Перестройка

Как американцы первый раз в Севастополь приплыли.

Утром 4 августа 1989 года на базу Черноморского флота СССР в Севастополе зашли два корабля Военно-морских сил главного противника советского государства в течение последних 40 лет ‒ Соединенных Штатов Америки. «Перестройка» продолжалась, американский и советский лидеры уже договорились о сокращении ядерного потенциала, а Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев уже заявил о готовности пойти на уступки. Впрочем, условия прекращения «холодной войны» все еще обсуждались.

Ракетный фрегат USS «Kauffman» (FFG-59) и ракетный крейсер USS «Thomas S. Gates» (CG-51) прибыли в Севастополь по приглашению генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза ‒ в июне 1988 года после встречи с президентом США Рональдом Рейганом Горбачев пригласил американских военных в крымский город, в то время ‒ закрытый режимный населенный пункт и военную базу советского флота на Черном море. Предыдущий и последний на то время визит американских кораблей в СССР состоялся в 1975 году ‒ фрегаты USS «Leahy» и эсминец USS «Tattnall» заходили в порт Ленинграда на 30-ю годовщину победы во Второй мировой войне.

Визит в 1989 году проходил с 4 по 8 августа. Американские корабли вызвали настоящий ажиотаж, к кораблям пришли тысячи жителей города, советских моряков и их родственников, вспоминает журналист Радіо Свобода Володимир Притула. Сначала вокруг фрегата и эсминца власти выставили охрану, но от нее пришлось отказаться ‒ желающие увидеть американцев севастопольцы снесли окружение матросов.

Хотя Севастополь был закрытым городом, но там были военные моряки, иногда заходившие в иностранные порты с дружественными визитами, были две рыболовные флотилии, также заходившие в иностранные порты. Но все равно близость американцев взбудоражила севастопольцев.

«Для них это был настоящий шок: американцы, то есть враги, зашли в порт, и местные принимали их очень доброжелательно. С матросами с «Kauffman» и «Thomas S. Gates» обнимались, с ними менялись шапками и значками, дарили им различные сувениры. Американцы приносили с кораблей хот-доги и жестяные банки с «кока-колой» ‒ пепси в СССР уже была, хотя только в стекляных бутылках, а «кока-колы» и жестяных банок не было. Ну а потом местные девчонки начали с ними знакомиться, и в последние дни матросы только в женских компаниях были», ‒ рассказывает Притула.


Сам он тогда работал в крымском филиале Центрального научно-исследовательского института имени академика Крылова, и занимался исследованием ультразвуковых колебаний кораблей. Когда американские корабли заходили в порт, сотрудники филиала также вышли в море.

«Коллеги встали на северной стороне Севастопольской бухты и все время, пока американские корабли заходили, швартовались и стояли, ученые замеряли шумность, делали эхолокацию ультразвуком. Как мне потом рассказывали коллеги, шумность у них была на порядок ниже чем у советских кораблей. Большие корабли, но малошумные», ‒ говорит Притула.

Этот фактор важен в случае ведения боевых действий против подводных лодок ‒ на радарах корабли все равно можно увидеть, а вот на гидролокаторах подводной лодки гораздо сложнее.

Крымчанин Олег Чубук много лет служил на Черноморском флоте, возглавлял пресс-службу Военно-морских сил Украины. После аннексии Крыма был вынужден переехать в Одессу, где после нескольких лет службы вышел в отставку и сейчас работает преподавателем на факультете журналистики в Одесской национальной юридической академии. В 1989 году капитан-лейтенант Чубук служил в газете Черноморского флота «Флаг Родины». Говорит, что на всю жизнь почему-то запомнил фамилию тогдашнего американского посла ‒ Джека Мэтлока.

«Это было как окно в Америку, такой прорыв. При том, что уже перестройка, гласность полным ходом шли. До сих пор только военные моряки иногда в Средиземном море встречались, а здесь севастопольцы в «массовом порядке» могли увидеть зарубежных гостей. Еще долго на головах севастопольцев можно было видеть кепи с надписями «Томас Гейтс» и «Кауфман». Думаю, американцы не ожидали такого ажиотажа», ‒ говорит Чубук.


Жаль, что уже во времена независимой Украины из-за провокаций Натальи Витренко и ее партии (ПСПУ) некоторые визиты кораблей США проходили в закрытом режиме, добавляет он. Однако с другой стороны, такой новизны в 1990-е годы уже не было, а вот во времена Союза это было будто встреча двух цивилизаций.

«Интересно, что за год до этого вблизи Крыма произошла история, активно освещаемая в советской прессе. Советские корабли столкнулись с американскими ‒ последние якобы зашли в территориальные воды СССР и корабли Черноморского флота физически их выталкивали, навалом. Был дипломатический скандал, и севастопольцы об этом знали. Но на заход кораблей США вышли посмотреть тысячи людей», ‒ рассказывает Притула.

Речь идет об инциденте между крейсером «Yorktown» и эсминцем «Caron» с американской стороны и сторожевыми кораблями «Беззаветный» и «СКР-6» ‒ с советской.

В сети можно найти любительские видеозаписи навалов похожих кораблей. В описаниях к видео авторы пишут, что находились борту американских кораблей. Несмотря на конфликт, произошедший год назад, отношение было дружественным с обеих сторон, говорит Володимир Притула.


«Каждый день моряки выходили в город, подружились уже с ребятами и девушками, по барам начали ходить ‒ выпивка дешевая была. Севастопольцы выменивали все, что могли ‒ головные уборы, жевательную резинку, сигареты и другие мелочи. Американский корабельный оркестр играл на площади Нахимова необычный для местных джаз. Впрочем, каждую композицию они воспринимали очень бурно. От Черноморского флота гостей и хозяев развлекал флотский ансамбль песни и танца. Были также возложение венков к мемориалу защитникам Севастополя и футбольный матч, результат которого история не сохранила», ‒ рассказывает журналист.


Чубука поразила открытость вчерашних врагов и их радушие, их умение общаться с прессой и рядовыми гражданами.

«Кажется для нас, военных журналистов, тогда провели отдельную экскурсию по кораблю. Мы в редакции, конечно, активно это обсуждали, но материалы наши были, как и требовалось, сдержанными ‒ с «сохранением чувства достоинства». Меня тогда поразило умение работать с прессой и общественностью. Позже я много с ними сотрудничал, а тогда поразило», ‒ вспоминает военный моряк в отставке.

В Советской армии и на флоте не было органов по связям с общественностью, а первый советский пресс-центр создали уже за год до развала Союза, говорит Чубук.

Через четыре месяца, 3 декабря 1989 года, на круизном судне у берегов Мальты новый американский президент Джордж Буш и советский лидер Михаил Горбачев объявили о завершении холодной войны. Еще через два года Украина стала независимой.

Следующие визиты американских кораблей в Севастополь проходили в рамках военного сотрудничества США и независимой Украины, их было несколько десятков. И, хотя и фрегат «Kauffman» и ракетный крейсер «Thomas S. Gates» уже не в строю, очевидцы их прибытия в Севастополь не забудут своих впечатлений от первых американских кораблей в порту Севастополя.

https://zen.yandex.ru/media/krymrealii/eto-bylo-kak-okno-v-ameriku-kak-korabli-ssha-vpervye-zashli-v-krym-5c74677081cc9f00ae5e76d3

==============

С 4 по 8 августа 1989 года, состоялся дружественный визит американского военного корабля в Севастополь. Точнее, двух — USS Thomas S. Gates (CG-51) и USS Kauffman (FFG-59).

На Морвокзале, у которого они пришвартовались, царило безумие. Сотни, если не тысячи сходивших от восторга с ума севастопольцев то и дело прорывали жиденькое оцепление матросиков ЧФ. В воздух летели привествия на русском, ломаном английском и даже на немецком.

Американцы вели себя сдержаннее, хотя восторг толпы заражал и их. В первый день они сошли на землю не сразу и бросали в толпу свои моряцкие белые круглые шапочки, в которых потом годами щеголяли городские модники.

Им в ответ летело бог знает что: головные уборы, авторучки, пачки сигарет «Родопи» и «Прима». Какой-то мужик из толпы кинул американцам на борт целый пак мороженого пломбир. Он не долетел и упал в воду, где уже плавало несколько шапок и цветов.

Да, американцев еще закидывали гвоздиками и розами.

На следующий день корабли открылись для ознакомительных экскурсий. Все желающие могли пройтись по палубе, осмотреть орудия и ракетные установки, сравнить, чем отличаются военные корабли США от советских.

Гостей на борту угощали хот-догами и кока-колой в банках. Это было принципиально важно не только потому, что то и другое, в сущности, явилось предтечей «Макдональдса», который появится позже. Но и потому что это была КОКА — пепси к тому времени уже много лет как выпускали пиво-безалкогольные комбинаты по всему Союзу, включая Крым. Потом жители города оживленно спорили, чем отличается вкус одного столпа американского лайфстайла от другого. Тем более, что алюминиевых банок страна тогда еще не знала, и они, будучи торжественно выпитыми, занимали потом почетное место на кухонных шкафчиках — рядом с пустыми бутылками от привезенных «из загранки» ликеров.

Потом были дружественные визиты кораблей британских (архаичного вида тральщик, похожий на чугунный утюг), французских. Все эти моряки ходили по Приморскому в плотном кольце женщин и зевак, вальяжно курили на скамейках, пуская дым тонких сигарет (их тогда не было) в небо, снисходительно одаривали вниманием восторженных девушек с вытаращенными немигающими глазами. Они, конечно, мечтали выйти замуж и уехать.

А вечером некоторые из них возвращались на борт пьяные в драбадан: на площади Нахимова обычно в дни визита была сценка, когда несколько наших тащут здоровенного негра в белой парадной форме на подгибающихся ногах, и несут обильную поклажу всего, что ему надарили в гостях.

Самое интересное — буквально за год до всего этого наш СКР протаранил недалеко от Севастополя американский военный корабль «Йорк», который, несмотря на многократные предупреждения и всю тогдашнюю «мирдружбужвачку», нарушил территориальные воды СССР, пробуя их оборону на слабо. И ничего, это севастопольцев не смущало.

Вся эта история — о том, насколько манипулируемы массы. Перестроечные медиа очень быстро заставили еще недавно подозрительных к Западу советских людей пылко и слепо возлюбить его. И точно так же сейчас телевизор заставил их (во многом это те же самые люди) снова Запад ненавидеть. А завтра заставит полюбить опять.

Это к тому, как важно носить на плечах собственную голову, а не телевизор...

https://primechaniya.ru/sevastopol/stati/kak_sevastopol_amerikancev_lyubil

https://gorojane.tv/2012/10/razojdemsya-kak-v-more-korabli/

https://ru24.net/smi/foto-history-livejournal-com/248627361/

Много фото тут: https://colonelcassad.livejournal.com/3598626.html













Перестройка

Фильм Эдема Климова «Иди и смотри» (1985).

Казалось бы, на военную тему уже создано немало фильмов. Но Элем Климов в фильме "Иди и смотри" сумел найти свой, неповторимый ракурс: война как безумие, как противоестественное, античеловеческое состояние. Два юных героя фильма - Флера и Глаша мечутся в аду крови и огня, с канцелярским сарказмом названном нацистскими карателями "акцией по борьбе с партизанами"... Многие кадры картины смотреть нелегко - ужасна кровавая вакханалия эсэсовских палачей, крики горящих заживо, корчащихся под ударами прикладов стариков, женщин, детей... И даже редкие кадры, дышащие покоем и безмятежностью природы, кажется, изнутри наполнены взрывным зарядом. Танцующая под струями дождя Глаша, на которую завороженно смотрит главный герой, в любую минуту ждет беды. Грохот немецких бомб, чавканье коварной трясины болот, свирепый лай овчарок – все это сливается в фильме в страшную симфонию смерти. Но эта картина – не апокалипсическое видение безысходности. Картина гуманистична по своей глубинной сути. Это гневный приговор войне. Ее безумие показано глазами подростка. Алеша Кравченко играет эту роль на пределе человеческих возможностей, словно пропуская сквозь себя испепеляющую молнию страдания и ненависти. В финале фильма Флера исступленно стреляет в портрет Гитлера, брошенный кем-то в дорожную грязь. Еще и еще раз раздаются выстрелы, в промежутках между которыми словно оборачивается вспять история Германии. Документальные кадры возвращают нас в тридцатые, потом - в двадцатые годы... Вот Гитлер в начале карьеры. Вот он - мальчик. Вот -младенец. И тут Флера опускает винтовку. Он ненавидит этого толстощекого малыша. Он знает его будущее. Но не может выстрелить. Захлебываясь слезами, пытается нажать на курок. Но не может... Такая метафора, такой емкий художественный образ доступен лишь подлинному Мастеру...

Александр Федоров

Подробнее на Кино-Театр.РУ https://www.kino-teatr.ru/kino/movie/sov/2660/annot/

















Перестройка

Поэт Ирина Машинская (эмигрировала в США в 1991 году): «Понять».

О ПОВСЕДНЕВНОМ НЕРАВЕНСТВЕ РАС В АМЕРИКЕ, ПОКАЧИВАЮЩЕЙСЯ СЕГОДНЯ НА РЕБРЕ.

Приехавший из России знакомый моей знакомой, образованный и обеспеченный москвич, выпускник мехмата МГУ, а ныне бизнесмен, сказал мне при первой встрече, что Нью-Йорк ему не очень понравился. «Слишком много генетического мусора», — объяснил он, улыбаясь, как равной. Он был совершенно уверен, что я разделю его взгляд. Первая встреча оказалась, разумеется, последней, и что мне до этого человека, но как быть с огромной частью того, что пишется и говорится сейчас по-русски о событиях в Америке?
Страх перед тем, что Америка вот-вот будет поглощена «цветными», в число которых включались и иммигранты, в первую очередь, итальянцы и евреи, был чрезвычайно силен уже в начале XX века. Подобный страх (и его обоснования), страх, который разделяет сегодня огромное количество говорящих по-русски людей — и эмигрантов, и в метрополии, — направлен, прежде всего, против афроамериканцев, и события последних недель его еще больше разогрели. Понять сложнейшую, но в выражении своем упростившуюся до элементарной дихотомии, до простейшей поляризации ситуацию в США, когда и левые, и правые политики и СМИ становятся карикатурой на самих себя, понять ее, особенно изнутри, очень сложно. Нейропсихологи скажут нам, что происходящее естественно, что в моменты кризиса, эмоционального возбуждения гасятся когнитивные функции мозга, что они упрощаются до реакции fight or flight — «дерись или беги» и все в человеке — и, следовательно, в обществе — становится черно-белым: это древний эмоциональный рефлекс, иначе от бизона не спастись. И приходится все время себе самой напоминать, учитывая напрашивающуюся с первых же дней аналогию с 1917 годом, к чему приводит завороженность нормального, чувствующего несправедливость к другому человека, естественная мгновенная увлеченность массовой реакцией на эту копившуюся несправедливость, — напоминать, что где нарыв, там и гной, и разбой, и потом неминуемо снова кровь, а там и новый нарыв и что этот выплеск справедливого негодования очень быстро становится похож на кляксу и растекается во всех, в том числе очень несимпатичных, направлениях.
Но я писала этот текст, пытаясь понять не столько сами события — для этого у меня нет достаточных знаний и аппарата, — сколько «русскую» реакцию на них. Понять, почему после всего, что произошло в XX веке со всеми нами, говорящими по-русски, так силен в нас соблазн евгеники, расового, кастового сознания, вплоть до физиогномики в духе Ломброзо. Потому что так получается, что никакой принципиальной разницы между взглядами последователей американско-германской евгеники и российско-эмигрантской не осталось. И отчего (как следствие?) так сильно сопротивление тому, чтобы увидеть и почувствовать очевидное неравноправие, а вовсе не исторические мифы; не былую, а происходящую именно здесь и сейчас несправедливость. Меня интересует вот это второе понимание — и непонимание — жизни человека другим человеком, вообще возможность такого понимания.
В 1991 году мы приехали в Америку и поселились на противоположном от Нью-Йорка берегу Гудзона, на окраине большого города Ньюарка, и сейчас неспокойного, а тогда одного из первых по преступности городов Америки. Центр его представлял собой пустыри, возникшие еще в конце 1960-х, когда во время негритянских волнений город громили: как и расположенный неподалеку Патерсон, известный теперь по фильму, Ньюарк был разрушен за несколько ночей. Бежавшие за черту города владельцы магазинов, чьи названия, выложенные мозаикой на тротуаре, еще вполне различимы, особенно после дождя, за пару дней выкупили участки у окрестных фермеров. Так возникли в этих местах, описанных Филипом Ротом, богатые тихие пригороды, разумеется, белые. Но к моменту нашего появления в Ньюарке, через четверть века после этих событий, центр города, в нескольких сотнях метров от улиц с названиями Широкая и Рыночная, в большой степени еще представлял собой серый вне зависимости от времени года пустырь, строения без огней, мимо которых скользили тени в капюшонах. Я и сейчас, оказываясь в тех краях, на окраине Ньюарка, часто проезжаю на красный свет — притормаживаю, кручу головой и проезжаю: обстановка изменилась, но она еще не настолько безопасна, чтоб позволить себе ночью остановиться на светофоре.
В Ньюарке и сейчас, как в некоторых районах Нью-Йорка, есть места, куда полиция не заходит. Там свой мир, своя реальность, которую большинство моих знакомых и я сама представляем абстрактно, как в кино. Даже физически въезжая в эту реальность и пересекая ее на красный свет, мы на самом деле объезжаем ее по периметру. Там свои законы, своя особенная безнадежная циклическая бедность, не похожая на безнадежность живущей в вагончиках в сердцевине Америке белой бедноты, свое бессилие и близкая к 100% невозможность для родившегося там человека выбраться в другой мир. Находящемуся по сю сторону этой невидимой границы трудно понять, что одной жажды знаний и прекрасных намерений недостаточно и силы воли недостаточно — выбраться молодому человеку без вмешательства счастливых случайностей очень трудно, практически невозможно: этот мир своих не выпускает. Я знаю это и по своему долгому опыту школьного учительства в Америке — это вообще отдельная тема.
Одна из первых моих случайных работ была в маленькой аптеке. Туда приходили люди всех возрастов, обычно мужчины; некоторые из них были как раз те или отцы тех, кто ночами ковырялся у нас в замке или дрался в коридоре, оставляя длинную бурую полосу на стене, в лифте заканчивающуюся кровавым отпечатком пятерни. Особенно оживленно было в дни получения пособия. Медитативно подняв глаза к потолку, мужики называли мне числа: лотерея в бедных районах — как фигурное катание в СССР. Но, в отличие от последнего, эта страсть пронизывает не все общество, а как раз ту его часть, которая живет на минимальную зарплату или пособие, — чем беднее район, тем больше государству удается там продать лотерейных билетов. Иногда они говорили: «Honey, you pick» — перепоручали фортуну мне, видимо, справедливо считая, что у меня отношения с ней должны быть получше.
И действительно: уже через два года нам, совсем недавним иммигрантам, удалось уехать из тех мест. Я знаю: если что — я не окажусь на улице с тележкой, мне помогут друзья, в основном благополучные белые люди. Но главное — мои отношения с полицией, с законом: ведь все накопившееся в разных сферах жизни сейчас свелось к этой точке и вспыхнуло именно в ней. Меня ни разу не остановили, когда я проезжала на красный, а если бы и остановили, не стреляли бы и не гнались, в крайнем случае вкатили бы штраф и подняли страховку, но, скорее всего, отпустили бы, как не раз бывало. А если я окажусь в тюрьме, мне не назначат такой залог, под который мне никогда не выйти до суда, а суд не будут бесконечно откладывать; задерживая, мне зачитают, по правилу Миранды, мои права, а не засунут, формально не арестовывая, в один из тех анонимных отстойников, где у меня как у еще не арестованной не будет права на адвоката, хотя бы и pro bono. Мою белую дочь и ее друзей подростками не задержали бы сразу за курение марихуаны, и она не оказалась бы в одной из тех частных тюрем, которых особенно много вокруг Нью-Йорка, в красивых горах Адирондак.
Частные тюрьмы — бизнес, связанный с государственными юридическими структурами, а порой с конкретными судьями, бизнес, основанный на постоянном пополнении за счет мелких нарушений, главным образом, среди негритянских подростков, особенно из неблагополучных неполных семей, этих детей, за которых некому заступиться, и молодых мужчин. И, как и в любой другой стране, из пенитенциарной системы малообразованному молодому человеку выйти очень трудно, часто уже невозможно.
Я пишу эти очевидные для любого живущего здесь вещи, чтобы напомнить в том числе и себе, что основанные на телесных, расовых и, как следствие, культурных и социальных признаках несвобода и неравенство все еще вплавлены в вещество этой страны. Ибо «история» не делится на «до» и «после», и рабство длится в нас и не помещается полностью в рассказах старших, как знают все, жившие в СССР.
Слово «рабство», отсутствующее по причинам, о которых говорить подробно здесь нет возможности, и в Декларации независимости, и в конституции, было впервые произнесено лишь в 13-й поправке, его отменяющей. И если первые рабы в колониях, те 20 человек, обменянных в 1619 году пиратами на нужные товары в бухте Утешение, еще могли потом освободиться, их потомки поколениями — уже нет. Хорошо известны зверства, начавшиеся на Юге уже после официального освобождения, после победы на выборах республиканца (то есть тогда прогрессиста) Ратерфорда Б. Хейса и вывода федеральных войск в 1876 году, — полвека, получившие название «второго рабства».
Но малоизвестен факт, что, обдумывая освобождение рабов, Линкольн, сомневавшийся в возможности сосуществования двух рас, планировал их вывоз в другие страны — всех четырех миллионов. Был назначен специальный советник по делам эмиграции, подготовлен план и получено от Конгресса финансирование. «Нам надо расстаться, — сказал он представителям негритянской элиты. — Без вас и войны бы не было. Подумайте, не спешите». Они подумали и уезжать отказались: тут родились, тут и умрем. Это так же трудно и так же легко понять, как отказ эмигрировать из России после революции. И после войны ветераны-негры тоже «смело входили в чужие столицы, но возвращались в страхе в свою». Ничего не изменилось, напротив, военная форма делала их мишенью для атак.
Впрочем, 27-летний ветеран Айзек Удард, демобилизованный с фронта «с почетом», возвращался в феврале 1946 года без страха. Смотрел из окна автобуса на родной штат Джорджию. На остановке попросился в уборную и, несмотря на нежелание водителя и перебранку с ним на этой почве, несегрегированными удобствами таки воспользовался. Дальнейшее известно. Он был снят полицией с автобуса, зверски избит, арестован. Очнулся в камере еще в военной форме, полностью ослепшим и в амнезии. Предстал перед судьей и был оштрафован на 50 долларов. Он просил врача — врача дали только через два дня. Избивавший его, в том числе по глазам, полицейский был судим, но оправдан судом присяжных, состоящим из одних белых, и спокойно дожил до 95 лет. Суда вообще не было бы, не вмешайся сам Трумэн и особенно Орсон Уэллс, зачитывавший показания Ударда по радио. Как известно, именно это событие положило начало движению за гражданские права не только негров, но и женщин, ЛГБТ, инвалидов и привело к законодательству 1964 года. И оно очень похоже на то, что так часто происходит сейчас. Только сегодня существует съемка на видео — кажется, одного и того же повторяющегося фильма: жестокость полицейского по отношению к афроамериканцу — самый распространенный в эти недели жанр документального кино.
Эта жесткость, столь часто неоправданная и применяемая к безоружному и не представляющему опасности человеку, часто вообще никак не нарушающему закон — любителю птиц с биноклем или вышедшему на пробежку, обусловлена не качеством полиции как таковой, потому что там есть самые разные люди, а негласным разрешением общества на превентивное и непропорциональное насилие, на профилирование. И лозунг BLM, сейчас обезображенный действиями столь многих, использующих его в примитивно-корыстных, в том числе корыстно-политических, целях, изначально полон смысла и сам по себе на удивление неагрессивен. Он вовсе не означает, что лишь «черные жизни имеют значение» — такое понимание соблазняет запальчиво ответить: да как же, ВСЕ жизни! На самом деле лингвистический и человеческий смысл его — жизни черных ТОЖЕ имеют значение. Это ТОЖЕ жизнь человека. И этот смысл неотменим никакими последующими действиями людей (и нелюдей).
Отношения с полицией, о которых я сказала, — лишь один из многих аспектов никуда не девшегося неравенства. Напомню лишь еще об одном — здравоохранении.
В 1931 году негр с очень светлой кожей попадает в автоаварию, его принимают за белого и помещают в больницу для белых в Атланте, тестируют и начинают лечить. Ошибка обнаруживается, когда приходит семья. Пациента буквально стаскивают со стола и помещают в больницу для негров, где он быстро умирает.
Когда в конце Гражданской войны четыре миллиона рабов были освобождены, происходило это часто так — на плантацию приходил человек и говорил: «Вы свободны». Этим людям, естественно, некуда было идти, они теснились в заброшенных тюрьмах, церквях, бараках; начались эпидемии. Бо́льшая часть медицины была домашней. В немногие благотворительные больницы для белых не допускали. Вот тогда и возникла — и получила широкое распространение (прозвучала даже в Конгрессе) — теория: негры умирают, потому что они биологически менее способны к выживанию, это естественный ход природы, и тратить ресурсы на возникшие было зачатки государственной медицины глупо.
Даже Гражданский акт 1964 года, объявивший сегрегацию нарушением конституции, не привел к десегрегации больниц. Это происходит лишь в конце 1960-х — всего полвека назад, и только как компромисс: иначе было не получить денег под только что возникшую страховую программу Medicare. Вспомним, что такое полвека, — мы отмечаем 40 и 50 лет окончания школы, обмениваемся в Фейсбуке фотографиями тех лет и восклицаем: это было совсем недавно!
50 лет назад завершился опыт по изучению естественного прогрессирования сифилиса при отсутствии лечения. В течение 40 лет, с 1932 по 1972 год, Службой здравоохранения США в эту программу набирались афроамериканские мужчины, которым обещалось бесплатное лечение. Изучалось развитие болезни: поражение лимфатической системы, выпадение волос, помешательство, слепота, смерть — во времена, когда все это уже можно было остановить уколом пенициллина.
Сегодня вероятность для черной женщины умереть от причин, связанных с беременностью, в три раза выше, чем у белой. По результатам недавнего исследования, даже лечась у одного и того же врача, больной диабетом афроамериканец находится в худшем состоянии, чем белый. Смертность от рака выше, потому что он позже диагностируется. А вероятность умереть при родах в Нью-Йорке в 2020 году у черной женщины выше в 12 раз, чем у белой.
Зачатки расизма в той или иной форме — поскреби, и найдешь — есть в любом белом человеке и в любом черном, потому что он основан на страхе перед другим, и этот страх первобытен, он намного глубже, чем всякая идеология и всякое идеальное знание. Но отчего так много — едва ли не большинство — говорящих на моем родном языке людей, в том числе знающих на собственной шкуре народную правду об этой самой «шкуре», отказываются это понять и уверены — или уверяют себя — что никакой систематической, государственной расовой проблемы в Америке нет и никакой несправедливости, а даже наоборот?
Детская передача «Улица Сезам» пытается объяснить, что такое «протест»: это когда люди расстроены несправедливостью — и они выходят на улицу это выразить. И дети доверяют этому врученному им знанию о неравенстве, об обиде, но насколько оно глубоко и как ему потом пройти сквозь накапливающиеся годами слои страха перед чужим, как помешать возникнуть образу другого, для чего есть такой хороший термин: otherizing? Видимо, понять это может позволить только перемешивание, полное слияние, когда люди зависят друг от друга эмоционально и человечески, но такое ведь невозможно соорудить специально. И даже тогда это не останавливает от мгновенного погружения в такие глубины неприятия другого, о которых ты и сам не знал.
Родившись там-то и там-то, и я не могу знать, что такое появиться на свет ребенком в негритянской семье в безнадежном квартале. Никакие официальные программы и принципы преимуществ меньшинствам, вовсе не всегда воплощающиеся даже там, где заявлены, не отменяют этого. Это все равно что объяснять еврейской школьнице-абитуриентке в Советском Союзе, что у нас не было систематического государственного антисемитизма. Рассказать ей, сколько у нас евреев — знаменитых скрипачей и Героев Советского Союза.
Вот так же невозможно объяснить родителям афроамериканского подростка, что у него не больше, чем у его белых сверстников, вероятности быть остановленным полицией, потому что и им, и их сыновьям известно: любой неосторожный жест может привести к эскалации, аресту, и кто знает, чем это закончится. Легко забыть, как недавно, в сущности, был отменен запрет на смешанные браки, — а ведь можно было и в тюрьму угодить.
В заключение кратко остановлюсь на огромной теме, заслуживающей отдельного разговора: теория евгеники и ее последствия в США.
«Закат великой расы» Мэдисона Гранта вышел в 1916 году. Нордическая раса и «великая Америка» уже тогда были объявлены находящимися под угрозой захвата со стороны «ненордических» иммигрантов и жителей США. Грант с содроганием пишет, что, прогуливаясь по улицам Нью-Йорка, он видит грязных польских евреев в их «польско-еврейской уродливой одежде» — эти люди вот-вот войдут в наше общество и возьмут наших женщин. Известно, что Гитлер заимствовал идею трудовых лагерей в Советской России, но меры осуществления нацистских принципов были взяты им из американской евгеники 1920-х. Одним из прямых последствий этого движения был Акт об иммиграции 1924 года, определивший приоритет в предоставлении въездных виз: квоты пропорционально соответствовали демографическому составу США на 1890 год, то есть на время, когда большинство составляли «нордические» народы. Закон был направлен, в первую очередь, против итальянцев и евреев, считавшихся mentally deficient — умственно отсталыми, что и определило массовый отказ в выдаче виз в 1930-х. В 1990-х годах были найдены документы, из которых стало известно о многократных просьбах о предоставлении визы Отто Франку, отцу Анны Франк, и его семье. Но Франки просто не вошли в небольшую квоту, выделенную для европейских евреев. Таким образом, получается, что погибшая в концлагере Анна считалась неполноценной не только нацистами, но и американским законодательством.
К 1920-м годам в Америке сложилось массовое представление о том, что страна тонет в слабоумии (feeblemindedness), что «слабоумные» возобладают и это будет конец Америки «как мы ее знаем». Указывалось на высокую рождаемость в среде малообразованной белой бедноты, а также людей с небелой кожей — негров, азиатов, евреев из Европы, тоже относившихся к разряду «слабоумных» (по одному из источников того времени, «слабоумны» от 40 до 50 процентов из прибывших на Эллис-Айленд восточноевропейских евреев). Понятие «слабоумие» вообще было достаточно общим. Доказать обратное, особенно необразованному человеку, было очень сложно.
В 1927 году Верховным судом США большинством 8–1 было принято решение по делу «Бак против Белла» [1], узаконившее насильственную стерилизацию «слабоумных» на федеральном уровне и приведшее к стерилизации 70 тысяч граждан США, как правило, белых жителей южной части Аппалачей. По определению тех, кто принимал эти решения, — «имбецилов», то есть социальных неудачников.
Верховный судья Холмс, тот самый, что ввел термин «бостонский брамин» (для американской нордической элиты, к которой относил и себя), написал заключение судебного большинства. Обосновывая решение, он сказал ставшую знаменитой фразу: «Три поколения имбецилов — достаточно». Под тремя поколениями понимались Кэрри Бак, избранная для этого показательного дела жительница колонии для «эпилептиков и слабоумных» (прекрасно учившаяся в школе, пока приемная семья не забрала ее оттуда, а в старости читавшая газеты и увлеченно решавшая кроссворды), ее мать-одиночка, нищенка, и ее дочь, родившаяся вне брака в результате изнасилования Кэрри членом эксплуатировавшей ее приемной семьи. Заключение было всего в пять параграфов. «Три поколения имбецилов — достаточно» — короткая и бьющая наотмашь фраза — как «Сделаем Америку снова великой».
Так случилось, что именно в эти дни я впервые читала «Московский дневник» Вальтера Беньямина. В предисловии Шолема приводится фрагмент письма, написанного Беньямином Мартину Буберу по возвращении, в начале 1927 года, то есть незадолго до «года великого перелома» в России и тогда же, когда в Америке становилась законом насильственная стерилизация обездоленных. Беньямин пишет, что в Москве «“все фактическое уже стало теорией”, и потому она недоступна какой бы то ни было дедуктивной абстракции, всякой прогностике, в какой-то мере вообще всякой оценке <…> Москва, какой она предстает в этот момент, позволяет угадать в себе в схематическом, редуцированном виде все возможности. <...> …Возникнет нечто непредвиденное, образ которого будет сильно отличаться от всех проектов будущего, контуры этого образа проступают в наши дни в людях и их окружении резко и ясно» [2].
Эта, казалось бы, далекая аналогия поразила меня. По причинам, о которых я сказала вначале, я не могу проанализировать ее, но не отпускает интуитивное ощущение, что Америка стоит сейчас, вот так же покачиваясь на ребре.

[1] Adam Cohen. Imbeciles: The Supreme Court, American Eugenics, and the Sterilization of Carrie Buck. — New York: Penguin Books, 2016.
[2] Вальтер Беньямин. Московский дневник (пер. с нем. — Сергей Ромашко). — М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2012.

Источник: https://m.colta.ru/articles/society/24760-irina-mashinskaya-povsednevnoe-neravenstvo-ras-v-ssha






я

Пешая онлайн-прогулка по Району "Саус бич" (Южный пляж).

Мы с вами совершим экскурсию по туристическому и культурному центру Майами - самого популярного курорта Америки. Мы с вами окажемся на улице "Оушен драйв" (Океанский проспект). Это сердце Майами - его визитная карточка. Жизнь здесь бьет ключом и днем и ночью. Тут масса отелей, кафе и ночных клубов. Стоит выйти из гостиницы и перейти дорогу, как вы оказываетесь на самом популярном пляже Большого Майами - Саус Бич (Южный пляж).

Почти вся эта улица застроена небольшими симпатичными домиками. Они были построены около ста лет назад в силе Арт-Деко. Почему именно в 20-е годы прошлого века был застроен этот квартал? В чем своеобразие архитектурного стиля Арт-Деко? Кто и как спас эти оригинальные дома от сноса? На все эти вопросы я отвечу в ходе нашей экскурсии.

Но самый известный особняк в Майами - вилла Версаче - был построен уже в ином стиле. Что это за стиль? Какова история этого знаменитого дома? Как можно попасть внутрь этой виллы? Обо всем этом я расскажу на экскурсии.

Далее мы с вами пройдем мимо тренажерного зала, в котором занимался прославленный американский боксер Мухамед Али. Вы узнаете почему он утопил свою первую золотую медаль и зачем отрекся от своего имени Касиус Клей.

Затем мы свернем на территорию бывшего еврейского гетто, где увидим первые синагоги, построенные на территории Майами около ста лет назад. Я расскажу о прошлом и настоящем местной еврейской общины. Вы поймете за что Майами называют "Американский Иерусалим".

Потом мы с вами полюбуемся нашим "Островом сокровищ". Это остров Фишер Айлэнд - место наибольшей концентрации долларовых миллионеров и миллиардеров во всем мире! Среди всемирно известных обитателей этого острова - телеведущая Опра Уинфри, актер Мэл Гибсон, режиссер Стивен Спилберг. Из русскоязычных жителей можно назвать композитора Игоря Крутого, хоккеиста Павла Буре. Многие обеспеченные люди из стран СНГ активно осваивают этот лакомый кусочек майамской земли. Сейчас уже каждый десятый обитатель Фишер Айленд говорит на русском языке! На экскурсии вы узнаете об уникальной процедуре приобретения недвижимости на этом эксклюзивном острове, о цене на квартиры, об истории появления и освоения самого острова.

Надеюсь экскурсия вам понравится и вы не пожалеете о потраченном времени.
До встречи на экскурсии!

































Перестройка

Президент США Джимми Картер о Михаиле Горбачёве.



«Известия» 7 июля 1990 года.

Сам Михаил Горбачев был награжден "Медалью свободы" в 2008 году.

Эта медаль была учреждена американским Национальным конституционным центром в Филадельфии в 1988 году.

Церемония награждения состоялась 18 сентября Филадельфии и будет посвящена 20-летию падения Берлинской стены.

"Михаил Сергеевич удостоен этой медали за мужественную роль в окончании "холодной войны". Награду ему вручит экс-президент США Джордж Буш-старший. В церемонии также примет участие госсекретарь США Кондолиза Райс", - отметили в пресс-службе Горбачева. В разные годы "Медаль свободы" вручалась Нельсону Манделе, Джимми Картеру, Виктору Ющенко, Кофи Аннану, Леху Валенсе.

===============

Горбачев получил американскую медаль за окончание "холодной войны"
19.09.2008

Экс-президент США Джордж Буш-старший вручил первому президенту СССР Михаилу Горбачеву медаль Свободы на торжественной церемонии в Национальном конституционном центре США (Филадельфия, штат Пенсильвания).

Медаль была присуждена Горбачеву 13 июня за его вклад в окончание холодной войны. Эта награда ежегодно присуждается независимым американским Национальным конституционным центром (The National Constitution Center), председателем которого является Буш-старший.

По мнению членов организации, Горбачев способствовал тому, что миллионы людей за "железным занавесом" получили "надежду и свободу", а также "изменил течение мировой истории".
"Я воспринимаю эту почетную награду как оценку моей деятельности в переломный период истории моей страны и мира", - заявил Горбачев с трибуны открытого амфитеатра, в присутствии высших руководителей города и штата.

Нынешняя церемония, приуроченная к 20-летию падения Берлинской стены, транслировалась в прямом эфире телекомпании CBS.

https://ria.ru/20080919/151409907.html

Репортаж НТВ:
https://youtu.be/wUq82TGmUFw
















Перестройка

Журнал «Пари матч» на русском языке. Уникальный спецвыпуск 1990 года.

Аннотация издательства:

Этот номер журнала «Пари-Матч» может показаться довольно загадочным миллионам читателей, которые каждую неделю верны встрече со своим журналом. Но выпущенный на непонятном для большинства французов языке, он широко распахивает двери в будущее. Впервые слева вверху на нашей обложке появляется наше название, написанное кириллицей, а сам журнал будет распространён на бескрайней территории Советского Союза. Такое событие, немыслимое всего лишь несколько лет назад, не является единственной отличительной чертой этого специального выпуска. Этот обращённый к востоку «Пари-Матч» является как бы подарком, в котором мы надеемся передать квинтэссенцию той жизни, которую мы любим и которую мы строим. И если эта витрина Франции может показаться не слишком скромной, то это потому, что на этих страницах мы хотим вас принять у нас дома, причём принять в обстановке красоты. Призванием «Пари-Матча» является смешение драм и праздников в ходе событий, смешение чёрного и розового, смешение всех нежных и жестоких контрастов мозаики времени.
И если этот «Пари-Матч», который мы посвящаем вам, намеренно останавливается на наилучшем, то это из-за того, что мы сохраняем веру в некое «искусство жить», унаследованное от традиций и долженствующее сосуществовать с развитием наиболее передовой технологии, которая порождает прогресс науки, направленный против болезни и нищеты.
Впервые мы пытаемся говорить по-русски, и мы просим вас простить наши оплошности. Каждой фотографией, каждой строчкой этого беспрецедентного номера «Пари-Матч» мы хотели бы пригласить вас продолжить тот диалог, который открывается сегодня на страницах нашего журнала.

Доп. информация:

Журнал был выпущен в конце 1990 года в качестве приложения к одному из выпусков газеты «Московские новости», но продавался и самостоятельно.

Журнал Пари матч на русском языке, 1990 год: https://cloud.mail.ru/public/3CWr/5MJisebmj






























Перестройка

Павел Палажченко: В Лондоне. Буш, "семерка", Тэтчер. 1991 год.

Три дня в Лондоне были переполнены переговорами и беседами, среди которых практически не было чисто протокольных. Главным событием должно было стать участие Горбачева во встрече «семерки» ведущих промышленно развитых стран. Если бы это произошло годом раньше, то выглядело бы как большая победа, но сейчас эффект был значительно меньше, тем более что серьезных договоренностей об экономическом содействии Запада достигнуто не было. Но запомнилась не только встреча с «семеркой».
**
Рано утром мне позвонил Бессмертных: надо срочно перевести бумагу, которую через час он собирался передать Бейкеру. Гостиница была в минутах ходьбы от посольства, и я не позавтракав побежал туда. Документ на полутора страницах касался последних нерешенных технических вопросов по договору СНВ: что-то про забрасываемый вес и показанную дальность баллистических ракет.

- Вчера в последний момент подписали Бакланов, Язов и другие, - сообщил мне Бессмертных, - в Москве не успели перевести. Я знаю, вы всем этим продолжаете заниматься, терминологию, наверное, помните.

Через тридцать минут я принес ему отпечатанный перевод на английский и он поехал на встречу с Бейкером. Когда через час он вернулся, я спросил его, как реагировал Бейкер.

- Бейкер говорит, что должно быть приемлемо, - ответил Бессмертных, - но отправил текст в Вашингтон, там должны рассмотреть ведомства.

- Там ведь сейчас ночь, - сказал я.

- Да, - согласился министр, - а надо бы сегодня объявить дату саммита. Посмотрим, может быть, к ланчу ответят.

Во время ланча Горбачева и Буша в американском посольстве вопрос еще висел. Буш сетовал на «бюрократию», Бейкер и Скоукрофт кивали головой, а реакции из Вашингтона все не было. Она пришла в самом конце, когда Горбачев и Буш вдвоем пили кофе. Вашингтон дал добро – теперь можно было объявить дату саммита и программу официального визита Буша в СССР.
**
Но главной в разговоре за ланчем была другая тема.

- Я не большой любитель многосторонних мероприятий, - начал разговор Буш, - даже считаю их потерей времени. Поговорили, приняли коммюнике, и всё. Но в данном случае встреча четко сфокусирована — речь пойдет о будущем наших отношений с СССР. Все думают и говорят только об этом. Понимаю, что СССР переживает сейчас нелегкий период, но мы, как вы видите, не злорадствуем по поводу ваших проблем. Мы не хотим, чтобы у вас произошла экономическая катастрофа. Распад Советского Союза – не в наших интересах. У меня не будет колебаний в поддержке ваших усилий.

Горбачев, как он это делал не раз, решил «заострить тему», возможно потому что уже знал, что предстоящее заседание «семерки» даст скромные результаты, в том числе из-за позиции США.

- Я знаю, - сказал он, - что президент США — человек основательный, что его решения — это решения серьезного политика, а не импровизация. И на основе этих решений мы уже продвинулись к большим перспективам в нашем диалоге, в области безопасности. И в то же время создается впечатление, что президент США еще не пришел к окончательному ответу на главный вопрос — какой Советский Союз хотят видеть США.

Хочу сказать вам как другу: я надеюсь, что на вопрос, какой Советский Союз вы хотите видеть в перспективе, будет дан ответ — динамичный, прогрессивный, поступательно развивающийся, так же как мы сказали, что хотим видеть Соединенные Штаты страной процветающей, сильной, ответственной в своем поведении, нашим близким партнером.

Буш, казалось, удивился сомнениям Горбачева.

- Наверное, мне не удалось четко артикулировать свою позицию, если у вас возникают вопросы. Но вы должны быть уверены: мы хотим, чтобы Советский Союз был демократической, рыночной страной, динамично интегрированной в западную экономику. Наконец — пусть не покажется, что я вмешиваюсь в ваши внутренние дела, но я говорю это в связи с экономикой — Советский Союз, в котором успешно решены проблемы между центром и республиками.
**
Так что летом 1991 года речь шла именно о Советском Союзе, а не о перспективе его распада. И когда спрашивают, был ли у страны шанс сохраниться, это надо иметь в виду. До путча ГКЧП – видимо, был. Мне кажется все зависело от того, удастся ли наладить отношения между Горбачевым и Ельциным. Американцы это понимали. Вот запись телефонного разговора Буша с Горбачевым в конце июня:

«Буш. Здесь сейчас находится Ельцин. Вы, наверное, в курсе его высказываний здесь, в которых он поддерживал ваши усилия. И мне показалось, что в свете этого было бы полезно поговорить с вами.

Горбачев. Вы довольны беседой с ним?

Буш. Да, причем больше, чем при предыдущих контактах. Он прибыл сюда, получив большую поддержку на демократических выборах, для нас это важный факт. Удовлетворение вызывает то, что и публично, и в частных высказываниях он говорит о стремлении работать вместе с вами. Раньше меня беспокоила возможность далеко идущих разногласий между вами. Это могло и для нас создать неловкую ситуацию.

Но Ельцин здесь никоим образом не создавал трудностей для центра. Надо отдать ему должное: он всячески создает впечатление, что будет взаимодействовать с вами — как с человеком и как с президентом. Поэтому опасения, что визит Ельцина может подчеркнуть разногласия между вами, в значительной мере сняты. Американская пресса отмечает этот факт, пишет, что Ельцин ведет себя правильно. Я тоже считаю, что он никак не подрывает ваших позиций.

Горбачев. Я могу сказать следующее: я вижу конструктивную тенденцию в позиции Ельцина в последнее время, и я отреагировал на это адекватно. Я привержен укреплению сотрудничества с ним, с моей стороны здесь нет препятствий или трудностей. Конечно, иногда наш брат подвергается разного рода давлениям. И важно, чтобы Ельцин, несмотря ни на какое давление, удержался на этой позиции».

