ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Как Михаил Горбачев освободил политзаключенных.


32 года назад - 2 февраля 1987 года - был издан Указ президиума Верховного Совета СССР об освобождении узников совести.

11 февраля 1987 года - на пресс-конференции начальник управления информации Министерства иностранных дел Геннадий Иванович Герасимов заявил об освобождении из советских лагерей и тюрем 140 узников совести.
И предстоит освобождение “еще примерно такого же числа”, - заверил он, - т.е. всего около 280. Это количество политзаключенных приблизительно совпадало с известным на тот момент списком, известным в диссидентских кругах.

Так мир узнал о том, что в перестроечном СССР начался процесс массового помилования инакомыслящих, находившихся в местах заключения. Амнистия имела важное политическое значение. Именно в 1987 году по амнистии из мест заключения смогли вернуться многие известные писатели, деятели культуры, ученые, считавшиеся в то время диссидентами и осужденные за антисоветскую пропаганду.

Освобождение произведено на основании двух Указов Президиума Верховного Совета СССР: N6463-XI от 2 февраля 1987 года о помиловании группы лиц (поименно перечисленных) и N6462-XI от 9 февраля 1987 года об освобождении другой группы лиц “от дальнейшего отбывания наказания”.



Начался процесс массового помилования инакомыслящих, находившихся в местах заключения. Амнистия имела важное политическое значение. Именно в 1987 году по амнистии из мест заключения смогли вернуться многие известные писатели, деятели культуры, ученые, считавшиеся в то время диссидентами и осужденные за антисоветскую пропаганду.




Фрагмент моей диссертации "Общественно – политические неформальные организации в РСФСР в 1987 – 1990 гг." :

С конца 1986 года практически прекратились аресты по статьям 70 (антисоветская агитация и пропаганда) и 190-1 (распростране­ние заведомо ложных измышлений, порочащих советский государст­венный и общественный строй) Уголовного кодекса РСФСР и анало­гичным статьям союзных республик.

Судя по официальной записке КГБ в ЦК КПСС «По вопросам о статьях 70 и 190-1 Уголовного кодекса РСФСР»36 от 11.05.1987 репрессивная машина значительно замедлила свой ход. Из приведенной в записке статистики видно, что в СССР за антисоветскую агитацию и пропаганду (ст. 70) было осуждено: в 1983 г. 44 человека, в 1984 – 25, в 1985 – 16, в 1986 – 11; за опорочивание советского строя (ст. 190-1): в 1983 г. 119 человек, в 1984 – 67, в 1985 – 57, в 1986 – 47. Далее КГБ отчитывался в том, что на 1 января 1987 г. в местах лишения свободы содержалось 163 человека, осужденных по ст. 70, и 122 человека – по ст. 190-1. «В связи с решением Инстанций, – говорилось далее в записке, - в порядке частного помилования в марте – апреле с.г. освобождено 108 человек осужденных за антисоветскую агитацию и пропаганду, и 64 человека, отбывающих наказание за совершение преступления, предусмотренного ст. 190-1 УК РСФСР и соответствующими статьями уголовных кодексов других союзных республик».

После освобождения А.Д. Сахарова 23 декабря 1986 года из ссылки в Горьком (ныне Нижний Новгород), начался по выражению самого Сахарова «долгожданный процесс массового освобождения узников совести», который он оценил как «смелый шаг властей, имеющий огромное значение».
Принципиальное политическое решение о начале этого процесса было принято на предновогоднем заседании Политбюро 31 декабря 1986 г. по записке Председателя КГБ СССР В.М. Чебрикова. В этой записке одобрялись меры, принятые в прошлом в отношении узников совести, но указывалось на то, что их освобождение даст политический выигрыш и подчеркнет гуманность Советской власти. Способом освобождения было избрано помилование, причем заключенные должны были сделать заявление о недопущении впредь враждебной деятельности.

Процедуру освобождения политзаключенных регламентировали указы Президиума Верховного Совета СССР от 2 и 9 февраля 1987 г.

Позднее член коллегии Прокуратуры СССР В.К. Андреев в интервью журналу «Огонек» сообщил, что в 1987 го­ду была освобождена значительная часть политических заключен­ных, а в конце 1988 года Президиум Верховного Совета СССР помиловал последних людей, отбывавших наказание за политические деяния.

Это подтверждает и «Отчет КГБ СССР за 1988 год», в котором, в частности, говорилось: «в 1988 году помиловано 137 человек, осужденных ранее по ст. ст. 70, 190-1, 142 и 227 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. В настоящее время отбывающих наказание по этим статьям нет».

Забегая вперед, необходимо отметить то, что на I съезде народных депутатов СССР статья 7 Указа о внесении изменений и дополнений в закон СССР «Об уголовной ответственности за государственные преступления» была изменена в том смысле, что теперь по ней были наказуемы лишь призывы к «насильственному свержению или изменению советского государст­венного или общественного строя». Соответственно статья 70 УК РСФСР была дана в новой редакции, а статья 190 вообще от­менена.

http://ed-glezin.livejournal.com/838471.html

======================================================================================



Освобожденный А.Д. Сахаров

======================================================================================


Из книги Роя Медведева "Советский Союз. Последние годы жизни":

Уже через несколько дней после освобождения Сахарова был освобожден из лагеря Мустафа Джемилев, известный борец за права крымско-татарского народа. В последующие недели освобождения политзаключенных шли одно за другим. Были освобождены врач-психиатр А. Корягин, священник Глеб Якунин, журналист Лев Тимофеев. Были освобождены лидеры небольшого свободного профсоюзного объединения Л. Волохонский и В. Сквирский, врач и поэт В. Некипелов, белорусский публицист М. Кукобака, а также многие латышские, эстонские и украинские диссиденты, обвиненные в национализме. Торжественно встречали в Москве активиста еврейского движения И. Бегуна, а также издателей независимых информационных бюллетеней С. Григорянца и Ю. Шихановича. В Сочи вернулся ветеран войны А. Чурганов, многие годы боровшийся против коррупции местных властей и критиковавший Л. И. Брежнева как «плохого ленинца». В Куйбышев вернулся основатель независимой марксистской группы Г. Исаев. К концу весны 1987 г. этот список насчитывал уже более двухсот имен. Однако это освобождение правозащитников не было еще полным и безусловным. Оно не сопровождалось реабилитацией. Напротив, от каждого из недавних политических заключенных требовали написать просьбу о помиловании и обещание не возобновлять прежней «антисоветской деятельности». Многие от этого решительно отказались, и их освобождение было задержано. По данным самих правозащитников, даже в мае 1987 г. в тюрьмах и лагерях содержалось еще около 300–400 человек, осужденных по статьям 70 и 190 УК, т. е. по политическим мотивам. Почти все они были освобождены только в конце 1987 г. в связи с амнистией, объявленной по случаю 70-летия Октябрьской революции.
Большая часть диссидентов, освобожденных в самом конце 1986 г. и в первые месяцы 1987 г., возобновила свою правозащитную деятельность, лишь немногие предпочли эмигрировать. Значительная часть недавних узников высказывались, хотя и не безусловно, за поддержку новой политике Михаила Горбачева. «Я хочу того же, что и Горбачев, – сказал в одном из интервью А. Д. Сахаров, – но только быстрее». С новым 1987 годом были связаны поэтому многие надежды.

http://m.fictionbook.ru/author/royi_aleksandrovich_medvedev/sovetskiyi_soyuz_poslednie_godiy_jizni_k/read_online.html?page=12


======================================================================



Освобожденный Мустафа Джемилев.

=======================================================================

В стране в это время шло быстрое развитие неформальных организаций самого различного направления. Возвращение диссидентов ускорило этот процесс. Александр Подрабинек, определенный на жительство в г. Киржач Владимирской области, начал издавать с августа 1987 года «Экспресс-Хронику». Это издание информировало читателей о судьбе правозащитников, еще находящихся в заключении или в психиатрических лечебницах, о разного рода митингах, манифестациях и собраниях, заявлениях и документах, связанных с защитой прав человека. Лев Тимофеев начал издавать независимый журнал «Референдум». Валерия Новодворская объявила о создании партии «Демократический Союз». При участии Бориса Кагарлицкого и Андрея Исаева образовалась Федерация социалистических общественных клубов и информационный бюллетень «Левый поворот». При участии Г. Померанца, В. Осипова, П. Айрикяна, С. Григорьянца стал выходить в свет общественно-политический журнал «Гласность». Этот перечень инициатив и начинаний диссидентов можно продолжить.

Со второй половины 1988 года многие диссиденты получили возможность публиковать свои материалы во многих газетах и журналах страны. В стране ширилось новое оппозиционное движение в форме разного рода народных фронтов, политических клубов, культурных и экологических ассоциаций. Избирательная кампания по выборам народных депутатов СССР, проводившаяся по новому, более демократическому избирательному закону, создавала в стране новую политическую обстановку. Однако из участников диссидентских групп и движений шестидесятых годов народными депутатами СССР стали только трое: Андрей Сахаров, Юрий Карякин и Рой Медведев.

На следующий год при выборах народных депутатов РСФСР мандаты депутатов получили еще два диссидента-шестидесятника: Глеб Якунин и Сергей Ковалев. Борис Кагарлицкий был избран депутатом Моссовета. Известный украинский правозащитник Вячеслав Черновил, который провел в лагерях два срока, возглавил исполком Львовского горсовета. Мустафа Джемилев, диссидентская судьба которого была, пожалуй, еще более тяжелой, возглавил меджлис крымско-татарского народа, все еще разобщенного между Узбекистаном и Крымом. Наибольшего успеха добился грузинский диссидент и основатель Хельсинкского союза в Грузии Звиад Гамсахурдиа, избранный в 1990 году не только народным депутатом республики, но и Председателем Верховного Совета Грузии. К сожалению, это ускорило раскол Грузии по национальному и клановому признаку и привело к трем кровопролитным национальным и гражданским войнам на ее территории.

В конце 1989 и в течение 1990 года советское гражданство возвращено практически всем диссидентам шестидесятых годов, оказавшимся в эмиграции. Это позволило им более активно участвовать в общественной жизни страны, хотя и на стороне разных политических групп и движений. Мало кто из этих новых граждан СССР переехал в родную страну на постоянное жительство. Но они регулярно выступали в советской и российской печати, приезжали в Москву, Санкт-Петербург для участия в разного рода собраниях и иных мероприятиях.

Мне приходилось читать и видеть в Москве В. Буковского, А. Синявского, М. Розанову, В. Максимова, В. Аксенова, А. Зиновьева, А. Гинзбурга, П. Абовина-Егидеса, Ю. Орлова, В. Белоцерковского, В. Войновича, Г. Владимова. Глеб Павловский, не выезжавший, насколько мне известно, из СССР, возглавил журнал «Век ХХ-й и мир». Кронид Любарский, создавший в эмиграции интересный журнал «Страна и мир», вернулся в Россию и возглавил здесь популярный еженедельник «Новое время». В любом случае влияние диссидентов шестидесятых годов на общественную жизнь и общественное мнение 1990–1991 годов было заметным, хотя и не определяющим. Оно стало уменьшаться как раз после победы демократов в конце 1991 года и практически сошло на нет в 1992–1993 годах.

https://biography.wikireading.ru/157320

====================================================================

Из воспоминаний Сергея Григорьянца:

Пятого февраля меня повели к начальнику тюрьмы Ахмадееву, который, не вставая из-за стола, объявил:
– Постановлением Верховного Совета, вы, Григорьянц, амнистированы.
– Но я не просил об амнистии (амнистия предусматривала признание своей вины).
– Ничего не знаю. С сегодняшнего дня вы свободны.

http://grigoryants.ru/podvodya-itogi/perestrojka-v-tyurme-i-nachalo-osvobozhdeniya-politzaklyuchennyx/



Сергей Григорьянц, Андрей Бабицкий (второй справа) и Сергей Митрохин (крайний справа) в редакции «Гласности», 1988

==============================================================================

Из статьи Семена Чарного "Забытая амнистия"

21 февраля 1987 года, печально известную чистопольскую тюрьму для политзаключенных покинул последний узник — еврейский активист Иосиф Бегун. Завершилась беспрецедентная для СССР акция — массовая амнистия политзаключенных.

Весьма неожиданный, как всем тогда показалось, шаг был следствием продуманной политики нового руководства страны. К середине 1980-х КГБ удалось загнать диссидентское демократическое движение, а также национальные движения немцев, евреев, украинцев, прибалтов и т.д. в подполье, практически парализовав их деятельность.

Однако именно в этот момент изменились приоритеты в большой политике. В рамках проводившихся им реформ и политики сворачивания гонки вооружений генеральный секретарь ЦК КПСС М.

Горбачев нуждался в существенном улучшении отношений с Западом. Там вопрос об освобождении советских политзаключенных выдвигали в качестве одного из принципиальных требований. Первоначально в ход пошла некая торговля головами, когда по итогам тех или иных переговоров одному или нескольким активистам независимых движений позволялось выехать на Запад. Однако вскоре гибель в заключении нескольких известных политзаключенных (поэта В. Стуса и правозащитника А. Марченко, скончавшегося в чистопольской тюрьме в декабре 1986-го) привела к новым осложнениям в отношениях с Западом. Наладить же массовую нелегальную торговлю своими подданными, как это сделали Хонеккер и Чаушеску, советские руководители не решались.

Для того чтобы раз и навсегда ликвидировать эту проблему, Горбачев в конце 1986 года дал задание подготовить Указы Президиума Верховного Совета СССР о помиловании и освобождении политических заключенных и ссыльных. 31 декабря 1986 года было издано секретное постановление ЦК КПСС о проведении амнистии. Начиная с января в тюрьмы, колонии и места, где осужденные по политическим статьям отбывали ссылку, зачастили сотрудники КГБ с предложением написать прошения о помиловании. И, наконец, в феврале амнистия была официально объявлена, представитель МИД СССР Герасимов на пресс-конференции для иностранных корреспондентов оповестил их о начале массового освобождения политзаключенных в СССР.

Правда, для своего освобождения они должны были написать заявления с просьбой о помиловании, т.е. признать себя преступниками. Многие политзаключенные находили, что это не очень большая цена за освобождение. Потому писать подобные заявления соглашались далеко не все.

Иосиф Бегун, например, принципиально отказывался подписывать какие-либо заявления. Поэтому он был освобожден одним из последних — 21 февраля 1987 года, заслужив титул "последний политзаключенный Чистопольской тюрьмы".

В результате этой акции на свободу вышли несколько сотен человек, в том числе арестованные и осужденные в последние месяцы 1986 года. Все дела по политическим статьям, остававшиеся незаконченными к февралю 1987 года, были прекращены.

Амнистия февраля — марта 1987-го стала тем самым "большим взрывом", после которого в стране начали возникать демократические движения.

http://www.jewish.ru/theme/media/2002/02/news994155486.php

================================================================================



Освобожденный Иосиф Бегун

==============================================================================




Из статьи Алексея Макарова «ЗА УБЕЖДЕНИЯ У НАС НЕ СУДЯТ»


Политбюро принимает решение освободить политзаключенных. Одно из главных требований диссидентов формально было удовлетворено, но в реальности процесс освобождения и закрытия политических лагерей затянулся на 5 лет.

В самом конце декабря московский корреспондент The Sunday Times сообщил о создании в СССР специальной комиссии по этому вопросу; судебные решения по делам осужденных за «антисоветскую агитацию» начали пересматривать. Как ни странно, причины такой гуманности советского правительства были названы честно: политические дела «вызывали для нас в прошлом неудобства и создавали напряженность в наших отношениях с другими странами».

Интересны численные оценки. Начальник Управления по гуманитарным и культурным связям МИД СССР Юрий Кашлев утверждал, что в стране менее 200 человек отбывают наказание по «тяжелым» статьям 70 («антисоветская агитация и пропаганда») и 1901 («распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй»), при этом вовсе умолчав о религиозных статьях. Между тем в «Списке политзаключенных СССР» Кронида Любарского поименно значилось вдвое большее число людей, включая приблизительно 300 «политических», которые отбывали наказание по сфальсифицированным уголовным обвинениям.

После возвращения в Москву в феврале 1987 года Сахаров снова поднимает в письме Горбачеву болезненный вопрос. 11 февраля представитель МИДа Геннадий Герасимов заявил, что освобождено 140 человек и планируется освободить еще столько же. При этом сообщалось, что все освобожденные обратились к властям с прошениями о помиловании. В сознании интеллигенции и власти этот акт был и остается связанным с признанием вины, хотя юридически это не соответствует действительности.

Как писала позднее писательница и правозащитница Зоя Крахмальникова, отказавшаяся (как и ее муж Феликс Светов) подписать «помиловку» в марте 1987 года, «Мы могли выйти на свободу, вернуться домой, к своим детям и внукам. Нам предложили в обмен на свободу дать заверение в том, что мы не будем нарушать закон. А значит, косвенно признать, что мы его нарушили, исповедуя свою веру».

С диссидентами, категорически отказавшимися просить помилования, поступали по-разному: скажем, «отказник» Иосиф Бегун и священник Сигитас Тамкявичюс не были освобождены сразу, но их выпустили спустя пару недель. А Владимир Русак, который из лагеря был привезен в Лефортово, после отказа писать заявление отправился обратно в лагерь. Член Рабочей группы по расследованию использования психиатрии в политических целях Анатолий Корягин вообще отказался обсуждать эту тему, тем не менее спустя месяц вышел на свободу. Тем же «явочным порядком» была освобождена правозащитница Татьяна Великанова, приговоренная к 4 годам лагеря и 5 годам ссылки «за антисоветскую агитацию и пропаганду» и за все время следствия принципиально не давшая никаких показаний и не подписавшая ни одного документа. В ответ на непрошенное помилование Великанова заявила, что не признает его законным и требует реабилитации, и добровольно осталась в казахской ссылке, вернувшись домой только в конце июля 1987 года, по семейным обстоятельствам не досидев всего два месяца до истечения срока приговора.

Большинство советских политзаключенных были освобождены в феврале — апреле 1987 года. Как сообщали «Вести из СССР»*, на апрель 1987 года в «Перми-36», например, содержались 37 человек (5 политзаключенных, остальные осуждены за военные преступления или шпионаж).

25 июня 1987 года был выпущен первый политзаключенный лагеря особого режима «Пермь-36» — Леонид Бородин. Освобождались досрочно или амнистировались и те политзаключенные, которые сидели по сфабрикованным уголовным обвинениям, например, в хранении наркотиков.

Потом процесс замедлился, требуя в случае «особо опасных преступников» отдельных усилий правозащитных сообществ. Так, 15 января 1988 года академик Сахаров передал Горбачеву список заключенных, в отношении которых дела следовало пересмотреть.

Один из самых сложных и спорных моментов касался осужденных по 64-й статье («измена Родине»). Пермский прокурор в одной из бесед заявлял, что люди, осужденные не за шпионаж, а за попытку побега за границу, тоже будут освобождены, и действительно, в некоторых случаях 64-я статья была переквалифицирована, а срок снижен до фактически отбытого.

https://newtimes.ru/stati/syuzhetyi/«za-ubezhdeniya-u-nas-ne-sudyat».html

====================================================================================



Освобожденный Глеб Якунин.

===============================================================================

Из воспоминаний Алексея Смирнова:

200 спартанцев НЕ писали заявления о помиловании. Более того, с начала 1987 года КГБ вообще не вмешивался в этот процесс. Все переложили на прокурорских, которые вымаливали у зеков хоть какие-то заявления, мотивируя тем, что без заявления нельзя запустить процедуру освобождения как на воле получить отпуск на работе. При этом почти всегда не требовали ни обязательного для помилования обращения о том, ни покаяния, ни каких либо иных унизительных для политзеков действий. Проверял это сам на протяжении неск.месяцев в Лефортово, когда обсуждал в прокурорскими всю эту удивлявшую и их и меня процедуру. Чекистов вообще не видел! лишь ДПНСИ показывали ремонт в душевой - хвастались, в глаза заглядывали:-)... Из двоих моих ближайших лагерных друзей один написал «Прошу освободить меня..» и вышел еще до меня, другой отказался и еще полгода трудился на Колыме. Оба вскоре стали мэрами своих городов. Оба были, есть и будут честнейшими людьми, друзьями.

Прошение о помиловании нельзя путать с теми идиотскими заявлениями, к-е брали у нас. Так, например, долго прикидывая в Лефортово все обстоятельства написал: "Прошу освободить меня из-под стражи по собственному желанию в связи с тем, что я не нарушал никаких законов". Прокурорские взбеленились - они просили, чтобы в бумаге были ДВА момента: 1) просьба освободить 2) обещание не нарушать. Я сказал, что вот - пожалуйста и просьба есть и про нарушения... .чушь эта продолжалась больше месяца, пока не превратилась в полный абсурд: этапировать назад не хотели, освободить не могли, ныли и упрашивали... В итоге в заявлении осталось: "Прошу освободить меня из-под стражи. Обязуюсь соблюдать Конституцию" (почему согласились на Конституцию, ни они ни я так и не поняли..)...

https://www.facebook.com/notes/алексей-смирнов/о-диссидентах-у-власти-и-помилованных-2012/1177456049033986

============================================================================




Освобожденный Сергей Ковалев

================================================================================



Прогулочная камера лагеря «Пермь–36», вид сверху: эта фотография сделана Иваном Ковалевым, сыном Сергея Адамовича Ковалева, который сидел в этой зоне в 1970-х годах

=======================

Из публикации в газете «Московские новости»

О брифинге в пресс-центре МИД СССР.

22 февраля 1987 года (номер 8 за 1987 год):


Была дана информация о том, что 140 советских граждан, подавших ходатай­ ства, освобождены от дальнейшего отбы­ вания сроков наказаний.
Возникает вопрос: на каких юридиче­ ских основаниях освобождены указанные граждане?
Корреспондент «МН» получил следую­ щее разъяснение.

Ходатайства таких граждан рас­ сматривались в индивидуальном порядке Президиумом Верховного Совета СССР. Лица, о которых шла речь на брифинге, заявили о пре­ кращении ими противоправной де­ ятельности.

Процесс рассмотрения подоб­ ных ходатайств продолжается.

В числе освобожденных есть те, чьи имена наиболее часто фигури­ ровали в сообщениях западной прессы.

Это — Шиханович, Зеличенок, Волохонский, Григорьянц, Мейлах, Скуодис, Альбрехт, Тереля, Сквир- ский, Огородников.








========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



Tags: ! - История Освобождения, ! - История Перестройки, 1987, Горбачев, ИсторияОсвобождения, ИсторияПерестройки, Перестройка, амнистия
Subscribe

Posts from This Journal “ИсторияОсвобождения” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments