February 22nd, 2021

я

Florida International University

Florida International University — первый и единственный государственный исследовательский университет в Майами. За интенсивную исследовательскую деятельность вуз был отмечен Фондом Карнеги по улучшению преподавания.

Университет является вторым по величине во Флориде и шестым в США. Собрание университетской библиотеки является крупнейшим в Южной Флориде и одним из самых больших на юго-востоке США.
Университетский бизнес-колледж признан одним из лучших не только в стране, но и на международном уровне, и входит в 5% ведущих бизнес-школ мира.

База Aquarius Reef Base, эксплуатируемая университетом, является единственной подводной исследовательской лабораторией в мире.

На базе Florida International University работают более 200 студенческих организаций и спортивных секций. Университетские команды по волейболу, американскому и европейскому футболу — одни из лучших в стране.

🌴. ======= Провожу экскурсии по Майами и Флориде. Обращайтесь, не стесняйтесь! 😉 Эдуард Глезин
Кандидат исторических наук.

Тел.:
+1-786-916-73-22 (WhatsApp, Viber)

E-mail:
glezin1973@yandex.ru

Skype:
ed-glezin

С удовольствием покажу вам всё самое красивое и интересное в Майами и Флориде.



























































Перестройка

Пожар в здании Библиотеки Российской академии наук.

14 февраля 1988 года случился пожар в здании Библиотеки Российской академии наук в Ленинграде. Это был один из самых разрушительных в истории пожаров в библиотеках.

Здание библиотеки АН СССР располагалось в Ленинграде, на Васильевском острове, по адресу: Биржевая линия, дом 1. Первый вызов пожарной охраны на место пожара был зафиксирован в 20:30 14 февраля 1988 года. Тогда загорелся газетный фонд, что на третьем этаже. Пожарные сумели локализовать очаг возгорания приблизительно в 00:30, после чего уехали. Однако уже в 4:30 возник новый очаг возгорания, на сей раз совершенно в другом конце здания, в фонде отечественной и иностранной литературы. В этот раз пожар был гораздо серьёзней. Спустя час, когда стало ясно, что борьба с пожаром затянется надолго, все подъезды к Биржевой линии Васильевского острова были перекрыты пожарными машинами. Была объявлена общая тревога. Горели 4 и 5 этажи Библиотеки Академии наук СССР. Чёрный дым над Васильевским островом был виден из разных концов Ленинграда. Пожарные пытались потушить огонь, но их собственные запасы воды быстро иссякли, и тогда рукава были протянуты от Невы. Внутрь здания заливались тонны воды, в результате чего был нанесён огромный ущерб книгам. По воспоминаниям очевидцев, из окон летели куски книг и мебели. Борьба с огнём продолжалась без малого 15 часов.

По факту возгорания в газетном фонде и фонде отечественной и иностранной литературы было возбуждено уголовное дело. Первой версией стало то, что работник библиотеки Константин Бутырин якобы оставил непогашенный окурок в урне около своего рабочего стола, что и привело к масштабному пожару. На допросах Бутырин свою вину полностью отрицал, утверждая, что стол, рядом с которым находился очаг возгорания, не был его рабочим местом, окурок же, если он вообще существовал, мог быть оставлен кем угодно, и что в хранилищах он не курил никогда. Новые версии возникли лишь несколько месяцев спустя. Сотрудников библиотеки обвиняли в халатности, хищении книг, умышленном поджоге, но ни одна из этих версий так и не нашла подтверждения.

Основной загадкой остаётся то, что в двух противоположных концах здания, отгороженных друг от друга железобетонной стеной, практически одновременно вспыхнули два фонда, что говорит в пользу сторонников версии об умышленном поджоге. В отсутствие сколько-нибудь убедительных версий происшествия, через год следствие по делу о пожаре в БАН СССР было прекращено.

Итоги пожара были беспрецедентными — несмотря на то, что человеческих жертв не было, произошла настоящая культурная катастрофа: в огне погибли все подшивки газет с 1922 по 1953 годы (1/3 всего газетного фонда), а также около 300 тысяч книг, в том числе весьма редких и дорогостоящих. В результате пожара и его тушения серьёзно пострадали 3,5 миллиона единиц хранения. Первоначально книги необходимо было просушить. Обычные жители Ленинграда на следующий же день предложили свою помощь в сушке книг и разборке завалов. Книги выдавались ленинградцам под честное слово, но ни одна из них не пропала, и книги были возвращены уже просушенными. Книги, которые необходимо было восстанавливать и спасти от плесени, помещались в морозильные камеры ленинградских хладокомбинатов. Свою помощь предлагали и люди из других городов — на счёт БАН перечислялись деньги, по почте присылались газеты и книги от библиотек других регионов и частных лиц. Из-за рубежа помощь библиотеке оказали Арманд Хаммер и ряд других влиятельных бизнесменов.

Также пожар стал поводом к отставке вице-президента АН СССР по общественным наукам П. Н. Федосеева и директора БАН СССР В. А. Филова.

=============

Статья Дмитрия Сергеевича Лихачева:

ГОРЬКИЕ МЫСЛИ ПОСЛЕ ПОЖАРА

"Пожар, бушевавший в Библиотеке АН СССР 14 — 15 февраля, может быть с полным правом назван национальным бедствием.
Нанесен огромный ущерб нашей культуре. Сгорел ос¬новной фонд старейшей в нашей стране научной библиотеки, существующей с 1714 года.

При этом выяснилась полная организационная несостоятельность как руководства Библиотеки, так и Ленинградского научного центра АН СССР. Оба действовали в первые*дни по «модели», заданной ошибками Чернобыльской катастрофы, то есть пытались преуменьшить культурный ущерб самым грубым образом.

Сразу после пожара директор Библиотеки в своих интервью газетам даже не упоминал про пострадавший «фонд Бэра», и цифра ущерба называлась 3 тысячи руб¬лей, при этом утверждалось, что - Библиотека через несколько дней будет открыта для работы. Был вызван буль¬дозер, и бульдозером во дворе уничтожались огромные завалы книг и газет, сгоревших, вымокших или целых. Сотрудникам Библиотеки запрещалось спасать книги из этой груды. Все это, чтобы поскорее скрыть от глаз общественности размеры катастрофы. После партийного и профсоюзного собрания директор В. А. Филов лег в больницу, а его заместитель В. П. Леонов уехал в Швейцарию — фактически дезертировал. Какое дело в Швейцарии могло быть важнее экстренного спасения оставшегося?

Осмелюсь заявить, что руководство Библиотеки вело себя недостаточно цивилизованно. В цивилизованном обществе поведение каждого должно было бы быть иным.

До сих пор нет точных данных об ущербе, безвозвратном или частично восполнимом (с помощью советских и иностранных библиотек). Только к 21 февраля руководство Библиотеки удосужилось собрать предварительные данные, только цифровые и при этом недостаточно точные и достоверные, которые, однако, рисуют хотя бы общими штрихами картину ущерба. Назову некоторые цифры.

Огнем уничтожен более чем на 25 % газетный фонд Библиотеки, среди сгоревших были уникальные подшивки, имевшиеся только в БАН. Полностью сгорело свыше 10 % русского книжного фонда из размещенного на этажах, охваченных пожаром. Более всего пострадал иностранный фонд БАН.
Сотни тысяч книг были залиты водой в процессе тушения пожара (допотопным способом: 25 брандспойтов 19 часов качали воду в здание). Книги пострадали от воды, проникавшей через перекрытия и стены. Миллионы книг в той или иной степени впитали влагу из воздуха. В результате от воды и влаги на 100 % пострадали книги русского книжного фонда, расположенные на трех этажах хранилища; более чем на 17 % — книги иностранного фонда. Фактически полностью увлажнен фонд справочных изданий; залиты водой и увлажнены славянский фонд и фонд редких книг на восточных языках.

Администрацией Библиотеки были обнародованы цифры полностью сгоревших книг — около 400 тысяч, в том числе 188 000 книг на иностранных языках. Как ни жаль книг советского периода, эта утрата, однако, почти полностью может быть восполнена. Но почти безвозвратной является потеря иностранного фонда. В огне горели книги, поступившие в Библиотеку на протяжении XVIII, XIX и начала XX вв. Этот фонд, известный как «фонд Бэра», разработавшего принципы систематизации и расстановки зарубежной литературы (дирекция БАН путала его с коллекцией Бэра — его личной библиотекой, также находящейся в БАН), включал примерно 518 тысяч издательских единиц (монографии и периодика). В горевшем хранилище № 14 размещалось примерно 400 000 издат. единиц из это¬го фонда. Даже по приблизительным подсчетам огнем уничтожено и необратимо повреждено около 200 тысяч изданий. Еще примерно 150 тысяч залито водой, в том числе водой с поверхностно-активными добавками. Только 50 000 книг из этого хранилища осталось в относительной целости.

Что находилось среди уничтоженных книг? Зарубежные книги из библиотеки Аптекарского приказа, формирование которой началось еще в XVII веке; фонд библиотеки курляндских герцогов, существовавшей не менее столетия до передачи ее Петру I; личные библиотеки лейб-медика
Роберта Арескина, дипломата и переводчика Андрея Ви- ниуса, видного английского ученого Рибейро Санчеса и многих других деятелей культуры XVIII в.
Не меньшую историко-культурную ценность представляют и книги, поступившие в «фонд Бэра» в XIX столетии. На их страницах сохранились автографы и маргиналии виднейших мировых ученых, общественных деятелей, писателей. Среди сгоревших книг бэровского фонда и залитых водой книг славянского фонда находились книги из крупнейшей для своего времени частной библиотеки Радзивиллов, складывавшейся на протяжении около двух столетий.
Казалось бы, естественным было сразу после тушения пожара разработать детальный и тщательно продуманный, план по ликвидации последствий бедствия. Однако руководство БАН избрало иной путь. Целую неделю директор БАН В. А. Филов (кстати, онколог, работавший директором по совместительству!) и его заместитель В. П. Леонов вводили в заблуждение партийные и советские органы и средства массовой информации, занижая цифры уничтоженных огнем и водой книг и общего ущерба зданию. В газетах, по радио и телевидению совершенно не упоминались сгоревшие бесценные книги бэровского фонда. Работы по спасению обгоревших и залитых водой книг велись стихийно, единого плана перемещения пострадавших фондов не было до начала марта (возможно, нет и сейчас). Сотрудники БАН, взявшие под свой контроль отдельные участки, на свой страх и риск используют любую возможность для просушки и дезинфекции хотя бы малых частей поврежденного фонда. В общей сложности за три недели после пожара эвакуировано в ЦГИА СССР и ряд академических и неакадемических институтов и библиотек всего несколько десятков тысяч залитых водой книг. Еще около 100 тысяч книг вывезено для консервации в морозильные камеры ряда ленинградских хладокомбинатов (это сделано благодаря энергии рядовых сотрудников). Около 100 тысяч единиц хранения (точных данных нет) просушивается в стенах самой Библиотеки. Однако количество книг, пострадавших от воды и влаги, даже по официальным данным оценивается как минимум в 2,7 миллиона единиц хранения. Если двигаться теперешними темпами, только просушка займет многие месяцы.
В первые же дни после-пожара специалисты по хранению и реставрации книг неоднократно предупреждали администрацию БАН о неизбежном массовом появлении плесневых грибков. Первые появления живой растущей плесени были обнаружены уже к 20-м числам февраля фактически на всех затронутых водой фондах БАН. Если нашествие плесневых грибков не будет остановлено в его начале, то заражению подвергнется весь фонд, в том числе и не пострадавший от пожара, а ликвидация «плесневого пожара» потребует многих лет и труда многих тысяч людей.
Отсутствие тщательно продуманного плана ликвидации последствий пожара проявилось и в том, что даже к концу третьей недели после пожара администрация БАН не имеет четких представлений о метраже и кубатуре помещений, необходимых для эвакуации и временного складирования книжных фондов.
Как было ясно с самого начала, коллектив БАН своими силами не сможет ликвидировать даже первые последствия бедствия. В наиболее важных направлениях реальную помощь могут оказать только центральные партийные и советские органы и президиум АН СССР. В первую очередь это относится к решению вопроса о финансировании восстановительных работ. Очень большие средства потребуются на ремонт здания, часть несущих конструкций и перекрытий которого в результате пожара потеряла свои свойства. Огнем уничтожена большая часть библиотечного оборудования, на восстановление которого также потребуются немалые денежные средства. Больших ассигнований потребует организация и материально-техническое обеспечение квалифицированных реставрационных работ. Наконец, необходимо отметить и такую достаточно большую статью расходов, как оплата труда квалифицированных библиотечных специалистов, которые будут необходимы для проведения полной инвентаризации, до- комплектования и обработки восстанавливаемых фондов.
Даже по самым осторожным подсчетам библиотеке потребуется не менее 100 (а может быть, значительно больше) дополнительных штатных единиц только сотрудников библиотечного профиля. Примерно такое же количество дополнительных работников необходимо будет при¬влечь и для реставрационных работ. Любые попытки восполнения утрат и реставрирования поврежденных водой и плесенью книг наличным штатом сотрудников будут автоматически означать растяжение этих процессов не на годы, а на десятилетия, не говоря уже о том, что нормаль¬ное функционирование БАН как научно-информационного центра будет попросту невозможно, поскольку современный штат лишь с максимальной напряженностью обеспечивает всю необходимую работу с текущими поступлениями.
Думается, что руководящим органом Академии наук должен быть принципиально решен и вопрос о замене руководства БАН. Нынешний директор и его заместитель по науке, скомпрометировавшие себя распространением ложной информации, вряд ли могут пользоваться доверием, тем более что за три недели после пожара так и не смогли организовать на должном уровне ведение спасательных работ. В нынешних сложных условиях во главе библиотеки должен стоять человек, обладающий как минимум следующими качествами: безусловная личная порядочность, толерантность и умение находить общий язык с коллегами и общественными организациями, широкий культурный кругозор и достаточное представление об основных проблемах функционирования библиотеки как научного и производственного организма, организаторские способности и доверие со стороны коллектива. Само собой разумеется, что во главе старейшего научного центра страны должен стоять широко эрудированный ученый, способный стать действительным лидером коллектива.
Необходимо сказать и еще об одном вопросе, решение которого обусловлено позицией высших академических и правительственных органов. В Библиотеке АН уже давно использованы все мыслимые резервы площади для размещения фондов и устройства рабочих мест сотрудников. Примерно полтора года назад Библиотеке было выделено рядом расположенное здание площадью около ЗОООкв. метров. Однако этой площади явно недостаточно даже для создания маневренного фонда для перемещения пострадавших от пожара книг, не говоря уже о расстановке новых поступлений хотя бы на ближайшие 3—5 лет. В начале 80-х годов было принято решение о строительстве для Библиотеки нового комплекса зданий в Шувалове. Однако вскоре финансирование проекта было прекращено, и работы, по существу, не начаты. Для того чтобы решить сложнейший комплекс проблем спасения и обеспечения функционирования такого сложного организма, как центральная академическая библиотека, представляется необходимым оперативное выделение для библиотеки здания, сопоставимого по площади и объему с ныне существующим зданием БАН и расположенного поблизости от него. Этот вопрос мог бы быть решен передачей для нужд библиотеки непосредственно к ней примыкающего здания, занимаемого некоторыми подразделениями Академии тыла и транспорта. Если бы Министерство обороны СССР вникло в суть трагедии, постигшей БАН, большая часть вопросов, связанных с далыиейшим существованием центральной академической библиотеки, была бы решена по крайней мере на 25—30 лет вперед.
* * *
Пожар в БАН является предупреждением еще большей трагедии, которая может произойти: пожара в Пушкинском Доме (Институте русской литературы АН СССР), о чем я и академик И. В. Петрянов-Соколов писали в газете «Советская культура» в 1986 году. В отношении пожарной безопасности Пушкинский Дом находится в еще гораздо более худшем положении, чем БАН, что неоднократно подтверждалось пожарными специалистами, но не было принято во внимание комиссией, которая рассматривала (без моего участия) состояние Пушкинского Дома после появления статьи в «Советской культуре». Приходившие 3—4 марта в Пушкинский Дом специалисты-пожарники заявили, что если Библиотеке АН понадобилось 19 часов, чтобы потушить пожар, то Пушкинский Дом сгорит за 19 минут. А здесь сосредоточены все рукописи Пушкина, большинство рукописей Достоевского, Лермонтова, Салтыкова-Щедрина, Блока и т. д. Невыносимо видеть эти сокровища в такой опасности, да еще рядом с автобазой АН (где находятся 200 автомашин, от угарного газа которых портятся и бумага, и кожа) и Институтом огнеупоров АН СССР, складирующим под окнами Пушкинского Дома металлоконструкции и производящим работы автогеном...
Здание находится в аварийном состоянии. Оно капитально не ремонтировалось более 150 лет. Только что из-за прорвавшегося отопления залиты водой книги и фонды... Пропускного режима в здании нет, ибо в нем расположена кафедра философии, которая отказывается выезжать уже не одно десятилетие (сейчас для нее есть и помещение, куда она обязана была переехать до 1 марта).
Пожары и затопления библиотек стали в Ленинграде обычным явлением. Необходимо принимать экстренные меры.
Я уже не раз говорил, что библиотеки и архивы всегда стоят в ряду культурных ценностей на самом высоком месте. Если вдруг погибнут иные центры культуры, то она все же возродится, если сохранятся библиотеки. Но сейчас под угрозой именно они...

Март 1988 г."

Личное мнение: сб. писательской публицистики. М. 1990. Вып. 2. С. 306-312.

Источник:

https://spbvedomosti-ru.turbopages.org/spbvedomosti.ru/s/news/obshchestvo/45_pamyati/

=========

Документальный фильм «Дым отечества» (1988)

https://youtu.be/TImWw7Dtu5M


===

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=====
























Перестройка

Екатерина Шульман: « Михаил Сергеевич Горбачев выдающийся исторический деятель».

М.Курников― Екатерина Михайловна, 2 марта исполняется 90 лет Михаилу Горбачеву. Как вы оцениваете его роль и роль начатых им реформ — перестройки в политической истории России? Можно ли сказать, что свобода была дана нам сверху, поэтому наше общество ее так долго не ценило?

Е.Шульман― В определенной степени любые свободы даются или получаются комбинацией давления снизу и готовности изменений сверху. Никогда не бывает реформ без причин, без народного недовольства явного или латентного. Те, кто считают, что вдруг просто Михаил Сергеевич проснулся и решил устроить перестройку, те ничего не понимают в системе принятия решений и не помнят, что такое был Советский Союз второй половины 80-х, насколько назревшей была потребность хоть чего-то поменять, чтобы сделать эту машину, прежде всего, экономически минимально работавшей. Об этом думали и до Горбачева, реформаторские планы вынашивались много кем, в том числе, титульным святым нашей нынешней политической элиты Андроповым. Поэтому здесь Горбачев никак не выбивается из общей политики Коммунистической партии, а скорее продолжает ее. Ему досталась страна, которая не обеспечивала себя приблизительно ничем — ни едой, ни одеждой, ни товарами народного потребления. И каким-то образом надо было что-то с этим сделать.

И помимо того социальное ее неблагополучие тоже было явлено демографически и криминологически очень видно. Поэтому, например, такие политические шаги, как антиалкогольная кампания, понятно было, чем вызваны. Это не доказывает, что это правильно было сделано, что так надо было поступать, но понятно было, грубо говоря, что чего-то надо было делать.

Кроме того давайте вспомним, что довольно быстро эти еще робкие попытки изменений сверху встретили на полпути и даже ближе очень сильное общественное движение снизу. Люди и на митинги начали выходить, и они были массовые, не нынешним чета, и еще до всяких митингов они начали протестно голосовать, и вместо того, чтобы поддержать директора завода на выборах народных депутатов, поддержали какого-нибудь Бориса Ельцина. И массово они стали читать газеты и слушать всякие телеэфиры со съездов. И в общем, было понятно, что происходит в народе в широком смысле большое брожение.

Поэтому, с одной стороны, никто не дарует сверху никаких свод, с другой стороны, никто не захватывает их снизу исключительно вот, так сказать, «добьемся мы освобожденья своею собственной рукой». Такого тоже не бывает. Михаил Сергеевич Горбачев выдающийся исторический деятель. Он свое место в истории уже завоевал, ему беспокоиться нечего. Беспокоиться об оценке, об анализе и о, скажем, так прикладывании прошлого опыта к сегодняшнему дню предстоит уже нам.

Из программы «Статус» на радиостанции «Эхо Москвы».

16 февраля 2021 года


https://echo.msk.ru/programs/status/2790958-echo/

===============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===================



Перестройка

Руслан Гринберг: Кремлевский мечтатель" или великий реформатор

Этот номер журнала выйдет незадолго до 90-летнего юбилея Михаила Сергеевича Горбачева. Накануне события мы попросили высказаться о значении его короткого правления для страны и мира как участников и очевидцев перестройки, так и представителей последующих поколений, интересующихся судьбами России. Приняли участие столько человек, что специальный выпуск журнала не смог вместить все тексты. Полную подборку можно будет увидеть на нашем сайте.

Читателю предстоит встретиться с очень разными оценками горбачевского наследия. Это нормально. Тем более, что сам М.Горбачев позаботился об этом, распространив по всей безмолвной стране свои знаменитые гласность и плюрализм. В результате каждый имеет право на собственные суждения, какими бы они ни были, точными или ошибочными. Тем не менее, как сказал кто-то из великих, «без свободы порицания нет лестной похвалы». Это тоже бесспорная заслуга М.Горбачева, о чем, кстати, следовало бы помнить его самым беспощадным критикам.

Похоже, Россия ныне очередной раз впадает в искушение искать свое будущее в прошлом, причем в прошлом сталинского типа, когда страна была великой и процветавшей, пока все это не стало исчезать при ее следующих лидерах. М.Горбачев в этом сыграл решающую роль.

Мой ответ простой. Он действительно сыграл огромную роль, как тогда казалось, в окончательной десталинизации страны, за что ему благодарность, почет и уважение.

Нам же рано или поздно придется осознать: без демонтажа созданной И.Сталиным политической системы, без создания институтов политической и экономической конкуренции, без уважения к праву, в том числе и к праву на частную собственность, без восстановления свободы совести, прав и свобод личности, было бы невозможно устроить более или менее нормальную жизнь.

Сегодняшние сталинисты мечтают о возвращении «жесткой руки», не отдавая себе отчета в том, что такой порядок будет основан на беззаконии, страхе и бедности. Разве не заслуга М.Горбачева, что нынешняя Россия, несмотря на усиливающийся авторитаризм путинской власти, разительно отличается от той страны, какой была в догорбачевские времена, когда даже в самых смелых мечтаниях невозможно было представить себе ту широту пространства свободы, которую мы все еще имеем сегодня?

Хочу обратить внимание на два, с моей точки зрения, явных заблуждения в оценке горбачевских идей и деяний. Речь о якобы ошибочных и наивных намерениях М.Горбачева реформировать советский строй. В либерально-демократических кругах принято считать, что он стремился придать социализму «человеческое лицо», но не понимал, что соединить его с ценностями свободы, демократии и легализовать личный интерес в принципе невозможно. Стереотипное убеждение – М.Горбачев якобы не понимал, что социалистическая система в принципе не реформируема. Но будто бы его непонимание оказалось настолько прогрессивным и полезным, что заслуживает самой высокой похвалы.

Мне придется поспорить с моим другом, выдающимся польским экономистом мирового класса Гж.Колодко, который в заголовок своей статьи в этом спецвыпуске внес слова о «великой ошибке» М.Горбачева. Убежден: никакой ошибки не было. М.Горбачев никогда не считал, что его реальная политика – и когда она была успешна, и когда что-то не удавалось – проводилась вопреки его намерениям. М.Горбачев сам мне рассказывал, что у него не было таких проблем, когда он хотел бы одно, а получалось другое.

Не надо думать, что М.Горбачев, как наивный романтик, хотел спасти неспасаемое, а ему это не удалось. И, словно желая его утешить, говорить: «Хорошо, что не удалось, поскольку в результате «неудачи» получилось нечто столь замечательное, о чем он даже и не думал».

Чепуха! Ничто не может быть так далеко от истины, как подобные утверждения. Дело в том, что сторонники такого видения ситуации до сих пор находятся в плену сильно устаревшей конфронтации «измов», от которой сам М.Горбачев отказался еще в начале реформ.

Мировоззрение Михаила Сергеевича – во многом мировоззрение Пражской весны 1968 г., когда в Чехословакии благодаря появлению в стране лидера типа будущего М.Горбачева возникли условия для трансформации бюрократического социализма в демократический. Но если чехословацкая трансформация удалась бы, и страна стала демократическим государством с социальной рыночной экономикой, разве она чем-то отличалась бы, скажем, от соседней капиталистической Австрии? И есть ли разница между «социализмом с человеческим лицом» и «капитализмом с человеческим лицом»? На самом деле никакой. Да и где, собственно, доказательство того, что социализм не реформируем?

М.Горбачев со своей перестройкой не придумал ничего нового по сравнению с тем, что было у А.Дубчека, а потом у Я.Кадара и В.Ярузельского. Все то же стремление соединить социализм с демократией, сказать правду о трагической истории строительства социализма, предоставить свободу творческой интеллигенции, легализовать рыночные механизмы и восстановить частную собственность, сохранив доминирование общественной. Но ведь никому же не придет в голову обвинять А.Дубчека, Я.Кадара и других реформаторов соцстран в «невежестве» или в «некомпетентности».

Что касается «медлительности» и «непоследовательности» М.Горбачева, пожалуй, лучшего ответа на этот упрек не найти, чем тот, который дал сам Михаил Сергеевич. На вопрос Гж.Колодко, почему он не пошел дальше, по крайней мере, как в Польше или в Венгрии, М.Горбачев ответил вопросом: «Вы хоть представляете численность номенклатуры в СССР?». Он хотел этим сказать, что подавляющее большинство из 20 млн советских начальников разного ранга были не в восторге от его начинаний. Легко можно представить, с какой осторожностью должен был действовать инициатор перестройки, чтобы не утратить саму возможность проведения реформ, грозящих номенклатуре утратой привычных привилегий.

При всем при том нельзя не признать, что Михаил Сергеевич допустил большую стратегическую ошибку, которая сыграла решающую роль и в приостановке перестройки, и в поражении его как политика. В сущности, он не смог справиться со стихией, которую сам породил. Давая нам свободу, он открыл ящик Пандоры: реваншисты-сталинисты, номенклатурные национал-сепаратисты, радикал-либералы, все «отлично» поработали на разрушение единого государства и обнищание его граждан.

Но тогда казалось, что всеобщее счастье не за горами. При этом хорошо помню, что одни и те же люди (и даже очень продвинутые люди либерального мировоззрения) безапелляционно критиковавшие М.Горбачева за якобы нерешительность в проведении рыночных реформ и сдерживание более компетентных реформаторов, вскоре стали упрекать его за то, что он вообще допустил их к власти. Только подавляющее меньшинство понимало, что после М.Горбачева в два раза уменьшенной страной стали править, в сущности, «слепые поводыри слепых», почти полностью дискредитировавшие в глазах народа великие ценности свободы и демократии и создавшие все условия для восстановления в стране привычного авторитарного режима.

Еще один красноречивый феномен. Два выдающихся ниспровергателя советского социализма, в основном мировоззренческие противники – А.Солженицын и А.Зиновьев – сходились в одном: оба считали, что Запад проиграл «войну» русскому коммунизму. Когда же случилось ровно противоположное, оба жестко выступили против М.Горбачева, который якобы развалил Советский Союз. Поразительно!

Сегодня очевидно, что и Россия, и весь мир стоят на пороге фундаментальных изменений. Если реально оценить разные варианты более-менее приличного общежития на нашей планете, то станет ясно: никакой разумной альтернативы горбачевским идеям социал-демократического характера нет.

Как для мира, так и для России ничего лучшего не придумано, кроме плюралистической демократии и социальной рыночной экономики. Только теперь она должна уже быть не просто социальной и рыночной, но еще и экологической. Это исключительно важно, поскольку человечество сейчас во второй раз за свою историю перестало быть бессмертным. Первый раз, когда было изобретено ядерное оружие. Сейчас – из-за возможно скорого разрушения среды обитания. Ответ на эти вызовы требует от мира солидарности и общих усилий, которых, увы, пока не видно. Остается ждать нового «нового мышления»?

Словом, наш грешный турбулентный мир ныне вновь жаждет свободы и справедливости. И никто так ясно и естественно не воплощает в себе эти великие ценности как Михаил Сергеевич. Пусть судьба подарит ему еще много радостей. Его идеи и авторитет вновь как никогда нужны стране и миру. Кто-то скажет: не сотвори себе кумира. И будет прав. Но в каждом правиле должно быть исключение. Мое исключение – Михаил Горбачев.

Руслан Гринберг

http://mirperemen.net/2020/12/kremlevskij-mechtatel-ili-velikij-reformator/

Перестройка

Руслан Гринберг: Непонятый пророк

Непонятый пророк

В издательстве «Весь Мир» готовится к выходу книга «Горбачев. Урок Свободы». Публикуем предисловие составителя и редактора этого юбилейного сборника члена-корреспондента РАН Руслана Гринберга.

=====

ПРЕДИСЛОВИЕ К ГОРБАЧЕВУ

Эта книга — сборник текстов наших современников, знаменитых и просто сознательных граждан страны, написанных к 90-летию Михаила Сергеевича Горбачева. Накануне события мы попросили высказаться о значении его короткого правления для страны и мира как участников и очевидцев перестройки, так и представителей последующих поколений, интересующихся судьбами России.

Большинство из представленных здесь эссе вошло в специальный выпуск журнала «Мир перемен», созданного с одобрения инициатора перестройки почти двадцать лет назад. Но высказать свою точку зрения пожелало столько людей, что мы оказались не в состоянии поместить в журнал все полученные тексты. Поэтому было принято решение расширить журнальный формат до размеров полноценной книги, включив в нее суждения и других авторов.

Читателю предстоит знакомство с разными оценками горбачевского правления. Это нормально и естественно. Сам Горбачев позаботился об этом, он дал, в сущности, безмолвной стране знаменитые гласность и плюрализм. Каждый имеет право на собственные суждения, какими бы они, на наш и не только на наш взгляд, ни были — верными или ошибочными. К тому же, как точно заметил кто-то из великих, «без свободы порицания нет лестной похвалы».

В данном предисловии я как составитель книги считаю уместным представить собственную точку зрения на разнообразные оценки горбачевских идей и деяний, а также обозначить основные уроки, вытекающие из практики перестройки. Прежде всего хочу подчеркнуть, что разговор об этом — не просто дискуссия об ушедшем тридцать лет назад коротком заключительном периоде жизни СССР, которая может быть интересна только профессиональным историкам. Эта тема сегодня не просто актуальна, она суперактуальна.

Судя по всему, нынешняя Россия вновь впадает в искушение искать свое будущее в прошлом, причем в сталинском прошлом, когда страна была «великой и процветающей», пока все это не стало исчезать после смерти «отца народов». А Горбачев в этой диверсии будто бы сыграл решающую зловещую роль.

Что на это сказать? Горбачев действительно сыграл огромную роль, как тогда казалось, в окончательной десталинизации страны, за что ему благодарность, почет и уважение.

Но, видно, окончательной десталинизации Россия не желает.
Снова и снова приходится доказывать, что без демонтажа созданной Сталиным политической системы, без создания институтов политической и экономической конкуренции, без уважения к праву (в том числе и к праву на частную собственность) и гражданских свобод просто невозможно сформировать более или менее нормальное устройство человеческого общежития.

Сегодняшние сталинисты мечтают о возвращении «жесткой руки», не отдавая себе отчета в том, что такой порядок будет основан исключительно на страхе, беззаконии и равенстве в бедности. А ведь только благодаря Горбачеву теперешняя Россия, несмотря на растущий авторитаризм путинского правления, все еще заметно отличается от той страны, какой она была в доперестроечные времена, когда даже нынешнее пространство свободы казалось невозможным.

Теперь о якобы наивных намерениях Горбачева реформировать советский строй. В либерально-демократических кругах принято считать, что он стремился придать социализму «человеческое лицо», но не понимал, что соединить его с ценностями свободы, демократии и легализовать личный интерес в принципе невозможно. Стереотипное утверждение: Горбачев якобы не понимал, что социалистическая система в принципе не реформируема. Но будто бы его непонимание оказалось настолько полезным, что заслуживает самой высокой похвалы.

Как я не перешел «из Союза в Россию». Последние недели Павла Палажченко на госслужбе. Глава из книги
Мне здесь придется поспорить с моим другом, выдающимся польским экономистом Гжегожем Колодко, который в заголовок своего эссе внес слова о «великой ошибке» Горбачева. На самом деле никакой ошибки не было. Инициатор перестройки никогда не считал, что его политика — и когда она была успешна, и когда что-то не удавалось — проводилась вопреки его намерениям. Не было такого, говорил Михаил Сергеевич, чтобы он хотел одного, а получалось другое, тем более нечто такое, что оказывалось лучше желаемого.

Сторонники такого видения ситуации до сих пор находятся в плену сильно устаревшей конфронтации «измов», от которой сам Горбачев отказался еще в начале реформ. Мировоззрение Михаила Сергеевича — во многом мировоззрение Пражской весны 1968 года, когда в Чехословакии (благодаря появлению в стране лидера типа будущего Горбачева) возникли условия для трансформации бюрократического социализма в демократический. Но если бы чехословацкая трансформация удалась, и страна стала демократическим государством с социальной рыночной экономикой, разве она чем-то отличалась бы, скажем, от соседней капиталистической Австрии? И есть ли разница между «социализмом с человеческим лицом» и «капитализмом с человеческим лицом»? На самом деле никакой. Горбачев со своей перестройкой не придумал ничего, чего не было до него у Кадара, а потом у Дубчека. Все то же стремление соединить социализм с демократией, сказать правду о трагической истории строительства социализма, легализовать рыночные механизмы и восстановить частную собственность, сохранив доминирование общественной. Но ведь никому не придет в голову обвинять Кадара, Дубчека и других реформаторов соцстран в «невежестве» или в «некомпетентности».

Также нелепо говорить о слабости Горбачева, якобы благодаря которой бывшим социалистическим странам Европы удалось избавиться от московской опеки. Выдающийся и очень уважаемый мною Лех Валенса нет-нет, да и выскажется в духе — как нам повезло, что мы приступили к «бархатной революции» тогда, когда Советским Союзом правил слабый президент. Смешно и грустно. На самом деле все ровно наоборот.

Только потому, что Горбачев был сильным политиком, ему удалось убедить коллег по Политбюро отказаться от брежневской доктрины «ограниченного суверенитета» в отношениях с бывшими соцстранами.
И только тогда у них открылась дорога к реальному суверенитету и системной трансформации.

А что касается «медлительности» и «непоследовательности» Горбачева, пожалуй, лучшего ответа на этот упрек не найти, чем тот, который дал сам Михаил Сергеевич. На вопрос Колодко, почему он не пошел дальше, по крайней мере, как это сделали в Польше или в Венгрии, М. Горбачев ответил вопросом: «Вы хоть представляете численность номенклатуры в СССР?» Он хотел этим сказать, что подавляющее большинство из 20 миллионов советских начальников разного ранга были не в восторге от горбачевских начинаний. Легко представить, с какой осторожностью должен был действовать инициатор перестройки, как он вынужден был лавировать, чтобы не утратить саму возможность проведения реформ, грозящих номенклатуре утратой привычных привилегий.

При всем при том совершенно очевидно, что Михаил Сергеевич допустил большую стратегическую ошибку, сыгравшую решающую роль как в прекращении перестройки, так и в его собственном поражении как действующего политика. В силу разных причин он не смог справиться со стихией, которую сам породил. Давая всем свободу, он открыл ящик Пандоры, породив феномен «разрешенной смелости», которой мгновенно воспользовались популисты — пассионарии различного идеологического толка.

Реваншисты-сталинисты, национал-сепаратисты, радикал-либералы, все «отлично» поработали на разрушение единого государства и обнищание большинства его граждан.

«СССР продолжает распадаться 30 лет спустя». Политолог Аркадий Дубнов — о переломных событиях на постсоветском пространстве в 2020 году
Но в начале 1990-х годов казалось, что всеобщее счастье не за горами. А мешает к нему приблизиться только он, якобы переставший понимать ход истории и отставший от требований жизни. Хорошо помню, как одни и те же, причем весьма просвещенные люди либерального мировоззрения, яростно критиковавшие Горбачева за нерешительность в проведении рыночных реформ и сдерживание Ельцина и его команды младореформаторов, вскоре стали ругать его за то, что он вообще допустил их к власти. И только меньшинство понимало, что после Горбачева уже другой — в два раза уменьшенной — страной станут править фактически «слепые поводыри слепых», сильно дискредитировавшие в массовом сознании великие ценности свободы и демократии и создавшие условия для восстановления в стране привычного авторитарного режима.

Еще один красноречивый феномен. Два выдающихся ниспровергателя советского социализма и мировоззренческие противники — А. Солженицын и А. Зиновьев — сходились в одном: оба считали, что Запад будто бы навсегда проиграл «войну» русскому коммунизму. А когда случилось противоположное, оба жестко выступили против М. Горбачева, которому по логике вещей должны были быть только благодарны.

Сегодня Россия и весь мир стоят на пороге фундаментальных изменений. И если реально оценить разные варианты более-менее приличного общежития на нашей планете, станет ясно: разумной альтернативы горбачевским идеям нет.

Как для мира, так и для России пока ничего лучшего не придумано, кроме демократии и социальной рыночной экономики. Только теперь она должна уже быть не просто социальной и рыночной, но еще и экологической. Это исключительно важно, поскольку человечество сейчас во второй раз за свою историю перестало быть бессмертным. Первый раз, когда было изобретено ядерное оружие. Сейчас — из-за возможно скорого разрушения среды обитания. Ответ на эти вызовы требует от мира солидарности и общих усилий, которых, увы, почти не видно. Невелика пока надежда и на приход нового «нового мышления».

Теперь коротко об уроках, которые следовало бы, на мой взгляд, извлечь из прерванной перестройки. Судя по всему, Россия вновь движется к трагическому выбору: или снова свергать «ненавистную» власть через очередную революцию, или все же найти способ прийти к национальному согласию и осуществить демократические перемены «сверху». И здесь, на мой взгляд, просматривается очевидная для страны полезность опыта великих реформ Александра II и, конечно же, перестройки М. Горбачева, который не просто покончил с советским тоталитаризмом, но и сделал все возможное для оздоровления морально-нравственного климата в стране.

Революция же «снизу» почти гарантированно приведет к национальной катастрофе.

Итак, либо самодемократизация в духе перестройки, либо пугачевщина, исход которой — еще более жесткая диктатура.
Наш мучительный опыт желанных и разочаровывающих перемен дает основание утверждать, что только эволюционные изменения позитивны и надежны, а нетерпение и скороспелость контрпродуктивны и разрушительны. Убийство Александра II остановило реформы как раз в тот момент, когда готовились шаги по превращению абсолютной монархии в конституционную. За вынужденной отставкой Горбачева последовали «шок без терапии» и полуанархия, преодоление которой при недоразвитых демократических институтах неминуемо должно было вернуть привычную автократию.

Еще один урок заключается в том, что идеологизированному подходу к назревшим реформам, то есть абсолютизации и прямому копированию модных теоретических схем, следует противопоставить здоровый прагматизм: учесть чужое и сделать по-своему. И, конечно же, нельзя забывать, что

демократические институты всегда важнее политической целесообразности,
иначе — скатывание к разрушительной логике «цель оправдывает средства», а это мы уже не раз проходили в постсоветское время.

Наконец, категорический императив дня — сменяемость власти через честные выборы. В сегодняшней России нет более актуальной политической задачи. И здесь нельзя не отметить, может быть, самое бесспорное достижение Горбачева. Сегодня это кажется сказкой, но разве не является правдой тот факт, что при его правлении результаты выборов и референдумов ни разу не подвергались сомнению.

Написал все это и задумался: ведь это почти банальности. Но как однажды заметил один очень небанальный человек: «Дороже всего нам приходится платить за пренебрежение банальностями».

Наш беспокойный мир вновь жаждет перемен во имя достижения свободы и справедливости. И никто так ясно и естественно не воплощает в себе эти великие ценности, как Михаил Сергеевич. Пусть судьба подарит ему еще много радостей. Его идеи и авторитет вновь нужны стране и миру.

Прочитав книгу, вы, надеюсь, убедитесь в этом. А если нет, все равно получите удовольствие.

Автор — главный редактор журнала «Мир перемен»

https://novayagazeta.ru/articles/2021/02/18/89292-neponyatyy-prorok?fbclid=IwAR0Sv_qOAe2Txvg_mhbTGURvdVGEaivQ3MIxazG7Vx0dc0iosHXxP_A3WxU