Перестройка

Над всей Прибалтикой безоблочное небо...

15 мая 1990 года в Литве, Латвии и Эстонии как по команде синхронно русскоязычными городами были приняты решения о неподчинении республиканским властям. На улицы прибалтийских городов вышли тысячи демонстрантов под красными флагами. В Риге и Таллине митингующие пытались взять штурмом здания парламентов.

Совпадение? Не думаю...

К слову именно по такому же сценарию изначально развивались события в Приднестровье. Сначала, в том же мае 1990 года, администрация русскоязычных городов Тирасполя и Бендеры заявила, что признает на своей территории только законы СССР. Уже в сентябре 1990 года была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика (ПМССР) со столицей в городе Тирасполь в составе СССР. Все это привело к вооруженному конфликту летом 1992 года.

В случае с Прибалтикой у союзного центра "что-то пошло не так". Разыграть в полном объеме карту регионального сепаратизма так и не удалось. Все усилия Москвы действовать действовать в соответствии с известным принципом "разделяй и властвуй" привели лишь к ускорению отделения Прибалтики от СССР.

Насильно мил не будешь!

Гражданское противостояние в Литве. 1990 год.
https://ed-glezin.livejournal.com/1215783.html

Попытка переворота в Латвии.
https://ed-glezin.livejournal.com/1215101.html

Попытка переворота в Эстонии
https://ed-glezin.livejournal.com/1214558.html




======================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================








































































я

Мои впечатления от бунтующего Майами.

В самом главном курорте Америки протестующие пока ограничиваются мирными акциями. Были только единичные случаи поджога полицейских машин. Погромов и мародерства нет. В целом действия полиции вполне адекватные.

В воскресенье многие журналисты трогательную сцену, когда сотрудники полиции встали на колено перед демонстрантами в память о погибшем 25 мая чернокожим Джорджем Флойдем.

Чем меньше агрессии, тем лучше для всех!

Мои видео, снятые 31 мая:

Демонстранты перекрыли центр Майами
https://youtu.be/yrWmclkQbFs

Полиция встречает манифестантов
https://youtu.be/UDRhWDS3LnQ

Протестующие продвигаются в центр города
https://youtu.be/jb_gAP_Uqew

Полиция готовится к продолжению акций протеста
https://youtu.be/VQQ0JqYPUHY




https://radiosputnik.ria.ru/20200601/1572314310.html

============

Моя историческая справка о борьбе за отмену сегрегации в США.

https://youtu.be/TJ98zH_dPG0



Фрагмент программы «Сквозной эфир» со Станиславом Кучером на RTVI. 3 июня 2020 года.

Полностью передачу можно посмотреть тут:

https://rtvi.com/skvoznoy-efir/pochemu-mirnye-aktsii-v-ssha-pererosli-v-massovye-besporyadki/

=============

Моё видео и пару фраз комментария о похожем восстании в Майами в 1980 году выдала в эфир телекомпания «Москва 24».

https://www.m24.ru/videos/proisshestviya/03062020/243433

=================









Перестройка

Особняк Элизабет Тейлор в Майами.

Здесь жила Элизабет Тейлор. Остров звёзд в Майами. Раньше на лужайке перед её домом стоял подарок от друга - Майкла Джексона. Это был заяц в прыжке. Он символизировал непостоянство Элизабет к мужскому полу. Ведь она целых 7 раз была замужем. Словно заяц она прыгала от одного мужчины к другому. Новый владелец этой виллы уже не захотел таких фривольных ассоциаций со своей персоной и убрал эту скульптуру...

😀 🇺🇸 🌴. =======

Провожу экскурсии по Майами и Флориде. Обращайтесь, не стесняйтесь! 😉

Эдуард Глезин
Кандидат исторических наук.

Тел.:
+1-786-916-73-22 (WhatsApp, Viber)

E-mail:
glezin1973@yandex.ru

Skype:
ed-glezin

С удовольствием покажу вам всё самое красивое и интересное в Майами и Флориде.








Перестройка

Попытка переворота в Латвии в 1991 году.

После принятия 4 мая 1990 г. Декларации Верховного Совета о восстановлении независимости Республики Латвии, в стране на какое-то время воцарилось двоевластие: действовали все структуры СССР, а парламент и правительство формировали параллельно структуры Латвийской Республики.

После принятия 4 мая 1990 г. Декларации Верховного Совета о восстановлении независимости Республики Латвии, в стране на какое-то время воцарилось двоевластие: действовали все структуры СССР, а парламент и правительство формировали параллельно структуры Латвийской Республики.

На этом фоне сложилась ситуация, когда одновременно функционировали отряды милиции, подчинявшиеся МВД Латвийской Республики, и отряды милиции особого назначения, созданные в соответствии с приказом министра внутренних дел СССР от 1 октября 1987 г. и находившиеся в ведении МВД СССР. Рижский отряд милиции особого назначения был создан в числе первых пяти подобных отрядов страны в октябре 1988 года, 2 октября приказом министра внутренних дел СССР Вадима Бакатина был официально переподчинен в ведение МВД СССР. Основной костяк отряда составили те, кто служил в десантных, пограничных войсках и морской пехоте. Многие прошли Афганистан.

Сосуществование силовых структур с разными центрами управления не могло не привести к конфликту. Он разразился в начале января 1991 года. 2 января по приказу МВД СССР и по просьбе ЦК Коммунистической партии Латвии (КПЛ) подразделение рижского ОМОНа, получившее прозвище "Черные береты", взяли под контроль рижский Дом печати – партийное издательство, национализированное правительством Латвии. Действиями отряда была прервана работа сразу нескольких печатных изданий. Впоследствии Рижский окружной суд признал, что в результате нападения был нанесен "существенный ущерб важным для независимости Латвии объектам".

13 января, после получения информации о занятии советскими войсками телецентра в столице Литвы городе Вильнюсе, была созвана дума Народного Фронта Латвии (НФЛ), принявшая решение о ненасильственном сопротивлении. После призыва собраться на вселатвийскую манифестацию в Ригу в течение нескольких часов съехалось более полумиллиона человек со всей республики. В ночь с 13 на 14 января на улицах города были возведены баррикады. Сигналом к началу сопротивления стал костер, который загорелся на Домской площади.

В тот же день пленум ЦК компартии Латвии, констатировав двоевластие в республике, обратился к президенту СССР Михаилу Горбачеву с просьбой ввести президентское правление. Но это решение не было осуществлено, так как Горбачев не санкционировал применение силы. Секретарь КПЛ Оярс Потреки потребовал отставки правительства и Верховного Совета республики, угрожая политической стачкой.

14 января ОМОН разоружил отделение милиции "Вацмилгравис" в Риге. На следующий день – рижский факультет Минской высшей школы МВД. 15 января ЦК Компартии Латвии под руководством Альфреда Рубикса объявил о создании Комитета национального спасения, который берет на себя всю полноту власти в республике.

16 января бойцы ОМОНа приступили к разблокированию заграждения из "Камазов" в районе Вецмилгравис, на единственном мосту, соединяющем базу отряда с городом. В ходе столкновения от пули омоновцев погиб шофер Роберт Мурниекс. 17 января министр внутренних дел Латвии Алоиз Вазнис издал приказ, согласно которому сотрудникам милиции было разрешено применять огнестрельное оружие при охране зданий.

Председатель латвийского парламента Анатолий Горбунов и премьер-министр Иварс Годманис отправили в адрес президента СССР Горбачева телеграмму, в которой угрожали ликвидировать отряд рижского ОМОНа, если не будут приняты безотлагательные меры по роспуску этого подразделения. 20 января около девяти часов вечера бойцы ОМОНа на 8 автомобилях выдвинулись к прокуратуре. В ста метрах от цели, рядом со зданием республиканского МВД, их машины были обстреляны. По показаниям самих омоновцев, стрельба велась с двух сторон: из самого МВД и расположенного напротив него парка. В ответ на провокацию "Черные береты" провели штурм здания МВД, в результате которого оно было взято под полный контроль.

В ходе вооруженного боя погибли сотрудники МВД – старший участковый инспектор Сергей Кононенко и лейтенант милиции Владимир Гомонович. В соседнем парке шальная пуля сразила режиссера-кинодокументалиста Андриса Слапиньша, был смертельно ранен кинооператор Гвидо Звайгзне, убит школьник Эдийс Риекстиньш, 8 человек ранены. Только ночью премьер-министру республики Иварсу Годманису удалось достичь с командиром "Черных беретов" Чеславом Млынником договоренность о беспрепятственном возвращении отряда на базу в Вецмилгравис.

28 августа 1991 года новый министр внутренних дел СССР генерал-лейтенант Виктор Баранников подписал приказ N 305 "О расформировании Рижского отряда милиции особого назначения". Большинство омоновцев были передислоцированы в Тюмень, а затем разъехались по стране. В отношении десяти бойцов рижского ОМОНа, оставшихся на территории Латвии, 9 ноября 1999 года Рижский окружной суд вынес обвинительный приговор, семеро участников событий были приговорены к условным срокам заключения. В 1995 году в закон о выборах в Сейм были внесены поправки, запрещающие баллотироваться лицам, состоявшим после 13 января 1991 года в КПСС (КПЛ) и ряде дружественных ей организаций.

https://ria.ru/20110113/320684132.html

О музее баррикад 1991 года в Риге:
http://tournavigator.net/%D0%A0%D0%B8%D0%B3%D0%B0/%D0%B4%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%B5%D1%87%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%B8/%D0%9C%D1%83%D0%B7%D0%B5%D0%B9_%D0%B1%D0%B0%D1%80%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D0%B4_1991_%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%B0

======================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



События в Вильнюсе и Риге 13-20 января 1991. Фрагмент из фильма «Отцовские баррикады»

https://youtu.be/lFxm9uDwDu8




«ГВИДО ЗВАЙГЗНЕ» Документальный фильм
Жизнь кинооператора Гвидо Звайгзне оборвалась в начале пути. Талант его так и не успел по-настоящему раскрыться. Именно Гвидо Звайгзне пригласил Юрис Подниекс оператором на свой уникальный полнометражный фильм Мы, повествующий о падении советской империи.
Гвидо Звайгзне был на пути к себе, к воплощению своей личности. Судьба не судила ему пройти этот путь до конца. Но события его жизни, исповедуемые им ценности – наглядная модель устремлений поколения. Этот фильм о нем и о его времени.
Воспоминания членов семьи, школьных товарищей, коллег, кино- и фотодокументы позволили создать эмоционально напряженный рассказ о поисках собственного я, о любви, об ощущении времени, о горении.

https://youtu.be/6g5wwkAlvg0



О событиях в Риге 20 января 1991 года. (Как это было 23.01.1999)

https://youtu.be/uW9Hmap0f9g





«Я сказал, что кровью не торгуем» День памяти защитников баррикад 1991-го. Оператор Зигурдс Видиньш — о гибели коллег.
https://meduza.io/feature/2016/01/20/ya-skazal-chto-krovyu-ne-torguem



Лев Шлосберг:
Последний январь
События начала 1991 года в Риге и Вильнюсе показали неизбежность полного распада СССР.
https://www.yabloko.ru/mneniya_i_publikatsii/2011/01/27_0



Перестройка

Андрей Макаревич: "Я выбираю демократию".

Фрагмент программы "Особое мнение" на радиостанции "Эхо Москвы" 1 июня 2020 года.

Андрей Нарышкин: Про США и вот эти беспорядки, которые не утихают уже несколько дней. Насколько вас удивляет тот факт, что, в принципе, в 2020 году вроде бы в прогрессивной Америке можно возбудить общество убийством темнокожего?

Андрей Макаревич: Меня это не удивляет. Во-первых, в определенных штатах сложилась довольно специфическое общество в силу их убежденной демократической политики относительно мигрантов на протяжение многих лет. А, во-вторых, такие вещи там периодически происходят, по-моему, раз лет в 10. И даже можно проследить какую-то зависимость. В-третьих, это вот издержки демократии, да.

А.Нарышкин― То есть? Как это?

А.Макаревич― Ну, как… У нас бы танки сейчас вывели, наверное. Теоретически.

А.Нарышкин― Вы говорите о том, что демократия — это фактически синоним каких-то… то есть демократия — это плохо, демократия — это сдерживающий инструмент, она не позволяет своевременно порядок навести.

А.Макаревич― Демократия — это прекрасно. Но нет ни одной идеальной формации. Да, это ее издержки.

А.Нарышкин― Вот смотрите. Вы интересно говорите: танки вывести. Но в США все больше и больше с каждым днем городов вовлекается в эти беспорядки. Если посмотреть ролики, на улицах Нью-Йорка того же какая-то абсолютная дичь и мародеры. Мы в России не можем представить, что это будет, потому что у нас есть та же самая Росгвардия, которую мы, наверное, не любим за то, что она разгоняет мирных протестующих. Но та же самая Росгвардия, в случае чего, они позволит держать ситуацию под контролем, когда кому-то в голову придет что-то громить.

А.Макаревич― Хорошо всё говорите. Мы не можем себе такое представить, например, в коммунистическом Китае, но очень хорошо представляем себе площадь Тяньаньмэнь в коммунистическом Китае. В Америке себе это представить невозможно. Вот и выбирайте.

А.Нарышкин― А вы что выбираете?

А.Макаревич― Я выбираю демократию.

А.Нарышкин― Американскую?

А.Макаревич― Вообще демократию. Да не бывает американской, французской, российской, суверенной — не бывает. Есть демократия, не демократия.

Читать полностью: https://echo.msk.ru/programs/personalno/2651265-echo/



Перестройка

«Раиса». Журнал Time, 6 июня 1988 г.

6 июня 1988 года популярный в Америке общественно-политический журнал «Time» (Время) разместил на своей обложке портрет советской «первой леди» - Раисы Максимовны Горбачевой. Заголовок гласил: «Раиса - новый образ для переутомленных и недооцененных женщин Советского Союза».

Михаил Горбачев: «Моя жена — очень независимая женщина»: образованная, привлекательная и самоуверенная».

Супруга Михаила Горбачёва является его ближайшим советником и символизирует собой революцию, которую совершила одна женщина.


Авторы: Говард Г. Хуа-Юань, Энн Блэкман, Нэнси Трэвер

Журнал Time, 6 июня 1988 г. Подшивка 131, выпуск 23, с. 38–43.


Утро в Москве. На один из заводов заходит человек. Сразу видно, что это важная персона. Его лицо наполовину скрыто фетровой шляпой. Размашистой походкой он приближается к рабочему и представляется:
— Я — Михаил Горбачёв.
— Вот это да! — отвечает рабочий. — А я и не узнал Вас без Вашей жены.
Со времён царя Николая, женившегося на Александре в 1894 году, русские не встречали жены своего руководителя, которая обладала бы такой внешностью и являлась такой личностью. Кроме того, она всегда готова удивлять и давать повод для шуток. Эта женщина — Раиса Горбачёва. Как едко шутят в Москве, она — первая из супруг советских лидеров, которая весит меньше, чем её муж. Её же иронически называют первой «царицей», появившейся в Кремле после падения Романовых. Она также первая из Первых советских леди, кто пользуется «Америкэн Экспресс кард», и первая, после смерти жены Ленина, кто занимает видный общественный пост, являясь членом комитета Советского фонда культуры. Её холодный ум, острый язык и привычка к относительной роскоши постоянно обсуждаются в Москве[, особенно теперь, когда внимание всего мира приковано к очередной встрече лидеров сверхдержав]. Почти с того самого дня в 1985 году, когда её муж занял пост Генсека, Раиса Горбачёва стала самой заметной и самой обговариваемой женщиной страны.
Что за перемены! Десятилетиями, пока советские лидеры занимались делами государства, их жёны оставались почти невидимыми. Жёны Сталина, Хрущёва, Брежнева и Черненко редко появлялись прилюдно. В отношении жены Андропова не было уверенности даже в её существовании до тех пор, пока она, скорбящая, не появилась на его похоронах.
Но вот вдруг появились Михаил и Раиса — пара, которая могла с честью противостоять Рону и Нэнси перед журналистами всего мира. Благодаря своей относительной молодости (ему 58, ей 57), а, также особенностям советской системы, они, вероятнее всего, продержатся дольше, нежели Джордж и Барбара [или Майк и Китти] . Западная пресса уже предвкушает будущее.
Раиса. Даже в нашу полупросвещённую эпоху всех знаменитых женщин зовут по именам: Мэгги, Кори, Нэнси. И всё же, несмотря на свою популярность, Раиса Горбачёва остаётся таинственной загадкой, закутанной в соболя. Может, она — остроумная и космополитическая муза гласности? Во всяком случае, так считают те, кто встречался с нею на Западе. Другие видят в ней сторонника жёсткой идеологии. В Женеве в 1985 году на обеде у Рейганов Раиса выступила с длинной и педантичной речью о советской политике. После ухода Горбачёвых Нэнси, по свидетельству тогдашнего начальника канцелярии Белого Дома Ригана, — якобы сказала оставшимся покурить с нею гостям: «Что эта дама о себе думает?»
Кажется, существует несколько Раис. Для Нэнси в эти дни она предстаёт Немезидой, богиней возмездия. Маленькая «холодная война» Первых леди служила материалом для газет с тех пор, как г-жа Горбачёва затмила г-жу Рейган, неожиданно появившись в Исландии в 1986 году (Нэнси осталась дома). «Мне не хватало Вас в Рейкьявике», — сказала Раиса, встретясь с нею позднее в Вашингтоне. Нэнси холодно ответила: «Мне сказали, что женщин не приглашали».
Во время Вашингтонской встречи Первая леди США была захвачена врасплох безжалостным детальным расспросом по истории и культуре, который ей устроила Раиса во время визита в Белый Дом. «Боюсь, что не могу Вам помочь», — призналась Нэнси, которая только начала приходить в себя после операции рака груди и недавней смерти матери. «Их встреча была весьма странной, — так сказал один из тех, кто видел их вместе. — Казалось, они просто не понимают друг друга.» В результате Нэнси согласилась на поездку в Ленинград только при условии, что вместо Раисы её будет сопровождать жена советского президента Громыко Лидия. Возможно, следовало бы составить сопоставительные таблицы: Раиса — Козерог (сверхаккуратная, строгая) и Нэнси — Рак (обидчивая, непрощающая).
В любом случае американская Первая леди готова нанести ответный удар. Нэнси собрала и скрупулёзно изучила фотографии всех мест, в которых предстоят встретиться двум Леди. Она старается учесть всё: от места, куда можно сесть, чтобы не беспокоил ветер, до цвета полотенец в туалетных комнатах. Встреча должна будет надолго запомниться. Хватит ли этих домашних приготовлений, чтобы нейтрализовать недавние уроки английского Раисы? Чья причёска будет лучше? (Раиса недавно окрасила волосы хной в салоне московского Интеротеля для избранных). Будет ли снова советская Первая леди носить свои отделанные золотом босоножки, в которых она появилась в Лондоне в 1984 году? Собирается ли американская Первая леди потрясти мир, появившись в красном, своём любимом цвете, на Красной площади?
Раиса известна также как советская Лорелей Ли. В 1984 голу в Лондоне, восхитившись бриллиантовыми серьгами Маргарет Тэтчер, она тут же отправилась к Картье на Нью-Бонд-стрит, где купила себе точно такие же, уплатив 1780 долларов в счёт «Американ экспресс кард». В Париже Раиса спросила у Ив Сен-Лорана флакон духов «Опиум», которые стоят 175 долларов за неполные 30 граммов, а получила их бесплатно. В Лондоне она отменила посещение могилы Карла Маркса ради возможности взглянуть на драгоценности английской короны. В её гардеробе имеется четыре меховые шубы, причём три из которых она надевала в течение одного дня в Вашингтоне. Слышали, как однажды Михаил Горбачёв колко заметил: «Эта женщина стоит мне не только много денег, но и много нервов». Наблюдая, как Раиса несколько раз на дню меняет свои туалеты, некоторые советские женщины, которым часто приходится стоять в очередях за всем необходимым, склонны браниться. «Ей следовало бы побольше думать о том, что она делает», — говорит одна из них.
Следующая Раисa — неизвестная. Несмотря на то, что она является женой лидера одной из мировых сверхдержав, о её прежней жизни практически ничего не известно как за границей, так и дома. Только в последние-голы на Западе пришли к согласию относительно даты и места её рождения— 5 января 1932 года, алтайский город Рубцовск. Отец её был железнодорожным инженером по имени Максим Титоренко. Это почти всё, что известно из её официальной биографии.
Но вакуум заполняется молвой. Так, были толки, что она — племянница Громыко (это неправда), а также, что она татарского происхождения и её настоящее отчество не Максимовна, а по-азиатски — [Руфина] Максудовна, («Я чисто русская», — заявила она в позапрошлом году). Поговаривали, что её отец был видным государственным деятелем, сосланным в Сибирь Сталиным (это маловероятно). Был слух о тем, что муж её сестры занимал невысокий партийный пост, но потерял его, чем-то не угодив Михаилу (не подтверждается).
У Горбачёвых действительно есть дочь Ирина, которая работает врачом и вышла замуж за своего коллегу. Его имя — Анатолий, но фамилия неизвестна. У Раисы две внучки. Одну зовут Оксана или Ксения (вероятнее последнее), имя второй ешё предстоит узнать (Настя — Ред.)

Так какая же Раиса в действительности? Как и у большинства представителей советской элиты, её истинное лицо прячется за созданным образом. В советских газетах её имя отсутствует на подписях к фотографиям, где она изображена вместе с мужем. Но её хоть фотографируют. Это беспрецедентное внимание к ней, по словам Джонатана Сандерса, помощника директора Гарримановского института при Колумбийском университете, произвело «шок на систему». Во времена правления Сталина жёны руководителей не только была незаметны, но некоторых из них по капризу диктатора ссылали в лагеря или разводили с мужьями. После смерти Сталина подобная практика прекратилась, но жёны всемогущих по-прежнему оставались почти в полной неизвестности. Гэйл Лапидус, профессор политологии Калифорнийского университета, полагает, что «своим появлением вместе с женой и позволением ей демонстрировать активное участие в делах Михаил Горбачёв смягчает и очеловечивает образ московского руководства». В новую эпоху Генеральному секретарю позволено посвящать своё время не только государству, но и жене. «Он говорит, что пришло время женщинам выступить вперёд, — так объясняет Стивен Коэн, политолог из Принстона. — От них всегда хотели слишком многого, не давая ничего взамен.» В этом смысле появление Раисы является экспериментом гласности.
Очевидно, что Раиса хорошо подготовлена для своей роли. Среднюю школу она закончила с золотой медалью. Михаил [у себя в школе] смог получить только серебряную. В 1950-е годы оба учились в МГУ и были соседями по тесному, студенческому общежитию на Стромынке. Он изучал право, она — марксистско-ленинскую философию. Он был выходцем из деревни, однако обладал выдержкой и уверенностью в себе. Она пользовалась успехом, была остроумна и воспитанна. Горбачёвы познакомилась на занятиях бальными танцами, и Михаил начал быстро уменьшать маленькую армию её поклонников. Они поженилась в 1954 году, но стали жить вместе только спустя шесть месяцев, когда стали появляться общежития для семейных студентов.
После окончания МГУ в 1955 году Раиса последовала за Михаилом на Ставрополье, в его родной край, где они провели долгих 23 года. Владимир Максимов, советский эмигрант в Париже, вспоминает Ставрополь 50-х годов как разросшуюся деревню, вся жизнь которой проходила на её единственной улице. Это было в полутора тысячах километров от Москвы. В то время как Михаил начинал свой медленный подъём по партийной пирамиде, Раиса занималась тем, что преподавала в местной школе («Лучшая работа в мире», — скажет она позже) и одновременно готовила диссертацию по философии, которую защитила в 1967 году в Московском пединституте.
В её диссертации, темой которой были условия жизни колхозников Ставропольского края, отдавалось должное преимуществам социалистических преобразований, но также указывались некоторые недостатки советской сельской жизни: низкое качество продуктов и одежды, отсутствие в домах водопровода и парового отопления, однообразие отдыха. Сидней Монас, профессор истории Техасского университета, оценивает работу Раисы, реферат которой можно получить в библиотеках Конгресса и имени Ленина, как «немного выше среднего уровня, не до конца ортодоксальную, но с определёнными либеральными тенденциями». Раиса была в числе первых, кто использовал социологические методы исследований в то время, когда в СССР социология не считалась достойной изучения. Например, она обнаружила, что чем ниже уровень образования крестьян, тем чаше в их домах можно увидеть иконы.
Несмотря на то, что в диссертации набожность колхозников рассматривалась с некоторым неуважением, Раиса, в общем, проявляет терпимость в вопросах религии. «Я — атеистка, — сказала она группе церковников в Исландии, — но я понимаю значение церкви и уважаю все вероисповедания. Это, в конечном счёте, личное дело каждого.» Она не отрицает духовность, если бы это было не так, ей пришлось бы отказаться от значительной части русской литературы и искусства[, которые дороги ей]. Говорили, что после прихода её мужа к власти она помогла реабилитации Николая Гумилёва, поэта, казнённого большевиками в 1921 году. Стихи Гумилёва наполнены сиянием церковных куполов и распятий.
Привлекательная, воспитанная, верная идеологии, Раиса Горбачёва являла собой образец современной советской женщины, и это помогало ей вместе с мужем оказывать радушный приём высокопоставленным московским чиновникам, проводящих свои отпуска на курортах вблизи Ставрополя. Среди них был и Юрий Андропов, в то время шеф КГБ, который, в конце концов, стал покровителем Михаила. В 1978 году Михаил Горбачёв был выдвинут на должность секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству, и семья, наконец, перебралась в Москву. В 1985 году Михаил был уже Генеральным секретарём и главой Советского Союза. В позапрошлом году в Вашингтоне Раиса, указав на фотографию Андропова, сказала: «Мы обязаны этому человеку всем».
В дни своей первой поездки за рубеж [в качестве] первой советской леди Раиса в шутку сказала Даниэль Миттеран, жене французского президента: «Будьте моей советчицей. Я ведь только начинаю на этом поприще.» Она быстро училась и скоро стала пользоваться успехом на Западе. В Вашингтоне Раиса и её муж развлекли гостей Белого Дома, исполнив вместе с советской делегацией под аккомпанемент Ван Клиберна русскую сентиментальную песню «Подмосковные вечера».
Вкус Раисы и её манера одеваться оцениваются по-разному. Парижские ценители отзываются: «Она элегантна, но без шика». Действительно, создаётся ощущение, что Раиса избегает экстравагантных нарядов. Основная часть её гардероба изготовлена небольшой группой модельеров под руководством Тамары Мокеевой, работающих в экспериментальном ателье при Доме Моделей в центре Москвы. Именно на это учреждение ориентируются советские фабрики по производству одежды. Но покрой и цвета остаются консервативными. Мокеева не устаёт хвалить свою Первую леди: «У неё природное обаяние. Это то, чему невозможно научиться.»
За границей высоко оцениваются кругозор и знания Раисы. На неофициальном вечере у Памелы Гарриман, вдовы Азерелла Гарримана, бывшего послом США в Москве с 1943 по 1946 гг., Раиса говорила о Верховном Суде США с судьёй Сандрой О’Коннор и обсуждала работу Конгресса с сенаторами Барбарой Микульской и Нэнси Кассебаум. Впрочем, позже Микульская сказала, что «госпожа Горбачёва похожа на восточноевропейского профессора, говорящего абзацами». «С ней трудно просто обмениваться мнениями», — заключила сенатор.
Эту же деталь подметил в начале прошлого мая и Артур Митчелл, режиссёр Гарлемского Театра танца, во время гастролей в Москве. «Она обаятельная, сообразительная, умеющая ясно выражаться женщина», — сказал он после двадцатиминутной беседы с Раисой за кулисами. — «Но, когда она задаёт вопросы, вы знаете, что у неё уже сложилось своё мнение, и она хочет лишь получить подтверждение ему.»
Её старательность иногда бывает милой. В Чехословакии, продвигаясь в толпе, Раиса держалась за спиной Михаила и добросовестно повторяла: «Огромное спасибо, что вы пришли». B Праге она заметила, что генсек уже готов был пройти мимо маленького мальчика. «Михаил Сергеевич», — сказала она своим высоким голосом. Её муж повернулся, поприветствовал ребёнка и пригласил его в. Москву. Но её скрупулёзность может быть раздражающей. В Вашингтоне на завтраке в Госдепартаменте Раиса расстроила все планы Госсекретаря Джорджа Шульца тем, что во время приёма кратко беседовала с каждым из 180 гостей. Завтрак был отложен на несколько часов. Подобные манеры обычно проходят незамеченными на Западе. Дома люди настроены более критично. Если попросить советских людей высказать своё мнение о Раисе, то некоторые из них отводят глаза в сторону и начинают тщательно подбирать слова: «Я за неё, потому что думаю, что женщины должны играть более активную роль в нашем обществе, — говорит молодая москвичка Анна. — Но ей не хватает здравого смысла. Она приходит на завод, одетая в меха. Это дурной вкус. Этим она излишне выставляет себя напоказ и вредит своему мужу.»
Другие сетуют на то, что она действует как государственное лицо, хотя не имеет на это права. «Она неверно ведёт себя, — говорит переводчица с английского. — Ей не следует поучать каждого, с кем она встречается.» На привилегированных дачах женщины за чаем с блинами ворчат, что Раиса не знает своего места и меняет традиционные роли полов. «Она — мегера, — говорит ещё одна жительница Москвы. — В семье она диктует свою волю.»
В стране, где мужья решают всё по-своему, Горбачёвы кажутся парой, которая с удовольствием живёт в необычайно равном партнёрстве. «Мне очень повезло с Михаилом, — призналась как-то Раиса на обеде в Париже. — Мы — настоящие друзья или, если хотите, мы прекрасно понимаем друг друга.» Кажется, что Михаилу нравится увлечённость его жены. В ответ на вопрос своего английского издателя о возможности написания Раисой книги генсек улыбнулся и ответил: «Моя жена — очень независимая женщина. В данном случае я не могу ничего решать.»
И всё же Горбачёв не равнодушен к мнению в Союзе. Когда советское телевидение передавало в позапрошлом году его интервью [Тому Брокау из] телекомпании Эн-Би-Си, то вопрос, обсуждает ли Горбачёв «советские дела на высшем уровне» со своей женой, был опущен. Ответ генсека («Мы обсуждаем всё») был также вырезан. В Вашингтоне Раиса неожиданно пересекла улицу, чтобы поговорить с журналистами и этим продемонстрировать новую советскую открытость. Её охранники из КГБ сразу приказали единственному советскому журналисту покинуть пресс-группу.
Какая из Раис появится на предстоящей встрече? Жизнерадостная женщина, открыто разговаривающая с западными журналистами? А может, та, более скромная, остающаяся в тени своего мужа — такая, какой она бывает при посещении советских заводов и колхозов? Так как усилия Горбачёва преобразовать страну наталкиваются на оппозицию сторонников твёрдой линии, сопротивление бюрократии, скептицизм рабочих, то генсек, вероятнее всего, будет действовать осторожно. Но он не отказывается от выдвижения вперёд своей жены, — возможно, для того, чтобы показать на личном примере своё желание улучшить положение женщин в стране. В 1987 году, например, Раиса стала председателем Советского фонда культуры, органа, [занимающегося сохранением исторического наследия,] независимого от министерства [культуры], и с большими возможностями.
Несмотря на её достижения в науке, многие из сограждан Раисы воспринимают её возвышение [не столько по заслугам, сколько] как результат удачного замужества, то есть того атавизма, который ещё свойственен таким эгалитарным обществам, как СССР. «Раиса Максимовна должна вести себя скромнее, — говорит молодая жительница села. — Если бы мы знали, что во время своих поездок с мужем она помогает ему в работе, а не просто развлекается, то мы бы по-другому к ней относились.» А вот что сказала Люда Евсюкова, советская эмигрантка, проживающая ныне в Париже: «Она обыкновенная женщина, удачно вышедшая замуж. Она хорошо одевается, ездит на Запад. У неё есть всё, у других — ничего. Из-за своего привилегированного положения она никогда не будет популярной.»
Одним из препятствий для Раисы является отсутствие прецедента. Жена Ленина Надежда Крупская также была хорошо образованной и волевой женщиной. Но она стала известной революционеркой ещё до замужества и никогда не выступала в качестве Первой леди. Современные примеры во всём коммунистическом мире также не вселяют надежды: в Румынии часто бранят жену Чаушеску Елену, в Китае вдова Мао [Цзе-дуна Цзян Цин] потеряла всякое уважение. Дочь Леонида Брежнева [Галина], представленная в своё время как ответ восточного блока на вызов Жаклин Кеннеди, позднее оказалась замешанной в различных комбинациях.
Трудно убедить советских граждан, что Раиса будет другой. Она далека от того, чтобы быть заботливой хозяйкой и с удовольствием возиться на своей даче по Рублёвскому шоссе к западу от Москвы. В своей диссертации она приводит слова из казацкой народной песни: «Пока свободна — гуляй, девица». Раиса сумеет получить своё. А если советское общественное мнение или расстановка сил внутри страны заставят её свернуть активность в стране, то она всегда сможет возместить потери на Западе. Всё, что для этого ей нужно, — это зажечь свою [мерцающую] улыбку, как она делала и раньше, и произнести одну из известных ей английских фраз: «See you later, alligator» (Увидимся позже, аллигатор).

================

Война и мир (перевод оригинального заголовка; в тексте перевода 1989 года заголовок отсутствует)

Журнал Time, 6 июня 1988 г. Подшивка 131, выпуск 23, с. 42.

Когда Раиса Максимовна Горбачёва узнала, что журнал «Тайм» готовит статью о современной советской женщине, она отправила в редакцию следующее письмо:

«Чем больше мы узнаём о жизни народов наших стран, об их заботах и надеждах, тем быстрее мы придём к лучшему взаимопониманию.

Я храню тёплые воспоминания о моих встречах с американскими женщинами в Москве и Вашингтоне в декабре 1987 года. Что я могу сказать о моих впечатлениях от этих встреч? Нас ещё многое разделяет, но я думаю, что это не может помешать нам обсуждать те проблемы, которые нас волнуют: как сохранить мир, как сделать жизнь каждого человека лучше и полнее. Мы много говорили о роли женщины в семье и обществе, а также о том, как гармоничнее совместить её участие в общественной жизни с её обязательной ролью хранительницы семейного очага.

В героическую и драматическую историю моей страны [советские женщины] вписали немало страниц, которыми гордится весь советский народ. Эти страницы отмечены небывалым самоотречением и самопожертвованием, безграничной добротой и милосердием. Как много личных трагедий пришлось пережить женщинам в годы Второй мировой войны! Миллионам из них так и не удалось испытать любви, семейного счастья и радости-материнства. Наши женщины знают цену войне и миру.
Они — ярые и убеждённые сторонники мира.

Сегодня советские женщины по праву гордятся своим участием в перестройке, обновлении общества. Для перестройки характерно решительное изменение социальной политики. Это очень важно для улучшения условий существования людей, их семейной жизни, воспитания детей. Новая социальная политика предоставляет женщинам большие возможности для работы по избранной специальности, занятия любимым делом и, что не менее важно, позволяет им больше времени уделять себе, чтобы на долгие годы оставаться любимыми и желанными жёнами и матерями.

Я от всей души желаю читателям журнала «Тайм», американским женщинам и их семьям, мирного и чистого неба над нашей планетой. Я желаю всем счастья.»

Р. Горбачёва 15.04.89.











Перестройка

Документальный фильм "Хау Ду Ю Ду"

В связи с объявлением гласности в СССР и смягчением информационных ограничений в СССР достоянием СМИ стали многие проблемы (подростковая преступность, наркомания, неформальные организации, национальный вопрос и т.д). Одной из них была запрещенная ранее тема проституции в СССР (в данном случае больше валютной). Если в художественном кинематографе таким фильмом стала Интердевочка, то в документальном жанре эту проблему поднял фильм "Хау Ду Ю Ду"
Данный фильм интересен тем, что режиссер не пытается оправдывать или осуждать проституток. Правда режиссер тонко пытается намекнуть (через песни группы МУ-МУ), что главной причиной проституции являются прежде всего лицемерные мужчины, что готовы раскошелиться (хотя на словах могут осуждать проституцию).
Журналисты задают довольно острые вопросы не только проституткам, но и иностранцам, что пользуются услугами советских проституток. В частности верующим иностранцам.

Фильм можно посмотреть тут:

https://youtu.be/_zxCX-36cAY



Перестройка

Павел Палажченко: На фоне тектонических сдвигов (I)

Начиная с лета 1989 года все, что происходило в мире, в стране, в жизни людей и в моей работе, разворачивалось на фоне тектонических сдвигов, которые еще несколько месяцев назад никто не предсказывал и не ожидал. Поднявшийся ветер перемен нес разное, в том числе пыль и мусор, это было «явление природы», которое сильнее человеческих желаний.

В Европе все началось с не всеми замеченного события – венгры убрали колючую проволоку на границе с Австрией. В новостях австрийского телевидения репортаж об этом шел четвертым или пятым пунктом. Но сразу же тысячи немцев из ГДР хлынули в Венгрию, а оттуда – в Западную Германию. Берлинская стена, два десятилетия разделявшая две Германии, на глазах утрачивала свой «функционал». Посол Квицинский писал из Бонна, что венгры сделали канцлеру Колю царский подарок. Режим Хонеккера был в ярости – но сделать ничего не мог.

Те, кто и сейчас тоскует по «социалистическому лагерю», винят в его исчезновении Горбачева, и у них есть для этого основания. Потому что в таких вопросах все зависит от «первого лица». Реши тогда Горбачев, что надо вмешаться, что надо любой ценой остановить происходящее, думаю, большинство членов политбюро его поддержали бы – кто-то с энтузиазмом, кто-то не очень охотно. И вся государственная машина бросилась бы это выполнять, и холодная война, едва утихнув, началась бы с новой, еще более опасной силой.

За пару месяцев до этого Горбачев в разговоре с польским премьер-министром Раковским поддержал идею «круглого стола» – переговоров с лидерами «Солидарности». Такие решения не даются легко. Речь по существу шла о том, чтобы «отпустить» Восточную Европу. Но сказав в речи в ООН – «свобода выбора» – Горбачев теперь доказывал, что это были не пустые слова.

Но при любом решении неизбежна была дестабилизация, непредсказуемость. И главный вопрос – как будет вести себя Запад и прежде всего, конечно, США. Подземные толчки ощущали и в Москве, и в Вашингтоне. Думаю, поэтому Горбачев написал письмо Бушу, в котором предложил встретиться.
**
В июле я догуливал отпуск в Монино, в основном бездельничал, потому что после очень тяжелой первой половины года ничего не хотелось делать, даже читал мало. Там до меня дозвонился помощник замминистра А.А. Бессмертных и сообщил, что меня вызывают по срочному делу – машина уже выехала. Я подумал, что скорее всего надо будет перевести письмо Горбачева Бушу (или письмо от Буша), или, может быть, предстоит телефонный разговор.

Коридоры МИДа были по-летнему полупусты и перегреты от жары. Бессмертных сказал мне, что собирается с миссией в Вашингтон, «о которой пока мы не объявляем».

- Сигналы от американцев пошли позитивные. Готовим встречу министров в сентябре, но нужен саммит. Михаил Сергеевич написал Бушу письмо.

Переводы таких писем всегда сопровождались пометкой «неофициальный перевод» (официальным перевод становился уже в исполнении американцев), но важным является первое впечатление, а оно создается нашей первоначальной версией. Так что дело это довольно ответственное.

Бессмертных сказал мне, что главная идея письма – встретиться где-нибудь вдали от любопытных глаз, без протокольных формальностей и фиксированной повестки дня – уже зондировалась американцами, так что Буш, вероятно, согласится. Как я понял, письмо преследовало еще одну цель: дать повод для доверительного разговора с президентом во время летнего затишья – как оказалось, затишья перед бурей.

Так началось обсуждение «неформального саммита», в итоге состоявшегося на Мальте, хотя и не вполне в том формате, как предполагалось. Да, удалось обойтись без особых протокольных формальностей и число сопровождающих лиц, почти астрономическое на официальных визитах, на этот раз было относительно небольшим. Но «вдали от любопытных глаз» – такого просто не бывает, когда встречаются главы государств.
**
В сентябре Шеварднадзе, как обычно, отправился в Нью-Йорк на сессию ООН. Но на этот раз поездка в США планировалась по необычному маршруту: к Нью-Йорку и Вашингтону добавилось место, о котором мало кто из нас раньше слышал – горный курорт Джексон-хоул в штате Вайоминг.

Делегации на этот раз были большие и включали дипломатов и экспертов всех пяти совместных рабочих групп – по безопасности и разоружению, региональным проблемам, правам человека, двусторонним отношениям и транснациональным (глобальным) проблемам. Последняя группа была нововведением, предложенным Бейкером на майских переговорах в Москве. Сверить позиции по экологии, терроризму, мировой экономике и так далее – идея хорошая и полезная, но, конечно, по-настоящему волновали всех горячие темы, прежде всего Восточная Европа и внутренние события в Советском Союзе. Само собой, эту тему надо было обсуждать «аккуратно» – никому не хотелось создавать впечатление, что американцы лезут в наши дела.

Шеварднадзе к этому времени уже хорошо знали в Америке и даже узнавали на улицах (пару раз он выходил прогуляться), улыбались, протягивали руку. Он улыбался в ответ, вообще был спокоен и доброжелателен, но озабоченность свою не очень скрывал. События развивались очень быстро, лодка раскачивалась…

Встреча с Бушем в Белом доме прошла хорошо. Чувствовалось, что американский президент понимает, как нелегко Горбачеву и его сторонникам под напором ускоряющихся перемен, которые многим у нас не нравились. Мне показалось, что встречу с Горбачевым он хотел провести как можно скорее. Вы не будете возражать, спросил он, если я предложу провести ее на военных кораблях? Шеварднадзе ответил осторожно. Думаю, в конце концов в Москве на это согласились в том числе потому, что Буш во время войны служил в морской авиации, летал, был сбит, спасен, снова воевал, был награжден. Пошли ему навстречу, наверное, в знак уважения к боевому прошлому.
**
Через несколько дней мы были в Вайоминге. Аэропорт, где приземлился наш самолет, был минутах в сорока езды от Джексон-хоул. Национальный парк Гранд-титон – одна из главных достопримечательностей и красот штата Вайоминг, где вообще-то мало что есть, кроме, конечно, района базирования межконтинентальных ракет «Минитмен» и других военных объектов. Тогда, кстати, там были развернуты и ракеты МХ (Peacekeeper) c 10 боезарядами, впоследствии уничтоженные по Договору СНВ.

График переговоров был очень плотный, но они впервые проходили в таком необычном месте, и это запечатлелось в памяти. Пару раз я видел лосей – огромного, грубоватого moose («американский лось») и более элегантного, с длинными ветвистыми рогами Rocky Mountain Elk (по нашей классификации – лось канадский). Утром все собирались смотреть изумительный восход, в багрово-розовых тонах освещавший горный массив Grand Teton (Гранд-титон).

Кто-то из американцев рассказал мне, что происхождение названия этого массива по-прежнему вызывает споры, но скорее всего его придумали стосковавшиеся по женщинам квебекские охотники, увидевшие в силуэте гор «большие соскИ». Пожалуй, действительно похоже.

Наверное, здесь пора остановиться и о переговорах рассказать в другой раз.



Перестройка

Телеобращение Михаила Горбачёва о переходе советской экономики на рыночные отношения.

27 мая 1990 года

Дорогие товарищи!

В последнее время мы с вами регулярно встречаемся у экрана телевизора. И сейчас, в этот вечер, я хотел бы остановиться на том вопросе, на той теме, которая, как я полагаю, сейчас всех нас занимает.

В стране возникли настроения обеспокоенности, тревоги в связи с рассмотрением в Верховном Совете СССР доклада правительства о переходе к регулируемой рыночной экономике. Широко обсуждается вопрос, насколько всесторонне и компетентно всё продумано, есть ли другие выходы из нынешней ситуации, как переход к рынку скажется на жизненном уровне людей. Мне всё это понятно, я воспринимаю эту озабоченность и обеспокоенность, поскольку речь идёт о коренных вопросах жизни общества, о вопросах, которые затрагивают каждого человека, каждую семью, все республики, все категории трудящихся, пенсионеров, студентов, учащихся, всех нас.

Вы, конечно, помните, что со стороны руководства государства в своё время было твёрдо заявлено о том, что, когда мы подойдём к вопросам, связанным с переходом к рынку, мы обязательно основные вопросы вынесем на всенародное обсуждение. Ко мне поступили обращения, чтобы по этим жизненно важным вопросам Президент страны высказал свою позицию.
Сначала о переходе к рыночной экономике. Когда возникла эта идея? Она обсуждается давно. Она присутствовала уже на XXVII съезде нашей партии и особенно тщательно, основательно аргументировалась на Пленуме Центрального Комитета партии, обсуждавшем вопросы радикальной экономической реформы. Именно там нашему обществу, не только партии, была представлена развёрнутая аргументация необходимости постепенного перехода к рыночным отношениям в народном хозяйстве. По государственной линии необходимость перехода к рынку была подтверждена в решении второго Съезда народных депутатов СССР в декабре прошлого года, когда рассматривалась и была одобрена программа правительства по оздоровлению советской экономики.
Создание всесоюзного полнокровного рынка и малых рынков, включённых в него, — дело нужное. Нужное, если мы хотим придать нашей экономике интенсивное развитие, если мы хотим на базе этого улучшить условия жизни людей, решить накопившиеся проблемы в нашем обществе.
А мы этого все хотим. Поэтому первое, о чём я хочу сказать, — это центральный исходный пункт моих дальнейших рассуждений. Рынок нам нужен не сам по себе — это я подчёркиваю, — а для того, чтобы радикально реформировать нашу экономику, открыть дорогу инициативе, хозяйственной самостоятельности трудовых коллективов и каждого работника, каждого гражданина, в целом регионов, республик, краёв, областей, с тем чтобы рационально использовать те огромные ресурсы, которыми мы реально располагаем и используя которые и опираясь на рынок, в конце концов получить реальный социально-экономический эффект. Вот для чего нам нужен переход к рыночной экономике.
Что такое нормально функционирующий рынок, если о нём говорить в самых простых и понятных выражениях? Введение его должно создать условия, при которых те, кто трудится эффективно, выпускает продукцию, нужную потребителю и обществу, причём продукцию высокого качества, кто постоянно ищет пути для сокращения затрат, удешевляет продукцию, — те должны получать хорошие доходы, хорошую заработную плату, располагать возможностями для того, чтобы улучшать условия труда и жизни, решать вопросы социального и производственного характера.
Рынок остро поставит вопрос о тех, кто годами топчется на месте, не думает об эффективности производства, о выпуске нужной продукции, особенно о тех коллективах, которые работают в убыток, или тех, где дела ведутся бесхозяйственно, безответственно, царит недисциплинированность, неорганизованность. Всё это рынок в ближайшие сроки после его введения выявит.
Поэтому тем, кто трудится хорошо и готов трудиться дальше ещё лучше, рынок предоставит широкие возможности для проявления таланта, инициативы, творчества. Ну а тем, кто, прямо скажем, отлынивает от труда, кто больше всего думает не о том, как хорошо поработать и добиться хороших результатов, а о том прежде всего, как урвать от других, — тем будет труднее. Но это ведь справедливость, причём, по-моему, высшая справедливость.
Короче говоря, рынок должен нам помочь решить те задачи, вокруг которых мы бьёмся десятилетиями, — поощрять творческий, производительный, эффективный труд и наказывать рублём нерадивых работников. Мы все как раз этого и хотим, причём хотим уже давно. Но сейчас надо к этому ещё добавить, что мы не сможем выбраться из этой ситуации, в которой мы оказались, если мы не осуществим такой переход.
Вы вправе, конечно, задать следующий вопрос: почему именно сейчас вопрос о переходе к регулируемому рынку переводится в практическую плоскость — не раньше и не позже? На этот счёт высказываются разные соображения, суждения, излагаются разные позиции. Одни говорят, что мы потеряли время, надо было раньше переходить. Другие считают, что мы ещё не готовы к этому и что переход к рынку обернётся тяжёлыми последствиями для многих из нас, а может быть, и для страны в целом.
Я долго сам над этими вопросами размышлял, очень много советовался и со специалистами, и с трудящимися, и крупными экономистами. Моя точка зрения состоит вот в чём. Думаю, что всё же раньше мы не могли ставить вопрос так, как мы ставим его сейчас. Почему? Ведь для того, чтобы рынок заработал, нужно многое сделать. Многое.
Я решил хотя бы часть проблем в этой беседе назвать. И это я делаю сознательно, потому что, наблюдая, как реагирует наше общество на доклад правительства, на обсуждение в Верховном Совете этого доклада, я вижу, что практически всё свелось в значительной мере к ценам. Я понимаю значение этого вопроса, ибо это влияет на жизнь людей, на их повседневную жизнь, на условия жизни. И я обязательно остановлюсь на этих вопросах.
Но ведь переход к рынку — это очень масштабная, комплексная задача. Во-первых, наша экономика работала в условиях жёсткого централизованного планирования и руководства. В ней только в зачаточном состоянии находились хозрасчётные подходы. В такой ситуации, когда всё жёстко планируется, жёстко распределяется, лимитируется, контролируется, регулируется, естественно, ни о каком рынке не могло быть речи. Нам нужно было сначала порвать с системой командных методов в экономике, как и в других сферах. Поэтому мы не могли ставить вопрос в практическую плоскость не только пять лет назад, но ещё и полтора-два года назад.
Но всё же за эти пять лет мы с большими трудностями и не без потерь накопили немалый опыт в освоении новых методов хозяйствования. В новых условиях, хотя и не всегда успешно, теперь работают практически все предприятия, возникло и развивается кооперативное движение. Мы его критикуем, во многих случаях заслуженно, но в принципе, я думаю, когда это движение освободится от перекосов, от рвачества, которым сопровождается этот первоначальный период развития кооперативов, то оно ещё скажет своё слово. Я в этом уверен.
В стране, хотя и с большими трудностями, развивается движение арендаторов. Причём это движение уже охватывает все сферы народного хозяйства. На меня произвела огромное впечатление последняя встреча с арендаторами. Это уже совершенно другие люди, они по-другому мыслят. Я обнаружил, что это отнюдь не рвачи, а люди с очень живым умом, с государственным подходом и с развитым чувством ответственности за страну. Это прекрасно. Значит, новые условия хозяйствования, новое положение человека в экономике оказывают колоссальное воздействие на его гражданскую позицию.
За эти годы произошли довольно важные перемены и в аграрном секторе. И там идёт интенсивный поиск новых форм хозяйствования. Без этого опыта, товарищи, вряд ли можно было ставить новые задачи по ускорению экономической реформы.
Даже сейчас на крутом повороте — а мы подошли именно к этой фазе перестройки — мы в основном всё-таки упираемся в неготовность нашего общественного сознания.
Что там говорить, мы ведь все с вами дети своего времени, очень закомплексованы, очень перегружены старыми привычками. Мы очень любим простые решения самых сложных вопросов. А их нет уже. И все попытки найти такие решения, вроде скатерти-самобранки, которая сняла бы все вопросы, говорят о том, что мы ещё не освободились от прошлых иллюзий. Но это всё пройдёт.
Общество меняется.
Так вот, без всего этого ставить вопрос о переходе к рынку было бы безответственно и несерьёзно.
И ещё. Мы сейчас имеем такие фундаментальные законы, как Закон о собственности, об аренде, о земле. Они создают те самые правовые предпосылки, которые позволяют глубоко реформировать отношения собственности и выйти на многоукладную экономику, на новые формы экономической жизни во всех секторах экономики. Этого тоже не было. Но идя к этим законам, подготавливая их, обсуждая, мы и сами обогащали свои представления. Я думаю, что за это время мы все поумнели.
В общем, психология наша, хоть это и самая инертная сфера для перемен, тоже существенно изменилась. Изменилась к лучшему. И то, что сейчас мы можем обсуждать такой вопрос, как переход к рыночной экономике, может быть, самое сильное подтверждение того, о чём я говорю. И меня не пугает острота суждений. Вопрос, который мы сейчас обсуждаем и решаем, большой и сложный. Люди вправе ставить его так, как они считают нужным, и высказывать сомнения, которые у них возникают.
Это всё сейчас необходимо. Мы обещали держать совет с народом по этим вопросам и мы будем его держать. И будем внимательны к тому, что думают наши люди по всем предложениям правительства.
И ещё. Почему именно сегодня поставлена в практическую плоскость задача перехода к рынку, к рыночной экономике? Это — реальное положение на нашем потребительском рынке, финансовое положение страны, вся социально-экономическая ситуация в стране. Те меры, которые были одобрены в декабре прошлого года и которые были рассчитаны на то, чтобы за нынешний 1990 год многое изменить к лучшему и на потребительском рынке и в том, что касается финансов, бюджета, пока — и об этом надо сказать прямо, со всей ответственностью и откровенностью — дали мало результатов.
Я сейчас не буду касаться причин этого. Да, думаю, вы о них знаете, поскольку мы уже говорили об этом в последнее время. Я лишь хочу констатировать, что правительству не удалось пока затормозить опережающий рост денежных доходов по сравнению с ростом производства и выпуска товаров. Это самое главное. И ситуация на нашем рынке не только не улучшилась — она ещё даже и обострилась. Не удалось сократить денежную эмиссию.
Конечно, мы должны — впереди ещё большая часть года — действовать более решительно, настойчиво, выходя на неординарные меры, для того чтобы всё же постараться сделать максимум возможного для реализации программы, которую мы наметили в сфере финансов и потребительского рынка. Причём надо действовать и на уровне центра и республик, и регионов, и в каждом трудовом коллективе.
Это наша общая задача. Если какие-то трудовые коллективы не приняли и не включили в свои планы то, на что мы рассчитывали, а именно: рост товаров народного потребления, — а речь идёт о миллиардах, — то это скажется на рынке. Впереди ещё месяцы, и надо все резервы, которыми мы располагаем, использовать.
Это всё так. Но тем не менее опыт работы с реализацией правительственной программы показал, что даже при осуществлении всех намеченных мер их будет недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Поэтому правительство высказалось за приближение сроков перехода к рыночной экономике.
На Президентском совете — а этому вопросу было посвящено три заседания — было уделено большое внимание обсуждению всей проблематики, связанной с переходом к регулируемому рынку. Все были согласны с тем, что сейчас уже медлить нельзя. При всей сложности нынешней ситуации надо действовать, ибо уже в ближайшие месяцы ситуация станет ещё более напряжённой, трудной. Откровенно говоря, и опасной.
Сейчас многие спрашивают: а что включает переход к рыночной экономике? Это большой и важный вопрос. Некоторым показалось, что, собственно, весь переход состоит в том, что будут пересмотрены только цены. Но очевидно, тот, кто смог ознакомиться с докладом товарища Рыжкова Николая Ивановича на сессии Верховного Совета СССР, убедился, что нам предстоит в рамках этого перехода масштабная работа. Она включает целый комплекс взаимосвязанных задач. И ни одну из них нельзя оставить без внимания, тем более без решения, отложить, так как это будет вызывать негативные последствия, в том числе и социального порядка.
И первое, о чём хотелось бы сказать: надо всё делать, чтобы нынешний хозяйственный год мы завершили с максимально возможными положительными результатами. А это не так просто, поскольку первые месяцы сопровождаются новыми потерями в экономике, хотя есть и определённые позитивные сдвиги. Невыполнение задач нынешнего года будет сказываться и на сбалансированности производства, и вообще на экономических результатах, на доходах людей, на заработной плате, осложнит ситуацию с государственным бюджетом.
Так что сейчас, как никогда, нужно всем проявить чувство ответственности, понимание необходимости дисциплинированной, эффективной работы каждого на своём участке. Это первое.
Переход к рынку предполагает наличие соответствующей налоговой системы, так как это очень важный инструмент регулирования экономики в условиях рынка. Первые разработки на этот счёт представлены Верховному Совету. Они обсуждаются в условиях жаркой дискуссии, столкновения мнений. Но это всё надо делать. Ибо это как раз рычаги воздействия государства на процессы рыночной экономики. Естественно, с учётом особенностей нашего народного хозяйства, в котором есть немало предприятий, занимающих монопольное положение по выпуску той или иной продукции. В условиях рынка может возникнуть такая ситуации, что они будут использовать в корыстных целях это своё монопольное положение и диктовать цены обществу, поскольку нигде в другом месте мы не возьмём такую продукцию.
Сейчас нужно разработать, подготовить и принять законы, которые бы были направлены против монополизма, диктата производителя. Без этого нельзя. Это наши особенности, и мы должны их учитывать. Очень важно создать такие условия, которые бы открыли возможность соревновательности, состязательности для трудовых коллективов по выпуску тех или иных товаров. А для этого нужно безотлагательно — и это уже делается — принять закон о мелких и средних предприятиях, вообще о предпринимательстве.
Надо создать механизм реализации законов о собственности, об аренде, о земле, на что жаловались арендаторы, когда я с ними встречался на днях. Это в принципе хорошие законы. Наверное, они будут проходить проверку жизнью, будут ещё и корректироваться. Это вполне возможно. Но они не дают должного эффекта, потому что не продуман механизм их реализации. А силы, которые бы не хотели, чтобы эти законы реализовались, осуществлялись, должен сказать, огромны. И сломать это сопротивление мы можем только на основе принятия соответствующих правовых актов, в которых был бы заложен механизм реализации этих важных, фундаментальных законов. Пока что, прямо надо сказать, именно в отсутствие таких механизмов упирается на практике их реализация.
Всё это сдерживает экономическую реформу. И люди настойчиво просили. Причём они сами внесли предложение представить проект указа Президенту на этот счёт. Я это настроение людей поддержал.
У нас немало и других законов, которые стоят на повестке дня Верховного Совета, и мы должны обдумать всё, что связано с механизмом их реализации.
Или другой немаловажный момент. Сейчас многие предприятия базовых отраслей находятся в трудном финансовом положении, более того, работают убыточно. Но работают убыточно не столько по своей вине — хотя и это имеет место, — а прежде всего из-за того, что неправильно решается в стране вопрос об оптовых ценах. Парадоксальная ситуация: без этих предприятий, без этих отраслей страна не может жить, и в то же время их продукция приносит убытки. И правильно ставят вопросы шахтёры о предоставлении им самостоятельности, о том, чтобы они могли по-настоящему распоряжаться результатами своего труда.
Словом, это всё требует решения. Без этого опять-таки мы не осуществим нужную подготовку к переходу к рынку. Это одна из первоочередных задач.
Для нормального функционирования рынка нужна соответствующая система финансово-кредитных учреждений, широкая сеть банков разного назначения. Рынок не может нормально работать без товарных и фондовых бирж, системы регулирования трудовых ресурсов.
Я обозначил лишь часть проблем, которые надо решать и без которых переход к рыночной экономике невозможен. Отсюда и необходим тот подготовительный этап, о котором речь шла в докладе правительства. Именно в оставшиеся месяцы нынешнего года нам предстоит принять целый пакет взаимосвязанных документов, без которых нельзя осуществить переход к рыночной экономике. Тут предстоит серьёзная работа и в Верховном Совете, и в правительстве, и в Президентском совете.
Мне представляется, что важнейшей частью работы правительственных органов — и не только союзных, но и республиканских — является осуществление мер по связыванию излишка денег в обществе. Здесь нужны жёсткие меры экономического воздействия, с тем чтобы заработная плата тесно увязывалась с конечными результатами производственной деятельности.
Но это лишь одно из направлений по преодолению негативных тенденций в нашей экономике. Важнейшее значение будет иметь то, как будет выполняться программа по наращиванию производства товаров народного потребления и улучшению дел на рынке. Я уже об этом говорил, и тут всем надо основательно поработать.
Неотложная задача — сокращение дефицита бюджета. Дефицит бюджета — это то, что сильно влияет на инфляционные процессы, подстёгивает их. Возможности для сокращения дефицита бюджета у нас реально имеются, и о них мы говорили тогда, когда обсуждали программу правительства по оздоровлению экономики, в том числе когда рассматривали и поддержали меры, рассчитанные на нынешний год.
Но надо сказать, здесь плохо действуют правительственные ведомства. Особенно что касается сокращения вложений в капитальное строительство. Можно многое получить за счёт распродажи излишков материальных запасов, накопившихся в народном хозяйстве. А это ни много ни мало — 200 миллиардов рублей. И это, кстати, тоже бы связало огромную массу средств в стране и наличных, и безналичных. И надо ещё раз вернуться к рассмотрению ситуации с расходами на содержание государственного аппарата. Должны быть также полностью осуществлены и меры по сокращению затрат на оборону.
В общем, я бы сказал гак: нам нужно на вторую половину этого года иметь своего рода чрезвычайный государственный бюджет. Разработкой такого бюджета надо заняться безотлагательно. Даже то, что я сказал, показывает, что в рамках подготовительного этапа нужно решить огромный комплекс масштабных задач. Без этого ни о каком переходе к регулируемому рынку не может быть и речи.
В связи с переходом к рынку есть несколько проблем, которые вызывают особый интерес и по которым идут острые дискуссии в обществе. Больше всего этим и объясняется тревога, возникшая в стране, у населения. Я имею в виду тот факт, что переход к рыночной экономике потребует провести реформу ценообразования. Не буду сейчас вдаваться в подробности и потому, что этому уделено много внимания в докладе правительства, и потому, что предстоит ещё обсуждение всех аспектов реализации реформы ценообразования. Скажу о главном: прежде всего о том, что в предлагаемых правительством мерах имеется в виду сохранить обязательное регулирование цен на ряд важнейших продовольственных продуктов, промышленных товаров.
Стихийное формирование цен под воздействием ещё неустановившегося и несложившегося рынка просто недопустимо, ибо оно может нанести тяжёлый удар по жизненному уровню народа. Это первое.
Далее. В связи с тем, что повышения цен всё же не избежать, одновременно имеется в виду разработать широкую систему компенсационных мер. Опять-таки для того, чтобы не снизить жизненный уровень и в первую очередь социальное положение малообеспеченных слоёв населения. На обсуждение будут вынесены предложения о том, как это сделать, в какой форме. И думаю, что это позволит нам выйти на приемлемое решение на этот счёт.
Поскольку в условиях рыночной экономики цены под воздействием тех или иных факторов могут меняться в ту или иную сторону, в том числе возможен их дальнейший рост, имеется в виду выработать и ввести систему индексации, суть которой состоит в том, что заработная плата точно так же, как и пенсии и стипендии, должна повышаться с учётом роста цен.
Моя недавняя поездка на Урал и встречи с трудящимися Москвы показывают, что многих беспокоит вопрос о том, что многие предприятия окажутся в разных стартовых условиях к началу перехода к рыночной экономике. Что при этом имеется в виду? У одних новые производственные фонды, у других старые, одни закончили реконструкцию, а третьи только её развернули или собираются разворачивать, а четвёртые — я имею в виду в данном случае предприятия оборонного сектора нашей экономики — вступили в фазу конверсии. Этот вопрос уже затрагивался в ходе обсуждения программы правительства в Верховном Совете.
Мы должны предусмотреть необходимые правовые, экономические предпосылки, которые обеспечили бы создание необходимых льготных условий предприятиям, которые оказались в этой ситуации. Во всяком случае эта проблема должна быть самым тщательным образом проработана, и должны быть найдены рациональные подходы к её решению. Кстати, тут в нашем распоряжении опыт, которым располагает мировая экономика.
Трудящихся беспокоит и такой вопрос: как будет с работой, обеспеченностью рабочими местами. Это большой и очень важный вопрос, и он является предметом особо внимательного изучения. Очевидно, в условиях рынка и структурной перестройки, изменения профиля предприятий будет происходить процесс высвобождения людей. Таков, может быть, один из самых важных моментов функционирования рынка. Это может проявиться уже на начальной стадии.
Сейчас правительство разрабатывает государственную программу предотвращения безработицы, программу трудоустройства, переучивания, перераспределения рабочей силы. Иначе говоря, человек, попавший в такую непростую жизненную ситуацию, должен быть надёжно защищён. И предложения на этот счёт также будут вынесены на обсуждение.
Словом, мы вступаем в период глубоких преобразований. Но рынок, о котором идёт речь, — это регулируемый рынок. А это значит, что государству в нём отводится важная роль. И прежде всего в том, что касается выработки определённых социальных гарантий для населения. Мы должны сделать всё, чтобы в максимальной степени компенсировать возможный рост стоимости жизни населения.
Что касается методов проведения этой работы, то она окончательно определится и с учётом обсуждения здесь, в центре, в Верховном Совете, и в обществе.
Хочу ещё раз сказать, что рынок и всё, что с ним связано, нам нужны не сами по себе, а чтобы раскрепостить человека, задействовать огромный творческий потенциал народа, подвести прочный фундамент под демократические преобразования. Другими словами, рынок не самоцель, а одно из мощных средств улучшения функционирования нашей экономики, повышения её эффективности и улучшения на этой основе жизни советских людей.
Конечно, осуществить такой поворот, дорогие товарищи, непросто. Более того, такие задачи по своему масштабу и сложности мы ещё с вами не решали. Но если мы хотим менять дело к лучшему, мы должны на это пойти, всё обсудив, взвесив, обдумав самым внимательным образом.
В общем, нам нужно сейчас согласие в обществе. Причём не формальное.
Все эти проблемы обсуждаются сейчас в Верховном Совете. На это потребуется несколько дней. И вы видите, как идёт это обсуждение. Теперь, когда опубликован доклад правительства, открывается возможность для того, чтобы основательно изучить и обдумать весь круг проблем, встающих перед нами.
Наверное, на путях к национальному согласию нам нужно пойти на широкое обсуждение этого вопроса в трудовых коллективах и особенно в системе вновь избранных Советов, на сессиях Советов, с тем чтобы предложения после такого именно серьёзного обсуждения последовали от всех республик к центру. В докладе правительства особо выделен вопрос о хлебе, о необходимости пойти на повышение цен на этот важнейший продукт питания уже в середине нынешнего года. Мы надеемся, что это встретит понимание. Я даже скажу больше: этот шаг, собственно, и делается по предложениям самих граждан страны. Люди на протяжении уже нескольких лет ставят этот вопрос, потому что дешевизна хлеба не увязывается с тем, каким потом и трудом мы добываем этот хлеб. Люди смотрят, как в школах играют в футбол, используя вместо мяча булки. Все мусорные корзины заполнены остатками хлеба.
Разбазаривание хлеба идёт во всех наших предприятиях общественного питания. Все мусорные свалки заполнены выброшенным, испорченным хлебом. Хлеб покупают и кормят им животных, и это в то время, когда мы завозим зерно в дополнение к тому, что мы производим, из-за рубежа, покупая за твёрдую валюту. Но разве так можно? Да это оскорбляет крестьянина, всех нас.
Такого неуважительного отношения к хлебу нет ни в одной стране. У американцев и канадцев, которые производят столько хлеба, что могут торговать на мировом рынке, тем не менее килограмм хлеба стоит два доллара. Сравните с нашими копейками. Причём здесь как раз мы можем сделать так, чтобы избежать каких-либо потерь, что касается жизненных условий народа. Мы за полную компенсацию возможного увеличения расходов на хлеб, причём с учётом реальных объёмов его потребления в разрезе групп населения.
И ещё я хочу сказать вот о чём: ресурсы хлебопродуктов позволяют нам поддерживать снабжение хлебопродуктами в надлежащем состоянии. И я обращаюсь к вам с просьбой, дорогие товарищи, не впадать в панику. Давайте трезво и реально смотреть на всё это.
Но поскольку кое-где такие настроения возникли, то, видимо, надо и государственным органам, и общественности взять ситуацию под контроль.
И ещё. Сейчас перед нами стоят огромные задачи. Очень важно, чтобы на этом ответственном этапе перестройки нашей экономики мы хорошо понимали друг друга. Надо сделать всё, чтобы каждый коллектив, каждый человек действовал на своём участке работы с чувством гражданского долга.
И уж, конечно, сейчас недопустимы всякие ультимативные требования, подстрекательства и безответственные призывы. Это может просто испортить всё дело, нанести непоправимый ущерб. Мы должны поставить на место тех, кому неймётся и кто печётся не об обществе, не о народных интересах, а лишь о своих амбициях.
Сегодня мы больше, чем когда-либо, нуждаемся во взаимном доверии. Я призываю всех вас, дорогие товарищи, к консолидации, совместным усилиям и к поиску наиболее безболезненных путей перехода к рыночной экономике, с чем мы связываем решение социально-экономических проблем, улучшение жизни народа, в целом успех нашей перестройки, этой нашей новой революции.
Благодарю вас за внимание.
До свидания.

Печатается по тексту публикации в газете «Правда», 29 мая 1990 года.

==========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=====================





Перестройка

Часть 2. Интервью Михаила Горбачёва для журнала “Time”.

Начало интервью тут:

https://ed-glezin.livejournal.com/1220582.html

- Нашим проектом «человек десятилетия» мы также хотели выразить наше мнение, что Ваши устремления имеют огромное позитивное значение для будущего. По сути дела, мы выносили суждения о конце XX века и наступлении XXI века. Не могли бы Вы поделиться Вашим видением наступающего века и роли в нём Советского Союза?

Ответ. Каким будет век XXI, во многом зависит от того, сумеем ли мы извлечь правильные уроки из XX столетия и не повторить его больших ошибок.
Считаю одним из главных уроков XX века вот что: цель, как бы благородно и заманчиво она ни выглядела, никогда не оправдывает неразборчивости в средствах. Наоборот: средства, которые мы выбираем, в конечном счёте могут либо помочь достичь цели, либо её деформировать, либо вообще увести не туда. Беда, если мы начнём идти к обновлению всей системы отношений в обществе, действуя как слон в посудной лавке.
Другой исторический урок, который мы извлекли, связан с судьбой социалистической идеи. В XX веке она приобрела миллионы сторонников, стала мощным фактором идейной и политической борьбы, общественного и государственного процесса во многих странах, но нигде не получила адекватной реализации. Оказались не достигнутыми тот уровень и то качество социально-экономических и культурных благ, на которые рассчитывали, двинувшись по социалистическому пути. Главная причина (помимо внешних) в том, что социалистическая идея отторгает искусственную модель, в которую загоняли общество. Жизнь народа «по расписанию» — это утопия, чреватая нетерпимостью и насилием. «Социализм — живое творчество масс». Лозунг был провозглашён революцией 1917 года. А по-настоящему осваивать его смысл и значимость мы начинаем только сейчас — через демократизацию и гласность, через включение человека, личности, таланта в общественное творчество.
Итоги XX века подвели ещё к одному важнейшему выводу: мы — одна цивилизация. Отсюда многое следует для политики и для практики отношений. Баланс интересов — или нас ждут новые испытания. Общая безопасность, а значит — отказ от идеи «руководства миром», превосходства над другими; понимание противоречивости прогресса, конфликта потребительства и природы. Политика и наука, мирная гуманизация общества, новые социальные реальности, выход новых государств на арену, конкуренция и ответственность. Всё это требует новых подходов и новых людей в политике.
Если вы ждёте от меня детального прогноза нашего собственного будущего, то признаюсь — заниматься этим не хочу. Оно будет зависеть от того, как мы пройдём через нынешний, самый критический перевал к фазе кардинальных изменений общества в контексте мировой цивилизации. Что перестройка — это революция, мы только сейчас начинаем как следует ощущать. Только сейчас выходят наружу все признаки революции. Оттого и бросаются некоторые в панику — кричат об анархии, предрекают хаос, гражданскую войну, всеобщую гибель и т. п. Это — неготовность сознания. Мы упёрлись в интеллектуальную неподготовленность к масштабным переменам, которые объективно потребовались.
Недавно — может, вы обратили внимание — я говорил о роли науки и образования в перестройке. Только они в сочетании с переходом к новым формам жизни могут помочь нам изменить общественное сознание, освободить его от закомплексованности устаревшими, а то и изначально негодными представлениями об экономике, политике, культуре, о нравственности и мировоззрении. Никакая агитация и никакая пропаганда этого сделать не в состоянии. Мы с самого начала перестройки говорили о решающем значении переделки сознания. И это действительно оказалось самой большой трудностью. Оно сложилось во многом на уравнительских принципах, на распределительных подходах по отношению к общественному богатству. Если мы не переделаем эту психологию, если останемся в плену старых подходов, нам трудно будет решить новые задачи. Это вопрос вопросов нашей перестройки.
Если вернуться к вашему вопросу о прогнозе, хотел бы сказать лишь одно: советскому народу под силу перестройка, а её прогресс будет означать коренное оздоровление международных отношений в целом и, следовательно, более благоприятные условия для того, чтобы каждая страна могла успешнее решать собственные проблемы — их хватает у всех.
Каким я вижу Советский Союз в XXI веке? Я верю, что это будет глубоко демократичное правовое государство с экономикой, составляющей важную и необходимую часть нового мирового хозяйства. Общество — сумевшее найти пути к гармонизации своих отношений с природой. Я вижу страну, которая обретает нравственную устойчивость, возродит прежние свои духовные ценности и будет обогащать их новыми. Это будет страна, пользующаяся всеобщим уважением, открытая для всего прогрессивного, миролюбивая и доброжелательная к другим. Не сомневаюсь, наука подарит нам новые великие открытия, поможет переустройству жизни. Вы, возможно, обратили внимание, что мы сейчас выходим на новую государственную политику в области науки и образования, адекватную нынешним и перспективным потребностям обновляющегося общества. Мы остро почувствовали необходимость подлинно научного обеспечения огромных преобразований, которые у нас развернулись.
Дорога в будущее пролегает через решение самых актуальных задач. Сейчас решаются не только проблемы сегодняшнего дня, но и создаётся то, что определит во многом, как будем жить через 10, 20,100 лет. Таков проверенный мировой историей урок больших революционных поворотов.

5. Вопрос. В своём интервью журналу «Тайм» в 1985 году Вы сказали, что чувствуете «исключительно горячую поддержку» перестройке в СССР. В последнее время мы стали свидетелями выражаемых в советских средствах информации и в зале заседаний Съезда народных депутатов и Верховного Совета неудовлетворённостей и разочарований, даже нетерпения, сопровождаемых мрачными предсказаниями относительно перспектив экономических реформ. Как бы Вы оценили нынешний уровень общественной поддержки тому, что Вы пытаетесь сделать?

Ответ. А вы знаете, я бы и сегодня повторил слова, сказанные в 1985 году. Сравнительно недавно я побывал на Урале, много раз встречался с трудящимися в Москве — на рабочих местах, на улицах, на массовых собраниях. Суждения острые, критические, иной раз даже резкие. Но очень редко кто ставит под сомнение саму необходимость перестройки. Напротив, люди говорят: не опаздывайте с решениями, не ограничивайтесь полумерами, действуйте с опережением. И это справедливо.
Мы взялись за задачу гигантскую в великой, необъятной, многоликой стране, к тому же с тяжёлым историческим наследием. Перемены таких масштабов и крутизны неизбежно сопровождаются разногласиями, вспышками страстей, резкими перепадами общественных настроений, взрывами экстремизма: слишком много интересов задето, велика неуверенность у отдельных людей и социальных групп в своей способности найти место в другом обществе, к которому мы идём. Да и то сказать, выбираясь из сумерек застойного времени, общество не сразу смогло осознать глубину кризиса. Есть, как я уже говорил, и панические голоса. Есть демагогия, деструктивные тенденции, антиперестроечные устремления отдельных групп.
Сейчас времени у всех в обрез. И сейчас, когда «бешеные», как я их назвал по аналогии с одним экстремистским течением Французской революции, увидели, что перестроечные силы решительно захватывают инициативу и переводят реформу в план смелых практических мер, они резко активизировались. Это кое-кого испугало и у нас, и за границей. Но мы-то знаем, что это в основном политическое мошенничество и неизбежная пена от революционных волн, хотя игнорировать это тоже не стоит.
Мы одолели, начиная с весны 1985 года, большие и трудные подъёмы не для того, чтобы скатиться вниз. Прошедшие пять лет — не потерянные годы. Мы приобрели опыт, новые знания, которых оказалось недостаточно на первом этапе перестройки. Поумнели, научились более обоснованно и компетентно подходить к решению коренных задач перестройки. Так что какой-то подготовительный этап, я бы сказал — этап количественных накоплений, был неизбежен и нужен. К тому же он убедил нас, что в принципиальном плане мы — на правильном пути.
Начали включаться в управление страной новые, всеохватывающие демократические структуры, идущие на смену командно-административной системе. Мы продвинулись в формировании правового государства, в ликвидации монополизма как в политике, так и в экономике. Нам придётся очень основательно обсудить на предстоящем XXVIII съезде КПСС вопрос, как партия будет действовать в условиях реального политического плюрализма, многопартийности. Уже идёт формирование политических движений, политических организаций.
КПСС была вмонтирована, более того, была нервным центром командно-административной системы. И на ней лежит печать всех пороков этой системы. Поэтому она подвергается сейчас острой критике, а часто и несправедливым нападкам. Она встала на путь глубокого самореформирования, основательно демократизируется. Это позволит ей возродиться в своём качестве мощной, организованной политической силы, которая нужна обществу, народу, чтобы помочь двигать вперёд перестройку, сплачивать людей, особенно в условиях, когда процессы децентрализации руководства государством сопровождаются и центробежными тенденциями.
Разобрались мы с экономикой, увидели глубину кризиса, в который она была заведена командно-административной системой, правильнее оценили значение форм экономического развития, наработанных цивилизацией, сами апробировали новые методы хозяйствования, кое на чём сильно обожглись и извлекли уроки. Теперь подошли к рубежу, когда и опыт есть, и законы соответствующие приняты (особенно — о собственности и земле), правовые предпосылки созданы. Словом, мы теперь более подготовлены, чтобы сделать серьёзные шаги в экономике.
Выбор сделан, сделан безоговорочно. Сейчас — месяцы, год всё должны решить. Пойдём к созданию полнокровного и регулируемого рынка, будем опираться на множественность форм собственности, на реальную самостоятельность предприятий, предпринимательский риск и инициативу, покончим с диктатом ведомств. Когда экономическая реформа пойдёт всерьёз и миллионы людей ощутят в ней своё место, примут в ней деятельное участие, прибавится и оптимизма, уверенности в будущем.
Советский Союз — страна богатая, с уникальными природными ресурсами, мощным производственным потенциалом, сильной наукой, талантливым народом. Радикализация реформы позволит нам лучше решать социальные проблемы, оправдать надежды людей.
Итак, отвечая на ваш вопрос, подытожу: набравшись опыта и знаний, сделав выводы из допущенных ошибок и просчётов, мы в эти месяцы 1990 года вступили в фазу кардинальных и решительных преобразований. И чем больше мы будем наращивать усилия на определившихся теперь главных перестроечных направлениях, тем больше будет у нас сторонников и больше народной поддержки.

6. Вопрос. В своём выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 7 декабря 1988 года, которое на страницах нашего журнала было названо самым важным, возможно, выступлением, произнесённым в этом органе, Вы выделили Французскую революцию и русскую революцию как оказавшие «мощное воздействие» на «весь ход истории». Многие, и не только американцы, были поражены, что Вы не упомянули о нашей собственной революции, особенно с учётом того, что некоторые из Ваших собственных идей и программ, как представляется, идут в направлении того, что мы считаем джефферсоновской демократией. Даже название поста, который Вы сейчас занимаете, похоже, заимствовано из нашего политического языка. Могли бы Вы сейчас что-нибудь сказать о связи между американской революцией и тем, что многие из нас называют революцией Горбачёва?

Ответ. Ссылка на моё выступление в ООН в декабре 1988 года, право же, не совсем корректна, чтобы делать вывод о якобы недооценке у нас значения американской революции. Это не так.
В школе и в университетах у нас изучают историю Соединённых Штатов Америки. Уроки борьбы американского народа за независимость, а потом и Гражданской войны против рабства и за единство страны, становление современных США — всё это поучительно, всё это неотъемлемая и важная часть мирового развития. Идеалами американской революции вдохновлялись многие российские демократы. Ленин назвал её одной из немногих подлинно демократических революций.
Американская Декларация независимости — выдающийся документ общественной мысли, первая, по словам Маркса, декларация прав человека. Создавая демократическое правовое общество в ходе перестройки, мы с интересом изучаем демократический опыт и американского народа.
И тем не менее глубинные истоки нашей перестройки лежат в нашей национальной почве, в нашей истории. Хотя, разумеется, я не собираюсь отрицать, что были у перестройки и побудительные мотивы внешнего свойства. Самоизоляцию, в которую мы были погружены столь долго, мы отвергли навсегда.

7. Вопрос. Очевидно, что национализм и сепаратизм являются усложняющейся проблемой для СССР. Не могли бы Вы более подробно рассказать о том, какой Вам представляется конфедерация? Чем советская конфедерация будет отличаться от Советского Союза?

Ответ. В условиях демократизации и гласности очень быстро пошёл процесс национального возрождения. Этот процесс в принципе позитивный. Усиливает исконную, природную мощь национального элемента в социальном и культурном подъёме страны. Но он и осложняет перестроечный процесс на данном этапе, ибо породил не только центробежные, но и кое-где сепаратистские, националистско-эгоистические тенденции. Дело дошло до межнациональных конфликтов и кризисов государственно-национального плана. Пролилась кровь.
Опасность есть, и она серьёзная. Причём — не только для нормального хода внутренних, социально-экономических преобразований всего общества, а и в международном плане. Недаром события в Прибалтике, Закавказье и других местах вызвали беспокойство и за рубежом.
Решение всей этой проблемы поистине исторического значения можно найти, и мы подходим к нему. В своём вопросе Вы употребляете термин «конфедерация». Мы считаем, что это был бы для нас шаг назад, хотя определённые конфедеративные элементы могут быть использованы при строительстве новых отношений между республиками и между некоторыми из них (если они этого захотят) и центром.
Мы предпочитаем термин «союз».
Когда рождался СССР, шли острые споры. Была точка зрения Ленина, что Союз должен быть федерацией равноправных республик. И была точка зрения Сталина, который, по существу, выступал за унитарное государство. Хотя по форме в 1922 году был принят ленинский подход, на практике всё пошло по-иному.
Мы только сейчас начинаем создавать новый Союз в первоначальном значении этого понятия. Строительство нового облика союзного государства с неизбежным и обязательным учётом опыта и достижений семи десятилетий (иначе это — авантюра) — дело гигантски трудное. Сейчас есть предпосылки для того, чтобы заняться этим по-настоящему. Иначе процесс будет развиваться стихийно и отразится болезненно на всей перестройке. В наших условиях по-настоящему демократическое многонациональное государство и прогресс перестройки взаимно зависят друг от друга. Негативные разрушительные моменты в одном, просчёты и экстремизм в другом тут же сказываются на реализации общих перестроечных планов.
Не ставим мы под сомнение и право республик на выход из Союза. Принят закон о механизме реализации этого права. При этом прежде всего должна быть честно выявлена воля населения, а значит — обязателен референдум. Надо узнать, что люди скажут, поразмышляв, каким путём идти, как лучше реализовать суверенитет: в содружестве с другими, с которыми десятилетиями живут бок о бок, или в разводе с ними. И все вопросы надо решать в нормальной, конституционной форме, с учётом обязательств и прав по отношению к другим народам страны.
Вы спрашиваете: чем искомое состояние нашего Союза будет отличаться от нынешнего? Реальным содержанием суверенитета республик во всех сферах их жизни. Такой степенью свободы, которая позволяла бы каждому народу чувствовать себя полным хозяином на своей территории, оберегать свои корни и свой язык, полнокровно развивать свою национальную культуру. Качественно новыми отношениями между республиками и центром, между ними самими, их возможностями в разработке и осуществлении общесоюзной политики. Вот — если назвать самое существенное.

8. Вопрос. В этой связи, если позволите, вопрос более личного характера. Вы — русский, а также советский гражданин. Как этот аспект Вашей личности и происхождения влияет на Ваши надежды (или опасения) в отношении будущего страны?

Ответ. Для меня абсолютно органично — сознавать себя русским и в то же время советским человеком. Столь же естественно это и для миллионов моих соотечественников вне зависимости от их национальности.
Конечно, я воспитан на русской культуре, на русских традициях, но это как раз помогает быть интернационалистом. Ведь особенностью русской культуры, так называемой «русской идеи», является восприимчивость к национальному достоянию других народов. Об этом говорил Ф. М. Достоевский в своей знаменитой речи о Пушкине.
Русский народ показал себя на протяжении веков и в советское время как народ, расположенный к дружбе и сотрудничеству с любыми другими народами. И в то же время обладающий чувством бескорыстной ответственности за целостность страны, которую история создала именно такой — многонациональной. Это у него в крови, в генах, независимо от политических взглядов и мировоззрения. Всякое было: деформации в национальной политике, был даже имперский национальный гнёт, были явления русификации. Но не русский народ несёт за это ответственность. У него совесть чиста. Больше того, он часто отрывал от себя, лишь бы помочь другим, особенно малочисленным, отставшим народам.
Могу добавить: мне дороги интересы всех народов нашей страны. Я не мыслю себе нравственной политики вне интернационализма. Любой шовинизм, любой национализм, любое неуважение к особенностям и традициям того или иного народа мне отвратительны.

9. Вопрос. Вы неоднократно призывали к созданию «общеевропейского дома». Президент Буш призывает к «целостной и свободной Европе». Какие различия и что общего Вы видите между своим и его видением вопроса?

Ответ. Полагаю, что идея «общеевропейского дома» и призыв президента Дж. Буша к «целостной и свободной Европе» перекликаются. Близка ей и идея президента Ф. Миттерана о европейской конфедерации. Недавно в связи с 45-летием Победы я говорил о своём ви́дении будущей Европы. Вкратце оно сводится к следующему: не только прекращается военное блоковое противостояние, но и сосуществование на блоковой основе тоже отойдёт в прошлое. Многообещающий процесс европейской и всемирной интеграции будет постепенно создавать общее экономическое пространство. Политически мы уже вступаем в третий этап хельсинкского процесса. Его отличительной особенностью будут постоянные структуры безопасности взамен НАТО и ОВД.
Я вижу Европу как своеобразный союз государств с общими институтами в области военной и экологической безопасности, экономического, научного и культурного взаимодействия. Каждое сохранит свою социальную и национальную специфику и вправе отстаивать свои особые интересы не в ущерб другим. Границы должны остаться незыблемыми, но они приобретут новое качество — широкой и глубокой проницаемости для всех видов сотрудничества, равноправного и уважительного общения.
Вы спрашиваете, что отличает мой подход от подхода президента Буша. Различия есть. По американскому сценарию, насколько сейчас можно судить, «прорабом» и гарантом европейского строительства должна быть НАТО, которая к тому же усиливается за счёт объединённой Германии.
Я могу понять, что у американцев и у многих европейцев своё восприятие этой организации. Ей приписывают заслугу сохранения мира на протяжении всей «холодной войны». На этом основании нас пытаются уверить, что роль НАТО и на новом этапе будет исключительно позитивной и даже служить интересам Советского Союза. Но это несерьёзно. Для нашего народа НАТО тоже связана с «холодной войной», но — как организация, изначально и по самому своему предназначению враждебная Советскому Союзу, как сила, со своей стороны раскручивавшая маховик гонки вооружений и нагнетания военной опасности. Что бы про НАТО сейчас ни говорили, для нас это — символ опасного для дела мира, конфронтационного прошлого. И мы никогда не согласимся доверить ей ведущую роль в строительстве новой Европы. Я хотел бы, чтобы нас правильно поняли.
Мы предлагаем альтернативу, а именно: а) институциализация европейского развития, создание совершенно новых структур на общеевропейской основе, естественно — с активным участием США и Канады; б) синхронизация политического и разоруженческого процессов с темпом объединения Германии. Во всяком случае их максимальное сближение и увязывание друг с другом. В этом мы видим, кстати, и одну из главных функций механизма «2 + 4».
Несовпадение с американской точкой зрения относится также и к вопросу об иностранном военном присутствии в Европе. Мы своих солдат готовы вернуть домой и уже возвращаем. Администрация США, исходя из презумпции, что советские войска на чужих территориях — это абсолютное зло, а американские — абсолютное благо, цепляется за любой предлог, чтобы их там подольше задержать.
Эти вопросы мы будем обсуждать с президентом Бушем, а потом на конференции 35-ти в Париже к концу года. Большие надежды для Европы будущего мы связываем с «Хельсинки-2» 1992 года.

10. Вопрос. Вы посвятили свою жизнь делу марксизма-ленинизма. Вы сказали, что гордитесь своим членством в КПСС. Однако можно услышать мнение как в похвальном тоне, так и критическом, что Вы находитесь во главе процесса ослабления или даже демонтирования коммунизма. Что значит, по Вашему мнению, быть сегодня коммунистом и что это будет означать в ближайшие годы?

Ответ. Да, по своим убеждениям я был и остаюсь коммунистом. Бесполезно и непродуктивно отрицать огромный, уникальный вклад К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина в историю общественной мысли и всей современной цивилизации. Они превратили социалистическую идею в реальную силу прогресса. И не несут ответственности за всё то, каким деформациям она подверглась в ходе её осуществления на практике. Причины тут были не только субъективные, но и объективные.
Быть коммунистом в моём понимании — значит не бояться нового, не пасовать ни перед какими догмами, думать самостоятельно, проверять свои мысли и планы действий на оселке нравственности, помогать — через политику — людям труда реализовать свои чаяния, надежды, способности. Я считаю, что быть сегодня коммунистом означает прежде всего быть последовательным демократом, ставя превыше всего ценности общечеловеческие. Это значит уметь воспринять жизненные интересы своего народа как свои, личные, сопрягая их с пониманием значимости международных и глобальных проблем, определяющих единство человеческой судьбы.
Далеко не безвредно держаться за выводы, сделанные в иную историческую эпоху. Распрощавшись с политической монополией, КПСС через демократические подходы должна добиваться консолидации всего общества, ориентируя его на глубокие, коренные преобразования в рамках социалистического выбора, и решительно действовать против всех, кто тянет назад. Никаких ответов на проблемы, которые стоят перед нашим обществом, позади нет. Ответы надо искать, только двигаясь вперёд.
В марксистской теории мне дороги идея постоянного движения и развития, внутренняя диалектика, строгое отношение к критериям истины. Ненавижу враньё. Не приемлю однобокость суждений, высокомерные претензии знать наперёд всё, что и как нужно делать.
Не надо путать сталинскую модель социализма с сущностью социалистического учения. Нет ничего более далёкого от правды. Демонтируя сталинскую систему, мы не уходим от социализма, а идём к нему.

11. Вопрос. Почему, по Вашему мнению, так много людей, живших при коммунизме четыре десятилетия, сейчас, как это показали выборы в Германской Демократической Республике и Венгрии, похоже, отвергают эту философию и политическую систему?

Ответ. Да не «похоже», а действительно отвергают. Но давайте зададимся вопросом: что именно отвергают? Когда идёт крутая ломка общественных отношений, когда низвергаются былые идолы и кумиры, то, как говорится, пыль столбом. И трудно разглядеть, что же из этого всего образуется. Отвергают несвободу. Отвергают насилие над жизнью, над национальными особенностями и правами. Отвергают окостенение мысли. Это и есть ответ на ваш вопрос.
Убеждён: радикальные перемены в Центральной и Восточной Европе говорят не о «крахе социализма», а о крахе казарменных, утопических представлений о нём. Это — первое. Реальные социалистические ценности, образовавшиеся в недрах не только нашего общества, но и у наших соседей, не канут в Лету. Они и на волне крупных нынешних перемен заявляют о своём праве на существование. Это — второе. И наконец, третье. Я верю, что наши отношения со странами Центральной и Восточной Европы могут стать и непременно станут богаче, чище, насыщеннее к нашей общей выгоде.

12. Вопрос. Президент Буш в течение некоторого времени отстаивает точку зрения, что объединённая Германия должна быть членом НАТО с нахождением американских войск на её территории. Он утверждает, что такое положение дел будет не только в интересах США и их союзников по НАТО, но и в интересах всех народов Европы, включая граждан вашей страны. Поскольку эта проблема, безусловно, будет обсуждаться в ходе Ваших переговоров с Дж. Бушем этим летом, не могли бы Вы высказать своё отношение к данному вопросу?

Ответ. Мой ответ вытекает из соображений, изложенных выше в связи с общеевропейскими проблемами.
То, что завтра в Европе будет существовать единое германское государство, — это реализация естественного права немецкой нации. Но хотел бы ещё раз напомнить немцам, особенно в связи с некоторой эйфорией по итогам недавнего боннского совещания «шестёрки». Они не должны забывать, что объединение двух Германий касается не только их. Оно — на стержневом направлении всего европейского процесса, затрагивает жизненные интересы многих в Европе, в том числе — Советского Союза, который больше, чем кто бы то ни было, принёс жертв чтобы с немецкой территории больше никогда не исходила война. Никакие самые, может быть, искренние заверения, сделанные сейчас, под горячую руку, не могут заменить прочных международных гарантии навсегда мирного развития и навсегда мирной политики Германии.
И ещё одно замечание. Мне кажется иногда, что не все на Западе так уж безмерно рады объединению Германии, как иногда показывают. И даже надеются, что его удастся застопорить нашими руками, чтобы переложить ответственность на нас и поссорить нас с немцами.

Печатается по тексту публикации в газете «Правда», 28 мая 1990 года