March 21st, 2021

Перестройка

Встреча М.С. Горбачева с деятелями культуры 28 ноября 1990 года.

31 год назад - 28 ноября 1990 года - в Кремле прошла встреча М.С. Горбачева с деятелями культуры.



У микрофона Алексей Баталов и Евгений Евтушенко.

В президиуме также: министр культуры СССР Николай Губенко​, писатель Валентин Распутин​. Артист Алексей Баталов​ говорит о капитализме, о Микела́нджело и его материальном наследстве, меценатстве, вспоминает автора "Моби Дика". Поэт Евгений Евтушенко​ говорит о победах перестройки, запросах и целях молодого поколения, о прекращении помощи странам третьего мира.

https://youtu.be/FTzj4HVBNRM



======================

У микрофона Юрий Никулин.

Директор и художественный руководитель цирка на Цветном бульваре народный артист СССР Юрий Владимирович Никулин​ говорит о сложностях новых экономических отношений и собственных методах их решений.

https://youtu.be/0Iksg13_EUM



У микрофона Юрий Никулин. Часть 2.

https://youtu.be/tZnX6zM6QTw





==================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

======================================




Перестройка

90- летие Михаила Сергеевича Горбачева ( Часть 13 )

Дочь режиссера Эльдара Рязанова - Ольга Рязанова - о Михаиле Горбачёве.

Анекдот помните? Далеко за горизонт, насколько видит глаз, уходит огромная масса полусонных людей, стоящих по подбородок в дерьме. Вдруг один приходит в себя и восклицает: «Ну, сколько можно! Надо уже отсюда как-то выбираться!» А сосед цедит сквозь зубы: «Не гони волну, падла».
Горбачев разворошил стоячее болото. Как Петр I Россию поднял на дыбы, так Горбачев поднял на дыбы Советский Союз.
Какое это было охренительное время! Какой обвал невероятной информации! Смотрели ли вы когда-нибудь что-либо более захватывающее, чем съезды народных депутатов?
Может быть, если бы не Горбачев, у нас до сих проходили бы съезды КПСС, пятилетки якобы выполнялись как бы в четыре года, мы бы сидели за железным занавесом в своих Сыроежках и завидовали тем, кому посчастливилось попасть за границу с 30 долларами, кипятильниками и тушенкой. Мы бы изнывали от скуки на открытых партийных собраниях. В статьях и диссертациях мы были бы вынуждены обязательно вставлять цитаты из Ленина и очередного доклада Генерального Секретаря ЦК КПСС. Жены неверных мужей писали бы жалобы в партком, и их персональные дела под названием «аморалка» разбирались бы на закрытых партсобраниях. Как у Галича в «Товарищ Парамоновой»:
- Ты людЯм все расскажи на собрании.
- Ну, так что тут говорить, что тут спрашивать. Вот стою я перед вами, словно голенький.
Но за несколько лет мы разочаровались в Горбачеве, мы смеялись над его говорком, нас сильно раздражала его жена, не очень радовала борьба за трезвость, то тут, то там вспыхивали национальные конфликты, да и жрать было нечего.
А сегодня мы вспоминаем годы перестройки, как лучшее, что с нами было. Таковы свойства памяти. Лично я отношусь к Михаилу Сергеевичу с огромной симпатией. Он не цеплялся за власть, не выворачивался наизнанку ради ее сохранения, ушел спокойно и достойно, сохранив о себе добрую память. Здоровья ему!

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1302219106815070&id=100010809796728

=========================



==================

Медведев Николай
1 марта, 10:37 ·
Дорогие друзья , сегодня первый день весны. Надеюсь , что это повлияет на наше настроение.
Я ПРОДОЛЖАЮ РАССКАЗЫВАТЬ О СВОЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ БИОГРАФИИ. Я, видимо, болен политикой Горбачевской перестройки. Завтра исполняется 90- лет лидеру советской перестройки Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Если бы не он, то ничего бы не случилось. Возможно, до сих пор мы жили бы при коммунистическом режиме. Про политические свободы, конкуренцию, политическую оппозицию, выборы и частную собственность мы даже не могли бы в студенческой аудитории или публичной дискуссии говорить. Это же даже сложно молодым 30- летним людям представить. Наверняка в этот час многим из нас пришлось бы стоять в километровых очередях за куском мяса или колбасы.
Март месяц 1990 года для современной России стал самым переломным, потому что в начале и в конце месяца прошли два исторических тура первых свободных и конкурентных выборов НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Для меня и моей семьи этот месяц стал самым сложным не только психологически но и физически. Выгнали с работы, исключили из рядов КПСС " За практические действия по идейному и организационному расколу КПСС". Несколько раз били окна, ночью поджигали квартиру, грозились убийством... И это все происходило из-за того, что меня выдвинул трудовой коллектив Саранского приборостроительного завода без согласования с Обкомом КПСС кандидатом в Народные депутаты России и , конечно, за поддержку курса М.С. Горбачева на перестройку. В провинции партноменклатура даже слышать не хотела о перестройке. Вернее, на словах все говорили о перестройке, а на деле ничего не делали и ждали конца Горбачевских перемен. Вот такой был март месяц 1990 года. Я попробую сделать более подробный рассказ.
А сегодня хочу пожелать Горбачеву Михаилу Сергеевичу долгих лет жизни и сказать спасибо за перестройку и гласность.
В российской и мировой истории Горбачев М.С. останется как великий реформатор, остановивший противостояние двух ядерных мировых держав и двинувший страны постсоветского пространства к отказу от коммунистического режима. А недороботки и недостатки есть и будут у каждого публичного политика в любой стране мира.

https://www.facebook.com/100003493112897/posts/3605160569610345/

===========================

Марк Урнов:

ТРИ СПАСИБО ГОРБАЧЁВУ.

2 марта 2021 года М.С. Горбачёву исполняется 90 лет. Посвящаю ему этот длинный тост.

В сознании граждан России, помнящих 1980-е и 1990-е годы, слово «Горбачёв» чаще всего активирует фразу «Какую страну потеряли». У большинства эта фраза заканчивается восклицательным знаком. У меньшинства, к которому принадлежу я, - знаком вопросительным, пробуждающим воспоминания о «догорбачевской» стране. Думаю, что эти воспоминания лучше, чем что бы то ни было, отражают мое отношение к Горбачёву. А потому поделюсь некоторыми из них.
1955 год. Мне 8 лет. У нас дома живет домработница – молодая девушка лет 18-19, сбежавшая из деревни. Именно сбежавшая, потому что просто уехать из колхоза было невозможно – у колхозников тогда не было паспортов. Однажды я услышал, как она рассказывала моей матери, причину своего побега: «Есть было нечего. Мы кору ели…»
Лето 1959 года. Мне 12 лет. Мы с отцом идем на Американскую выставку в «Сокольниках». Там меня поражает многое: особенно – стенд с великолепными, сделанными из мягкой резины масками для подводного плавания. Совсем недавно я в кино посмотрел французский документальный фильм «Голубой континент» с подводными съемками в океане. И, как многие его видевшие, бредил подводным плаванием. Но в Москве масок для подводного плаванья не было вообще. А тут такое изобилие, Словом, выхожу с выставки ошарашенный. Но на выходе из парка вижу сцену, которая затмила даже маски. У тележки для уличной продажи мороженного (сейчас такие можно увидеть на первом этаже ГУМа) стоит молодая американка – изящная длинноногая длинноволосая блондинка, вся в чем-то серебристо голубом. Стоит и, отставив мизинец, ест пломбир в вафельном стаканчике. А вокруг неё неподвижная толпа: несколько плотных рядов советских женщин. Низкорослых, с фигурами, покорёженными тяжелым физическим трудом, одетых в темное; с головами прикрытыми черными или серыми платками. Они молча смотрят на американку как на нечто нереальное. А она, глядя на них, наслаждается ситуацией, улыбается и медленно ест. «Два мира – две системы»…
Зима 1963 года. Я в 9 классе. Отец рассказывает мне о готовившейся в 1953 году, но не состоявшейся из-за смерти Сталина, депортации евреев в Биробиджан. В 1951 году жена Маленкова, бывшая тогда директором Московского энергетического института, где работал отец, публично заявляла на партийном собрании: «Пока нам евреи еще нужны, но скоро их духа в Москве не будет». А в 1952 году знакомый врач сказал отцу, что назначен главным врачом одного из эшелонов для депортации. По словам врача, довезти до Биробиджана планировалось половину вывозимых. А половину предполагали расстрелять по дороге за ожидаемое недовольство депортацией.
1965-1970 годы - картины из студенческой жизни экономического факультета МГИМО, где я имел несчастье учиться.
Картина первая - 1965 год. Актовый зал, комсомольское собрание курса. По сцене расхаживает парторг нашего курса – карьерно озабоченный «старик», пришедший в вуз после армии. Ходит он по сцене и металлическим голосом вещает: «Партия не может ошибаться!» А мы – беспартийная масса – сидим и молча слушаем, потому что, по понятным причинам, невозможно не только сказать ему, что он идиот, но и просто уйти. На одном из таких собраний я твердо решил никогда не вступать в КПСС.
Картина вторая – 1965 год. Семинар по политэкономии капитализма. Пару дней до этого наш лектор сказал нам, что абсолютное обнищание пролетариата при современном капитализме существует лишь «как тенденция», которая в настоящее время не проявляется… На семинаре эта точка зрения была кем-то из нас воспроизведена. Услышав её, дама, ведущая семинары – женщина лет 50-ти – напряглась и несколько взвинчено спросила: «Это кто вам такое сказал?». «Наш лектор», - почти хором ответили мы. Выдержав паузу, дама отчеканила: «Ну, это может быть, ваш лектор так считает. А Маркс считал по-другому!» Звонок на перерыв. Дама подходит ко мне, сидящему на первой парте отличнику, и горько-доверительно говорит: «Ну, Вы же понимаете, ведь если нет абсолютного обнищания, тогда же ничего не получается…».
На изучение бреда и лжи, именуемых «Политэкономией капитализма», «Политэкономией социализма» и «Историей КПСС», мы потратили большую часть времени на первых двух курсах. Между тем, нормальные («буржуазные») учебники по микро- и макроэкономике, не говоря уже о книгах, где описывалась неприкрашенная советская история, находились в недосягаемых для нас «спецхранах». Впрочем, кое-что о реальных события советского прошлого мы всё-таки узнавали. Так, например, на лекции по истории международных отношений преподаватель поведал нам: «Западные советологи утверждают, что СССР и гитлеровская Германия в 1939 году якобы подписали секретный протокол о разделе Польши… (Пауза) Ну, а что нам оставалось делать?!»
Картина третья. 21 августа 1968 года. Советские танки давят «Пражскую весну». Хочется выть от злобы и протестовать. Но, понимая, что это кончится, как минимум, исключением из института, я трушу и молчу. 1-го сентября – общеинститутское комсомольское собрание. Цель – всеобщее одобрение «братской помощи Чехословакии». На собрание специально приехал представитель райкома комсомола. Вот отрывок его выступления: «В одном из институтов нашего района при голосовании три человека воздержались! И я вас спрашиваю – откуда берутся такие люди???» Я продолжаю трусить и молчать. С тех пор прошло 52 года. Чувство стыда за тогдашнее молчание не проходит и, видимо, не пройдет.
Картина четвертая. Выпускной 1970 год. После пятилетнего промывания мозгов на лекциях и семинарах, где нас убеждали в преимуществах планового социалистического хозяйства, я оказываюсь на преддипломной практике в Финансовом управлении Министерства внешней торговли СССР. Получаю доступ к реальной статистике и пишу диплом об эффективности советской внешней торговли в период 1960-1969 гг. Пока пишу узнаю, что весь советский экспорт машин и оборудования убыточен – внешняя выручка покрывает не более 60% внутренних производственных затрат. А баланс внешней торговли сводится положительно за счет бешенных наценок на импортные товары. Например, цена импортных лимонов на внутреннем рынке превышает затраты на их приобретение в 10 раз. При этом эффективность внешней торговли постоянно падает. Полученные результаты производят на меня впечатление не меньшее, чем когда-то произвела Американская выставка в Сокольниках. Впрочем, не на меня одного. Преподаватели, допущенные на мою закрытую защиту, задавали мне вопросы, вставая как ученики.
1970-1975 годы - картины периода работы в Конъюнктурном институте Министерства внешней торговли.
Я работаю в Отделе рынков сырьевых товаров и углубляю свои знания реалий советской экономики.
Экспорт меди. СССР экспортирует медь в виде медных листов, именуемых катодами. Каждый катод весит около 100 кг. Экспорт идет на тысячи тонн. Но советские катоды в большинстве случаев некондиционные – недостаточно правильной формы и бугристые. Поэтому, чтобы хоть как-то обеспечить соответствие требованиям мирового рынка, у каждого идущего на экспорт катода вручную, зубилом сбивают бугры и выступы. Потом эти не совсем геометрически правильные листы собирают в партии и перетягивают проволокой для погрузки на корабли. Но проволока часто лопается, и собранные в партию катоды падают со стрелы грузового крана на корабельную палубу, а то и мимо…
Производство олова. Олово, конечно, можно покупать в Малайзии, где его производство обходится в 10 раз дешевле, чем в СССР. Но страна советов живет во вражеском окружении, а олово – стратегический товар. Так что производим своё. Почему так дорого? Потому что добывается олово в отдаленных районах, в зоне вечной мерзлоты, где возможна только добыча – ни обогащение руд, ни выплавку металла там организовать нельзя. Из-за этого руду, в которой полезный компонент составляет около 5%, самолетами везут на большую землю и там обрабатывают.
Использование олова. Значительная часть олова идет на производство так называемой белой жести – из неё делаются банки для пищевых консервов. На Западе олово для этих целей расходуется очень экономно. Толщина олова на стальном листе минимальная. У нас, несмотря на дороговизну производства, оловянное покрытие консервных банок в разы больше. Но перейти на экономную технологию, как выясняется, нельзя. Дело в том, что пищевые консервы – тушенка и пр. – прежде чем попасть на внутренний рынок, закладываются в Гос. резерв на случай войны. Лежат они там года три, до истечения срока хранения. И только потом поступают в розничную продажу. А на их место закладываются свежие консервы. Но трехлетнее хранение консервов можно обеспечить только при очень толстом слое олова. Западные стандарты для этого не годятся…
Производство полупроводниковых триодов и диодов. На заводах, где эта продукция выпускается, постоянно сидят так называемые «военпреды» - представители министерства обороны, которые вручную, поштучно отбирают качественные детали для нужд военной промышленности. Слегка некачественная продукция (брак №1) поступает в гражданскую промышленность, и только остаток (брак № 2) идет в розницу, где является дефицитом.
Защита кандидатской диссертации. В Конъюнктурном институте я защитил кандидатскую диссертацию по экономике. Но прежде, чем её защищать, нужно было сдать экзамены кандидатского минимума. В том числе по философии. В помощь для подготовки к этим экзаменам Министерство внешней торговли предоставило нам – заочным аспирантам – преподавателя философии. На занятиях он любил подчеркнуть: «Что такое идеализм? Идеализм – это глупость и вшивая яма!». А среди упомянутых в его методичке людей, оказавших отрицательное влияние на развитие человечества, присутствовал Платон. Зато список тех, чье влияние на человечество было благотворным, включал личности посильнее Платона – например, Калинина.
Картины 1980-х годов.
Продовольственный магазин в российском районном центре. Летом 1980 года я случайно оказался в городе Севск. Вхожу в продовольственный магазин. На полках магазина вообще ничего нет. На прилавках тоже ничего нет, кроме одиноко стоящего в дальнем углу поддона. На поддоне груда говяжьих костей, лишенных каких бы то ни было следов мяса (возможно, именно так выглядели кости коня Вещего Олега, после того как их много лет мыли дожди и засыпала пыль). На костях картонка, на которой синими чернилами написано: «Только для участников ВОВ» (ВОВ – Великая Отечественная Война).
Политический анекдот. Заседание Политбюро. Слово берет Л.И. Брежнев: «Дорогие товарищи! Я предлагаю вывести из состава Политбюро товарища Пельше Арвида Яновича, потому что он впал в старческий маразм и перестал сам себя узнавать. Вот вчера я иду по коридору, вижу его и говорю: «Здравствуйте, товарищ Пельше!» А он мне отвечает: «Здравствуйте Леонид Ильич! Только я не Пельше!!!!»
* * *
Бытовые зарисовки можно было бы продолжать. Но думаю, что и сказанного достаточно, чтобы понять, какие чувства я испытал, когда во главе страны неожиданно возник Горбачёв - энергичный человек, не только смело и открыто говоривший об острейших проблемах, но и старающийся эти проблемы решать. Человек, благодаря которому прекратилась Холодная война, а я ощутил себя политически свободным, то есть имеющим право и возможности читать, слушать, говорить и делать то, что считаю нужным, не обращая внимание на «вечно живое учение марксизма-ленинизма», и не сообразуясь с планами «Родной коммунистической Партии и её Ленинского центрального комитета во главе с …».
За это внезапное появление на политическом горизонте я говорю Горбачёву свое ПЕРВОЕ СПАСИБО.
Знаю, что мое отношение к Горбачеву нетипично. Я в меньшинстве. Сегодня российские граждане чаще всего относятся к Горбачёву отрицательно. Основных причин этого негативизма, на мой взгляд, две.
Во-первых, для большинства граждан СССР и сегодняшней России, страна мыслилась и мыслится не иначе, как великой державой, мощь которой должна повергать окружающий мир в восхищение и трепет. Нынешние критики Горбачёва поначалу искренне верили в то, что Перестройка обеспечит стране полную и окончательную победу в «соревновании двух систем».
Во-вторых, большинство тех, кто теперь яростно осуждает Горбачёва, в начале Перестройки полагали, что достаточно убрать коммунистов от власти, и через два-три года начнется благодать: хорошие зарплаты, товарное изобилие, отсутствие откровенных дураков во власти, вранья на радио и ТВ и пр.
Между тем, в результате горбачевских реформ надежды не сбылись.
В этом «горбачёвофобы» яростно винят именно его.
Однако, если в чем Горбачёв и «виноват», так это не в развале страны советов, а в искренней вере в возможность спасти её от распада, заменив тоталитарную систему «реального социализма» утопической системой «социализма с человеческим лицом». Но «вина» эта, если её вообще можно называть виной, на мой взгляд, вполне искупается тем, что горбачёвские реформы свели к минимуму негативные последствия неизбежного умирания советской системы.
Начну с развала СССР. Называя вещи своими именами, Советский союз представлял собой конгломерат насильственно объединенных территорий и этносов с разными культурами (в том числе и с разной религией), разным уровнем социально-экономического развития и традиционно разной геополитической ориентацией. Такой конгломерат, по пестроте сопоставимый разве что с Британской колониальной империей, мог существовать только в условиях жесткого централизованного подавления любых попыток реальной самостоятельности «союзных республик».
На уровне лозунгов это подавление зачастую именовалось борьбой с «буржуазным национализмом». На практике оно сводилось к «советизации» национальных культур (насаждению марксистко-ленинской идеологии, включая «пролетарский интернационализм» и атеизм); контролю со стороны Москвы за всеми ключевыми сферами жизни республик через партийный аппарат, силовые структуры и армию; направленному ослаблению национальной элиты; увеличению в национальных республиках доли русскоязычного населения из числа граждан РСФСР, и искусственному перекраиванию границ республик, которое порождало конфликты между ними и делало их зависимыми от союзного центра.
Это происходило в условиях «железного занавеса», изолировавшего СССР от «растленного влияния Запада».
Эффект всех этих усилий был сугубо негативным: изоляция вела к экономической деградации СССР, а противодействие «буржуазному национализму» только усиливало антирусские настроения и стремление к государственной самостоятельности практически во всех национальных республиках.
Поддерживать единство страны на фоне нарастания экономической отсталости и роста межнациональной напряженности до бесконечности было невозможно.
Полагаю, что к середине 1980 годов напряженность в межнациональных отношениях и сепаратистские настроения в республиках достигли критической точки. Об этом можно судить по конфликтам, которые с 1985 года сотрясали Балтийские республики, Молдавию, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Грузию и Абхазию, Якутию, депортированное Сталиным из Крыма крымско-татарское сообщество и, наконец, Армению и Азербайджан в связи в Нагорным Карабахом. Конфликты эти были порой весьма кровавыми. Многие из них проходили под лозунгами свободы от Москвы. А в РСФСР поднимал голову русский нацизм – с маршами со свастиками на рукавах, осквернением еврейских кладбищ и избиением «чурок».
В результате СССР оказался перед альтернативой: мирный развод или распад, сопровождающийся большой кровью.
То, что Горбачёв не пошел на подавление сепаратизма военной силой, спасло множество жизней. Чего могли бы стоить попытки «усмирения окраин», можно судить по результатам боевых действий в Чечне в 1986-2000 гг.
Теперь об отсутствии столь желаемого многими быстрого позитивного результата экономических реформ. Во второй половине 1980-х годов надежда на скорый эффект от реформ была свойственна отнюдь не только «простым» гражданам, но и многим образованным людям, включая профессиональных экономистов.
Существование этой – вообще говоря, странной – надежды было, как мне кажется, в значительной мере обусловлено спецификой советского преподавания общественных наук. Я говорю о навеянном марксизмом взгляде на общество как на совокупность институтов, для изменения которых требуются лишь экономические предпосылки и политическая воля. Соображения, согласно которым факторы культурного и психологического характера могут привести усилия преобразователей к результатам неожиданным, а то и прямо противоположным тем, на которые они рассчитывали, всерьёз не принимались: «у экономики есть свои законы…».
Между тем, недоучитывать силы влияния этих факторов недопустимо.
В результате большевистского переворота 1917 года, страна оказалась вовлеченной в беспрецедентный по продолжительности, бредовости и кровавости эксперимент, который повлек за собой целый каскад катастроф – культурную, социальную, политическую, экономическую, демографическую… Эксперимент продолжался 74 года, то есть на протяжении жизни трех поколений – периода, достаточного для того, чтобы сформировать социокультурный тип homo soveticus, человека, «рожденного, чтоб Кафку сделать былью»: не доверяющего никому, привыкшего жить в условиях постоянного дефицита, но почему-то надеющегося на светлое будущее; отученного от самостоятельности; не умеющего качественно работать (настоящих специалистов в СССР всегда был чудовищный дефицит); не уважающего Закон и частую собственность, привыкшего жить по понятиям; считающего, что воровать нехорошо, но полагающего возможным давать и брать взятки…
Помимо того, что советский эксперимент сотворил с сознанием среднего человека, он убил и качественную управленческую элиту. Отдельные талантливые управленцы, разумеется, существовали. Но, одна ласточка, как знал еще Эзоп, весны не делает. В массе же своей качество советской управленческой элиты «оставляло желать». Так что сколько-нибудь эффективной государственной машины, которая могла бы в течение переходного периода обеспечить управление огромной страной, в СССР не было. Советская управленческая элита плохо работала, зато мечтала жить «как на Западе». И потому при первой же возможности стала самозабвенно воровать…
Литературным источником, где можно найти образ, более всего подходящий для описания homo soveticus’а, освобожденного Перестройкой «из-под глыб» тоталитарной системы, представляется мне рассказ Мопассана «Мать уродов». Героиня рассказа – женщина, которая занималась своеобразным бизнесом: специально беременея, она сдавливала себе живот с помощью корсажа, деформируя таким образом плод. В результате рождались уроды, которых она успешно продавала.
Жизнь граждан в течение 74 лет советской власти вполне соответствовала происходившему с плодами в утробе мопассановской матери уродов. То, что советская система нравственно и психологически калечила людей, многим было достаточно очевидно. Об этом писали Бунин, Алданов, Набоков, Замятин, Платонов, Булгаков, Оруэлл, Николай Шмелёв, Кёстлер, Конквест, Мережковский, Сахаров, Солженицын. Об этом зло пел А. Галич. Об этом говорили на интеллигентских кухнях… В 1970е-1980е годы «антисоветская» литература в той или иной мере была доступна столичной элите. Однако, с удовольствием читая эту литературу, многие диссидентски настроенные советские экономисты и обществоведы странным образом не соединяли содержащиеся в ней наблюдения с экономической теорией, и потому верили, что изуродованное на поколенном уровне советское сознание может быстро встроиться в экономические и политические институты, эффективно работающие в постиндустриальных обществах Запада. И страна расцветет…
В реальности же произошло то, что должно было произойти. Реформы привели к фонтанообразному выбросу наружу всех патологий, которые порождала, но держала под спудом советская система. Вместо постиндустриального благополучия, социального либерализма и процветания страна вошла в фазу первоначального накопления, не сдерживаемого ни вековой аристократией, ни почтением к Закону…
Впрочем, избавление от десятилетиями накапливавшихся советских патологий без обострения болезни вряд ли было возможно. А более или менее устойчивое выздоровление – процесс поколенный, то есть очень длительный и трудный.
Понимаю, что все эти рассуждения «горбачёвофобов» не только не убедят, но, скорее всего, еще больше озлобят. Но такова специфика политических дискуссий. Здесь аргументы не работают. Здесь люди ищут согласия или несогласия со своими позициям. Обнаружив согласие, радуются. Увидев несогласие, негодуют.
Так что мне остается лишь сказать Горбачёву спасибо за создание предпосылок для начала лечения. Это мое ВТОРОЕ СПАСИБО.
Перейду теперь к последней теме своего тоста - к оценкам Горбачёва на Западе.
В отличие от россиян, для которых отношение к Горбачёву определяется их отношением к стране, для людей западных (насколько я могу их понять) оценки Горбачёва и СССР/России – вещи разные.
К Горбачёву западные политики в большинстве своем относятся очень позитивно. И это понятно. Он для них – инициатор разрушения тоталитарной системы, которая обладала ядерным оружием и своим главным врагом считала Запад.
В отличие от Горбачева, отношение к России на Западе разное, но «в среднем» сдержанное. Сейчас оно хуже, чем в начале 1990-х, но в целом, отношение к нынешней России явно лучше, чем отношение к СССР.
Однако, даже в самых теплый период – ориентировочно 1985-1995 гг. – освобожденную от коммунизма Россию Запад своей частью не считал. Для западных политиков Россия, перестав быть советской, из врага превратилась в страну, отделяющую Запад от Востока, «Средеземье от Мордора».
В первой половине 1990-х годов значительная часть российской политической элиты стремилась к тому, чтобы Россия стала членом НАТО. Проекты и условия вступления в Северо-Атлантический альянс обсуждались у нас часто и публично. Со стороны НАТО никаких негативных официальных комментариев этой инициативы не было. Но как-то раз, один хорошо мне знакомый высокопоставленный натовский чиновник сказал:
- Знаешь, а мы ведь вас никогда в НАТО не примем.
- Почему, - искренне удивился я.
- А потому что у вас общая граница с Китаем, - ответил он.
Сначала эти слова меня поразили. Однако потом, обдумывая их, я решил, что, будь я на месте моего собеседника, моя позиция была бы в точности такой же. В самом деле, вряд ли мудро по собственной инициативе получить общую границу с Китаем - новой супердержавой, быстрое нарастание экономической и военной мощи которой в ближайшие десятилетия приведет к изменению стратегического баланса сил в мире с плохо прогнозируемыми последствиями. Не лучше ли быть отделенным от Китая нейтральным соседом?
Сегодняшняя геополитическая реальность: Россия - буферное государство, отделяющее культурно близкий ей Запад от Китая и мирового Ислама. Эта реальность порождена семидесятилетием противостояния с Западом: «России не быть под Антантой. Левой! Левой! Левой!» (как горланил певец большевизма психопат Маяковский).
Не могу назвать нынешнее положение идеальным. Но то, что оно лучше, чем было в период Холодной войны, для меня очевидно. В любом случае эта позиция позволяет России проводить куда более гибкую, чем СССР, внешнюю политику. А гибкость в условиях сегодняшнего радикально меняющегося мира жизненно необходима.
Возможностью такой гибкости Россия обязана Горбачёву, усилия которого привели к деидеологизации внешней политики страны и прекращению Холодной войны. В какой мере мы воспользуемся этой возможностью, зависит только от нас.
Но за появление этой возможности я не могу не сказать Горбачёву ТРЕТЬЕ СПАСИБО и, пожелав юбиляру здоровья и душевного покоя, завершить на этом свой тост.
И самое последнее: Михаил Сергеевич, пожалуйста, не обращайте внимания на злобствующих кретинов!!!

============================

Сергей Станкевич о 90-летии М.С. Горбачева (программа телекомпании "Татарстан 24" от 6 марта 2021 года):

https://youtu.be/SoH8NnKCxFg



===================

Алексей Наседкин

2 марта, 06:18 ·
Сергей Довлатов:
"Горбачёв побывал на спектакле Марка Захарова. Поздно вечером звонит режиссёру:
— Поздравляю! Спектакль отличный! Это — пердуха!
Захаров несколько смутился и думает:
"Может, у номенклатуры такой грубоватый жаргон? Если им что-то нравится, они говорят: "Пердуха! Настоящая пердуха!"
А Горбачёв твердит своё:
— Пердуха! Пердуха!
Наконец Захаров сообразил: "Пир духа!" Вот что подразумевал генеральный секретарь."
________________________
А в наши времена Горбачёва по большей части лишь проклинают, называют всякими неприличными словами, в общем - никак не хотят оставить дедушку в покое. Дошло даже до того, что разные радикальные и маргинальные сообщества (вроде НОДа) призывают привлечь его к суду. Самое время, ага.
Интересно, а чем Горбачёв так испортил жизнь среднестатистическому дорогому россиянину? Тем что устроил "величайшую геополитическую катастрофу" и единолично "развалил" СССР? Отнял уверенность в завтрашнем дне, таком же унылом как предыдущие? Но именно он-то как раз вовсе не хотел такого сценария. Хотя и прекрасно понимал, что Союз к к 1985 году уже фактически был обречён, а его распад являлся лишь вопросом времени.
Нет, ну правда. Неужто всем так прекрасно и вольготно жилось при каком-нибудь Черненко в серой панельке на зарплату 120 и в бесконечной очереди за "Жигулями"? Да и в остальных очередях тоже. И это я ещё не самые безысходные примеры привожу. А, дескать, с наступлением перестройки весь уют и надежды на светлое будущее моментально улетучились, оставив лишь звериный оскал самоокупаемости с самофинансированием.
Горбачёв был далеко не идеален в своих начинаниях, но ведь кто-то же должен был назначить хирургическую операцию вместо заунывного (и довольно опасного) паллиатива. И уж точно не являлся никаким "агентом Запада", поставленного уничтожить великую социалистическую империю с бумажной колбасой, "самым вкусным" пломбиром и прогнившей идеологией.
Самое бесценное, что он дал нам всем (как ни банально это прозвучит) - свободу. Не только свободу читать ранее запрещённые книги и смотреть кино, не только одеваться в кооперативные "варёнки" и танцевать брейк-денс. В первую очередь - свободно мыслить. Дышать свежим ветром перемен (пафосно, да). И не бояться. А ещё остановил чудовищную и бессмысленную мясорубку в Афганистане. На фоне такого остальное можно и простить. Ибо не ошибается только тот, кто сидит сложа руки.
Так что, долгих лет.

======================

Актуальный Горбачев // Шендерович в своем репертуаре

23:40​ О Горбачеве

https://youtu.be/xdMoKwsOXlI




=============================

Алексей Венедиктов

2 марта, 02:50 ·

Обвинять Горбачева в развале СССР это как обвинять Черчилля в развале Британской империи

============================

В ходе празднования 90-летя М.С. Горбачева состоялась презентация виртуального музея Перестройки

https://museum.gorby.ru/
Перестройка

90- летие Михаила Сергеевича Горбачева ( Часть 14 )



Андрей Камакин

Трагедия Горбачева: "Он лежал на кушетке, в глазах стояли слезы"

Первому и единственному президенту СССР исполняется 90 лет.

«Михаил, Михаил, ты построишь новый мир. Не английский, не французский, но ты русский богатырь...» Песня польского музыканта Анджея Росевича «Веет весна с Востока», написанная в 1987 году, в разгар перестройки, сегодня, конечно, кажется детски наивной. Но устами младенцев — а стало быть, и взрослых, сохраняющих детскую непосредственность, — глаголет, как известно, истина. Он ведь и в самом деле построил «новый мир». 2 марта «богатырю Михаилу», Михаилу Сергеевичу Горбачеву, исполняется 90 лет.

Конечно, далеко не всем нравится эта новая глобальная реальность. Да, собственно, и ему самому она не очень нравится. Ему-то мечталось о другом — о «социализме с человеческим лицом», о реформированном, обновленном, но сохраненном Советском Союзе.

«События пошли по другому пути, — говорил он 25 декабря 1991 года в своей самой последней, прощальной речи в качестве президента СССР. — Возобладала линия на расчленение страны и разъединение государства, с чем я не могу согласиться...»

