ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

"Гром", который не грянул. Почему не состоялся штурм Белого дома. Хроника 21 августа 1991 года.

— По уточненному плану действий группа «Б» (отдельный учебный центр КГБ) должна была обработать первый и второй этажи секретным оружием огромной разрушительной силы, — заявил следствию начальник отделения группы «А» Леонид Гуменный. — После такой обработки оба этажа перестали бы существовать. А задача арестовать Ельцина, которую поставил Карпухин, была нереальной по той причине, что после зачистки, произведенной нами, все, в том числе и президент России, были бы уничтожены. http://www.mn.ru/newspaper_freetime/20110819/304149028.html



Полная хроника 21 августа тут: http://www.gorby.ru/putsch/21_avgusta/








Крым. Форос.

М.С.Горбачев. Из книги воспоминаний «Жизнь и реформы»:


Внимательно слушая радиоголоса, я уже 20 августа почувствовал, что ситуация складывается не в пользу путчистов. Это нашло подтверждение со срочным прилетом главарей заговора: Крючкова, Язова, Лукьянова. В одном самолете с ними прибыл Ивашко.
Не думаю, что они ехали повиниться. Это была еще одна отчаянная попытка нажать на меня, перетянуть на свою сторону. Ведь иначе зачем надо было подтягивать к аэропорту Бельбек новые подкрепления морской пехоты, давать команду открывать огонь по всем самолетам, которые пойдут на несанкционированную посадку. Имелась в виду, разумеется, возможность прилета представителей российского руководства.
Прибывшие сразу потребовали встречи. Я велел охране, уже зная, что они едут, занять позиции в доме и около него, быть готовыми открыть огонь, если будут предприниматься попытки войти на дачу без моего разрешения. Такая попытка была со стороны Лукьянова и Ивашко, которые говорили охране, что они не имеют ничего общего с путчистами, и повторяли это мне, когда я в конце концов все-таки их принял.
Я выдвинул требования: никаких бесед, пока не будет включена связь. Переговорил по телефону с Ельциным, Назарбаевым, Дементеем, другими руководителями республик.
Связался с Бушем. Начал отдавать распоряжения. Прежде всего отстранил Язова от должности, возложил обязанности министра обороны на Моисеева и обязал его обеспечить посадку в Бельбеке самолета, которым летели Руцкой и другие товарищи. Дал указание начальнику правительственной связи отключить все телефоны у членов ГКЧП. Коменданту Кремля — взять под охрану Кремль и изолировать всех оставшихся там путчистов.
Прибыла российская делегация. Тогда-то я по-настоящему понял, что теперь свободен.
С Лукьяновым и Ивашко я беседовал в присутствии Бакатина и Примакова, сказал им, что они — те два человека, которые могли сорвать путч или, во всяком случае, обнажить его преступный характер. Один — Председатель Верховного Совета, который знал, что версия о болезни Горбачева — ложь, а действовал в расчете на то, что плоды заговора упадут в его «корзину», уже видел себя президентом и ради этого пошел на предательство, государственный переворот.
Что до Ивашко, он мог от имени руководства партии решительно отмежеваться от действий путчистов и потребовать немедленной встречи с Генеральным секретарем ЦК КПСС. Этого не было сделано. Напротив, от Секретариата пошла команда местным парторганам поддержать переворот.
М.С.Горбачев. Жизнь и реформы. М., 2005, Т.2, С.


Из дневника Р.М. Горбачевой:

21 августа, среда. Утренняя информация: в Москве столкновения. Есть жертвы — раненые и убитые. Неужели началось самое страшное...
В дом принесли старые, «позавчерашние» газеты.
Никаких официальных сообщений — ни по ТВ, ни по радио — о состоянии здоровья Михаила Сергеевича нет. Дикость: президент «болен, недееспособен» — и ничего не сообщается. В то же время телевидение информирует о самочувствии и здоровье премьер-министра Павлова.
...Где-то около 15 часов дня Ирина и Анатолий по «Сони» услышали сообщение английской радиостанции Би-би-си: Крючков дал согласие на вылет в Крым, в Форос, группе лиц, «делегации», чтобы лично убедились, что Горбачев действительно тяжело болен и недееспособен.
Мы расценивали это как сигнал самого худшего....
Михаил Сергеевич отдал приказ охране блокировать подъезды, вход в дом, без его разрешения никого не впускать; находиться в состоянии боевой готовности; в случае необходимости применить оружие.
Офицеры охраны с автоматами встали по лестнице дома и у входных дверей.
Детей, Ксению и Анастасию, заперли в одной из комнат... Меня охватило чувство надвигающейся опасности. «Что предпримут?».... И вдруг, в одно мгновение, я ощутила, что немеет, обвисает рука и я не могу, никак не могу ничего сказать... В сознании мелькнуло: инсульт...
Слава Богу, все оказались рядом: моя семья, врачи... Меня уложили в постель, дали лекарства: гипертонический криз.
...Около 17 часов к нам постучал и быстро вошел в комнату Олег Анатольевич: «Михаил Сергеевич, на территорию прибыли машины — два «ЗИЛа» и «Волга». Приехали: Язов, Крючков, Бакланов, Ивашко, Лукьянов, Плеханов. Просят о встрече с вами»... Михаил Сергеевич: «Взять под стражу. Передать требование — принимать никого не буду до тех пор, пока не будет включена правительственная связь».
Через несколько минут Олег вернулся с ответом: «Это слишком долго, говорят. Включение связи займет не менее 30 минут. Приехавшие просят о встрече сейчас». Михаил Сергеевич: «Подождут. Никаких переговоров вести не буду, пока не включат всю связь».
...В 17.45 связь была включена. Через 73 часа. Изоляция кончилась! Арест тоже!
...Зашел Михаил Сергеевич. Спросил, как я себя чувствую. Сказал, что не стал разговаривать (несмотря на неоднократные попытки с их стороны) ни с кем из заговорщиков. Сразу переговорил с Борисом Николаевичем Ельциным: «Михаил Сергеевич, дорогой, вы живы? Мы 48 часов стоим насмерть!» Переговорил с другими руководителями республик. Джордж Буш и Барбара передали мне привет, сказали, что три дня молились за нас.

Показал записку, подписанную Лукьяновым и Ивашко.... Сказал: «Вообще я не буду принимать Крючкова, Бакланова, Язова. Не о чем мне теперь с ними говорить. Лукьянов и Ивашко... Может быть, приму — потом. Жду российскую делегацию».


...20.00. Я в постели. Мне лучше. Михаил Сергеевич в кабинете. Господи, самое страшное, кажется, позади! Ирина и Анатолий, сменяя друг друга, уходят из комнаты и возвращаются обратно с ворохом новостей: папа разговаривает по телефону с Ельциным, Назарбаевым, Дементеем, Кравчуком, Каримовым, Панюковым, Моисеевым, Дзасоховым. Отказался говорить с Крючковым и Ивашко! Летит делегация российского парламента! Говорит по телефону с Бушем. Самолет делегации российского парламента будет принят в Бельбеке... В кабинете Черняев. На море впервые за трое суток появились баржи, гражданские суда....
...Прибыла делегация. Руцкой, Силаев, Бакатин, Примаков, Столяров, Федоров, депутаты, пресса. Все в доме. Снизу, с первого этажа, доносятся радостные, возбужденные голоса...
Попросила Ирину, чтобы ко мне пришли женщины, кто в эти дни был здесь, в доме с нами. Мы обнялись, всплакнули. Я поблагодарила их за все, что они сделали для нас и что разделили с нами...
"Раиса. Памяти Раисы Максимовны Горбачевой". М.: Вагриус, Петро-Ньюс, 2000, 320 с.


Из дневника помощника президента СССР А.С. Черняева:


Кончилось наше заключение так.
Около 5 вечера 21-го вбежали ко мне сразу все три женщины: Ольга, Лариса, Татьяна — в страшном возбуждении. «Анатолий Сергеевич, смотрите, смотрите, что происходит!» Выскочили мы на балкон... С пандуса от въезда на территорию дачи шли «ЗИЛ'ы, а навстречу им с «калашниковыми» наперевес двое из охраны. «Стоять! — кричат, машины встали...
Я вышел из кабинета. Он на втором этаже. Прямо от моей двери лестница к входной двери в дом. Стою в помятой майке, в спортивных штанах, уже ставших портками...
В дверь внизу тесно друг за дружкой — Лукьянов, Ивашко, Бакланов, Язов, Крючков. Вид побитый. Лица сумрачные. Каждый кланяется мне!! Я все понял — примчались с повинной...
...Потом — нервный смех, всякие восклицания, не запоминающиеся реплики... Словом — ощущение: кончилась наша тюрьма. Подонки провалились со своей затеей.
Я оделся и побежал к М.С. Признаться, боялся, что он начнет их принимать... А этого тем более нельзя делать, что по телевидению уже известно было, что летит сюда делегация российского парламента. Горбачев сидел в кабинете и «командовал» по телефону. Оторвался: «Я, говорит, им ультиматум поставил: не включат связь — разговаривать с ними не буду. А теперь и так не буду».
При мне он велел коменданту Кремля взять Кремль полностью под свою охрану и никого из причастных к путчу не пускать ни под каким видом. Велел подозвать к телефону командира кремлевского полка и приказал ему поступить в распоряжение исключительно коменданта Кремля. Вызвал к телефону начальника правительственной связи и министра связи и потребовал от них отключить всю связь у путчистов. Судя по их реакции — на том конце стояли по стойке смирно. Я обратил внимание М.С. на то, что в ЗИЛ'ах, привезших ГКЧП'истов, есть автономная связь... Он вызвал Бориса (одного из личной охраны) и приказал ему «отъединить пассажиров» от машин.
Потом он говорил с Джорджем Бушем. Это был радостный разговор. М.С. благодарил за поддержку, за солидарность. Буш приветствовал его освобождение, возвращение к работе...
Был у М.С. тут же разговор с В.И. Щербаковым (первый зам. премьера) и с кем-то еще... я не понял. Смысл: приеду — разберемся. До того, как я пришел, он говорил с Ельциным, с Назарбаевым, Кравчуком. Сказал мне об этом.
Мои опасения он развеял с ходу: «Ну что ты! Как тебе в голову могло придти. Я и не собираюсь их видеть, разве что поговорю с Лукьяновым и Ивашко».
Борис доложил, что на территории дачи появилась российская делегация.
— Зови, — сказал М.С., — пусть идут в столовую. Через пару минут мы пошли туда. Последовавшая сцена запомнится на всю жизнь. Силаев и Руцкой бросились обнимать Горбачева. Восклицания, какие-то громкие слова. Перебивают друг друга. Тут же Бакатин и Примаков, депутаты. Я гляжу на них. Среди них те, кто и в парламенте, и в печати не раз крыл М.С., спорил, возмущался, протестовал. А теперь несчастье мгновенно высветило, что они нечто единое и именно как таковое необходимо стране. Я даже громко произнес, наблюдая эту всеобщую радость и объятия: «Вот и состоялось соединение Центра и России, без всякого Союзного договора...». [Здесь и ниже я воспроизвожу свои записи в дневнике, сделанные сразу по приезде в Москву].
Сели за стол. Наперебой стали рассказывать — что в Москве и что здесь. Оказалось — меня почему-то это удивило, — что они даже на знают, кто приезжал к Президенту с ультиматумом и что вообще был этот ультиматум.
... Потом был перелет. ... .Шел бурный разговор: о людях -как они проверяются в таких обстоятельствах, о безнравственности — источнике всех преступлений и бед. Были тосты за продолжение жизни... И впервые тогда М.С. произнес слова: «летим в новую страну».
А.Черняев Совместный исход. Дневник двух эпох. 1972–1991 годы. М. Роспэн, 2007








=======================================================================




====================================================================================

Полная версия проекта Горбачев - фонда "Августовский путч. Летопись событий.": http://www.gorby.ru/putsch_main/

Видео о путче: https://www.youtube.com/playlist?list=PLKQ6GZ9-xjbmoJUR_iQxBBrPkcq7SY3SK

Много фото путча по категориям: https://public.fotki.com/Ed-Glezin/aea7b/1994/

Приглашаю всех в созданную мной группу «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен» http://vkontakte.ru/club3433647

============================================================================


Tags: 1991, Август 1991, Горбачев, Перестройка
Subscribe

Posts from This Journal “Август 1991” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments