ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Олег Мороз о подготовке путча.

25 ЛЕТ НАЗАД, 4 АВГУСТА 1991 ГОДА, ПРЕЗИДЕНТ СССР ГОРБАЧЕВ ОТБЫЛ НА ЗАСЛУЖЕННЫЙ ОТДЫХ В КРЫМ. ПРОВОДИВ НАЧАЛЬНИКА, ЕГО ВЕРНЫЕ СОРАТНИКИ ПРИНЯЛИСЬ ЗА ДЕЛО…

Цель этого дела – вместе с Горбачевым или без него (скорее – без, вряд ли он согласится) покончить с перестройкой, с реформами, вернуть СССР в исходное, догорбачевское состояние. Для начала – ввести в стране чрезвычайное положение.

Из обвинительного заключения по делу ГКЧП (это заключение в суде так и не прозвучало: «гуманное» коммуно-«патриотическое» большинство Госдумы амнистировало государственных преступников; текст цитируется по публикации в «Новой газете»):

«5 августа на конспиративном объекте КГБ СССР «АБЦ» по взаимной договоренности собрались Крючков, Язов, Бакланов, Шенин, Болдин. После обсуждения ситуации в стране, отношения к новому Союзному договору они решили сорвать его подписание, захватив власть в стране и введя чрезвычайное положение».

Некоторые забавные детали этого сборища (из следственных материалов по делу ГКЧП – «Новая газета»):

«С… соблюдением необходимых мер предосторожности Крючков В. А. 5 августа 1991 года организовал встречу указанных выше лиц на одном из конспиративных объектов КГБ СССР, носящем условное название «АБЦ», расположенном в лесопарковой зоне Черемушкинского района г. Москвы по адресу: ул. Академика Варги, дом № 1 (вот и адрес конспиративного объекта указан. – О.М.)
В соответствии с договоренностью к 20 часам на объект БЕЗ СОПРОВОЖДЕНИЯ ОХРАНЫ (конспирация! – О.М.) приехал Язов Д. Т., с автомобиля которого также во избежание привлечения внимания были сняты проблесковые «маяки». Сам Крючков В. А. прибыл на автомобиле марки «Мерседес», которым пользовался для поездок на этот объект. Вскоре туда же приехали Болдин В. И., Бакланов О. Д. и Шенин О. С.

Обсудив ситуацию в стране, а также ожидавшие их перспективы после подписания Договора (некоторым из них, как уже говорилось, после этого подписания и реформирования органов власти предстояло лишиться своих постов. – О.М.), участники встречи пришли к выводу о том, что помешать этому смогут лишь путем захвата власти и введения в стране чрезвычайного положения.
<...> Дата выступления ими была намечена на 18 – 19 августа 1991 года, что гарантировало срыв подписания Договора.

Около 23 часов встреча была закончена, и ее участники разъехались».
Как видим, министр обороны Язов приехал на секретный объект без охраны и даже без «мигалки». Я бы посоветовал нынешним борцам с «мигалками» взять это на заметку. Если большой начальник едет куда-то без «мигалки» и без кортежа, – не к добру это. Плохая примета. Пусть уж лучше в открытую, с кортежами и «мигалками», катаются. Так-то оно спокойней.
17 августа. Подготовка к путчу (финишный ее этап, напомню, начался 5-го числа, сразу после отъезда Горбачева в отпуск) вступила в завершающую фазу.
Из обвинительного заключения по делу ГКЧП («Новая газета»):
«Продолжая подготовительную работу, 14 августа Крючков со ссылкой на то, что Президент СССР собирается подать в отставку (Крючков врал даже своим приближенным – О.М.), а руководящими кругами страны прорабатываются вопросы введения чрезвычайного положения, поручил Жижину и Егорову (сотрудникам КГБ – О.М.) подготовить предложения о первоочередных мерах политического, экономического и правового характера, которые необходимо осуществить в этих условиях.
В течение 15 августа на том же объекте КГБ (в деревне Машкино. – О.М.) Жижин, Егоров и Грачев подготовили рекомендации, многие из которых в последующем нашли отражение в обращениях и постановлениях ГКЧП…
Начиная с 15 августа 1991 года, Крючков отдал распоряжение об организации прослушивания телефонов руководства России и демократических лидеров из числа наиболее вероятных противников заговора.
16 августа Крючков, планируя меры по изоляции Президента СССР, поручил своему заместителю Агееву Г. Е. подготовить для поездки в Крым предназначенную для этого группу связистов.
<…> 17 августа Крючков перед начальником 7-го Управления КГБ СССР Расщеповым Е. М. поставил задачу совместно с Министерством обороны спланировать операцию, предусматривающую ЗАДЕРЖАНИЕ И ДОСТАВКУ НА ВОЕННЫЙ ОБЪЕКТ В ЗАВИДОВО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б.Н. ЕЛЬЦИНА (выделено мной. – О.М.)»
После Горбачева Ельцин был главной их мишенью. Они понимали, что именно Ельцин станет центром сопротивления их заговору. Как мы видели, накануне путча Горбачев и Ельцин в очередной раз сблизились благодаря проекту Союзного договора, по поводу которого они вроде бы достигли согласия. Те, кого они подозревали в заговоре, еще сильнее подтолкнули их к сближению, по крайней мере, временному (другого у них по понятным причинам тогда не могло быть).
17 августа главные организаторы путча собрались на решающее совещание.
Из обвинительного заключения по делу ГКЧП:
«Объединившись для совместной деятельности по захвату власти в стране, вечером того же дня (17 августа – О.М.) на объекте «АБЦ» КГБ СССР собрались Крючков, Язов, Павлов, Шенин, Бакланов, Болдин, Ачалов, Варенников, Грушко. Имея по своему служебному положению реальные силы и средства для достижения поставленной цели, они договорились приступить 18 августа 1991 года к реализации планов захвата власти, предусматривавших следующее:
Предварительно изолировав Президента СССР в Форосе и лишив его связи с внешним миром, потребовать от него ввести в стране чрезвычайное положение или подать в отставку.
В случае его неподчинения, продолжая блокаду, объявить М.С. Горбачева больным и неспособным по этим причинам к руководству страной. Сместив его таким образом с поста Главы государства, обязанности Президента СССР возложить на Вице-президента Янаева Г.И. Для управления страной из числа участников заговора образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР), наделив его всей полнотой власти, ввести в стране чрезвычайное положение».
Какую же «болезнь» путчисты придумали для Горбачева? Уже в Москве, после его возвращения, двое врачей принесли ему записку, где сообщалось, какого свидетельства добивались от них: написать, что 16 августа у президента произошло нарушение мозгового кровообращения, состояние его тяжелое, он лежит в постели и вообще «ничего не соображает». Это при том, что в действительности и 16-го, и 17-го, и 18 августа Горбачев вел интенсивные переговоры с разными людьми по поводу предстоящих важных событий, прежде всего по поводу подписания Союзного договора.
Любопытны детали «решающей» встречи путчистов 17 августа на объекте «АБЦ» (из материалов следствия):
«Свидетель Егоров А.Г. (помощник первого зама председателя КГБ. – О.М.), присутствовавший на встрече, показал, что все приехавшие на объект «АБЦ» собрались в отдельно стоящей беседке, где был накрыт стол с легкой закуской, водкой и виски.
Крючков высказал предложение следовать к президенту СССР и убедить его временно передать свои полномочия Комитету по чрезвычайному положению, а самому «отдохнуть в отпуске». Болдин (руководитель аппарата Горбачева. – О.М.) одобрил это предложение, заявив, что Горбачев «находится на пределе моральных и физических сил...»
Беседка для разговора, надо полагать, была выбрана не столько ради создания «непринужденной дачной обстановки», сколько опять-таки для большей конспирации: все-таки в ней было меньше шансов оказаться подслушанными и записанными: все они прекрасно знали свои собственные обычаи и повадки. Хотя, думаю, и в беседке понатыкано было достаточно «жучков».
Водки, как всегда, не хватило. Послали за ней одного из младших в должностной иерархии – этого самого Егорова, помощника одного из начальников.
«Далее Егоров А.Г. пояснил, что, выйдя из беседки за водкой, он вернулся примерно минут через двадцать, и в это время собравшиеся обсуждали кандидатуры на поездку к президенту СССР в Крым (предъявлять ему этот самый ультиматум: объявить в стране чрезвычайное положение или уйти в отставку – О.М.) По ходу разговора он понял, что Шенин и Бакланов уже дали свое согласие <...>
Павлов сказал, что лететь надо людям, представляющим реальную власть – армию, КГБ, и предложил войти в состав группы Крючкову или Грушко, на что Крючков возразил, сославшись на необходимость находиться в Москве и контролировать обстановку, а Грушко не был знаком с Горбачевым. Решили послать Плеханова как начальника Службы охраны и лицо, хорошо знакомое с Горбачевым. Язов также сослался на невозможность его личного участия в вылете и предложил [своего зама] Варенникова, с чем все согласились».
Как видим, лететь к Горбачеву, предъявлять ему ультиматум, вести с ним, скорее всего, тяжелый разговор с неизвестным результатом никому особенно не хотелось. Все придумывали разные предлоги, чтобы увильнуть. Не увиливал только генерал-каратель Варенников. Несколько месяцев назад они с Ачаловым залили кровью Вильнюс, и теперь он снова рвался в бой «За Родину! За Сталина!», то бишь, в данный момент, – за родную коммунистическую партию и за родной коммунистический Советский Союз.
В числе согласившихся отправиться в Крым Егоров забыл упомянуть уже названного руководителя аппарата президента Болдина, пожалуй, самого близкого к Горбачеву человека.
Еще одна любопытная деталь: во время этой «исторической» встречи заговорщиков охранник сообщил Крючкову, что его просит к телефону президент («ничего не соображающий» Горбачев постоянно звонил соратникам). Разговаривали они минуты три. О том, о сем. О том, что собравшаяся в беседке компания собирается его Горбачева, свергать, объявлять недееспособным, захватывать власть, Крючков Горбачева, понятное дело, уведомлять не стал. Видимо, не хотел огорчать.
«...Претензий к президенту я каких-либо не предъявлял, – рассказывал потом Крючков следователям, – иначе говоря, с требованиями или просьбами не обращался. Наверное, потому, что эти претензии еще не были четко сформулированы собравшимися. Обсуждение только началось».
Ну да, вот если бы к этому моменту, после выпитых водки и виски, все было четко сформулировано, Крючков сразу так и рубанул бы Горбачеву: «Михаил Сергеевич, мы завтра приедем вас свергать. Встречайте».
Один из главных, традиционных шагов всех заговорщиков – первым делом захватить «телеграф и телефон». В данном случае – поставить «на прослушку», а потом и «вырубить» телефонную связь у всех, кто мог помешать осуществлению заговора.
Из материалов следствия по делу ГКЧП:
«<...> 17 августа в первой половине дня Крючков дал ему (начальнику 12-го отдела КГБ Калгину; этот отдел специализировался на прослушивании телефонных разговоров. – О.М.) устное указание поставить на контроль телефонные аппараты Руцкого, Силаева, Хасбулатова, Бурбулиса, а также Янаева и Лукьянова, что и было сделано. 18 августа 1991 года по команде Крючкова на контроль были поставлены телефонные аппараты Ельцина… (Подслушивали, как видим, даже «своих» – Янаева, Лукьянова. Так, на всякий случай. Видно, не очень им доверяли. – О.М.)
Прослушивание телефонов указанных абонентов осуществлялось до середины дня 21 августа. Затем по указанию Крючкова оно было прекращено, а все связанные с этим документы и материалы уничтожены».
Вот так, все уничтожено, все следы заметены. Никакой «прослушки» не было. Хотя многие приказы путчисты давали своим подчиненным устно, так что и уничтожать было нечего.
Уточняли списки «экстремистски настроенных лиц». Из материалов следствия:
«17 августа 1991 года около 11 часов его (начальника 7-го Управления КГБ Расщепова. – О.М.) вызвал Крючков и, находясь с ним наедине, предложил ему заняться отслеживанием ситуации и повысить бдительность в отношении наиболее экстремистски настроенных лиц, которые проявляли себя на митингах. Такое же указание было дано и Прилукову (начальнику УКГБ по Москве и Московской области. – О.М.) Помимо этого, Крючков приказал обеспечить встречу президента РСФСР Ельцина Б.Н. с представителями руководства страны, задействовав группу «А» («Альфа»), а конкретные указания на этот счет получить у Грушко.
Выполняя порученные задания, он (надо полагать, Расщепов. – О.М.) несколько раз разговаривал по телефону с Прилуковым, обсуждая круг лиц, подлежащих контролю. Затем он зашел к Егорову А.Г., занимавшемуся составлением списка граждан, с которыми планировалось провести беседы. Просмотрев его, он дополнил несколько фамилий – Бóксер (Владимир Бóксер, в ту пору один из лидеров движения «Демократическая Россия». – О.М.), Новодворская и др.»
Как видим, в «экстремисты» мятежники зачисляли людей по их выступлениям на митингах. Как бы им тогда пригодился Интернет, если бы он в ту пору существовал! Как облегчил бы им вычисление «вольнодумцев»!
А с другой стороны, и проблем прибавилось бы: выяснилось бы, что «экстремистов» несопоставимо больше, чем они полагали, – соответственно, и мест на нарах потребовалось бы несравненно больше.
Но главная, конечно, после Горбачева, цель заговорщиков, как уже говорилось, – президент Российской Федерации. Его надо устранить любыми способами. Либо временно, либо «насовсем».

https://www.facebook.com/groups/politics80.90/permalink/633271300182829/









Проводы Михаила Горбачева на отдых в Форос.



Tags: 1991, Август 1991, Горбачев, ИсторияПерестройки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments