March 3rd, 2021

Перестройка

90-летие Михаила Сергеевича Горбачева. ( Часть 1 )

Несколько фотографий со скромного онлайн-торжества по поводу юбилея Михаила Сергеевича Горбачева.

Автор: Владимир Анатольевич Поляков



Чулпан Хаматова поздравляет Михаила Горбачева с его 90-летием.

https://youtu.be/EW0X7i8W84g





Михаил Сергеевич сейчас находится в больнице - к нему никого не пускают. (Только сотрудники Фонда ходят - и то по одному.) А сегодня рядом с ним (см.фото) был Игорь Анатольевич Борисов, бывший личный врач - они, кстати, вместе были в Форосе, во время путча ГКЧП в августе 1991-го.

- Наш сеанс связи с Михаилом Сергеевичем, с небольшими перерывами, продолжался, в общей сложности, часа полтора, - рассказал мне Владимир Поляков. - В основном говорили мы. Михаил Сергеевич больше слушал... Утром ему звонила по телефону дочь Ирина, внуки, правнуки. Когда Михаил Сергеевич рассказывал нам об этом - он улыбался...

...Конечно же, в этот день был и юбилейный торт с фейерверком, и много-много юбилейных же подарков,

Источник: https://www.kp.ru/daily/27246/4375643/

Праздничный торт на 90-летие Михаила Горбачева.

https://youtu.be/CO8RUQsPaGY





Виктор Мироненко:

Я вспомнил встречу в 1988 г в Кракове в Вевельском замке Горбачева и Ярузельского с польской молодежью. Тогда, обращаясь к ним, я прочёл по памяти бессмертные строки Гёте: «До гор болота, воздух заражая, стоят весь труд испортить угрожая. Прочь отвести гнилой воды застой - вот высший и последний подвиг мой...». Я повторил это на нашей заочной встрече позавчера. Меня, глядя на экран, не оставляло чувство, что он уходит от нас, что он уже не с нами. А в голове всплывали другие пушкинские строки: «Свободы сеятель пустынный я вышел рано, до звезды. Рукою чистой и безвинной в порабощенные бразды бросал живительное семя. Но только зря потратил время, благие мысли и труды...». Простите нас, Михаил Сергеевич! Не в коня оказался корм. Но, взойдёт, мы этого, увы, не увидим, «...взойдёт она, звезда пленительного счастья. Россия воспрянет ото сна, и на обломках самовластия напишут ваши имена» Так будет, я верю. И хватит о грустном. Я знаю, что Вас ждёт самый дорогой для вас человек, но не прощайтесь, не уходите. Вы очень, очень ещё нужны здесь!



=================================

Людмила Телень:

С днём рождения, Михаил Сергеевич! Остальные слова сказала юбиляру лично. От всех тех, кто был уверен, что проживет жизнь при Брежневе-Черненко-Андропове. Спасибо, Михаил Сергеевич, что лишили нас уверенности в этом завтрашнем дне.

======================

Михаил Горбачев и его эпоха. Доброе утро. Фрагмент выпуска от 02.03.2021

https://youtu.be/6CL_rzaYCz8



========================

Другие видеосюжеты о 90-летии М.С. Горбачева:

https://www.youtube.com/playlist?list=PLKQ6GZ9-xjbm19lbucWzkaRPdr3fOUdRR

=================================

Александр Моисеевич Городницкий

НА ДЕВЯНОСТОЛЕТИЕ МИХАИЛА ГОРБАЧЁВА

Тот славный идеолог перестройки,
Преобразить задумавший страну,
Неутомимый, энергичный, стойкий,
Что прекратил холодную войну.
Не слушая ни критики, ни жалоб,
О чём мечтал в решительный момент,
Великой им разрушенной державы,
И первый, и последний президент?
Разумным не последовав советам,
Он знал ли, открывая этот фронт,
Что в здании, уже прогнившем этом,
Опасен косметический ремонт?
Дитя его родившего режима,
Он понимал ли в тот далёкий год,
Что из бутылки выпускает джина,
Который первым и его сметёт?
Дитя его родившего режима,
Он вряд ли догадаться мог тогда,
Что ринется вперёд неудержимо
Река, освободившись ото льда.
Хотя немало тратил он усилий,
Ни для кого сегодня не секрет,
Что всех других правителей России
Сумел он пережить на много лет.
Желаем, миновав любые беды,
Дожить ему до времени того,
Где станет неожиданной победой
Былое поражение его.

02.03.2021

===============

Александр Гельман:

К 90-ЛЕТИЮ М.С. ГОРБАЧЕВА

Я собирался написать эти заметки вчера вечером, по возвращении из Фонда Горбачева, куда меня пригласили на праздничный ужине в честь юбилея Михаила Сергеевича. Но вечером я не написал - вернулся домой выпивши, принял немножко лишнего, поэтому почти сразу лег спать. Но вот ночью, точнее, рано утром проснулся, голова свежая, ясная, словно специально очистилась, чтобы я написал этот коротенький репортаж о скромном праздновании девяностолетия самого известного сегодня, самого уважаемого в мире российского лидера. Мы все ждали, надеялись, что хотя бы на пару часов приедет из больницы сам первый и последний президент СССР. Мы привезли свежие справки, что не болеем короной, мы были готовы не держать юбиляра долго, но в последний момент врачи все же решили не рисковать. Так что юбиляра, к сожалению, мы видели только на экране из больницы. Он слышал и видел нас, мы слышали и видели его, но это была своего рода скайп/встреча. Собралось в фонде человек тридцать – прежде всего сотрудники фонда, соратники юбиляра, несколько давних, старых друзей. Не буду называть фамилии, я до этой встречи не со всеми был знаком, не все фамилии помню, а не упомянуть кого-то из уважения к каждому, кто там был, не могу себе позволить. Расскажу коротко о чем говорили, за что славили Михаила Сергеевича. Главное слово – свобода. Благодарили за свободу, которую получили, и отдельные люди, и целые народы. На втором месте – готовность договариваться, находить компромиссы с теми, кто считался заклятым, вечным врагом советского народа. Вспоминали договоренности о сокращении и сдерживании ядерных вооружений, о том, как была сломлена бетонная стена между двумя Германиями, о том, как вернулись домой войска из Афганистана. Благодаря миролюбивой политике Горбачева почти бескровно произошли такие грандиозные перемены, такие изменения государственных границ, которые прежде происходили только после жестоких, кровавых мировых войн. На третьем месте, и это подчеркивали многие в своих тостах - благодарили Горбачева за то, что любовь он ставил и ставит впереди власти, впереди политической карьеры.
Что еще важно – отмечали, что принципы перестройки, ее ценности сегодня востребованы в мировой политике, как никогда прежде. Я тоже произнес тост, где упомянул среди прочего фильм Виталия Манского «Горбачев. Рай», работу над которым мы старались завершить к юбилею, в надежде, что его покажут по одному из каналов нашего телевидения, но каналы его забраковали, не объяснив причин. Хочу так же отметить, что на вечере были зачитаны поздравительные телеграммы В.В.Путина и Дж. Р. Байдена. Поскольку приветствие президента США было не так широко преданно гласности, как приветствие президента России, я в завершении моего коротенького репортажа решил его здесь опубликовать.
"Уважаемый президент Горбачев!
От имени американского народа хочу поздравить Вас с 90-летием. Это грандиозная веха в Вашей легендарной жизни.
Благодаря Вашей приверженности свободе и мужеству, с которым на протяжении десятилетий Вы принимали трудные, но необходимые решения, мир стал более безопасным, и это и сейчас является источником вдохновения. Я искренне надеюсь, что продление на пять лет Договора СНВ-3 свидетельствует о том, что США и Россия могут и впредь сотрудничать в совместных усилиях по продолжению начатого Вами дела.
Примите поздравления и пожелания мира, благополучия и здоровья в предстоящем году.
С днем рождения!
Искренне
Дж. Р. Байден"

==============================

Горбачёву — 90 лет. Euronews

https://youtu.be/GaWZOOlfLH0



===================================

Ирина Прохорова


Тот, для кого свобода является высшей ценностью и счастьем, несмотря на ее краткость и драматизм, тот поймет, почему сегодня я вместе со многими друзьями поздравляю
М. С. Горбачева с юбилеем. Такой уникальный исторический опыт нельзя ни отнять, ни забыть.
С днем рождения, Михаил Сергеевич! Многая лета!

==============================

Евгений Гонтмахер

Завтра Михаилу Сергеевичу Горбачеву исполняется 90 лет. Мы еще не конца понимаем какую положительную роль сыграла в нашей жизни его Перестройка и Новое мышление. Но история рано или поздно всё расставит на свои места. Здоровья и долгих лет жизни, дорогой Михаил Сергеевич!



================================


=============================

Генсек ЦК КПСС и президент СССР: Михаилу Горбачеву исполнилось 90 - Россия 24

https://youtu.be/o4iQxAWmFdY



============================

Марианна Максимовская
·
Михаила Горбачева есть, за что любить. А кому-то - есть, за что ненавидеть.
Я ему благодарна за перестройку.
Те перемены открыли для меня профессию, которой я жила столько лет. И открыли весь мир.
И пусть все уже так поменялось, но ведь было.
С юбилеем, первый и последний президент СССР!



====================================

Антон Орех: «Нам нужен новый Горбачев».


Величие Горбачева в том, что он, простой крестьянский сын, не какой-то глубокий мыслитель, не великий интеллектуал и вовсе не гений, получив огромную власть в молодом еще возрасте, мог пользоваться ей, наверное, до сих пор – ведь до сих пор же мог править! — но рискнул всё изменить. Понял, что вот так, как мы жили, жить уже невозможно, стыдно, глупо, недостойно.
Уникальность Горбачева в том, что добравшись до самой вершины власти в стране, которая веками опиралась на страх, насилие, презрение к личности и не ценила ни свободу, ни саму жизнь, он сам остался человеком незлым, отвергавшим страх как способ правления, и насилие как способ общения. Трагедия Горбачева в том, что он не знал, как сделать по-другому. Он не понимал, что никакого человеческого лица у социализма быть не может, потому что советский социализм бесчеловечен по своей природе. Он не понимал, что перестроить это невозможно, а можно либо сломать, либо всё рухнет само. И те, кто говорят, что Горбачев разрушил СССР, не понимают, что он не разрушил его, а разобрал. Без крови, к сожалению, не обошлось, но это была не та кровь, как в 1917-м, когда начинала гибнуть Российская Империя. Горбачев не понимал, что ускорение здесь может быть только одно – ускорение распада. И он это ускорение гнилой системе придал. К сожалению, Михаил Сергеевич думал о нас лучше, чем мы есть на самом деле.
Он думал, что люди хотят свободы и что для них это важно. А для людей важнее оказался порядок, когда всё, что тебе нужно – это вкалывать с понедельника по пятницу и не вякать, а за тебя всё решат другие и взамен дадут сто грамм и бутерброд с килькой. А Горбачев по наивности еще и сто грамм у народа отнять хотел! Он пытался сеять зерна добра и свободы на полумертвую почву, на которой эти семена прорасти не смогли. Поэтому сегодня в мире Горбачева вспоминают как величайшего деятеля прошлого столетия, а мы тут упражняемся в обидных кличках. Забывая о том, что это сам Горбачев дал возможность ругать себя, критиковать, смеяться и даже оскорблять. Ни на каторгу, ни в психушку за это не отправляли. И получилось, что Горбачев не бог, не царь, а обычный человек, который волею судеб всего лишь оказался во главе страны. А потом просто взял и ушел. Не цепляясь танками и штыками за ускользающую власть. И с тех пор тридцать лет, треть жизни живет как пенсионер – только пенсионер всемирного значения.
Я думаю, что Горбачев не утратил актуальности – даже наоборот. Мне кажется, что нам нужен новый Горбачев и это единственная надежда на перемены.
Революция – это кошмар. Уличные протесты – это репрессии и тоже кошмар. Остается дворцовый переворот. Что в какой-то момент в Кремль проберется такой же незаметный крестьянин – не великий интеллектуал и вовсе не гений – и скажет, что так как мы живем, жить уже невозможно, стыдно, глупо, недостойно. И снова рискнет. И может быть, у него получится лучше, чем у Горбачева.

https://echo.msk.ru/programs/repl/2798786-echo/

==========================

Человек, изменивший страну: Михаилу Горбачёву исполняется 90 лет - НТВ

https://youtu.be/Qci7yMs2_mo



==============================

Дмитрий Крылов

Сегодня многие пишут и ещё наговорят добрые слова о юбиляре. Некоторые из фосебоков и фосебушек с ним близко общались, некоторые нежно дружат, как Дима Муратов. Прекрасно написал Игорь Иртеньев, Витя Шендерович, я разместил у себя текст Кати Гордеевой, пробивает до слёз. Я так не умею, но ведь и мне тоже хочется сказать слова от сердца. Я встречался с Михаилом Сергеевичем всего лишь несколько раз. Первый - в 96-ом году, кажется это было в зале "Россия". Он был с Раисой Максимовной. Я подошел, представился, сказал, что затеваю новую программу под названием "Милый друг", в которой собираюсь встречаться в кафе с жёнами известных людей и что первой моей собеседницей мне хотелось бы видеть первую леди СССР Раису Максимовну. Она ласково улыбнулась и вопросительно посмотрела на мужа. Воспитанный комсомолом и судьбою осторожный Михаил Сергеевич сказал, что вот пусть выйдут первые выпуски, они с Раисой Максимовной посмотрят и тогда уже решат, придёт ли она на свидание ко мне. Я снял свои встречи с Таней Михалковой, Ирэн Фёдоровой и Фаиной Громовой, беседовали о мужьях и за жизнь в кафе "Ностальжи" у Игоря Бухарова. Почти всё получилось, как я хотел - атмосфера живого кафе, попадающие в кадр официанты, гурии-гур, звяканье посуды, любопытные взгляды посетителей, в общем, как большая сцена в кино, где мужчина и женщина о чём-то оживлённо беседуют. В тот год были выборы, руководство сказало, что хотелось бы видеть сначала других жён. Нет-нет, речь не шла о Наине Иосифовна, я был бы рад с ней пообщаться, она чудесная женщина и как-то однажды мы увлечённо проговорили с ней часа три. Нет, речь шла о других, не менее милых дамах, но мне как-то не очень интересных. Я взбрыкнул, был не прав, но что уж теперь... Проект благополучно закрыли.
Однако отвлёкся. О второй моей встрече с Горбачёвым мне рассказал мой нежно любимый друг Дима Муратов, а ему рассказала Ира Горбачёва. Она шла с папой по Монмартру и увидели нас с Татьяной, я стоял за камерой. Узнали, но решили не подходить. А я помню ту прогулку по Монмартру и, конечно, Михаил Сергеевич с Ириной её бы украсили.
А потом была встреча на юбилее "Новой". Мы поздоровались и Михаил Сергеевич вдруг наговорил кучу комплиментов и что, мол, ничего другого по телевизору уже не смотрит, кроме "Непутёвок". Слукавил, конечно, но слышать такое, согласитесь, всё равно приятно.
А это фото с эховской традиционной вечеринки (октябрь 2017), когда они собирают политическую, творческую, научную элиту. Какой-то добрый самаритянин, ставший свидетелем нашего общения, прислал мне этот снимок. Мне он показался весьма выразительным, я имею в виду выражение лица Михаила Сергеевича. Сегодня фейсбук переполнен фотами и воспоминаниями, ну, вот и я решил вас поразвлечь "воспоминаниями лифтёра московской высотки". Я знаю, что к сожалению не мало людей, что не просто не любят, а ненавидя от всей души и Михаила Сергеевича, и Бориса Николаевича, им люб другой персонаж. Так я вас прошу - злобствуйте у себя на страничках, а здесь воздержитесь, не портите нам праздник. 90 лет! Какая замечательная дата.
Да, и не забудьте прочитать Иртеньева, Шендеровича и непременно Гордееву.



=====================================

Дмитрий Быков:


Спроси о лучшем воплощении русского характера – назовут скорее всего Гагарина, Высоцкого или Петра Великого; а мне вот кажется, что Горбачев актуальнее. Еще и потому, что подтверждает своим примером великую мудрость: жить в России надо долго. Тогда успеваешь увидеть плоды своих трудов и заново оценить их, а заодно и сравнить себя с новой генерацией.
В ожидании Горбачева
Плоды в случае Горбачева довольно горьки, но сравнение настолько в его пользу, что настроение у него, думаю, сразу повышается. Этого ему и желаем: хорошего настроения. В его годы и в наше время это главное.
Слава Богу, мы можем себе отлично представить, в какой СССР пришел Горбачев: уровень грозности сейчас повыше, он приближается уже ко второй половине сороковых, а в Белоруссии или, скажем, в Узбекистане давно зашкаливает, но уровень маразма примерно совпадает, хотя неуклонно повышается.
Решительно все в нынешней России – даже те, кто Горбачева яростно критикует – подспудно о нем мечтают, ибо тупик очевиден, поезд к нему несется быстро, перемены назрели, а когда они осуществляются сверху – это все-таки наилучший сценарий. И самый традиционный, и наименее травматичный, и вдобавок позволяющий все свалить на одного человека, а народ как бы опять не виноват.
Нам бы сейчас такого Горбачева – хоть из Кремля, хоть из Белого дома, – беда в том, что он не просматривается и взяться ему неоткуда. Почему? Да потому, что в СССР были какие-никакие институты, готовившие политическую элиту. Потому что в позднем, оттепельном СССР – хорош он был или плох – был хоть небольшой шанс сформироваться у такого человека, как Горбачев; а сегодня любой преемник Путина, цепляясь за власть, будет куда более склонен к ужесточениям, нежели к раскрепощениям, и отбросит последнюю оглядку на внешний мир.
Вот в чем парадокс: революция сверху сегодня может быть только окончательным переходом к диктатуре, а никак не к оттепели. Связано это с тем, что Горбачев имел дело с советским народом, а сегодняшняя власть – с постсоветским, который при первом признаке перемен снесет монархию к чертям, как уже было в семнадцатом году. Градус озлобления и невежества для этого вполне достаточен, а интеллигенции, жаждущей перемен, не видно и не слышно – старая вымерла, средняя разъехалась, а новая не воспиталась. Так что единственная и весьма иллюзорная надежда на мирные перемены – это приход откуда-то снизу или сбоку человека вроде Горбачева, но снизу, будем откровенны, такие не вырастают.
Его главное качество
Горбачев по природе своей обычный советский аппаратчик с юридическим и экономическим образованием, начитанный, с опытом работы на комбайне, отличник, осторожный и умелый карьерист, но есть у него одно качество, делающее из него едва ли не главного персонажа советской истории: он не кровожаден.
Ему не свойственны хрущевские приступы ярости, у него нет сталинской азиатской хитрости и презрения к человечеству, он не одержим великими и смертельно опасными идеями вроде национального мессианства. Та кровь, что при нем лилась, лилась скорее по его недосмотру, а не по злонамеренности, и он скорее сдерживал реваншистские или националистические настроения, а не поощрял их. Настоящий русский характер как раз отличается миролюбием и энергией, а вовсе не мстительностью или интриганством.
Россия с человеческим лицом
Горбачев вернул миру правильный образ России – страны, которой интересней развиваться, думать, строиться, нежели натравливать одну половину народа на другую. Ложь, что при Горбачеве Россию презирали и разводили, как лоха.
При Горбачеве Россия стала страной мечты, туда стремились, ее обожали – иное дело, что Ельцин довольно скоро стал навязывать совсем иной образ, вернулся к пресловутому медведю, который сейчас смирен и кажется униженным, но легко может сорваться в свое обычное состояние тоскливой озлобленности. При Горбачеве мир наблюдал Россию с человеческим лицом.
Многие шестидесятники – Ким, Вознесенский, Аксенов – называли его человеком своего поколения и близких убеждений: вроде бы и номенклатурщик, но дитя ХХ съезда, и главное – мечтает о стране, где у людей больше объединяющего, нежели разделяющего; где работать, растить детей и строить будущее интересней, чем доносить и расправляться.
Таких людей в сегодняшней России мало, слишком активно в последние двадцать лет растили других, но поколение, взрослевшее при Горбачеве, все-таки есть. Именно оно сделало тут все, чем можно гордиться, и почти все, чем можно пользоваться.
Нелегкий выбор
У всякого властителя есть выбор – потакать лучшему или худшему в подданных. Первое, пожалуй, рискованно, ибо это требует усилий, роста, какой-никакой стратегии. Второе гораздо проще – знай способствуй деградации, которая всегда осуществляется легко и даже радостно. Ни один российский реформатор не получил благодарности от подданных: Хрущева сняли, Горбачева сместили, Александра II взорвали. Видимо, людям больше нравится пугать весь мир и собственных детей. Правда, пользуются они при этом все равно той самой свободой и открытыми границами, которые дал Горбачев.
Я, впрочем, не склонен переоценивать его добрые намерения: он собирался максимум несколько смягчить абсурд позднего СССР. Заслуга его в том, что он не стал ломать об колено ход истории: иногда не мешать – совершенно достаточно.
И конечно, он просто хороший человек. Любил – и до сих пор любит – жену. Не получает наслаждения от власти. Умеет слушать и честно отвечать. Когда-нибудь Россия будет ассоциироваться в первую очередь с лучшими человеческими качествами, иначе ее народ элементарно не выжил бы: доброта, взаимопомощь, любовь и уважение к детям, любознательность, творческий потенциал – все это наше и останется нашим. Просто сегодня это не очень востребовано. Но, как уже показал своим примером Горбачев, жить в России надо долго.
Постараемся научиться у него хотя бы этому. Ведь чтобы жить долго и счастливо, надо прежде всего не получать удовольствия от всякой мерзости и посильно помогать Богу. Это вовсе не так трудно, как кажется.

«Собеседник»

==========================

Михаил Горбачев отметит 90 летие в Zoom - РЕН ТВ

https://youtu.be/Gnj6T2xmfV4



===========================

Станислав Кучер:

По моим наблюдениям, примерно треть тех, кто ругал Горбачева в день его 90-летнего юбилея, или вообще никогда не жила в Союзе, или в лучшем случае родилась в год начала перестройки. Есть люди, свято верящие в его "сговор с коварным Западом во имя уничтожения самого справедливого общества на планете" (этому недугу все возрасты покорны). Есть, разумеется, обыкновенные приспособленцы. Ну и тривиальных мудаков, конечно, хватает.
Приятно, что среди этой публики не видно действительно независимых, ярких, сильных и масштабных личностей. И, наоборот, среди тех, кто вчера публично Горбачева благодарил - лучшие люди страны. Подлинно свободные, состоявшиеся благодаря собственным талантам и упорству, а не близости к кормушке.
С идиотами спорить странно, а вот тем, кому меньше 40, напомнить про жизнь в СССР, полезно. Тем более, что понимать кое-что про связь туалетной бумаги, свободы и духовности важно не только для того, чтобы адекватно оценивать прошлое, но и осознанно строить то самое светлое будущее )
До тех пор, пока большинство в стране не будут испытывать к Горбачеву искреннюю благодарность, ни о какой "России будущего" и мечтать не стоит.

https://youtu.be/1Lw51m56wSg



==========================

Сергеи Лоико

Дорогой Михаил Сергеевич.
Вы дали нам шанс, один на тысячу лет. А мы его просрали. Простите нас, если можете.

============================

Юлия Галямина


Горбачев: история одного тинейджера
Я была очень советским ребенком. Мне нравились пионерские лагеря, зарница, сбор металлолома, а также барабаны, галстуки и торжественный вынос знамени. Я жила в довольно благополучной московской семье: мама доцент, папа профессор, своя хоть и маленькая квартира, заказы, знакомый мясник и поездки по путевке на Кавказ.
Я даже верила в советскую идею. Пока однажды, когда мне было 12, я не съездила в деревню в Ставропольский край к родственникам. Однажды нас с двоюродным братом разбудили в 5 утра. Был наш черед занимать очередь за хлебом. Чтобы его купить, надо было простоять в ожидании несколько часов. Несколько часов в очереди за хлебом. В Ставропольском крае — одном из самых хлебородных мест России. Шел 1985 год.
Именно в этот год руководителем СССР стал Михаил Горбачев. Мы, дети начала 80-х, относились к этому без особого интереса. Генсеки приходили, в классах вешали их портреты, потом нас всех звали на траурные линейки (которые мы старались прогулять), и портреты менялись снова.
Однако с приходом к власти Михаила Сергеевича мы почувствовали, что что-то изменилось. Страна рвалась к свободе, к открытости, даже к бунту. И этот бунт был во многом подростковым. Много позже я узнала, что мой подростковый возраст, начавшийся с разочарования советским строем в очереди за хлебом, совпал с подростковым возрастом страны. И тогда мне это казалось вполне естественным. И только намного позже я поняла, что, хотя наступление политических изменений неизбежно, то, как и когда они пройдут, зависит от конкретных людей и прежде всего политиков.
Сегодня, став сама политиком, я поняла, насколько огромную ответственность взял на себя Горбачев, начав Перестройку. Насколько в тяжелое положение он попадал. Он не мог положиться ни на старую номенклатуру, которая хотела заниматься только имитацией перемен, ни на большинство, которое не понимало сложных идей, смотревшихся как очередная начальственная придурь, ни на интеллигенцию, которая была достаточно максималисткой и не прощала Горбачеву ни одной ошибки. Опираться он мог только на лидеров перемен, людей, которые не просто хотели получить изменения сверху, а которые пользовались любой возможностью, чтобы самим менять мир вокруг себя. Таких, например, как мой отец, который одним из первых создал свой кооператив и начал внедрять достижения советской науки в вещи, которые были нужны обычным людям.
Всю эту коллизию можно хорошо проиллюстрировать историей из моей школьной жизни. Будучи папиной дочкой, я тоже очень хотела быть этим лидером перемен. Не ждать официально разрешенных изменений, а стать самой их движущей силой. Я училась в старших классах, когда я решила, что нам в школе нужно свое, ученическое самоуправление и новый уровень свободы. И начать я решила — с независимой газеты. Я была не одна, но нас было немного — тех, кто загорелся идеей независимой прессы в стенах школы. И мы сделали это! Написали стенгазету, где были очень острые и совершенно нелояльные к учителям и руководству школы материалы.
То, что началось потом — как в капле воды отражает те самые общественные процессы, которые происходили в большом мире за стенами школы. Сначала руководство решило бороться с нами силовыми методами: они просто сняли и спрятали газету. Тогда мы сделали ее точную копию (ведь материалы были напечатаны на машинке в нескольких экземплярах) и повесили на то же место. А еще вызвали независимую журналистку из большого нешкольного мира. Все это было настолько необычным и по большому счету наглым, что силовые действия со стороны администрации прекратились. Как же вели себя остальные? Парторг школы пыталась превратить нашу идею в имитацию, взяв под свое крыло газету, которую предложили назвать в духе перестройки: «Трибуна гласности» (мы же назвали свою газету “Дело номер 1140” по номеру нашей школы). Учитель литературы смотрел скептически, считая, что интеллигент должен быть выше политики. Самая консервативная часть школьников считала, что мы выскочки (сейчас говорят, пиарятся), зарабатываем себе очки, ну и молчаливое большинство просто проявляло любопытство, но ничем нам не помогало. Но мы были счастливы. Мы заработали право выражать свою позицию и влиять на школьную политику.
Это всего лишь одна история про то, как свершаются перемены. В данном случае маленькие. Но в сущности, она отражает главное -- лидером перемен быть непросто. Непросто находить понимание у других. Непросто быть упорным и часто не приходить к успеху. Но в итоге ты все равно меняешь мир, и за тобой идут люди, которые тоже хотят мир менять.
Михаил Горбачев был и остается таким лидером. Лидером, который смог не только ускорить перемены, но и не свести их на нет последующей политикой. Потому что он не стал цепляться за свое место, не хотел сохранить свое положение ценой самих этих перемен.
Благодаря ему я почувствовала свободу и отсутствие страха в самом начале своей осознанной жизни. И эти чувства остались со мной навсегда. Сахаров, напечатанные книги, свободные СМИ, огромные митинги, настоящие выборы, настоящие политические дискуссии. За весь этот опыт я благодарю Горбачева. И весь этот опыт не прошел даром не только для меня, для всего общества.
И пусть к началу 90-х большинство стало относиться к Михаилу Сергеевичу негативно (в том числе и я), я уверена, что россияне еще придут к осознанию того, что Горбачев — это человек, который дал нам очень многое — и прежде всего опыт перемен. К осознанию, к которому спустя годы пришла я.
Это моя статья из сборника, посвященного Михаилу Сергеевичу Горбачеву. Сам сборник выйдет чуть позже.

=======================

Максим Мирович:

Несколько слов про историческую роль Горбачёва — да, этот человек не был идеальным, стоит вспомнить хотя бы ввод войск в Литву и действия в восточных республиках СССР. Но всё же в день рождения Горбачёва мне хочется сказать спасибо Михаилу Сергеевичу — именно при Горбачёве в стране исчез тот пронизывающий страх доносов, пыточных тюрем и ГУЛАГа, которым был пропитан весь СССР образца 1922-1985 годов. Именно при Горбачёве люди перестали бояться и начали становиться людьми — по-разному одеваться, по-разному думать, по-разному говорить, перестали верить в пропаганду и расхотели ходить строем.

Это был огромный шаг в будущее и начало конца совка, к полной победе над которым мы не пришли ещё и сегодня — и первым этот шаг сделал именно Михаил Сергеевич. Многие люди, кстати, так и не поняли, что он сделал их свободными — и не понимают этого до сих пор.

https://news.obozrevatel.com/society/pravda-pro-mihaila-gorbacheva.htm?fbclid=IwAR3Z87GcEbIJZ6J4Qd2ZZfjo3SE8qeAcAbEDgPPVC6A3mIyyBIH03HRp98Q

===============================

Татьяна Щербина:

В 1984 г. советский мрак сгустился до полной его непереносимости - ноль пряников, один кнут и гнет. И вот приходит Горбачев, и звучит финальный аккорд - Чернобыль.
Гобачева я считаю избранником истории. Он пришел не сразиться с коммунистическим монстром, а немного его причесать и подкрасить. Чтоб "с человеческим лицом". И нечаянно пронзил его копьем, и монстр издох. Он объявил перестройку, гласность, ускорение и свежий ветер перемен. Чтоб весь соцлагерь порадовался "оттепели". Снес Берлинскую стену, и соцлагерь перестал быть и соц и лагерем. Пытался силой удержать советские республики, но глотка свободы всем оказалось мало - хотелось полную чашу. Он остановил гонку вооружений, освободил политзаклюенных и ссыльного Сахарова. Его боготворил весь мир, и нас всех заодно.
Будучи, в принципе, по своему бэкграунду, партаппаратчиком, он смог стать великим освободителем.
И это были лучшие годы моей жизни - я чувствовала себя свободной и счастливой.
С днем рождения, Михаил Сергеевич! И спасибо.

=========================

Лида Шерлок

Михаил Горбачёв 90 лет



==========================

Филипп Артуа

Вчера была Дата, сутки уже лента рвётся от споров не на жизнь а нафиг - дал ли он нам Свободу.
Люди, в том числе и те, кого я очень уважаю, к чьему мнению прислушиваюсь, как мне кажется не понимают простой очевидности :будучи выбран на царство, он, сознательно, не стал царём.
Он дал нам не Свободу, её можно только взять, он дал нам возможность.
Воспользоваться которой мы должны были сами.
Он снял с нас иго его же "партии", он устранил власть страха, власть беспросветного Зла, что могла ещё десятилетиями, как доказал путин, убивать страну.
И он делал это, я уверен, понимая, что власти лишится,.
Поэтому и отдал её спокойно и достойно.
И ещё он подарил мне и десяткам тысяч таких как я жизнь, прекратив сразу несколько войн, в разных точках планеты.
А что касаемо многих "его" решений, то попробуйте починить микроскоп, имея единственным инструментом кувалду.
У вас получится лучше?
Он - прямая противоположность путина, он - Человек и именно с большой буквы.
Живой.
За что я и благодарен Вам, Михаил Сергеевич.

=============================

наталья шкуренок:

Михаилу Горбачеву - 90!... Он запустил перестройку и вывел войска из Афганистана, он дал возможность странам Восточной Европы самим решать свою судьбу и нам с вами - тоже... А уж как мы этим распорядились, видим каждый день... как смогли - растырили по карманам, променяли на бусы, зарыли в землю, забросили и сгноили... Мы могли реализовать все свои мечты за 15 лет реальной свободы и взрослой самостоятельной жизни... И уж точно не Горбачев виноват в том, к чему мы пришли... Мы смеялись над ним - над его сумбурной речью, над его родимым пятном, а уж какую бурю возмущения у всех вызвало его поведение - как он посмел появляться публично со своей женой, ведь этого до него не позволял себе ни один генсек, а Горбачев появися, да еще и жена была по-европейски элегантная, уверенаая в себе! Как это бесило советского обывателя и не только.... Спасибо, Михаил Сергеевич пусть и за короткую, но настоящую свободу, и будьте здоровы!

=====================

Олег Пшеничный

Не буду сильно оригинален, друзья и коллеги уже выразились более увесисто, но, тем не менее, хочется поделиться метафорой: среди благотворителей, правозащитников и некоторых других профессий популярен парадокс: мы работаем на уничтожение своей профессии. Если не станет нищих, то не станет благотворителей, если укрепятся права человека, то не нужны правозащитники. И здесь есть хрестоматийный исторический пример блестяще выполненной миссии: коммунистический советский генсек Горбачёв сделал ненужным существование советских коммунистических генсеков. И отдал власть мирно. Peace & love, Михаил Сергеевич.

================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==============


Перестройка

Лев Шлосберг: Он выбрал свободу

Юбилей Михаила Горбачева напоминает о роли личности в истории и о том, что «нет пророка в своем Отечестве»

2 марта Михаилу Горбачеву исполняется 90 лет. Горбачев – единственный из ныне живущих политиков, о котором можно сказать, что он изменил мир. Измененный мир ему за это благодарен и почитает его как политического титана, а выросшая на руинах СССР Россия так и не смогла определиться, чем она занята: великодержавной ностальгией по большевистской империи или строительством современной демократии. Миллионы освобожденных им граждан России не любят (если не сказать – ненавидят) Горбачева именно за полученную ими свободу. Они не нуждались в ней, не были к ней готовы, и этот «дар напрасный, дар случайный» застал их врасплох. Нельзя сказать, что Горбачев опередил время – он одним из немногих мировых лидеров интуитивно точно услышал его и по мере сил следовал за ним, пока не устал и не отстал. Но этот его рывок до сих пор движет миром, а освобожденные соотечественники именно его – больше, чем кого-либо – винят в том, что плоды свободы оказались для них несъедобными.


Михаил Горбачёв

* * *

Горбачев пришел к власти в так называемую «траурную пятилетку», когда престарелых генеральных секретарей выносили из Кремля вперед ногами с интервалом в полтора года, и агитпроп не успевал менять портреты. КПСС казалась твердо стоящей на ногах, но выражение лиц первого ряда было пожизненно траурным и не имело уже практически ничего общего с жизнью – странная помесь непонимания происходящего и предчувствия неизбежного конца застыла на них и стала прижизненной посмертной маской СССР. В них не было энергии, стремления к жизни, радости. Это был паноптикум политических трупов, сцепившихся в смертельной схватке между собой за власть.

Появление среди этих лиц Горбачева было абсолютной неожиданностью. В каком-то утилитарном смысле оно было совершенно нелогично в сложившейся системе власти, хотя логика жизни в том и заключается, что в решающий момент она выносит на поверхность бытия чуждый системе и противоречащий ей элемент, миссией которого является эту систему сломать, освободить дорогу жизненным силам.

До сих пор идут споры о том, понимал ли он сам эту свою миссию в полном масштабе, осознавал ли, какие тектонические сдвиги в мировом устройстве он производит. Это навсегда останется загадкой Горбачева, что бы ни говорил об этом он сам. Потому что в полной мере предвидеть результаты его усилий было невозможно никому. Горбачев освобождал для развития и самореализации силы, выход которых на свободу не позволял ни точно предсказать их действия, ни оценить все последствия, ни застраховать все риски. В первую очередь в его собственной стране, в которой на момент его прихода к власти не было ни одного института свободы.

Освобождение делает жизнь многовариантной, и эта вариативность развития, в равной степени открывшаяся перед людьми, странами и миром как таковым стала главным результатом его труда, в том числе предопределила его собственную политическую судьбу.

* * *

Он не мог ставить перед собой и не ставил, конечно, цель развалить СССР. Он не ставил перед собой цель развалить КПСС. Он, поднявшись на вершину власти, живым крестьянским умом увидел неестественность происходившего со страной и попытался запустить механизмы жизни в дряхлеющем теле. Его Перестройка – это в первую очередь попытка реанимации умиравшей советской системы. Но освобожденные им силы жизни не согласились развиваться в существовавших формах, они искали совершенно другие, соответствующие себе, жизненные пути, и с этого момента он вступил в гонку с ускоряющимся временем, которую в конце концов тактически, как носитель власти, проиграл, потому что вызовы жизни оказались сложнее всех предполагаемых им вариантов развития событий.

Он был очень сильно связан и отягощен политическими проблемам и недооценил последствия экономических.

Он был неуспешным экономистом и не смог удержать в руках экономическую ситуацию в стране. Парад экономических суверенитетов (в первую очередь со стороны РСФСР после прихода к власти Бориса Ельцина) отнимал у него налоги в тот момент, когда нефтяные цены били все отрицательные рекорды, и он залезал во внешние долги, надеясь, что относительная свобода экономический деятельности успеет дать стране свои плоды. Но Горбачев так и не создал для СССР новую экономическую модель, что предопределило утрату им общественной поддержки в большей степени, чем политические промахи.

Все рыночные проявления вышедшей из-под планового контроля советской экономики (инфляция, товарный дефицит, угроза голода, рост цен, кризис поставок) требовали срочных экономических реформ, совершенно другой логики принятия решений, другой организации государственного аппарата, органически другой политической модели страны.

Не только у СССР не было и не могло быть такого политического опыта. Ни у одной страны мира не было опыта политической и экономической трансформации такой колоссальной монопольной государственной машины.

Его отчаянные усилия и стали таким опытом, не проанализированным в полной мере до сих пор.

Все главные шесть лет своей политической судьбы он жил на разрыв. Он до последнего попытался реформировать КПСС, но как только была отменена 6-я статья Конституции СССР о руководящей роли КПСС, так сразу – совершенно естественно – политическая энергия народа стала искать себе выходы в других образах, а КПСС деградировала на глазах и становилась не реформаторской – как ему хотелось, – а самой реакционной силой общества. КПСС окаменевала, отказывалась модернизироваться, изгоняла из себя реформаторов, и они уже сами не желали тратить время и силы, чтобы сделать ее современной партией. А он опасался отпустить КПСС в свободное плавание и держал ее до последнего момента в своих руках, пока эта система не возненавидела его люто и окончательно, предала его и сама загнала себя в политическую могилу, попытавшись перед этим затащить туда и всю страну.

Его соратники отходили от него, обвиняли в нерешительности, непоследовательности, противоречивости. Их, безусловно, можно понять, но объективно это увеличивало влияние на него реакционного окружения, которое в итоге стало почти блокадой.

Чем большие возможности он открывал для страны, тем больших по масштабу действий требовала освобождавшаяся энергия народа. Эта лавина потребности в свободе оказалась много мощнее его собственных ожиданий и существенно превзошла все возможности устаревшей государственной системы. Система стала работать против него. Он стал отставать от времени и терять инициативу.

Он так и не смог запустить в полной мере демократический механизм многопартийности и парламентаризма, встать над группами интересов и стать «президентом народа».

Он не пошел на прямые всенародные выборы президента СССР, получив эту должность из рук в подавляющей части подконтрольного ему съезда народных депутатов, и эта родовая травма недостаточной легитимности, появление между ним и народом недееспособного и неповоротливого политического посредника, авторитет которого падал на глазах, лишила его возможности в решающий момент обратиться к народу непосредственно, вести с ним разговор через головы бюрократии, приступить к полноценной реформе выросшего в недрах КПСС государственного аппарата.

Он до августа 1991 года остался в большей степени генеральным секретарем ЦК КПСС, чем стал президентом СССР, и чаша прошлого оказалась много тяжелее, чем он мог предполагать. Чем дальше, тем больше она сковывала его движения. А в августе 1991-го система попыталась взять полный политический реванш, но просчиталась в главном – освобожденный Горбачевым народ не желал дальше носить коммунистическое ярмо.

В этот момент он утратил политическое лидерство, а соискатели власти почуяли свою силу.

Вся современная политическая система вышла из «шинели Горбачева». Он открыл дорогу всей современной российской политической элите – и той, которая признает его заслуги перед страной и миром, и той, которая ненавидит его.

* * *

За почти тридцать лет с момента ухода Горбачева в отставку с высшей должности – отнятой у него, как у короля Лира, его шальными политическими детьми, огромная часть граждан нашей страны так и не приняла для себя один из главных постулатов свободы – и в том случае, если ты получаешь ее как данность, и в том случае, если ты платишь за нее дорогую цену, ты всё равно сам, лично несешь ответственность за то, как ты пользуешься условиями свободы. И никто не несет эту ответственность в большей степени, чем ты сам.

Уроки свободы оказались вопросами, на которые нужно ежедневно давать ответы. И эта трудная личная работа кого-то вдохновила, а для кого-то стала тяжелейшей обузой. Эти вериги несвободы и до сих пор мешают людям осмыслить и принять всё сделанное им.

Он поставил ценность человека, ценность личности выше ценности империи.

Он вернул стране (впервые после начала ХХ века) свободу слова, свободу убеждений, свободу совести. Он избавил средства массовой информации от цензуры. Горбачев – реальный родоначальник свободной советской и российской журналистики.

Он вернул в общественную жизнь политических заключенных, многие из которых, как Андрей Сахаров, стали его принципиальными оппонентами.

Он признал ценность публичной критики власти.

Он обеспечил проведение первых альтернативных, то есть демократических, выборов в советы всех уровней, открыл пространство для политической конкуренции.

Он освободил церковь от политического диктата власти, но оставил страну светским государством, не вверг ее в рясы клерикализма.

Он попытался разрушить (очень скоро выяснилось, что не до конца) психологию «осажденной крепости» в России, когда в бедах и проблемах страны всегда виноваты «чужие» и «пятая колонна».

Он поставил вопрос об общественном контроле за силовыми структурами, но так и не смог его решить, что также привело к личной драматической развязке.

Он отчаянно боролся с пьянством, пытаясь спасти погрязший в грехе народ, и несколько первых лет перестройки, начало второй половины 1980-х – это годы рождения последнего в целом здорового поколения в нашей стране, невзирая на все глупости антиалкогольной кампании на местности.

Он реабилитировал политических заключенных сталинских, хрущевских и брежневских времен. Он, внук раскулаченного и репрессированного крестьянина, обладал внутренним иммунитетом от сталинизма.

Он признал трагедию Катыни и открыл миру «особые папки» сталинщины.

Он в 1989 году вывел войска СССР из Афганистана, спас тысячи жизней.

Он разрушил «железный занавес» между СССР и миром, сделал свободным въезд и выезд из страны.

Он политически разрушил Берлинскую стену, сделал возможным воссоединение Европы и практически бескровное (за исключением Румынии) освобождение ее Восточной части от коммунистического морока. Он поставил выше идеологических интересов и мотивов право народов на политическое самоопределение. Это спасло тысячи жизней и в СССР, и в странах Восточной Европы.

Он закончил холодную войну, отнимавшую у страны и мира колоссальные материальные и нематериальные силы. До его прихода к власти СССР тратил на военные расходы 25% государственного бюджета.

Он сделал возможными переговоры об ограничении ядерных, в том числе стратегических, вооружений на высшем уровне, вернул миру шансы на устойчивый – без ядерного противостояния – мир.

СССР в одностороннем порядке объявил мораторий на испытание ядерного оружия, чем вынудил переосмыслить стратегию международной политики все другие ядерные державы. Он – первым из мировых политиков – в 1986 году выдвинул идею безъядерного мира.

Он, выходец из тоталитарной КПСС, смог подняться до понимания и выражения европейских гуманитарных ценностей на уровне, превосходившем уровень понимания основ мировой политики современными ему лидерами ведущих стран Запада, в том числе США. Он честно заслужил Нобелевскую премию мира.

Он показал, наконец, что первое лицо государства может быть человеческим, может быть человеком в первую очередь, может любить свою жену, может быть верным и преданным мужчиной, а не манекеном.

Может плакать, наконец.

Всю свою политическую жизнь на вершине власти он не усиливал, а ослаблял личную власть, способствовал (часто сам того не желая, но полностью сознавая смысл происходящего) созданию новых центров силы, новых векторов влияния, новых политических институтов.

Советская государственная машина, созданная как аппарат принуждения и насилия, постоянно давала рецидивы, тяжелейшим образом била и по народу, и по Горбачеву лично как первому лицу государства. Он недооценил риски советских национальных административных границ, начерченных на карте Российской империи сталинским красным карандашом. Он в целом недооценил разрушительную силу национализма.

Состояние государства и его собственную политическую жизнь сильнейшим образом подточили отягощенные кровью и национальной враждой события в Алма-Ате, Караганде, Фергане, Оше, Андижане, Нагорном Карабахе, Баку, Душанбе, Ереване, Цхинвали, Тбилиси, Новом Узене, Приднестровье, Вильнюсе, Риге. С каждой новой кровью он терял легитимность – вне зависимости от того, обвиняли его самого в организации кровопролития либо в отсутствии контроля за силовиками.

Но в решающий момент, когда применение силы осталось единственным (и бессмысленным, он это хорошо понимал) способом защиты личной власти, он сознательно отказался от насилия, потому что главной жертвой применения силы при любом сценарии был бы народ.

Он ушел, избегая кровопролития.

Он освободил дорогу другим, предоставил им возможность действовать.

Народ не выступил ни в защиту СССР, ни в защиту президента СССР. Общей политической ценностью советская империя уже не была ни для народа, ни для элиты.

Его выбор в пользу свободы оказался сильнее, чем он сам. Сильнее, чем выросшая в несвободе страна. Сильнее, чем выстрадавший свободу, но не осознавший всех её вызовов народ.

Он выбрал стране и миру «шинель на вырост», и многим оказалось в ней очень неуютно, пусто, холодно. Если бы мы могли помнить чувство только что родившегося на свет ребенка, это, наверно, было бы очень похоже.

* * *

Горбачев – единственный за многие века руководитель нашей страны, у которого есть уникальное для России достижение: он и после отставки остался политической и общественной фигурой. Самое главное – он остался (может быть, даже в полной мере стал) свободным человеком.

Века и века до Горбачева конец власти означал для политика в России и СССР конец жизни, а у некоторых его предшественников жизнь заканчивалась в мучительных конвульсиях власти. А он показал, что конец власти – это не смерть, конец власти – это продолжение жизни.

Он не попросил для себя и своей семьи при уходе в отставку правовых гарантий неприкосновенности. И за два десятилетия абсолютной свободы в поисках компромата в отношении Горбачева не появилось ни одного «дела», ни одного подозрения в финансовой нечистоплотности, ни одного обвинения в корыстной заинтересованности. Ни он сам, ни его родственники не стали учредителями акционерных обществ, обитателями оффшоров и организаторами мафиозных по персональному составу дачных кооперативов.

Будучи с 1978 года полковником запаса, он не добавил себе за всё время пребывания во главе государства (в том числе в должности Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР) ни одной «звездочки» на погонах, не подписал ни одного наградного указа в отношении себя.

Собственно говоря, он не взял себе ничего.

Горбачев – это важно и нужно признать – не оставил политических наследников. Власти Российской Федерации не стали его политическими правопреемниками, не учли его достижений, не усвоили его уроки. Они пришли во власть за самой властью, и это в итоге привело новую российскую государственность к полному моральному краху и ведет ее в направлении краха политического.

Первое и главное, от чего они отказались, – от свободы. От права народа на самостоятельный политический выбор. От подчиненности политика воле народа. От приоритета ценности личности над ценностью государства.

Оккупировавшая власть в стране сегодня российская высокопоставленная политическая гопота генетически не может признать его своим политическим предшественником и не признает никогда. Потому что он боролся не за власть, а за ее реформирование, он отдал высшую власть сам, а не сидел на троне, вцепившись в него всеми конечностями, он ни в чем не обвинял народ, а предоставил народу право и реальную возможность самостоятельного выбора.

Горбачев органически несовместим с «вертикалями власти» и «едиными россиями». Более того, он представляет для них угрозу всем своим политическим опытом, своим прямым родством со свободой.

А они снова тащат Россию в тухлое имперское болото. Им глубоко чужда свобода как главная личная и общественная ценность.

За двадцать первых лет XXI века Россия стремительно ушла в политическом смысле в догорбачевские времена – времена беспросветного застоя. «Одна страна, один народ, один национальный лидер, один центр силы, одна власть». И – один на всех политический тупик с очень тревожными перспективами выхода на свет.

Тридцать с небольшим лет назад один человек, в руках которого были все инструменты высшей земной власти, попытался реформировать теряющую жизненные силы систему, найти выход из тупика, вывести народ на свободу.

Этот выход оказался совсем не таким, каким он сам себе его представлял. Но он стоически принял этот вывод истории, волю народа, свою судьбу.

Он пожертвовал личной властью ради общественной свободы.

Он подал пример уважения к свободе как главному жизненному институту, главной общественной ценности современности. Он подал самый сильный во второй половине ХХ века импульс для создания стратегически новой для России и мира системы глобальных политических координат. Борис Ельцин, Владимир Путин, Дмитрий Медведев, десятки мировых лидеров – все они жили, действовали, живут и действуют в эпоху Михаила Горбачева, первого и последнего президента СССР.

Он выбрал свободу и для них тоже.

Они отвечали и отвечают на им заданные вопросы, даже не упоминая его имени, даже не задумываясь о нём самом. Обретенная свобода, в отличие от диктатуры, утрачивает персонификацию, потому что принадлежит всем.

Вектор ушедшего из власти Горбачева – его шаги, его достижения, его ошибки – вот уже тридцать лет де факто остается самым сильным вектором в мировой политике. Этот вектор продолжает работать, продолжает создавать пространство свободы для миллионов людей в разных странах, судьба которых решилась за шесть горбачевских лет.

Мир все еще пытается вырасти до размеров «шинели Горбачева».

Лев ШЛОСБЕРГ

https://shlosberg.ru/?izbrannye_publikatsii=439&fbclid=IwAR1CeqWsaXDaXMD_qCbTbNseDzklidcSfFT5evFh1zii9wUWfCSRUh7sLrg



Перестройка

90-летие Михаила Сергеевича Горбачева. ( Часть 2 )



Выбор Горби

02.03.2021 | Евгения Альбац

Первому и единственному — как по факту, так и по исключительности — президенту СССР Михаилу Горбачеву 90 лет. С юбилеем, дорогой мой президент!

Мало есть в мире людей, которые могут похвастаться, что изменили ход истории, судьбу целого поколения, — Горбачев именно из этих людей.

Ему, генеральному секретарю партии, которая скромно именовала себя «ум, честь и совесть эпохи» (предварительно перестреляв, разорив, превратив в варваров десятки миллионов людей), — и он был частью этого апокрифа, досталась страна, в которой дети на Курилах никогда не видели свежего молока и апельсинов, а бабы в городах Урала на балконах морозили на зиму солонину, потому что свежего мяса в магазинах там не было; страна, в которой женщины рожали в роддомах, где не было душа (да-да, в Москве, а не только в Нарьян-Маре), слово «биде» не знали, никаких прокладок в помине не было, но были талоны в магазин «Аист», где беременные могли купить белье, способное налезть на все то, что девять месяцев (сюрприз, сюрприз!) росло и росло, и сверху и посередине; страна, где в детских больницах (не говоря уже про взрослые) не было одноразовых шприцов и детей заражали вирусом ВИЧ, где продавщицы продуктовых магазинов — номенклатура низов — брали мзду собраниями сочинений, потому что книги, даже разрешенных классиков, тоже были в дефиците; страна, где не было политических наук, социология существовала в полуподполье (первый съезд социологов прошел в 1986-м, и автор делала с него репортаж), секс до брака был порицаем, за адюльтер выгоняли с работы, выезд за границу требовал не только специального паспорта, собрания старых большевиков и соглашения с чекистами, но и специальной выездной визы, которую автор никакими силами получить (вплоть до Перестройки, до восемьдесят девятого года) не могла; страна государственного антисемитизма (квота на евреев в брежневском СССР была 3%, тогда как в царской России — 12%) и чудовищной несвободы, войны в Афганистане, четырехмиллионной армии, пожиравшего все и вся — мозги, ресурсы (100 % выпуска цветных металлов и 75% производства всей черной металлургии), судьбы — ВПК и 60-тысячной партийно-хозяйственной номенклатуры, построившей для себя отдельную жизнь.

Жизнь — с больницами с одноразовыми шприцами, роддомами, где был душ и обезболивание, «кормушками», где за смешные деньги продавали продукты, о которых остальная страна даже не догадывалась, со специаль­ным «Белым ТАССом» — бюллетенями с информацией со всего мира, а не тем фейком, который втюхивали остальной стране, книжными «списками», шмоточными каталогами, позволявшими одеваться на загнивающем Западе, машинами без очереди, просторными квартирами (норма для остальных — 9 м2 на одну советскую душу), дачами и — такой же чудовищной несвободой, где каждый подсматривал за каждым и каждый готов был броситься на горло каждому, только бы не быть выброшенным из обоймы, из «кормушки» и из больницы, с дачи и из черного «ЗИЛа» с шофером — туда, где жила остальная страна.

Горбачев был частью этой номенклатуры, причем самой успешной ее части: его родителей не расстреляли при Сталине, он выжил в чистках при Хрущеве, пришелся ко двору Брежнева (возглавлял хлебородный Ставропольский край), стал любимцем главы КГБ Андропова, он поднялся на самый верх, стал генсеком, распорядителем номенклатурных душ и судеб… Обернулся, посмотрел и начал рубить сук, на котором сидел. Сталин просидел на советском олимпе 30 лет, Хрущев, открывший ворота ГУЛАГа, — 11, Брежнев — 18, Ельцин — 9, Путин — уже 20, Горбачев — 6 лет. А мог править вечно: из кабинета генсека — прямиком к Кремлевской стене.

Он выбрал другое — освободил страну, которая по большей части до сих пор этой свободы не приняла, не поняла и не поблагодарила его, и снова, кажется, готова поклоняться идолу. Ельцин останется в истории тем, что выбрал в преемники Путина, Путин — что при нем и у его ворот убили Немцова, Горбачев — тем, что предпочел свободу. И для себя, и для других.

https://newtimes.ru/articles/detail/169121?fcc

=========

=====================

90 лет исполняется первому и единственному президенту СССР Михаилу Горбачеву.

https://youtu.be/A5l3BRWK-I8



======================


Дмитрий Травин: Михаил Горбачев. Колосс форосский

То, что Горбачев успел сделать, стало одним из чудес ХХ столетия

"В этот день весь многонациональный советский народ и все прогрессивное человечество отмечают 90-летие со дня рождения верного ленинца, четырежды героя Советского Союза, генерального секретаря ЦК КПСС, председателя президиума Верховного Совета СССР Михаила Сергеевича Горбачева". Так начинались бы сегодня все газеты и телепередачи, если бы Горбачев не реформировал страну. Михаил Сергеевич жив и, пожелай он идти брежневским путем, по сей день сидел бы в Кремле, как царь. Сегодня про него хочется говорить лишь хорошее, но я предпочитаю аналитику панегирикам. Поэтому публикую статью, написанную много лет назад. В ней я попытался не хвалить и не ругать, а понять Горбачева: его мотивацию, логику его действий, причины поражения и причины того, почему он все же одержал историческую победу.

Михаил Горбачев. Колосс форосский

Колосс родосский – огромный монумент богу солнца Гелиосу на Родосе – был одним из семи чудес света. Он пал, не сумев пережить свою эпоху. Пал в Форосе и Михаил Горбачев, оказавшийся колоссом на глиняных ногах. Но то, что он успел сделать, стало одним из чудес ХХ столетия.

Пятилетка похорон правительства

В вопросе о том, почему Горбачев – молодой еще сравнительно провинциальный секретарь обкома – столь быстро достиг высшей власти, есть несколько срезов. Условно их можно назвать: союзный, ставропольский и личный.

Прежде всего, для того, чтобы кто-то смог взойти на партийный престол, необходимо было расчистить пространство. Расчистка эта началась примерно тогда, когда тяжело заболел Брежнев, и встал вопрос о возможном его преемнике. Эпоха застоя была, если приглядеться повнимательнее, не такой уж скучной.

В 1978 г. внезапно скончался один из самых энергичных секретарей ЦК КПСС Федор Кулаков. Обстоятельства смерти были странными. Одни говорят, что его нашли на полу своей дачи с перерезанными венами. Другие уверяют, будто ему в бокал подсыпали яду. Третьи полагают – Кулаков просто застрелился. Впрочем, не исключен и обыкновенный инфаркт. Любил Федор Давыдыч хряпнуть водочки не в меру.

Через два года в автомобильной катастрофе погиб другой перспективный политик, первый секретарь ЦК КП Белоруссии Петр Машеров. Возможно, случайность. Но часто ли гибнут в автокатастрофах люди подобного ранга?

С первым секретарем Ленинградского ОК КПСС Григорием Романовым обошлись значительно гуманнее. Просто в один прекрасный момент «оказалось», что на свадьбе его дочери гости раскокали взятый из Эрмитажа уникальный царский сервиз. Похоже все-таки, это была умело запущенная «утка». Но партийная репутация человека с царской фамилией, пользующегося царскими сервизами, оказалась подмочена. Не слишком ли энергично рвется он к власти?

С московским «хозяином» Виктором Гришиным поступили и того проще. Внезапно была раскрыта целая торговая мафия, действовавшая прямо под носом первого секретаря МК КПСС. Воровали даже в Елисеевском магазине. Вроде бы лично Гришин был здесь не причем. Однако сомнения в его преданности коммунистическим идеалам стали постепенно закрадываться у многих членов партийного ареопага.

А другого политически перспективного «хозяина» (краснодарского) Сергея Медунова прямо подвели под «монастырь». Несмотря на то (или, возможно, именно потому), что он был любимцем Брежнева, Медунов оказался вдруг главным коррупционером страны. Его сняли с работы, а вскоре отправили на пенсию.

Случайно или нет, но после всех этих историй единственным наследником Брежнева оказался Юрий Андропов, возглавлявший вплоть до 1982 г. КГБ СССР. А дальше начали уже действовать не законы политического выживания, а законы выживания физического. Михаил Суслов, Юрий Андропов, Дмитрий Устинов, Константин Черненко – все ушли в мир иной, так и не успев насладиться властью.

И вот к марту 1985 г., когда смертью Черненко завершилась «пятилетка похорон правительства», единственной реальной не дискредитировавшей себя кандидатурой на пост генерального секретаря (Генсека) оказалась кандидатура Горбачева. Почему так произошло? Об этом рассказывает уже ставропольская история.

Гениальный отражатель

Михаил Горбачев родился в 1931 г. на Ставрополье в крестьянской семье. Еще в школьные годы он работал с отцом на комбайне и был награжден орденом Трудового Красного знамени.

Награда в известной мере определила будущую карьеру. Михаил, как орденоносец, был даже без собеседования зачислен на юридический факультет Московского университета и сумел получить неплохое по тем временам образование. Сочетание крестьянского прошлого, природной смекалки и университетского диплома представляло собой редкую по тем временам гремучую смесь, чрезвычайно полезную для карьеры. Ведь партийные иерархи как правило были неучами, а партийные интеллигенты вызывали опасение у начальства по причине своего неправильного социального происхождения.

Юрфак, судя по всему, привлек юного комбайнера возможностью чрезвычайно привлекательной по тем временам карьеры в органах. Однако, с органами дело не заладилось. Даже прокуратура, куда Горбачев попал после окончания университета, не нашла ему места в Москве. Пришлось возвращаться на Ставрополье, где молодой юрист тут же стал делать карьеру по комсомольской линии, которая еще с университетских времен была ему ближе, нежели линия правовая.

Затем на протяжении 23 лет (1955-78 гг.) жизнь Горбачева вроде бы не представляет особого интереса. Он медленно восходит по служебной лестнице вплоть до должности первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС. Однако, внезапный карьерный взлет 1978 г., когда рядовой вроде бы провинциальный аппаратчик вдруг взлетает на пост секретаря ЦК – самого молодого в тогдашнем советском ареопаге – полностью определялся тем, как вел себя Горбачев на Ставрополье.

Прежде всего, он не выпендривался. Если и вынашивал реформаторские идеи, то публично их не проявлял. Всех, кого надо, вылизывал: от местных начальников (по молодости лет) до «нашего дорогого Леонида Ильича» (в зрелом возрасте).

Если же кого требовалось приструнить, делал это не хуже, чем самые махровые сталинисты. Известно, как минимум, два случая, когда Горбачев участвовал в публичном разносе местных вольнодумцев – философа и журналиста, не сумевших вовремя понять, что оттепель подошла к концу.

Но самое главное: Горбачев умело находил себе влиятельных друзей и, как человек умный, быстро определял, чем можно им понравиться. Объективности ради следует заметить, что Ставрополье для установления контактов с Москвой давало наилучшие возможности, поскольку на курорты Кавминвод приезжали подлечиться все высокопоставленные «язвенники и трезвенники». Горбачев теплой беседой и «кавказским» радушием скрашивал их властное одиночество.

Впрочем, если бы Горбачев не оказался достаточно умен, одной угодливостью продвинуться было бы трудно. Встречали Михал Сергеича по одежке, а провожали по уму. Судя по тому, что протежировали ему совершенно разные люди, Горбачев умел быть идеологически выдержанным с консерваторами, умеренно смелым с потенциальными реформаторами и просто душкой с политически аморфными жизнелюбами. Вот уж кто был гениальным отражателем: каждый собеседник находил в нем то, что именно ему было близко.

Считается, что первым заговорил о нем в Москве Кулаков, работавший ранее на Ставрополье и приглядывавшийся к своим наследникам. Именно на место покойного Кулакова – курировать сельское хозяйство – взяли Горбачева в 1978 г.

Впрочем, понятно, что покойник протежировать уже не мог. С определенного момента времени у Горбачева установились тесные связи с Андроповым. Глава КГБ, бесспорно, уже в 70-х гг. вынашивал идеи укрепления системы (скорее всего посредством реставрации умеренного сталинизма), и молодой, «независимо мыслящий» ставропольский секретарь мог представляться ему альтернативой до смерти напуганной еще в 30-х гг. кремлевской геронтократии.

Но непосредственно перевод в Москву зависел от Брежнева и Суслова. Особенно от Михал Андреича, поскольку Леонид Ильич тогда уже туго соображал. Суслов – главный аскет и мракобес партии – еще в 40-х гг. возглавлял Ставрополье и наряду с Кулаковым присматривался к Горбачеву. Нетрудно представить себе, какие взгляды должен был демонстрировать Михаил-малый Михаилу-большому, чтобы получить высочайшее соизволение на перевод в столицу.

Икона и Ильич

Но имели ли эти взгляды какое-либо отношение к тем, которые действительно были у Горбачева? Скорее всего, и да, и нет.

С одной стороны, Горбачев обладал способностью идеальной адаптации к тому окружению, в котором находился. Вряд ли он способен был бы без ущерба для своего психического здоровья верно служить системе, держа при этом фигу в кармане. Славословия, соблюдение партийной иерархии, наказание невиновных и награждение непричастных – все это должно было восприниматься как заданные сверху и не подлежащие обсуждению правила игры. Необходимость вылизывать Суслова и вздрючивать диссидентов – это не хорошо, и не плохо. Это такая же объективная реальность, как, скажем, необходимость вставать по утрам и идти на работу.

Но с другой стороны, Горбачев, бесспорно, не был рядовым приспособленцем, внезапно прозревшим в 1985 г. К перестройке он шел, возможно, с самого рождения.

В его роду сошлись две ветви: русская Горбачевых и украинская Гопкало. Дед Гопкало был убежденный коммунист, инициатор коллективизации, человек с шилом в заднице. Дед Горбачев коммунизма не принимал, был работягой, куркулем, человеком со здравым крестьянским суждением.

Характерно, что оба оказались репрессированы: работяга Горбачев – за саботаж, верный ленинец Гопкало – за троцкизм. Очень по-сталински, по-советски. К счастью, оба уцелели. Но в памяти внука подобные метаморфозы не могли не засесть. Не могло не засесть и то, что в красном углу у бабки Гопкало икона мирно соседствовала с портретом Ленина. Попытки обеспечить сосуществование двух миров – самое главное, что отличало впоследствии деятельность Генсека.

Еще один важный момент становления – университет. Столичная студенческая среда даже до ХХ съезда не могла не вносить бациллу неортодоксального сознания. Особенно в организм человека от природы умного, ищущего.

О том, насколько среда отличалась от стандартной советской, говорит хотя бы то, что Горбачев учился со Зденеком Млынаржем – крупным деятелем Пражской весны 1968 г. Конечно, в начале 50-х гг. Млынарж сам еще оставался наивным коммунистом, но уж тупым приспособленцем он не был никогда. Более того, Михаил встречался со Зденеком и позднее – накануне Пражской весны, когда им явно было, о чем поговорить. Не случайно апрель 1985 г. в СССР во многом повторял то, что за много лет до нашей перестройки опробовали в Чехословакии.

Наконец, особенностью Горбачева еще с 60-х гг. была склонность к зарубежным путешествиям. Возможно, путешествия и не приносили знаний, но они формировали ощущение советской убогости, все более усугублявшейся на фоне развития стран Запада. Поколению Брежнева, Суслова, Андропова такое чувство было неведомо. Поколению Горбачева, Александра Яковлева, Вадима Медведева, Эдуарда Шеварднадзе оно не давало покоя.

Кстати, именно Яковлев – тогда еще посол в Оттаве – организовал в 1982 г. одну из самых плодотворных поездок Горбачева за рубеж. Яковлев повозил секретаря ЦК по Канаде, показал, как работает рынок, и поделился личными соображениями о необходимости преобразований. После этого был еще визит к Маргарет Тэтчер в Лондон, закрепивший складывавшиеся у Горбачева представления о новых ценностях.

Минеральный секретарь

К марту 1985 г. большинство кремлевских старцев уже ушло из жизни, а потому, когда авторитетнейший из оставшихся – Андрей Громыко – предложил в Генсеки Горбачева, борьба за власть так и не завязалась. Де факто Горбачев был вторым при Черненко. А потому сразу перешел в первые. Правда, знающие люди отмечали, что легкой победе предшествовала большая работа, проведенная в пользу Горбачева Егором Лигачевым, бесспорно относившимся к числу реформаторов той эпохи.

Реформы каждым понимались по-своему. В ЦК к тому времени сформировалось две основных линии, которые, условно говоря, можно назвать косыгинской и андроповской. Первая предполагала совершенствование социализма посредством некоторой либерализации, родственной идеям Пражской весны. Вторая – посредством наведения порядка, родственного тому, что был утрачен после ХХ съезда.

Отсюда – специфика первой реформаторской группировки, призванной Горбачевым на смену старцам. Лигачев, Яковлев, Рыжков, Шеварднадзе, Лукьянов, Ельцин... Судьбы этих людей потом резко разошлись, как разошлись, очевидно, и реформаторские линии в сознании самого генерального секретаря.

В первые два года перестройки свобода и деспотия сочетались у Горбачева самым что ни на есть удивительным образом. Хотя еще на Ставрополье он тайком критиковал Косыгина за нерешительность, в Москве упор был сделан на доминировавшую тогда андроповскую линию. Аскет Лигачев повел непримиримую борьбу с пьянством. Но постепенно усилилась гласность, появились законы об индивидуальной трудовой деятельности и о кооперации. Сквозь русские снега пробивалась казалось бы давно похороненная Пражская весна.

За оригинальность в выборе всенародного пития Горбачева прозвали минеральным секретарем. Но пока еще любили. Надежды общества были столь же неопределенны, как и надежды элиты, а потому каждый видел в лидере героя своего собственного романа. Генсек, обожавший интригу и умевший ею пользоваться, медленно готовил второй этап преобразований.

После отстранения немногочисленных остававшихся в политбюро старцев Лигачев – главный герой марта 1985 г. – вдруг оказался противником перестройки. Ельцин сильно забежал вперед, и его резко отсекли. На какое-то время усилился правый центр. И Николай Рыжков – единственный, кто, как считалось тогда, разбирается в экономике – получил карт-бланш на осуществление серьезных реформ.

На дворе стоял 1987 г. Реформы Рыжкова отстали более чем на два десятилетия. В Восточной Европе этот рыночный социализм был уже опробован и давно преодолен, но уровень экономической культуры даже лучших людей в советском руководстве не позволял понять очевидного. Сам Горбачев, хотя и успел получить на Ставрополье второе, заочно-заушное экономическое образование, был в серьезных вопросах абсолютно невежественным человеком.

В 1988 г. по мере того, как выявлялись главные результаты реформы Рыжкова – развал производства и нарастание товарно-денежной несбалансированности – Горбачев начал более трезво смотреть на вещи. Для создания политических условий, обеспечивающих новый рывок, стала готовиться очередная интрига.

Радикальное крыло теперь составили Яковлев и Медведев. В консерваторах оказался Рыжков. Горбачев снова засел в центре, пытаясь сдвинуть его еще правее. Но на этот раз интрига подвела. Центр не захотел сдвигаться, и Генсек оказался в опасной близости к радикалам, представлявшим собой в партии явное меньшинство. Чтобы уцелеть и сохранить перестройку, пришлось полностью ломать систему.

На двух стульях

Горбачев объявил демократизацию. Консерваторы не могли открыто противостоять передаче власти народу, и вот весной 1989 г. прошли первые умеренно свободные выборы. Возглавив Верховный совет СССР (а впоследствии став Президентом), Генсек оказался на двух стульях. Он мог прибавлять газу, опираясь на сравнительно более радикальных народных депутатов, или, наоборот, притормаживать с помощью консервативных партийцев. Это был блестящий маневр.

Опасность тихого отстранения от власти (как было некогда с Хрущевым) больше не существовала. По сути дела демократизация стала последней гениальной интригой Горбачева, направленной отнюдь не на то, чтобы передать власть народу, а на то, чтобы отнять ее у руководства КПСС и сосредоточить в своих собственных руках.

Впрочем, власть для Горбачева никогда не была самоцелью. Как только удалось завершить политический маневр, дали старт новому этапу экономических реформ. На этот раз (весной 1990 г.) без всяких экивоков речь пошла о переходе к рынку.

В разработке программ впервые появилась альтернативность. Наряду с правительством Рыжкова свою концепцию выдала группа Григория Явлинского. «500 дней» вплотную подвели страну к необратимым преобразованиям. Но тут выявились главные трудности реформ, определившие трагизм горбачевской перестройки. Трудности, значительно более серьезные, чем опасность аппаратного реванша.

Помощник Горбачева по экономике Николай Петраков изрядно натаскал своего шефа в вопросах рынка и цен. Стало ясно, что по-настоящему радикальная реформа – это шок, который растерявшая доверие народа власть может не пережить. Но столь же ясно было и то, что нерадикальная реформа – это перманентный кризис, постепенно лишающий страну последних сил и последнего терпения.

К осени 1990 г. выхода для Горбачева уже не было. Наверное, он мог бы пойти на либерализацию цен, а затем сдать власть, как это сделали годом раньше польские коммунисты. Но что-то удержало его от благородного поступка, который мог бы увенчать красивым финалом всю перестроечную эпоху. То ли он слишком высоко ценил себя, полагая, будто никто иной не справится. То ли, наоборот, не верил уже ни во что, потеряв всякую способность к разумным действиям.

Вместо программы «500 дней» народу спустили сверху невнятную жвачку из общих рыночных фраз, позволявших протянуть еще какое-то время без всякого движения. Потом в отставку был отправлен Рыжков, и экономику отдали на откуп Валентину Павлову, который из-за слабости своей власти и уникальной личной непопулярности оказался обречен на полный провал.

Хитроумная политическая система, неплохо работавшая пока радикалы и консерваторы надеялись перетянуть Президента-Генсека на свою сторону, теперь перестала функционировать. Стулья под Горбачевым разъехались, и он угодил в провал. Былой кумир не нужен был ни народу, ни партии.

Осталось лишь дождаться, пока одна из двух недовольных патовой ситуацией сил, возьмет на себя смелость разрубить гордиев узел. Именно это и произошло 19 августа 1991 г. Первыми решились консерваторы.

Уронили Мишку на пол

Еще в бытность свою ставропольским секретарем Горбачев произнес крылатую фразу, способную украсить словесный оборот даже самого Виктора Черномырдина. «Мы подводим итоги, а итоги подводят нас». Итоги действительно сильно подвели советского реформатора, оказавшись далеко не такими, как хотелось бы.

Предала Горбачева не только чуждая ему экономика, но и страстно любимая им интрига. Ему удалось избежать судьбы Хрущева, но не удалось уйти от судьбы Керенского, раздавленного между жерновами корниловщины и большевизма. Тихий переворот был в 1991 г. невозможен, а вот шумный путч – неизбежен.

Впрочем, есть гипотеза, что Горбачев сознательно дал инициативу путчистам, поскольку в случае победы ГКЧП, у него имелся шанс уцелеть, заключив очередные компромиссные сделки. С точки зрения логики политической это маловероятно. С точки зрения логики горбачевской – вполне.

В дни путча появились люди с плакатами, которых трудно было ожидать еще неделей ранее: «Уронили Мишку на пол, / Оторвали Мишке лапу. / Все равно его не брошу, / Потому что он хороший». Но в большей степени, наверное, состояние умов тех дней могло бы быть передано текстом плаката, который вывесил на окне своей мастерской один парижский сапожник времен Французской революции: «Да здравствует король, если ему можно верить!». Безоговорочно верили в августе 1991 г. отнюдь не Горбачеву, поэтому победил в заварухе Ельцин, сняв тем самым вопрос об очередном компромиссе с повестки дня.

С тех пор Горбачев существует среди нас как призрак, приходящий из какого-то иного мира. Физическая жизнь после политической смерти – особенно, когда дело касается столь яркого лидера, определившего собой целую эпоху – вещь довольно странная. «Последний герой» СССР не вписался в российскую жизнь. От слов его веет далеким прошлым. Даже не 80-ми гг., а, скорее, 60-ми – теми, из которых он вышел со всеми своими перестройками, гласностями и рыночными социализмами.

И все же Горбачев – это чудо ХХ века. Это тот фундамент, на котором стоим мы все. Очень наивны представления, будто мы могли сразу из брежневского «развитого социализма» рвануть хотя бы в путинский недоразвитый капитализм. Природа не выносит таких рывков, требуя подготовки, настройки, сосредоточения. Эпоха Горбачева была не просто разрушением, но, если воспользоваться словами Йозефа Шумпетера, созидательным разрушением.

За шесть быстро пролетевших лет появились новые люди, новые идеи, новые инструменты преобразований. То, что должно было рухнуть, рухнуло бы и при другом правителе. Но то, что появилось, во многом обязано своим появлением Горбачеву. Несмотря на объективно созревшие условия реформ, их старт при ином политическом раскладе наверное мог быть оттянут на долгие годы.

А самое главное – Горбачев изменил мир.

Он отдал Восточную Европу. Но не американскому империализму, как полагают до сих пор некоторые замшелые теоретики, а самим европейцам, давно научившимся жить без опеки старшего брата.

Он снял проблему противостояния Востока и Запада, породив тем самым правда не всеобщее безоблачное счастье (на что надеялись, наверное, инициаторы вручения ему Нобелевской премии мира), а эскалацию противостояния Севера и Юга.

И наконец, он вывел нас из порочного круга шестидесятнических проблем, вынуждавших отечественных интеллектуалов три десятилетия топтаться на месте, задавив в себе всякое творческое развитие. Он вывел нас из того круга, из которого так и не смог выбраться сам.

https://newtimes.ru/articles/detail/201594



=========================

Непризнанный пророк. Кем войдёт в историю Михаил Горбачёв?

2 марта исполняется 90 лет Михаилу Горбачёву, и это время задаться вопросом о его месте в истории. Кем он был – романтиком социализма или неудавшимся реформатором? Могильщиком СССР или архитектором нового мира? И почему всегда так трагична судьба реформатора в России?

Гости: Ольга Здравомыслова, исполнительный директор "Горбачёв-фонда" и Павел Кудюкин, политик, историк.
Ведёт программу "Археология" Сергей Медведев.

https://youtu.be/0Po27OwVvIU



==========================

Алексей Макаркин: В день 90-летия Михаила Сергеевича Горбачева

Вариант Горбачева не предотвратил распада страны (несмотря на то, что он искренне старался сохранить Союз хоть в каком-то виде), но помог избежать полномасштабного взрыва с гражданской войной

Представим себе такую картину. Книжный магазин, где нет и не может быть ни одной книги, купленной вами за последнее время (а в тех, которые вы приобрели, нужно уметь читать между строк то, что автор старался сказать в обход Главлита). Церковь, в которую вы не можете зайти (кроме как тайком или с экскурсионными целями), если проявляете хоть какую-то общественную активность. Вся множительная техника под строгим госконтролем – чтобы никто не посмел тиражировать запретную литературу. Видеомагнитофонов тоже нет – чтобы все смотрели только одобренные цензурой фильмы. Оскаровскую классику ввозят из-за границы для лично-семейного просмотра те же функционеры, которые поощряют цензуру для других. Персональные компьютеры тоже считаются опасными для госбезопасности (так что массового Интернета, который придумают через несколько лет, для вас не будет). Нет возможности создать юридическую фирму или открыть частный магазин. Наконец, вы можете всю жизнь писать про американскую политику, французскую живопись или итальянскую архитектуру, не побывав ни в одной из этих стран – только потому, что кто-то сочтет, что вы можете не вернуться назад и выезд в капстрану для вас закрыт.

Все это исчезло благодаря Горбачеву – в условиях, когда до 1988 года включительно в стране не было вообще никакой заметной общественной активности, и он вполне мог не начинать политику гласности, не возобновлять десталинизацию, не реабилитировать Бухарина. Да, при нем окончательно опустели полки обычных магазинов из-за обрушения нефтяных цен и некомпетентной экономической политики в том числе и тех, кто потом в интервью и мемуарах обличал Горбачева как отступника. Но хотя и хаотично, и непоследовательно, но внедрявшиеся основы рыночных отношений способствовали тому, что в последующие кризисы и годы стагнации дефицитов больше не было.

Можно ли было управлять лучше? Конечно, можно – но легко быть крепким задним умом. А как руководить разваливающейся страной, когда возможность аналога китайского пути была упущена задолго до прихода Горбачева к власти, где-то во времена позднего Хрущева и раннего Брежнева. Вариант Горбачева не предотвратил распада страны (несмотря на то, что он искренне старался сохранить Союз хоть в каком-то виде), но помог избежать полномасштабного взрыва с гражданской войной.

И еще один важный вопрос. В последние четверть века как-то сложилось представление о том, что не надо затрагивать чувства людей, для которых последствия перестройки стали тяжелым испытанием – поэтому надо меньше говорить о Горбачеве и Ельцине. Но ведь есть и миллионы россиян, для которых свобода самоценна – и для них время Горбачева стало периодом не только надежд, но и исполнения мечты. И их чувства и мнения тоже надо уважать.

С днем рождения, Михаил Сергеевич!

https://newtimes.ru/articles/detail/201632

==========================

Через 30 лет после ухода от власти Михаила Горбачева худшие советские традиции: несвобода и репрессии, - возрождены в путинской России. Почему РФ не удержалась в русле гласности и демократизации? В день юбилея 90-летия Михаила Горбачева дискутируют историки Виктор Мироненко и Виктор Шейнис. Виктор Мироненко - бывший народный депутат СССР, советник президента "Горбачев-фонда". Виктор Шейнис - бывший депутат ВС России и Госдумы РФ, член Политкомитета партии "Яблоко". Ведет передачу "Лицом к событию" Михаил Соколов.

https://youtu.be/zmHmYQNHUH0




===================================

Политобозреватель Майкл Бом к юбилею Михаила Горбачева

Горбачев вовсе не был предателем, и не он развалил Советский Союз. СССР уже был колоссом на глиняных ногах задолго до его прихода к власти

Сегодня Михаилу Сергеевичу Горбачеву исполняется 90 лет. Хотя в нынешней России у "патриотов" принято считать Горбачева "предателем, который развалил СССР", я считаю его весьма положительной исторической фигурой, сделавшей очень многое для реформирования и демократизации советской системы и положившей конец Холодной войне.

В число его самых главных заслуг я бы включил следующие:

1986 год. Освобождение Андрея Дмитриевича Сахарова из-под домашнего ареста.

1987 год. Подписан договор РСМД с США, по которому ликвидирована целая категория ядерных ракет наземного базирования.

1989 год. Завершение афганской войны; публикация секретного протокола Пакта Молотова-Риббентропа, что было немыслимо при любом другом главе Советского Союза; крушение берлинской стены, которое Горбачев приветствовал (по крайней мере, он этому не мешал); и на саммите в Мальте вместе с американским президентом Бушем-ст. объявил об окончании Холодной войны.

1990 год. Подписан договор об окончательном урегулировании в отношении воссоединения Германии; признана роль СССР в массовых убийствах поляков в Катыне и рассекречены государственные документы по этой трагедии; отменена 6-ая статья Конституции СССР об идеологической монополии КПСС, в результате чего впервые за всю историю Советского Союза разрешена многопартийность.

Несмотря на все экономические трудности в СССР во время управления Горбачева, советский народ в большинстве своем высоко ценил его беспрецедентную и смелую политическую либерализацию, особенно в предоставлении людям новой свободы слова и разрешении инакомыслия.

Между прочим, я прибыл в СССР в 1987 году и часто общался с советскими людьми. Я слышал своими ушами и увидел своими глазами, как люди разных слоев упивались этими новыми свободами и улучшением американо-советских отношений. Я был свидетелем того большого энтузиазма с которым советские граждане поддерживали Горбачева и его новый политический курс для страны.

Именно это широкая поддержка Михаила Сергеевича была одной из главных причин, почему миллионы советских граждан во многих городах страны вышли на улицы в августе 1991 года и протестовали против попытки ретроградных, догматических коммунистов-динозавров в окружении Горбачева совершить госпереворот. Протестующие того времени отражали мнения львиной доли народа, который категорически не хотел возврата к той гнилой и репрессивной системе, которой они нахлебались при Хрущеве, Брежневе и Андропове.

Нет, в отличие от искаженной, но весьма популярной в сегодняшней России исторической трактовки, Горбачев вовсе не был предателем, и не он развалил Советский Союз.

Факт тот, что СССР уже был колоссом на глиняных ногах задолго до прихода к власти Горбачева. И к 1991 году, Советский Союз, страдая от продвинутой фазы терминальной болезни, находился в состоянии безвозвратной комы. "Пациент" в виде хилой советской системы фактически уже был мертв и не подлежал реанимации. Горбачев, при всех его попытках введения гласности и перестройки, увы, не смог бы спасти этого немощного, коматозного колосса.

В конечном итоге СССР сам развалился изнутри в результате 70-ти лет абсолютно бездарной, недееспособной, провальной и губительной плановой экономики и в результате абсолютно дискредитированной, нелегитимной и репрессивной политической системы.

Не Горбачев предал страну, а, скорее всего, Борис Ельцин - тот политический оппортунист и авантюрист, который за спиной Горбачева тайком подписал Беловежское соглашение в декабре 1991.

Так что сегодня я хотел бы от всей души поздравить Михаила Сергеевича Горбачева с юбилейным Днем рождения. Желаю ему крепкого здоровья, счастья и любви! Миллионы людей, как бывшие граждане СССР, так и граждане многих других стран до сих пор остаются очень благодарными г-ну Горбачеву за его огромный вклад, который он внес в демократизацию СССР и России и в окончание Холодной войны.

https://newtimes.ru/articles/detail/201591

===============================

В круге света / Первый и последний президент СССР. К 90-летию Горбачева // 03.03.21

В эфире Глеб Павловский, политолог и Дмитрий Орешкин, политолог. Ведущие Светлана Сорокина и Юрий Кобаладзе.


https://youtu.be/vzQE-aaUe58



===================

Культура памяти.

Нашему Горби 90 лет ...
Благодарю Вас, Михаил Сергеевич, за свободу и окончание «холодной войны», за падение Берлинской стены и «железного занавеса», за свободу слова, собраний, вероисповедания, за снятие запрета на путешествия вне границ и за возможность открытия мира вокруг СССР, за начало восстановления демократического и социального государства в России и в странах вокруг России в середине и конце 1980-х годов ...
В то время мы были школьниками, студентами, новая «взрослая» жизнь только начиналась и мы не забываем это время ...
Не все было радужно тогда, но, как спел Окуджава, «безгрешных не знает природа»...

Лариса Тимпель, Москва-Фульда

================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==============