Конечно, история не знает сослагательного наклонения, но этот разговор мне вспомнился и тогда, и после августовского путча, когда все пошло под откос.
**
«Семерка», конечно, разочаровала, хотя должен признаться, результаты ее тогда не показались мне катастрофическими. Председательствовавший на встрече британский премьер-министр Джон Мейджор зачитал после заседания коммюнике, в которое был включен пункт о визитах министров финансов стран «семерки» в Москву для обсуждения вопросов экономического содействия СССР. Это был шаг, жест, и он еще раз свидетельствовал о том, что холодная война осталась позади. Но пресса подчеркивала, что конкретных договоренностей нет.

Да и само заседание, на котором я переводил, оставило двойственное впечатление. Горбачев зачитал послание лидерам семерки, отвечал на вопросы. Единства среди выступавших не было. Некоторые – Миттеран, Андреотти, председатель Еврокомиссии Делор – призывали признать и поддержать, в том числе деньгами, реформы в СССР. Другие высказывались благожелательно, но неконкретно. Рекорд по части нереалистичности и бестактности поставил премьер-министр Японии Кайфу – человек невысокого роста и политик небольшого масштаба. Когда речь зашла о предстоящей реформе цен, Горбачев сообщил, что планируется до конца года освободить от государственного контроля 70 процентов цен.

- Этого мало, - сказал Кайфу.

Сидевший рядом с ним Делор ухмыльнулся.

Сегодня, на расстоянии, кое-что выглядит не так, как тогда. Запад не пошел на существенное содействие нашим реформам ни в последние месяцы СССР, ни когда начались радикальные экономические реформы в России. Наверное, и не надо было на это рассчитывать.
**
На другой день, перед отъездом Горбачева в Москву, в посольство пришла на встречу с ним Маргарет Тэтчер. Как обычно, разговор она начала с места в карьер, без лишних предисловий:

- Что они наделали! – воскликнула будущая баронесса. – Сейчас, в самый трудный для вас момент, ограничились риторикой, словесной поддержкой. Этим политикам грош цена! Они ни на что не способны, они подвели вас!

Я говорила с ними, убеждала их, что нужны конкретные шаги, и все они признают, что Советский Союз окончательно встал на путь реформ и эти реформы надо поддержать. Теперь надо нажимать на них, чтобы они перешли от слов к делу. Не выпускайте их из рук!

Я верю, - продолжала Тэтчер, - что у вас должно получиться. Недавно я была в США с лекциями, встречалась с бизнесменами, и они тоже настроены оптимистично. У вас замечательная молодежь, это новое, мыслящее, инициативное поколение, готовое идти на риск.

Привожу эти слова Тэтчер, как было сказано и записано, хотя, наверное, они могут показаться сегодня наивными. Молодым людям, о которых говорила Тэтчер, сейчас за пятьдесят, и, по-моему, это поколение ничем особенно себя не проявило.

И главное – в своей оценке лондонского саммита «семерки» Тэтчер оказалась права. Почувствовала своим мощным политическим инстинктом, что отсутствие «конкретных результатов» повредит Горбачеву внутри страны. Через месяц случился ГКЧП.




ОБОРОНА

Игорь Эйдман: Homo sovieticus в поисках Хозяина.

Юрий Фельштинский недавно написал, что причина любви многих русскоязычных эмигрантов к Трампу – их общий расизм. Думаю, что уважаемый историк упрощает. Это только один из источников трампофилии. Homo sovieticus поддерживают Трампа, потому что его образ и риторика идеально вписываются в привычную для них картину мира.

Путинизм унаследовал образы «наших» (СССР, Россия) и «врагов» (Запад, США) из советского прошлого. Это мировоззрение традиционных Homo sovieticus. Однако есть немало антисоветски и антипутински настроенных людей, которых можно назвать модернизированными Homo sovieticus. Формально они прокляли коммунистическую идеологию, однако не преодолели ее в полной мере, а просто вывернули наизнанку: поменяли плюс на минус, а минус на плюс. Всё считавшееся хорошим при СССР (левые, интернационализм, атеизм, революция и т.д.) стало плохим, а плохое - хорошим (правые, национализм, религия, потребительство и т.п.). При этом сохранились советская нетерпимость, ограниченность, провинциализм.

Русскоязычные трамписты – чаще всего такие модернизированные Homo sovieticus. Они продолжает жить в биполярном черно-белом мире, жестко разделенном на своих-наших и врагов-чужих. Ключевые образы в нем: великие и праведные «мы», противостоящие подлым «врагам», на которых принято сваливать все проблемы, как это и делает Трамп. Советская картина мира у них сохранена в зеркально перевернутом виде и совпадает с оптикой американского президента. Они просто сменили плюс на минус: коммунисты, леваки, «угнетенные негры и мексиканцы», антикапиталистические бунтари составили образ врага. Правые расиствующие американцы во главе с миллиардером, «акулой капитала», как будто сошедшей с крокодиловских карикатур, из символа мирового зла превратились в правильных «наших». Homo sovieticus, решившим, что они правые американские патриоты, нужен был капиталистический «отец народов», и они нашли его в Трампе.

Homo sovieticus воспитаны в рабстве. А рабам необходим Хозяин. Более того, рабы любят сильных, жестких хозяев («чем тяжелей наказания, тем им милей господа»). Правильный Хозяин должен быть авторитарной личностью. Ключевой элемент мировоззрения Homo sovieticus - образ чаемого Хозяина, патриархального отца нации, защищающего «нас» от «врагов». Для такого рода россиян - это Путин, для эмигрантов – Трамп. Совершенно естественно, что люди, выросшие в авторитарной стране, где авторитарная семья считается нормой, поддерживают авторитарную личность в качестве главы государства.

Напомню некоторые известные характеристики авторитарной личности:
- силовое мышление и культ силы: мышление в таких категориях, как господство—подчинение, сильный—слабый, вождь—последователи;
- ксенофобия, ненависть к интеллигенции, к гуманизму;
- авторитарная агрессия: тенденция выискивать людей, не уважающих традиционные ценности, чтобы осудить, отвергнуть и наказать их;
- идентификация себя с образами, воплощающими силу; выставление напоказ силы и крутости;
- проекция своих неосознанных, инстинктивных страхов на внешний мир, стремление видеть везде врагов и преследователей;
- преувеличенная сексуальная озабоченность и склонность к сексуальному доминированию;
- вера в мистическое предначертание собственной судьбы, предрасположенность к мышлению в жестких категориях.
Трамп, как и Путин, просто идеально соответствует всему этому. Адорно мог бы использовать их обоих в качестве живой иллюстрации своей теории.

Конечно, Трампа поддерживают не только бывшие советские люди, но и множество обычных американцев. Дело в том, что психология Homo sovieticus не уникальна. Это вариант архаичного племенного сознания, одинаково присущего реднекам-патриотам из американской глубинки, советским сталинистам, постсоветским социал-дарвинистам; расистам, националистам, традицоналистам всех наций и мастей.



АНТИФА

Гарриет Табмен - американский Моисей.

Жизнь в неволе

Араминта Росс родилась в семье рабов Гарриет Грин и Бена Росса и выросла на ферме в округе Дорчестер, Мэриленд. Была одиннадцатым ребёнком в семье. Точная дата и место рождения неизвестны. Уже с 7-летнего возраста работала в качестве прислуги, выполняя различную домашнюю работу и присматривая за хозяйскими детьми на соседних фермах. Затем стала работать на плантации, как и остальная её родня.

В 13-летнем возрасте она получила роковой удар в голову, который беспокоил её всю жизнь и даже провоцировал видения. Она была в магазине, когда белый надсмотрщик потребовал её помощи в избиении беглого раба. Когда она отказалась и встала на пути надсмотрщика, тот метнул в её голову двухфунтовую гирю. От удара Гарриет чуть не погибла. Выздоровление длилось долгие месяцы.