Не уникальный, но крайне редкий случай в истории: он перестал быть главой государства в связи прекращением существования самого государства. И те, кто считает, что этот позор дался ему легко, тот ничего не знает о Горбачеве.

«Он лежал на кушетке, в глазах стояли слезы, — описывал Александр Яковлев последние часы пребывания Горбачева в кремлевском кабинете. — «Вот видишь, Саш, вот так», — говорил человек, может быть, в самые тяжкие минуты своей жизни, как бы жалуясь на судьбу и в то же время стесняясь своей слабости... Как мог, утешал его. Да и у меня сжималось горло. Мне до слез было жаль его. Душило чувство, что свершилось нечто несправедливое...»

Яковлеву здесь вполне можно доверять как источнику информации: ушедшего 15 лет назад из жизни «архитектора перестройки» трудно заподозрить в стремлении приукрасить образ его бывшего шефа. В своих мемуарах он давал Михаилу Сергеевичу неприглаженную, местами крайне нелицеприятную характеристику:

«Он умело скрывал за словесной изгородью свои действительные мысли и намерения. До души его добраться невозможно. Голова его — крепость неприступная. Мне порой казалось, что он и сам побаивается заглянуть в себя, откровенно поговорить с самим собой, опасаясь узнать нечто такое, чего и сам еще не знает или не хочет знать. Он играл не только с окружающими его людьми, но и с собой...

Будучи врожденным и талантливым артистом, он, как энергетический вампир, постоянно нуждался в отклике, похвале, поддержке, в сочувствии и понимании, что и служило топливом для его тщеславия, равно как и для созидательных поступков...

У него своеобразное обаяние, особенно во время бесед в узком кругу... Мог достаточно легко убеждать. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока не появились склонность к бесконечному словоизвержению, а также глухота к советам и предложениям...

Человек, стоявший у начала исторического и личного риска, был совершенно не расположен рисковать в вопросах, куда менее сложных. Свалить дуб, то есть диктатуру, решился, а вот сучки обрубить испугался. Боязнь чего-то худшего даже тогда, когда для этого не было достаточно серьезных оснований, лишь усиливала у него постоянное стремление к перестраховке...»

И это еще далеко не самые жесткие из оценок. Наверное, Александр Николаевич не всегда и не во всем объективен. У него свой счет к Горбачеву: под конец перестройки тот его, говоря словами самого Яковлева, «отбросил в сторону», оставил не у дел. Да и «архитектор» признавал, что в его размышлениях о Горбачеве «много субъективного».

Но с конечным выводом своего соратника согласится, пожалуй, и сам юбиляр: «Без всяких колебаний утверждаю, что Михаил Сергеевич искренне хотел самого доброго для своей страны, но не сумел довести до конца задуманное... Ему выпало испытание: подняться на самую верхотуру и стремительно скатиться вниз; волею судеб оказаться у руля в тот момент, когда накопленные противоречия подошли к критической точке; положить начало тенденциям, окончательное суждение о которых придется выносить потомкам; познать сладость всемирной славы, но и горечь отвержения у себя на родине».

Все верно. Что касается «отвержения на родине», то этому можно найти и социологическое подтверждение. Отношение к этой исторической фигуре демонстрирует практически непрерывную тенденцию к ухудшению. Правда, последние опросы на эту тему проводились ведущими социологическими службами страны 4–5 лет назад, но есть основания полагать, что перелома в тренде за последние годы не произошло.

Так, по данным ФОМ, 20 лет назад положительно о Горбачеве отзывались 16 процентов опрошенных. А через 15 лет, в 2016-м, — лишь 9. Доля относящихся плохо выросла за тот же период с 31 до 39 процентов.

Основная претензия к Горбачеву тех, кто негативно оценивает его историческую роль, — он «развалил страну». Это то, за что его будут корить до конца жизни. И в чем он на самом деле меньше всего виноват.

Крах Советского Союза был предопределен его конституционной моделью. «За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР» — гласила статья 72 Основного закона Союза. Горбачев лишь предоставил республикам свободу выбора. Точнее — создал условия, при которых это право могло быть реализовано.

Распад Советского Союза был куда более добровольным делом, чем его создание. Критикам «разрушителя страны» Горбачева стоит вспомнить, что даже в «городе русских моряков», Севастополе, доля проголосовавших за независимость Украины — на референдуме, прошедшем 1 декабря 1991 года, — составила 57 процентов. В Донецкой области за незалежность высказались 84 процента...

Советское здание рухнуло, как только из него вынули стержень, на котором все держалось, — диктатуру КПСС, партии, являвшейся, согласно отмененной в марте 1990-го шестой статьи Конституции, «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы». Не надо было вынимать, костерят Горбачева ностальгирующие по «красному проекту» оппоненты. А некоторые доказывают, что реформы вообще были не нужны. От добра, мол, не ищут.

На это отвечает сам Михаил Сергеевич: «Я хотел бы, чтобы те, кто берется судить то время и инициаторов перестройки, вспомнили, насколько всеобщим и настойчивым было тогда требование реформ. «Перемен, требуем перемен». Об этом говорили люди на работе и дома, об этом пели песни, об этом снимали фильмы и писали книги. Лейтмотив был один: «Так дальше жить нельзя!»

И хотя у системы были свои резервы и ресурсы, которые позволили бы «поцарствовать» десять-пятнадцать лет, ничего особенно не меняя, пойти по такому пути было бы просто безответственно. И это понимали все члены тогдашнего руководства, хотя впоследствии многие из них заняли разные позиции по ключевым проблемам реформирования страны».

Трудно сказать, какова была бы судьба страны, если бы перестройки не было, но сомнительно, что лучшей. Следствием всякого гниения является распад. О том, бывает, когда с реформами запаздывают, свидетельствует печальный пример режима Чаушеску.

Был, впрочем, и другой путь — китайский. Китайское руководство начало трансформацию еще раньше Горбачева, но нажало в конце концов на стоп-кран политреформ, ограничившись экономическими преобразованиями. Переломным моментом были события на площади Тяньаньмэнь — демонстративно жестокое подавление оппозиционных выступлений, в ходе которого кишки протестующих в буквальном смысле наматывались на гусеницы танков.

Это побоище служит источником вдохновения для многих критиков Горбачева. Мол, вот как надо было. А кое-кто и сегодня не прочь применить то китайское «ноу-хау». Чтоб впредь никому неповадно было бунтовать.

«Знаете, о чем я мечтаю? — откровенничал некоторое время назад один представляющийся политологом регулярный участник пропагандистских телешоу. — Чтоб в один прекрасный день собрались вы все на большом майдане, все горлопаны, крикуны сетевые, хомячки, борцы с коррупцией, выступающие за власть народа... И вот когда все бы вы вылезли, вышла бы танковая армия и всю сволоту, все говно нации намотала бы на гусеницы, выжгла бы все каленым железом».

Гвозди бы делать из этих людей... Спорить с ними — все равно что доказывать негуманность нацистских концлагерей или сталинского террора. Бесполезно и бессмысленно. Столь же бессмысленно рассуждать, имелась ли такая опция, как бойня a`la Тяньаньмэнь, у горбачевской перестройки. Перестройка была путем, хотя порой и весьма извилистым, в прямо противоположном направлении — от диктатуры к свободе. Что говорить о Горбачеве, если на кровопускание не решились даже те, кто попытался его остановить, — члены ГКЧП!

И слава богу. Не только с точки зрения гуманизма: жертвы в любом случае оказались бы напрасными. Советский Союз был устроен намного сложнее, чем Китайская Народная Республика, — тамошние вожди не сталкивались с серьезной угрозой территориального распада. Куда ближе нам в этом смысле югославский опыт.

Собственно, этот путь и представляет собой наиболее вероятный альтернативный сценарий. И по итогам «собирания земель» мы, скорее всего, получили бы точно такой же результат, что и несгибаемый Слободан Милошевич: истерзанная междоусобными войнами, залитая кровью, разъятая страна.

Повторю давнюю свою мысль: успешность Горбачева как политика надо оценивать не столько по тому, что у него получилось, сколько по тому, чего удалось избежать. Да и так ли уж плохо то, что мы имеем в итоге?

30 лет прошло, как распался Союз. 30 лет и два месяца. Казалось бы, вполне достаточный срок, чтобы провести «работу над ошибками». Ну, если распад Союза и в самом деле действительно считать исторической ошибкой. Теперь-то уж никакой «разрушитель» Горбачев этому не препятствует. Но что мы видим? Ни одна из расселившихся по отдельным квартирам бывших братских республик не захотела вернуться в «коммуналку». Все, напротив, гордятся своей независимостью.

Вот, к примеру, слова Александра Лукашенко — лидера самой культурно и ментально близкой нам, поистине братской державы: «Столетиями наш народ терзали, грабили, уничтожали, в лучшем случае просто не замечали. Поэтому он всегда мечтал о свободе. Чтобы, ни на кого не оглядываясь, жить своим умом, облагораживать родную землю, чтобы развивать национальные традиции и культуру, мирно трудиться ради себя и своих детей, на благо многострадальной Родины. И вот мечта сбылась. Мы живем в независимом государстве».

Исключением здесь может показаться Россия. Но ведь и россияне, ратующие за восстановление СССР, грезят не об упразднении суверенной России, а о ее преумножении — об империи со столицей в Москве. Вряд ли бы их устроил вариант, при котором «командование парадом» осуществлялось из-за пределов страны. Например, из Киева, как это предлагали в свое время некоторые креативные депутаты Госдумы, носившиеся с идеей создания восточнославянского государства.

А уж про наших былых сателлитов и говорить нечего. Там желание «вернуть все назад» мало настолько, что кое-где Горбачеву — в воссоединившейся Германии, например — даже ставят памятники. Короче говоря, «новый мир» хоть и далек от идеала, но все-таки не столь отвратителен, как об этом любят трындеть ненавистники Горбачева. Могло быть гораздо ужаснее.
Берлинская стена, надпись: «Спасибо, Горби». Октябрь 1990 года.

Не факт, например, что остановленное Горбачевым ядерное противостояние сверхдержав не привело бы к новому Карибскому кризису. И не факт, что на этот раз обошлось бы без нажатия «красных кнопок». И совершенно точный факт: афганская война унесла больше жизней наших солдат. Намного больше.

Есть такие, кто и вывод советского «ограниченного контингента» считает ошибкой. Если не предательством. Надо, мол, было воевать до победного. Но вряд ли к этим доводам отнесутся с пониманием родители 15 тысяч «воинов-интернационалистов», получивших своих сыновей в цинковых гробах. О том, насколько «популярной» была та война, свидетельствуют врезавшиеся в память строчки композиции уральской панк-группы «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе» (1987 год):

Товарищи, в стране нехватка цинка.
Об этом и душа моя болит.
Недавно сына получил в посылке,
А ящик даже цинком не обит.
Берегите цинк, цинк.
Подрастает ваш сын...

Могла намного хуже сложиться и судьба самого Михаила Сергеевича. В этом смысле его уж точно нельзя назвать «политическим неудачником». Это первый лидер страны за тысячелетнюю историю державы, который добровольно оставил свой пост и остался при этом в живых и на свободе. И пока единственный, оставшийся после схода с олимпа власти независимым политиком. Ни Бориса Ельцина, ни Дмитрия Медведева к этой категории отнести нельзя.

Что же до оценки итогов его деятельности, то признать, что Горбачев потерпел разгромное, тотальное поражение, можно лишь в том случае, если считать, что свобода вчистую проиграла несвободе. Однако этот исторический спор еще далек от завершения. Спор продолжается — и в мире, и в нашей стране.

https://www.mk.ru/politics/2021/03/01/tragediya-gorbacheva-on-lezhat-na-kushetke-v-glazakh-stoyali-slezy.html?fbclid=IwAR2OJ-tO89kK4dQNiIR8KOE9P-Ouxpl-2tEQW8mleKW2K0pGQjO0IjmoeyU

==================================

Илья Гращенков

2 марта, 06:43 ·

2 марта 2021 года Горбачеву исполнилось 90 лет, 11 марта 1985 года 54-летний генсек возглавил СССР, который сам же ликвидировал в 1991 году. Казалось бы, все это уже история, но нет. Сегодня, в юбилей экс-президента СССР (кстати, мы бы сейчас вполне могли отмечать 36-летие нахождение Горбачева у власти, если бы история пошла немного иначе), люди в стране по-прежнему разделены. Одна часть тоскует по утраченному Союзу, клянет юбиляра и мечтает о советской «реконкисте». Другая, наоборот, признает Горбачева последним из гуманистов, грустит по тому «интеллигентному» протесту конца 80-х, хочет, что бы Россия вернулась в те времена, когда с разрушением Берлинской стены страна вновь стала частью Западного мира.
Конечно, за окном совсем другое время. Запад уже не тот, а в России с каждым днем крепнет реакция, которая тянет страну то ли назад в «тридцать седьмой», то ли еще дальше – во времена смуты и средневековья, выбирать между новой версией Невского или Дзержинского. Горбачев и его Перестройка открыли форточку в том душном помещении, каким стал ненавистный многим «совок» с его формализмом, фальшью и безнадегой. В эту же форточку унесло и ту пресловутую стабильность, по которой до сих пор ностальгируют те, кому духота казалось теплом. Не только колбаса по 2.20, рабочие места и чувство социального равенства, но и ощущение Великой Страны, фантомные боли по которой так терзают многих россиян.
В этом смысле, Перестройка не закончилась, она в разгаре. Как писал Пелевин: «СССР, который начали обновлять и улучшать, улучшился настолько, что перестал существовать (если государство способно попасть в нирвану, это был как раз такой случай). Вслед за Перестройкой случилось нечто невероятное, новый НЭП, крах которого в 98 привел к реакции и появлению «консервативного» Путина, который неожиданно для всех начал возвращать «впавший в нирвану» Союз. Конечно, в причудливой форме, с чертами православия, царской империи, рыночной экономикой и олигархическим бандитизмом, но по сути именно тот самый «совок», с которым так успешно боролся Горбачев. Недаром мы вновь стоим на распутье: Перестройка 2.0 или возвращение в СССР 2.0, сохранение прозападного курса или баррикадированнье в крепости (с разворотом на Восток), рыночный либерализм или цифровой госкапитализм?
Как ни странно, но спустя 36 лет мы вновь стоим перед тем же моральным и этическим выбором. Что во главе наших ценностей: гуманизм, человек и его права и свободы или государство и его власть? Как и прежде, с обеих сторон довольно мало «радикалов», тех, кто поддерживает тот или иной полюс страстно и безапелляционно. Народные массы, как и во все времена, по большей части безмолвствуют. Широко известно, что в народе сильны идеи абстрактного патернализма: плати пенсии, дай работу, обеспечь досуг и гордость за страну. В этом смысле современное общество ушло не далеко от советского, в котором «социальное иждивенчество», было возведено в стратегию выживания. Меньше работай (работа не волк), тащи домой каждый гвоздь (ты тут начальник, а не гость!), получи спецпаек, обойди всех в очереди и т.д. Рыночные отношения приняли и воспользовались ими, показав свои конкурентные преимущества, те самые 5-10% населения, которые сегодня принято относить к либерально-рыночному сегменту. Остальные стали работать на них, а оттого – ненавидеть. Желание вернуть Советский Союз, с его плановой экономикой, но прежде всего – системой распределения, мечта населения о том, что им опять начнут давать что-то: квартиры, пособия, работу. На эту искаженную мечту о справедливости (тонкий слой масла на хлеб, но для всех равный) упирают и сторонники «возврата» к доперестречным временам
Только с сохранением привилегий в виде частной собственности и богатств для касты высшего руководства. Как у Оруэлла в «Скотном дворе» лозунг «Все животные равны!» в итоге выродился в дополнение, «но некоторые – ровнее!». Но в целом и такой подход, с чисто косметической «справедливостью», многих бы устроил. В принципе, ФОМ этот тренд выявлял в последние 15 лет, таким он и остается по сей день, несмотря на то, что все происходящее в стране, мягко говоря, обратно этому запросу. Богатые продолжают богатеть, бедные – беднеть, однако до 2021 года и пандемии рейтинг власти лишь рос, а элита чувствовала себя спокойно и стабильно. Но в нынешней ситуации, трансфера и турбулентности, а так же пост-пандемийного кризиса, запрос на справедливость может обостриться и принять более радикальные формы. Идеология иждивенчества может вылиться в старый лозунг «отнять и поделить», недаром разговоры о национализации и безусловном базовом доходе давно будоражат умы «левого» электората.
Сегодня России нужна нормализация. Да, так когда-то называлась чешская программа по возвращению к тотальному контролю коммунистической партии, но в данном случае речь как раз о Перестройке 2.0 и возврату к тем идеям, которые продвигал «ранний Горбачев». Примечательно, что отмечая его 90-летие мы до сих пор спорим лишь о том, в какую точку времени нам следует вернуться «до» 1985 или «после» 1991, что еще раз подчеркивает мой главный тезис – пока мы все еще живем в эпоху Перестройки.

==================

Александр Рогинский
2 марта, 06:37 ·
Когда-то, объясняя мне, чем Горбачев отличается от всех последующих правителей России, мой отец рассказал мне историю о том, как, уже уйдя от власти, Михаил Сергеевич снялся в рекламе... я уже не помню даже чего... и заработал миллион долларов. "И вот можешь ли ты себе представить, сынок, чтобы Путину, Медведеву или даже Ельцину такое могло бы прийти в голову?"
Мне кажется, что это достаточно красноречивая деталь, и хочется пожелать нам всем вновь дожить до такого правителя, которому после отставки придется для поддержания штанов зарабатывать себе миллион долларов таким удивительным способом.
Всех наших человеческих претензий к Горбачеву (и личной претензии моей семьи — гибели Толи Марченко в Чистопольской тюрьме в декабре 1986 года) это, разумеется, не отменяет, но, в целом, хочется сказать, что такого правителя, про которого можно было бы точно сказать, что на его совести нет ни одной человеческой жертвы, мне кажется, не существует в природе. Подозреваю, что целые комиссии должны быть в Чистилище, рассматривающие вопросы о том, какого почившего правителя куда направить. Это же так сложно бывает понять (если ты, конечно, не Гитлер и не Сталин), за что лично ты, правитель, ответственен, что сделано по твоему приказу, что сделано с твоего молчаливого одобрения, что ты не смог остановить по объективной слабости твоей власти, что мог бы остановить, но не захотел рисковать...
И да, кто-то уже справедливо отметил, что Горбачев поставил определенный рекорд: до 90 лет не доживал еще ни один правитель России (предыдущий рекорд — 89 лет — принадлежал А.Ф. Керенскому). И это тоже, разумеется, повод для гордости!

==================

Киселев Виктор

2 марта, 04:54 ·

М.С. Горбачев был разрушителем социализма сталинского типа. Он открыл окна и двери для свободы информационной, открыл границы для свободных поездок на Запад, много сделал для свободы информации , в том числе о подлинном знании трагической истории отечества в 20 веке....Он не цеплялся за власть и был честен даже тогда, когда хотел сохранить СССР, возможно в другом его качестве-федерации, конфедерации...Он способствовал разрушению холодной войны и ликвидации чудовищной стены в Берлине...
Но он оставался пленником идеи социализма , он не довел кадровую революцию до конца-не тронул Крючкова и не завершил реформу КГБ. Приближение Янаева-его ошибка. Он не додумал проблему неизбежного распада СССР и экономической катастрофы, вызванной этим распадом. Он мог обратиться к Западу за полной поддержкой, но не сделал этого, да и сам Запад не смог начать экономическое спасение страны, начавшей входить в экономический ступор. Запад в очередной раз показал свою несостоятельность в поддержке демократии, ограничившись кредитом и куриными ножками.....
Недооценка М.С.Горбачевым процессов освободительных в Грузии, Литве и в целом в Прибалтике привела к трагическим событиям...
Часть его соратников ушла от него именно по причине нерешительности М.С. Горбачева в отказе от советизма и социализма. Например, А.Н. Яковлев. Архаичная система социализма нанесла удар по Горбачеву и переменам трагедией Чернобыля. Тяжесть её несет до сих пор Украина и частично Белоруссия.
Осторожность политическая Михаила Сергеевича вела его и страну в тупик, потому что он оставался социалистом, надеясь перевести КПСС на рельсы социал-демократизма. Что было утопией....
И , тем не менее, я был горбачевцем, его яростным сторонником до тех пор пока видел в нем его победу над замшелым и косным политбюро, его мужество в том, что он НАЧАЛ перестройку в СССР, открыл демократические шлюзы для свободы и инициативы масс.
Горбачев М. С. был честен всегда, даже в своих ошибках. Было бы странно обвинять его , члена Политбюро, секретаря ЦК КПСС, начавшего освобождение народа в том, что он не хотел полного уничтожения социализма. Эти упреки не по адресу. Он сделал много и надо его ценить за ТО, ЧТО ОН СДЕЛАЛ, а не поливать грязью за то, что он НЕ МОГ СДЕЛАТЬ. Я уже писал, что впервые за многие десятилетия мир стал открытым для нас, а мы для них. Значение М.С.Горбачева в начале раскрепощения народа, но не его вина, что большинство этого народа, столкнувшись с экономическими трудностями, не захотело этой свободы и раскрепощения... Страна оказалась в итоге в руках властолюбцев, карьеристов и захватчиков всех ресурсов страны во имя личного обогащения. Они уничтожили ростки той свободы, что посеял Горбачев, и вместо них создали фикции демократии, парламентаризма, федерации... Вернули страну в состояние изгоя в мире, империи зла. Впереди новая перестройка, тяжелая борьба с оккупантами России. Либо гибель страны в интересах стервятников разного толка...

==================

Ирина Драгунская

2 марта, 02:19 ·
Для одного хорошего журнала написала к сегодняшней дате.
МОЙ ГОРБАЧЕВ
Этот текст-признание написан человеком, чье раннее детство было заполнено «дедушкой Лениным» и рассказами Бонч-Бруевича, чья начальная школа пришлась на «гонку на лафетах», а юность угодила в разгар «перестройки и ускорения». Если в первом классе нас кормили святочными рассказами «про то, как Ленин чернильницы кушал», то в последнем классе подробно разъясняли, что у Ульянова был сифилис мозга. Мы не знали, что это, но догадывались – что-то ужасное, невообразимо позорное. И как «дедушка» в нашем сознании превращался в монстра, так и страна – из царства справедливости – в рушащийся барак.
Когда к власти пришел Михаил Сергеевич Горбачев, мне было одиннадцать, я была примерная пионерка, и, несмотря на малый возраст, хорошо понимала: большую часть жизни я простою в очередях. В очередях за самым простым – за молоком, туалетной бумагой, стиральным порошком. Один из страхов моего (и не только моего) детства был страх «потерять очередь». Забудешь, за кем стояла, так и не пустят обратно, не поглядят, что ребенок. Помните эту просьбу к стоящему сзади: «Запомните меня»? Сколько раз я повторяла это, сколько раз это повторяли вы?
Горбачева я воспринимала, разумеется, через призму взрослого взгляда и слуха – у него была нарядная жена и смешной говорок. Он вообще поначалу всех веселил. Но, по крайней мере, он был жив и бодр, невероятно бодр, если вспомнить его предшественников, правящих страной, не приходя в сознание. Над ним смеялись. Открыто. Над термином ускорение – особенно громко. Куда ускоряться? И так все летит в тартарары. Потом осталась одна perestroika. Одно из немногих добрых русских слов (помимо слова sputnik) вошедших во все языки. Perestroika, Gorbacheff.
Когда мне было четырнадцать, я спокойно не стала комсомолкой, и мне ничегошеньки за это не было, а из Афганистана вывели войска. За год до этого у нас в школе выступал «афганец» (так называли тогда ветеранов той ужасной войны) и рассказывал про то, как подорвался на мине. Доброе и улыбчивое лицо его было сильно обезображено шрамами. Мы сознавали, что наши мальчики через несколько лет могут оказаться там. Не оказались. Спасибо, Михаил Сергеевич. Для родителей мальчиков стало одним кошмаром меньше. Наши мальчики проскользнули между Афганом и Чечней, но некоторые поехали в Карабах.
Мы, московские школьники, жили в сердцевинке шагреневой кожи расползающейся империи, пылающие ее края были для нас лишь страшными звуками: Сумгаит («Сумгаитский погром»), Тбилиси («Ночь саперных лопаток»), Спитак (землетрясение) … все это было в наш первый несостоявшийся комсомольский год; в год, когда никто из нашего класса не надел положенные значки с профилем «дедушки Ленина» (ну, пара отличников не в счет).
Когда мне было пятнадцать, была разрушена берлинская стена.
Это было как окончание войны. Долгожданный и безоговорочный мир. Многие, впрочем, восприняли это как поражение. Но мы ели немецкий хлеб из гуманитарной помощи, странно-плотный, сейчас такой продается задорого в отделах здорового питания, а тогда нам казалось, что это что-то неправильное и невкусное. А датская ветчина в банках «с ключиком»? Вот она очень нравилось. Было стыдновато забирать из школы это все: подсолнечное масло в красивой бутылке (ну, тогда оно казалось очень нарядным), консервы, кажется, там еще была зубная паста. Из той же Германии нам почему-то прислали сахар-песок, и было обидно тащить его с почты - тяжеленный мешок, а варенье мы не варили, что уж о самогоне говорить. Отдали кому-то, кому нужнее. Многие «гнали»: в разгаре была антиалкогольная кампания, пить стали больше и горше. Фольклор не отставал от новостей:
В пять часов пропел петух,
В восемь Пугачева -
Магазин закрыт до двух
Ключ у Горбачева
Люди массово травились голландским спиртом «Рояль», бутылки из-под него демонстрировали торжество дизайна над здравым смыслом. Не мог советский (тогда еще советский) человек поверить, что яд может обладать столь красивой этикеткой. Все красивое было по умолчанию вкусным.
На почту я ходила не только за сахаром, но и за подписными изданиями (сейчас возобновлен институт подписки, но уже в сетевом виде: сначала платишь за издание, а потом его печатают). Начался книжный бум; всем было плевать, что бумага газетная – лишь бы прочесть, лишь бы успеть. Казалось, все это изобилие информации случайно, могут отнять, поэтому впихивали в себя и Кафку и Гурджиева, и наспех переведенные детективы, и Шпета с Шестовым. В художественной школе на просмотре лидировали коты, Иисусы и голые ведьмы: ученики открыли для себя «Мастера и Маргариту», и закрыли нескоро. Иисус стал действительно super star: одноименная рок-опера была поставлена в театре им. Моссовета в 1990, в школьных коридорах замелькали рясы, на крестный ход собирались всем классом: красиво и можно увидеть вблизи актера Янковского. Кстати, о звездах – Игорь Тальков, имя ныне несколько подзабытое, работал именно в этом имидже – русский Иисус. Тогда это еще не казалось дикостью, а было нормой жизни. «Я похож на Талькова и Иисуса!» представился мне один молодой человек в ту пору. Я засмеялась, а он обиделся.
Кстати, о норме жизни: именно в журнале «Трезвость и культура» в 1988 был впервые напечатан роман Ерофеева «Москва-Петушки». На его чтение записывались в очередь, и мне номера достались уже довольно потрепанными, ведь моя очередь была последней (читали в нашей студии по старшинству, и я была младшей).
При чем тут Горбачев? Да при всем.
Тогда всем нам (нам, юным, особенно) казалось, что оно как-то само. Само издается, само путешествуется, само собой куда-то мчится. Сами собой появляются в киосках джинсы-варенки (так и не сбывшаяся мечта) и ликеры необычных расцветок. Сами собой открываются «коммерческие магазины» и частные галереи. Как-то не думалось, что все это, все без исключения, связано с волей одного человека. Горбачева.
Взрослые ушли с головой в свой черно-белый мир кричащих человечков: бесконечные трансляции съездов народных депутатов, орущие делегаты (это теперь мы понимаем, что они вежливо дискутировали), маленький Сахаров, вытащенный Горбачевым из Горького, да, Горбачев сам позвонил по телефону, странно себе такое и представить. Сахаров вскоре умер, в декабре 1989, и казалось, что был мороз, а сейчас проверила – всего минус пять градусов, а стужа - невыносимая…Народу на прощании было очень много, люди шли и шли. Горбачев (и другие высшие партийные чины) пришел расписаться в книге соболезнований.
Через пару месяцев (в феврале 1990) на улицы Москвы вышли сотни тысяч с требованием отменить шестую статью Конституции (о руководяще роли КПСС). Моя школа располагалась в центре, все народные толпы катили свои волны на расстоянии вытянутой руки. Если мы видели толпу, то кричали радостно: «Митинг! Митинг!» (Один раз, правда, это была продажа дынь с грузовика). Это были годы, когда граждане еще не мешали «проходу граждан». Итак, триста тысяч высыпали на улицы Москвы. 7 февраля пленум ЦК КПСС проголосовал за отмену шестой статьи.
Обсценную лексику мы учили не только во дворах, но и по лагерной прозе Анатолия Жигулина, и по книгам Эдуарда Лимонова, вернувшегося в страну в 1991. Вообще, стали возвращаться невозвращенцы: Юрий Любимов, Ростропович и Вишневская, указом Горбачева вернули паспорт (и квартиру) Владимиру Войновичу.
На улицах появился яркий цвет: пусть сперва в ход шли кооператорские дешевые красители, но городской ландшафт расцвел. Многие мои одноклассницы (да и девушки постарше) возмечали пойти в путаны (модное тогда слово), ведь на экраны вышла «Интердевочка» Тодоровского (лучший фильм по опросу журнала «Советский экран» 1990 года). Героиня в исполнении Елены Яковлевой показала понятный путь добывания заграничного тряпья и красивой жизни, но двинулись по этому пути, слава богу, немногие - больше разговоров было и обсуждений. Среди тинейджеров той поры это была горячая тема. «Маленькую Веру» обсуждали всё больше взрослые… Тогда же появились и первые журналы Playboy, и тот факт, что советская актриса попала на его страницы тоже было темой обсуждений. Это было и стыдно, и почетно, и странно. Но Playboy был редкостью, а вот за газетой «Московские новости» я бежала к открытию газетного киоска, иногда, из-за очереди, опаздывала к первому уроку (смешно, но первым уроком в тот день недели была история) и меня не пускали в класс. Я не сильно огорчалась: свою историю я учила по свежему номеру прогрессивной газеты, развернув ее на подоконнике школьного коридора. Вот это был настоящий урок истории! Кстати, на уроках я впервые посмотрела некоторые фильмы на языке оригинала. Что нам только ни показывали: и «Рембо. Первая кровь» и «Фотоувеличение» Антониони. Особенно я благодарна нашим учителям английского. Они признавались, что понимают не все. Как это было не похоже на советскую школу! Учитель, признающий ограниченность своих знаний.
Расцвели и выставочные залы: в 1986, на самой заре перестройки, в ЦДХ привезли Ив Сен Лорана (не только эскизы, но и небывалые волшебные наряды). Мне под ноги упала крохотная жемчужинка с платья, и я много лет хранила ее, как реликвию. В горбачевскую Россию стали привозить большие и значимые экспозиции: свой рекорд стояния в очереди я установила в Пушкинском, когда восемь часов стояла на Шагала (выставка была приурочена к столетию хужожника, в 1987). Кажется, так долго в очереди с тех пор я не стояла… В 1989 году Михаил Шемякин, прилетевший из США, открыл свою первую ретроспективную выставку в ЦДХ. Я стояла в хвосте три часа, и это была одна из прекрасных очередей. В то же время в соседних залах находилось одно из самых полных собраний великого Джорджо Моранди, но туда мало кто заглядывал. Там было прохладно и просторно. И я там тоже была, не веря своим глазам: Моранди в Москве! Вообще-то и репродукций его было не найти, мне только из рук давали посмотреть. За эти выставки я тоже не устану благодарить Горбачева: да, это благодаря ему и его улыбке страна перестала быть закрытой, ощерившейся, опасной для западного мира. Как пел молодой Стинг - Russians love their children too.
Очень быстро это всё промелькнуло, и иногда кажется, что приснилось. Но оно было. Было.
Спасибо, Михаил Сергеевич.

===========
Перестройка

90- летие Михаила Сергеевича Горбачева ( Часть 15 )



Петр Щедровицкий

2 марта, 03:11 ·
Друзья! По-моему эту фотографию я уже публиковал. Сегодня считаю важным дать один комментарий.
Когда 35 лет назад началась «перестройка», мне было 28 лет. Многие пишут сегодня, что события этих лет впервые открыли перед ними новые возможности: свободно думать и говорить, заниматься бизнесом [то есть своим «делом»] и политикой. Моя ситуация, безусловно, была совершенно другой.
Говорить то, что думаешь и отстаивать свою позицию, меня учили с детства. Я хорошо знал историю России и СССР - в том числе благодаря постоянным обсуждениям, которые вёл со мной мой отец. С 9 класса моими любимыми книгами были дискуссии на партийных съездах - как 20х, так и начала 60х годов. С 1974 года - буквально сразу после выхода книги Солженицина «Архипелаг ГУЛАГ» - я уже был активно вовлечён в круг деятельности интеллектуальной оппозиции советскому режиму.
Вместе с тем, в отличие от М.С. Горбачева, у меня никогда не было романтических ожиданий касательно возможности «перестройки» СССР. Те обсуждения, в которых мне повезло принимать участие в этот период, подводили к однозначному выводу: СССР неминуемо развалится - рано или поздно. Вопрос стоял иначе: насколько конфликтным и кровавым окажется этот процесс? Какой ценой, дополнительно к миллионам жертв революции, Гражданской войны, «чисток» 20-30х годов, коллективизации - придётся заплатить за социалистический эксперимент?
Так вот: я подхожу к основной мысли. Я считаю, что этот процесс - распада СССР - прошёл на удивление «спокойно». И этим мы во многом обязаны Горбачёву. Гораздо позже, один из западных политологов назвал Михаила Сергеевича «мастером компромисса». В ходе этой конкретной дискуссии это прозвучало как упрёк. Но я считаю, что это высочайшая похвала для политика. Особенно, когда есть возможность сравнивать.
Конечно, ещё, как говорится, не вечер. Конечно, 35 лет недостаточно, чтобы оценить ход и реальные последствия процессов такого масштаба. Конечно, мы будем ещё неоднократно возвращаться к анализу тех событий, которые происходили в России и в мире в конце ХХ-начале ХХ1 века. Конечно, эту «историю» будут многократно переписывать наши дети и внуки. Я считаю, что мне повезло. Я оказался лично знаком с последним президентом СССР. Так случилось, что с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым мне довелось не только неоднократно встречаться, но даже работать вместе. И я благодарен судьбе за этот уникальный опыт.
Михаил Сергеевич, с Днём Рождения!



==========================

Яков Андреевич Коган

2 марта, 05:01 ·
Михаилу Горбачёву сегодня 90 лет, много кто пишет о нём сегодня, напишу и я.
Изрядное количество негатива всегда слышал о нём, и когда он был генеральным секретарём, а затем и президентом, да и теперь - тоже.
В детстве я, как и положено детям, особо ничего не понимал, но сейчас, обладая некоторыми зачатками мышления, могу ответственно заявить, что факт того, что люди в период его правления могли говорить о нём плохо и довольно-таки жёстко критиковать его, не заезжая при этом на тюрьму — весьма хорошо характеризует Михаила Сергеевича.
Попробовал бы тот же журнал «Крокодил» нарисовать едкую карикатуру на Брежнева в 1979 году. Или на Андропова в 1983. Думаю, было бы уже не так весело, как, скажем, в 1986. Люди с упоением клеймили Горбачёва, виня во всех мыслимых грехах, абсолютно забывая при этом, что это именно он дал им такую возможность, впервые за всю их жизнь.
Самое популярное обвинение в его адрес, это, разумеется, развал СССР. Я лично всегда думал, что если великий могучий советский союз смог развалить всего один человек, то зачем он такой союз вообще нужен? Люди, которые верят в такое, априори заявляют, что столь любимое ими государство было до такой степени непрочным и шатким, так что о чём тут вообще говорить? Если всё держалось на таких соплях, то если не Горбачёв, так любой другой и значит дело совершенно не в нём.
А знаменитая дружба народов, надёжный оплот, которая с 85 по 91 годы вдруг обернулась достаточно серьёзными и неприятными конфликтами на национальной почве — ну не Горбачёв же там дебоширил. Я во всяком случае ни разу не слышал от него призывов к такому безобразию и никаких документов подтверждающих его подрывную деятельность ни разу не встречал. Получается — не такая уж искренняя дружба была? Ну потому что дружба настоящая от фамилии генсека никак не зависит же вроде. Нет?
А миллионы коммунистов куда вообще смотрели? У меня вон дед был партийным работником, проводил партсобрания регулярно. Знаете что это? Это как если сейчас после работы собрать лучших людей офиса и целый час читать им последние сплетни из Фейсбука, а они должны в устной форме каментить это, да так, чтобы понравилось читающему.
Вот они, эти честнейшие люди, дававшие клятву быть верными делу строительства коммунизма — они куда смотрели? Им кто мешал жить мирно, хорошо трудиться, не враждовать? Горбачёв? Ну не знаю.
Дед мой СССР защищать не пошёл, когда тот затрещал по швам и рухнул. И все, кто к нему на партсобрания ходил — тоже не пошли. Все в челноки, комерсы и рэкетиры пошли с радостью, не смотря на то, что получили самое лучшее образование и родились и выросли в самой лучшей стране, где ни секса ни прочего срама не было.
Говорят ещё — американский шпион он был. А как же тогда мудрейшее ЦК его выдвинуло и вездесущий КГБ пропустили его кандидатуру в генсеки? Потом завербовали? Но тоже не понятно - как? Никто ни за чем не следил что ли?
Вон, ГКЧП захотели его сбросить — и сбросили. Запросто! Без единого выстрела заблокировали в Форосе. Стало быть и раньше можно было, если бы шпионом был. Но не сбрасывали, не арестовывали. Тут либо — все шпионы, либо не так уж всем всё и не нравилось.
Сухой закон ещё вменяют ему одновременно и со злобой, мол вон как в очередях за пойлом дешёвым нас помяло, и со злорадством — дескать запрещай-не запрещай, а мы пили и пить будем! На том стояла и стоять продолжит! Хошь политуру, хошь лак для мебели — всё выжрем!
Тут вообще смешно. Помню в раннем детстве повсеместно были карикатуры на пьяниц. Пьянству бой — грозно рубила воздух советская агитация и миллионы красноносых любителей горячительного, в окружении весёлых чертей и смертей с косами залихватски улыбались с плакатов и страниц юмористических журналов.
И я тогда, наивное дитя, впрочем, уже проявлявшее острый интерес ко всяким картинкам, вопрошал у молодых своих родителей — а почему, если водка яд, её так много в магазинах? В ответ мне говорилось что-то сложное, неизбежно ускользающее и настолько обтекаемое, что только прижатый к стене взрослый может сказать ребёнку. Сам с годами освоил такой метод ответов.
Так что борьба Горбачёва с синькой — пусть и неуклюжая, наивная и несовершенная — но первая реальная борьба, не ограничивающаяся гневными плакатами и пламенными призывами, а имеющая под собой реальные дела. А то, что наркоманам не понравилось отсутствие наркотика в свободном доступе — ну так это настолько закономерно, что любой учащийся мед училища вам всё лучше меня объяснит.
Да и вообще - как бы то ни было, а Горбачёв один из наиболее адекватных правителей России оказался по итогу, и не его вина, что реформаторов и дарителей свободы у нас не очень-то жалуют. Царя-освободителя Александра второго вон вообще убили. Видимо за отмену крепостного права и прочие послабления.
Ну а тут хотя бы живой. До девяноста лет дотянул. А мог бы, по советской традиции — до сих пор генсеком быть, кстати! Очень даже запросто. А он не стал. И это уже не плохо. За одно за это его можно считать человеком. У меня всё.

======================

Виктория Ивлева

2 марта, 03:54 ·

Через наводку Виктор Шендерович
взято у Svetlana Mironova

Добавлю два слова от себя:
С днём рождения, Михал Сергеич! И поживите с нами ещё, пожалуйста!
Ничего кроме благодарности.
Ничего кроме благодарности.
Ничего кроме благодарности.
Бесконечно рада, что он был и есть -живой тёплый нормальный объемный
плохой-хороший, но человеческий, в отличие от всех этих -
стальных стеклянных титановых не отбрасывающих тени насквозь ложных и лживых. Земноводных.
А вот и текст:
Самуил Лурье
ПОДЗЕМНЫЙ ПЕРЕХОД
Гора пришла к Магомету и родила мышь. Та, естественно, побежала, хвостиком махнула, яичко упало — и в аккурат под серп.
Это я к тому, что ровно двадцать лет назад вылетело из Горбачева, как воробей, роковое слово Perestrojka.
По ящику показали, что две трети населения об этом сожалеют.
Наглядно так: вот, мол, колобашка, распиленная по результатам опроса на разноцветные ломти.
Огромная травянисто-болотная краюха — 65% — обозначает массу якобы желающих: нынче вечером заснуть — а будильник чтобы заверещал обратно при Черненко, как ни в чем не бывало. И на работе никому ни слова про то, что приснилось по пьяни под хрип Би-Би-Си: какие-то толпы на улицах, речи в собраниях, Дзержинский плывет по воздуху с тросом на шее, Боже ты мой! — потом выстрелы, потом взрывы. Дальше — затемнение и голос: казино закрывается; ваш проигрыш составил 20 лет, 2 рубля и 54 копейки. (Это, положим, лично у меня столько скопилось на советской сберкнижке.) Направляйтесь к выходу, следуя указателям и соблюдая осторожность.
Желтенький ломтик изображает шестую часть сограждан. Каждый, значит, шестой все-таки благодарен судьбе и Горбачеву, несмотря ни на что. Дескать, интересное было кино, и познавательное очень, и на том спасибо.
И каждый другой шестой (ломтик розовый) вроде не успел еще собраться с мыслями: то ли нравится ему ход истории, то ли с души воротит.
Опросы эти — понятно, сплошная лажа, и колобашку нарисованную распилить по вкусу — ТВ дорого не возьмет, — а вот 20 лет действительно промелькнули.
Ничего себе отрезочек: ровно как от Октябрьской социалистической до Большого Террора. Как от Сталинградского сражения до полета Гагарина в космос. Треть среднестатистической биографии. Половина сознательной жизни большинства теперешних взрослых. Два курса средней школы от звонка до звонка.
Главное, на том-то конце ничего уже и не видно: так далеко, и так темно. Помню, как стоял по выходным в овощном за картошкой, почему-то всегда мокрой, — три, что ли, кило в одни руки. (Никто, между прочим, не раздражает очередь сильней, чем читающий в ней человек.) Помню смысл глаголов: дают, выбросили, достал. Продуктовые наборы. А также словесные: группа товарищей, нездоровый ажиотаж, незримый фронт, ограниченный контингент, клеветнические измышления, порочащие связи. Опять очередь — в галерее Гостиного Двора, чуть не от восхода до заката (зимой на нашей широте это по часам куда ни шло, но Цельсий против) — за кубиком, представьте себе, дети, Рубика.
Скучно, и холодно, и вообще очень давно.
Двадцать лет, шутка ли. Иные страны за такой испытательный срок поднимались из руин до полного благополучия.
Но это надо много работать, это не наш путь. Тамошним народам не отбивали мозг на протяжении полувека, поэтому связь идеи труда с идеей смысла не пришлось искать далеко.
А у нас есть проблемы поважней — например, проблема Сталина: был он гений чистой красоты или редиска?
Или: является ли ГБ последним прибежищем добродетели?
Еще даже не решено, зачем человеку свобода. И правозащитник считается законной добычей правоохранника. Короче, не зря сказано: детский сад.
Искусственно выведенные глупцы составляют идеальную питательную среду для натуральных жуликов и злодеев, — и вот мы живем, как живем.
Меж ворующих, праздно болтающих, омывающих руки в крови. Ставим статуи бандитам, а Горбачева ставим ни во что.
Неохотно потому что убивал. И лицемерил без всякого блеска.
Но эти двадцать лет — и травма при переходе от ускорения к торможению — не могли же пройти совершенно зря. Хоть в ком-то должен же был образоваться ум настоящий. Нетерпимость к бесконечному лганью. А то и храбрость. Случись таких людей много — глядишь, и придумают для России что-нибудь полезное, причем не дадут себя за это уничтожить.
А если уже поздно — что ж, так тому и быть. Вскую, значит, шаташася языцы. И это была не перестройка — просто подземный переход из Застоя в Стабильность.
Но даже если мы проиграли — человечество-то выиграло. Мировая-то война отложена. В сверхмощную мину, спрятанную под шестой частью суши, проник муравей по фамилии Горбачев и перекусил проводок. Ну и ржавчина тоже не дремала.
Тут набежали предприимчивые — разбогатеть на металлоломе. И некоторые круто приподнялись.
25.04.2005, «Дело»

==========================

Neifakh Anna

2 марта, 04:09 ·
Если хочешь нажить себе врага, дай деньги в долг или сделай что-то хорошее ближнему.
Или о благодарности.
С Днём рождения, дорогой Михаил Сергеевич!
Человеческой натуре не свойственно чувство благодарности. Я тут не собираюсь никого поучать. Мне это претит совершенно, поэтому буду говорить только о себе. О чем я думаю и что я чувствую.
Немцы не могут простить американцам свое освобождение. И поэтому такой антиамериканизм вдруг образовался. Не сразу. Но уже в 68 году они все в Европе протестовали против войны во Вьетнаме и выходили на демонстрации.А то, что американцы воевали там против коммунистов, которые были готовы сожрать весь мир, а их протесты оплачивало и организовывало советское государство в лице всех левых партий, они не догадывались. И как ими манипулировали.
Но сегодня я хочу говорить о человеке, благодаря которому закончилась холодная война, и мы все сидим в разнах странах и говорим свободно. Он не вводил войска в Грузию и Крым и на Донбасс. Он вывел войска из Афганистана и закончил эту позорную войну, отголоски которой мы кушаем до сих пор. Он дал свободу слова и выпустил, не сразу, политических заключенных. Он дал возможность Германии объединиться и закончил холодную войну. При нем были первые свободные выборы со времен Учередительного собрания.
Как это символично. Вчера был день гибели Александра 2, Царя Освободителя, которого убили те, кто хотел всеобщего счастья. И сегодня в России правят потомки Бесов и Нечаева.
Сегодня день рождения Михаила Сергеевича Горбачева. Человека, которого я беспредельно уважаю и ценю.
Я не буду вступать ни с кем в дискуссии. Как я написала, благодарность не свойственна людям.Но я лично ему благодарна за то, что спокойно уехали и живем в объединенной, очень благополучной Германии. И что в Европе все было хорошо, пока к власти любимый всеми Ельцин не привел того, кто там теперь засел навечно.
Ельцин не был никаким демократом. Он был обуян жаждой мести и хотел свалить Горбачева. Этот первый секретарь обкома хотел власти и ему повезло. Я помню хорошо фильм Сокурова о Ельцине. Он сидит в мятых трениках и пьет. Потом ему повезло-случился путч и его выставили на танк.
Как в недрах этой номенклатуры мог вырасти и прийти к власти М:С.-не знаю. Но помню как во время гонки на лафетах к власти рвался антисемит и подонок, ленинградский секретарь обкома, Романов. И где бы мы с вами сейчас были, господа. А уж антисемитизма у Михаила Сергеевича нет совершенно. И это, если учесть, что 99% там, наверху были не просто антисемиты, а вонствующие антисемиты. Это была их политика.
Он единственный из советских правителей, который достойно ушел со сцены. Организовал благотворительный фонд. Помогал больным. Любил свою жену и был ей предан. Был ли в советском руководстве подобный человек?. Да никогда.
Он говорил что-то про Крым и Украину. Ребята, сколько ему лет. Что вы от него хотите.
Я поздравляю
Михаила Сергевича с днем рождения. Я благодарю его за все то, что он сделал для нас, Европы и всего мира. И для меня лично.
И прежде, чем вы начнете мне писать о его промахах и ошибках, посмотрите, кто сегодня у власти. Какое это имеет отношение к Горбачеву и где его вина.
И не стесняйтесь сказать Спасибо, не стесняйтесь.

================

Владимир (Протоиерей Владимир) Вигилянский
2 марта, 02:13 ·
ГОРБАЧЕВ И КРЫМ
О Михаиле Сергеевиче мы узнали еще до того, как он стал заметен на политическом Олимпе – в 1977 году.
Именно в тот самый год мы с родителями жены и маленькой дочкой переехали в писательский дом на Астраханском переулке. Вечерами в пятиподъездном доме светилось несколько окон – практически никто еще не получил ордера. Одним из счастливчиков был ставропольский поэт Владимир Гнеушев (1927-2011), которого мы звали «Лакримоза» – всегда, чуть выпив, он заводил пластинку с Реквиемом Моцарта, и слезы текли из его глаз.
Квартиру он получил, благодаря хлопотам Михаила Горбачева, с которым они многие годы работали в Ставропольском крае.
О своем приятеле Владимир Григорьевич нам постоянно говорил, что это будущий генсек, призванный Богом покончить с советской властью. С тех пор мы следили по газетам, как Горбачев передвигался вверх по властной лестнице. Гнеушев показывал фотку в газете и тыкал пальцем в какую-то неразборчивую физиономию. Потом из «др.» гнеушевский друг переместился в какие-то кандидаты, потом в члены…
Мы посмеивались над Володей, но когда как-то раз увидели, что серые дядьки не выпустили нас с детьми из подъезда во двор, а потом узнали, что у Гнеушева был в гостях Горбачев, поняли, что ставропольский поэт не фантазировал.

======

Павел Челышев:

Почему мы так часто возвращаемся к Горбачёву? Обычно как? Юбилей прошёл, и мысли о юбиляре переселяются в зал ожидания. До следующей даты. А здесь не то и не так.

Что не так? Сам ушёл? А не должен был? А что должен был сделать? Объявить войну народам, которым даровал (именно даровал) свободу? Превратить СССР в кровавое югославское месиво, чтобы потом, после бесцельно пролитой крови народов своей огромной страны умереть в камере тюрьмы Гаагского трибунала в качестве "народного героя" или "советского мясника"? Напомню, эти два звания были присвоены сторонниками и противниками Милошевича, только мясник назывался "балканским".

Мы возвращаемся к Горбачёву (слава Богу, он жив), думаю, потому, что понимаем: к его фигуре, к оценке его влияния на страну и мир будут возвращаться и через 10, и через 20, и через 50 лет - и вообще до тех пор, пока наш асимметричный мир не оставит попыток привести всё к симметрии. А симметрия - это способ тихого уничтожения мира. Помните, как в сказке Лиса делила сыр между двумя "жадными медвежатами". Так здорово делила, что практически весь сыр сама и съела...

О Горбачёве и Сахарове я писал не однажды. И рад, что эти люди, при всём различии их взглядов (а различия были) поняли друг друга. Понимание двух великих личностей и избавило нас от попыток сшить расползающийся кафтан страны. А времени, чтобы сшить новый уже ни у кого не было. Да и желание шитья после ГКЧП как-то испарилось.

===================

Валерий Соловей о юбилее М.С. Горбачева:

https://youtu.be/jlkbj5b_IwQ



===========================

Другие публикации о 90-летии М.С. Горбачева:

Андрей Архангельский: "Мечтатель. Идеализм Горбачева как главный политический капитал России"
https://ed-glezin.livejournal.com/1349214.html

Григорий Явлинский: Векторы Горбачева.
https://ed-glezin.livejournal.com/1345937.html

Владимир Познер: «Почему не любят Горбачева?»
https://ed-glezin.livejournal.com/1347789.html

Олег Кашин: Человек среди рептилоидов.
https://ed-glezin.livejournal.com/1346992.html

Виктор Мироненко о 90-летии М.С. Горбачева.
https://ed-glezin.livejournal.com/1344073.html

Правозащитник Зоя Светова благодарит Михаила Горбачева за освобождение своих родителей из заключения.
https://ed-glezin.livejournal.com/1343132.html

Ксения Ларина и Ирина Петровская о 90-летии Михаила Сергеевича Горбачева.
https://ed-glezin.livejournal.com/1342746.html

Алексей Венедиктов планирует 99-летие Михаила Горбачева
https://ed-glezin.livejournal.com/1342236.html

Дмитрий Муратов о том как Михаил Горбачёв разрешил интернет и «отсиживался» в Форосе в августе 1991.
https://ed-glezin.livejournal.com/1341877.html

Лев Шлосберг: Он выбрал свободу
https://ed-glezin.livejournal.com/1340244.html

Антон Орех: «Нам нужен новый Горбачев».
https://ed-glezin.livejournal.com/1339808.html

Руслан Гринберг: Непонятый пророк
https://ed-glezin.livejournal.com/1338902.html

Руслан Гринберг: Кремлевский мечтатель" или великий реформатор
https://ed-glezin.livejournal.com/1338830.html

Екатерина Шульман: « Михаил Сергеевич Горбачев выдающийся исторический деятель».
https://ed-glezin.livejournal.com/1338433.html

Сергей Вакуленко - "Горбачев и его эпоха – попытка оценки".
https://ed-glezin.livejournal.com/1349442.html

« Человек, который изменил мир» К 90-летию Михаила Сергеевича Горбачева»
Международная конференция.
https://ed-glezin.livejournal.com/1343536.html

Георгий Бовт: « Противоречивое наследие Горби».
https://ed-glezin.livejournal.com/1349960.html
Перестройка

Андрей Архангельский: "Мечтатель. Идеализм Горбачева как главный политический капитал России"

Модель Горбачева для России – по-прежнему утопическая, но она же, одновременно, и самая реалистическая. Когда все, казалось бы, разрушено, остается сделать ставку на «человеческий капитал», на лучшее в человеке.

Писать юбилейное о Горбачеве (2 марта ему исполняется 90 лет) – почти верная гарантия банальности. Все мы – неважно, поклонники или противники М.С., застали перестройку или нет – продолжаем жить в глобальных последствиях его, Горбачева, времени. Попробуем, что ли, снизить пафос – представить себе такую компьютерную игру, стратегию: «Стань генсеком СССР за 54 хода» (Горбачев как раз в 54 года пришел к власти). Правила простые: неверный шаг – пропускаете ход или два, пять, десять лет – все, как в политике.

Если игра умная, то она учитывает особенности советского проекта. Вопреки мифу о равенстве возможностей для победы важны исходные данные – то самое священное «социальное происхождение». Если вы «из рабочих» – это стартовый капитал, сразу 10 ходов преимущества. Брежнев, чье село Каменское в 1900-е лишь превращается в город благодаря заводу, пишет: «Я из семьи потомственного рабочего» («Воспоминания: жизнь по заводскому гудку», 1981). Насчет потомственного, конечно, преувеличение, но понятно, зачем – это идеал по советским меркам.

А теперь медленно вчитайтесь в другое известное происхождение, попробуйте представить эту фразу в виде цельного образа: село Привольное, Медвеженский район, Ставропольский округ, Северо-Кавказский край, РСФСР, СССР. Не гегемон, конечно – зато от него веет патриархальной надежностью. Такая же точно печать «привольности» почти у каждого из генсеков: Хрущев – село Калиновка, Дмитриевский уезд, Курская губерния; Андропов – станция Нагутская, Ставропольская губерния; Черненко – село Большая Тесь, Минусинский уезд, Енисейская губерния… Происхождение советского вождя из самых низов – на самом деле страховка системы от случайности, от сбоя. Однако с Горбачевым система просчиталась. Виной всему, как считает биограф Горбачева Уильям Таубман, – годы учебы в МГУ (1950–55), «облучение» универсальными ценностями; все важнейшее – нравственный переворот, если угодно – случилось во время учебы и сразу после.

Продолжим играть в нашу стратегию: к какому социальному типу принадлежал Горбачев в ставропольское время, еще до высоких чинов? «Человечный» – так, наверное, это формулировалось в народе. Толковый, с образованием – и не подлец. «Мне повезло – у меня оказался хороший командир, руководитель, заведующий», – это часто можно встретить в воспоминаниях советских людей. Отрицательный отбор в духе «Зияющих высот» Зиновьева в 1960-е работает уже вовсю. Встретить на партийном, хозяйственном посту человека с высокими нравственными качествами – удача, везение. Исключение. Это в плюс идет в нашей стратегии или в минус? С одной стороны, такой чиновник у непосредственных начальников вызывает подозрение: целеустремлённый, язык подвешен, нравится людям, чего-то хочет и не скрывает. А ну как меня подсидит? С другой – высокому начальству, также по случайности не лишенному чувства перспективы (Андропову, например, политическому крестному отцу Горбачева), наверняка приходила в голову эта мысль: а вдруг? Вдруг там, впереди, наконец-то маячит настоящий советский человек, «без барства и спеси» (это словосочетание из материалов расследования Новочеркасского расстрела 1962 года; именно неспособность местной знати к диалогу с рабочими и стала спусковым крючком трагедии)?

И вот он – культурный и образованный, скромный и деловой. Ведь такой примерно и был обещан при коммунизме! Так, может быть, это он и есть – «село Привольное, Медвеженский район, Ставропольский край, Горбачев Михаил Сергеевич»? Человек нового времени (кстати, единственный из генсеков, кто родился не «по старому стилю» и не в российской империи). Почему бы не дать такому дорогу – ведь ради этого, в конце концов, и боролись?

Ненавистники Горбачева много лет ищут доказательства его вербовки американцами чуть ли не со школьной скамьи. Но в том, что Горбачев сделал успешную советскую карьеру, нет загадки. Тут как раз все закономерно. Дело в том, что Горбачев и есть – настоящий, «правильный» советский человек, каким его в книгах описывали и на картинах рисовали. Он действительно верил в преимущества советского строя. При этом знал и обратную сторону «коммунизма» в деревне (оба деда Горбачёва в 1930-е годы были репрессированы). Но это его не испортило, «не озлобило» – а наоборот побудило стремиться «сделать мир лучше». Исправить, где возможно.

Так настоящий, а не рисованный идеалист оказался в итоге на вершине советской власти. То, чего советская система одновременно и страшилась, и хотела – поскольку ей самой к тому времени уже требовался аппарат искусственного дыхания, срочный глоток воздуха, обновление. Приход Горбачева – закономерность; человеческая же случайность – то, что к 1985 году он сохранил свой идеализм, веру в лучшее в человеке – при всей трезвости и политических инстинктах, конечно.

Ставка на меньшинство

В истории с перестройкой есть один парадокс: выражаясь сегодняшним политологическим языком, Горбачев сделал ставку не на большинство, а на меньшинство. На интеллектуалов-специалистов, широкую интеллигенцию – аналог советского среднего класса. С советской точки зрения – прожектерство и риск. Но трезвый идеалист Горбачев сделал ставку на таких же, как он, идеалистов – и не прогадал.

Идеализм как политическая стратегия оказался вполне действенным. Каждому из нас присуще желание хоть раз в жизни сделать что-то «по-настоящему»; принести реальную пользу обществу, стране. На словах советская власть декларировала общий идеализм (причастность к «большому делу», «завтра будет лучше, чем вчера» и т.д.) Парадокс в том, что реальность – в школе, в армии, на производстве – очень быстро скашивала, лишала советского человека любых иллюзий, веры и перспективы. И превращала в циника такого пошиба, что куда там акулам капитализма. Советский человек очень быстро понимал, что с одной стороны есть «слова», лозунги; а с другой – вяжущая реальность, в которой нужно, по меткому наблюдению Владимира Сорокина, «хлебать говно». И это считалось единственной жизненной нормой.

У просвещенного же меньшинства – той социальной страты, прослойки, на которую сделал ставку Горбачев, – именно трещина, прореха между тем, что говорилось, и реальностью порождала уже в 1970-е нравственное бессилие, ощущение моральной пустоты, экзистенциальной дыры. Об этом хорошо пишет в своей новой книге Павел Палажченко, нынешний ближайший помощник Горбачева, а в 1970-е – дипломат. Перестройка была проектом, рассчитанным на малую группу идеалистов, в историческом смысле – но она победила именно благодаря все перевешивающему желанию людей «жить, а не существовать».

Поначалу свой идеализм Горбачев хотел употребить на вполне массовые и понятные вещи. Он хотел наполнить экономическую и политическую систему «реальным содержанием». Хозрасчет, ведущая роль советам, «сделать социализм работающим» – реальным. Но очень скоро он понял, что проблема не столько даже в инерции системы, не в кадрах – но, вероятно, именно в том, что эта система никогда и не была рассчитана на… реальность? Он хотел руководствоваться здравым смыслом. И вновь понял, что здравомыслие, рациональность противоречат советским догмам. И настоящая интеллигентность им противоречит. Горбачев хотел возвращения к общечеловеческим ценностям в рамках социализма – но на каком-то этапе столкнулся с тем, что и «общечеловеческое» противоречит, опять-таки, сути социализма.

Единственное, к чему хоть как-то был применим идеализм (то есть где сходятся его советское и универсальное значения) – это борьба за мир на внешнем контуре, а на внутреннем – человеческий прогресс. Попросту говоря, поощрять лучшее в человеке – а не худшее (когда началась перестройка, автор этого текста учился в школе и буквально сразу почувствовал, что «быть хорошим» стало социально поощряемой нормой). Кто скажет, что горбачевский идеализм был витанием в облаках?.. Напротив, он оказался прекрасной работающей стратегией. А главное – этот идеализм теперь не навязывался насильно, не вбивался сапогом. Горбачев вернул идеализму человеческое лицо, вернул его на полку универсальных понятий. Но этот же идеализм в итоге и привел Горбачева к отмене советского проекта. Недаром бывший помощник Горбачева Анатолий Черняев сравнивает его с Лениным. Символично, что настоящий, «без балды», ленинист и закрыл ленинский проект спустя 70 лет. За исчерпанностью, несовместимостью. За неэффективностью. Ввиду несовпадения с человеком.

MeToo – это Горбачев сегодня

Нынешний популизм строится на противоположных тезисах – на том, что человеческая природа неисправима, что человек непоправимо порочен и плох, на вере в худшее, а не в лучшее. И эта антивера тоже охотно находит своих поклонников: дело в том, что эта концепция предлагает, в отличие от идеализма, отказ от нравственного и любого усилия. «Ничего не менять в человеке», а оставить все как есть и восхищаться этим «концом истории». Мы и сами с радостью затоптали в 1990-е свой идеализм, забыв о свободе под ударами экономических испытаний. Но в мире идеализм, вера в лучшее в человеке продолжают работать и приносить плоды. Это мало кому приходит в голову, но мультикультурализм, MeToo, толерантность, новая этика в Америке и Европе – это все и есть отголоски «нового мышления» Горбачева, общего «вочеловечивания мира», начатого им в 1980-е. В отличие от нас, Запад (который Горбачева всегда лучше понимал) сохранил этот идеализм в качестве работающей модели (ну, или как минимум страхующей). «У меня есть мечта» – фраза, которую повторил Обама вслед за Мартином Лютером Кингом – это очень «по-горбачевски»; без идеализма невозможно построить ни Америку, ни Европу. Без мечты о лучшем будущем ничего не работает. И без веры в человека, как ни банально, никакая экономика не сдюжит (вопреки Марксу).
Но именно в России сегодня идеализма – минимум, он находится в низшей точке. Всем предложено отказаться от заоблачных мечтаний, а по сути – не верить ни во что. Кремль боится на самом деле любого подлинного идеализма (поэтому и сам никогда не формулирует ни будущее, ни даже желательное настоящее, предлагая всем жить «в моменте», как в песне поется: «есть только миг, за него и держись»). Почему все сегодняшние патриотические клише опираются, условно, на «застывшее прошлое»? Просто в Кремле прекрасно помнят, какой мощной силой является подлинный идеализм. Сегодня Горбачеву было бы, наверное, даже труднее. Но и у нас постепенно становится понятно, что без мечты, без опоры на лучшее в человеке двигаться дальше невозможно. Выросло даже новое поколение политиков-идеалистов, правда, все они сейчас, как рок-музыканты в 1980-х – в андеграунде. Даже Алексей Навальный заговорил на языке универсалий – с отсылкой к христианским, общечеловеческим ценностям.

И в социальном, и даже в экономическом смысле сегодня без мечты никуда. «Либерализм – это идеализм», так сегодня можно было бы перефразировать известный тезис Сартра. Модель Горбачева для России – по-прежнему утопическая, но она же, одновременно, и самая реалистическая. Когда все, казалось бы, разрушено, остается сделать ставку на «человеческий капитал», на лучшее в человеке. Идеализм вновь – наша главная надежда. И, как всегда, опять последняя.

02.03.2021

https://republic.ru/posts/99722

================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==============






Перестройка

Сергей Вакуленко - "Горбачев и его эпоха – попытка оценки".

Перед СССР и его новым лидером стояло несколько очевидных вызовов, за которые Горбачев почти сразу и взялся, несколько непредвиденных, но значимых проблем возникли в ходе реформ, а еще о нескольких он не очень догадывался, но они оказались ключевыми.

Михаил Сергеевич Горбачев – одна из самых противоречивых фигур современной российской истории. Недавно ему исполнилось 90 лет, многие на своих страницах в соцсетях поздравляли его с юбилеем, под этим поздравлениями появлялись комментарии и с горячей поддержкой, и с проклятиями в адрес юбиляра.

Справедливым будет постараться вспомнить и оценить то, что пытался сделать Горбачев за свои семь без малого лет у власти. Многие нынешние критики сравнивают видимое положение дел в начале 1985 года (на первый взгляд, крепкий и благополучный СССР) и в конце 1991-го (СССР развалился на 15 новых государств, экономика в глубоком кризисе) и считают, что эта динамика – результат действий Горбачева, ведь он в начале 1985 года стал всесильным генсеком ЦК КПСС. Соответственно, для оценки Горбачева, его личности и дел нам нужно вспомнить, каким было реальное положение дел в СССР и что реально зависело от Горбачева.

И про Горбачева, и про перестройку написано множество книг профессиональными историками и публицистами. Мои заметки не претендуют на статус нового фундаментального исследования, скорее это личная попытка вспомнить, осознать и оценить.

Я не знаком с Михаилом Горбачевым лично. По моему впечатлению, он оказался достаточно необычным человеком для верхних эшелонов бюрократического государства, каким был поздний СССР. Скорее эмоциональный, чем аналитичный, скорее энергичный, чем последовательный, скорее оптимистичный, чем осторожный. Многие говорят о его обаянии, которое, видимо, и привело его наверх в молодом по советским меркам возрасте и помогло в аппаратных играх. Человек с другим складом характера, наверное, и не взялся бы за реформы в то время.

Вызовы и задачи на старте

Перед СССР и его новым лидером стояло несколько очевидных вызовов, за которые Горбачев почти сразу и взялся, несколько непредвиденных, но значимых проблем возникли или проявились в ходе реформ, а еще о нескольких он, скорее всего, не очень догадывался, но они оказались ключевыми.

Очевидно было, что надо заканчивать войну в Афганистане (вообще-то даже Брежнев сомневался, что ее стоит начинать, но его уговорили Суслов, Андропов и Устинов; Брежнев в 1979 году считал и надеялся, что это будет краткосрочная операция малыми силами).

Было ясно, что нужна новая разрядка, резкое улучшение отношений с Западом. Экономика СССР становилась все сложнее, а это означало, что ей все труднее было оставаться автаркичной, Советский Союз все более интегрировался в мировую экономику, и репутация начинала играть все более важную роль.

Необходимо было что-то делать с общим духом в стране: к 1985 году он был в глубоком упадке. Кто не верит – посмотрите фильмы конца 1970-х – начала 1980-х о тогдашней жизни, коллекции «Мосфильма» и «Ленфильма» сейчас в свободном доступе на Youtube. Такой концентрации тоски и безысходности еще поискать, даже в комедиях.

Необходимо было реформировать систему управления экономикой – было понятно, что она работает крайне плохо. Это, собственно, было понятно и за 15 лет до Горбачева, когда готовилась косыгинская реформа, но после 1973 года и после 1979–1980-го, – двух очень резких взлетов цены на нефть, совпавших с кратным ростом добычи в Западной Сибири, – проблема на время отложилась. Несовершенство хозяйственного механизма было очевидно всей верхушке СССР, вопрос был, кто и как начнет это разгребать.

Представления и реальность

На Горбачева сильно повлиял его товарищ по МГУ, чешский коммунист Зденек Млынарж, бывший одним из идеологов «Пражской весны», секретарем КПЧ по идеологии в 1968-м – его сняли после этого со всех постов и в 1977-ом он эмигрировал в Австрию. Горбачев поддерживал связь с ним и до, и после эмиграции, и под влиянием Млынаржа он, вероятно, стал приверженцем идей «дубчековского социализма». Горбачев, видимо, верил в то, что социализм в целом – строй здоровый и прогрессивный. Что действительно существует новая историческая общность – советский народ, что советские люди ан масс и большинство советских людей лично руководствуются в своей жизни моральным кодексом строителей коммунизма. Что стоит только дать окорот бюрократии, освободить инициативу, внедрить accountability властей перед народом, все тут же и полетит, наступят новые 1960-е, когда людям хотелось строить и жить, а страна шла от победы к победе. Заметим, что не только Горбачев, но и очень многие сторонники перестройки воспринимали период 1985–1987 годов как новую оттепель и новые 1960-е (разумеется, идеализированные, воспринимаемые и вспоминающиеся по ранним книжкам Василия Аксенова и фильмам Марлена Хуциева, а не такие, какими они были на самом деле).

Реальность оказалась иной. Да, «молчаливое большинство» советских людей, наверное, было не так далеко от ценностей «морального кодекса». Может быть, еще и потому, что крестьянское общинное сознание все еще было сильно в стране, где большинство было горожанами в первом поколении. Но те, кто был близок к рычагам власти и влияния, склонен к риску и предприимчивости, в эти идеалы не верили (и судить их за это трудно, многие из них просто лучше других понимали, как работает прогнившая советская система, и преисполнились собственного цинизма, на это глядя). Примеры этого можно увидеть во многих источниках, например, в глубоких интервью Сергея Белановского, взятых в то время у работников различных отраслей, от рабочих до министров, или в советском кинематографе, вроде бы обличавшем рвачей, но на деле просто изображавшем действительность («Блондинка за углом» или поздние серии «Следствие ведут знатоки», снимавшиеся, кстати, по реальным делам.)

На Горбачева очень большое влияние оказали две зарубежные поездки, в Канаду в 1983 году и в Англию практически перед самым назначением. Дружелюбный, эмоционально открытый генсек с интересом общался с Пьером Трюдо и Маргарет Тэтчер, владеющая английским интеллигентная Раиса Максимовна с интересом смотрела на западную жизнь. Необычный, непосредственный, молодой советский политик производил приятное впечатление на своих визави и получал приветливое отношение взамен. Эти поездки создавали представление и об организации жизни на Западе, и о том, какими бы могли бы быть отношения СССР и Запада. Разумеется, и то, и другое было достаточно идеализированным.

Первые шаги Горбачева

Через месяц после прихода к власти, довольно быстро по советским меркам, Горбачев объявил политику ускорения – фактически это была констатация стагнации экономики и «добро» на попытки что-то с ней сделать в рамках существующих механизмов. Быстрота была обусловлена тем, что реформы начали готовить еще при Андропове, Горбачев был частью команды, готовившей эти реформы (их запуск был приостановлен Черненко).

Для большинства людей, конечно, первым масштабным действием Горбачева на посту генсека был запуск антиалкогольной кампании. Но тут Горбачеву откровенно не повезло, кампанию начали разрабатывать еще при Брежневе, она была готова к запуску, когда Горбачев пришел к власти. И, кстати, это была далеко не первая антиалкогольная кампания, предыдущая прошла в 1972-ом, были и до нее.

Впрочем, ускорения не случилось. В первый год правления Горбачева ничего особенного не происходило (кроме, конечно, борьбы с пьянством). Но к 1986-му, с одной стороны, Горбачев консолидировал свою власть, его выступления и поездки по стране, новый стиль речей, намеки на либерализацию создали ему большую популярность, даже несмотря на большой негативный капитал от антиалкогольной кампании – наступало время действовать решительнее. При этом становилось ясно, что полумерами исправить что-либо в СССР уже нельзя.

Новый набор мер состоял по большому счету из двух элементов: гласности на политическом фронте и реформ экономики.

Перестройка

В некотором смысле объявление гласности было близко к прибиванию Лютером 95 тезисов к дверям церкви в 1517 году, после чего рухнул авторитет Рима. В СССР роль непогрешимой церкви играла Коммунистическая партия.

На чем вообще стоял СССР, что было основой легитимности строя? Советским людям рассказывали, что государство и государственные мужи делают все для улучшения жизни граждан, что советский способ обеспечивать это – наилучший в мире, несмотря, может быть, на отдельные недостатки. И действительно, на бумаге, формально, в том, что касалось заботы о людях, СССР был не так плох (только это, конечно, не исполнялось и не могло исполняться). Именно по этой, идеализированной картинке, тиражировавшейся в произведениях социалистического реализма, так тоскуют нынешние любители СССР и критики Горбачева.

Покуда каждый советский человек верил, что, может, его жизнь и жизнь его близких не так хороша, но это локальная аберрация, а в целом-то он живет в самой лучшей стране в мире и при самом лучшем строе, у коммунистической партии и советского аппарата была лицензия на власть, лицензия на борьбу с антисоветчиками и диссидентами (врагами этого самого лучшего строя), на организацию неконкурентных выборов и так далее.

Объявление политики гласности стало очень быстро расшатывать основания этого мифа и подрывать основы легитимности советского строя. Одновременно с этим очень быстро заляпывались белые одежды (точнее, конечно, становились явными давно существовавшие пятна) другого столпа советского строя – компартии. Скорее всего, Горбачев не мог предположить таких последствий. Предполагалось, что гласность заставит существующую систему работать лучше, но вера в систему в целом сохранится и укрепится – это, конечно, было верхом наивности.

Гласность сыграла еще одну злую шутку, дополнительно лишавшую легитимности центральные власти. В СССР всегда хватало головотяпства, торопливости в строительстве, наплевательства на нормы техники безопасности, особенно если надо были успеть к какой-нибудь важной дате. Устройство хозяйственного механизма с вечной недостачей то одного, то другого фактически заставляло строителей и инженеров строить не по плану, а из чего было. Результатом были промышленные аварии разного масштаба. Но при застое и ранее они замалчивались, а при гласности начали становиться известными широким кругам советских граждан. Это стало создавать впечатление, что раньше-то порядок был, а при новых властях что ни месяц, то катастрофа.

Таким образом, объявленная политика гласности хотя и поставила функционеров и государственных менеджеров разного уровня под контроль прессы и людей, но принесла множество непредвиденных последствий, ослаблявших строй.

Почему реформы Горбачева обернулись крахом советской экономики?

Реформу экономики в СССР часто пытаются сравнивать с реформами в Китае, начавшимися при Дэн Сяопине, и упрекают Горбачева в развале того, что можно было починить. Но Китай и СССР находились в очень разных условиях на старте реформ. Ресурс для китайского экономического чуда, который начал осваивать Дэн Сяопин и его последователи, в СССР закончился к 1960-м.

Огромный рост экономики Китая зиждился на переезде крестьян в город, на переаллокации рабочей силы с примитивного земледелия, subsistence farming, где к этому труду не прилагалось практически никакого капитала и оборудования, на промышленное производство на заводах и фабриках, сначала швейных, потом все более капиталовооруженных и технологически сложных. Этот переход осуществлялся при достаточно вменяемом режиме без особых социалистических загибов, а институты новой экономики строились с нуля по мере ее роста, и с нуля же воспитывались новые управленцы. При этом рост шел с очень низкой базы. В СССР к моменту горбачевских реформ людской ресурс был исчерпан, а роскоши строить новые управленческие структуры на пустом месте не было.

Реформа экономики СССР по своим задачам была аналогична коренной перестройке управления крупнейшей корпорации. В этом, кстати, большое отличие от реформ, которые проводят современные политики. Сегодня политики решали бы, какой уровень и структуру налогов выбрать, куда и через какие механизмы должны инвестироваться государственные деньги, какую выбирать монетарную политику. А в СССР задача стояла в коренном пересмотре принципов организации и управления огромного механизма. Казалось бы, управление в первом варианте сложнее, политики не контролируют напрямую желаемые исходы, а во втором варианте можно просто приказать – и все изменится. Но на деле во втором варианте реформы подразумевали контроль за куда большим количеством подвижных элементов и могли принести куда больше сюрпризов.

В СССР практически не было людей, хоть что-то понимавших в том, что нынче называется corporate governance и change management. И то, и другое – крупные разделы науки о менеджменте, по которым пишется множество книг, диссертаций, читаются курсы в бизнес-школах. Науки эти в очень большой мере учитывают личную и групповую психологию людей, их интересы, взгляды на будущее, отношение к рискам – а это материи, существование которых в СССР не просто не принималось во внимание, а практически отрицалось.

Наконец, считалось, что реформа и управление экономикой – это в целом так, техника-механика, политические власти этим особо заниматься не должны. Волюнтарист Хрущев, может, и занимался, так его микроменеджмент и довел до отставки, а после него – нет, не барское дело, пусть Совмин разбирается. Причем, Горбачев был не совсем уж далек от хозяйства. В отличие от двух своих предшественников, из которых один много лет руководил тайной полицией, а другой – аппаратом ЦК, Горбачев перед назначением на главный пост несколько лет отвечал за «политическое руководство» сельским хозяйством (впрочем, весьма неуспешно, но кажется, до сельского хозяйства у него руки особо и не доходили).

Краеугольными камнями экономической реформы оказались закон о государственном предприятии и законы об индивидуальной трудовой деятельности и о кооперативах, легализовавшие частный сектор. Идея была в том, чтобы создать сегмент частного малого бизнеса, особенно для удовлетворения мелких, но многообразных потребностей населения (в большинстве европейских социалистических стран этот сегмент выжил), а в средней и крупной промышленности ввести госкапитализм и рынок, который должен был бы обеспечить более эффективную работу, чем сквозное планирование всего и вся. Госплану и министерствам оставалось стратегическое и долгосрочное управление. Но вот реализация подкачала.

Закон о госпредприятии фактически передал контроль над предприятиями их директорам. Избираемые трудовыми коллективами, они оказались несменяемы на несколько лет. В результате государство-акционер потеряло контроль над денежными потоками предприятий, государство-головная компания холдинга фактически утратило контроль над производственной номенклатурой, а в виде кооперативов появился механизм увода денежных потоков на сторону. Приватизация, в сущности, произошла не после 1993 года при Чубайсе, а в 1988–1989 годах. Теоретически многие из операций, оставлявшие издержки на госпредприятии, но уводившие прибыль на кооперативы, были незаконными и с ними могли бы бороться ОБХСС и уголовный розыск, но они были категорически не готовы к этому ни по масштабам нарушений, ни по неопытности работы в изменившейся обстановке, да и атмосфера явно не способствовала. Наконец, налоговая система СССР тоже оказалась категорически не готова к новым условиям. В ней банально не было налога на прибыль предприятий. В итоге государство в одночасье лишилось и очень большой доли доходов, и рычагов управления экономикой.

Кроме того, произошло еще одно крайне неприятное явление. В СССР были две сферы денежного обращения: безналичные рубли, циркулировавшие между предприятиями, в которых рассчитывались цены на товары и услуги для, как мы бы теперь сказали, юридических лиц, и наличные деньги, которыми выдавали зарплаты, стипендии и пенсии и которыми рассчитывались в магазинах и на колхозных рынках. Масштаб цен в этих двух сегментах экономики был весьма разный, но до 1986 года сегменты практически не пересекались. А после 1986-го и особенно после 1988-го они оказались связаны. Госпредприятия смогли переводить деньги со своих безналичных счетов кооперативам, а те превращать их в наличность. Разумеется, это привело к резкому несоответствию товарной массы и количества денег в обращении со всеми вытекающими последствиями (а, ну да, нормальных монетарных властей в СССР тоже не было и денежным обращением управлять было практически невозможно, кроме как провести «павловскую реформу» с надпечаткой «полотенец» на сторублевках и полтинниках).

Эта реформа была действительно очень плохо продумана и привела к очень быстрому развалу экономики. Для того чтобы провести ее по уму, понадобилось бы лет десять с постепенным внедрением целого ряда механизмов – изменения (фактически создания нового) налогового законодательства, коренного изменения принципов корпоративного управления госпредприятиями, реформы денежного обращения, построения системы идентификации и расследования экономических преступлений и вообще строительства институтов госкапитализма. Но это мы сейчас такие умные и слова такие знаем. А тогда все находились под обаянием экономистов-публицистов, которые, в свою очередь, были максимально наивны и искренне верили, что рынок все быстренько порешает. Кстати, идеалистами были не только условные Абалкин или Пияшева, но и западные специалисты, которые потом, в 1990-е, говорили, что сильно переоценивали благотворность свободы рынка и недооценивали важность институтов.

Вообще, поражает, конечно, уровень наивности и слабости тогдашних советских экономистов и управленцев. Некоторые из них могли быть хорошими организаторами или счетчиками, но не более. При этом, СССР был не то чтобы совсем уж оторван от мировой экономической мысли, там переводились и издавались, пусть и не очень большими тиражами, западные учебники по экономике (Самуэльсон), книги по организации производства и управленческим практикам IBM и «Тойоты», да наконец производственные романы Артура Хейли. Но все равно, есть ощущение, что нынешний третьекурсник, поигравший в SimCity, Civilization и Age of Empires, лучше понимает какие-то вещи про экономику и управление, чем советские министры.

От «новой исторической общности» к «Вороньей слободке»

Горбачев столкнулся с еще одним сильным явлением, о котором он, скорее всего, не догадывался. С национализмом и сепаратизмом. Какой-то диссидентско-интеллигентский национализм в стиле славянских будителей XIX века в СССР всегда был, и некоторые политические деятели и даже лидеры постсоветских стран как раз из него и вышли, – например, Гамсахурдия, Эльчибей, Зенон Позняк, Вячеслав Чорновил, – но большинству населения было плевать, насколько там имперские власти притесняют национальные языки и культуру, по мнению этих диссидентов.

Всегда был и местный низовой национализм, особенно в регионах с неблагоприятной социально-экономической обстановкой и совместным проживанием многих национальностей – как это было в Ферганской долине, Сумгаите или на Северном Кавказе. Там регулярно случались какие-то стычки и драки, с ними справлялись, кого-то сажали, кого-то снимали, тем все и заканчивалось.

Но в поздние 1980-е на фоне экономического кризиса, ощущения сокращения ресурсов и ослабления давления из центра появились новые настроения. Во-первых, у многих людей ненавистная и надоевшая коммунистическая власть ассоциировалась с Москвой. Причем была ведь и память о предыдущих реформах, вселявших надежды, а потом заканчивавшихся ничем. Поверить, что огромная советская махина действительно способна меняться, было довольно трудно, но могла быть надежда, что если завоевать побольше самостоятельности, то, может быть, получится сохранить реформы в своем небольшом уделе.

Попутно выяснилось, что, несмотря на все попытки советской власти, застарелая многовековая вражда между соседними народами никуда не делась, а в кризисные времена с недостатком ресурсов только обострилась.

Сокращение ресурсов во время экономического кризиса стало создавать логику «умри ты сегодня, а я завтра» – спасаться нужно поодиночке. Националистическую карту стали разыгрывать лидеры республик или их оппоненты, надеясь, что с ее помощью смогут, с одной стороны, получить инвеституру не из Москвы, а от своих народов, а с другой – напугать Москву ростом национализма и рассказать там, что только этот лидер и сможет удержать национализм в узде, и в результате вытребовать больше независимости и неподотчетности центру. В принципе, противостояние Бориса Ельцина и Михаила Горбачева тоже укладывалось в эту схему. Скорее всего, большинство населения СССР почти до самого его конца не желало распада страны на отдельные государства, а хотело максимум большей автономии или предполагало, что получит в итоге нечто вроде нынешнего ЕС. Речь шла не о независимости, а о желании большего участия в принятии решений, но вот для элит, которые и управляли этим процессом, движение ко все большей и большей независимости были очевидным плюсом. Не важно, что республика потеряет все субсидии из центра, если ее верхушка сможет присвоить основные внутренние богатства, не опасаясь комиссии партийного контроля и следователя Тельмана Гдляна из Москвы.

Наконец, большинство советских людей были очень наивны в экономическом плане, не понимали, от чего зависит их благосостояние, и были искренне уверены, что их республика кормит остальную страну. Перекосы советского хозяйства с дефицитом и высокой ценностью сельскохозяйственных товаров и практически даровой энергией поддерживали эту иллюзию, а национальная интеллигенция, часто особенно сильно ратовавшая за независимость, не очень представляла, на какие деньги существуют киностудии в республиках, толстые литературные журналы на национальных языках и республиканские академии наук.

***

Все вышеописанные тенденции сложились в СССР до прихода Горбачева к власти. Какие-то из них он ускорял, но множество проблем либо уже начали проявляться, либо проявились бы вскоре при любом правителе. Цена на нефть упала бы в 1986 году и при Горбачеве, и при Гришине. Дорогостоящая Чернобыльская авария произошла бы независимо от того, кто управлял в Москве. Скрытый национализм стал бы явным в любом случае. Реакция на это могла быть очень разной. Как же реагировал Горбачев?

Что мог и чего не мог генсек

Генсек ЦК КПСС в советское время казался всесильным. Но на практике, особенно в начале правления, пока он не консолидировал свою власть и не расставил везде сторонников, реальные возможности генсека были довольно ограниченными. Ему надо было принимать во внимание интересы и настроения самых разных групп, в частности, в своем аппарате, в следующих нескольких эшелонах власти. Если они будут недовольны происходящим, у них есть множество способов саботировать, подставлять, мешать и так далее, причем так, что не подкопаешься. Этих людей потихоньку можно заменять своими сторонниками (при условии, что эти сторонники есть), но у Горбачева было мало времени и, похоже, короткая скамейка запасных.

Любому политику приходится выбирать свои битвы, на которые он тратит политический капитал, идти на какие-то компромиссы, чтобы этот капитал зарабатывать, выбирать темп изменений. Многие действия Горбачева были связаны именно с этими ограничениями. С учетом того, что генсеком его избрали с перевесом всего в один голос (это был голос Громыко, который надеялся на изрядное вознаграждение за него, но случись что, мог бы легко переметнуться в лагерь противников), изначально позиции Горбачева были не такими уж и сильными.

Это, кстати, ответ на еще один упрек в адрес Горбачева: почему же он не освободил всех диссидентов, как только пришел к власти, не выпустил тут же Андрея Сахарова из ссылки и т.д., – его политический капитал был ограничен, а такие действия восстановили бы против него множество партийных ортодоксов, не говоря уж о том, что ресурс времени и внимания у него тоже был ограничен и приходилось выбирать, чем в первую голову заниматься.

Еще один аспект – далеко не все в СССР решалось на уровне Горбачева. Детали экономической реформы, разработка дизайна хозяйственного механизма и т.д. не входили в прерогативу генсека, этим занимался Совет министров. Горбачева можно обвинять в том, что он поставил на пост предсовмина сначала Рыжкова, а потом Павлова, но какие еще кандидатуры у него тогда были?

Вообще, пожалуй, одна из главных промашек Горбачева – это слабость его команды. И слабость в навыках и умениях, и слабость в той поддержке и лояльности, которые эта команда ему оказывала.

Антиалкогольная кампания, считающаяся многими одной из первых его крупных ошибок – вообще не дело рук Горбачева. Он мог, наверное, попытаться не дать ее запустить, срочно приостановить, попросить оценить все ее аспекты перед введением, наконец, озаботиться тем, чтобы ограничить эксцессы исполнителей (наиболее одиозные элементы вроде вырубки виноградников или насильного устройства безалкогольных свадеб были инициативой с мест особенно рьяных чиновников, стремящихся отрапортовать, а не требованием сверху).

Неоднозначна ситуация с реакцией на Чернобыль. Сергей Плохий, украинский историк, по книге которого был снят известный сериал, считает, что именно эта реакция центральных властей продемонстрировала украинцам безразличие империи к их проблемам и создала первую трещину, отколовшую в итоге Украину от СССР. Это относится к первой неделе после аварии, когда власти не принимали аварию всерьез, не организовывали эвакуацию, не отменили первомайскую демонстрацию в Киеве и т.д. Трудно сейчас говорить, насколько это было связано с желанием скрыть аварию и готовностью действовать, лишь когда стало ясно, что скрыть это невозможно, а насколько – просто непониманием истинного масштаба случившегося, тем более что довольно долгое время рапорты с места были достаточно спокойными. Объявление чрезвычайного положения, отмена демонстрации и так далее – действия тоже далеко не «бесплатные», как в репутационном, так и в чисто денежном смысле, опасные в том числе и паникой, которая могла бы еще больше осложнить ситуацию, если бы действительно понадобилось предпринимать экстренные меры. Наверное, решение не отменять демонстрацию было малодушием.

Пожалуй, Горбачев слишком много времени и внимания тратил на внешнюю политику в тот момент, когда у него не было роскоши тратить на это время. Причем по ключевому вопросу объединения Германии результат, который он получил, оказался куда слабее, чем было возможно, как экономически, так и политически. Судя по мемуарам других участников и тому, что мы знаем о позиции Великобритании и Франции, можно было получить куда больше политически – например, документально закрепленный нейтральный статус объединенной Германии и документальное подтверждение нерасширения НАТО на восток. Экономически тоже можно было получить во много раз больше, а не просто оплату вывода войск и их обустройства в СССР. Возможно, это произошло потому, что Горбачев концентрировался на анализе своей позиции (к лету 1990-го уже очень слабой; ему наверняка казалось, что надо успеть договориться хоть о чем-то, пока Германия не объединилась сама по себе), а не оценивал позицию, интересы и устремления другой стороны.

Следующий непростой вопрос – реакция Горбачева на национальные протесты в разных частях СССР. Силовым образом подавлялись выступления в Тбилиси в 1989-м, в Сумгаите в 1989-м, в Баку в 1990-м, в Карабахе (операция «Кольцо») и в Прибалтике в начале 1991-го. Ни в одном из этих случаев не шла речь о разгоне действительно мирной демонстрации. В Сумгаите надо было остановить погром, в Баку в 1990-м восставшие пытались захватить военные части и склады вооружений, в Тбилиси на площади тоже были военизированные отряды и речь шла об организации похода на усмирение абхазского сепаратизма. В Прибалтике в 1991 году был конфликт между местными властями, объявившими о полноте собственной власти на своей территории, и центральной властью, обвинявшей их в превышении полномочий (т.е. это был сепаратистский конфликт).

Насчет событий в Закавказье, особенно зная сегодня о войнах, развернувшихся в регионе уже после распада СССР, о жестокости всех вовлеченных сторон, о потерях среди гражданского населения, у меня нет никаких сомнений – эти выступления надо было пресекать в корне, даже раньше, чем это стали делать центральные власти.

Разгон массовых демонстраций не очень мирно настроенной толпы действительно не обошелся без жертв. Вопрос, насколько эти жертвы были запланированы, насколько это было результатом намеренно жесткого разгона, планируемого как акция устрашения, а насколько – результат непрофессионализма командующих и рядовых силовиков. Что касается действий силовиков в Алма-Ате, Фергане, Тбилиси и Баку, создается впечатление, что они не планировались как акции устрашения.

С Прибалтикой ситуация несколько другая. События начала 1991 года были действительно инспирированы Москвой, сначала были устроены провокации, которые создали повод для ввода войск, и Горбачев, скорее всего, знал о происходящем, хотя, возможно, отдал ситуацию на разруливание КГБ. Эту историю действительно можно поставить ему в вину.

Вообще, труднее всего, наверное, судить именно действия или бездействие Горбачева, направленные на предотвращение сепаратизма. С одной стороны, в обязанности любого лидера входит сохранение территориальной целостности государства, которым он управляет. В его обязанности также входит защита прав и благосостояния всех граждан государства, где бы они ни проживали, независимо от того, являются они представителями титульной нации субъекта Федерации или нет. С другой стороны, прогрессивный и гуманный политик должен уважать стремление наций к самоопределению. Заметим, что почти всегда правители склонны жестко, без сантиментов бороться именно за территориальную целостность. Вспомните хоть реакцию Линкольна на события у форта Самтер, хоть реакцию Мадрида на события в Каталонии.

СССР в этом плане был довольно необычной страной – закон позволял республикам выходить из его состава. Читая этот закон сегодня и вспоминая, например, как был обставлен выход Великобритании из ЕС (куда менее тесного союза), думаешь, что советская норма была крайне мягкой, мягче некуда. Прибалтика же стремилась к независимости куда быстрее, чем этот закон предусматривал, но основывалась на идее, что этот закон к ней и не применим, так как вхождение Прибалтики в состав СССР было недобровольным.

Горбачеву ставят в вину, что он бросил на произвол судьбы миллионы русских в национальных республиках. Тут бы я тоже не согласился. Что мог сделать Горбачев? Изменить границы республик? Это было невозможно, никакая республика, теряющая территорию, с этим бы не согласилась, а у Горбачева не было рычагов их заставить. Здесь претензии надо предъявлять Сталину, заложившему основу для множества межнациональных конфликтов на территории СССР. Опять же ирония состоит в том, что в Прибалтике, например, многие русские с воодушевлением воспринимали стремление к независимости.

Интересно еще подумать, кто мог бы быть альтернативой Горбачеву. Реальным вариантом было избрание Гришина или Романова. Скорее всего, в этом случае страна развивалась бы по инерции, случились бы и Чернобыль, и антиалкогольная кампания, и падение цен на нефть. Наверное, произошло бы значительное снижение уровня жизни, но общий костяк советских структур продолжил бы работу. Возможно, пришлось бы вводить карточки. С некоторой вероятностью СССР мог бы дотянуть в таком modus operandi и до сегодняшнего дня, но жизнь была бы значительно беднее, чем сегодня.

Подводя итог: величие Горбачева состояло в том, что ему хватило смелости запустить процесс перемен. Он делал это во власти иллюзий, вслепую, но запустил. Когда многое пошло не так, в том числе и против него лично, он не предпринимал никаких действий, чтобы остановить реформы, хотя до какого-то момента это, наверное, было возможно. Он оказался очень плохим исполнителем задуманного, но, как минимум, не злонамеренным и руководствовавшимся в целом интересами страны и общества, а не личными.


16.03.2021

https://republic.ru/posts/99841

https://republic.ru/posts/99848

=============

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==============



Перестройка

Как был создан "Свердловский рок-клуб".

35 лет назад - 15 марта 1986 года - был открыт "Свердловский рок-клуб". Возглавил клуб и был его бессменным президентом Николай Грахов. Разместился рок-клуб в Доме культуры им. Я.М. Свердлова по адресу ул. Володарского, 9.

На вступление в рок-клуб в 1986 году подали заявки 50 коллективов, из которых тщательно отобрали десять. Фестиваль 20-22 июня 1986 года в Свердловске стал переломным моментом, после которого к рок-музыке на Урале стали относиться более демократично. После фестиваля рокеры в ДК получили разрешение выступать некоторым коллективам.

Такая аттестация стала уже не нужна в 1988 году. После этого жизнь рокеров стала легче. Их творчество и кассеты стали массово распространяться, увеличилось число концертов и фестивалей.

Из «стен» Свердловского рок-клуба вышли Вячеслав Бутусов, который до сих пор является живой рок-легендой и выступает с концертами. Группа «Чайф», которая по-прежнему радует поклонников своим творчеством и выпускает новые альбомы. «Агата Кристи» хоть и распалась, но Вадим и Глеб Самойловы продолжают гастролировать со своими коллективами и исполнять песни времен «Агаты Кристи». «Смысловаяя галлюцинации» стали одним из последних коллективов, зародившихся в Свердловском рок-клубе. Эта группа уже не существует, но Сергей Бобунец продолжает давать концерты и вспоминать песни «глюков».

Кстати, в фильме «Брат», «Брат-2» и «Сестры» звучит множество композиций представителей Свердловского рок-клуба.

Многие из молодых музыкантов на момент основания Свердловского рок-клуба даже не предполагали, что музыка определит их жизненный путь.

Так, Вячеслав Бутусов, фронтмен группы «Наутилус Помпилиус», учился в Архитектурной академии и вовсе не помышлял от музыкальной карьере. Он даже проектировал одну из станций Екатеринбургского метрополитена. Вадим Самойлов (группа «Агата Кристи») был студентом радиотехнического факультета УПИ (сегодня УрФУ). Владимир Шахрин и Владимир Бегунов (группа «Чайф») подружились во время службы в армии.

=========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647


======================

К 30-летию открытия Свердловского рок-клуба вышла книга, посвящённая истории уральской рок-музыки. Её автор — екатеринбургский журналист Дмитрий Карасюк. Книгу под рабочим названием «Ритм, который мы… (История свердловского рока 1961-1991)» московское издательство «АСТ» планирует выпустить летом. Znak.com публикует главу о событиях, непосредственно предшествовавших открытию рок-клуба.
https://www.znak.com/2016-03-15/k_30_letiyu_sverdlovskogo_rok_kluba_glava_iz_novoy_knigi_dmitriya_karasyuka

=====================

Свердловскому рок-клубу исполнилось 35 лет. Помните, кто там играл кроме «Наутилуса», «Чайфа» и «Агаты Кристи»? Если нет, то вот плейлист «Медузы» с самыми недооцененными группами третьей советской рок-столицы:
https://meduza.io/slides/sverdlovskomu-rok-klubu-ispolnilos-35-let-pomnite-kto-tam-igral-krome-nautilusa-chayfa-i-agaty-kristi

===================

Где зарождался рок. Туристический маршрут по местам Свердловского рок-клуба
https://ural.aif.ru/culture/kak_zarozhdalsya_rok_turisticheskiy_marshrut_po_mestam_sverdlovskogo_rok-kluba




















































=================

Киножурнал «Советский Урал» о родоначальниках Свердловского рок-клуба.

Интервью с Бутусовым, Шахриным и др.

https://youtu.be/NXj-vyzML7o

==============

Организация Свердловского рок-клуба, 1986

https://youtu.be/kNBykXImrQM