ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Любера эпохи Перестройки

Перестройка, всколыхнув общественное сознание, открыла перед советскими людьми возможность осваивать всевозможные формы социальной активности. Вторая половина 80-х – время небывалой популярности молодежных субкультур. Одним из самых колоритных движений того времени стали любера – спортивная молодежь преимущественно из Подмосковья. Широкую известность они приобрели благодаря конфликтам с «неформальной» молодежью. Особенно массовыми молодежными драками в Москве и других городах СССР было отмечено начало 1987 года.





В рамках выставки в Центре Сахарова 19 декабря 2014 года состоялось выступление доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН Дмитрия Громова, посвященное молодежным субкультурам конца80-х годов и в особенности люберам. «Тогдашний взлет этой субкультуры, помимо прочего, стал следствием провокационных публикаций в журнале “Огонек” и еженедельнике “Собеседник”, – говорит ученый. – Стилистика “чернушного” криминального репортажа, непривычная для тогдашнего читателя, привела к вспышке моральной паники и созданию собственно субкультурного имиджа люберов».





Во второй половине восьмидесятых слово «любера» (правильное ударение на «а») гремело едва ли не по всему СССР, наводя, чего греха таить, ужас на обывателей. О них слагали легенды. В этих легендах любера носили белые рубашки, кепочки и клетчатые штаны; иные уверяли, что видел на них комсомольские значки. Любера гоняли всевозможных «неформалов», совершая для этого устрашающие набеги на Москву и другие крупные города. Любера ассоциировались с агрессией, насилием, массовыми драками. Особенно пугало то, что любера возникли словно ниоткуда сразу в виде массового и опасного движения. А где массовость, там и подозрения в организованности и управляемости. Многие до сих пор уверены, что движение люберов представляло собой хитрый социальный эксперимент, реализованный правоохранительными органами то ли с целью борьбы с идейно чуждыми культурными явлениями вроде панков, металлистов, брейкеров и прочей альтернативно мыслящей молодежи, то ли с целью самого настоящего коммунистического реванша.

«Движение люберов совершенно по-разному описывается изнутри снаружи, – рассказывает Дмитрий Громов. – Когда я находил людей, которые себя считали люберами, то на вопрос «расскажи, как ты был любером» они отвечали: “В качалки мы ходили, всё время проводили там”. – “Ну, – спрашиваю я, – а как неформалов-то били?” А они отвечают: “Каких неформалов? Когда били? Мы в качалки ходили, мы спортсмены”. С точки зрения пацанов, которые считали себя люберами, основой их деятельности был спорт, здоровый образ жизни и все с этим связанное. А с точки зрения тех, кто смотрит на движение со стороны, оно фактически фашистское – тоталитарное, агрессивное, хулиганское, которое ходит и всех бьёт».

Все и в самом деле началось с качалок. Культуризм, ныне легализованный и гламурно переименованный в бодибилдинг, в поздние советские годы был полузапретным мужским увлечением. Почему мода на строительство тела с особой силой охватила обычный подмосковный город Люберцы, уже не понять. Важен результат – незатейливые качалки, оснащенные самодельными тренажерами, украшенные черно-белыми постерами с Арнольдом Шварценеггером, сплотили люберецкую молодежь и открыли перед ней возможности осмысленного досуга. Поездки в Москву? Да, были. Просто прокатиться на электричке. Сходить в кафе. В кино. Прошвырнуться большой компанией по городу и вдруг радостно опознать в такой же большой компании, идущей навстречу, земляков – своих, люберецких. Драки? Бывало, но не чаще, чем это случается в обычной пацанской жизни.

Дмитрий Громов называет возникновение субкультуры люберов феноменом кризисного времени. Страна под названием СССР еще существовала, ничто, казалось, не предвещало ее близкого конца, а процесс распада идеологических «скреп» советского общества уже приобретал лавинообразный характер. В конце 1970-х – начале 1980-х на общественной арене явилось невиданное, невообразимое, не укладывающееся в голове явление, советский неофашизм. Почитателей Гитлера были единицы, и, скорее всего, их экстравагантные выходки благополучно канули бы в неизвестность, если бы не истерическая кампания по борьбе с неофашизмом, затеянная всеми органами, ответственными за работу с молодежью.

В короткий срок все школьники и студенты Москвы и ближнего Подмосковья были проинформированы о том, куда и когда им не рекомендуется ходить. Лучшей рекламы акциям неофашистов нельзя было придумать. Туда, где можно было ожидать появления нескольких человек, внезапно стали съезжаться сотни. Одни хотели просто посмотреть на фашиков, другие, кипя негодованием, стремились наказать их.

«Любера поняли, что они не просто пацаны; они же с фашизмом борются за наше, за правое дело», – рассказывает Дмитрий Громов. Так у спортивных парней, до той поры интересовавшихся главным образом формированием мускулатуры, появилась идеология.

От борьбы с неофашистами перешли к вражде с более массовой категорией «иных» – к столкновениям с неформалами. И здесь впереди событий уже побежала молва: «Комсомольцы бьют волосатиков»! Смешение в общественном сознании стихийного движения люберов с организованными студенческими оперотрядами тогда не казалось странным. Позднесоветское общество продолжало мыслить категориями «мы» – «они», «наши» – «враги», «идеологически правильное» – «идеологически вредное» и привычно делило мир на белое и черное.

«Правильные», «комсомольские» любера были едва ли не народными героями. И вдруг все перевернулось с ног на голову, все знаки поменялись на противоположные. И этот переворот совершила пресса.

Две вышедшие практически одновременно, в декабре 1986-го, публикации в суперпопулярных еженедельниках «Огонек» и «Современник» в одночасье превратили люберов в исчадие ада.

«Если бы такая публикация появилась сейчас, она бы не произвела впечатления, потому что это чернуха, к которой мы привыкли за девяностые и нулевые, – поясняет Громов. – Но тогда это была, пожалуй, первая публикация вот в таком чернушном стиле. Взрыв бомбы. Неокрепшее сознание советского человека было потрясено этими публикациями». Общество охватило явление, известное как моральная паника. Сами жители Люберец в смятении не знали, чему верить – тому ли, что они сами видят на улицах, или тому, что пишут об их городе в прессе.

Из этого потрясения, смятения и паники и родился миф о люберах. Субкультура, получив мощный медийный толчок, зажила собственной жизнью и начала развиваться в неожиданном направлении. И вот уже гопники разных городов начали объявлять себя люберами и наряжаться в клетчатые штаны, описанные в статьях, но невиданные в реальных Люберцах. Драки стали массовыми, приобрели плановость и ожесточенность. Неформалы, ощутив смертельную угрозу, тоже начали сбиваться в стаи. Одна из таких стай, байкерская, дожила до наших дней под названием «Ночные волки».

«Я думаю, что на самом деле все рассказы о том, что люберецкие – это такие оперативники, которые ходят со значками с Лениным, относятся не к выходцам из Люберец, а к тем, кто придерживался этого лейбла», – замечает Дмитрий Громов.

Все закончилось так же внезапно. Пик известности и активности люберов оказался коротким. Уже к 1989 году движение, исчерпав внутренние ресурсы развития, практически сошло на нет. И очень скоро память о люберах была стерта тектоническими потрясениями, охватившими гибнущее советское общество.

«Одна из причин, почему возникли классические любера восьмидесятых, в том, что в обществе были высоки ценности советского спорта и военной службы, – констатирует Громов. – Любера были пацанами, которые с гордостью готовились идти служить в армию. Они занимались спортом, потому что так было принято, это было по-советски. Следование советской идеологии шло от следования советской стилистике. А в начале девяностых такого уже не было. Возникло представление о том, что в армию идут только те, кто не смог откосить».

Одновременно прошла мода на неформальность. Субкультуры – любые – перестали привлекать массы молодежи. Немаловажно, что у люберов не оказалось того, что десятилетиями поддерживает на плаву такие субкультуры, как хиппи, панки или скинхеды, – собственного стиля и в особенности собственной музыки. Брутальная группа «Любэ», в симпатии к которой в свое время признался Владимир Путин, возникла только в 1989-м, когда движение уже агонизировало. Неудивительно, что люберский имидж, избранный артистами в начале, оказался не самым удачным маркетинговым ходом и скоро сменился более актуальными пацанскими образами.

«Я считаю, что любера – трагическая субкультура, – говорит Дмитрий Громов. – Они начали как молодежное движение – романтическое, с поездками, идеологической борьбой. А потом из-за изменения внешних условий эта молодежь оказалась в совершенно другом обществе, и неожиданно те навыки, которые они выработали, стали этому новому обществу нужны – но уже в криминальной сфере».

Хунвейбинов, как многие опасались, из люберов не вышло. Вышли бандиты. Позднесоветская молодежная субкультура, основанная на культе тела, силы, здоровья и, что немаловажно, духовной правоты, в новых социально-экономических условиях быстро выродилась в криминал – сильный, но вполне банальный.

Полный текст лекции тут: http://gogol.tv/video/1316

=========================

Из комментариев в Фейсбуке

Дмитрий Алексеев:

Два раза попадал в переделку. Группки человек по 5-7 заходили в троллейбус сращу с двух дверей. Расчет. Снимали с молодежи обувь и отдавали свою, плохую. Они это делали когда народу поменьше, чтобы беззащитность была. Хотя и днем. Второй случай. Ехал в электричке на концерт алисы. Целый перрон молодых в клетчатых брюках. Заходили в вагоны и начинали бить всех подряд. Как сейчас омон. Больше били конечно с символикой алисы и надписями.

===============================




Егор Летов - " Эй, брат любер"


Мы не любим загадывать загадок
От этих загадок один беспорядок
И если кто-то одет не по форме
Бей ему по морде и вс„ будет в норме

Эй, брат-любер, где твой кастет?

Уж мы-то знаем, что нужно народу
Ишь, ублюдки почуяли свободу
А ведь было же время в старухе Европе
Всех анархистов били по жопе

Эй, брат-любер, где твой кастет?

Мы родились и выросли в Люберцах
В центре культуристической силы.
И мы верим, мечта наша сбудется:
Станут Люберцы центром России

Эй, брат-любер, где твой кастет?

Любер, Любер! Любер - Юбер Аллес!
Любер, Любер! Любер - Юбер Аллес!
Любер, Любер! Любер - Юбер Аллес!




Объект насмешек
Текст песни Юбер-Любер


Не надо пугать,я сам из шпаны,
Не надо так грозно кричать мне:"Стоять!"
Я умею кричать,но громче,чем ты,
Но только я кричу,когда нельзя молчать.
Я привык делать то,что нравится мне,
Я буду любить,то что я хочу,
У меня есть руки и есть голова,
Но с детства у меня невисть к палачу.

Припев.
Вы слышите созвучие этих слов,
На меня пахнуло плесенью нацистких крестов.
Ночь длинных ножей повторилась вчера,
В Москве на арбате,но при свете дня.

Deutschland,Deutschland yuberalis,
Любер,любер gut normales!
Кому мешает тот,кто выбрал свой цвет?
Кому мешает тот,кто помнит свой знак?
Кому до сих пор вредит рок-н-ролл?
Я знаю тем,кто не видет насколько король гол.
Но когда король надевает доспехи,
Он просто вдохновляет на новые успехи.
Став правдивыми,газеты через несколько дней
Сообщат нам опять об избиении детей.
Припев.

Конечно можно спать,когда хочется спать,
Лёжа легче мечтать,как просто начать.
Но я был свободен в переливе родов
И нигде не заметил сплочённых рядов.
Я явно не ангел и мой голос нечист,
Я не первый из тех,кто антифашист.
Верь мне!Я знаю одно:
У палачей разных стран разное лицо.

С неба звёздочка упала прямо Гитлеру на нос,
Вся Германия узнала,что у Гитлера понос.

Припев.

Аудио-вариант http://ololo.fm/search/%D0%9E%D0%B1%D1%8A%D0%B5%D0%BA%D1%82+%D0%9D%D0%B0%D1%81%D0%BC%D0%B5%D1%88%D0%B5%D0%BA/%D0%9B%D1%8E%D0%B1%D0%B5%D1%80+-+%D0%AE%D0%B1%D0%B5%D1%80



Юрий Шевчук: «Мама, я любера люблю!»:

Он не панк, он не хиппи, он не хэви-металлист,
Он не мажор, не тусовщик, мама, он не буддист,
Он не нюхает клей, он не курит траву,
Он отделает любого теоретика кунг-фу.

Мама!
Я любера люблю!

Он за железный порядок, он скромно одет,
Он почти без наколок, мама, он — интеллигент!
От заграничной заразы он спасает Москву,
Он торчит от Кобзона, он жалеет Му-му.

Мама!
Я любера люблю!

Он мне дарит цепочки, он мне дарит значки,
В его кожаной куртке звенят пятачки
Кажну ночь из Москвы он мне привозит трофей:
Скальпы вражеских панков, амулеты хиппей.

Мама!
Я любера люблю!
Люблю!

ДДТ - Мама я любера люблю

https://youtu.be/GnUXS96TRoc





===================================================================





========================================







Та самая статья "Контора люберов" из "Огонька". №5 1987 год.

Автор этого текста в «Огоньке» Владимир Яковлев спустя несколько лет создал один из самых успешных в России издательских домов «Коммерсантъ».

31 год знаменитой статье Владимира Яковлева (Огонек #5, 1987 год):

Контора Люберов.

Мелкий осенний дождь размеренно кропил спящий город. Неоновые блики дробились во влажном зеркале асфальта. Я взглянул на часы — от перрона Казанского вокзала как раз сейчас отправлялась последняя электричка в Люберцы. Они появились в дальнем конце бульвара именно а этот момент, когда ждать, кажется, уже не имело смысла. Четверо... Руки строго заложены за спину. Характерная походка враскачку. Легкие, не по сезону куртки и смешные с виду, но не сковывающие движения в драке, клоунски широкие клетчатые штаны.

- Эй, парень, подойди сюда!— остановились метрах в десяти.

Я поднялся с мокрой скамейки.

- Что у тебя за значок?

Это был значок одного из рок-фестивалей, и надел я его специально, рассчитывая на их интерес. Не рассчитывал я на другое. Узкие черные галстуки на фоне белых рубах — последнее, что успел заметить, прежде чем прикрылся от неожиданного удара...

«Люберы». Это название а общем-то условно. Известно о них поразительно мало. И даже милиция располагает довольно обрывочной информацией. По вечерам они приезжают из Люберец в Москву и расходятся по центру города небольшими группками. Сколько их? Трудно сказать. Насколько они организованы? Неизвестно. Зачем приезжают в город? Это, пожалуй, единственное, о чем можно говорить с полной определенностью.

ВСТРЕЧА НА ПЛОЩАДИ НОГИНА. Трое в клетчатой униформе. Игорю Дмитриеву — пятнадцать, Сергею Смирнову и Дмитрию Ляхову — по шестнадцати лет. Все крепкие, тренированные бицепсы заметны даже под куртками.

- Зачем вы приезжаете в Москву?

- Мы приезжаем, чтобы бить панков, хиппи и металлистов и брейкеров тоже...

Еще три-четыре года назад «люберы» были почти неизвестны. Однако за короткий срок они успели многое. Несколько дней потребовалось мне, чтобы объехать одно за другим обычные места сбора представителей московских неформальных молодежных объединений: чаще это были кафе или бары, реже — просто скверики, откуда уходят ближе к вечеру мирные старички и мамы с колясками, а их места на лавочках занимают ребята с разноцветными прядями а шевелюрах или с целями на шеях. Мои вопросы не отличались разнообразием,

- Что вы знаете о люберах?— спрашивал я.

Не отличались особым разнообразием и ответы. О стычках с «люберами» взахлеб рассказывали «металлисты», «панки» и «брейкеры». Мелкие драки происходили буквально каждый вечер. Впрочем, не только в драках дело. Потасовки между группировками случались и раньше. Удивляло другое — «люберы» воевали одни против всех. Более того, инициатива в конфликтах всегда была на их стороне. Они нападали, заставляя «противников» защищаться по мере сил. Они искали столкновений. Искали, хотя не имели для этого обычно ни малейшего повода. Зачем?

ВСТРЕЧА НА ГОГОЛЕВСКОМ БУЛЬВАРЕ. Их было человек пятьдесят. Они вышли из станции метро «Кропоткинская» и расселись в темноте по скамейкам, чего-то ожидая.

- Что вы здесь делаете?

- Хиппарей ждем. У них сегодня тусовка. Разгоним,— отвечает парень лет семнадцати, назвавшийся Борисом Тарановым.

— А зачем?

— Хиппи, панки и металлисты позорят советский образ жизни. Мы хотим очистить от них столицу.

Признаюсь откровенно, впервые услышав такой ответ, я не поверил в его искренность. Но когда ответ повторился и раз, и другой, и третий, сомневаться уже не приходилось.

Не привыкли мы слышать подобные высказывания от молодежи. Сколько лет оценивали неформальные молодежные объединения в основном с негативных позиций, сколько лет решали трудноразрешимую проблему: как лучше бороться с ними? Трудно поверить в иное. Но почему все же не поверить: «люберы» практически не пьют, не курят, наркотиков, насколько известно, не употребляют. Они занимаются спортом в созданных своими же руками спортивных залах. Ну, конечно, драка не метод воспитания по-иному экипированных сверстников. Но ведь они, мальчишки, многого еще не понимают. Можно и поправить. А может, и поправлять не надо? «Хиппи», «панки», «металлисты», все эти, которые в цепях и браслетах, с раскрашенными прядями и волосами до плеч, они, известно, слов не воспринимают. Так, может быть, воспримут по-другому? И что плохого, если сверстники по-свойски разберутся между собой? Нет, положительно радоваться, радоваться надо!

Но радоваться почему-то не хотелось. Как, впрочем, и верить. Со странной легкостью и однообразием объясняли «люберы» свои действия, словно раз и навсегда затвердили наизусть штампованные формулировки. И странным был подбор видов спорта, которыми занимались они в своих спортивных залах: атлетическая гимнастика, каратэ, бокс, самбо. Да, они преследовали благие цели. Но ведь цели — это еще не все.

РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ. Евгений Дмитриев («хиппи»): «Они остановили меня на проспекте Маркса и спросили, почему у меня длинные волосы и не дать ли мне денег на стрижку, и сразу ударили. А потом стали останавливать прохожих, подводить ко мне и спрашивать у них, могут ли они спокойно смотреть на такую мерзость. Потом двое меня держали, а третий наголо подстриг ножницами. Потом избили...»

Елена Борисова («панк»): «Они подошли ко мне в парке культуры, когда я вечером возвращалась с дискотеки. Один сказал:

— Герла, ты мне нравишься. Пойдешь со мной!

Потом знакомые говорили мне, что такое бывает часто. И мне еще повезло, что не извили до полусмерти. Они девушек очень сильно бьют, потому что девушки не могут защищаться...»

Борис Сергачев («любер»): «Что сегодня вечером делали? Много чего! Вот только что с панком разобрались. Что? Да нет, не сильно. Когда упал, даже ногами бить не стали.

Подобных историй мне пришлось услышать много. Слишком много, чтобы отнестись к ним ; как к неприятным исключениям из правила. Не вязались истории эти с благими намерениями, как не вязался с высокими целями тот факт, к примеру, что нападают «люберы» только тогда, когда имеют большое и безусловное численное превосходство. Трое — на одного. Десятеро — на троих. Невольно создавалось впечатление, что речь идет об обычных, но неглупых подростках, додумавшихся до того, чтобы прикрыть хулиганство высокими принципами. Да только упрощенным было это впечатление. Большинство «люберов», с которыми я встречался, действительно верили, что когда-нибудь достигнут своей цели и очистят город от «панков», «хиппи» и «металлистов». А некоторые даже строили планы на то близкое, с их точки зрения, будущее, когда «замирятся» они со своими перевоспитанными противниками. И поголовно все верили в важность и общественную пользу своих дел. Нет, «люберы» не обманывали, говоря о благих намерениях. Но, если «думаться, так ли существенна разница между обычным хулиганом и хулиганом, действующим по «идейным» соображениям? Есть грань в выборе средств, за которой благие цели обесцениваются, обращаясь а вульгарную мимикрию, защищающую от осуждения общества и собственной совести.

ВСТРЕЧА В ПАРКЕ ГОРЬКОГО. Пятеро в холле кафе «Времена года», болтают с девушками. Явно только что познакомились с ними на танцах.

— У нас в Люберцах дискотек мало. И плохие. Вообще по вечерам тоскливо. А здесь отлично!

Мало действительно в Люберцах дискотек. Мало кинотеатров и клубов. Скучно в Люберцах по ' вечерам. Вот и накачал со скуки паренек бицепсы, подучился «болевым приемам» и пошел отстаивать свои права на «место под солнцем». Так? Точнее — когда бы так!

Люберцы — городок с узкими улочками, серыми пятиэтажками и вокзалом, вокруг которого так или иначе вращается вся жизнь. Городок, где рано ложатся спать и рано встают. Это я понял, едва сошел с электрички, Но первому ощущению суждено было быстро развеяться.

Добрый час искали мы, бродя по улочкам, любой из подвальных спортивных залов, чтобы познакомиться с его обитателями. Отыскав же один на них — в самом центре города, возле кафе «Славянка», — выяснили, что наблюдали за нами с того самого момента, когда мы впервые спросили, дорогу у первого попавшегося навстречу паренька.

Сами обитатели подвала, розовощекие, мускулистые, уверенные в себе ребята, от души молотили ногами здоровую грушу и с удовольствием демонстрировали огромный арсенал гантелей и тренажеров... И едва ли их действия можно было объяснить тем комплексом «пригородного подростка», который известен уже давно, и только им одним...

За последний год городской комитет ВЛКСМ и городское управление внутренних дел многое сделали для решения исследуемой нами проблемы. Рейдовые бригады проверили все городские подвалы и выявили все «подпольные» секции. Часть закрыли, остальные направили » русло организованного спорта. В каждой секции назначили руководителя. Привлекли к работе специалистов из юношеской спортивной школы и тренеров-общественников. Не менее серьезно занялись и культурной программой: дискотек стало больше, и они стали лучше. Но «люберов» в Москве меньше отнюдь не стало. Более того, оказалось, .они довольно легко ушли и от рейдов, и от внимания органов милиции. После всех проверок а списках тех, кто занимался в подвальных секциях, было зарегистрировано почти 500 человек. Эти списки сравнили со списками подростков, которых задерживала за последнее время московская милиция. Совпали всего три фамилии...

— Не думайте, что мы бездействуем,— сказали «не в Люберецком горкоме ВЛКСМ. — Подвальные спортзалы мы взяли под контроль, но значит ли это, что .проблема решена? Не в одних ведь залах дело. Заниматься каратэ можно и дома. Там-то ведь не проконтролируешь и не запретишь!

Как это ни парадоксально, я вернулся из Люберец, по-прежнему не имея четкого ответа на вопрос: «люберы», кто они? Кто они, эти ребята, которые каждый вечер отправляются в Москву в первом вагоне семичасовой электрички? Кто скрывается под кличками: Заяц, Шкаф, Утюг, Рыхлый?

ВСТРЕЧА В ЭЛЕКТРИЧКЕ. Шестеро в клетчатых клоунских штанах, белых рубахах и узких черных галстуках. Минут пятнадцать болтаем в тамбуре на вольные темы. Когда электричка подходит к Москве, один из них интересуется:

— А вы наш гимн слышали?

И цитирует первый куплет:

Родились мы и выросли в Люберцах.

Центре грубой физической силы.

И мы верим, мечта наша сбудется:

Станут Люберцы центром РОССИИ.

Мальчишество? Вполне вероятно. Но почему нехороший холодок пробегает по спине?

С одним из «люберов», Игорем Серегиным, часа три гуляли по ночной Москве.

— Мы называем себя «конторой»,— рассказывал он.— Делимся на группы. В каждой есть свой старший. Попасть в контору непросто. Мало познакомиться с ребятами. Нужно в крупной драке побывать. Нужно доказать себя.

— Это как?— спрашиваю я, невольно замедляя шаг.

— Надо показать, что ты умный, вежливый и злой — чеканит он.

Итак, «контора», а не разрозненные группки пригородных подростков в клоунских штанах. И не тот случай, когда, накачав со скуки мышцы, со скуки же ищут, на ком бы испробовать силу. Тот случай, когда тренируются специально для того, чтобы бить.

ВСТРЕЧА В ВАРЕ «ГЛОРИЯ». «Люберы» занимали большинство столиков. Я подсел за один из них. Ребята очень веселы, но не от спиртного. Сперва честно отвечают на вопросы. Потом спрашивают сами:

— Вот, скажите, панки, к примеру, зачем они? Или брейкеры зачем? Ведь не только мы их не любим. Их все не любят.

Они, «люберы», считают себя нормальными, такими, какими должны быть все. «Панки» — другие. Другие — «хиппи» и «металлисты».- Этого вполне достаточно с «конторской» точки зрения, чтобы задаться элементарным вопросом: а зачем тогда они? Имеют ли право на существование? Этого достаточно и для того, чтобы с твердым сознанием собственной правоты ответить: нет! Долой сомнение! Человеком можно считать вовсе не каждого человека. И бей всех, кто думает иначе! Потому что каждый, кто думает иначе, ошибается и в этом виноват!

Любопытная деталь: «люберам» хватает денег и на то, чтобы посещать бары, дискотеки, рестораны, и на то, чтобы, опоздав на последнюю электричку, вернуться домой в такси, хватает даже и на совсем недешевое оборудование для спортзалов. Не менее любопытна и другая деталь — «конторские» не только избивают «хиппи», «панков» и «металлистов». Они с редким постоянством отбирают у них значки, кожаные браслеты, брелоки — все отличительные знаки принадлежности к тому или иному объединению. Отбирают, по собственным словам, как атрибуты «чуждого образа жизни». Но если учесть массовость поборов, неизбежно возникает вопрос: куда все девается? Вопрос тем более резонный, что значок с символикой популярной рок-группы стоит в среде посвященных от десяти рублей и выше. Да и не только о значках речь. А клепаные джинсовые куртки «металлистов»? А яркие шарфы спортивных фанатов? А пластинки с музыкой, «недостойной советского человека»? Куда девается все это?

ВСТРЕЧА В ПАРКЕ ГОРЬКОГО. Редкий случай — их всего двое. Один показывает по моей просьбе дневную добычу — штук восемь ярких значков.

— Что я с ними буду делать?— переспрашивает опасливо.— Ну, это». Выброшу!

И он аккуратно убирает значки обратно в карман.

«Люберы» постарше, в возрасте после двадцати лет, уже не носят излишне заметных клетчатых штанов и уже не размениваются на «мелочи». Они грабят спекулянтов, отбирая у них товары. Они грабят перекупщиков, отбирая чеки Внешпосылторга. Что, и это тоже выбрасывают?

РАССКАЗЫ ОЧЕВИДЦЕВ. Игорь Меньшиков: «Два месяца назад меня ограбили «люберы». Отняли диски и сумку с вещами. А у меня в Люберцах приятель есть. Позвонил ему, пожаловался. Через неделю и диски, и сумку вернули...»

Олег Панин: «Меня однажды поймали, избили и отобрали фирменный значок. А «срез три недели случайно вижу этот значок у своего приятеля.

— Откуда? — спрашиваю.

— Купил! — говорит. — За червонец...»

К этому можно добавить лишь то, что «люберов» не раз и не два задерживали за спекуляцию у московских комиссионок. Что и говорить, картина предельно ясная. Зато требуют комментариев факты другие. «Контора» — организованные группы подростков, знакомых между собой, придерживающихся общих взглядов,— и только? Возможно, и так. Но так ли? Есть странное, будто продуманное единообразие в действиях «люберов»: и молодых, и старших. То, что в самих Люберцах происшествий типа московских не бывает и то, что привлекают внимание «люберов» лишь те группы подростков, представители которых не могут по тем или иным причинам обратиться за помощью к органам милиции. Все это неизбежно наталкивает на мысль: их действия не случайны; не управляет ли ими умелая и опытная рука?

Нет, не буду обманывать читателя, не многое удалось мне узнать о нынешних королях «конторы». Сведения о них не полны, отрывочны. Говорят, имеют уголовное прошлое. Не удалось мне с королями встретиться. Удалось встретиться с тем, кого, если придерживаться монархической терминологии, следовало бы, очевидно, считать принцем. Было принцу лет двадцать семь, был высок ростом, широк в плечах и немногословен. Тщеславие боролось в его душе с осторожностью. Подчиняются ли ему ребята? Да, можно сказать и так. Сколько человек он может собрать, скажем, часа за два? Сто? Двести? Нет, двести — это мало.

- Скажи, - спросил я его, - ты действительно веришь, что вы сможете перевоспитать хиппи, панков и металлистов?

Принц не ответил. Просто улыбнулся снисходительно и разом потерял интерес к разговору. Он не верил, конечно, взрослый, серьезный человек. Вера нужна была мальчишкам, потому что давала им сознание собственной правоты. Но вера — лишь средство. По сути, десятки молодых «люберов» проходят сегодня на ночных улицах города своего рода школу насилия, где становится предельно ясной и очевидной «простая истина» - человека можно ограбить, человека можно избить, если ты сильнее его. Избить, ограбить — совершенно безнаказанно. Оставим пока в покое спекулянтов и перекупщиков страдающих от действий «люберов» по древнему принципу «вор у вора дубинку украл». Но вот вопрос! почему в один ряд с перекупщиками и спекулянтами поставлены «хиппи», «панки» и «металлисты»? Да, мы осуждаем эти течения. Да, мы хотели бы, чтобы они не принимали уродливых форм. Но ведь все это ни при каких условиях не значит, что подросток-«хиппи» или подросток-«металлист» — люди, объявленные вне закона. Попробуй «люберы» отбирать червонцы у прохожих на улице — это привело бы к немедленным н совершенно однозначным последствиям. Но если они отнимают у своих сверстников вещи точно такой же, а то и значительно большей стоимости — это к «однозначным последствиям» отнюдь не приводит. «Конторские» ребята занимаются тем, что на языке Уголовного кодекса имеет одно название — грабеж. И что же? В этом году в Москве было задержано свыше двухсот подростков из Люберец: за курени» в неположенном месте и нарушение тишины, за появление в общественных местах в нетрезвом виде». И лишь несколько по подозрению в совершении преступления. Причем в большинстве случаев подозрения так подозрениями и остались.

Милиция знает о делах, которые числятся за «люберами», но милиция бессильна. Почему? Да по той простой причине, что ни «хиппи», ни «панки», ни «металлисты», пострадавшие от «люберов», в милицию не обращаются. Да, бесспорно, именно на это делают основной расчет короли «конторы». Но давайте вдумаемся: не мы ли сами создали ситуацию, при которой иные группы подростков не считают себя вправе обратиться к защите закона?

