August 1st, 2021

Перестройка

Первый визит Джорджа Буша в Украину.

1 августа 1991 года Президент США Дж. Буш-старший приехал в Украину с официальным визитом.

Во время выступления в Верховной Раде УССР он предупредил, что выступает против отделения Украины от Советского Союза, назвав стремление украинцев к независимости "самоубийственным национализмом".


Эта речь вошла в историю под названием "котлета по-киевски" (chicken Kiev speech). В отличие от Канады и Польши, которые сразу признали украинскую независимость, Соединенные Штаты сделали это лишь 25 декабря 1991 года, почти через месяц после референдума 1 декабря.

















Текст речи президента США Джорджа Буша в Верховном Совете УССР перед народными депутатами республики, членами Кабинета Министров УССР, представителями политических партий, общественных организаций 1 августа 1991 года:

Прежде всего, позвольте мне воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить всю Украину, которая устроила нам столь теплый прием, столь сердечную встречу. Каждый американец в этой длинной автоколонне – и, поверьте мне, она была длинной – был глубоко тронут теплотой этого приема со стороны народа Украины. Мы никогда этого не забудем. Благодарю вас, Председатель Кравчук, и депутатов. Позвольте мне приветствовать Верховный Совет, представителей духовенства, присутствующих здесь членов дипломатического корпуса, представителей американских фармацевтических и медицинских корпораций, которые находятся здесь с нами сегодня, и всех уважаемых гостей. Барбара и я очень рады находиться здесь. Мы сожалеем лишь об одном – о том, что в четверг вечером я должен отправиться домой. Тем не менее, это придется сделать. Причина в том, что завтра наш конгресс завершает работу, и я счел важным быть там в последний день работы сессии. В вашем замечательном городе вспоминаешь слова Александра Довженко о том, что Киев – это цветущий сад, Киев – это поэт, Киев – это эпоха, Киев – это история, Киев – это искусство. Много веков назад ваши предки нарекли эту страну Украиной, то есть «границей», потому что ваши степи связывают Европу и Азию. Однако украинцы стали пограничниками иного рода. Сегодня вы открываете границы и контуры свободы. Хотя, как я уже говорил, мое пребывание здесь слишком непродолжительно, я прибыл сюда, чтобы поговорить с вами и поучиться. Для тех, кто любит свободу, каждый эксперимент в строительстве открытого общества дает новые уроки и возможности понять суть вещей. Вам предстоит решать особенно грандиозную задачу. На протяжении многих лет люди в этой стране ощущали себя бессильными, находясь в тени огромного правительственного аппарата, будучи связанными силами, которые пытались контролировать каждый аспект их жизни. Сегодня ваш народ испытывает надежду на свободу. В городах, республиках, на фермах, на предприятиях, вокруг университетских городков вы обсуждаете основополагающий вопрос свободы – самоуправление и свободное предпринимательство. Понимаете, американцы глубоко привержены всем этим ценностям. Мы следим за вашим прогрессом с чувством восхищения, волнения и надежды. И только это имеет историческую ценность. В прошлом наши государства были вовлечены в дуэли пропагандистской чепухи и бравады, а ныне фейерверки конфронтации сверхдержав уступают дорогу более тихим и гораздо более обнадеживающим видам искусства сотрудничества. Я прибыл сюда для того, чтобы сказать вам, что мы поддерживаем борьбу в этой великой стране за демократию и экономические реформы, и я бы хотел поговорить с вами сегодня о том, как относятся Соединенные Штаты к сложному и волнующему периоду вашей истории, каким образом мы намерены поддерживать отношения с центральным Советским правительством и с правительствами республик. В Москве я изложил наш подход. Мы будем поддерживать тех в центре и в республиках, кто стремится к свободе, демократии и экономической свободе. Мы будем принимать решения в отношении нашей помощи, основываясь не на личностях, а на принципах. И мы не можем сказать вам, каким образом преобразовать ваше общество. Мы не будем пытаться определить победителей и побежденных в политическом соревновании между республиками и центром. Это – ваше дело; это дело не Соединенных Штатов Америки. Однако не сомневайтесь в нашей подлинной приверженности реформам. Не думайте, что мы можем позволить себе решить ваши проблемы за вас. Теодор Рузвельт, один из наших великих президентов, когда-то написал: «Быть под покровительством – это столь же обидно, как и быть оскорбленным. Ни один из нас не стремится постоянно к тому, чтобы кто-нибудь другой добросовестно старался делать ему добро. Что мы хотим, так это работать с этим кем-нибудь другим на благо нас обоих». Вот что сказал наш бывший президент. Мы будем работать на благо нас обоих, а это означает, что мы не будем вмешиваться в ваши внутренние дела. Кое-кто призывает Соединенные Штаты сделать выбор между поддержкой Президента Горбачева и поддержкой стремящихся к независимости лидеров по всему СССР. Я считаю, что это неверный выбор. Откровенно говоря, Президент Горбачев добился поразительных вещей и целями его политики гласности, перестройки и демократизации являются свобода, демократия и экономическая свобода. Мы будем поддерживать как можно более прочные отношения с советским правительством Президента Горбачева, однако мы также ценим и новые реалии в жизни в СССР. И поэтому мы, будучи сами федерацией, хотим хороших отношений, лучших отношений с республиками. Итак, позвольте дополнить мои высказывания в Москве и более подробно описать то, что американцы имеют в виду, когда мы говорим о свободе, демократии и экономической свободе. Никакие другие термины не искажались более регулярно и более цинично, чем эти. На протяжении всего этого столетия деспоты рядились в демократов. Тюремщики выдавали себя за освободителей. И мы можем восстановить веру в правление лишь путем восстановления подлинного смысла этих концепций. Я бы не хотел, чтобы мои слова воспринимали как нотацию, однако позвольте начать с широкого термина «свобода». Когда американцы говорят о свободе, мы имеем в виду возможности людей жить без страха перед попытками правительства вмешаться в их жизнь, без страха перед травлей со стороны своих же сограждан, без ограничений свободы других. Мы не относимся к свободе как к такой привилегии, которую необходимо скупо раздавать лишь тем, кто придерживается надлежащих политических взглядов, или принадлежит к определенным группам. Мы относимся к ней как к неотъемлемому, индивидуальному праву, которое даровано всем мужчинам и женщинам. Как заметил лорд Эктон, «самое надежное испытание, по которому мы судим о том, по-настоящему ли свободна любая страна, это то. Насколько безопасно чувствуют себя меньшинства». Свобода требует терпимости, концепции, закрепленной в открытости, гласности и в нашей Первой поправке, посвященной защите свободы слова, собрания и религии – всех религий. Терпимость питает надежду. Один священнослужитель писал о гласности: «Сегодня, как никогда, актуальны слова апостола Павла, сказанные 2000 лет назад: «Они посчитали нас среди мертвых». Однако смотрите, мы – живы. На Украине, в России, в Армении, в Балтии расцветает дух свободы». Однако свобода не может выжить, если мы позволим процветать деспотам или, допустим, как, казалось бы, мелкие ограничения будут множиться до тех пор, пока не образуют цепи, до тех пор, пока не образуют оковы. Позже сегодня я побываю у монумента в Бабьем Яре, который служит печальными напоминанием о том, что происходит, когда люди не могут сдерживать ужасную волну нетерпимости и тирании. И вместе с тем свобода – это не то же самое, что независимость. Американцы не будут поддерживать тех, кто стремится к независимости для того, чтобы сменить тиранию, навязываемую издалека, местным деспотизмом. Они не будут помогать тем, кто поощряет самоубийственный национализм, порождаемый на межнациональной ненависти. Мы будем поддерживать тех, кто хочет построить демократию. И под демократией мы подразумеваем такую систему правления, в которой люди могут открыто состязаться, чтобы завоевать сердца и, конечно, же, голоса общественности. Мы имеем в виду такую систему правления, которая черпает свою основанную на справедливости власть из согласия управляемых, которая сохраняет свою законность, умеряя жажду власти. На протяжении многих лет у вас были выборы с бюллетенями, однако у вас не было демократии. А теперь демократия стала пускать глубокие корни в советской земле. Ключ к ее успеху – в понимании надлежащей роли правительства и ее предков. Демократия не является техническим прогрессом, движимым сухой статистикой. Это – самое человечное устремление, направленное на сохранение свободы с тем, чтобы мы могли делать по-настоящему важные вещи – растить семьи, проявлять свои творческие возможности, строить хорошую и плодотворную жизнь. В современных обществах свобода и демократия основываются на экономической свободе. Свободная экономика – это не что иное, как система общения. Она просто не может функционировать без индивидуальных прав или такого стремления получить прибыль, которая дает людям стимул отправляться на работу, стимул производить. И, разумеется, она не может функционировать без торжества закона, без честных и выполняемых контрактов; без законов, которые защищают права собственности и наказывают за мошенничество. Свободные экономики зависят от свободы волеизъявления, от того, имеют ли люди возможность обмениваться идеями и испытывать новые теории. Советский Союз годами ослаблял себя, ограничивая поток информации, запрещая устройства, жизненно важные для современных коммуникаций, такие, как компьютеры и копировальные аппараты. И когда вы ограничиваете свободу передвижения, даже туристические поездки, вы мешаете своим людям максимально использовать свой талант. Вы не можете что-то улучшать, если вы не имеете права общаться. И, наконец, свободная экономика требует подключения к основному экономическому процессу. Адам Смит заметил два столетия назад: «Торговля обогащает всех, кто в ней участвует». Изоляция и протекционизм обрекают тех, кто их практикует, на деградацию и нужду. Сегодня я обращаю на это внимание, потому что некоторые советские города, регионы и даже республики оказались вовлеченными в губительные торговые войны. Республики этой страны имеют обширные торговые связи, которые никто не может отменить одним росчерком пера или новым законом. Несравненно большая часть торговли, осуществляемой советскими компаниями, будь то импорт или экспорт, приходиться на торговлю между республиками, и это вам известно лучше, чем мне. Соглашение «девять плюс один» вселяет надежду на то, что республики будут сочетать большую автономию с более активным добровольным взаимодействием – политическим, социальным, культурным и экономическим – вместо того, чтобы ступать на безнадежный путь изоляции. Поэтому американские инвесторы и бизнесмены стремятся к тому, чтобы заниматься бизнесом в Советском Союзе, включая Украину. На этой неделе мы подписали такие соглашения, которые будут способствовать дальнейшему взаимодействию на всех уровнях между Соединенными Штатами и Советским Союзом. Однако, в конечном счете, наши торговые отношения будут зависеть от того, сумеем ли мы выработать общий язык, общий язык торговли – валюты, которые общаются друг с другом, законы, защищающие новаторов и предпринимателей, узы понимания и доверия. Должно быть, очевидно, что связи между нашими странами становятся все более прочными день ото дня. Я выдвинул президентскую инициативу, согласно которой Советскому Союзу оказывается крайне необходимая медицинская помощь. И эта помощь является проявлением американской солидарности с советскими народами во времена лишений и страданий. В рамках этой помощи в Киев было поставлено оборудование, при помощи которого лечат людей, пострадавших от Чернобыля. Вы должны знать, что сердце Америки, сердца всех были с людьми здесь во время Чернобыля. Мы направили группы, чтобы помочь вам улучшить безопасность украинских атомных электростанций и угольных шахт. Мы также увеличили число культурных обменов с республиками, включая более широкие обмены с юристами, учеными, деятелями культуры Америки и Украины. Мы понимаем, что вы не можете преобразовать свою систему за один день. Первая система правления в Америке – Континентальный конгресс – потерпела неудачу из-за того, что штаты были слишком подозрительно настроены по отношению друг к другу, а центральное правительство было слишком слабым, чтобы защищать торговлю и права личности. За 200 лет мы научились тому, что свобода, демократия и экономическая свобода значат гораздо больше, нежели просто объекты для вдохновения. Они значат больше, чем слова. Они являют собой вызовы. Ваш великий поэт Шевченко заметил: «Лишь в собственном доме вы можете обрести свою правду, свою силу и свободу». Ни одно общество никогда не достигало совершенства в том, что касается демократии, свободы и предпринимательства. Если оно в полной мере использует достоинства и способности своих народов, оно может использовать эти цели в качестве ориентиров на пути к лучшей жизни. Старинная украинская пословица гласит: «Когда вы начинаете великое дело, освободите вашу душу от слабости». Народы СССР приступили к великому делу, полные мужества и энергии, и я прибыл сегодня сюда, чтобы сказать, что мы поддерживаем тех, кто открывает границы свободы. Мы присоединяемся к этим реформаторам на пути к тому, что мы уместно называем новым мировым порядком. Вы являетесь лидерами, участниками политического процесса. А я отправляюсь домой для участия в активном политическом процессе, поэтому если вам довелось увидеть меня, слишком энергично размахивающего руками из лимузина, это было, когда подумалось, что, может быть, некоторые из этих людей, стоящих вдоль улиц, были из Филадельфии, или Питсбурга, или Детройта, где живет так много американцев украинского происхождения, были вместе со мной, когда я произносил эти слова здесь сегодня. Для Барбары и меня находиться здесь было великим событием. Мы приветствуем вас. Мы приветствуем те перемены, которые видим. Я вспоминаю французскую фразу: «Вив ла диферанс!» — Да здравствуют различия! – и я наблюдаю различные мнения в этом парламенте, и именно так это и должно быть. Один хочет этого, другой – того, именно так идет процесс, когда вы свободны и открыты, соревнуясь при помощи идей, чтобы увидеть, кто окажется правым и кто может дальше больше народу Украины. Что касается нас, то это была замечательная поездка, хотя и слишком непродолжительная. Позвольте мне просто сказать: «Да благословит Господь народ Украины!» Огромное спасибо.

Источник: http://stuki-druki.com/authors/Bush-senior_Chicken_Kiev_speech.php





===================

Предлагаем взгляд и анализ событий тринадцатилетней давности, когда отец действующего президента США побывал в Киеве впервые. Свой взгляд на тот период и его последствия высказывает бывший посол Украины в Соединенных Штатах и Канаде Юрий ЩЕРБАК.

http://day.kyiv.ua/ru/article/nota-bene/ukraina-na-shahmatnoy-doske-busha-starshego






======

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===========

я

Город Саванна. Штат Джорджия.

Саванна - старейший город штата Джорджия и его первая столица. Он был основан в 1733 году и стал британской колониальной столицей провинции.

Во время Гражданской войны Саванна была стратегически важным портом и сегодня продолжает оставаться им, а также крупным промышленным центром. Когда войска Шермана подступили к городу в 1864 г., мэр позволил им занять Саванну в обмен на гарантию неприкосновенности города и жителей. В результате Саванна стала одним из немногих крупных южных городов, чей исторический шарм и старая архитектура остались нетронутыми.

Ежегодно в Саванну приезжают миллионы туристов со всей страны: как минимум, погулять по одному из крупнейших исторических районов страны.

Историческая часть города размером примерно 1,5х1,5 км ограничена с одной стороны рекой Саванна, а с другой — прекрасным парком Форсит со старым фонтаном в центре. В северо-западном её углу находится городской рынок — проект со смешанным предназначением.

Реставрация этого квартала началась в 1985 г., и результатом стало многофункциональное пространство с развлечениями, ресторанами и лавками, а также арт-центром с группой студий городских художников и офисными помещениями. Прямо по соседству, чуть западнее рынка, расположена историческая, но полностью реконструированная площадь Эллис с интерактивным фонтаном и подземным паркингом, что очень удобно для прогулок по центру.

Площадь Чиппева — та самая, на которой стояла автобусная остановка в фильме «Форрест Гамп». На самом деле остановка не существует — это была всего лишь кинодекорация.

https://tonkosti.ru/Саванна

=========

Больше фото и видео из этого города тут:

https://public.fotki.com/Ed-Glezin/28534/a6d03/7bbe/

==========















































Перестройка

Александр Тихомиров: «Ждал, что уволят».

Сидел тогда, с костылем, на каменной тумбе, возле лестницы, ведущей в гору, к вилле Мадама. Левая нога, в гипсе, возле щиколотки, болела. За спиной камера, оператор. Злился и думал: как бы поддеть, в вопросах, Горбачева так, чтоб опять выворачивался.

Вчера, из Рима, в Милан, должны были лететь самолетом. Но погода испортилась. Ехали по железной дороге, через горы, заснеженные. Горбачев, со свитой, в своем вагоне - в тепле, в комфорте, конечно. А мы, журналисты, в своем - без отопления почему-то. Коллеги граппой спасались, крепенькой, а я не мог: таблетки пил - от боли в ноге.

А, до этого, в Риме, меня в инвалидной коляске возили две Татьяны, наши телеведущие - Комарова с Митковой. По храму Святого Петра. Потом оставили возле амвона, умчались. Папа Римский принимал Горбачева в тот момент. Куда мне там - на коляске...

(Речь идёт о визите Михаила Горбачева в Италию в декабре 1989 года. Подробности тут: https://ed-glezin.livejournal.com/1063903.html )

Мог бы не ехать, раз так, скажете. Соглашусь. Но ногу сломал как раз накануне визита генсека в Италию. Оформить в поездку другого, во главе нашей съемочной группы, уже не успели бы. Вот и ковылял, с костылем, за визитерами и принимающей стороной. Раздражался: быстро ходят...
Они и по лестнице поднимались быстро, легко - Горбачев, Андреотти, премьер-министр Италии, остальные. Я встал,, с трудом.
-Видите, - указал на меня Михаил Сергеевич, улыбаясь, - наш журналист ногу сломал. А все же приехал, осознавая важность такого события, наших встреч. Ну, слушаю вас...
Задал ему несколько вопросов. Заготовленных. Уже не помню каких. А потом, через паузу:
-Михаил Сергеевич, - сказал, - вас так радушно в Италии встречают. Столько людей Вот вчера вы с Папой Римским обедали, еду на золотых тарелках подавали. А что это может дать простому воронежскому мужику? Если ему даже чаю не невозможно попить - потому что в магазинах сахара нет.
Он поперхнулся чуть-чуть. Выражение легкой радости исчезло с лица. Посмотрел на меня строго. Сосредоточился, стал отвечать.
Как всегда, при вопросах, построенных неожиданно, начал издалека. Говорил долго. О необходимости пробивать бреши в стенах, существующих между нами и западом столько лет. О крайней заинтересованности нашей в наведении мостов между нами - политических и, главное, экономических. О добром к нам отношении, проявившемся в последние годы...
Слушал его и представил, кстати, как будут опять материть нас в редакции "Правды". Они специально оставляют место в сверстанном номере для интервью генсека. А, из-за меня, оно не уместится. Опять переверстывать!
Все изложил, наконец, Михаил Сергеевич. А закончил так:
- Думаю, это хорошо осознает мужик воронежский. Понимает, в отличие от вас. А вам я делаю замечание!
И двинулся вверх по лестнице, как и все остальные.
А я опять уселся на тумбу, с костылем. Уловил, из-за спины, шепот оператора: "Ну, ты да-а-л!". А что я "да-а-л"? Старался сделать свою работу. Давно усвоил: интервью, особенно с первыми лицами, бывает интересным, удачным, если задаешь им неожиданные, даже каверзные, вопросы. Спихиваешь, как бы, с заготовленной, помощниками, в основном, платформы. Тогда и приоткрывается - не его должностное, а человеческое лицо.
При Брежневе и его соратниках так невозможно было. Тогда нас, кстати, и не допускали до их уровня. "Экономика должна быть экономной!" - произносил генсек. И это повторяли в народе, порой, посмеиваясь. А у меня и сомнения не было - в том, что это подначка какого-то спичрайтера из ЦК. Саши Бовина, скажем. Молодого тогда, раскованного.
Горбачев первым стал выходить в народ. Разговаривал в толпах подолгу. По полчаса, порой, даже дольше. Поначалу, в разговорах этих, люди были скованными, лишь поддакивали, с непривычки. Потом пообвыкли, стали задавать вопросы - не очень приятные, случалось. Я сам поспособствовал, однажды, изменению тональности таких разговоров. Так получилось.
Прилетели в Красноярск. Горбачев, сопровождающие, встречающие понеслись с аэродрома в город - в кортеже. Мы, съемочная группа - за ними, в "Икарусе", вместе с охраной.
Вдруг остановка - на полпути. Охрана забеспокоилась.
-Опять неплановая! - обозлился их начальник. -Неймется ему!
Распахнули двери, кинулись в голову колонны. Мы за ними.
