Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Перестройка

Горбачев о том как они с мамой получили похоронку на отца, но все-таки дождались его живым с фронта.

Президент СССР Михаил Горбачёв поделился своими воспоминаниями о начале войны и дне, когда его отец ушёл на фронт. По словам экс-лидера Советского Союза, эти моменты отпечатались в его памяти на всю жизнь.

В год начала Великой Отечественной войны семья Горбачёва жила в селе Привольное Ставропольского края, а самому будущему генеральному секретарю ЦК КПСС было всего десять лет. В то время все были уверены, что Россия — великая держава, а значит, враг не пойдёт на неё, испугается сразу получить отпор.

— Страна в опасности — это сразу коснулось всех нас, каждая семья это почувствовала. Люди не ожидали этого, — рассказал политик в интервью агенству РИА-Новости.

Горбачёв вспомнил, когда впервые услышал о начале войны. По его словам, это сообщение застало его с семьёй на природе во время отдыха, получилось своеобразное "прощание с мирной жизнью".

— Увидели — скачет всадник. Подъехал к нам и кричит: "Война, война, немцы напали". Все замерли. Велели всем в 12 часов быть в центре села у репродуктора: будет выступать Молотов, — добавил он.

В тот же день была объявлена мобилизация. Среди населения нарастало волнение: женщины рыдали, все пребывали в полнейшем ужасе. Тем, кто тогда занимался уборкой хлеба, в том числе и отцу Горбачёва, было наказано сначала завершить работу, а уже после этого отправиться на фронт.

— Когда пришёл этот день, мать страшно переживала, была буквально не в себе. И все были в таком состоянии: прощались, может быть, в последний раз. Но надеялись: вернётся, — отметил экс-президент СССР.

Михаил Сергеевич также в деталях вспомнил своё прощание с отцом. Перед тем как уйти на фронт, глава семейства оставил его за старшего и наказал помогать матери. Также он вручил десятилетнему Михаилу большую алюминиевую кружку, мороженое и подарил балалайку, на которой Горбачёв впоследствии вырезал дату "3 августа 1941 года". Музыкальный инструмент был с будущим политиком всю войну.

Сергей Андреевич Горбачёв — отец первого и единственного президента СССР — во время войны руководил отделением сапёров, участвовал во многих сражениях, награждён медалью "За отвагу" и двумя орденами Красной Звезды. В 1944 году его семья получила похоронку, однако вскоре он написал письмо сам, заверив, что с ним всё в порядке, а в войсковой части ошиблись.

https://life.ru/p/1308099

=================================

Из книги М.С. Горбачёва "Жизнь и реформы":

«Когда война началась, мне уже исполнилось десять лет. Помню, за считанные недели опустело село — не стало мужчин.

Отцу, как и другим механизаторам, дали временную отсрочку — шла уборка хлеба, но в августе призвали в армию и его. Вечером повестка, ночью сборы. Утром сложили вещи на повозки и отправились за 20 километров в райцентр. Шли целыми семьями, всю дорогу — нескончаемые слёзы и напутствия. В райцентре распрощались. Бились в рыданиях женщины и дети, старики, всё слилось в общий, рвущий сердце стон. Последний раз купил мне отец мороженое и балалайку на память.

К осени кончилась мобилизация, и остались в нашем селе женщины, дети, старики да кое-кто из мужчин — больные и инвалиды. И уже не повестки, а первые похоронки стали приходить в Привольное.

В конце лета 1944 года с фронта пришло какое-то загадочное письмо. Открыли конверт, а там документы, семейные фотографии, которые отец, уходя на фронт, взял с собой, и короткое сообщение, что погиб старшина Сергей Горбачёв смертью храбрых в Карпатах на горе Магуре…

До этого времени отец уже прошёл долгий путь по дорогам войны. Когда я стал Президентом СССР, министр обороны Д.Т. Язов сделал мне уникальный подарок — книгу об истории войсковых частей, в которых в годы войны служил отец. С огромным волнением читал я одну из военных историй и ещё яснее и глубже понял, каким трудным был путь к победе и какую цену наш народ заплатил за неё.

Многое о том, где воевал отец, я знал по его рассказам — теперь передо мной документ. После мобилизации отец попал в Краснодар, где при пехотном училище была сформирована отдельная бригада под командованием подполковника Колесникова. Первое боевое крещение получила она уже в ноябре — декабре 1941 года в боях под Ростовом в составе 56-й армии Закавказского фронта. Потери бригады были огромны: убито 440, ранено 120, пропал без вести 651 человек. Отец остался жив. Затем до марта 1942 года держали оборону по реке Миас. И опять большие потери. Бригаду отправили в Мичуринск для переформирования в 161-ю стрелковую дивизию, после чего — на Воронежский фронт в 60-ю армию.

И тут его могли убить десятки раз. Дивизия участвовала в битве на Курской дуге, в Острогожско-Россошанской и Харьковской операциях, в форсировании Днепра в районе Переяслава-Хмельницкого и удержании известного Букринского плацдарма.

Отец рассказывал потом, как под непрерывными бомбёжками и ураганным артогнём переправлялись они через Днепр на рыбачьих лодчонках, «подручных средствах», самодельных плотах и паромах. Отец командовал отделением сапёров, обеспечивающим переправу миномётов на одном из таких паромов. Среди разрывов бомб и снарядов плыли они на огонёк, мерцавший на правом берегу. И хотя это было ночью, казалось ему, что вода в Днепре красная от крови.

За форсирование Днепра получил отец медаль «За отвагу» и очень гордился ею, хотя были потом и другие награды, в том числе два ордена Красной Звезды. В ноябре — декабре 1943 года их дивизия участвовала в Киевской операции. В апреле 1944 года — в Проскуровско-Черновицкой. В июле — августе — в Львовско-Сандомирской, в освобождении города Станислава. Потеряла дивизия в Карпатах 461 человека убитыми, более полутора тысяч ранеными. И надо же было пройти через такую кровавую мясорубку, чтобы найти погибель свою на этой проклятой горе Магуре…

Три дня плач стоял в семье. А потом… приходит письмо от отца, мол, жив и здоров.

Оба письма помечены 27 августа 1944 года. Может, написал нам, а потом пошёл в бой и погиб? Но через четыре дня получили от отца ещё одно письмо, уже от 31 августа. Значит, отец жив и продолжает бить фашистов! Я написал письмо отцу и высказал своё негодование в адрес тех, кто прислал письмо с сообщением о его смерти. В ответном письме отец взял под защиту фронтовиков: «Нет, сын, ты напрасно ругаешь солдат — на фронте всё бывает». Я это запомнил на всю жизнь.

Уже после окончания войны он рассказал нам, что же произошло в августе 1944-го. Накануне очередного наступления получили приказ: ночью оборудовать на горе Магуре командный пункт. Гора покрыта лесом, и только макушка была лысой с хорошим обзором западного склона. Тут и решили ставить КП. Разведчики ушли вперёд, а отец со своим отделением сапёров начал работать. Сумку с документами и фотографиями он положил на бруствер вырытого окопа. Внезапно внизу из-за деревьев раздался какой-то шум, выстрел. Отец решил, что это возвращаются свои — разведчики. Он пошёл им навстречу и крикнул: «Вы что? Куда стреляете?» В ответ шквальный автоматный огонь… По звуку ясно — немцы. Сапёры бросились врассыпную. Спасла темнота. И ни одного человека не потеряли. Просто чудо какое-то. Отец шутил: «Второе рождение». На радостях и написал письмо домой: мол, жив и здоров, без подробностей.

А утром, когда началось наступление, пехотинцы отцову сумку на высоте обнаружили. Решили, что погиб при штурме горы Магуры, и послали часть документов и фотографии семье.

И всё-таки война оставила старшине Горбачёву свою отметину на всю жизнь… Как-то после трудного и опасного рейда в тыл противника, разминирования и подрыва коммуникаций, после нескольких бессонных ночей группе дали недельный отдых. Отошли от линии фронта на несколько километров и первые сутки просто отсыпались. Кругом лес, тишина, обстановка совсем мирная. Солдаты расслабились. Но надо же было случиться, что именно над этим местом разыгрался воздушный бой. Отец и его сапёры стали наблюдать — чем всё это кончится. А кончилось плохо: уходя от истребителей, немецкий самолёт сбросил весь свой бомбовый запас.

Свист, вой, разрывы. Кто-то догадался крикнуть: «Ложись!» Все бросились на землю. Одна из бомб упала неподалёку от отца, и огромный осколок рассёк ему ногу. Несколько миллиметров в сторону — и отрезало бы ногу начисто. Но опять повезло, кость не была задета.

Это случилось в Чехословакии, под городом Кошице. На том фронтовая жизнь отца кончилась. Лечился в госпитале в Кракове, а там уже скоро и 9 мая 1945 года подоспело, День Победы».

http://www.gorby.ru/userfiles/file/msg_naedine_voyna.pdf

=========================================

Из цикла интервью на радиостанции "Эхо Москвы" - "Воспоминания о войне":

М.ГОРБАЧЕВ: Прошла мобилизация, а потом начинается самое страшное. Просто боялись этого топота лошадиного по ночам (похоронки пошли). Крик страшный. Проскакал мимо хаты – слава богу.

Отец попал в большой переплет. Как он остался жив, не ясно – все документы пришли о том, что он погиб. Мы оплакали его и похоронили. А через 4 дня пришло от него письмо, что он жив.

А что происходило с нами? Потихоньку все исчезло в магазинах и ничего не стало – ни мыла, керосин там выдавали какой-то и все. И что же начали крестьяне? Сеять начали коноплю, ее выращивать, мочить, мять, трепать и делать рубашки эти из конопли. И овцы, шерсть – ее крутить и делать ткань. И кожу. Стали сами кожу выделывать. Кожаные лапти. А вообще, у нас называли «морщить поршни» — почему такое название, не знаю. Но там, действительно, вырезка такая делалась из кожи. Соли не было. За 60 км было соленое озеро – туда ездили. Горькая хоть соль, но за солью.

Мыло научились варить, спички сами начали делать. Ну как делать? Сначала высекаешь искру, потом вата, закопченная как угольная, и, вот, эта искра попадает, она начинает тлеть, раздуваешь, а потом из этого огонь.

Тяжелая жизнь, все забиралось, все подчистую. Жили на том, что на огороде удается вырастить.

Немцы появились в 1942 году, в августе. Вступают немцы, и в это время моя родная тетка, сестра отца рожает Марию. Но все было занято немедленно – сады вырубили для маскировки. После оккупации (она закончилась в январе, 21 января 1943 года немцы ушли) для нашей семьи опасности прямо висели, потому что на 4-й день уже бабушку Василису Лукьяновну, дед ушел в эвакуацию, он – председатель колхоза был, а она осталась, вернулась из-под Ставрополя к нам. На 4-й день появились полицейские. Полицейские – это дезертиры наши, которые по полгода под столами, в ямах сидели, вылезли все. Начали искать. Что у нас искать, я не знаю. Но искали все. Семья председателя колхоза и 2 фронтовика – родной дядя Сергей и отец.

Ну, короче говоря, мы вот уже оказались под колпаком. Но! Я думаю, сыграло то, что была, все-таки, установка у гитлеровского руководства на Кавказе вести политику заигрывания с местным населением. Ну и мы каким-то образом попадали, хотя мы – русские, а не кавказцы.

https://echo.msk.ru/programs/beseda/773236-echo/

========================================

Как воевал отец Михаила Горбачева

Мирное время и начало войны

Сергей Андреевич Горбачев обзавелся собственной семьей в 19 лет. Его избранницей стала 17-летняя Мария Гопкало, дочь соседа Горбачевых Пантелея Ефимовича Гопкало. Поначалу молодожены проживали в доме родителей Сергея, материальное положение которых оставляло желать лучшего. Впрочем, как только Мария узнала о том, что ждет ребенка, супруги стали жить самостоятельно. Правда, сын, Михаил,появившийся на свет в 1931 году, впоследствии был оставлен на попечение бабушки и дедушки. Как пишет Тамара Красовицкая в издании «Михаил Сергеевич Горбачев» из серии «Правители России», Мария и Сергей были довольны этим фактом, так как Пантелей Ефимович занимал высокую должность председателя колхоза.

Когда началась Великая Отечественная война, Михаилу Сергеевичу Горбачеву едва исполнилось 10 лет, а его отцу, Сергею Андреевичу, было 32 года. Горбачев-старший был мобилизован в августе 1941 года. Если верить Валерию Легостаеву, автору книги «Как Горбачев "прорвался во власть"», перед уходом на фронт глава семьи подарил сыну балалайку и купил мороженое. По мнению Легостаева, Сергей Горбачев хотел тем самым показать, что беспокоиться Михаилу не о чем: он может развлекаться и веселиться, а советские воины тем временем расправятся с немецкими захватчиками. Однако жене и сыну Сергея Андреевича тоже пришлось нелегко: вскоре гитлеровцы оккупировали Привольное, родное село будущего президента.

Горбачев на фронте

Между тем оккупация не шла ни в какое сравнение с тем, что довелось испытать Сергею Горбачеву: он выжил лишь чудом. В результате мобилизации Горбачев-старший оказался в Краснодаре, где при пехотном училище была сформирована стрелковая бригада, командование которой доверили подполковнику Колесникову. По данным Николая Зеньковича, автора издания «Самые секретные родственники», в декабре 1941 году в боях под Ростовом бригада, вошедшая в состав 56-й армии Закавказского фронта, потеряла убитыми 440 солдат, а 651 человек пропал без вести. Тем не менее до начала весны 1942 года бригада Колесникова держала оборону на реке Миус, где снова понесла большие потери.

В конце концов военнослужащие Колесникова были направлены в Мичуринск для переформирования в 161-ю стрелковую дивизию. Дмитрий Язов, автор книги «Маршал Советского Союза», утверждает, что Сергей Горбачев служил в саперном батальоне упомянутой дивизии. В составе этого батальона он прошел всю войну. Так, Горбачев-старший участвовал в битве на Курской дуге, в Острогожско-Россошанской и Харьковской операциях, в удержании Букринского плацдарма и форсировании Днепра. За последнюю операцию, в ходе которой Сергей Андреевич обеспечивал переправу минометов, он был награжден медалью «За отвагу». Кроме того у Горбачева имелись и два ордена Красной Звезды.

Ошибочная похоронка и возвращение домой

Несмотря на то, что Горбачев-старший избежал гибели, невредимым ему остаться не удалось. Сергей Андреевич был по меньшей мере дважды ранен. Мало того, если верить Василию Придеину, автору издания «Азбука вождей», в 1944 году Мария Пантелеевна получила похоронку на мужа, якобы погибшего в Карпатах. В конверте обнаружились документы Сергея Андреевича и фотоснимки близких, которые он взял с собой. В течение нескольких суток вся семья горевала о погибшем кормильце, а потом в Привольное пришло письмо от самого Сергея Горбачева, действительно воевавшего в тот момент в Карпатах. Вот только отец будущего президента был жив, а похоронка оказалась ошибкой.

Вскоре Сергей Горбачев и в самом деле вернулся домой. Как сообщал журнал «Агитатор» за 1989 год, ближе к концу Великой Отечественной войны, когда Горбачев-старший уже находился на территории Чехословакии, под городом Кошице, он был ранен в ногу. Осколок мины кость не задел, поэтому лечение в Кракове, назначенное Горбачеву, оказалось не слишком продолжительным. После победы он продолжал трудиться механизатором на машинно-тракторной станции. Причем, несмотря на ранения, работал Сергей Андреевич на совесть. Всем известно, что во многом благодаря ему 17-летний помощник тракториста Михаил Горбачев был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

https://zen.yandex.ru/media/russian7/kak-voeval-otec-mihaila-gorbacheva-5e94d1842d34573bbda1c7e0

=========================================

Михаил Сергеевич Горбачев на параде Победы.
https://ed-glezin.livejournal.com/1105510.html

================================================

Михаил Горбачев о возвращении отца с фронта.

https://www.youtube.com/watch?v=8u4HGuKVNEM



================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

======================





Перестройка

"Красный таран" 1988 года.

12 февраля 1988 года советско-американское сближение выдержало одно из самых трудных испытаний: произошло военное столкновение моряков СССР и США.

Внутренние законы СССР и США по-разному трактовали понятие территориальных вод и прохождение по ним иностранных военных кораблей. США признают территориальными водами только 3-мильную зону. Советские моряки считали своей водное пространство а пределах 12-ти морских миль.

Американцы неоднократно заходили в спорные с их точки зрения участки водного пространства нашей страны.

Одно из подобных мест располагалось вблизи побережья Крыма неподалеку от целого ряда военных стратегических объектов Советского Союза. Впервые в акватории Черного моря крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» появились за два года до описываемых событий 13 марта 1986 года. Не выключая радиолокационные станции, с явно разведывательными целями американские суда неоднократно углублялись в территориальные воды Советского Союза на глубину до 10 км.

Чтобы пресечь данное недопустимое поведение американских моряков Министр обороны С.Л. Соколов дал указания главнокомандующему ВМФ В.Н. Чернавину оказать активное противодействие кораблям потенциального противника. Вскоре советской разведке стало известно о том, что в феврале 1988 года «Йорктаун» и «Кэрон» вновь планируют нарушить морскую границу СССР. Навстречу им вышел пограничный сторожевой корабль «Измаил» и поисково-спасательный корабль «Ямал». Командовал операцией капитан 2 ранга Н.П. Михеев. Советские моряки встретили корабли США у выхода из Босфора и сопроводили их до границы территориальных вод СССР, расположенной в 45 милях от Севастополя.

Спустя двое суток дрейфа в нейтральных водах крейсер «Йорктаун» и эсминец «Кэрон» неожиданно развернулись и со скоростью в 14 узлов 12 февраля 1988 года вошли в территориальные воды Советского Союза. Сопровождавшие американцев советские сторожевые корабли передали капитану крейсера по радио требование немедленно покинуть территориальные воды СССР. В ответ советским морякам было заявлено, что корабли ВМФ США ничего не нарушают и продолжат двигаться прежним курсом. В данной ситуации Н.П. Михеев принял волевое решение попросту «вытолкнуть» нежданных гостей из советских территориальных вод. Пограничный СКР «Измаил» продолжил следовать своим курсом, а «Ямал» и присоединившиеся к нему сторожевики «СКР-6» и «Беззаветный» пошли на опасное сближение с американскими судами.

Самое интересное, что моряки ВМФ США до последнего момента не верили в серьезность намерений русских. Напрасно. «Беззаветный» практически вплотную подойдя к крейсеру «Йорктаун», резко повернул руль вправо, ударив правым бортом американское судно. В военно-морской практике подобный маневр имеет название «навал». Дальше произошло невероятное. Значительно меньший по своим габаритам и военному оснащению «Беззаветный» концами якоря пропорол борт американского крейсера, на котором начался пожар. В свою очередь «СКР-6» в ходе аналогичного маневра ударил по касательной левый борт эсминца «Кэрон». Кроме равной раны «борта» у американского корабля оказался срублен леер и разбита шлюпка. Однако на этом бой не закончился. «Беззаветный» развернулся и второй раз «бортанул» американский крейсер. В ходе повторной атаки «Йорктаун потерял леерное ограждение, командирский катер, пусковую установку системы «Гарпун», а пожар на его борту существенно усилился.

Очнувшись от охватившего их шока, американские моряки в качестве ответного шага они попытались зажать «Беззаветного» между бортами своих судов. Однако капитан советского «Беззаветного» недвусмысленно направил реактивные бомбометные установки в сторону обоих американских кораблей. Одновременно «Йорктаун» и «Кэрон» получили радиограмму, в которой Н.П. Михеев приказывал им покинуть территориальные воды СССР, в противном случае угрожая новым «навалом», которого американские суда могли просто не выдержать. На попытку американцев поднять воздух военные вертолеты, им сообщили, что они тут же будут сбиты, как нарушившие воздушную границу Советского Союза. В качестве подтверждения своих намерений Н.П. Михеев попросил направить в данный район военную авиацию флота. Едва в воздухе появились первые Ми-24, американские суда поспешно изменили курс, сначала отступив в нейтральные воды, а затем и вовсе покинув акваторию Черного моря.

Впоследствии стало известно, что командира «Йорктауна» с треском выгнали со службы, как допустившего нанесение невосполнимого морального ущерба американскому флоту…

Источник: https://russian7.ru/post/kak-12-fevralya-1988-goda-proizoshlo-voennoe-s/

Рассказ капитана «Беззаветного»:
https://back-in-ussr.com/2015/05/sovetsko-amerikanskiy-konflikt-v-chernom-more.html

==============================

ТТХ кораблей:

«Йорктаун»

Год постройки — 1983-й
Экипаж — 387 чел.
Водоизмещение — 9600 т
Длина — 172 м
Ширина — 16 м
Макс. скорость — 32 узла (59 км/час)
Вооружение:
2 орудия MK.45;
2 торпедных аппарата;
2 ракетные установки MK.41;
8 противокорабельных комплексов «Гарпун»;
2 зенитные установки «Вулкан»;
2 зенитные установки «Стандарт»;
2 противолодочных комплекса «Асрок»;
1 система управления огнем «Иджис»;
2 вертолета.

«Беззаветный»

Год постройки — 1977-й
Экипаж — 197 чел.
Водоизмещение — 3200 т
Длина — 123 м
Ширина — 14,2 м
Макс. cкорость — 32,2 узла (60 км/час)
Вооружение:
4 пусковые установки универсального ракетного комплекса УРПК-5 «Раструб»;
2 спаренные 76,2 мм артиллерийские установки АК-726;
2 пусковые установки переносного зенитно-ракетного комплекса «Оса-МА-2»;
2 четырехконтейнерных 533 мм торпедных аппарата;
2 реактивных бомбомета РБУ-6000.



=======================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================





Тема репортажа - так называемый "Черноморский инцидент" 1988 года, когда американские военные корабли попытались нарушить государственную границу СССР.

12 февраля 1988 года крейсер "Йорктаун" и эсминец "Кэрон" ВМС США вошли в территориальные вода СССР. Советские пограничные сторожевые корабли, в том числе "Беззаветный" и "Измаил", после неоднократных предупреждений и призывов покинуть наши территориальные воды, предприняли маневр под названием "морской таран".

https://youtu.be/1PeC3s35ABY





Перестройка

Первая публикация повести Юрия Полякова "Сто дней до приказа".

В ноябре 1987 года, журнал "Юность" ( №11 ) впервые опубликовал повесть Юрия Полякова "Сто дней до приказа".

Первый вариант повести написан в 1979–1980 гг. Первое название «Не грусти, салага! Армейская повесть» впоследствии заменено автором на общеизвестное – «Сто дней до приказа. Солдатская повесть».

В позднейшей редакции (1987) автор внес в текст необходимую для публикации идеологическую правку, а при доработке повести отказался от «линейного» повествования, обострив композицию с помощью совмещения двух временных планов.

Первое упоминание о рукописи появилось в печати в 1983 г. Ответственный секретарь комиссии по военно-художественной литературе Московской писательской организации Я. Карпович писал в еженедельнике «Литературная Россия»: «Сто дней до приказа» – так называется рукопись повести лауреата премии Московского комсомола Юрия Полякова, обсуждение которой провела комиссия по военно-художественной литературе МО СП РСФСР. В нашей литературе немало книг, посвященных Вооруженным Силам, ратному труду советских воинов в мирное время. И все-таки книг, непосредственно посвященных солдату, у нас еще мало. В повести «Сто дней до приказа» решается проблема отношения воинов к службе в современных условиях. Выступившие на обсуждении Я. Мустафин, Н. Черкашин, Б. Рахманин, И. Падерин, В. Мирнев, В. Беляев, А. Пшеничный, А. Яхонтов, Ю. Лопусов, главный редактор газеты «Московский комсомолец» П. Гусев, представитель Воениздата И. Черных говорили о своевременности обсуждаемой повести, о том, что повесть написана со знанием современного армейского быта. Вместе с тем были высказаны пожелания, чтобы автор углубил позитивные линии в повествовании, основные, ведущие тенденции, присущие Советским Вооруженным Силам…» (1983, 2 декабря).

Фрагмент повести под названием «Призыв» был вскоре напечатан в многотиражной газете «Московский литератор» (1984, 27 января). 31 мая 1985 года тот же фрагмент печатается уже в газете «Московский комсомолец». Однако военная цензура не разрешила опубликовать повесть целиком.

В борьбе за публикацию повести журнал «Юность» и автор использовали типичные для того времени методы – письма в инстанции (одно из них подписал тогдашний председатель СП РСФСР С. Михалков), согласование текста с влиятельными военными (резко отрицательный отзыв дал генерал армии Лященко, сравнивший повесть с «писаниями Синявского и Зиновьева»).

Выступая в качестве делегата на XX съезде комсомола, Ю. Поляков, в частности, заявил: «…И может быть, молодой автор, еще недавно выполнявший свой интернациональный долг, уже пишет кровью сердца правдивую, непростую книгу. Но я не пожелаю ей той судьбы, что выпала на долю моей повести «Сто дней до приказа», направленной против «дедовщины». Шесть лет «хождения по мукам», согласований! И только недавно наконец повесть обрела союзника в лице Главного политического управления Советской армии и Военно-Морского флота» («Комсомольская правда», 1987, 18 апреля). Выступивший следом на съезде Герой Советского Союза И. Чмуров обвинил автора в клевете на армию.

Вскоре газета «Московский комсомолец» (1987, 24 июня) публикует еще одну главу из повести, а журнал Главпура «Агитатор армии и флота» (1987, № 15) помещает под заголовком «А в жизни как?» подборку цитат из этой публикации и читательский отклик Н. Фотиева с характерной оценкой еще не опубликованной целиком повести: «…Я не хочу сказать, что о неуставщине не надо писать. От замалчивания, как мы уже все убедились, проблемы становятся лишь острее. Вопрос в том, как писать. По крайней мере, на мой взгляд, не так, как сделал это Юрий Поляков». С ответной репликой о некорректности критики повести до ее публикации в журнале «Огонек» выступил автор: «…В очередной раз вернув мне рукопись, армейские политработники призывали меня написать об армии такую правду, которая вдохновляла бы и звала вперед. Но нет правды мобилизующей, равно, как нет правды очерняющей. Есть просто правда, и объясняющие эпитеты ей не нужны. А вот если правда заставляет закручиниться и задуматься, разве же писатель в этом виноват?» (1987, № 44).

Впервые повесть была полностью опубликована в журнале «Юность» (1987, № 11) и вызвала многочисленные отклики в прессе. Характерно открытое письмо литератору Юрию Полякову «С правдой не в ладах», подписанное военнослужащим Ю. Федорко: «…Да, в свое время военная, армейская тема была одной из главных в первой книжке молодого поэта Ю. Полякова. И звучала она тогда на романтической, лирической ноте:

Хочется верить, что тогда вы были искренни. Жаль, что сегодня вы не устояли перед соблазном сенсационности, шумихи, сделав заявку на «открытия», которых не совершали.

Действие повести практически ограничено одной батареей. Что же это за коллектив? «Наш нервный комбат», генеральский сынок Уваров, «хотя и неплохой мужик, но с самодуринкой: то ему на все наплевать, то хочет все враз переделать». «Не до конца понимает, что командует живыми людьми». Поощряет «дедовщину», видя в ней замену дисциплине. Основные занятия: «часто заглядывает в офицерское кафе», «играя желваками, терзает свою фуражку». Старшина батареи прапорщик Высовень. «Медно-рыжие волосы и здоровенные кулаки». Основное занятие – «характерно артикулировать губами, отпускать фразы типа: «Вставай, трибунал проспишь!», «В дисбате выспишься», «Сгною на кухне». Солдат называет «плевками природы» и «окурками жизни». Солдаты… Ефрейтор Зубов – садист по отношению к молодым солдатам и патологический трус перед командирами, перед теми, кто сильней. «Похож на злого поросенка». Цыплаков – Цыпленок, который «все свои силы вложил в производство потомства и ослабел голосом». «Ласковый теленок» Малик из молодого пополнения, холуйствующий перед «стариком». В дополнение к этой, простите, животноводческой ферме – «доходяга Елин», несчастная жертва Зуба… Да, книги об армии, в которых она представлена идеализированной, без недостатков и проблем, где каждый герой – офицер или солдат – списан с упоминаемых вами примитивных, бодреньких плакатов, – такие книги, преобладавшие долгие годы, были далеки от правды. Но впасть в другую крайность и изобразить воинское подразделение, где почти весь личный состав – либо откровенные подонки, либо замаскированные, либо люди, морально и психически ущербные, – разве это правда, Юрий Михайлович? Это просто другая ипостась неправды. Спору нет, многое в армии нуждается в совершенствовании. Но в том-то и дело, что в вашей повести путей совершенствования не показано. От нее остается чувство безысходности, мысль о незыблемости зла. Эта атмосфера нагнетается на протяжении всего повествования, обретая свою квинтэссенцию в ночном монологе Чернецкого в каптерке: «Если ты не будешь «стариком», придется быть «салагой», третьего не дано…» Мне, как человеку военному, ясно, что ваша повесть не о современной армии, реально существующей, а о некоем абсурдном в своей основе институте, который создан вашим воображением…» («Советский патриот», 1988, 2 марта). В том же духе выступил рецензент газеты «Красная звезда» П. Ткаченко. В большой статье «Не ради обличения» он сравнивает «Сто дней» с другими произведениями об армии и приходит к выводу, что «навязчиво претендуя на правдивость, повесть этим качеством во многом не обладает». В обоих публикациях подверглись критике активное использование автором солдатского сленга и описание казарменного быта.

Публикацию повести в целом положительно оценили писатели старшего поколения, в частности Вл. Воронов («Знамя», 1988, № 5) и критик-фронтовик А. Коган («Литературная Россия», 1988, 24 января). С большой статьей «О наболевшем» выступил известный прозаик военного поколения В. Кондратьев. В частности, он писал, что «повесть легко читается и что написана она живым современным языком, есть в повести выписанные характеры, но главное все же в том, что автор поднял животрепещущую болезненную тему, затрагивающую абсолютно всех, потому что дела нашей народной армии не могут не интересовать и не беспокоить всю страну. И поднял ее он – первым! И писал эту вещь почти без всякой надежды на публикацию. Давайте признаем это немаловажным качеством для писателя, к тому же молодого! Писать в стол – дело очень трудное…» («Литературная газета», 1988, 10 февраля).

Сосредоточившись на общественной значимости «Ста дней до приказа», мало кто из рецензентов в ту пору пытался оценить литературное мастерство автора. Одним из немногих это сделал критик П. Ульяшов в статье «Жестокие игры»: «Повесть Ю. Полякова написана профессионально и умело. Не отвлекаясь на излишние, не работающие на главную, интересующую его идею описания, четко обозначив проблему, автор сумел все действие повести «вместить» в двое суток, показав при этом при помощи ретроспекций и ассоциаций весь цикл армейской службы. Таков изобразительный итог повествования. Повествования, где ответы на поставленные вопросы не вычисляются, как то часто бывает, волюнтаристскими построениями автора, а как бы постигаются самими героями…» («Детская литература», 1988, № 4).

В «Юности», в № 5 за 1988 г. под заголовком «Сколько дней до приказа?» были опубликованы отклики, свидетельствовавшие в основном о поддержке читателями авторской позиции. «Солдатская повесть» Ю. Полякова, нарушив табу на реалистическое изображение армии, породила целую волну «разоблачительной» армейской прозы («Стройбат» С. Каледина, «Зема» А. Терехова и др.).

В 1988 г. повесть напечатана в сборнике «Сто дней до приказа. Повести», вышедшем в издательстве «Молодая гвардия». Впоследствии много раз переиздавалась. Включена в школьную программу. Переведена на иностранные языки. Неоднократно инсценировалась. По мотивам повести режиссером X. Эркеновым снят одноименный художественный фильм (Киностудия им. Горького, 1989). Однако зрительского успеха он не имел, так как создатели картины слишком далеко отошли от повести, создав фактически авторское кино.

Источник:

https://dom-knig.com/read_395847-117

========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================
























Перестройка

Как советские генералы в стане "условно врага" побывали.

С 5 по 11 июля 1988 года произошло событие, которое невозможно было себе представить ещё незадолго до этого. США посетила высокопоставленная делегация руководства вооруженными силами Советского Союза. В советские времена личность начальника Генштаба ВС СССР была очень закрытой, почти секретной. Особенно для иностранцев. Но освободительная Перестройка Горбачева меняла все, включая возможность советских военных стать более публичными лицами.

Возглавлял делегацию начальник советского генштаба маршал СССР С.Ф. Ахромеев. Вместе с ним по Америке путешествовали: главком сухопутных войск — генерал-полковник Д. А. Гринкевич, военно-воздушных сил генерал-полковник В. Е. Панькин, военно-морского флота адмирал К. В. Макаров и начальник управления Генштаба генерал-полковник Н. Ф. Червов.

Советские генералы посетили военные объекты всех видов вооруженных сил, встречались с военнослужащими и представителями общественности.

Сначала гостей принял адмирал Уильям Дж. Кроу-младший, председатель Объединенного комитета начальников штабов США.
Самолет с советскими военными прилетел на базу Эндрюс, делегацию разместили как положено и устроили церемонию у здания Пентагона. Сам маршал Сергей Ахромеев вспоминает:
«Затем состоялась длительная беседа членов Комитета начальников штабов с членами советской военной делегации по вопросам сокращения стратегических ядерных и обычных вооружений. Насколько помню, в ней со стороны хозяев участвовали кроме их руководителя адмирала У. Крау его первый заместитель генерал Харрис, начальники штабов: сухопутных войск — генерал Вуоно, ВВС — генерал Уэлч, ВМС — адмирал Трост, комендант морской пехоты генерал Дин. Все американские партнеры показали себя «на уровне».

Шла беседа профессионалов по широкому кругу вопросов: по специальным проблемам видов вооруженных сил, по военной стратегии или оперативному искусству, по сокращению стратегических ядерных и обычных вооружений.

С утра 7 июля началась поездка по стране. Нужно отдать должное гостеприимству и дружелюбию хозяина. Во-первых, на протяжении всех семи дней визита он сам непрерывно сопровождал делегацию в поездке по стране. Протокол не обязывал его делать это лично. Сказалось, видимо, желание поближе узнать советских военных, лично познакомиться с ними и даже «прощупать», чего же они стоят как профессионалы и просто как люди. В то же время он желал оказать внимание начальнику Генерального штаба Советской Армии, учитывая, что этот визит первый и за ним, очевидно, последуют другие с обеих сторон.

Программа была насыщенной и интересной. Подразделялась она как бы на две части: знакомство советских военных руководителей с вооруженными силами и встречи с представителями американской общественности. И то и другое, повторяю, было хорошо организовано.

Военная часть визита включала присутствие на тактико-строевых занятиях подразделений морской пехоты на базе Кэмп-Леджен в штате Северная Каролина, посадку на авианосец «Теодор Рузвельт» на самолете ВМС США и смотр учебных полетов палубной авиации и стрельб с использованием бортового оружия самолетов; присутствие в форте Худ (штат Техас) на занятиях и учениях сухопутных войск 2-го армейского корпуса, осмотр авиабазы Элсворт в штате Южная Дакота и тяжелых бомбардировщиков В-1 и В-52, пусковой установки МБР «Минитмен-1» и боевых самолетов тактической авиации на земле и в воздухе. Часть ядерных вооружений была осмотрена нашей делегацией на авиабазе Элсворт 10 июля 1988 г. На всех этих объектах происходили встречи с офицерами, генералами и адмиралами, с солдатами, матросами и младшими командирами.

Мы заранее договорились с адмиралом У. Крау: чтобы не было осложнений с проблемой секретности и военной тайны при осмотрах объектов и наших беседах с любым военнослужащим США, нам сразу бы говорили, на какой вопрос ответа не будет. Но, разумеется, и мы вопросы задавали, руководствуясь здравым смыслом и пониманием того, о чем спрашивать можно, а о чем не следует.

Все встречи проходили свободно, без осложнений и трудностей. Как начальник Генштаба я представлял наши вооруженные силы в целом. Но, будучи все-таки по профессии ранее командиром сухопутных войск, просил своих коллег адмирала К. В. Макарова и генерала В. Е. Панькина всесторонне оценить ВВС и ВМС США в рамках того, что мы увидим.

Наша делегация, естественно, интересовалась тем, что представляют собой военнослужащие США. Они произвели на нас благоприятное впечатление. Солдаты и специалисты по сложным системам оружия — профессионалы. Дело свое знают. (Мы видели на учениях пехотную роту, ведущую бой в городе, танкистов в наступлении с боевой стрельбой, действия военнослужащих морской пехоты при своем штатном оружии, взаимодействие пехоты с тактической авиацией в наступлении.) В ходе полевых учений подразделения сухопутных войск действуют со знанием дела. В беседах солдаты ведут себя свободно, дружелюбно. Одного из них, когда я был у морских пехотинцев, спросил: «Как вы думаете, зачем мы, советские генералы, приехали в США?» Он ответил: «Сэр, я не знаю, зачем вы приехали, но, думаю, ваш приезд — хорошее дело».

Офицеры оставили впечатление хорошо подготовленных профессионалов с достаточно широкой общей подготовкой.

Они продемонстрировали свою боевую подготовку. Одни уверенно управляли подразделениями на учениях, другие компетентно эти учения проводили. Генералы и адмиралы оказались ответственными, любящими свою профессию людьми. Когда в форте Худ я вел разговор с двумя загорелыми в поле до черноты (этот загар отличается от того, который получают, отдыхая на берегу моря) генералами — командиром корпуса и командиром дивизии — по профессиональным вопросам (о методике проведения войсковых учений), то ловил себя на мысли, что в их профессиональной подготовку, в подходе к делу и ответственности за готовность войск больших отличий от советских генералов не видно.

У нас сложилось впечатление о членах Комитета начальников штабов как о людях трезвомыслящих, рассудительных, сознающих, какая ответственность на них возложена. Они полностью понимают недопустимость развязывания и возможные последствия для человечества ядерной войны. Независимо друг от друга, но параллельно и примерно в одни и те же годы Комитет начальников штабов США и советский Генштаб централизовали и автоматизировали системы управления ядерными силами и создали надежные системы предотвращения несанкционированных действий с ядерным оружием. Во всем этом огромная роль принадлежала и американцам. Но в то же время все они — люди своего общества и безоговорочно защищают интересы США. Правда, некоторым из них не откажешь в стремлении вникнуть и понять причины, по которым Советский Союз занимал ту или иную позицию на переговорах по сокращению вооружений. В остальном же это — защитники интересов США, как их понимает правящий этой страной слой. Они знают, на какую мощь они опираются, и поэтому чувствуют себя уверенно.

Беседы наши проходили очень откровенно, порой остро и бескомпромиссно, но при этом неизменно корректно. Думаю, мы за эти годы хорошо познакомились со взглядами друг друга на мир и международную обстановку, а следовательно, в значительной мере и на сущность военной политики США и Советского Союза. Не боюсь преувеличения, это способствовало в определенной мере улучшению советско-американских отношений в целом. "

Кроу устроил маршалу Ахромееву экскурсию на американский авианосец. Они даже встречались в специальной комнате в Пентагоне, которую называли "танк". В этой защищенной комнате высшее военное руководство США планировало свои действия против Советского Союза.

Ахромеев вспоминал: «Советская делегация имела широкие возможности общаться с американскими гражданами. Каждый вечер в городе, где мы останавливались, нас ожидала встреча с мэром города, другими должностными лицами, со многими почетными его жителями: с деловыми людьми, представителями прессы, науки, культуры и др. Мы посетили университет на родине адмирала У. Крау в штате Оклахома. Там же побывали на великолепном празднике родео.

Мне предоставили возможность сделать доклад и ответить на вопросы в Совете международных отношений в Нью-Йорке, авторитетной организации, в которой состоят многие видные американцы, занимающиеся международными проблемами. Делегация имела беседу с сенаторами и конгрессменами.

В итоге и у меня, и у других членов нашей делегации остались неизгладимые впечатления от армии, флота США, от встреч с американцами, их взглядов и настроений.

В заключение визита я был принят президентом Р. Рейганом. До этого мне довелось с ним встречаться и кратко беседовать в Рейкьявике, Вашингтоне и Москве. Не мне судить о компетентности Рейгана в проблемах внутренней политики США, о его способностях их решать, но есть основания полагать, что он был в этом отношении подготовленным и опытным государственным руководителем.

Вести переговоры и беседы даже на встречах с М. С. Горбачевым он, как правило, поручал госсекретарю Дж. Шульцу. Но меня поражала естественность и непринужденность поведения этого человека в процессе переговоров даже тогда, когда он не знал в деталях рассматриваемый вопрос. Он, видимо, считал как бы совершенно нормальным, что президенту США нужно знать только существо проблемы. Остальное сделают его помощники. Рейган был неизменно корректен, доброжелателен и подтянут.

Официальные беседы, подобные той, которую он провел со мной, продолжались (меня предупредили об этом) обычно 30 минут и очень часто завершались рассказом Р. Рейгана о каком-то подходящем к встрече случае. Так оно и было на этот раз. После моего 10-минутного рассказа о поездке по стране и пребывании в войсках он в течение 10–12 минут задавал мне вопросы, делился со мною воспоминаниями о недавно состоявшемся майском его визите в Москву, а в заключение рассказал... анекдот.

Р. Рейган спросил, знаю ли я, что с фортом Худом, в котором я был на войсковом учении, тесно связана была деятельность генерала Паттона при подготовке войск в состав экспедиционных сил в Европу. (Паттон — известный американский генерал второй мировой войны, большой мастер маневренных операций танковых войск.) Я ответил, что о воинском мастерстве генерала Паттона в ходе войны в Европе знаю хорошо, но как он готовил войска на территории США, не знаю.

Тогда послушайте, сказал Рейган.

В 1943 году генерал Паттон закончил формирование и подготовку армейского корпуса, которым он командовал, к переброске в Европу. Осталось провести только итоговое корпусное учение. Он начал его проводить. Но на учении, как это у вас, военных, нередко бывает, события развивались совсем не по плану. Вскрылось много недостатков. Войска проявляли медлительность в выполнении задач, действовали недостаточно организованно, плохо взаимодействовали с авиацией, командиры опаздывали с донесениями и даже неправдиво докладывали о складывающейся обстановке.

Генерал Паттон нервничал, делал внушения подчиненным, но недостатки исправить не удавалось. В конце суток, ночью, он собрал командный состав в штабной палатке, провел разбор, некоторых командиров наказал и разгневанный вышел из палатки. За ним вышли подчиненные командиры. При выходе он увидел, что часовой, который охранял палатку, где подводились итоги учения за сутки, спит.

Часовой заснул на посту — этого только не хватало! Генерал Паттон тронул часового стэком, разбудил его и, сдерживая гнев, спросил: «Что ты здесь делаешь, сынок?» Часовой настолько растерялся, что даже не встал и, лежа на земле, ответил: «Я сплю, сэр». Тогда генерал Паттон, повернувшись к командирам, сказал: «Спасибо хоть этому солдату. Во всем бедламе, который происходил на этом поле сегодня, только он один сказал мне правду».

На этом мы распрощались с президентом Р. Рейганом. И хотя беседа с президентом закончилась этим шутливым офицерским анекдотом, а после этой беседы визит завершался, в целом он имел большое значение как для нас, так и для американского военного руководства. Мы поняли, что непроходимой пропасти между нами нет. Сложилось убеждение, что при желании могут добиться договоренностей не только политические руководители, но и военные.

Между военными СССР и Соединенных Штатов возникло и стало укрепляться взаимопонимание и определенное доверие."


Источник: https://maxpark.com/community/4057/content/4908606

=========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================









Маршалу Ахромееву, во время посещения имения на ферме Дир-Крик вручают настоящий индийский головной убор.

Collapse )





Перестройка

Как советские журналисты освещали ликвидацию ядергых ракет.

Тележурналист Александр Тихомиров.
17 апреля 2019 года.


Идея возникла 33 года назад. Где-то в недрах ЦК КПСС. Может, и сам Горбачев предложил: давайте, мол, покажем американцам, как мы, действительно, разоружаемся. Лично мне такую возможность приоткрыл, по секрету, первый заместитель главкома РВСН Григорьев, генерал-полковник.

-Ос стали уничтожать. А ты приезжай, сними!
-Каких ос? - не сразу понял я.
-Сам знаешь - каких! - и подмигнул.

И понял я: ОСы - это отдельные старты стратегических ракет, скрытые в потаенных местах. Прежде ТВ туда никогда не пускали.

-А пустите?
-Обязательно. Если скажут.

Кто-то помнит, быть может: бродили в киножурналах редкие кадры, в середине 60-х. Избушка, полянка, березовая поленница среди цветов... Вдруг дрова с избушкой сдвинулись! И открылось жерло ракетной шахты...

Такой маскировки, нежно-наивной, не было там, куда нас доставили через неделю. Бетонные дорожки ведут к бетонной площадке в поле, заросшем травой. На площадке стальная крышка, тонн десять весом. Крышка зеленая, под цвет травы.
-Впечатляет? - спросил командир дивизии, полковник.
Уловил, видно, мое разочарование.

-Не очень, - признался я, -Как-то... простенько все.
-Ну, да, - усмехнулся он. -Простенько. Но со вкусом.

Знал,что говорит, В такие шахты на боевое дежурство ставили "сотки" УР-100, она же 8К84 - самая массовая наша ракета, из стратегических. Дальность - до 12 тысяч км. А о мощности ядерных зарядов и говорить страшно.

-А ракета? - осторожно спросил звуковик из моей команды. -Изделие отсутствует! - доложил полковник. - Отдельный старт полностью готов к ликвидации.
-Нет! - возразил я. - Не полностью. Вон трещины на бетоне. Вон краска облезла... Потрепанно как-то все. Не впечатляет ваша ракетная мощь!
-Наша, - холодно глянув на меня, поправил полковник, - наша ракетная мощь. Предлагаете обновить, а потом взорвать?

Он задумался ненадолго, потом кивнул:
-Есть резон.
Он о начальстве подумал: пусть увидят в каком порядке содержался объект до конца. А я об американцах: пусть убедятся, что ликвидируем не какое-то старье.

... Пока ракетный старт подновляли, мы с полковником катались по великой русской реке. Потом ели уху и пили водку. И я вновь убедился в его основательности. В том, что даже в таком деле проявляет он неторопливую серьезность. Столько выпить! Свалились бы, если б он не распределил строго - когда пить, когда закусывать.

Утром мы еле встали, а он был - как огурчик.
-Под горячим душем держу лицо, - поделился, - по полчаса.
И объект нашей съемки, стартовый комплекс, подготовлен был, как к параду. Дорожки белые, крыша зеленая, небо голубое.
Потом отъехали метров на 800. Настроили камеры, наставили на объект. И я, как договаривались, подал сигнал белым платком.

Сначала крыша взлетела над лесом, как сухой лист. Землю тряхануло и звук ударил по ушам. Потом то, что взлетело, медленно обвалилось. И стало видно: там, где был зеленый холмик, зияет теперь черная яма.

Для меня с тех пор символом конца света стала эта картина.
Грязь, вперемешку с листвой, сползает по краю воронки. Набухает и валится в глубину ракетной шахты, с чавканьем. Течет по внутренним ее обводам, по электронным схемам, разноцветным проводам, приборам, реле...

...Потом был монтаж засекреченной пленки. Потом показ в Минобороны - для снятия грифа секретности. Собрались возле монитора с магнитофоном двенадцать генералов. Тринадцатым пришел маршал Советского Союза Ахромеев. Чертова дюжина! Это меня обеспокоило. И не зря.

Он вскочил, когда на экране грязь стала валиться в шахту, с чавканьем.

-Кто пустил в войска этих предателей?! Этих вредителей?!
И ткнул в меня пальцем. И глаза его, узко расставленные, голубые, с ненавистью, нацелились мне в переносицу. И острым профилем, стройной фигуркой, в безукоризненно сидящем на нем маршальском мундире, он похож был на хищную птицу.

-Согласовано с оборонным отделом ЦК! - доложил, бледный от волнения генерал, из ракетных. -Показать, как соблюдаем соглашение. На американских телеканалах.

-Ах, на американских! - еще больше взвился маршал и опять ткнул в меня пальцем. - Они, значит, на Америку работают. За доллары! Народ столько лет до копейки отдавал, чтоб такое оружие построить, голодал. А они, как это взрывается - так красиво сняли, с удовольствием! Запретить!

-Это же открытая информация! - попробовал возразить я.

-Американцы ждут этот материал!

-Вот им его и отдайте. Пусть радуются. А нашим людям это видеть не нужно. Не надо боль причинять...

-Но это же правда! - опять возник я. -А вы скрываете!
-Нет! Это не правда! Для советских людей.
И, успокоившись, обозначив этим, что все понял, маршал поискал кого-то в зале глазами.
-Взять с него подписку о неразглашении!

Через десять минут в чьем-то кабинете я подписал соответствующую бумагу. Репортажа своего я больше не видел. А видел другой, на основе наших съемок, озвученный по-английски. Его много раз в новостях показали по каналу "си-эн-эн". И я изображал удивление и восхищение, когда смотрел. И гримасу сожаления на лице, когда спрашивали: "А ты почему это не снял?" Наш репортаж вышел в эфир лишь через два года.
Два года я об этом молчал. Потом рассказывал, как анекдот. Потом опять замолчал: Ахромеев покончил с собой.

Я узнал об этом 25 августа 1991 года, в "Белом доме", где мы, депутаты, продолжали отмечать победу над ГКЧП. Сказали, что повесился на оконной ручке. Я не поверил. Не по-офицерски! Подумал: убили. Предложил выпить. Выпили, за упокой...
Потом прочел то, что он написал в записке:
"Не могу жить, когда гибнет мое отечество и уничтожается все, что я всегда считал смыслом моей жизни".
...Он казался тогда ненастоящим, когда называл меня предателем, вредителем. Думал я: вот разошелся, играет роль. Теперь думаю, все чаще: а, может, это я был тогда ненастоящим? Играя в спектакле, который завершился распадом страны?

Источник: https://www.facebook.com/alexandr.tihomirov.1/posts/1546954882102196



========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================

Перестройка

"Известия" о вводе войск в Баку 20 января 1990 года.

Указ Президиума Верховного Совета СССР
О в в ед ен и и ч р е зв ы ч а й н о го
п о л о ж е н и я в го р о д е Б а к у.

В связи с резким обострением
обстановки в городе Баку, по-
пытками преступных экстремист-
ских сил насильственным путем,
организуя массовые беспорядки,
отстранить от власти законно
действующие государственные
органы и в интересах защиты и
безопасности граждан
Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь пунктом 14 статьи
119 Конституции СССР, постановляет:

Объявить с 20 января 1990 го-
да чрезвычайное положение в
городе Баку, распространив на
его территорию действие Указа
Президиума Верховного Совета
СССР от 15 января 1990 года.

Председатель Верховного Совета СССР
М . ГО Р Б А Ч Е В .

Москва, Кремль. 19 января 1990 г.

=================

Баку. 20 января

Передают специальные корреспонденты «Известий»
Виктор ЛИТОВКИН и Сергей МОСТОВЩИКОВ

20 января. 10.30 утра. За на-
шими окнами слышны автомат-
ные очереди, из района порта
доносятся звуки гудков... Собы-
тия в городе, резко обостривши-
еся, теперь переросли в насто-
ящий вооруженный конфликт.
Глубокой ночью на площадь Ук-
раины был высажен десант —
иного пути попасть войскам в го-
род в тот момент не было. Сей-
час в туманной дымке видны
барражирующие вертолеты, с ко-
торых разбрасываются листов-
ки. В них — призыв к населению
сохранять спокойствие, призыв
к прекращению вооруженной
борьбы. Такой способ общения
с населением сегодня, по-види-
мому, для армии единственный:
телевидение не работает, молчит
и радио...
В Баку введены воинские ча-
сти Советской Армии. Но сде-
лать это было крайне сложно:
на пути продвижения солдат
вставали препятствия — грузови-
ки на дорогах, завалы на шос-
се... А с обочин звучали залпы.
Стреляли по тем, кто прибыл
взять под охрану жизнь людей.
К сожалению, уже тогда появи-
лись человеческие жертвы...
Теперь цитируем информацию
ТАСС: «Путем шантажа, дезин-
формации, угроз, нагнетания ис-
терии, прямыми действиями по
блокаде транспортных артерий и
правительственных зданий, за-
хвату радиотелецентра, а также
контролем за передвижением
транспорта и населения, вплоть
до проверки документов граж-
дан, другими противозаконными
акциями в последние дни па-
рализована жизнь в городе. На-
стойчиво звучали призывы к
свержению Советской власти,
физической расправе со всеми
инакомыслящими и членами их
семей. «Народным фронтом»
столицы Азербайджана был про-
возглашен режим особого поло-
жения. Создалась критическая
ситуация.
В этих условиях Президиум
Верховного Совета СССР был
вынужден использовать край-
нюю меру, предусмотренную за-
коном,— объявить в Баку чрез-
вычайное положение».
Одной из первых задач в ми-
нувшие сутки было — разблоки-
ровать военные городки и вый-
ти навстречу тем частям, кото-
рые подходили к городу со сто-
роны аэродрома. Тогда совмест-
ными усилиями можно будет
взять под охрану основные объ-
екты столицы Азербайджана —
государственные учреждения,
предприятия, прекратить грабе-
жи магазинов и квартир, обес-
печить четкий порядок в инте-
ресах большинства населения.
Комментирует события заме-
ститель министра обороны СССР,
главнокомандующий Сухопутны-
ми войсками генерал армии
В. Варенников.
— Прежде всего это не ар-
мейская операция. Первые наши
действия были направлены на
жизнеобеспечение Сальянских
казарм,блокированных экстреми-
стами. Да, нам пришлось в ответ
на очереди боевиков открыть
ответный огонь. Но это мерз,
повторю, вынужденная: агрес-
сивные силы на протяжении не-
скольких дней не реагировали ни
на какие наши просьбы и угово-
ры. Более того — они полностью
заблокировали тяжелыми грузо-
виками все подъезды к военным
городкам. Наступила полная бло-
када, о чем уже сообщала ваша
газета. А тем временем экстре-
мисты устанавливали на крышах
ближайших зданий пулеметы, в
том числе — крупнокалиберные.
Разместили там прожекторы. Ря-
дом залегли снайперы... Ну, и
когда воинские подразделения
начали выходить из городка, во-
оруженные группировки открыли
огонь. Впрочем, вы это видели
сами. Видели вы и убитых и ра-
неных солдат...

— Вы говорите о вооружен-
ных группировках. Но настолько
ли они серьезны, чтобы регу-
лярные войска Советской Армии
вступали с ними в борьбу?
— В действия по подавлению
вооруженных группировок в пер-
вую очередь включены войска
МВД СССР, а мы только оказы-
ваем им помощь и занимаемся
деблокировкой своих военных
городков и проделываем прохо-
ды к аэродромам и другим важ-
нейшим в том числе военным
объектам.
А что касается реальной угро-
зы со стороны этих групп, то
она, действительно, существует.
К нашему сожалению, боевики
вооружены не только охотничьи-
ми ружьями и самодельными
гранатами, но и современными
автоматами, пулеметами, даже
гранатометами. Есть случаи,
когда экстремисты, используя
современную технику, мешают
нашей радиосвязи. Это говорит
о многом. Не забывайте: разру-
шена государственная граница с
Ираном на протяжении около 800
километров. В течение послед-
него времени тысячи людей пе-
реходили в том и другом на-
правлении. Не исключено, что и
через этот канал шло обеспече-
ние таких группировок оружи-
ем, боеприпасами, а также сред-
ствами связи и ее подавления.
Действия экстремистов и про-
водимые ими маневры по горо-
ду и районам говорят: они тща-
тельно ко всему подготовились.
Во всех таких действиях видны
политические цели, которые ста-
вит перед собой экстремистская
часть Народного фронта Азер-
байджана. Взвинченная ситуа-
ция, опирающаяся сейчас на на-
ционалистические позиции,—это
только прикрытие и способ удер-
жания в руках ослепленного на-
ционализмом населения. Факти-
чески эти силы, дестабилизиро-
вав обстановку, обвинили мест-
ные органы в неспособности ру-
ководить, а теперь решили
свергнуть эту власть. Следую-
щий логический шаг — объявить
о выходе из Советского Союза.
Ясно, что такого рода «ходы»
не в интересах всех народов
страны и азербайджанского на-
рода — в первую очередь.
— Как развивались события?
— Я уже говорил, что мы
призвали установивших баррика-
ды у наших городков разойтись
и увести свои машины. Иначе
мы вынуждены будем сами их
растаскивать. Мы также преду-
предили, что вся ответствен-
ность за последствия, которые
могут возникнуть в случае при-
менения экстремистами оружия,
ляжет на их совесть. Однако
призывы к благоразумию ожида-
емых результатов не дали.
Пришлось создать отряды для
захвата этих баррикад и очист-
ки дорог от брошенной на них
техники и каменных завалов. Но
экстремисты открыли огонь, и
среди военнослужащих появи-
лись потери... После этого мы
вынуждены были перейти к от-
ветным действиям. Прискорбно,
что заводилы прибегли к гнусно-
му методу — спаивали своих бо-
евиков. Когда одному из постра-
давших экстремистов наши вра-
чи оказывали медицинскую по-
мощь, он признался, что их спа-
ивают уже в течение трех суток.
Должен отметить, что воины
Бакинского гарнизона проявили
исключительную выдержку: не
реагируя на провокации, макси-
мально воздерживались от при-
менения оружия. Они открывали
предупредительный огонь лишь
при защите объектов или самой
жизни. Если нападения не пре-
кращались, вели стрельбу толь-
ко по тем, кто им угрожал.
— Каково теперь положение?
— Военные городки разблоки-
рованы, основные магистрали
города от завалов расчищены, к
агрессивным вооруженным отря-
дам боевиков части МВД СССР
продолжают применять меры.
Главные объекты столицы рес-
публики взяты под охрану. Мы
вынуждены эвакуировать семьи
офицерского состава, среди ко-
торых уже есть жертвы. Погиб-
ли ни в чем не повинные люди.
Хочу высказать слова искренне-
го соболезнования близким по-
гибших и раненых.
Надеемся, что народ Азербай-
джана заставит необузданных
экстремистов прекратить крово-
пролитие. Что касается воинов
Советской Армии, внутренних
войск МВД, то они никогда не
были и не будут сторонниками
насилия.
Как это начиналось? Мы — в
одной из бакинских частей
внутренних войск, заблокиро-
ванной пикетчиками. В семь ут-
ра 19 января возле КПП собра-
лась человек сорок, что приме-
чательно — женщин гораздо
больше, чем мужчин. Практиче-
ски все — люди молодые, как
выяснилось позже, с располо-
женного по соседству чулочно-
трикотажного комбината.
Стоять скучно, и настроение
пикетчиков время от времени
меняется. Сначала командиру
части объявляется решение —
никого не выпустим. К воротам
подгоняют грузовик с прице-
пом: выехать уже нельзя. Дол-
гими уговорами удается добить-
ся, чтобы выпустили машину
за бельем для солдат. Ее тща-
тельно обыскивают и разреша-
ют выехать в город.
Часа через два в режиме
блокады почему-то наступает
послабление. «Разрешаем вы-
ехать из части. Но только дво-
им, не больше»,— говорят пи-
кетчики. Два корреспондента
из газеты «На посту» Управле-
ния внутренних войск МВД
СССР по Северному Кавказу и
Закавказью старший прапор-
щик В. Утенков и капитан
И. Кубышев выходят за ворота.
У них засвечивают фотопленку
и, отобрав диктофонную кассе-
ту, сжигают на их глазах. «Мы
не верим газетам, они лгут»,—
объясняют собравшиеся. Прав-
да, за нанесенный ущерб тут
же предлагают журналистам
шесть рублей.
Подозрительность, однако, ра-
спространяется не только на
прессу. Представители чулоч-
но-трикотажного комбината
обыскивают на выходе офице-
ров части, и те, стукнув зубы,
терпят эту унизительную про-
цедуру: на тот час действовал
жесткий приказ: на конфликт с
населением не идти.
Пользуясь тем, что состояние
блокады пока еще не исключает
возможности говорить по теле-
фону, звоним в газету Народного
фронта Азербайджана «Азадлы»
(«Свобода»), выхода которой
НФА добивался с большим тру-
дом. Газета начала печататься
в декабре прошлого года, тираж
ее достиг 200 тысяч экземпля-
ров. К телефону подходит член
НФА, заместитель редактора
Аслан-оглы.
— Ариф, это правда, что в
рядах вашего Народного фронта
произошел раскол?
— Я бы не назвал это раско-
лом. Идет нормальный процесс
политического становления на-
шей организации. Действитель-
но, мнения сейчас разделились.
Часть готова идти на перегово-
ры с властями, чтобы решить
наши проблемы парламентским
путем. Другая часть этого не
желает. Я отношусь к первым.
Однако должен сказать, что ди-
алог с нынешним руководством
республики бесполезен — оно
полностью скомпрометировало
себя.
— Какова конечная цель
НФА?
— Добиться победы демок-
ратии в Азербайджане. Комен-
дантский час и чрезвычайное
положение не дадут нам прове-
сти нормальные выборы. Нам
опять назначат руководителей
сверху, а мы этого не хотим.
— Скажите, Ариф, вы не в
курсе, почему не отпечатаны 19
января в Баку тиражи централь-
ных и республиканских газет?
— Потому что центральные
газеты отражают события в
Азербайджане необъективно... В
республиканских же нам не да-
ют опубликовать обращение
НФА...
После разговора с Арифом мы
узнали содержание этого обра-
щения. В листовке,в частности,
написано, что, если к 12 часам
19 января 1990 года не будет от-
менено чрезвычайное положение
на территории республики, бу-
дут приняты заранее запланиро-
ванные меры.
20 января, ночь. По городу ез-
дят автобусы. Кто-то кричит в
мегафон, в автобусы садятся лю-
ди и куда-то едут. Около двух
часов ночи поступает команда:
всем вооружиться и занять кру-
говую оборону. В случае прямо-
го нападения на часть—стрелять
без предупреждения. Мы смот-
рим в окна. В нескольких квар-
талах от нас идет автоматная
стрельба. Видно, как в небо ухо-
дят трассирующие пули.
20 января. 12 часов дня. В го-
роде продолжается стрельба...
20 января, 15 часов 15 минут.
К этому времени из Баку посту-
пило последнее сообщение: по
данным МВД Азербайджанской
ССР, погибнет —ажданских
лиц—40, военных—8...

По телефону.

=============

С советско-иранской границы.

Обстановка на советско-иран-
ской границе остается крайне
сложной. Не прекращаются
массовые переходы границы,
экстремисты стремятся поме-
шать стабилизации положения,
восстановлению нормального
режима охраны границы.
Как сообщил корреспонденту
«Известий» заместитель на-
чальника Политического управ-
ления пограничных войск КГБ
СССР Б. Голышев, 18 января
имел место случай перехода
через границу на территорию
СССР нескольких иракских жан-
дармов. В 14 часов того же дня
по ленкоранскому радио вы-
ступил представитель Ирана,
который с восхищением выска-
зывался о событиях в Азер-
байджане.
19 января продолжались мас-
совые переходы границы. По
приблизительным оценкам, на
территорию Ирана перешло не-
сколько тысяч человек. На тер-
риторию СССР — около тысячи.
На турецкой территории в не-
посредственной близости от
границы наблюдались передви-
жения воинских подразделений,
приведенных в боевую готов-
ность.
На ряде застав Нахичеван-
ского, Мегринского и азербайд-
жанском участке Арташатского
погранотрядов пограничникам
удалось вытеснить экстреми-
стов с пограничной полосы без
применения оружия. Личный со-
став пограничных войск прояв-
ляет выдержку и готовность
восстановить правопорядок на
границе.
Председатель КГБ СССР
В. Крючков и начальник погра-
ничных войск И. Калиниченко
направили обращение к лично-
му составу Закавказского по-
граничного округа, в котором
призвали пограничников про-
явить политическую зрелость,
выдержку, руководствоваться
разумом в разрешении сложных
проблем на государственной
границе и во взаимоотношениях
с населением.
Ф . И В АН О В.

=================

Пресс-центр МВД СССР сообщает.

Азербайджанская ССР. 19 ян-
варя обстановка в республике
еще больше осложнилась. Не
прекращались погромы жилых
домов и квартир, за сутки их
совершено 43. Продолжалось
блокирование автомобильных и
железных дорог, на транспорт-
ных магистралях выставлялись
заслоны из грузовиков и автобу-
сов. На железнодорожных стан-
циях Уджары и Кюрдамир экст-
ремисты задержали два воин-
ских эщелрнд.
В 19 часов 30 минут в Баку
в одной из секций главного
энергоблока республиканского
телевидения произошел сильный
взрыв, по всей вероятности, са-
модельного взрывного устройст-
ва. В результате выведена из
строя система энергоснабжения.
Телевидение прекратило работу.
Сейчас невозможно сказать, ког-
да будет восстановлен энерго-
блок. В Баку не выходят также
газеты.
После введения чрезвычайно-
го положения в ночь с 19 на 20
января толпы жителей столицы
республики блокировали здания
местных органов власти, поч-
тамта, радио и телевидения,
перекрыли движение обществен-
ного транспорта.
Продолжались перестрелки на
границе Армении и Азербайджа-
на. С азербайджанской стороны
совершено нападение на армян-
ское село Садарак. Разрушено
5 жилых домов, убито 6 чело-
век, ранено — 23.
В Нахичевани по требованию
многотысячного митинга прошла
сессия Верховного Совета авто-
номной республики. Депутаты
приняли решение о выходе На-
хичеванской АССР из состава
Азербайджанской ССР и СССР.
На сессии принято обращение к
правительствам и йародам Тур-'
ции и Ирана, ООН и всем наро-
дам мира с просьбой об оказа-
нии помощи.
Армянская ССР. Продолжались
вооруженные нападения на места
хранения оружия. Боевики со-
вершили налеты на Артикский,
Абовянский и Наирийский отделы
внутренних дел.
Со склада Южной электросети
Управления спецработ похищены
4 револьвера, 15 ящиков с поро-
хом.
В результате нападения на по-
мещение военизированной охра-
ны ереванского аэропорта
«Звартноц» захвачено около 100
пистолетов и патроны к ним.
В Наиринском районе боевики
захватили 5 противоградных зе-
нитных установок.

==================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================






Перестройка

Михаил Горбачев: В Европе мы живем все вместе в одном многоквартирном доме.

М.С.Горбачев дал интервью известному немецкому журналисту Фритцу Пляйтгену, долгое время работавшему в Москве, а затем возглавлявшему первый канал телевидения ФРГ. Немецкий перевод интервью был опубликован в газете "Берлинер Моргенпост" 8 ноября 2019 года.

Вопрос. Отношения России с Западом сейчас такие же плохие, как в самые мрачные времена холодной войны. На ком лежит вина за то, что отношения «сошли с рельсов»? На Москве или на Западе?

Ответ. Да, конфронтация, коллапс доверия – такова нынешняя ситуация. Кто виноват? Думаю, уже достаточно было полемики на этот счет. Стороны обвиняют друг друга. Я считаю: хватит взаимных обвинений. Но для того, чтобы найти выход из нынешней тупиковой ситуации, надо разобраться в ее причинах.

Главная из них, по моему глубокому убеждению, состоит в том, что после окончания холодной войны в Европе не была создана современная архитектура безопасности, не были реализованы наши общие идеи о создании системы предотвращения и урегулирования конфликтов. Мы это обсуждали с Миттераном, Геншером, Скоукрофтом. Все были «за». Но потом об этом забыли. И о Парижской Хартии забыли. Вместо этого Запад провозгласил победу в холодной войне.

Это триумфаторство – большая ошибка Запада. И пошло – расширение НАТО, военное вмешательство в Югославии, выход из договоров по ПРО, РСМД и всё остальное.

Что нужно делать сейчас? Вот главный вопрос.

Опыт тех лет, когда мы покончили с холодной войной, подсказывает, что проблемы можно решить, если есть политическая воля к диалогу и восстановлению доверия.



Вопрос. Мир обязан Вам и американскому президенту Рейгану тем, что был заключен наиболее всеобъемлющий и самый действенный за всю историю человечества Договор по разоружению. В Вашей только что вышедшей книге «Что поставлено на карту» Вы предостерегаете от новой гонки вооружений. Вы пишете: «Величайшей угрозой для нашей безопасности является решение о денонсации Договора, предусматривающего уничтожение ракет средней и меньшей дальности». Запад со своей стороны обвиняет Москву в том, что она уже нарушила ДРСМД, начав производство новых ракет средней дальности. Кто прав?

Ответ. У меня есть основания доверять руководству России. Оно, как вы знаете, отвергло версию о якобы имевшем место нарушении Договора российской стороной. Более того, предложило продемонстрировать нашу ракету военным США и стран НАТО. Те отклонили приглашение. А ведь всегда выступали за контроль!

Это технический вопрос. Мы с вами не эксперты в таких вопросах. У России есть аналогичные претензии к США. Разбираться должны специалисты, военные. Причем именно для того, чтобы согласовать меры, которые снимают озабоченности обеих сторон. Раньше это всегда удавалось в конце концов сделать. А почему это невозможно сейчас? Вот какой вопрос надо задать.

Что происходит? Любая проблема рассматривается американцами как предлог для обострения ситуации. Вот сейчас пошли разговоры о выходе США из соглашения по «открытому небу». За этим, я уверен, стоит желание освободиться от любых ограничений, получить полную свободу рук. Итогом будет новая гонка вооружений.

Всем разумным людям надо объединиться против этого.

Вопрос. Сценарий того, что происходит сегодня, напоминает дискуссию, развернувшуюся сорок лет тому назад. Тогда спор шел об оснащенных ядерными боезарядами ракетах средней дальности «Першинг» и крылатых ракетах с американской стороны и о советских ракетах СС-20, относительно которых советский министр иностранных дел Громыко до последнего момента заявлял, что их просто не существует. В конце концов, оказалось, что они все же существуют. Понятно ли Вам, что Запад испытывает недоверие, когда Кремль сегодня оспаривает, что он располагает новыми ракетами средней дальности?

Ответ. Послушайте, не надо передергивать. История этого вопроса мне хорошо известна, потому что, став генеральным секретарем, я досконально в нем разобрался. Пришел к выводу, что принятое руководством страны в середине 1970-х годов решение о развертывании ракет средней дальности было ошибкой. И, кстати, А.А. Громыко об этом говорил впоследствии на заседаниях Политбюро. Но ни он, ни другие члены советского руководства не отрицали факта существования этих ракет. В 1980 году СССР выразил готовность вести переговоры на эту тему.

Переговоры были тяжелыми, позиции сторон сначала резко отличались друг от друга. Но, проанализировав ситуацию с военными, с экспертами, тщательно всё взвесив, мы в Политбюро пришли к выводу, что ликвидация ракет средней и меньшей дальности отвечает интересам безопасности нашей страны. Согласились выделить этот вопрос из общего комплекса проблем ядерного оружия. И в итоге переговоров был заключен договор об уничтожении этих ракет. Первый договор о реальном ядерном разоружении, с беспрецедентной системой взаимного контроля! Он положил начало масштабному сокращению ядерного оружия. Более тридцати лет обе стороны признавали, что договор служит одной из важнейших опор стратегической стабильности.

И вот сейчас этот договор расторгнут по инициативе США. И что же выяснилось сразу после этого? Оказалось, что сейчас у США в работе четыре типа ракет этого класса, в том числе баллистические. Ясно, что эти проекты начались давно. И после этого кто кому должен не доверять?

Вопрос. Каким образом Запад и Россия могут установить пло-дотворные для обеих сторон отношения? Могут ли в этом деле помочь Парижская хартия или Ваша идея об общем европейском доме?

Ответ. У нас в недавней истории были периоды весьма плодотворных отношений со странами Запада – и в международном, и в двустороннем формате. Вспомните огромную работу в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и увенчав-ший его документ – Хельсинкский Заключительный акт. Вспомните Московский договор 1970 года между СССР и ФРГ, заложивший основу настоящих добрососедских отношений. И, конечно, выдающийся пример движения Запада и Востока навстречу друг другу – время нашей Перестройки, когда нам удалось сдвинуть с места дело ядерного разоружения, решить тяжелейший «германский вопрос» и, наконец, покончить с холодной войной.

Этот опыт нужно, несомненно, изучать, учитывать, использовать.

Сегодня оснований для взаимодействия и сотрудничества даже больше, чем тогда. Я говорю о глобальных вызовах. Их стало больше, они стали еще более опасными. Кризисы во всем мире возникают один за другим. В любую минуту где-нибудь может, говоря попросту, «рвануть». А ядерного оружия, даже после сокращений, столько, что оно может угрожать самому существованию человече-ского рода.

И именно с этой проблемы надо начать.

Первый шаг должны, обязаны сделать, я убежден, Москва и Вашингтон. Поэтому в своей книге, которая недавно вышла в России, Германии и других странах, я пишу: «Если Россия и США вновь сядут за стол переговоров, если будут достигнуты первые результаты, то изменится атмосфера, и возникнут условия для диалога с другими странами, обладающими ядерным оружием. Сначала – консультации с целью выяснить взаимные намерения, обсудить военные доктрины, меры укрепления доверия и открытости; а со временем – переговоры и первые договоренности».

То, что я сказал о первостепенной важности российско-американских отношений, ничуть не умаляет роли Европы. У нашего континента, ставшего в прошлом столетии очагом двух жесточайших мировых войн, особая роль. Именно поэтому я и сегодня высоко ценю Парижскую Хартию 1990 года. Этот исторический документ я ставлю в один ряд с выдающимися договоренностями, достигнутыми нами с президентами США в Рейкьявике (1986 год) и на Мальте (1989 год). Парижскую Хартию мы рассматривали как начало пути к общей, равной, неделимой безопасности. Кто скажет, что такая постановка вопроса сегодня неактуальна?

Не устарела и мысль об общем европейском доме. По сути, мы уже живем в одном доме, в общеевропейском многоквартирном особняке. Только вот жильцы его не всегда в ладу между собой. Можно и нужно жить по-другому, по-добрососедски. Это был бы великий вклад в планетарный мир.

Вопрос. На Западе сегодняшняя Россия сталкивается с проблемой недоверия, когда она последовательно отрицает какую-либо свою причастность к покушению при помощи отравляющего вещества в Солсбери, к гибели малайзийского пассажирского самолета и к применению допинга. Являются ли эти обвинения Запада просто плодом воображения?

Ответ. Мне ваш вопрос напомнил об одном эпизоде из прошлого. В 1987 году я должен был поехать с первым официальным визитом в Вашингтон. После встреч с президентом США Рейганом в Женеве и в Рейкьявике от этого визита обе стороны ожидали крупных решений. Для подготовительных переговоров в Москву прибыл госсекретарь Джордж Шульц. Но накануне его приезда разразился «шпионский скандал».

В американской прессе была поднята невероятная шумиха об обнаружении подслушивающих устройств в посольстве США в Москве. Конечно, это бросило тень на нашу встречу в Кремле. Шульц подчеркнуто затронул эту тему на переговорах.

Тогда я сказал ему (цитирую по записи беседы): «Я думаю, когда встречаются и беседуют государственные деятели, не нужно делать вид, что мы – красные девицы. Мы знаем, зачем было создано ЦРУ и чем оно занимается. Вы ведете разведку против нас, этим занимаемся и мы... Мы считаем очень важным создать нормальную атмосферу, в которой стало бы возможным сделать, наконец, шаг к договоренности. Но каждый раз, когда мы делаем какой-то шаг навстречу вам, вы думаете только о том, как бы осложнить дело, как сорвать намечающуюся договоренность. Времени остается мало. Либо мы придем к договоренностям по каким-то вопросам в оставшиеся месяцы, либо ничего не будет».

В итоге инициаторам скандала не удалось сбить нас с пути. Мы пришли к договоренностям, подписали Договор РСМД.

А сейчас кто-то хочет присвоить себе роль следователя, прокурора и судьи. Я убежден, что концентрировать внимание на этом могут только те, кто не желает «обеззараживания» международной атмосферы.

Давайте все-таки решим, что мы хотим делать – обмениваться взаимными обвинениями или попытаемся сделать шаг к взаимопониманию. Кстати, даже в сегодняшней накаленной обстановке есть пусть небольшие, но позитивные подвижки, например обмен заключенными между Россией и Украиной или кое-какие вести с Донбасса.

Вопрос. В Вашей книге Вы ссылаетесь на Парижскую хартию и приводите цитату: «Безопасность неделима». В Хартии говорится также, что «Свобода выбора в этой сфере остается неограниченной». Верно ли это утверждение и для Украины?

Ответ. Давайте посмотрим, что говорится в Парижской Хартии, в главе «Безопасность»: «Беспрецедентное сокращение вооруженных сил, которое явится результатом Договора об обычных вооруженных силах в Европе в сочетании с новыми подходами к безопасности и сотрудничеству в рамках процесса СБСЕ приведут к новому пониманию безопасности в Европе и придадут новое качество нашим отношениям. В этом контексте мы полностью признаем свободу государств выбирать способ обеспечения своей собственной безопасности».

Мы двигались в этом направлении, надеялись, что все будет так, как описано в Хартии. Но когда не стало СССР, а Россия оказалась ослабленной, некоторые из наших западных партнеров ощутили себя «хозяевами положения» и решили, что с Россией можно не считаться, что слова о «равной безопасности для всех» на нее можно не распространять. Да и вообще задвинули ОБСЕ на третьестепенное место, а Парижскую Хартию просто предали забвению.

И вот теперь Вы ссылаетесь на Хартию, извлекая из нее одно положение и неточно его цитируя. А ведь в ней четко названы необходимые предпосылки и условия реализации свободы выбора. Это «новые подходы к безопасности и сотрудничеству», «новое понимание безопасности в Европе», «новое качество отношений» государств Востока и Запада. Именно в этом контексте, как констати-ровали подписавшие Хартию, «мы полностью признаем свободу государств выбирать способ обеспечения своей собственной безопасности». Вы, задавая вопрос, этот контекст оставляете без внимания.

На протяжении многих лет западные державы упорно ставили Украину перед выбором: или она с ними, или с Россией. При этом не только не учитывали интересы безопасности России, но даже не консультировались с ней – не ваше, мол, дело. Это противоречит и духу, и букве Парижской Хартии.

В накаленной, сознательно подогреваемой обстановке такие вопросы не решаются. Тридцать лет назад, усилиями стран-партнеров Востока и Запада, была создана атмосфера взаимного доверия. И только тогда удалось мирно решить один из труднейших международных вопросов. Германия объединилась в условиях мира.

Вопрос. На Западе, особенно в Германии, Вы по праву пользуетесь самым большим авторитетом и уважением благодаря Вашим заслугам в деле окончания холодной войны и обеспечения мира во всем мире. Удивляет ли и разочаровывает ли Вас, что Ваш страстный призыв к миру и свободе у нас на Западе пока что не нашел сильного отклика в политике и в средствах информации?

Ответ. Спасибо за добрые слова, с которых Вы начали свой вопрос. А по существу дела – этот вопрос не ко мне. Задайте его немцам - политикам, да и Вашим коллегам-журналистам.

Но кое-какими соображениями могу поделиться. К нам в Фонд совсем недавно один немецкий профессор прислал письмо. Он прочитал мою новую книгу, она его заинтересовала, но он, как и Вы, подивился тому, что в Германии пока очень мало появилось на нее рецензий.

И он пришел к выводу: оценки, которые Горбачев сегодня дает Западу противоречат «мейнстриму», то есть, как я понимаю, «основному течению» в немецкой прессе и политике. А я спрашиваю: почему это вдруг немецкие СМИ строятся в колонну и начинают маршировать в одну сторону?

Вы знаете, что я всегда говорю то, что думаю. Когда я вижу отклонения от демократии у себя на родине, я открыто высказыва-юсь об этом. Но вот когда я так же прямо высказываюсь о неприемлемых зигзагах западной политики, это, похоже, кому-то у вас не нравится...

Но есть у меня и свидетельства противоположного свойства.

На протяжении всех последних месяцев, а особенно последних недель немецкие средства информации (наряду с российскими, американскими, скандинавскими, нидерландскими и т.д.) завалили меня просьбами об интервью в связи с годовщиной падения Берлинской стены и выходом книги «Что поставлено на карту». Так что моей пресс-службе и мне пришлось основательно поработать. Многим я дал интервью, но на всех не хватило ни времени, ни сил. Я получил приглашения приехать в Германию на торжества 9 ноября (к сожалению, здоровье не позволяет сделать это). Для встречи со мной в Москву приезжает группа крупных политиков ФРГ во главе с бывшим президентом Вульфом. Только что я получил очень теплое и насыщенное важным политическим содержанием личное письмо от Президента Франк-Вальтера Штайнмайера. Я вижу во всем этом проявление внимания не только ко мне, но и к тому, что я говорю, к чему призываю.

Вопрос: Что должно произойти, чтобы закончилась братоубийственная война в Донбассе?

Ответ. Ответ прост: переговоры. Острая фаза конфликта была остановлена в результате переговоров, которые привели к заключению Минских соглашений. Это компромиссные договоренности. Ими многие недовольны, критикуют их. А надо не критиковать, а обсуждать, как их выполнить. Вот один пример: так называемая формула Штайнмайера. Это конкретное предложение о том, как сдвинуть с места застопорившийся процесс. И мы видим, что на ее основе возобновился диалог, началось разведение войск.

Думаю, его надо вести активнее, подталкивать стороны к ра-зумным решениям. Возможности для этого есть и у ФРГ, и у США, и у других стран.

Интервью М. С. Горбачева Фритцу Пляйтгену опубликовали также следующие немецкие газеты: Гамбургер абендблатт, Тюрингер альгемайне цайтунг, Вестфаленпост, Вестдойче альгемайне цайтунг, Нойе Рур-цайтунг, Брауншвайгер цайтунг, Бергедорфер цайтунг, Тюрингише ландесцайтунг, Ост-тюрингер цайтунг.

Источник:







Перестройка

Михаил Горбачев: "Я против любых стен."

"Известия", 18 октября 2019 года.

Меньше месяца остается до знакового исторического юбилея: вечером 9 ноября 1989 года рухнул символ «железного занавеса» и холодной войны — стена, разделявшая Берлин на западную и восточную части. О том, как это событие изменило жизнь Европы, что предприняло Политбюро ЦК КПСС на следующее утро и как изменились отношения между Советским Союзом и Германией, в интервью «Известиям» рассказал экс-президент СССР Михаил Горбачев, занимавший тогда два поста — Генерального секретаря ЦК КПСС и председателя Президиума Верховного Совета СССР. Говоря о сегодняшнем дне, Михаил Горбачев отметил две опасные тенденции — пренебрежение международным правом и милитаризацию мировой политики.

— Я считаю ядерную войну недопустимой. Только безумец может ее начать, – заявил первый и единственный президент СССР.

— В этом году исполняется 30 лет со дня падения Берлинской стены. Насколько неожиданным это событие стало для вас? Как вы узнали о происходящем в Западном и Восточном Берлине? Предлагали ли ваши министры, советники применить силу?

— Нет, неожиданностью это событие не стало. Конечно, мы не были экстрасенсами и не могли предвидеть, что простоявшая 28 лет стена перестанет существовать именно в такой-то день и в такой-то форме. Но к тому моменту уже несколько месяцев в ГДР шли массовые демонстрации под лозунгом «Мы — один народ». И разрушение стены стало шагом в движении к объединению Германии. А объединение Германии было лишь частью всеобъемлющего процесса окончания холодной войны, круто изменившего в то время жизнь Европы, да и всего мира.
Чего не только мы, но и наши западные партнеры не ожидали, так это того, что история так невероятно ускорит свой бег. И даже немцы этого не ожидали.

Летом 1989 года, когда я был с официальным визитом в ФРГ, на пресс-конференции мне и канцлеру Гельмуту Колю был задан один и тот же вопрос: обсуждали ли мы перспективу воссоединения Германии. И мы оба ответили: «Да обсуждали, но это дело отдаленного будущего». А в ноябре рухнула стена, в октябре 1990 года состоялось официально объединение Германии. Месяцем позже мы с Гельмутом Колем подписали важнейший документ — «Договор о добрососедстве и сотрудничестве между СССР и ФРГ».

Сейчас некоторые «эксперты» любят глубокомысленно порассуждать о том, кто тогда «выгадал» и кто «прогадал». Договор был взаимовыгодным! И именно поэтому его ключевые положения действуют и сегодня — уже в отношениях между ФРГ и Российской Федерацией.

Как я узнал о событиях в Берлине? Мне подробно доложили утром обо всем. Мы провели заседание политбюро. Члены политбюро заслушали информацию, обсудили ее. Было ясно, что мы, естественно, в стороне оставаться не можем, и нужно немедленно входить в контакт с руководителями обоих германских государств и действовать сообразно развитию событий. Политбюро единодушно решило, что абсолютно исключаются какие бы то ни было силовые действия. Это ответ на ваш второй вопрос — предлагал ли кто-то применить силу. К этому добавлю, что как только меня избрали генеральным секретарем — в то время это был, по сути дела, главный государственный пост в стране — я дал себе слово решительно отказаться от применения силы в политике. Товарищи-единомышленники в руководстве страны поддержали меня в этом. Наверняка были и такие, у кого чесались руки «навести порядок» при помощи танков. Но они до поры помалкивали. (Часть из них проявилась потом, в дни путча в августе 1991 года).

— Падение стены — это победа предложенных вами перестройки и нового мышления или их поражение? Каковы, на ваш взгляд, последствия этого события для мировой политики?

— Я против любых стен. Одну из своих статей я так и назвал.

Стена, рассекавшая не только Берлин, не только Германию, но и Европу и весь мир, была символом «железного занавеса», символом холодной войны. И возведена она была в 1961 году, в самый разгар холодной войны. Это вызвало тогда острый международный кризис. В Берлине, у контрольно-пропускного пункта, стояли друг против друга советские и американские танки.

Год спустя еще большим потрясением стал Карибский кризис...

Жители двух германских государств особенно болезненно ощущали на себе прямые последствия раскола. Многие семьи были разорваны на две части. Годами родители не имели возможности повидать своих взрослых детей, братья жили в разных государствах и часто не могли встретиться. У граждан ГДР, не имевших права поехать навестить родственников в Западной Германии, нарастало чувство несвободы.

Мы видели в перестройке именно прорыв к свободе для наших граждан. И мы не могли отказывать в таком же праве на свободу гражданам соседних стран, наших союзников. Раньше эти государства смотрели на СССР как на «старшего брата», от которого можно получить экономическую помощь, но которого следует «слушаться», чтобы не получить наказание за вольнодумство.

В самом начале перестройки на встрече с лидерами этих стран я сказал им: никто никого не должен «слушаться», мы товарищи и партнеры, но каждый сам принимает решения, касающиеся своей страны, и сам несет ответственность. Вряд ли все они мне тогда поверили: мол, поговорит-поговорит, а потом вернется к старому. Но мы этот принцип ни разу не нарушили.

Падение стены стало огромным шагом на пути к свободе. В этом смысле можно говорить о победе идей перестройки. И последствия падения стены, объединения Германии были для Европы и мира позитивными. В центре Европы исчез постоянный очаг напряженности. Отношения между нашей страной и Германией перешли на новый уровень во всех сферах. Мне могут возразить, что в последние годы они ухудшились. Но это уже другая история, которую нужно обсуждать отдельно.

— Если говорить о дне сегодняшнем, то какие тенденции в мировой политике наиболее опасны? С чем, на ваш взгляд, связан процесс разрушения системы международных договоров, ограничивающих вооружения, в частности, прекращение действия Договора о ракетах средней и меньшей дальности? Насколько возросла после этого угроза мировой войны?

— Сразу несколько вопросов вы задали. Опасные тенденции — они у всех на виду. Я бы выделил две. Это пренебрежение международным правом и милитаризация мировой политики.

Элементарная истина: споры и конфликты между государствами должны решаться мирным путем. Надо садиться за стол переговоров и договариваться. А что на деле? Ультиматумы, вмешательство, военные интервенции. Все это — в обход ООН. Рушатся соглашения, международные механизмы. Особенно отличаются в этом США, «лидируют», показывают дурной пример другим.

В результате возродился культ силы, угроз, оружия. Конечно, опыт прошлого нам подсказывает, что нельзя пренебрегать обороной, ее надо поддерживать на должном уровне. Но мир столкнулся с такими проблемами, для решения которых военная сила, язык угроз подходят хуже всего.

Пример Договора РСМД очень показателен. У нас на разных уровнях его любили критиковать, но вот президент США объявил о выходе из договора, и вдруг выяснилось, что этот договор — важнейшая опора стратегической стабильности. Нужны переговоры, чтобы его разрушение не привело к усугублению угрозы войны. Президент Владимир Путин предложил мораторий на размещение таких ракет. Это могло бы стать первым шагом. Но, повторяю, нужны переговоры, и прежде всего между Россией и США.

— Недавно вы призвали лауреатов Нобелевской премии мира обратиться к лидерам ядерных держав, с тем чтобы они подтвердили тезис о недопустимости ядерной войны и вернулись к переговорам о сокращении и уничтожении ядерных арсеналов. Вы допускаете, что ядерная война всё же возможна?

— Я считаю ядерную войну недопустимой. Только безумец может ее начать. Даже во время обязательных для главы государства тренировок я не нажимал на кнопку. Но пока существует ядерное оружие, ничего исключать нельзя. Случайность, технический сбой, а может быть, и ошибка человека — кто знает, что может произойти…
Я действительно написал письмо Нобелевским лауреатам, и они обратились к мировым лидерам с таким призывом. Ведь в свое время именно с нашего заявления, вместе с президентом США Рональдом Рейганом, о недопустимости ядерной войны начался процесс, благодаря которому к сегодняшнему дню демонтировано и уничтожено 85% запасов времен холодной войны.

Я слежу за прессой, вижу, что уже и некоторые наши эксперты поют дифирамбы ядерному оружию. Дескать, оно спасло мир от войны. А я отвечаю: по крайней мере однажды оно поставило мир на грань самоуничтожения. Я имею в виду Карибский кризис. Всё висело на волоске. Нельзя об этом забывать!

— Общаетесь ли вы с президентом России Владимиром Путиным в последние годы? Обращаются ли к вам за советом мировые лидеры?

— На мировых лидерах сейчас лежит огромная ответственность. Время, прямо скажу, тревожное. И это большой груз, в том числе человеческий, психологический. Знаю по своему опыту.

Я не хотел бы навязываться в советчики. Только в каких-то особых случаях обращаюсь к лидерам — как правило, это краткое письмо. Некоторое время назад обращался к Владимиру Путину, президенту Франции Макрону.

Я никуда не прячусь, не скрываю своего мнения. Реагирую на происходящее, высказываюсь в интервью, статьях, которые публикуются у нас и за рубежом. Иногда замечаю, что мои мысли находят отклик в словах и действиях лидеров.

Вот-вот выйдет моя новая книга «Будущее глобального мира». Она небольшая. В ней я хотел в сжатой форме рассказать о своих тревогах и надеждах. Ее уже перевели на другие языки. Может быть, она попадет на стол сегодняшним лидерам, даст им пищу для размышлений.

Вот в этом я вижу свою роль.



============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=========================




Перестройка

Гибель АПЛ "Комсомолец"

7 апреля 1989 года произошла страшная авария, приведшая к гибели атомной подводной лодки К-278 «Комсомолец».

Атомная подводная лодка «Комсомолец», оснащённая по последнему слову техники и на много лет опережавшая своё время, затонула в водах Норвежского моря при возвращении с третьей боевой службы.

По пути на базу в подводном положении на борту «Комсомольца» возник пожар пожар в двух отсеках с последующей разгерметизацией систем сжатого воздуха и началось затопление К-278 забортной водой.

После всплытия подлодки экипаж сражался за жизнь свою и лодки в течение шести часов. Но спастись морякам так и не удалось. В результате реактор был остановлен, ядерная катастрофа в Атлантическом океане была предотвращена. Однако саму подводную лодку спасти не удалось. Разгерметизация корпуса подводной лодки и поступление забортной воды привели к затоплению отсеков и, в конечном итоге, к затоплению самой лодки. Подводная лодка «Комсомолец» затонула на глубине 1680 метров в 180 километрах к юго-западу от острова Медвежий.

Во время третьего похода на борту К-278 находился 604-й флотский экипаж. В его состав входили 69 человек.

В результате катастрофы погибло 42 моряка — большая часть экипажа субмарины, состоявшего из 69 человек. Среди погибших был и командир подводной лодки капитан первого ранга Евгений Алексеевич Ванин (1947-1989). Тридцать три подводника упокоились на дне Норвежского моря, лишь девять тел удалось поднять и похоронить на берегу. Еще 27 подводников были спасены прибывшей к месту крушения лодки плавучей базой рыбопромыслового флота «А.Хлобыстов».

Погибшие (посмертно), и спасшиеся моряки были удостоены ордена Красного Знамени за проявленные в критической ситуации мужество и героизм.

Имена моряков, погибших в результате катастрофы на «Комсомольце», увековечены на специальной мемориальной доске, которая установлена в Николо-Богоявленском морском соборе Санкт-Петербурга. Там находятся доски в память о погибших моряках с других подводных лодок. Ведь не только «Комсомолец» трагически завершил свое существование. Российский военно-морской флот за историю его подводных сил потерял немало субмарин. Одни подводные лодки погибли в годы Великой Отечественной войны от действий противника, другие затонули по разным причинам уже в мирное время.

На момент катастрофы атомной подводной лодке «Комсомолец» было всего чуть более пяти лет. АПЛ К-278 была построена в Северодвинске и спущена на воду в августе 1983 года. Субмарина отличалась прекрасными по тем временам характеристиками, имела сверхпрочный корпус из титана, позволявший лодке погружаться на 1020 метров. Лодка была вооружена шестью торпедными аппаратами. В 1984 г. К-278 включили в состав Северного флота, а в феврале 1989 года, за два месяца до гибели, приказом главкома ВМФ СССР АПЛ К-278 получила наименование «Комсомолец».

================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=================

















Перестройка

Михаил Горбачев: В ядерной гонке не будет победителей.

Ведомости, 12 февраля 2019

Газета «Ведомости» обратилась ко мне с просьбой прокомментировать ситуацию вокруг Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Действительно, судьба этого договора тревожит политиков и простых людей на всех континентах. Я тоже обеспокоен, и не только потому, что в декабре 1987 г. подписал этот договор вместе с президентом США Рональдом Рейганом. В происходящем я вижу еще одно проявление опасных разрушительных тенденций в мировой политике.

Идея, которая была для нас главным ориентиром на пути к договору, была выражена в совместном заявлении руководителей СССР и США, принятом на нашей первой встрече в Женеве: «Ядерная война недопустима, в ней не может быть победителей».

Договор был первым шагом, за которым последовали другие – Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) и взаимные шаги по ликвидации значительной части тактических ядерных средств. Государства пересматривали свои военные доктрины в сторону уменьшения опоры на ядерное оружие. По сравнению с пиком холодной войны количество ядерных вооружений России и США уменьшено более чем на 80%.

Начатый тогда процесс затронул не только ядерное оружие. Была подписана конвенция о ликвидации химического оружия, страны Восточной и Западной Европы договорились о кардинальном сокращении своих вооруженных сил и вооружений. Это был тот самый «мирный дивиденд», который получили все, и прежде всего европейцы, в результате окончания холодной войны.

Все эти годы ДРСМД служил безопасности нашей страны, исключая возможность появления вблизи ее границ «оружия обезглавливающего удара». Правда, не могу здесь не отметить, что высокопоставленные российские деятели порой подвергали его несправедливой критике – мол, напрасно мы ликвидировали эти ракеты, они бы нам еще пригодились. Мне пришлось на это отвечать. Но в последнее время Россия заняла однозначную позицию в пользу сохранения договора. Надеюсь, это отражает более глубокое понимание его значения и в целом проблематики стратегической стабильности.

Сегодня достигнутое в годы, когда мы покончили с холодной войной, подвергается большой опасности. Решение США о выходе из ДРСМД грозит развернуть ход событий в обратном направлении. И это не первый такой шаг. США отказались ратифицировать Договор о запрещении ядерных испытаний. В результате одностороннего решения США в 2002 г. прекратил действие Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО). Из трех главных опор глобальной стратегической стабильности – договоров по ПРО, РСМД и СНВ – остается одна, но и судьба нового договора СНВ, подписанного президентами Медведевым и Обамой в 2010 г., становится неясной. Судя по заявлениям представителей американской администрации, он тоже может «уйти в историю».

Что же произошло? Какая угроза заставляет Америку пойти на разрушение системы ограничения ядерных вооружений, которая служила миру на протяжении десятилетий? В уведомлении о выходе из договора должно содержаться «заявление об исключительных обстоятельствах, которые уведомляющая сторона рассматривает как поставившие под угрозу ее высшие интересы». То есть государство, идущее на такой серьезный шаг, должно объясниться с мировым сообществом, что заставляет его ломать построенное.

Где же эта угроза «высшим интересам» безопасности США – страны, чьи военные расходы превышают в несколько раз аналогичные траты всех возможных соперников? Заявили ли США о такой угрозе мировому сообществу, общественности, Совету Безопасности ООН, который и создан для того, чтобы обсуждать и решать любые проблемы, угрожающие миру? Нет, этого не было сделано. Вместо этого высказываются претензии к России по поводу предполагаемых нарушений, в которых нелегко разобраться даже опытным специалистам. И обсуждение этих претензий ведется в ультимативном тоне.

Чтобы подкрепить свою позицию, США ссылаются также на наличие ракет средней дальности у других стран, в частности у Китая, Ирана, КНДР. Но и это неубедительно. На долю США и России по-прежнему приходится более 90% накопленного в мире ядерного оружия. В этом смысле наши две страны действительно остаются «сверхдержавами». Ядерные арсеналы других стран в 10–15 раз меньше. Конечно, если бы процесс сокращения ядерного оружия продолжался, то в определенный момент к нему должны были бы присоединиться и другие страны, в том числе Великобритания, Франция, Китай. Такое понимание было, когда мы начинали процесс ядерного разоружения, и эти страны не раз подтверждали соответствующее политическое обязательство. Но трудно требовать от них сдержанности, если одна из сверхдержав выходит из ограничений и собирается наращивать ядерное оружие.

Нельзя не сделать вывод, что за решением США о выходе из договора стоят не те причины, на которые ссылаются американские лидеры, а совсем другое: стремление США освободиться от любых ограничений в сфере вооружений, получить абсолютное военное превосходство. «У нас намного больше денег, чем у любой другой страны, – заявил президент Трамп, – и мы будем наращивать вооружения, пока они не образумятся». Надо полагать, для того, чтобы диктовать миру свою волю, – а для чего же еще?

Но это иллюзорная цель, несбыточная надежда. Гегемония одной страны в современном мире невозможна. Результатом нынешнего деструктивного поворота будет совсем другое: дестабилизация мировой стратегической ситуации, новая гонка вооружений, все большая хаотичность и непредсказуемость мировой политики. От этого пострадает безопасность всех стран, в том числе США. Такова логика всех стихийных, неконтролируемых процессов.

Президент США заявил, что США надеются заключить новый, «хороший» договор. Какой договор – о наращивании вооружений? Думаю, это обещание никого не должно вводить в заблуждение, как и заявление госсекретаря США Помпео о том, что у США «нет планов немедленно размещать новое ракетное вооружение». Оно означает лишь, что пока этих ракет у США нет. И эти заверения явно не убедили европейцев. Они встревожены, и их можно понять. У всех на памяти «ракетный кризис» начала 1980-х гг., когда на нашем континенте развертывались сотни ракет – советских СС-20 и американских «Першингов» и крылатых ракет. И все понимают, что новый раунд ракетной гонки может оказаться еще опаснее.

Я приветствую усилия стран Европы по спасению договора РСМД. Евросоюз призвал США «обдумать последствия выхода из договора для своей собственной безопасности, безопасности своих союзников и всего мира». Министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас, предупредивший, что «прекращение действия договора РСМД будет иметь многочисленные негативные последствия», ездил в Москву и Вашингтон, пытаясь найти вариант решения проблемы. Жаль, что эта попытка не дала результата, но надо продолжать усилия – слишком многое поставлено на карту.

Те, кто хочет поставить крест на договоре, говорят о том, что за время, прошедшее после его заключения, в мире произошли большие изменения и договор просто устарел. Первое, безусловно, верно, зато второе – глубоко ошибочно. Изменения, произошедшие в мире, требуют не отказа от соглашений, создававших фундамент международной безопасности после окончания холодной войны, а дальнейшего движения к конечной цели – ликвидации ядерного оружия. Именно на это должны быть направлены наши усилия.

Я хочу обратиться к американцам, особенно к членам конгресса – республиканцам и демократам. Сожалею, что острая внутриполитическая ситуация, сложившаяся в США в последние годы, привела фактически к срыву диалога между нашими странами по всей повестке дня, и в том числе по проблемам ядерного оружия. Пора преодолеть межпартийные противоречия и начать серьезный разговор. Уверен, что Россия будет к нему готова.

Нужны новые идеи, которые помогли бы сдвинуть отношения между Россией и Америкой с мертвой точки. Здесь велика роль экспертного сообщества. Недавно в статье, опубликованной в «Российской газете» и Washington Post, мы с бывшим госсекретарем США Джорджем Шульцем призвали создать неправительственный форум российских и американских экспертов, чтобы обсудить изменения, произошедшие в сфере безопасности за последние десятилетия, и выработать предложения для правительств наших стран.

Главное, к чему я хочу призвать, – нужен серьезный поворот в мышлении политиков. Милитаризация мышления привела к милитаризации поведения государств, к военным кампаниям в Югославии, Ираке, Ливии, других странах. Их последствия будут ощущаться очень долго.

Ключ к решению проблем безопасности не в оружии, а в политике. Тревожные события последних недель не допускают благодушной реакции. Но и паники быть не должно. Нужно осмыслить создавшуюся ситуацию и, главное, действовать, чтобы не дать миру скатиться в гонку вооружений, конфронтацию, вражду. Несмотря ни на что, я верю, что это все-таки в наших силах.

Источник:

https://m.vedomosti.ru/opinion/articles/2019/02/12/793983-yadernoi-gonke

====================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/15…

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

====================