Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Перестройка

Как американцы первый раз в Севастополь приплыли.

Утром 4 августа 1989 года на базу Черноморского флота СССР в Севастополе зашли два корабля Военно-морских сил главного противника советского государства в течение последних 40 лет ‒ Соединенных Штатов Америки. «Перестройка» продолжалась, американский и советский лидеры уже договорились о сокращении ядерного потенциала, а Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев уже заявил о готовности пойти на уступки. Впрочем, условия прекращения «холодной войны» все еще обсуждались.

Ракетный фрегат USS «Kauffman» (FFG-59) и ракетный крейсер USS «Thomas S. Gates» (CG-51) прибыли в Севастополь по приглашению генерального секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза ‒ в июне 1988 года после встречи с президентом США Рональдом Рейганом Горбачев пригласил американских военных в крымский город, в то время ‒ закрытый режимный населенный пункт и военную базу советского флота на Черном море. Предыдущий и последний на то время визит американских кораблей в СССР состоялся в 1975 году ‒ фрегаты USS «Leahy» и эсминец USS «Tattnall» заходили в порт Ленинграда на 30-ю годовщину победы во Второй мировой войне.

Визит в 1989 году проходил с 4 по 8 августа. Американские корабли вызвали настоящий ажиотаж, к кораблям пришли тысячи жителей города, советских моряков и их родственников, вспоминает журналист Радіо Свобода Володимир Притула. Сначала вокруг фрегата и эсминца власти выставили охрану, но от нее пришлось отказаться ‒ желающие увидеть американцев севастопольцы снесли окружение матросов.

Хотя Севастополь был закрытым городом, но там были военные моряки, иногда заходившие в иностранные порты с дружественными визитами, были две рыболовные флотилии, также заходившие в иностранные порты. Но все равно близость американцев взбудоражила севастопольцев.

«Для них это был настоящий шок: американцы, то есть враги, зашли в порт, и местные принимали их очень доброжелательно. С матросами с «Kauffman» и «Thomas S. Gates» обнимались, с ними менялись шапками и значками, дарили им различные сувениры. Американцы приносили с кораблей хот-доги и жестяные банки с «кока-колой» ‒ пепси в СССР уже была, хотя только в стекляных бутылках, а «кока-колы» и жестяных банок не было. Ну а потом местные девчонки начали с ними знакомиться, и в последние дни матросы только в женских компаниях были», ‒ рассказывает Притула.


Сам он тогда работал в крымском филиале Центрального научно-исследовательского института имени академика Крылова, и занимался исследованием ультразвуковых колебаний кораблей. Когда американские корабли заходили в порт, сотрудники филиала также вышли в море.

«Коллеги встали на северной стороне Севастопольской бухты и все время, пока американские корабли заходили, швартовались и стояли, ученые замеряли шумность, делали эхолокацию ультразвуком. Как мне потом рассказывали коллеги, шумность у них была на порядок ниже чем у советских кораблей. Большие корабли, но малошумные», ‒ говорит Притула.

Этот фактор важен в случае ведения боевых действий против подводных лодок ‒ на радарах корабли все равно можно увидеть, а вот на гидролокаторах подводной лодки гораздо сложнее.

Крымчанин Олег Чубук много лет служил на Черноморском флоте, возглавлял пресс-службу Военно-морских сил Украины. После аннексии Крыма был вынужден переехать в Одессу, где после нескольких лет службы вышел в отставку и сейчас работает преподавателем на факультете журналистики в Одесской национальной юридической академии. В 1989 году капитан-лейтенант Чубук служил в газете Черноморского флота «Флаг Родины». Говорит, что на всю жизнь почему-то запомнил фамилию тогдашнего американского посла ‒ Джека Мэтлока.

«Это было как окно в Америку, такой прорыв. При том, что уже перестройка, гласность полным ходом шли. До сих пор только военные моряки иногда в Средиземном море встречались, а здесь севастопольцы в «массовом порядке» могли увидеть зарубежных гостей. Еще долго на головах севастопольцев можно было видеть кепи с надписями «Томас Гейтс» и «Кауфман». Думаю, американцы не ожидали такого ажиотажа», ‒ говорит Чубук.


Жаль, что уже во времена независимой Украины из-за провокаций Натальи Витренко и ее партии (ПСПУ) некоторые визиты кораблей США проходили в закрытом режиме, добавляет он. Однако с другой стороны, такой новизны в 1990-е годы уже не было, а вот во времена Союза это было будто встреча двух цивилизаций.

«Интересно, что за год до этого вблизи Крыма произошла история, активно освещаемая в советской прессе. Советские корабли столкнулись с американскими ‒ последние якобы зашли в территориальные воды СССР и корабли Черноморского флота физически их выталкивали, навалом. Был дипломатический скандал, и севастопольцы об этом знали. Но на заход кораблей США вышли посмотреть тысячи людей», ‒ рассказывает Притула.

Речь идет об инциденте между крейсером «Yorktown» и эсминцем «Caron» с американской стороны и сторожевыми кораблями «Беззаветный» и «СКР-6» ‒ с советской.

В сети можно найти любительские видеозаписи навалов похожих кораблей. В описаниях к видео авторы пишут, что находились борту американских кораблей. Несмотря на конфликт, произошедший год назад, отношение было дружественным с обеих сторон, говорит Володимир Притула.


«Каждый день моряки выходили в город, подружились уже с ребятами и девушками, по барам начали ходить ‒ выпивка дешевая была. Севастопольцы выменивали все, что могли ‒ головные уборы, жевательную резинку, сигареты и другие мелочи. Американский корабельный оркестр играл на площади Нахимова необычный для местных джаз. Впрочем, каждую композицию они воспринимали очень бурно. От Черноморского флота гостей и хозяев развлекал флотский ансамбль песни и танца. Были также возложение венков к мемориалу защитникам Севастополя и футбольный матч, результат которого история не сохранила», ‒ рассказывает журналист.


Чубука поразила открытость вчерашних врагов и их радушие, их умение общаться с прессой и рядовыми гражданами.

«Кажется для нас, военных журналистов, тогда провели отдельную экскурсию по кораблю. Мы в редакции, конечно, активно это обсуждали, но материалы наши были, как и требовалось, сдержанными ‒ с «сохранением чувства достоинства». Меня тогда поразило умение работать с прессой и общественностью. Позже я много с ними сотрудничал, а тогда поразило», ‒ вспоминает военный моряк в отставке.

В Советской армии и на флоте не было органов по связям с общественностью, а первый советский пресс-центр создали уже за год до развала Союза, говорит Чубук.

Через четыре месяца, 3 декабря 1989 года, на круизном судне у берегов Мальты новый американский президент Джордж Буш и советский лидер Михаил Горбачев объявили о завершении холодной войны. Еще через два года Украина стала независимой.

Следующие визиты американских кораблей в Севастополь проходили в рамках военного сотрудничества США и независимой Украины, их было несколько десятков. И, хотя и фрегат «Kauffman» и ракетный крейсер «Thomas S. Gates» уже не в строю, очевидцы их прибытия в Севастополь не забудут своих впечатлений от первых американских кораблей в порту Севастополя.

https://zen.yandex.ru/media/krymrealii/eto-bylo-kak-okno-v-ameriku-kak-korabli-ssha-vpervye-zashli-v-krym-5c74677081cc9f00ae5e76d3

==============

С 4 по 8 августа 1989 года, состоялся дружественный визит американского военного корабля в Севастополь. Точнее, двух — USS Thomas S. Gates (CG-51) и USS Kauffman (FFG-59).

На Морвокзале, у которого они пришвартовались, царило безумие. Сотни, если не тысячи сходивших от восторга с ума севастопольцев то и дело прорывали жиденькое оцепление матросиков ЧФ. В воздух летели привествия на русском, ломаном английском и даже на немецком.

Американцы вели себя сдержаннее, хотя восторг толпы заражал и их. В первый день они сошли на землю не сразу и бросали в толпу свои моряцкие белые круглые шапочки, в которых потом годами щеголяли городские модники.

Им в ответ летело бог знает что: головные уборы, авторучки, пачки сигарет «Родопи» и «Прима». Какой-то мужик из толпы кинул американцам на борт целый пак мороженого пломбир. Он не долетел и упал в воду, где уже плавало несколько шапок и цветов.

Да, американцев еще закидывали гвоздиками и розами.

На следующий день корабли открылись для ознакомительных экскурсий. Все желающие могли пройтись по палубе, осмотреть орудия и ракетные установки, сравнить, чем отличаются военные корабли США от советских.

Гостей на борту угощали хот-догами и кока-колой в банках. Это было принципиально важно не только потому, что то и другое, в сущности, явилось предтечей «Макдональдса», который появится позже. Но и потому что это была КОКА — пепси к тому времени уже много лет как выпускали пиво-безалкогольные комбинаты по всему Союзу, включая Крым. Потом жители города оживленно спорили, чем отличается вкус одного столпа американского лайфстайла от другого. Тем более, что алюминиевых банок страна тогда еще не знала, и они, будучи торжественно выпитыми, занимали потом почетное место на кухонных шкафчиках — рядом с пустыми бутылками от привезенных «из загранки» ликеров.

Потом были дружественные визиты кораблей британских (архаичного вида тральщик, похожий на чугунный утюг), французских. Все эти моряки ходили по Приморскому в плотном кольце женщин и зевак, вальяжно курили на скамейках, пуская дым тонких сигарет (их тогда не было) в небо, снисходительно одаривали вниманием восторженных девушек с вытаращенными немигающими глазами. Они, конечно, мечтали выйти замуж и уехать.

А вечером некоторые из них возвращались на борт пьяные в драбадан: на площади Нахимова обычно в дни визита была сценка, когда несколько наших тащут здоровенного негра в белой парадной форме на подгибающихся ногах, и несут обильную поклажу всего, что ему надарили в гостях.

Самое интересное — буквально за год до всего этого наш СКР протаранил недалеко от Севастополя американский военный корабль «Йорк», который, несмотря на многократные предупреждения и всю тогдашнюю «мирдружбужвачку», нарушил территориальные воды СССР, пробуя их оборону на слабо. И ничего, это севастопольцев не смущало.

Вся эта история — о том, насколько манипулируемы массы. Перестроечные медиа очень быстро заставили еще недавно подозрительных к Западу советских людей пылко и слепо возлюбить его. И точно так же сейчас телевизор заставил их (во многом это те же самые люди) снова Запад ненавидеть. А завтра заставит полюбить опять.

Это к тому, как важно носить на плечах собственную голову, а не телевизор...

https://primechaniya.ru/sevastopol/stati/kak_sevastopol_amerikancev_lyubil

https://gorojane.tv/2012/10/razojdemsya-kak-v-more-korabli/

https://ru24.net/smi/foto-history-livejournal-com/248627361/

Много фото тут: https://colonelcassad.livejournal.com/3598626.html













Перестройка

Первый крестный ход в Кремле за всю историю СССР

Воскресным утром 23 сентября 1990 года совершилось два небывалых со времен октябрьского переворота события.

Впервые после шестидесятилетнего перерыва в Успенском Соборе Московского Кремля при огромном стечении народа Патриарх Московский и Всея Руси Алексий отслужил Божественную Литургию. А затем тысячи людей во главе с патриархом двинулись крестным ходом к храму Вознесения Господня в Сторожах, под сводами которого после многих десятилетий запустения и разрухи тоже была совершена первая Божественная Литургия.

В тот же день, на который к тому же пришлось празднование Дня города Москвы, был совершен и чин малого освящения храма «Большое Вознесение», положивший начало ежедневным богослужениям.

Так, в этот день, была восстановлена «времен связующая нить», храм начал возрождаться, в его стенах вновь зазвучало Слово Божие, он наполнился прихожанами, многие из которых стали приезжать сюда с самых окраин Москвы.

Для москвичей, отвыкших за годы советской власти от нормальной приходской жизни с красотой церковных праздников, торжественностью крестных ходов, все это стало потрясением, настоящим чудом. К крестному ходу, двигавшемуся по центральным московским улицам, присоединялись все новые и новые люди. Они шли, не замечая холодного дождика, отложив свои заботы о поисках продуктов питания, которые тогда трудно было купить даже в столице переживавшего не лучшие времена государства.

Вспоминая об этом дне, один мальчик, который в последствие стал учеником воскресной школы и прихожанином храма «Большое Вознесение», написал:

«…те, кто оказался 23 сентября 1990 года в центре столицы, стали свидетелями удивительного события. От стен Кремля тянулся многотысячный крестный ход. Светились золотом хоругви, оклады древних икон, облачения иерархов. Люди молились, плакали и пели. Миновав Никитские ворота, ход приблизился к стенам храма «Большое Вознесение». Патриарх поднялся на ступени храма. Тысячи глаз с ожиданием, верой и радостью устремились на него. И в этот момент луч солнца вдруг прорвал низкие облака. Как надежда, которую нам завещал Спаситель, благая весть исстрадавшимся сердцам…»

О том, что было дальше, сообщали в тот день все телеканалы и информационные агентства страны. И слово Патриарха Алексия, обращенное к прихожанам храма «Большое Вознесение» со ступеней его южного, еще неотреставрированного крыльца тоже прозвучало на всю страну. Патриарх сказал тогда:

«Сегодня два храма — Успенский собор Кремля и храм «Большое Вознесение», отметили первое биение сердца возвращающейся жизни. …Надежда на возрождение Москвы и страны нашей — если можно отнести к этому слова апостола Павла, — «сверх надежды надежда». Прийти к своему воплощению — эта надежда может лишь через духовное обновление нашей жизни. Но начаться это обновление должно с каждого человека. Каждый, сам в своём сердце, должен принять решение и со своего же сердца начать путь воссоздания и обновления. Возрождает храмы не внешняя реставрация их, а молитва, в них совершаемая».

Сегодня, когда на пересечении двух старинных московских улиц и Бульварного кольца, по которым стекался народ на первый крестный ход, вдруг открывается взгляду величественный золотисто-белый храм с новой высокой колокольней, весь в окружении зелени и цветов, становится светло и радостно. За 20 лет многое удалось сделать. И внутри храма, и снаружи, и, главное, в душах людей.

Те, кого дорога привела к этому храму, будь то его прихожане, благотворители, реставраторы, и, трудно поверить, даже государственные чиновники, от которых всегда многое зависело — участвуя в возрождении храма, сами постепенно начинали меняться. Становились добрее, милосерднее, честнее, ответственнее. Ну а для служителей храма и его настоятеля протоиерея Владимира Дивакова — «Большое Вознесение» сделалось главным событием их жизни.

===============

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ НАСТОЯТЕЛЯ ХРАМА «БОЛЬШОЕ ВОЗНЕСЕНИЕ»

«Предполагалось, что в День города 23 сентября 1990 года после первой Божественной литургии в Успенском соборе Кремля крестный ход пройдет к месту закладки воссоздаваемого Казанского собора на Красной площади, – вспоминает события двадцатилетней давности настоятель храма «Большое Вознесение» о. Владимир Диваков. – Но, как выяснилось, там еще не была закончена расчистка фундаментов и крестный ход просили перенести на 4 ноября. Однако Святейший Патриарх Алексий решил не откладывать его, а направить к храму «Большое Вознесение».

Это было, конечно, невиданное зрелище для советской действительности. Впервые по улице открыто шел крестный ход!.. Раньше церковные шествия не могли выходить за пределы ограды. А тут вдруг по улицам, по Калининскому проспекту, по Тверскому бульвару, к храму «Большое Вознесение» двигалась многотысячная толпа с крестами и хоругвями. Даже мощное милицейское оцепление, выставленное от Кремля до самых Никитских ворот не могло сдержать людской поток: народу было столько, что он прорывал эти милицейские цепи. Власти видимо хотели ограничиться теми людьми, которые были на Божественной Литургии в Успенском соборе Кремля. Но собор не мог уместить всех желающих. Толпы стояли на улице около Успенского собора и слушали трансляцию литургии через мощные микрофоны. Все они стали участниками крестного хода. Множество людей присоединилось по пути, поэтому крестный ход был таким многолюдным.

Святейший Патриарх Алексий, – продолжает свой рассказ о. Владимир Диваков, – заблаговременно приезжал к нам в «Большое Вознесение», осмотрел, что делается в храме, расспросил, как мы планируем здесь встретить крестный ход. Мы ему объяснили, что в той части, где был концертный зал, собираемся устроить алтарь, поскольку ни в одном из пяти ранее существовавших приделов нельзя вести богослужение, настолько они разрушены. Пришлось устанавливать временный иконостас – прямо посередине храма.

В тот памятный день, 23 сентября 1990 года, по благословению Святейшего Патриарха Алексия II, мы совершили чин малого освящения храма и после этого встречали крестный ход, с которым пришел сонм архиереев, в том числе и теперешний Святейший Патриарх Кирилл. И когда крестный ход остановился у стен «Большого Вознесения», на крыльце, у южного портика храма был совершен молебен. День был пасмурный, но когда Патриарх начал говорить, что два храма сегодня возродились к новой жизни – Успенский собор Московского Кремля и храм «Большое Вознесение» — в это время облака разошлись и солнце засияло. Это было для нас каким-то знаменательным явлением».

И действительно, все, кто присутствовал тогда у храма «Большое Вознесение», вспоминают, как солнечный луч вдруг заиграл, засиял над куполом храма, и как стало на душе светло и радостно, так весело и хорошо! Будто Господь весточку послал.

«А потом, – заканчивает о. Владимир, - выступал тогдашний мэр Москвы Ю. М. Лужков и другие представители общественности, которые заявили, что храм передается общине, хотя официально еще документа никакого не было, но мы этим воспользовались и с тех пор уже фактически непрестанно совершали богослужения в храме».

Источник:

https://bolshoevoznesenie.ru/history/744-pervyj-krestnyj-xod-i-osvyashhenie-xrama-1990/

======================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========================






















Перестройка

Лилия Шевцова о Михаиле Горбачёве: «Он дал нам шанс».

Сегодня трудно поверить, что в нашей жизни было горбачевское время. Разве при нем были возможны Болотное и Московское «дела», устрашение в виде процессов над «Сетью» и «Новым Величием», издевательство над Конституцией, аннексия Крыма и война с Украиной, конфронтация с Западом и участие России в войне в Сирии?
Россия откатилась в догорбачевские сумерки. Горбачёвская гласность, его отказ от ядерного шантажа и конфронтации во внешней политике, его добровольный уход из Кремля – все это делает его антиподом нынешней власти. Память о горбачевском времени должна быть ночным кошмаром сегодняшнего Кремля.
Горбачев круто изменил траекторию 20 века. Он похоронил мировой коммунизм. Он завершил холодную войну. Он дал свободу Восточной Европе. Он отказался от силы, как основного средства политики - внутри страны и вовне ее.
Горбачев раскупорил советскую систему, дав нам шанс стать свободными людьми. Он предоставил нам возможность не любить власть и оппонировать ей, не опасаясь ее мести. Он отказался от традиции правления, основанном на страхе, подчинении и унижении. Он вывел себя из системы самодержавия и имперскости, став ее разрушителем. Мучительно ломая себя, он уничтожал в себе советские гены. Он десакрализовал власть, сделав общество политическим субъектом. Он дал нам возможность решать свою судьбу.
Разве были в нашей истории правители, которые осознанно ограничивали свою власть, когда им никто не угрожал и они могли запереться в Кремле до биологического конца? Горбачев вполне мог править нами и сегодня, не решись он выбить из-под себя стул…
«Я не стремился к власти во имя власти и не пытался навязывать свою волю, чего бы это ни стоило»,- говорил он. Для России это было невероятно! У нас никогда не было лидеров, которые ослабляли себя, чтобы дать свободу другим.
Горбачев потерпел поражение, если оценивать его деятельность с точки зрения выживания самодержавия. Он одержал моральную победу, не став цепляться за кремлевский трон и уйдя в нормальную человеческую жизнь.
Как же Горбачев должен быть чужд нынешнему Кремлю, который спешит восстановить все то, что он разрушал. Но что они могут с ним сделать - ведь он уже принадлежит Мировой Истории!
Он стал вызовом для Запада, который потерял СССР в качестве консолидирующей его силы и теперь не может найти новый способ единения.
Он стал вызовом для нас, дав нам свободу, которой мы не сумели воспользоваться, побежав искать нового самодержца.
Возможно, Горбачев пришел слишком рано. Мы не смогли справиться с собственным раскрепощением. Нам страстно захотелось вернуться в клетку.
Сегодня Горбачев стоит там - наверху в полном одиночестве. Ибо равных ему нет. Внизу копошатся пигмеи и мельтешит политическая тля.
Ему нечего стыдиться. Ему нечего скрывать. Ему некому мстить. Ему не нужно бежать из этой страны, которая пока не научилась быть благодарной.
Нам рано или поздно нужно будет начинать все сначала. Но Горбачев помог нам тем, что показал, что нужно и чего не нужно делать.
Горбачев и его время были самым светлым периодом в нашей истории. Это был период освобождения других, а вместе с ними самих себя! Этот период в нашей жизни говорит о том, что мы не безнадёжны.
Здоровья вам, Михаил Сергеевич! А стоицизма вам не занимать!

https://echo.msk.ru/blog/shevtsova/2597576-echo/

=================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=================



Перестройка

Скандальный первомай 1990 года.

1 мая 1990 года впервые в советской истории по брусчатке Красной площади прошла многотысячная демонстрация оппозиции.

Вслед за официальной первомайской демонстрацией «представителей трудовых коллективов Москвы» к Мавзолею потянулась альтернативная колонна «общественных организаций». В основном это были антикоммунистические силы. Но не только.

В рядах оппозиционных демонстрантов портреты Ельцина мирно соседствовали с портретами Сталина. Тут же активисты антисталинского общества «Мемориал» маршировали плечом к плечу с соколами Жириновского из «Либерально демократической партии» и анархистами.

Грузный поп в чёрной рясе нёс огромное распятие.

«Все смешалось в доме Облонских»...

Телекамеры выхватили из толпы транспарант: «КГБ + «Память» = Смерть». И это в первом ряду от трибуны Мавзолея!
Ровно через пять минут после этого телевизионная трансляция прерывается. На экранах появляется заставка «Интервидение». Но камеры продолжают работать. Полную запись первомайской демонстрации оппозиции можно посмотреть тут: https://youtu.be/gEOMIKkdTZM

На главной трибуне страны кроме руководства партии и правительства стоит и вновьизбранный председатель Моссовета Гавриил Попов - один из признанных лидеров демократов. Он нервно машет рукой, поторапливая демонстрантов. Мол «сами попали на Красную площадь, так дайте же пройти и тем, кто сзади вас». Но усилия Гавриила Харитоновича остаются тщетными. Демонстранты как вкопанные останавливаются у Мавзолея и начинают скандировать «В отставку!», «Свободу Литве!», «Позор!», «Долой КПСС!» и т.д.

Поняв, что больше им тут делать нечего, первыми домой потянулись специально приглашённые гости с почетных трибун. Вскоре за ними потянулись и те, кто стоял на Мавзолее.

Манифестанты ещё около часа демонстрировали друг другу плакаты и лозунги, а затем разошлись по домам...






Collapse )



Перестройка

Предвыборная поездка Михаила Горбачева в Новосибирск.

Михаил Горбачев в Новосибирске
Газета "Коммерсантъ" №68 от 20.04.1996, стр. 2

Президенту СССР боятся подавать руку — но не все

В Новосибирск экс-президент СССР, баллотирующийся в президенты России, прилетел на арендованном Ту-134. На пресс-конференцию в аэропорту журналисты могли попасть лишь по предъявлении приглашения с печатью Горбачев-фонда. Встречать отца советских реформ приехали и немногочисленные активисты местного отделения КРО с плакатами "Мишку — на Север". Но их бдительная милиция в аэропорт не пустила.

Михаил Горбачев выглядел несколько устало и явно экономил силы для прямого эфира на местном телевидении. Впрочем, добродушие журналистов и не настраивало его на особенно эмоциональное выступление. Программа визита была выстроена как бы по нарастающей. Пресс-конференция, посещение Технического университета, переговоры с губернатором. Кульминацией, безусловно, стала встреча с избирателями в бывшем Доме политпросвещения. Если студенты университета приняли экс-президента "на ура", как заезжую поп-звезду, то среди избирателей преобладала иная публика. Не меньше четверти зала представляли пенсионеры — адепты КПРФ и КПСС, пребывавшие в разной степени невротического раздражения. Однако уже успевший, видно, привыкнуть к подобной публике в ходе своих предыдущих визитов Горбачев держался бодро и даже несколько агрессивно, благодаря чему несколько раз даже сорвал аплодисменты.

Несмотря на заверения, что в Горбачев-фонде работает 30 профессоров, кандидат в президенты не сказал ничего внятного о своей экономической программе. На конкретный вопрос Ъ о вариантах налоговой реформы Горбачев ответил лишь, что налоги должны стимулировать производство. Единственным обнародованным "ноу-хау" стала идея возвращения вывезенных за рубеж полукриминальных капиталов.

Зато журналистов ждали сюрпризы иного свойства. Во время пресс-конференции в аэропорту некоторые наиболее пунктуальные корреспонденты не смогли попасть на пресс-конференцию, придя точно в назначенное время, — кандидат в президенты стал общаться с журналистами еще минут за двадцать до объявленного времени начала пресс-конференции. Поэтому задолго до открытия встречи в Доме политпросвещения у входа дежурила стайка фотографов и телевизионщиков. Однако бывший генсек обманул прессу и на этот раз, пройдя в зал коридорами, соединяющими здание Дома политпросвещения с обладминистрацией, — прямым ходом из кабинета губернатора Виталия Мухи, беседой с которым Горбачев, судя по всему, остался доволен. Расчувствовавшись, он даже припомнил, что заметил и оценил Виталия Петровича еще в бытность последнего производственником.

Таким образом, экс-президент раскрыл карты, объяснив, почему начал свое предвыборное турне именно с Новосибирска. Совершенно очевидно, что Горбачеву приятно думать, будто в его случае все произойдет точно так же, как и у Мухи, то есть после некоторого перерыва успех снова будет сопутствовать ему.

На 21 апреля запланирован однодневный визит Горбачева в столицу Бурятии Улан-Удэ. Однако поездка может сорваться. Бурятские власти оказались не столь смелы, как губернатор Муха. Как сообщили "Интерфаксу" в пресс-службе штаба избирательной кампании Горбачева, президент Бурятии Михаил Потапов направил в среду экс-президенту телеграмму, в которой уведомляет: "В связи с напряженным графиком мероприятий намеченные Вами встречи организовать не имеется возможности". Инициативная группа избирателей по выдвижению Горбачева намерена обратиться в Центризбирком с заявлением о нарушении закона "О выборах президента", который обязывает местные власти обеспечивать условия для встречи кандидатов с избирателями.

СТАС Ъ-СОКОЛОВ

https://www.kommersant.ru/doc/131521

=========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



Перестройка

Ольга Лесневская о предвыборной компании Михаила Горбачёва в 1996 году.

Михаил Сергеевич Горбачев не так просто решился участвовать в этих выборах. Это неверно, что рейтинг его в ту зиму был ниже, чем у Ельцина. Напротив, замеры общественного мнения, например, по данным газеты «Новосибирские новости», показывали его около 4%, в то время как популярность в Новосибирске действующего президента не выходила за нулевую отметку. Думаю, примерно такой же была картина и по всей стране, но ее искусственно искажали. Другое дело, что у Горбачева были лишь естественные союзники - люди, благодарные за плавное устранение тоталитарного режима, за воздух свободы и одновременно за обретенную надежду на достойную жизнь, за ту открытость, которую общество впервые почувствовало по отношению к себе со стороны власти. Ведь именно этими признаками отличался период 1985-1991 годов.

Collapse )








===========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



Перестройка

Фильм Василия Пичула «В городе Сочи темные ночи» (1989)

Первоначально фильм "В городе Сочи темные ночи" назывался "Подарок".
Позже, композитором Владимиром Матецким, специально для фильма была написана песня с говорящим припевом.
Песня была мастерски исполнена Александром Буйновым и ложилась на подсознание зрителя так хорошо, что строки " А в городе Сочи, темные ночи, темные-темные-темные!!..." хотелось потом петь снова и снова.
Фильм решено было переименовать, а "Подарком" стал именоваться первый в истории Советского Союза кинокооператив, который сейчас мы бы назвали "Продюсерской студией".

https://www.youtube.com/watch?v=aBbzjG81KqA









Перестройка

Как было основано радио "Ностальжи".

30 лет назад - 30 апреля 1990 года - (в 11.00 - на восемь часов раньше, чем сигнал станции «Европа Плюс Москва») в эфир вышла советско-французская радиостанция «Ностальжи-Москва». Она стала первой коммерческой радиостанцией в СССР. Первое, что услышали радиослушатели на волне нового радио - это выпуск новостей и рекламные объявления, зачитанные Сергеем Корзуном.

Символично, что в студии, из которой началось вещание новой радиостанции раньше находилось оборудование для глушения западных «вражеских голосов». Вот такой зримый образ окончания «холодной войны» - одного из проявлений освободительной Перестройки Горбачева.

Эфир «Радио России Ностальжи» являлся поистине уникальным, потому что многие из песен ушедших десятилетий, звучавших на «Ностальжи», не имелись в фонотеке ни одной другой радиостанции Москвы. Большое место в музыкальном ряду «Ностальжи» принадлежало французской музыке второй половины двадцатого века. Регулярно в эфире «Ностальжи» звучали песни в исполнении Эдит Пиаф, Мирей Матье, Далиды, Сильви Вартан и других.

В 1990 году станцию основали: Сергей Мешков, Марат Гойхман, Игорь Овруцкий, Сергей Пехтерев.

=================

Комментарии к открытию новой радиостанции:

Член Президентского Совета, Алексанар Яковлев:

- Советско-французский информационный бум последнего времени: создание новых совместных газет, журналов, радиостанций - исторически закономерен: наши связи c Францией имеют давнюю историю, особенно в культуре. Открываешь первые страницы истории XIX века - Франция, середина - Франция, конец - Франция. Сегодня вновь Франция. На сей раз в виде контактов в публицистической, информационной области. Дай бог им развиваться.

Пресс-секретарь Президента СССР Аркадий Масленников:

- Музыка Франции, и не только классическая, всегда жила на нашей сцене. Многие французские мастера искусства принимали непосредственное участие в организации концертов и спектаклей на сценах Москвы и Петербурга. В ХХ веке сближение народов и культуры наших стран стало особенно заметным.

Советско-французская информационно-музыкальная радиостанция "Радио Ностальжи-Москва" - это еще один шаг в углублении не только музыкальных и культурных связей, но и просто человеческих отношений между нашими странами.

Музыка это то искусство, которое доступно любому, ибо человек воспринимает ее душой. А душевные отношения между двумя народами можно только приветствовать.

Председатель Комитета по делам Верховного Совета СССР Александр Дзасохов:

- Создание "Радио Ностальжи-Москва" находится в русле тех отношений, которые складываются между Французской Республикой и Советским Союзом.

Они ориентированы на значительное расширение человеческих контактов, культурных связей, обменов. И то, что теперь на радиостанции будет звучать большая, интересная, музыкально-познавательная программа соответствует объяснимому интересу советских людей.

Думаю, что это также одно из следствий понижения военно-политической напряженности, в отношении с народами Европы. Постепенного перевода отношений между государствами и народами Европы именно в сферу человеческих отношении, культурных контактов.

Музыка - это общечеловеческое достояние. Но ость особая историческая и духовная близость между Россией, Советским Союзом и Францией. И поэтому музыкальное сотрудничество между нами и более объяснимо и более масштабно.

Я не только предсказываю успех новой радиостанции, но и уверен в нем.

Народный депутат СССР Анатолий Собчак:

- Создание радиостанции «Ностальжи» - это хорошая новость. Как и все, что связано с сотрудничеством, сближением, приоритетом общечеловеческих ценностей.

Это шаг на пути к созданию того общеевропейского дома, который мы в итоге должны построить.

Конечно, в фундамент этого дома положен лишь маленький кирпичик, но прекрасно, что это начинается с Франции, потому что она страна, очень близкая нашему народу.

Я рад тому, что такая совместная радиопрограмма появилась и, если такая возможность представится, с удовольствием приму в ней участие.

Прекрасно, что мы вспоминаем свои традиции, что устанавливаем новые контакты. Я с удовольствием буду слушать эту передачу, дух, музыка и содержание которой проникнуты ностальгией.

Ведь все мы вспоминаем о прошлом, даже самом сложном и тяжелом, с чувством доброй человеческой грусти, потому что это прошло, и в то же время с радостью оттого, что это было с нами. Желаю успеха радиостанции.

Я приветствую планы создать «Ностальжи» в Одессе, Ялте, Ленинграде, но на первое место я поставил бы Ленинград. Это один из самых европейских городов России, у нас давние связи с Францией и здесь очень сильны центры французской культуры. Мы готовы к сотрудничеству, готовы к организации подобной радиостанции. Все, что от меня зависит, я для этого сделаю.

================

Радио «Ностальжи» - окно из Европы.

«Коммерсантъ» 7 мая 1990 года.

Ирина Пивоварова.

30 апреля была проведена техническая проба, а с мая начались ежедневные передачи советско-французской радиопрограммы RADIO NOSTALGIE-MOSCOU (Paguo Ностальжи-Москва).

В течение пяти часов в день RADIO NOSTALGIE передает франрусскую музыку и рекламные объявления. По сообщению руководства радиостанции, идея ее создания была поддержана пресс-секретарем Президента СССР Аркадием Масленниковым и председателем парламентского Комитета по международным делам Александром Дзасоховым.

Передачи ведутся ежедневно с 11 до 16 часов на средних волнах 312 м (963 Кгц) для Москвы и Московской области.

Руководителем новой радиостанции стал сорокалетний Сергей Мешков, до этого работавший корреспондентом Центрального радиовещания на зарубежные страны.

Соглашение о создании и функционировании новой - крупнейшей во Франции - радиостанции подписано радиокомпанией NOSTALGIE и Центральным радиовещанием на зарубежные страны. По своей сути радиостанция является коммерческой, хотя в соглашении это специально не оговорено.

В случае успешного выполнения соглашения, предусматривающего вещание не только на средних волнах, но и на УКВ, примерно через год возможно создание совместного предприятия.

Сейчас вещание идет по-русски, но договор предусматривает вещание и на французском языке.

По заявлению работников радиостанции, предварительное сообщение о ее открытии привлекло многих рекламодателей. Радиостанция будет передавать рекламу иностранных фирм, подготовленную на русскомязыке специально для советской аудитории, советскую рекламу и рекламу, оринтированную на зарубежных бизнесменов, находящихся в Москве.

Для французской стороны новая программа - это в первую очередь радиоокно в Москву. Деловые люди Запада, положительно оценивая перспективы перестройки и надеясь на дальнейшее расширение связей, решили заблаговременно «застолбить участок».

По сообщению С.Мешкова, проект RADIO NOSTALGIE-MOSCOU пользуется поддержкой французского правительства, в том числе президента Франсуа Миттерана, как способ распространения французской культуры. Это совпадает и с одной из задач советской стороны - давать в эфир как можно больше хорошей музыки.

Сейчас руководство радиостанции беспокоит то, что на сегодняшний день ее еще плохо знают москвичи и работающие в Москве иностранцы. Однако звонки заинтересованных лиц в редакции уже раздаются. В дальнейшем француэская сторона предполагает начать вещание для Ленинграда, Ялты и Одессы.

================

Подкаст Сергея Корзуна о начале формирования радиостанции:

Из него вы узнаете какими были зарплаты на «Ностальжи». Сколько платили за рекламу. Почему ведущая «Культурной афиши» Оксана Баршева взяла псевдоним «Ксения Ларина». Чем диктор отличался от «ведущего программ». Почему во время путча в августе 1991 года в эфире радиостанции так и не были зачитаны постановления ГКЧП и о многом другом.

https://anchor.fm/laudicast/episodes/Nostalgie---1---ed931a

https://www.facebook.com/groups/524066611575908/permalink/574782613170974/

============

Интересная страница истории радиостанции в дни путча 1991 года:

Соломон Соловьев:

19 августа 1991 года был мой эфир, который так и не начался. Передатчик был выключен, в студии на 2-ом этаже на Пятницкой 25 дежурили 2 человека в штатском, во дворе стоял БТР, в столовой сидели человек 25-30 десантников. К середине 19 августа, часам к 14.00 эфир разрешили, но без новостных блоков только музыка и реклама. В таком формате станция вещала три дня. 22 августа я был в прямом эфире, начиная с 8.00 утра. Вместе с режиссером Сергеем Пехтеревым через час в эфир мы ставили песню Аллы Пугачевой “Три счастливых дня было у меня”.

============

Группа в фейсбуке к 30-летию основания радиостанции «Ностальжи»:
https://www.facebook.com/groups/524066611575908/

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================




Collapse )


============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



Перестройка

Владимир Войнович "Отрезанный ломоть" статья в журнале "Огонек" 21 октября 1989 года.

Я откликаюсь на статью Эльдара Рязанова не для того, чтобы вступать в перепалку.
Я Рязанова по-прежнему высоко ценю, мне понятна его досада на обстоятельства, не позволившие ему снять фильм по моему роману «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», мне понятны его
обиды, но мне непонятно, на что он рассчитывал, когда брался за это дело. И на что рассчитывало руководство «Мосфильма».

С самого начала этой истории было совершенно очевидно, что права на постановку' фильма по моему роману принадлежат фирме «Портобелло». Эти права были проданы
фирме задолго до перестройки, тогда, когда
появление Чонкина на советском экране не-
возможно даже было себе представить. По-
этому с самого начала речь могла идти толь-
ко о совместном производстве. Ни о чем
другом.
Но у Рязанова и у«Мосфильма» были, ока-
зывается, другие намерения, о которых я,
например, даже не подозревал.
Сейчас в статье Рязанова я прочел сле-
дующее:
«Нам было известно, что права «Портобел-
ло» на экранизацию кончаются 18 ноября
1988 года. Мы надеялись, что, если немного
потянем, сможем освободиться от англичан
и работать без них».
Потом выяснилось, что права «Портобел-
ло» вроде бы кончаются на год позже. Скор-
ректировали свои планы с уточненной да-
той.
Вот вторая цитата:
«Перед поездкой наших представителей
в Лондон мы все посовещались. Мы знали —
права у англичан кончаются в ноябре 1989
года. И мы, если Войнович согласится... пере-
дать права нам, можем смело приступить
к съемкам картины».
Надо сказать, что эти планы меня весьма
и весьма удивили. Прежде всего своим про-
стодушным, нескрываемым, я бы даже ска-
зал, азиатским коварством. Значит, когда
представительные делегации «Мосфильма»
ездили в Лондон, жили там в дорогих гости-
ницах, оплаченных владельцем фирмы «По-
ртобелло» Эриком Абрахамом, переговоры,
которые при этом велись, были заведомо
липовые и рассчитанные на то, что партнер
окажется дураком.
Сейчас Рязанов упрекает меня, что я чуть
ли не действовал за его спиной и тайком от
него подписывал какие-то документы. Это не
так. По поводу предполагавшейся картины
о Чонкине я с «Мосфильмом» вообще ни в ка-
кие юридические отношения не вступал
и вступать не собирался. Все связанные
с этим договоры я заключал только с фирмой
«Портобелло» и, как сказано выше, задолго
до появления на моем горизонте Рязанова.
Сейчас Рязанов попрекает меня моим по-
следним по времени соглашением с «Порто-
белло», но и эту бумагу я подписал в июне
1988-го. когда собственные планы. Рязанова
были, как говорится, по воде вилами писаны,
о чем сам Рязанов примерно в то же время
поведал читателям «Московских новостей»
в своей статье «Великодушие». Больше того,
представителям «Мосфильма», с моего одоб-
рения, фирма «Портобелло» в Лондоне и мой
литературный агент в Нью-Йорке предъявили
все заключенные нами соглашения, так что
никакого кота в мешке не было. И рассчиты-
вать на то, что западный партнер где-то что-
то прошляпит, было и некорректно, и нереа-
листично.
Надеяться в таком деле на меня тоже не
следовало, потому что вести свои дела в рас-
чете на чужую оплошность я не умел, не
умею и уметь не хочу.
Итак, в переговоры с Рязановым, а затем
и с «Мосфильмом» я вступил, будучи связан
с «Портобелло» договорными обязательства-
ми, о нарушении которых не могло быть
и речи. Меня привлекала не передача «Мос-
фильму» моих прав, а именно совместное
производство. Я думал, что совместное про-
изводство будет соблазнительно и Рязанову,
и «Мосфильму». Оно давало возможности
«Мосфильму» и «Портобелло» объединить
свои усилия и создать нечто незаурядное.
Тем более что был шанс убить трех зайцев,
то есть сделать хороший фильм, показать
добрый пример международного сотрудниче-
ства и заодно объединить в одном фильме
три куска разорванной русской культуры,
представленные в данном случае Рязановым,
мною и Михаилом Барышниковым, желавшим
сыграть главную роль.
Но вот «Мосфильм» с «Портобелло» не
договорились, и грандиозная затея лопнула
как мыльный пузырь. Обе стороны понесли
при этом довольно большие убытки. «Мос-
фильму»-то что, у него деньги казенные,
а вот Эрик Абрахам сто тысяч долларов (на-
деюсь, не последние) вынул из собственного
кармана.
Сотрудничество не состоялось, как я те-
перь вижу, ввиду полной несовместимости
сторон. Я не знаю, поняло ли это руковод-
ство «Мосфильма», но Рязанов, по-моему,
нет. не понял.
Эльдар Александрович сетует, что автор
этих строк в своем последнем письме не
нашел (цитирую) «ни одного слова благодар-
ности к людям, которые, идя против течения,
вкладывали все свои силы и способности,
чтобы сделать фильм по его книге».
На самом деле я вовсе не рассматривал
свое письмо как последнее и не считал, что,
не сойдясь в чем-то — Рязанов с «Портобел-
ло». а я с «Мосфильмом».— мы и между
собой должны непременно расплеваться.
Кроме того, упомянутое письмо было написа-
но под влиянием раздражения от состоявше-
гося накануне телефонного разговора, в ко-
тором Рязанов предъявлял мне несправедли-
вые обвинения и вообще наговорил много
такого, о чем я могу забыть, только имея
в виду, что это было сказано в состоянии
аффекта.
В том разговоре, идентифицируя меня со
всем расчетливым и холодным западным ми-
ром и употребляя весьма неточно местоиме-
ния «мы» и «вы». Рязанов сказал мне при-
мерно так: «Вы слишком богаты, обращае-
тесь с нами, как с дикарями, а мы бедные, но
благородные. И «Мосфильм» благородный,
и страна наша благородная».
Эти слова, надо сказать, меня и удивили.
Потому что «мы», может быть, и богаты, но
я лично не богаче Рязанова. Относительно
дикарей спорить не буду (элементы дикар-
ства есть), а что касается благородства, то
у меня, Эльдар Александрович, изгнанного из
«вашей» благородной страны, тоже на этот
счет есть свои отдельные соображения.
Так вот. я разозлился и в письме Рязанова
благодарить не стал. Но в Москве много раз
и лично, и публично я благодарил Рязанова
за то, что он пытался экранизировать «Чон-
кина», способствовал публикации романа
и добился моего приезда в Москву. Пользу-
ясь случаем, я еще раз выражаю благодар-
ность всем, кто содействовал реабилитации
моих книг в Советском Союзе, и особенно (еще раз) Рязанову. Мне очень жаль, что мое
сотрудничество с этим выдающимся коме-
дийным режиссером так вот печально закон-
чилось, но, оглядываясь назад, я теперь вижу
точно, что это сотрудничество на данном эта-
пе и не могло состояться. И дело не только
в фирме «Портобелло».
Некоторые мои читатели (или слушатели),
вероятно, знают, что перестройку я принял
сразу, с первых ее шагов. Я относился к чис-
лу тех. кто с самого начала поверил, что
перестройка — это не политический трюк ка-
ких-то отдельных личностей, а неизбежный
и необратимый процесс. Процесс этот внуша-
ет большие надежды и не меньшие опасения.
Чем он кончится, зависит от суммы усилий
всех, кто в нем участвует. Мне. честно гово-
ря, тоже захотелось быть одним из участни-
ков. Потому что страну, которую Рязанов
называет «наша», я тоже всегда считал и до
сих пор считаю (и не собираюсь ни у кого
спрашивать на это разрешения) своей. Я хо-
тел принять участие в процессе не из меркан-
тильных, а (я обычно стесняюсь такие слова
говорить) из гражданских соображений. Поэ-
тому предложение Рязанова соблазнило
меня чем-то большим, чем просто желание
увидеть Чонкина на экране. В расчете на это
я по приглашению Союза кинематографистов
СССР и отправился весной этого года в Мо-
скву. Приглашение пробил, конечно, Рязанов,
а его поддержали, насколько мне известно.
Георгий Данелия и Андрей Смирнов.
Советское посольство в Бонне без задер-
жек оформило визы, и 16 марта мы с женой
и дочерью после восьмилетнего отсутствия
отправились на родину. При этом у всех у нас
(и у пятнадцатилетней дочери тоже) было
написано на визах: «Цель поездки — перего-
воры с Союзом кинематографистов».
В аэропорту нас, как правильно пишет Ря-
занов, тепло встретили друзья, родные, близ-
кие (ну и правильно, а как же еще родные,
близкие и друзья должны были нас встре-
чать?). Чтобы исчерпать сразу эту тему, ска-
жу. что и потом было очень много радостных,
и горьких, и трогательных встреч с близкими
и неблизкими дома, на улицах и в перепол-
ненных запах.
Но были еще встречи, которых Рязанов не
видел, а я очень даже приметил. На пути
к друзьям нас встретила суровая таможенная
служба, сотрудники которой точно знали, кто
я такой, и вряд ли подозревали меня в пере-
возе наркотиков, оружия или валюты. Тем не
менее и мне. и моей жене, и моей дочери был
устроен демонстративный и весьма дотош-
ный досмотр, такой же грубый, каким нас
провожали из страны. (Обычно иностранцев,
к которым проявляется какой-то практиче-
ский интерес, не досматривают, а тут мне
было показано, что я если и иностранец, то
далеко не первого сорта.)
По приезде я узнал, что восстановлен
в звании члена Союза писателей СССР. Но
сообщено мне это было почти что шепотом,
известие об этом странном восстановлении
было опубликовано маленькими буквочками
в никому за пределами писательского клуба
не известной многотиражке «Московский ли-
тератор». но так и не появилось, например,
в «Литературной газете» («Литературка»
в отличие, например, от «Медицинской газе-
ты» вообще даже и не заметила моего появ-
ления в Москве,— должно быть, и для нее
я «не та фигура»). Между прочим, само по
себе мое «восстановление» было чем-то, что
в народе называется финтом ушами. Как
объяснил мне потом один из секретарей СП,
решение о моем когдатошнем исключении из
этой организации хотя и отменено, но я не
могу считаться членом СП, поскольку не
являюсь гражданином СССР. А гражданином
СССР я не являюсь потому, что в свое время
был лишен этого звания указом Брежнева
Указ этот до сих пор не отменен. Правда,
когда я был в Москве, некоторые люди мне
говорили, что если я как следует попрошу, то
отмена указа вовсе не исключена. Я отвечал:
да, спасибо, но тогда мне и вовсе рассчиты-
вать не на что, ибо исключена возможность
того, что я попрошу. (Я не просил, чтобы меня
лишали гражданства, и не мне просить, что-
бы его вернули.)
Возвращаюсь к рязановскому упреку в не-
благодарности. В Москве я много раз публич-
но благодарил Рязанова и всех конкретных
людей, кто боролся за фильм, кто меня печа-
тал или способствовал моему приезду. Но
должен сказать прямо, что рассыпаться
в благодарностях мне надоело. Меня в сорок
восемь лет выгнали из страны, разорили мой
дом. разлучили с близкими (тогда я тоже
слышал: скажи спасибо, что тебя не убили,
скажи спасибо, что не посадили). Восемь лет
я не видел своих старших детей и даже
боялся звонить им по телефону. Моя млад-
шая дочь, живущая с нами, думает и видит
сны не на том языке, что ее родители. Мои
отец и сестра умерли, я даже не смог их
похоронить. Могила матери заброшена, и я не
могу ее посетить без разрешения. И вот мне
в свою собственную страну дали визу сроком
на месяц, а я должен кланяться и говорить
спасибо. Продлили еще на две недели — еще
спасибо. В Ленинград хотел на пару дней
съездить, не поехал, надоело просить и быть
благодарным.
(Для сравнения: когда я выезжаю из Гер-
мании или возвращаюсь в нее, я ни у кого не
прошу разрешения и некому сказать спасибо.
Теперь вот я приехал на год в Америку. И со-
бираюсь ездить в Чикаго, Сан-Франциско, на
Гавайские острова. Где. кому сказать спаси-
бо? Я не знаю.)
В Москве, как я уже сказал, ко мне было
проявлено довольно много интереса. Я вы-
ступал перед публикой, давал интервью газе-
там. радио и телевидению (программа ново-
стей в первый день отказалась меня пока-
зать. Останкинскую студию мне тоже — не
та фигура — не предложили, но в некоторых
передачах я все-таки появился).
Я попал в Москву в довольно бурное вре-
мя. В разгаре была предвыборная кампания.
Повсюду шумные митинги, телевизионные де-
баты и прочее. Выступают кандидаты, дове-
ренные лица, члены неформальных объеди-
нений, представители народных фронтов.
Я на какое-то время погрузился в эту суету,
но вскоре понял, что это меня не касается,
я здесь чужой. Для кого хороший, для кого
плохой, но для слишком многих чужой. Отре-
занный ломоть. Я здесь не могу ни быть
избранным, ни избирать, ни издавать журнал,
ни создавать кооператив, ни купить, допу-
стим. на свои гонорары квартиру в Москве
или избушку в деревне. У меня здесь нет ни
кола, ни двора, никаких прав и никаких обя-
занностей. кроме обязанности убраться вос-
вояси. как только кончится виза.
Во время моих выступлений меня много
раз люди звали вернуться («приезжайте, вы
нам нужны»), но на других уровнях я подоб-
ных призывов не слышал. Правда, где-то кто-
то как-то упомянул об этой проблеме в печа-
ти (и Рязанов, не забываю, по этому поводу
несколько раз выступал), но власти хранят
молчание, как будто и проблемы никакой
нет. Сейчас очень много пишут и говорят
о репрессиях сталинского периода и гораздо
меньше о временах более близких. И вот
перестройка идет, а некоторые бывшие за-
ключенные по-прежнему не реабилитирова-
ны. а изгнанные из страны живут там. куда
ветром занесло. Конечно, если даже и по-
звать обратно, то вернутся не все, но изви-
ниться следует все-таки перед каждым. И от-
менить все указы о лишении разных людей
гражданства. Но об этом я большого беспо-
койства в Москве не заметил и понял, что
проблема сия находится на далекой перифе-
рии общественных интересов.
Так или иначе, но в Москве мне слишком
часто приходилось чувствовать себя ино-
странцем.
Вот. например, такой случай.
Явился я как-то на «Мосфильм» для
встречи с генеральным директором В. Н. До-
сталем. Пришел на пару минут раньше усло-
вленного часа и сказал секретарше, что мне
надо видеть Владимира Николаевича.
Секретарша в ответ:
— Владимир Николаевич принять вас не
может, потому что у него сейчас будет загра-
ничная делегация.
Я хотел было возмутиться: как так, он
ведь именно меня на это время как раз при-
гласил. а потом прикинул и понял, что это же
я и есть иностранная делегация.
Ну, принимали меня примерно как Риббен-
тропа. С одной стороны длинного стола —
советская делегация (человек, пожалуй, две-
надцать). а с другой стороны — германский
рейх представлял я один. Представители со-
ветской стороны сдержанно улыбались, на-
тужно шутили, и некоторые при этом сверли-
ли меня глазами, давая понять, что нас, мол.
на мякине не проведешь.
Все столкновения с реальной действитель-
ностью. ясное дело, отражались на моем на-
строении.
Чем более росло мое ощущение неприча-
стности к происходящим событиям, тем бы-
стрее таял энтузиазм, связанный с возможной
постановкой будущего фильма. Если я в этой
стране чужой, то зачем мне стремиться к по-
становке фильма именно здесь?
В Москве я, естественно, встречался много
раз с Рязановым. Время от времени мы с ним
работали над сценарием. Дорабатывая сцена-
рий, я все больше ощущал, что затеянное дело
кажется мне все менее соблазнительным.
Тем более что я сегодня здесь, а завтра там.
А послезавтра пустят ли меня снова сюда,
неизвестно. Я сказал на «Мосфильме», что
хотел бы время от времени присутствовать на
съемках. Но для этого мне нужна по крайней
мере постоянная виза. Мне было отвечено:
постоянной не будет, а насчет многократной
мы похлопочем. Впрочем, гарантии тоже нет:
«Вы что. забыли, куда вы приехали?» Я стал
задумываться. Если я приехал во всех смыс-
лах туда же, откуда уехал, то, пожалуй, пора
подумать: стоило ли приезжать7
Конечно, в том. что мне не дают визы
и не возвращают гражданства. Рязанов не
виноват, я не путаю его с государством. Но.
работая над фильмом, я вступил в отноше-
ния не только с ним и не только с «Мос-
фильмом», а со всей советской системой,
которая ко мне свое отношение изменила
не очень сильно. Ну да, меня в Москву не-
надолго пустили (премного благодарен), но
обращаются, как с иностранцем, причем
иностранцем второго сорта, с которым мож-
но особо не чикаться.
Пока я обдумывал ситуацию, на поле боя
появилась группа генералов Героев Совет-
ского Союза из Одессы. В своем открытом
письме главным редакторам «Огонька»
и «Юности» Виталию Коротичу и Андрею Де-
ментьеву они возмущались публикацией «ко-
щунственного измышления» (так они имено-
вали мой роман), стыдили своих адресатов,
а уж со мной и вовсе не церемонились, назва-
ли меня и предателем, и клеветником и срав-
нили (мне, правда, не привыкать) с Геббель-
сом (в печатном варианте это сравнение —
большое спасибо— исчезло).
Я и вовсе приуныл и стал думать, что
вообще я. видимо, напрасно в это дело
встрял. Если генералы все еще имеют воз-
можность вмешиваться в литературу и искус-
ство. где гарантия того, что фильм получится
таким, каким я его хотел бы видеть?
Конечно, будь я признанным в стране гра-
жданином да имей доступ к печатным изда-
ниям. я бы этим генералам несколько оплеух
отвесил, за мной, как говорится, не заржаве-
ет. А тут...
Вот Рязанов ответил на генеральские
оскорбления и подписался всеми своими ре-
галиями: народный артист, лауреат и про-
чее— тоже вроде как генерал А у меня
звание простое — отщепенец. Я все еще не-
прощеный преступник, со мной, как некото-
рые думают (правда, ошибочно), можно по-
ступать как угодно. Меня, прожившего даже
по советским понятиям не самую легкую
жизнь, с малых лет работавшего физически,
можно называть бездельником, паразитом
и попрекать куском хлеба, которого я не
съел Меня, насильно выкинутого из страны,
можно называть предателем, перебежчиком,
опять-таки кем угодно.
Конечно, брань на вороту не виснет,
и я к ней уже привык. Но советскому обще-
ству пора учиться от нее отвыкать. Облыж-
ные и безнаказанные обвинения отдельных
людей наносят всему обществу гораздо боль-
ший урон, чем можно себе представить. Об-
щество это станет только тогда правовым,
когда клеветник в любом мундире будет ри-
сковать тем, что ему придется доказывать
свои утверждения в зале суда.
Пока я предавался своим сомнениям, отно-
шения между фирмой «Портобелло» и «Мос-
фильмом» осложнялись. Эрик Абрахам (за
свой счет) приезжал в Москву, и ему не
понравились сценарий и актерские пробы
(хотя актеры были такие, что лучше не под-
берешь). Мосфильмовцы (за счет Эрика) ез-
дили в Лондон. Советские люди в одиночку
передвигаться не умеют, поэтому Эрику
опять пришлось принимать целую делегацию
с руководителем, заместителем. В Лондоне
о многом не договорились. Абрахам решил,
что в Москве фильм, так сказать, мирового
класса не сделают, и решил делать его в дру-
гой стране, на другом языке и на других
условиях. При этом он под давлением мо-
сковских делегатов и по моей просьбе разре-
шил (разрешил, повторяю, совершенно бес-
платно) «Мосфильму» делать свою картину,
но только для советской аудитории. Потому
что он не хотел, чтобы советский фильм
перебежал дорогу его фильму.
Достоин ли Абрахам осуждения? По-моему,
нет. Несколько лет назад он купил права на
экранизацию романа, потом продлевал дого-
вор и платил за продление. И вообще долгое
время живет этим делом, на которое возлага-
ет определенные надежды. А теперь что, он
должен уступить безоговорочно, бесплатно,
себе в убыток права, да еще людям, которые
его хотели надуть? С какой стати? И когда
Рязанов пишет: «Мы все взбесились!» —
я его просто не понимаю. Я вижу во всем
этом повод для огорчения, а для бешен-
ства — нет, не вижу. И не вижу достаточной
причины вообще, чтобы отказываться от по-
становки фильма на данных условиях. Конеч-
но. они не лучшие, но соответствуют обстоя-
тельствам, с которыми надо считаться. Тем
более что условия были поставлены «Порто-
белло» не на вечные времена. Через два-три
года фильм мог бы быть показан за рубежом,
а если бы он (вот к чему надо было стремить-
ся!) оказался выдающимся, то удержать его
в пределах советских границ было бы и сей-
час невозможным.
Итак, фильм по моему роману в Советском
Союзе не состоялся.
Но дело в том. что, как я теперь вижу,
даже при (вообразим себе) отсутствии фирмы
«Портобелло» мое сотрудничество с «Мос-
фильмом» вряд ли бы завершилось успешно.
Во время описываемой истории я заметил,
что. готовясь к постановке фильма. Рязанов
вроде бы даже и не понимает, что у меня
могут быть свои отдельные интересы. Причем
интересы не только творческие (по этой ча-
сти у нас тоже были некоторые расхожде-
ния). но и всякие другие, включая финансо-
вые. А мосфильмовское начальство меня
и вовсе в расчет не принимало, даже не знаю
уж почему.
На переговорах в Лондоне Эрик Абрахам
по моей просьбе включил в число условий
для сотрудничества выдачу мне постоянной
или многократной (по крайней мере) визы.
Ему было высокомерно отвечено, что вопрос
о визе относится к числу не имеющих отно-
шения к делу. Ответ не только нахальный, но
и совершенно неделовой. Потому что одного
этого ответа для меня лично было бы доста-
точно, чтобы прекратить с такими партнера-
ми всякие отношения.
Да. приступая к работе с Эльдаром Ряза-
новым, я был рад, что фильм по моей книге
будет делаться талантливым русским режис-
сером. по-русски и на русской земле. Ради
этого я до известной степени готов был пре-
небречь своими материальными интересами.
Но я-то это сотрудничество рассматривал
как первый шаг к моему, пусть не полному
(дело не в месте жительства), но достойному
возвращению.
А если нет даже гарантированного права
приехать на премьеру, и передвигаться по
стране, и посетить родные места и могилы, то
мне в такой стране никакой фильм не нужен.
Пусть уж будет английский, американский
или какой получится.
В своей статье Эльдар Рязанов упрекает
меня: я не выразил сожаления, что фильм по
моему роману не состоится в России. Что
делать. Эльдар Александрович! Устал я, пра-
во. сильно устал— просить, благодарить
и выражать сожаление.
Жаль, конечно, но что там фильм — вся
моя жизнь, можно сказать, не состоялась в России.









========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================