Спору нет, наш опыт по части молодежных неформальных объединений успел стать довольно разнообразным. Но ничего подобного «люберам», пожалуй, еще не было. Когда десятки уверенных в своей правоте, отлично тренированных парней утрачивают естественные для каждого человека психологические барьеры перед насилием — это уже не просто «сугубо молодежная» проблема. За последнее время появились случаи, когда «люберы» нападали на подростков вполне обычных, не принадлежавших ни к каким объединениям, и отбирали не «атрибуты чуждого образа жизни», а просто дорогие, модные вещи, называя это «изъятием излишков». Каков будет следующий шаг?

...Покинув подвальный спортивный зал, по дороге на станцию я зашел в небольшое кафе «Славянка», почему-то считающееся в Люберцах молодежным. В пустом баре гремела музыка. Вспыхивали в такт разноцветные огни. Я невольно прислушался. Резкий женский голос выводил по-английски песенку. Песенку про «крепких ребят, которые точно знают, что делать». И потому добиваются своего. Это, конечно, было просто совпадение. Не более...

ОТ РЕДАКЦИИ. В статье затронута, безусловно, серьезная тема. За последнее время возникло множество так называемых неформальных объединений молодежи. Вокруг них идет плодотворная, на наш взгляд, дискуссия — что особенно важно в преддверии XX съезда ВЛКСМ. Неформальность и формализм, организованность и заорганизованность — как соблюсти разумные пределы, не оттолкнув молодежь, но при этом и не давая развиваться всякого рода сомнительным по своей идеологической подоплеке «братствам». В конечном счете в решении этого вопроса — одна из важнейших перспектив работы с молодежью.

Обращение к проблеме «люберов» — наша совместная акция с еженедельником «Собеседник». Его сотрудники провели рейд по Люберцам с целью вникнуть в детали проблемы. Материалы рейда читайте в ближайших номерах молодежного еженедельника.

http://www.kompost.ru/nt_kontora_luberov.html

==================

Статья начала 1987 года – в «Собеседнике»
Люберцы – при свете фонарей, или Пасынки столицы


...Все чаще стали раздаваться тревожные сигналы о разнузданности хулиганов, именующих себя «люберами». «Гоняют» они, оказывается, не только металлистов — избивают всех, кто не глянется. Отбирают цепочки-украшения, значки, кожаные браслеты с заклепками. Считают своими несколько московских кафе — «Времена года», «Диалог», «Глория», «Витязь».
Рассказывает начальник отдела по работе с несовершеннолетними Московского уголовного розыска В. А. Солнцев: — Предпочитают нападать втроем-впятером на одного. Стараются держаться стаей. Их побаиваются ребята даже из комсомольских оперотрядов. Характерная деталь: заявлений о противоправных действиях этой группы Практически не поступает.
В «Собеседник» написал Александр М. (фамилию его не называю, поскольку по делу Александра ведется следствие). Для хулиганов-«патриотов» он — фигура привлекательная: Александр танцует на дискотеках брейк, то есть вовсю, с точки зрения люберов, подражает Западу. В танце ли дело?
«Я стал жертвой люберецких подонков,— пишет Александр.— Они хотели силой забрать с дискотеки наших девчонок и увезти в Люберцы. Подобное они творили не раз. Девчонки отказались ехать. После дискотеки мы пошли их провожать.
...Их было втрое больше, чем нас. Меня окружили кольцом. Что было потом — не помню. В больнице поставили диагноз: сотрясение мозга, ушиб грудной клетки, сильный подтек левого глаза».

Читать полностью: http://ru-lubera.livejournal.com/17984.html

Первая публикация о люберах.
Письмо любера в "Комсомольскую правду" в декабре 1986 года.


"...Ездить драться в Москву и Московскую область стали лет 10-15 назад, об этом же рассказывали нам и отцы нескольких моих друзей.
Ездим мы и сейчас. Но бьем не всех подряд, как считают многие, а только тех, кто нам не нравится. А разве вам нравятся те, кто ходят с цепями, весь «проклепанный» или перекрашенный, кто позорит страну? У кого из так называемых «панков» или «металлистов» ни спроси, все отвечают, что своим видом и поведением они выражают протест. Кому? Всем!"

Читать полностью: http://ru-lubera.livejournal.com/16721.html

Куда уходят любера
Анна РУДНИЦКАЯ
http://www.ogoniok.com/4920/18/

=======================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========

Tags: ! - Гласность, ! - История Перестройки, 1987, Горбачев, Перестройка, быт Перестройки, любера, субкультуры Перестройки
Subscribe

Posts from This Journal “! - История Перестройки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments