June 1st, 2020

Перестройка

Телеобращение Михаила Горбачёва о переходе советской экономики на рыночные отношения.

27 мая 1990 года

Дорогие товарищи!

В последнее время мы с вами регулярно встречаемся у экрана телевизора. И сейчас, в этот вечер, я хотел бы остановиться на том вопросе, на той теме, которая, как я полагаю, сейчас всех нас занимает.

В стране возникли настроения обеспокоенности, тревоги в связи с рассмотрением в Верховном Совете СССР доклада правительства о переходе к регулируемой рыночной экономике. Широко обсуждается вопрос, насколько всесторонне и компетентно всё продумано, есть ли другие выходы из нынешней ситуации, как переход к рынку скажется на жизненном уровне людей. Мне всё это понятно, я воспринимаю эту озабоченность и обеспокоенность, поскольку речь идёт о коренных вопросах жизни общества, о вопросах, которые затрагивают каждого человека, каждую семью, все республики, все категории трудящихся, пенсионеров, студентов, учащихся, всех нас.

Вы, конечно, помните, что со стороны руководства государства в своё время было твёрдо заявлено о том, что, когда мы подойдём к вопросам, связанным с переходом к рынку, мы обязательно основные вопросы вынесем на всенародное обсуждение. Ко мне поступили обращения, чтобы по этим жизненно важным вопросам Президент страны высказал свою позицию.
Сначала о переходе к рыночной экономике. Когда возникла эта идея? Она обсуждается давно. Она присутствовала уже на XXVII съезде нашей партии и особенно тщательно, основательно аргументировалась на Пленуме Центрального Комитета партии, обсуждавшем вопросы радикальной экономической реформы. Именно там нашему обществу, не только партии, была представлена развёрнутая аргументация необходимости постепенного перехода к рыночным отношениям в народном хозяйстве. По государственной линии необходимость перехода к рынку была подтверждена в решении второго Съезда народных депутатов СССР в декабре прошлого года, когда рассматривалась и была одобрена программа правительства по оздоровлению советской экономики.
Создание всесоюзного полнокровного рынка и малых рынков, включённых в него, — дело нужное. Нужное, если мы хотим придать нашей экономике интенсивное развитие, если мы хотим на базе этого улучшить условия жизни людей, решить накопившиеся проблемы в нашем обществе.
А мы этого все хотим. Поэтому первое, о чём я хочу сказать, — это центральный исходный пункт моих дальнейших рассуждений. Рынок нам нужен не сам по себе — это я подчёркиваю, — а для того, чтобы радикально реформировать нашу экономику, открыть дорогу инициативе, хозяйственной самостоятельности трудовых коллективов и каждого работника, каждого гражданина, в целом регионов, республик, краёв, областей, с тем чтобы рационально использовать те огромные ресурсы, которыми мы реально располагаем и используя которые и опираясь на рынок, в конце концов получить реальный социально-экономический эффект. Вот для чего нам нужен переход к рыночной экономике.
Что такое нормально функционирующий рынок, если о нём говорить в самых простых и понятных выражениях? Введение его должно создать условия, при которых те, кто трудится эффективно, выпускает продукцию, нужную потребителю и обществу, причём продукцию высокого качества, кто постоянно ищет пути для сокращения затрат, удешевляет продукцию, — те должны получать хорошие доходы, хорошую заработную плату, располагать возможностями для того, чтобы улучшать условия труда и жизни, решать вопросы социального и производственного характера.
Рынок остро поставит вопрос о тех, кто годами топчется на месте, не думает об эффективности производства, о выпуске нужной продукции, особенно о тех коллективах, которые работают в убыток, или тех, где дела ведутся бесхозяйственно, безответственно, царит недисциплинированность, неорганизованность. Всё это рынок в ближайшие сроки после его введения выявит.
Поэтому тем, кто трудится хорошо и готов трудиться дальше ещё лучше, рынок предоставит широкие возможности для проявления таланта, инициативы, творчества. Ну а тем, кто, прямо скажем, отлынивает от труда, кто больше всего думает не о том, как хорошо поработать и добиться хороших результатов, а о том прежде всего, как урвать от других, — тем будет труднее. Но это ведь справедливость, причём, по-моему, высшая справедливость.
Короче говоря, рынок должен нам помочь решить те задачи, вокруг которых мы бьёмся десятилетиями, — поощрять творческий, производительный, эффективный труд и наказывать рублём нерадивых работников. Мы все как раз этого и хотим, причём хотим уже давно. Но сейчас надо к этому ещё добавить, что мы не сможем выбраться из этой ситуации, в которой мы оказались, если мы не осуществим такой переход.
Вы вправе, конечно, задать следующий вопрос: почему именно сейчас вопрос о переходе к регулируемому рынку переводится в практическую плоскость — не раньше и не позже? На этот счёт высказываются разные соображения, суждения, излагаются разные позиции. Одни говорят, что мы потеряли время, надо было раньше переходить. Другие считают, что мы ещё не готовы к этому и что переход к рынку обернётся тяжёлыми последствиями для многих из нас, а может быть, и для страны в целом.
Я долго сам над этими вопросами размышлял, очень много советовался и со специалистами, и с трудящимися, и крупными экономистами. Моя точка зрения состоит вот в чём. Думаю, что всё же раньше мы не могли ставить вопрос так, как мы ставим его сейчас. Почему? Ведь для того, чтобы рынок заработал, нужно многое сделать. Многое.
Я решил хотя бы часть проблем в этой беседе назвать. И это я делаю сознательно, потому что, наблюдая, как реагирует наше общество на доклад правительства, на обсуждение в Верховном Совете этого доклада, я вижу, что практически всё свелось в значительной мере к ценам. Я понимаю значение этого вопроса, ибо это влияет на жизнь людей, на их повседневную жизнь, на условия жизни. И я обязательно остановлюсь на этих вопросах.
Но ведь переход к рынку — это очень масштабная, комплексная задача. Во-первых, наша экономика работала в условиях жёсткого централизованного планирования и руководства. В ней только в зачаточном состоянии находились хозрасчётные подходы. В такой ситуации, когда всё жёстко планируется, жёстко распределяется, лимитируется, контролируется, регулируется, естественно, ни о каком рынке не могло быть речи. Нам нужно было сначала порвать с системой командных методов в экономике, как и в других сферах. Поэтому мы не могли ставить вопрос в практическую плоскость не только пять лет назад, но ещё и полтора-два года назад.
Но всё же за эти пять лет мы с большими трудностями и не без потерь накопили немалый опыт в освоении новых методов хозяйствования. В новых условиях, хотя и не всегда успешно, теперь работают практически все предприятия, возникло и развивается кооперативное движение. Мы его критикуем, во многих случаях заслуженно, но в принципе, я думаю, когда это движение освободится от перекосов, от рвачества, которым сопровождается этот первоначальный период развития кооперативов, то оно ещё скажет своё слово. Я в этом уверен.
В стране, хотя и с большими трудностями, развивается движение арендаторов. Причём это движение уже охватывает все сферы народного хозяйства. На меня произвела огромное впечатление последняя встреча с арендаторами. Это уже совершенно другие люди, они по-другому мыслят. Я обнаружил, что это отнюдь не рвачи, а люди с очень живым умом, с государственным подходом и с развитым чувством ответственности за страну. Это прекрасно. Значит, новые условия хозяйствования, новое положение человека в экономике оказывают колоссальное воздействие на его гражданскую позицию.
За эти годы произошли довольно важные перемены и в аграрном секторе. И там идёт интенсивный поиск новых форм хозяйствования. Без этого опыта, товарищи, вряд ли можно было ставить новые задачи по ускорению экономической реформы.
Даже сейчас на крутом повороте — а мы подошли именно к этой фазе перестройки — мы в основном всё-таки упираемся в неготовность нашего общественного сознания.
Что там говорить, мы ведь все с вами дети своего времени, очень закомплексованы, очень перегружены старыми привычками. Мы очень любим простые решения самых сложных вопросов. А их нет уже. И все попытки найти такие решения, вроде скатерти-самобранки, которая сняла бы все вопросы, говорят о том, что мы ещё не освободились от прошлых иллюзий. Но это всё пройдёт.
Общество меняется.
Так вот, без всего этого ставить вопрос о переходе к рынку было бы безответственно и несерьёзно.
И ещё. Мы сейчас имеем такие фундаментальные законы, как Закон о собственности, об аренде, о земле. Они создают те самые правовые предпосылки, которые позволяют глубоко реформировать отношения собственности и выйти на многоукладную экономику, на новые формы экономической жизни во всех секторах экономики. Этого тоже не было. Но идя к этим законам, подготавливая их, обсуждая, мы и сами обогащали свои представления. Я думаю, что за это время мы все поумнели.
В общем, психология наша, хоть это и самая инертная сфера для перемен, тоже существенно изменилась. Изменилась к лучшему. И то, что сейчас мы можем обсуждать такой вопрос, как переход к рыночной экономике, может быть, самое сильное подтверждение того, о чём я говорю. И меня не пугает острота суждений. Вопрос, который мы сейчас обсуждаем и решаем, большой и сложный. Люди вправе ставить его так, как они считают нужным, и высказывать сомнения, которые у них возникают.
Это всё сейчас необходимо. Мы обещали держать совет с народом по этим вопросам и мы будем его держать. И будем внимательны к тому, что думают наши люди по всем предложениям правительства.