Там большая толпа стояла - возле автобусной остановки. Они автобуса ждали. Женщины, в основном, усталые, большинство в спецовках: смена закончилась на хлебозаводе. А Михаил Сергеевич решил - его встречают. С улыбкой подошел, стал спрашивать: "Ну, рассказывайте - как вы здесь живете?".
Они обалдели сначала от такой встречи. Потом начали рассказывать. Так рассказывать, что Шенин, первый секретарь Красноярского крайкома партии, стал нервничать. Пытался завершить, побыстрее, этот общение:
-Михаил Сергеевич, ехать надо! Нас в городе еще люди ждут!
Но Горбачев никогда не сворачивал разговоры так быстро.
Пытался все объяснять, раскладывая, как бы, по полочкам.
-Вот наберет перестройка нужные темпы... Вот коснется всех уголков нашей большой страны... Вот построим новое жилье... Вот проложим дороги... ликвидируем товарный дефицит... но, конечно, все должны включиться... каждый должен осознать...
А в самой середке толпы торчали головы двух мужиков, работяг, со следами сажи на лицах. Да еще и поддатых, крепко, судя по мычанию и репликам, которые вставляли в разговор:
-Да не будет этого - чего вы говорите! У нас-то! Да в жизни не будет, Михайла Сергеич! В Москве-то, может, будет, а не у нас!
Горбачев на них и не взглянул, будто не слышит. Операторы тоже их в кадр не брали. Но голоса-то их накладывались на речь Горбачева! И как потом отфильтровать эту речь?
Я и не пытался это сделать. Да и не успел бы. И это, и другое, отснятое, перегнали потом в Москву из местного телецентра. Еле успевали уже к выходу программы "Время".
Меня, помнится, еще спрашивал, из редакции, ответственный выпускающий: кто-то отсмотрел материал - из помощников? Сказал: смотрели. Соврал: не успели никому показать.
До сих пор не знаю - было ли это в московском выпуске программы. А в 21.00, по местному времени - было.
Может, поэтому, или поэтому, но отчасти, уже на другой день разговоры людей с Горбачевым в Сибири обрели чуть иное - более жесткое, содержание. Не в о о б щ е о перестройке говорили. О своих конкретных проблемах и бедах. Не случайно, вернувшись в столицу, генсек собрал пленум ЦК. Обсуждали проблемы Красноярского края.
... Так вот. В Италии, под Миланом, возле виллы Мадама, сидел я на тумбе, с костылем. Все, думал, отстранят от работы - раз генсек сделать мне замечание. В эфире!
Вдруг подходит один из "тассовцев", фотокор. Вернулся сверху, из виллы, где идут переговоры. Говорит, восторженно:
-Слушай! Горбачев только что сказал Андреотти про тебя! А, может, мол, правильно наш корреспондент задал такой вопрос.
Надо, мол, так договориться, чтоб наш, и ваш, народы сразу почувствовали выгоду для себя!
-А Андреотти что?
-Согласился, конечно! Закивал головой.
Я решил тогда: Михаил Сергеевич просто хотел смягчить мой нагловатый, в интервью, вопрос к нему. А потом подумал, что нет. Действительно так считает, надеется. Он ведь искренним был всегда в своих разговорах, мыслях, о перестройке. Другое дело, что казалось это чересчур фантастичным, нереальным, в тогдашнем нашем бедламе.
Вспомнил, как появился он в Спитаке, после землетрясения. Прилетел из Нью-Йорка, прервав переговоры с Рейганом. Вот стоят они, с супругой, среди развалин домов, магазинов. Еще кровавые ошметки, части тел торчат из-под плит и ломанных кирпичей. Он в элегантном пальто, с шарфиком. Раиса в шубке - изящной, соболиной, кутается. А за ними Рыжков, Николай Иванович, в больших резиновых сапогах. А перед ними люди, в рваном, грязном, почерневшие от горя и усталости...
Вот она, реальность, кругом. В середине символ перестройки.
Как с неба свалился...
Верил и верю в его честность. Противно слышать, когда его обвиняют в развале страны. Мол, должен был кровь пустить, арестовать Ельцина и других после Беловежской пущи. Не решился.
Да и не мог он! Не вписывалось такое ни в характер его, ни в образ. А вот то, что сделал, успел - я на себе тогда ощутил.
Вернулся из Италии, явился в редакцию - а мне руководство ни слова, ни полслова упрека. Хорошо, говорят. Правильно поработал.
Тогда и осознал, по-настоящему. Гласность, действительно, существует.

=============

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===========










Перестройка

Первая статья Андрея Сахарова в советской прессе.

Андрей Сахаров: «Сейчас у нас набирает силу процесс преобразований, очищения жизни. Это меня очень радует».

34 года назад - в августовском (номер 8) выпуске журнала «Театр» за 1987 год была опубликована рецензия А.Д. Сахарова на поставленный в «ТЮЗе» спектакль «Собачье сердце». Эта была первая статья академика в советской прессе.

===============

Верю в разум.

В Московском ТЮЗе на премьере спектакля «Собачне сердце», поставленного Г. Яновской, в числе зрителей был академик А. Д. Сахаров. "Театр" попросил его поделиться с своими впечатлениями о спектакле, тема которого связана с научным поиском.

- Я с большим увлечением смотрел спектакль, - сказал Андрей Дмитриевич. Не могу считать себя знатоком театра, но думаю, что режиссура весьма изобретательна и темпераментна, есть яркие актерские работы, удачное оформление.

Послужившая основой для театральной постановки замечательная повесть Михаила Афанасьевича Булгакова, написанная более шестидесяти лет назад, и сейчас актуальна.

Профессор Преображенский пытается примерно теми же способами, которые мы теперь называем генной инженерией, создать нового, искусственного человека.

Конечно, это авторская фантазия. Но за фантастическим сюжетом видится гуманистическая мысль писателя о благородстве интеллекта, о том, что невозможно прививать культуру скоропалительным, хирургическим методом.

Хотелось бы сказать о том, что особенно впечатлило. Булгаков, создавая свою повесть в 1925 году, не мог знать того, что произойдет в стране много позже, но как художник провидел опасность и пагубность невежества и хамства, соединенного с возможностью властвовать.

Театр сценическими средствами воплотил творение Булгакова так, что в спектакле ощущается знание и последующих лет нашей истории и ее трагических страниц.

После спектакля я вспомнил один разговор о повести Булгакова. Собеседник опровергал автора, как ему казалось, серьезным доводом: «Позвольте, но и тогда все же была Советская власть, она охраняла личность!» Да, но демократические постулаты власти извращались. Шариковы и им подобные и сегодня не только плюют на пол, вседозволенность для них - и принцип и норма существования.

Раздумываешь о спектакле - и невольно возвращаешься к классической мысли: прогресс научно-технический опережает все то, что связано с духовным ростом человека. Страшно, если в космические корабли будущего сядут люди технически грамотные, но с поганым сердцем. Да они опоганят всю Вселенную!

Театр заставляет задуматься о судьбах интеллигенции в нашей стране. И в 20-е годы, да и теперь еще не все понимают значение интеллигенции, её роль в создании культуры, науки, искусства.

Сейчас у нас набирает силу процесс преобразований, очищения жизни. Это меня очень радует.

Понимаю, что реализовать планы, выдвинутые руководством государства, чрезвычайно трудно. Мешают старые стереотипы мышления, мнимодемократическая демагогия, ложь и лень.

Я работаю, иногда нахожу время бывать в театрах, читаю с большим интересом журналы. Как хорошо, что увидели свет произведения, извлечённые из архивов, и письменных столов, появляются новые, которые не могли бы быть опубликованы, скажем, лет пятнадцать назад!

Критика негативных явлений прошлого, стремление объединить все силы нашего общества вокруг программы обновления вселяют надежду.

Бывают времена помпезные, жестокие, бывают трудные и счастливые. Хочется верить, что разумные начала в нашей действительности возьмут верх надо всем тем вредоносным, что тянется из прошлого.

Я верю в разум.

==================

Подробности о первой постановке спектакля «Собачье сердце» тут:

https://ed-glezin.livejournal.com/1108298.html

===============

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=====================






















«Московские новости» 28 июня 1987 года.