ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Сергей Пархоменко: "С праздником, с 25-летним юбилеем нашей революции достоинства!"

Самые главные глупые слова обычно звучат от тех, кто говорят, что, собственно, ГКЧП победил. Да послушайте, если вы хоть одним глазком посмотрите на то, чего этот ГКЧП хотел, вы убедитесь, что он не предполагал ничего такого, что происходит сегодня. ГКЧП попытался законсервировать Советский Союз, коммунистический Советский Союз в его самом дремучем и самом, я бы сказал, нежизнеспособном виде. И уж точно ничего близко похожего на то, что произошло сегодня, люди, которые заседали в ГКЧП, никогда бы представить себе не могли, никогда они этого не хотели, не просили, не требовали, и в эту сторону вообще не смотрели...

И, знаете, скажем, о том, что произошло в Украине два года тому назад, говорят, что это была революция достоинства. Вот я бы сказал, что эти слова очень точно подходят к тому, что произошло в августе 91-го года здесь. Это точно была революция достоинства. Это уж во всяком случае не был голодный бунт. Знаете, говорить об этих людях, что они вышли за еду, там, я не знаю, за курево и за выпивку, потому что им чего-то там не хватало… При том, что надо помнить, что люди находились просто в отчаянном положении в этом смысле, страна действительно находилась на грани голода, в стране не было совершенно ничего. В стране люди тратили какое-то колоссальное невообразимое количество жизненных сил просто на поддержание своей собственной жизни.

Но вышли они не за это, требовали они не этого. Они требовали достоинства, они требовали свободы. Вот это вот чрезвычайно важно. То возмущение, которым эти люди были охвачены, та ярость, которой эти люди были охвачены, она произошла от того впечатления, которое произвели на них слова вот этого самого ГКЧП, и сама мысль о том, что эти люди, это отвратительные трясущиеся старики пытаются загнать нас обратно, пытаются загнать нас обратно в свинарник, в какое-то стойло.

Вот этого эти люди не могли перенести. Они не могли перенести унижения, а не недоедания, предположим, или чего-нибудь вроде этого. Это было чрезвычайно важно. И поэтому люди, которые сегодня говорят: там очень много нелогичного, все это было более или менее бессмысленно. Вот, например, три человека погибли в этом тоннеле – а что они, собственно, там погибли-то? Почему они захотели остановить именно эти танки, именно на этом маршруте, именно в этом тоннеле? Они вообще шли, если посмотреть на географию Москвы в этом месте, в этот момент танки ехали не к Белому дому и не от Белого дома, а как-то вбок от Белого дома. Что они, собственно, привязались к этим танкам? Это все совершенно какая-то ерунда, это все не имело никакого смысла.

Нет, каждый из тех людей, который тогда вышел на улицу, очень хорошо знал, зачем он это сделал, очень хорошо знал, за что он здесь сражается – он сражается за свое достоинство.

А дальше результаты этой революции достоинства достались вам, дорогие друзья. Они достались огромному количеству людей по всей стране, тем, кто не принимал в этом участия, тем, кто этого не просил, тем, кто этого не хотел, тем, кто этим не тяготился, и тем, кто от этого как бы не пострадал, и у кого легко можно было отобрать это.

Ну, самая яркая история – это история про свободу слова, когда у людей отобрали эту свободу слова, огромное большинство людей пожало плечами и сказало: а на черта она нам? Не больно и хотелось. Ну, забирайте. Я ее никогда не просил, я ее никогда не хотел, я за нее никогда не боролся. Да ну ее к черту, свободу эту! И все остальные виды свобод.

Произошло вот это, произошло разжижение этой революции достоинства на огромное пространство России и на огромное количество людей, которые в этом не принимали никакого участия и которые не испытывали этой боли и этой травмы от тех, кто попытался у них это достоинство отобрать. Это произошло со многими годами, это длилось долго.

И есть еще одна чрезвычайно важная вещь, которая мне кажется очень ярким и очень таким содержательным отличием того, что происходило тогда, от того, что мы получили в результате. Давайте вспомним, что путч фактически провалился после того, как было потеряно всего три жизни. Погибло всего три человека, это произвело тогда на всех совершенно какое-то душераздирающее впечатление. Огромное количество людей – надо сказать, и на той, и на этой стороне, и среди тех, кто защищал Белый дом, и среди тех, кто защищал этих самых путчистов, пришли в какой-то ужас и отчаяние от того, что они наделали. Они погубили этих трех человек. И были огромные похороны, в которых принимал участие целый город.

И это стало колоссальным событием, огромным и политическим, и моральным, и психологическим, нанесло всем какой-то колоссальной силы удар. Мы пришли сегодня к ситуации, в которой люди погибают без счета, люди погибают действительно более или менее ни за что. Мы не знаем, где они погибают; мы не знаем в точности, как их зовут; мы не знаем, где их потом хоронят.

Я говорю, например, о войне на Востоке Украины. Вспомните эту историю с псковскими десантниками. И это, совершенно очевидно, не единственное такое кладбище. Вон под Ростовым есть какое-то странное кладбище, где закапывают каких-то непонятно откуда взявшихся людей неизвестно в каком количестве, неизвестно сколько, неизвестно где и неизвестно под какими именами погибших.

Вот к чему пришла Россия в результате этого, вот на что было разбавлено, разжижено вот это самое достоинство, которое добывалось вокруг Белого дома и которое тогда людям удалось отстоять. Они потребовали не экономического процветания, они потребовали не повышения дохода, они потребовали не роста пенсий. Ничего из того, что двигало, например, людьми, которые требовали в Крыму присоединения к России, ничего этого не было.

Вот про то, что произошло в Крыму, мы не можем сказать, что это революция достоинства. Это революция жратвы, это люди захотели пенсию побольше, и их за эту пенсию немедленно купили. Завтра им предложат другую пенсию – они переголосуют в другую сторону, и на этом все благополучно там кончится.

Ничего похожего не произошло в 91-м году, когда люди хотели совсем-совсем другого. Они пришли в отчаяние от гибели трех невинных людей и они пришли в ярость от того, что у них попытались отобрать надежду на их свободу. И они пришли, несомненно, в восторг тогда, когда стало ясно, что им эту свою свободу удалось отстоять. Это было небольшое количество людей, но это были очень сильные и очень концентрированные чувства. Когда их разбавили на всю остальную страну, от них ничего не осталось. Вот мое объяснение произошедшего.

Я отношусь с глубоким, я бы сказал, презрением к людям, которые пытаются сегодня просто вычеркнуть из нашей истории этот важный эпизод. Чаще всего это объясняется обыкновенной завистью. Есть большое количество людей, которым по разным причинам не довелось принять в этом участия. Им, что называется, не досталось. Некоторым не досталось просто физиологически – как это сказать? – поколенчески. Они другого возраста. Их в то время либо совсем не было, либо они были какие-нибудь совсем школьники, либо они, я не знаю, драили гальюн на каком-нибудь учебном пароходе или еще что-нибудь вроде этого. Проще всего сегодня им сказать: да этого не было ничего. А если и было, то не имеет значения. А если имеет значение, то какое-нибудь гнусное и грязное.

Это вообще обычная такая история: поскольку у меня этого нет, так я, значит, этого и не признаю. Это, ну, если речь идет о журналистах, то это непрофессионально. Если речь идет об историках, то это недостойно. А если речь идет о политиках, то это просто подлость.

Я совершенно убежден, что революция достоинства, которая была в истории России (оказывается, была и такая революция), эта революция оставила свой след, несомненно, в российской истории и, несомненно, однажды будет оценена именно таким образом. Вот что я хотел сказать на эту тему.

С праздником, с 25-летним юбилеем нашей революции достоинства!

http://echo.msk.ru/programs/sut/1822528-echo/



Видеокомикс по воспоминаниям журналиста "Вечерней Москвы" Алексея Лорша о защите Белого Дома в 1991 году.

https://www.youtube.com/watch?v=L2hIl_vCl7M



Tags: Август 1991, Пархоменко
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments