July 7th, 2020

ОБОРОНА

Игорь Эйдман: Homo sovieticus в поисках Хозяина.

Юрий Фельштинский недавно написал, что причина любви многих русскоязычных эмигрантов к Трампу – их общий расизм. Думаю, что уважаемый историк упрощает. Это только один из источников трампофилии. Homo sovieticus поддерживают Трампа, потому что его образ и риторика идеально вписываются в привычную для них картину мира.

Путинизм унаследовал образы «наших» (СССР, Россия) и «врагов» (Запад, США) из советского прошлого. Это мировоззрение традиционных Homo sovieticus. Однако есть немало антисоветски и антипутински настроенных людей, которых можно назвать модернизированными Homo sovieticus. Формально они прокляли коммунистическую идеологию, однако не преодолели ее в полной мере, а просто вывернули наизнанку: поменяли плюс на минус, а минус на плюс. Всё считавшееся хорошим при СССР (левые, интернационализм, атеизм, революция и т.д.) стало плохим, а плохое - хорошим (правые, национализм, религия, потребительство и т.п.). При этом сохранились советская нетерпимость, ограниченность, провинциализм.

Русскоязычные трамписты – чаще всего такие модернизированные Homo sovieticus. Они продолжает жить в биполярном черно-белом мире, жестко разделенном на своих-наших и врагов-чужих. Ключевые образы в нем: великие и праведные «мы», противостоящие подлым «врагам», на которых принято сваливать все проблемы, как это и делает Трамп. Советская картина мира у них сохранена в зеркально перевернутом виде и совпадает с оптикой американского президента. Они просто сменили плюс на минус: коммунисты, леваки, «угнетенные негры и мексиканцы», антикапиталистические бунтари составили образ врага. Правые расиствующие американцы во главе с миллиардером, «акулой капитала», как будто сошедшей с крокодиловских карикатур, из символа мирового зла превратились в правильных «наших». Homo sovieticus, решившим, что они правые американские патриоты, нужен был капиталистический «отец народов», и они нашли его в Трампе.

Homo sovieticus воспитаны в рабстве. А рабам необходим Хозяин. Более того, рабы любят сильных, жестких хозяев («чем тяжелей наказания, тем им милей господа»). Правильный Хозяин должен быть авторитарной личностью. Ключевой элемент мировоззрения Homo sovieticus - образ чаемого Хозяина, патриархального отца нации, защищающего «нас» от «врагов». Для такого рода россиян - это Путин, для эмигрантов – Трамп. Совершенно естественно, что люди, выросшие в авторитарной стране, где авторитарная семья считается нормой, поддерживают авторитарную личность в качестве главы государства.

Напомню некоторые известные характеристики авторитарной личности:
- силовое мышление и культ силы: мышление в таких категориях, как господство—подчинение, сильный—слабый, вождь—последователи;
- ксенофобия, ненависть к интеллигенции, к гуманизму;
- авторитарная агрессия: тенденция выискивать людей, не уважающих традиционные ценности, чтобы осудить, отвергнуть и наказать их;
- идентификация себя с образами, воплощающими силу; выставление напоказ силы и крутости;
- проекция своих неосознанных, инстинктивных страхов на внешний мир, стремление видеть везде врагов и преследователей;
- преувеличенная сексуальная озабоченность и склонность к сексуальному доминированию;
- вера в мистическое предначертание собственной судьбы, предрасположенность к мышлению в жестких категориях.
Трамп, как и Путин, просто идеально соответствует всему этому. Адорно мог бы использовать их обоих в качестве живой иллюстрации своей теории.

Конечно, Трампа поддерживают не только бывшие советские люди, но и множество обычных американцев. Дело в том, что психология Homo sovieticus не уникальна. Это вариант архаичного племенного сознания, одинаково присущего реднекам-патриотам из американской глубинки, советским сталинистам, постсоветским социал-дарвинистам; расистам, националистам, традицоналистам всех наций и мастей.



Перестройка

Павел Палажченко: В Лондоне. Буш, "семерка", Тэтчер. 1991 год.

Три дня в Лондоне были переполнены переговорами и беседами, среди которых практически не было чисто протокольных. Главным событием должно было стать участие Горбачева во встрече «семерки» ведущих промышленно развитых стран. Если бы это произошло годом раньше, то выглядело бы как большая победа, но сейчас эффект был значительно меньше, тем более что серьезных договоренностей об экономическом содействии Запада достигнуто не было. Но запомнилась не только встреча с «семеркой».
**
Рано утром мне позвонил Бессмертных: надо срочно перевести бумагу, которую через час он собирался передать Бейкеру. Гостиница была в минутах ходьбы от посольства, и я не позавтракав побежал туда. Документ на полутора страницах касался последних нерешенных технических вопросов по договору СНВ: что-то про забрасываемый вес и показанную дальность баллистических ракет.

- Вчера в последний момент подписали Бакланов, Язов и другие, - сообщил мне Бессмертных, - в Москве не успели перевести. Я знаю, вы всем этим продолжаете заниматься, терминологию, наверное, помните.

Через тридцать минут я принес ему отпечатанный перевод на английский и он поехал на встречу с Бейкером. Когда через час он вернулся, я спросил его, как реагировал Бейкер.

- Бейкер говорит, что должно быть приемлемо, - ответил Бессмертных, - но отправил текст в Вашингтон, там должны рассмотреть ведомства.

- Там ведь сейчас ночь, - сказал я.

- Да, - согласился министр, - а надо бы сегодня объявить дату саммита. Посмотрим, может быть, к ланчу ответят.

Во время ланча Горбачева и Буша в американском посольстве вопрос еще висел. Буш сетовал на «бюрократию», Бейкер и Скоукрофт кивали головой, а реакции из Вашингтона все не было. Она пришла в самом конце, когда Горбачев и Буш вдвоем пили кофе. Вашингтон дал добро – теперь можно было объявить дату саммита и программу официального визита Буша в СССР.
**
Но главной в разговоре за ланчем была другая тема.

- Я не большой любитель многосторонних мероприятий, - начал разговор Буш, - даже считаю их потерей времени. Поговорили, приняли коммюнике, и всё. Но в данном случае встреча четко сфокусирована — речь пойдет о будущем наших отношений с СССР. Все думают и говорят только об этом. Понимаю, что СССР переживает сейчас нелегкий период, но мы, как вы видите, не злорадствуем по поводу ваших проблем. Мы не хотим, чтобы у вас произошла экономическая катастрофа. Распад Советского Союза – не в наших интересах. У меня не будет колебаний в поддержке ваших усилий.

Горбачев, как он это делал не раз, решил «заострить тему», возможно потому что уже знал, что предстоящее заседание «семерки» даст скромные результаты, в том числе из-за позиции США.

- Я знаю, - сказал он, - что президент США — человек основательный, что его решения — это решения серьезного политика, а не импровизация. И на основе этих решений мы уже продвинулись к большим перспективам в нашем диалоге, в области безопасности. И в то же время создается впечатление, что президент США еще не пришел к окончательному ответу на главный вопрос — какой Советский Союз хотят видеть США.

Хочу сказать вам как другу: я надеюсь, что на вопрос, какой Советский Союз вы хотите видеть в перспективе, будет дан ответ — динамичный, прогрессивный, поступательно развивающийся, так же как мы сказали, что хотим видеть Соединенные Штаты страной процветающей, сильной, ответственной в своем поведении, нашим близким партнером.

Буш, казалось, удивился сомнениям Горбачева.

- Наверное, мне не удалось четко артикулировать свою позицию, если у вас возникают вопросы. Но вы должны быть уверены: мы хотим, чтобы Советский Союз был демократической, рыночной страной, динамично интегрированной в западную экономику. Наконец — пусть не покажется, что я вмешиваюсь в ваши внутренние дела, но я говорю это в связи с экономикой — Советский Союз, в котором успешно решены проблемы между центром и республиками.
**
Так что летом 1991 года речь шла именно о Советском Союзе, а не о перспективе его распада. И когда спрашивают, был ли у страны шанс сохраниться, это надо иметь в виду. До путча ГКЧП – видимо, был. Мне кажется все зависело от того, удастся ли наладить отношения между Горбачевым и Ельциным. Американцы это понимали. Вот запись телефонного разговора Буша с Горбачевым в конце июня:

«Буш. Здесь сейчас находится Ельцин. Вы, наверное, в курсе его высказываний здесь, в которых он поддерживал ваши усилия. И мне показалось, что в свете этого было бы полезно поговорить с вами.

Горбачев. Вы довольны беседой с ним?

Буш. Да, причем больше, чем при предыдущих контактах. Он прибыл сюда, получив большую поддержку на демократических выборах, для нас это важный факт. Удовлетворение вызывает то, что и публично, и в частных высказываниях он говорит о стремлении работать вместе с вами. Раньше меня беспокоила возможность далеко идущих разногласий между вами. Это могло и для нас создать неловкую ситуацию.

Но Ельцин здесь никоим образом не создавал трудностей для центра. Надо отдать ему должное: он всячески создает впечатление, что будет взаимодействовать с вами — как с человеком и как с президентом. Поэтому опасения, что визит Ельцина может подчеркнуть разногласия между вами, в значительной мере сняты. Американская пресса отмечает этот факт, пишет, что Ельцин ведет себя правильно. Я тоже считаю, что он никак не подрывает ваших позиций.

Горбачев. Я могу сказать следующее: я вижу конструктивную тенденцию в позиции Ельцина в последнее время, и я отреагировал на это адекватно. Я привержен укреплению сотрудничества с ним, с моей стороны здесь нет препятствий или трудностей. Конечно, иногда наш брат подвергается разного рода давлениям. И важно, чтобы Ельцин, несмотря ни на какое давление, удержался на этой позиции».

Конечно, история не знает сослагательного наклонения, но этот разговор мне вспомнился и тогда, и после августовского путча, когда все пошло под откос.
**
«Семерка», конечно, разочаровала, хотя должен признаться, результаты ее тогда не показались мне катастрофическими. Председательствовавший на встрече британский премьер-министр Джон Мейджор зачитал после заседания коммюнике, в которое был включен пункт о визитах министров финансов стран «семерки» в Москву для обсуждения вопросов экономического содействия СССР. Это был шаг, жест, и он еще раз свидетельствовал о том, что холодная война осталась позади. Но пресса подчеркивала, что конкретных договоренностей нет.

Да и само заседание, на котором я переводил, оставило двойственное впечатление. Горбачев зачитал послание лидерам семерки, отвечал на вопросы. Единства среди выступавших не было. Некоторые – Миттеран, Андреотти, председатель Еврокомиссии Делор – призывали признать и поддержать, в том числе деньгами, реформы в СССР. Другие высказывались благожелательно, но неконкретно. Рекорд по части нереалистичности и бестактности поставил премьер-министр Японии Кайфу – человек невысокого роста и политик небольшого масштаба. Когда речь зашла о предстоящей реформе цен, Горбачев сообщил, что планируется до конца года освободить от государственного контроля 70 процентов цен.

- Этого мало, - сказал Кайфу.

Сидевший рядом с ним Делор ухмыльнулся.

Сегодня, на расстоянии, кое-что выглядит не так, как тогда. Запад не пошел на существенное содействие нашим реформам ни в последние месяцы СССР, ни когда начались радикальные экономические реформы в России. Наверное, и не надо было на это рассчитывать.
**
На другой день, перед отъездом Горбачева в Москву, в посольство пришла на встречу с ним Маргарет Тэтчер. Как обычно, разговор она начала с места в карьер, без лишних предисловий:

- Что они наделали! – воскликнула будущая баронесса. – Сейчас, в самый трудный для вас момент, ограничились риторикой, словесной поддержкой. Этим политикам грош цена! Они ни на что не способны, они подвели вас!

Я говорила с ними, убеждала их, что нужны конкретные шаги, и все они признают, что Советский Союз окончательно встал на путь реформ и эти реформы надо поддержать. Теперь надо нажимать на них, чтобы они перешли от слов к делу. Не выпускайте их из рук!

Я верю, - продолжала Тэтчер, - что у вас должно получиться. Недавно я была в США с лекциями, встречалась с бизнесменами, и они тоже настроены оптимистично. У вас замечательная молодежь, это новое, мыслящее, инициативное поколение, готовое идти на риск.

Привожу эти слова Тэтчер, как было сказано и записано, хотя, наверное, они могут показаться сегодня наивными. Молодым людям, о которых говорила Тэтчер, сейчас за пятьдесят, и, по-моему, это поколение ничем особенно себя не проявило.

И главное – в своей оценке лондонского саммита «семерки» Тэтчер оказалась права. Почувствовала своим мощным политическим инстинктом, что отсутствие «конкретных результатов» повредит Горбачеву внутри страны. Через месяц случился ГКЧП.




Перестройка

Журнал «Пари матч» на русском языке. Уникальный спецвыпуск 1990 года.

18 сентября 1990 года в московском Киноцентре на Красной Пресне прошла презентация спецвыпуска журнала «Пари-Матч» на русском языке.

Аннотация издательства:

Этот номер журнала «Пари-Матч» может показаться довольно загадочным миллионам читателей, которые каждую неделю верны встрече со своим журналом. Но выпущенный на непонятном для большинства французов языке, он широко распахивает двери в будущее. Впервые слева вверху на нашей обложке появляется наше название, написанное кириллицей, а сам журнал будет распространён на бескрайней территории Советского Союза. Такое событие, немыслимое всего лишь несколько лет назад, не является единственной отличительной чертой этого специального выпуска. Этот обращённый к востоку «Пари-Матч» является как бы подарком, в котором мы надеемся передать квинтэссенцию той жизни, которую мы любим и которую мы строим. И если эта витрина Франции может показаться не слишком скромной, то это потому, что на этих страницах мы хотим вас принять у нас дома, причём принять в обстановке красоты. Призванием «Пари-Матча» является смешение драм и праздников в ходе событий, смешение чёрного и розового, смешение всех нежных и жестоких контрастов мозаики времени.
И если этот «Пари-Матч», который мы посвящаем вам, намеренно останавливается на наилучшем, то это из-за того, что мы сохраняем веру в некое «искусство жить», унаследованное от традиций и долженствующее сосуществовать с развитием наиболее передовой технологии, которая порождает прогресс науки, направленный против болезни и нищеты.
Впервые мы пытаемся говорить по-русски, и мы просим вас простить наши оплошности. Каждой фотографией, каждой строчкой этого беспрецедентного номера «Пари-Матч» мы хотели бы пригласить вас продолжить тот диалог, который открывается сегодня на страницах нашего журнала.

Доп. информация:

Журнал был выпущен в конце 1990 года в качестве приложения к одному из выпусков газеты «Московские новости», но продавался и самостоятельно.

Журнал Пари матч на русском языке, 1990 год: https://cloud.mail.ru/public/3CWr/5MJisebmj
































«Известия» 19 сентября 1990 года.