хотели — тому прирезать, у того отнять. Создали сдвоенные республики, причем иногда соединяли не кровно-родственные, близкие друг другу народы, а наоборот. Даже когда был один народ, как в Адыгее, земля нарезалась так, что закладывались конфликты. Старый принцип римлян: разделяй и властвуй!
Главное, республики и национальные автономии были жестко привязаны к России. Существовал институт вторых секретарей, которые всегда были славянами. При возникновении национальных споров и претензий Сталин рассматривал их как проявление антисоветчины, а посему не тратил время на разъяснения и увещевания. И все же с проблемой, скажем, Карабаха так и не мог справиться: она регулярно возникала каждые десять лет. Да только ли Карабаха?
Мой жизненный опыт питал убеждение, что возможен лишь один путь — сотрудничество! Насильственное подавление бесперспективно, так как проблемы остаются. Это показал и весь мировой опыт — европейских стран, Индии, Китая, Канады, Соединенных Штатов. Силой можно «загнать вглубь» противоречия, возникающие на этнической почве, не позволять им выходить на поверхность. Но при первом же удобном случае они всплывут и могут принести много раз больше головной боли.
Мины межнациональных конфликтов были заложены десятилетия, а иногда столетия назад.

Запоздавший Пленум

Сначала мы намеревались Пленум ЦК КПСС на эту животрепещущую тему собрать в июне 1989 года. Но, рассмотрев представленные материалы, пришли к выводу, что нужен более глубокий документ. Пришлось поручить это своей «рабочей группе» и отложить разговор до сентября.
Пауза была слишком велика. Взбудораженное общество ждало разъяснений, и я решил выступить с этим по телевидению (2 июля). Обратившись к гражданам, призвал осознать опасность и проявить ответственность, решать любые проблемы на основе демократического обсуждения и терпимости. «От правильного решения вопроса межнациональных отношений, — говорил я, — в значительной степени зависят спокойствие и благополучие людей, судьба перестройки, если хотите, — судьба и целостность нашего государства».
В чем виделся ключ к решению накопившихся проблем? На первое место ставились права человека, преобразование Советской Федерации. Одновременно я считал нужным предупредить против крайностей. «Думая о перестройке Федерации, мы не можем не считаться с реальностями, сложившимися за столетия, особенно в годы Советской власти. Народы прошли большой путь развития, сложился единый народно-хозяйственный комплекс. Разрывать эти связи — значит резать по живому. Нельзя в поисках лучшего становиться на путь разрушения созданного».
К августу закончилась работа над тезисами, положенными в основу опубликованного 17 августа проекта платформы КПСС «Национальная политика партии в современных условиях». В ней подчеркивалась постоянная потребность в радикальном обновлении национальной политики, а основными ее задачами назывались:
— преобразования в Советской Федерации, наполнение ее реальным политическим и экономическим содержанием;
— расширение прав и возможностей всех форм и видов национальной автономии;
— обеспечение равных прав каждому народу;
— создание условий для свободного развития национальных культур и языков;
— укрепление гарантий, исключающих ущемление прав граждан по национальному признаку.
Впервые был поставлен вопрос о разработке и подписании нового Союзного договора. Добавлю, что в проекте указывалось на роль России как консолидирующего начала всего Союза и предлагалось решить проблемы правового статуса РСФСР. Платформа с некоторыми уточнениями была принята сентябрьским Пленумом ЦК, и я берусь утверждать, что это незаурядный документ, в котором с учетом и отечественного и мирового опыта дается осмысленная трактовка актуальных проблем национального развития и межнациональных отношений.
Но недаром в народе говорят: «Дорого яичко к Христову дню». При всей ценности принятых на Пленуме решений они сильно запоздали. Это была, в частности, и расплата за старые подходы, увлечения коллегиальностью, по большей части — мнимой. Дел было невпроворот, подготовку затянули, потеряли драгоценное время.
При всем разнообразии и остроте постановки проблем их решение виделось в рамках Союза. Тогда и надо было начинать работу по созданию правовой базы реформирования Союза, проработку Союзного договора. Мы же приступили к консультациям по разработке договора только в конце 1989 года.

http://www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy1/page_18/

=========

Из доклада М.С.Горбачева на пленуме ЦК КПСС по национальному вопросу 19 сентября 1989 года.

...Логика перестройки, сама жизнь подвели нас к выводу, что и в национальных отношениях назрела потребность во всеохватывающих глубоких преобразованиях. Скажем откровенно: после апреля 1985 года мы не сразу пришли к осознанию необходимости таких преобразований. Тут, очевидно, сказалось распространенное убеждение, что на этом направлении общественного развития дела у нас обстоят более или менее благополучно. Конечно, мы знали о существовании непростых национальных проблем. О них говорилось на ХХVII съезде КПСС. Но все же весь масштаб назревших здесь изменений проявился позднее......Один за другим всплыли на поверхность нерешенные здесь вопросы, дали себя знать допущенные за многие десятилетия ошибки и деформации, вспыхнули тлевшие годами межнациональные конфликты. В тугой узел сплелись проблемы социально-экономические и государственно-правовые, экологические и демографические, проблемы развития языка и культуры, сохранения национальных традиций. Каждая их них требует к себе огромного внимания, за каждой стоят живые люди, судьбы целых наций....Нынешний этап самоопределения наций ставит в повестку дня значительное расширение прав республик, решительное устранение искажений и деформаций, которые имели место в прошлом и пагубные последствия которых до сих пор дают о себе знать в различных сферах жизни нашего общества. Предлагается прежде всего комплекс мер, направленных на укрепление политической самостоятельности союзных республик, наполнение реальным содержанием их суверенитета.Четкое разграничение полномочий союзных и республиканских органов власти позволит последним решать по своему усмотрению все вопросы своей жизни, за исключением тех, которые добровольно передаются ими Союзу. И, кстати, в решении которых они также будут участвовать через соответствующие политические механизмы.При сохранении за Союзом полномочий, необходимых для осуществления общих задач федерации, предлагается внести принципиальное изменение в существовавший ранее порядок, при котором Союз имел право принять к своему рассмотрению и решать практически любой вопрос, что делало во многом формальными реальную компетенцию и суверенитет республиканских властей. Таким образом, решается проблема приоритетности союзного или республиканского закона....В рамках преобразования советской федерации большое значение имеет придание нового статуса советской автономии. Таков смысл предложений платформы, касающихся расширения прав автономных республик во всех областях государственного, хозяйственного и культурного строительства, укрепления их экономической самостоятельности. Ту же цель преследует расширение прав автономных областей и округов, возможность создания национальных районов в местах компактного проживания национальностей, а также общесоюзных советов граждан крупных по численности наций, у которых нет собственной территориальной автономии....В откликах на платформу содержатся предложения о территориальных изменениях, перекройке границ национально-государственных и административных образований. В пользу этого приводятся различные доводы. На Пленуме надо сформулировать твердую и ясную позицию на этот счет. Мы исходим из того, что нынешнее национально-территориальное деление не является препятствием для того, чтобы люди всех национальностей могли нормально жить в любом уголке страны. На создание соответствующих условий и надо в первую очередь направлять усилия. Вступить же сейчас на путь перекройки административно-территориальной карты страны значило бы лишь осложнить и без того н епростую ситуацию, фактически отодвинуть на неопределенное время достижение реальных целей перестройки, направленных на улучшение жизни всех советских людей, всех народов....Надо иметь в виду, что в результате экономических, социальных, демографических процессов, межнациональной миграции у нас более 50 миллионов людей проживает вне границ своих национальных республик. И, конечно, невозможно решать какие бы то ни было проблемы без учета законных интересов и прав этих наших сограждан. Любая дискриминация тут недопустима....Важно четко представлять себе все экономические, политические, духовные, если хотите, нравственные основания для укрепления и развития нашего Союза. Поставим вопрос так: что он дает республикам?Прежде всего принадлежность к одному из мощнейших государств современности, располагающему огромными природными ресурсами, развитым народнохозяйственным комплексом, арсеналом научных знаний, техническими возможностями и богатством культуры, способному надежно обеспечить свою безопасность. Каждый народ в составе СССР получает возможность участвовать в формировании и развитии общих духовных ценностей, приобщаться к ним, а через них заявлять о себе во всесоюзном и мировом масштабе. Благодаря своей принадлежности к Союзу все народы приобрет ают возможность широко участвовать в международных отношениях, активно воздействовать на ход мировых событий. Механизм реализации прав союзных республик, что касается их участия в международной деятельности, должен быть разработан с учетом нынешних условий....Революционное обновление советского социалистического общества – главный аргумент в пользу укрепления нашего Союза. Именно перестройка подвела нас к преобразованию советской федерации как важной составной части процессов демократизации и возрождения страны. И только на путях перестройки, я в этом убежден, могут быть успешно решены все острые и сложные проблемы развития народов и национальных отношений в целом.

Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 19-20 сентября 1989 г. М.: Политиздат, 1989, с.14, 25, 27, 28, 29-30, 31, 40-41.


==========

Из информационного сообщения о пленуме:

19 сентября на рассмотрение Пленума внесены следующие вопросы:

1. О созыве очередного XXVIII съезда КПСС.
2. О национальной политике партии в современных условиях.

По первому вопросу Пленум заслушал выступление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева и принял соответствующее постановление. По второму вопросу «О национальной политике партии в современных условиях» Пленум заслушал доклад Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева.

В прениях выступили: Р. X. Хабибуллин — первый секретарь Башкирского обкома КПСС, Е. Е. Соколов — первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии, А. М. Масалиев — первый секретарь ЦК Компартии Киргизии, Ю. Н. Ельченко — секретарь ЦК Компартии Украины, Н. А. Назарбаев — первый секретарь ЦК Компартии Казахстана, Ю. С. Карабасов — секретарь Московского горкома КПСС, Ю. Н. Прокопьев — первый секретарь Якутского обкома КПСС, Р. Н. Нишанов — Председатель Совета Национальностей Верховного Совета СССР, В. Г. Афанасьев — главный редактор газеты «Правда», В. И. Воротников — Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР, Г. Г. Гумбаридзе — первый секретарь ЦК Компартии Грузии, В. И. Потапов — первый секретарь Иркутского обкома КПСС, А.-М. К. Бразаускас — первый секретарь ЦК Компартии Литвы, Ю. Д. Маслюков — первый заместитель Председателя Совета Министров СССР, председатель Госплана СССР, С. Г. Арутюнян — первый секретарь ЦК Компартии Армении, А. Н. Гиренко — первый секретарь Крымского обкома Компартии Украины, Б. И. Олейник — писатель, заместитель Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР, С. К. Гроссу - первый секретарь ЦК Компартии Молдавии, В. И. Вяляс — первый секретарь ЦК Компартии Эстонии, С. А. Ниязов — первый секретарь ЦК Компартии Туркменистана, Д. Г. Завгаев — первый секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС.

На Пленуме образована редакционная комиссия по доработке проекта платформы КПСС «Национальная политика партии в современных условиях» и подготовке постановления Пленума по обсуждавшемуся вопросу.

20 сентября 1989 года на Пленуме ЦК продолжалось обсуждение проекта платформы КПСС и доклада Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева «О национальной политике партии в современных условиях».

В прениях выступили: И. А. Каримов — первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана, Г. И. Усманов — первый секретарь Татарского обкома КПСС, Я. Я. Вагрис — первый секретарь ЦК Компартии Латвии, А. И. Вольский — председатель Комитета особого управления Нагорно-Карабахской автономной областью, М. Ф. Ненашев — председатель Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию, Н. В. Геллерт — механизатор совхоза имени Амангельды Казахской ССР, А. А. Власенко — первый секретарь Смоленского обкома КПСС, М. Ю. Юсупов — первый секретарь Дагестанского обкома КПСС, А.-Р. X. Везиров — первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана, К. М. Махкамов — первый секретарь ЦК Компартии Таджикистана, Д. Т. Язов — министр обороны СССР, Е. А. Елисеев — первый секретарь Кабардино-Балкарского обкома КПСС, Б. Л. Корсунский — первый секретарь обкома КПСС Еврейской автономной области, Хабаровский край, В. В. Бакатин — министр внутренних дел СССР, Г. Ч. Ширшин — первый секретарь Тувинского обкома КПСС, В. М. Мишин - секретарь ВЦСПС.

От редакционной комиссии, образованной на Пленуме, выступил член Политбюро, секретарь ЦК КПСС В. А. Медведев.

Пленум одобрил доработанный с учетом поступивших предложений, замечаний и состоявшегося обсуждения проект платформы КПСС «Национальная политика партии в современных условиях» (будет обнародована) и принял по этому вопросу постановление, которое публикуется в печати.

Пленум заслушал сообщение Генерального прокурора СССР А. Я. Сухарева о результатах рассмотрения заявления члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС Е. К. Лигачева, с которым он обратился в ЦК КПСС и Прокуратуру СССР по поводу обвинений его следователями Т. X . Гдляном и Н. В. Ивановым во взяточничестве. Проведенное Прокуратурой СССР расследование показало полную несостоятельность этих утверждений.

На Пленуме выступили Е. К. Лигачев и кандидат в члены ЦК КПСС В. И. Смирнов. Пленум принял но данному вопросу постановление. (Выступления и постановление будут опубликованы в печати.)

Пленум освободил В. П. Никонова и В. М. Чебрикова от обязанностей членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС в связи с их заявлениями об уходе на пенсию.

Пленум освободил В. В. Щербицкого от обязанностей члена Политбюро ЦК КПСС в связи с его заявлением об уходе на пенсию.

Пленум освободил Ю. Ф. Соловьева и Н. В. Талызина от обязанностей кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС в связи с уходом на пенсию.

Товарищ Горбачев М. С. тепло поблагодарил товарищей Никонова В. П., Чебрикова В. М., Щербицкого В. В., Соловьева Ю. Ф., Талызина Н. В. за их многолетнюю активную и плодотворную деятельность в партийных органах.

Пленум избрал председателя Комитета госбезопасности СССР В. А. Крючкова членом Политбюро ЦК КПСС.

Пленум перевел Ю. Д. Маслюкова из кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС.

Пленум избрал Председателя Совета Союза Верховного Совета СССР Е. М. Примакова и председателя Комитета Партийного Контроля при ЦК КПСС Б. К. Пуго кандидатами в члены Политбюро ЦК КПСС.

Пленум избрал первого секретаря Орловского обкома КПСС Е. С. Строева, первого секретаря Липецкого обкома КПСС Ю. А. Манаенкова и первого секретаря Татарского обкома КПСС Г. И. Усманова секретарями ЦК КПСС.

Пленум перевел из кандидатов в члены ЦК КПСС первого секретаря Крымского обкома Компартии Украины А. Н. Гиренко и избрал его секретарем ЦК КПСС.

В заключение на Пленуме выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев.

На этом Пленум ЦК КПСС закончил свою работу.

====================

Из комментариев в Фейсбуке:

Роман Синельников.

Если не ошибаюсь, это первый Пленум ЦК КПСС, с которого была «телекартинка» в программе «Время» (в том числе полная видеозапись доклада Горбачёва). До этого ключевые доклады на Пленумах ЦК всегда передавались по радио и телевидению только в дикторском чтении.

=================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================








Объединение Германии.
Перестройка
ed_glezin
12 сентября 1990 года - в Москве состоялось подписание протокола об окончательном урегулировании немецкого вопроса и воссоединении двух германских государств – ФРГ и ГДР. Протокол подписали представители ФРГ, ГДР, СССР, США, Англии и Франции.

=======================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================




Как появилась "Телевизионная служба новостей"
Перестройка
ed_glezin
30 лет назад - в сентябре 1989 года - в эфир вышла "Телевизионная служба новостей". Это была первая попытка создать новости, отличные от программы "Время".

Редактором новой программы, Телевизионной службы новостей, становится Эдуард Сагалаев, ведущим первых выпусков новостей — Александр Гурнов. Свою телевизионную славу здесь заработали Татьяна Миткова, Михаил Осокин, Сергей Доренко и Дмитрий Киселев.

ТСН была создана как альтернатива «Времени», с более лаконичным, телеграфным стилем подачи новостей. Длилась она 10-20 минут, а не привычные 40. Ее отличали репортажи, рассчитанные на более молодую аудиторию, и выходила передача поздно ночью. С некоторых пор бегущей строкой начал даваться астрологический прогноз.

В марте 1991 года ведущий Дмитрий Киселев в интервью «Независимой газете» говорил о программе так: «Если сравнить первые выпуски осени 1989 года с теми хотя бы, какие мы делали уже летом прошлого [1990] года, то это небо и земля. Если вы помните, сначала они были рассчитаны на довольно поверхностное любопытство: всякие сенсации, скандалы, криминальная хроника и так далее. Потом, с января прошлого года, в программу пришли мы с Юрой Ростовым, каждый со своей манерой подачи новостей. Но общий стиль все равно сохранился. И постепенно, месяц за месяцем, ТСН становилась все серьезнее и серьезнее». Программу «Время» Киселев назвал «идеологической опухолью». А Татьяна Миткова говорила, что на телевидении «никогда раньше не было толком представления о том, что такое телевизионная информация», но летом 90-го года сотрудники ТСН почувствовали, что программа «как бы переходит в следующий класс, в новое качество, что новости — это очень серьезно, еще и политика».

Как отмечает исследователь Эллен Мицкевич, программу отличало и более личное отношение ведущих к сообщаемым новостям. Например, он мог сказать, что по пути на работу сегодня обратил внимание на Playboy, который продавался в метро. Выбор сюжетов и подход были легче, чем во «Времени», в выпуски ТСН включались сюжеты широкого общественного интереса, и вскоре ведущие стали настоящими звездами, как на Западе. При этом, говорит Мицкевич, несмотря на дерзость молодости в предоставлении альтернативной информации, в текстах журналистов или ведущих редко наблюдалась прямая политическая конфронтация официальной идеологии.

Впрочем, именно ТСН станет примером профессионального мужества, когда во время событий в Вильнюсе Татьяна Миткова откажется зачитать ложное сообщение ТАСС, с официальной версией событий. В марте того же года глава Гостелерадио Леонид Кравченко окончательно отстранит и ее, и Дмитрия Киселева от ведения программы. После провала путча и прихода на телевидение Егора Яковлева костяк команды ТСН вернется в новости главного канала страны.

Источник: http://gorbymedia.com/post/09-1989?fbclid=IwAR1MB2DXlLgJ8ZXN9bPjcQEFaSMvyaoziJO37AnrhdQKI7sxD3I__Un9ysE


==============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

================================










«ТСН» с Мариной Назаровой (25.08.1991)

https://www.youtube.com/watch?v=MErvsDhFvqY



Телевизионная служба новостей (ТСН) (ЦТ, 25.10.1991)

https://www.youtube.com/watch?v=xS9ftL3FtTU