В 24 года она вышла за Джона Табмена, свободного афроамериканца. Но когда она завела разговор о побеге из рабства на север, он даже слышать об этом не хотел. Он сказал, что если она попытается сбежать, он её тут же выдаст. Однако она опасалась, что её продадут в рабство дальше на юг, и, когда, наконец, решилась искать счастья и следовать на север в 1849 году, то сделала это самостоятельно (вернее, со своими братьями Беном и Генри), не сказав мужу ни слова. Первая попытка бегства закончилась провалом: бежавшие вместе с Табмен братья вынудили её вернуться; успешной оказалась вторая попытка.

Бежав в сентябре 1849 года из неволи в штате Мэриленд на Север, она работала горничной в гостиницах и клубах вначале в Филадельфии (штат Пенсильвания), а позже в Кейп-Мей (Нью-Джерси). Когда в 1851 году Гарриет вернулась к мужу, то обнаружила, что он женился на другой женщине.

Она также включилась в аболиционистское движение, тратя большую часть сбережений на дело искоренения рабовладения. В декабре 1850 года она помогла бежать своей племяннице и её малолетним детям, которых собирались продать на аукционе. К этому времени уже был принят Закон о беглых рабах 1850 года, разрешавший преследование и задержание беглых рабов на территориях, где рабство было уже отменено, что делало деятельность Табмен ещё более рискованной.

Тем не менее, с этого момента Гарриет начала совершать свои поездки на юг с целью освобождения рабов, переправляя беглых чернокожих из южных штатов на Север или в Канаду. К началу Гражданской войны она освободила своих родных, включая большинство братьев и сестёр.

Когда Гарриет было всего 30, её уже называли «Моисеем» за способность спасать рабов. Всего в 1850-х годах она совершила 19 поездок на Юг, лично освободив более 300 рабов и воодушевив на бегство тысячи. Рабовладельцы обещали крупное денежное вознаграждение за поимку девушки (до 12 тысяч долларов), однако им не удалось схватить ни самой Гарриет, ни её подопечных — по её собственным словам, у неё не было ни одного провала и она «не потеряла ни одного человека».

Её первый биограф Сара Хопкинс Брэдфорд приводила следующие слова Табмен: «Для меня был только такой выбор, на который я имела право: свобода или смерть. Я буду бороться за свою свободу, пока хватит сил».

Гражданская война

В годы Гражданской войны 1861—1865 годов Табмен сражалась в армии северян против рабовладельцев Юга. Была медсестрой и разведчицей. Летом 1863 года участвовала в рейде негритянского партизанского отряда, освободившего 750 рабов.

Она долго пыталась выпросить себе военную пенсию — 1800 долларов в качестве просроченного платежа от федерального правительства, отказавшегося признать её ветеранский статус. Когда в 1899 году Гарриет, наконец, официально вышла на пенсию, то деньги она получила не за свои личные заслуги в войне, а как вдова Нельсона Дэвиса — ветерана гражданской войны, за которого вышла замуж в 1869 году.

После окончания войны Гарриет Табмен прожила ещё более пятидесяти лет, на протяжении которых ей часто приходилось испытывать нужду, пытаясь прокормить своих родителей и многочисленных родственников, а также большое количество бездомных людей, которые искали приют и пропитание на её ферме в Оберне (штат Нью-Йорк), где она жила с 1857 года. Несмотря на это, она содержала и две школы на Юге для получивших свободу рабов. Дом для нуждавшихся престарелых в Оберне Гарриет смогла открыть лишь после длительной борьбы с местными бюрократами в 1908 году.

После войны Гарриет Табмен продолжала борьбу против угнетения афроамериканцев и за равные права для женщин. Она участвовала в суфражистском движении наряду с Сьюзен Энтони, выступая в Нью-Йорке, Вашингтоне и Бостоне с лекциями, в которых рассказывала о своём примере и вкладе других женщин в победу как свидетельстве равенства мужчин и женщин. Была главной выступающей на первой встрече Федерации афроамериканских женщин в 1896 году.

В 1869 году была опубликована её первая биография «Сцены из жизни Гарриет Табмен» (Scenes in the Life of Harriet Tubman), вышедшая из-под пера Сары Хопкинс Брэдфорд, писавшей детские книги, преподававшей в воскресной школе, собиравшей деньги для семьи Гарриет и читавшей библейские истории её престарелым родителям. В последующих редакциях название было изменено на «Гарриет Табмен — Моисей своего народа» (Harriet Tubman: The Moses of Her People).

В начале XX века престарелая Табмен активно участвовала в жизни Африканской методистской епископальной церкви Сиона.

Память

10 марта 1913 года в Оберне Гарриет Табмен ушла из жизни, скончавшись от пневмонии в возрасте более 90 лет. Она была похоронена на кладбище Форт-Хилл с воинскими почестями. Год спустя по указанию городских властей открыли мемориальную доску «Памяти Гарриет Табмен».

В 2016 году было принято решение разместить портрет Гарриет Табмен на 20-долларовой банкноте вместо президента Эндрю Джексона, бывшего работорговцем и сторонником жёсткой политики против индейского коренного населения. Идея исходила от инициативной группы «Женщины на двадцатидолларовых купюрах» (Women On 20s), ставившей своей целью в 2020 году отметить столетие предоставления женщинам избирательных прав портретом женщины на долларовой купюре. За кандидатуру Табмен проголосовали большинство участников Интернет-опроса, что позволило ей обойти 14 остальных кандидатуры, включая Элеонору Рузвельт, Розу Паркс и первую женщину-вождя чероки Вилму Мэнкиллер. Примечательно, что на банкноте номиналом двадцать долларов уже изображались женщины: богиня Свободы в 1863 году и Покахонтас в 1865 году. Однако в 2019 году изменение дизайна купюры было отложено как минимум до 2028 года.

В 2019 году режиссёр Кейси Леммонс сняла фильм "Гарриет".
Подробности тут: https://ed-glezin.livejournal.com/1246671.html

Источники:

http://www.harriettubman.com/

https://zen.yandex.ru/media/eqvator/garriet-tabmen-istoriia-byvshei-rabyni-kotoraia-posviatila-svoiu-jizn-borbe-protiv-rabstva-5d55a62a1e8e3f00acad3324

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%B0%D0%B1%D0%BC%D0%B5%D0%BD,_%D0%93%D0%B0%D1%80%D1%80%D0%B8%D0%B5%D1%82

























Перестройка

Михаил Горбачев поздравил Нурсултана Назарбаева с 80-летием

Первому Президенту Республики Казахстан
Нурсултану Абишевичу Назарбаеву

Дорогой Нурсултан Абишевич!

С радостью, от всей души поздравляю тебя – друга, соратника, замечательного человека – с юбилеем!

В этот знаменательный день я думаю и о том времени, когда вместе мы разворачивали к будущему нашу огромную страну, нашу общую Родину – Советский Союз, и о том, что ты сделал, чего достиг за годы новой истории Казахстана.

В очень непростое время тебе выпала ответственная политическая миссия, и ты с ней достойно справился. Ты был в числе тех, кто в полной мере чувствовал необходимость перемен в нашей стране, кто решительно и осознанно поддержал их демократическую, гуманистическую направленность.

В день юбилея хочу пожелать тебе, дорогой друг, всего самого доброго, здоровья, благополучия и долголетия. Желаю тебе новых успехов и достижений в важнейших государственных делах и начинаниях, которые важны и могут служить примером не только для Казахстана. И, конечно, добра и радости в кругу семьи, родных и близких, которым я шлю привет и теплые пожелания в день твоего юбилея.

С искренними чувствами дружбы и уважения,

Михаил Горбачев
6 июля 2020

https://www.gorby.ru/presscenter/news/show_30149/

=======================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================