И ещё. Почему именно сегодня поставлена в практическую плоскость задача перехода к рынку, к рыночной экономике? Это — реальное положение на нашем потребительском рынке, финансовое положение страны, вся социально-экономическая ситуация в стране. Те меры, которые были одобрены в декабре прошлого года и которые были рассчитаны на то, чтобы за нынешний 1990 год многое изменить к лучшему и на потребительском рынке и в том, что касается финансов, бюджета, пока — и об этом надо сказать прямо, со всей ответственностью и откровенностью — дали мало результатов.
Я сейчас не буду касаться причин этого. Да, думаю, вы о них знаете, поскольку мы уже говорили об этом в последнее время. Я лишь хочу констатировать, что правительству не удалось пока затормозить опережающий рост денежных доходов по сравнению с ростом производства и выпуска товаров. Это самое главное. И ситуация на нашем рынке не только не улучшилась — она ещё даже и обострилась. Не удалось сократить денежную эмиссию.
Конечно, мы должны — впереди ещё большая часть года — действовать более решительно, настойчиво, выходя на неординарные меры, для того чтобы всё же постараться сделать максимум возможного для реализации программы, которую мы наметили в сфере финансов и потребительского рынка. Причём надо действовать и на уровне центра и республик, и регионов, и в каждом трудовом коллективе.
Это наша общая задача. Если какие-то трудовые коллективы не приняли и не включили в свои планы то, на что мы рассчитывали, а именно: рост товаров народного потребления, — а речь идёт о миллиардах, — то это скажется на рынке. Впереди ещё месяцы, и надо все резервы, которыми мы располагаем, использовать.
Это всё так. Но тем не менее опыт работы с реализацией правительственной программы показал, что даже при осуществлении всех намеченных мер их будет недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Поэтому правительство высказалось за приближение сроков перехода к рыночной экономике.
На Президентском совете — а этому вопросу было посвящено три заседания — было уделено большое внимание обсуждению всей проблематики, связанной с переходом к регулируемому рынку. Все были согласны с тем, что сейчас уже медлить нельзя. При всей сложности нынешней ситуации надо действовать, ибо уже в ближайшие месяцы ситуация станет ещё более напряжённой, трудной. Откровенно говоря, и опасной.
Сейчас многие спрашивают: а что включает переход к рыночной экономике? Это большой и важный вопрос. Некоторым показалось, что, собственно, весь переход состоит в том, что будут пересмотрены только цены. Но очевидно, тот, кто смог ознакомиться с докладом товарища Рыжкова Николая Ивановича на сессии Верховного Совета СССР, убедился, что нам предстоит в рамках этого перехода масштабная работа. Она включает целый комплекс взаимосвязанных задач. И ни одну из них нельзя оставить без внимания, тем более без решения, отложить, так как это будет вызывать негативные последствия, в том числе и социального порядка.
И первое, о чём хотелось бы сказать: надо всё делать, чтобы нынешний хозяйственный год мы завершили с максимально возможными положительными результатами. А это не так просто, поскольку первые месяцы сопровождаются новыми потерями в экономике, хотя есть и определённые позитивные сдвиги. Невыполнение задач нынешнего года будет сказываться и на сбалансированности производства, и вообще на экономических результатах, на доходах людей, на заработной плате, осложнит ситуацию с государственным бюджетом.
Так что сейчас, как никогда, нужно всем проявить чувство ответственности, понимание необходимости дисциплинированной, эффективной работы каждого на своём участке. Это первое.
Переход к рынку предполагает наличие соответствующей налоговой системы, так как это очень важный инструмент регулирования экономики в условиях рынка. Первые разработки на этот счёт представлены Верховному Совету. Они обсуждаются в условиях жаркой дискуссии, столкновения мнений. Но это всё надо делать. Ибо это как раз рычаги воздействия государства на процессы рыночной экономики. Естественно, с учётом особенностей нашего народного хозяйства, в котором есть немало предприятий, занимающих монопольное положение по выпуску той или иной продукции. В условиях рынка может возникнуть такая ситуации, что они будут использовать в корыстных целях это своё монопольное положение и диктовать цены обществу, поскольку нигде в другом месте мы не возьмём такую продукцию.
Сейчас нужно разработать, подготовить и принять законы, которые бы были направлены против монополизма, диктата производителя. Без этого нельзя. Это наши особенности, и мы должны их учитывать. Очень важно создать такие условия, которые бы открыли возможность соревновательности, состязательности для трудовых коллективов по выпуску тех или иных товаров. А для этого нужно безотлагательно — и это уже делается — принять закон о мелких и средних предприятиях, вообще о предпринимательстве.
Надо создать механизм реализации законов о собственности, об аренде, о земле, на что жаловались арендаторы, когда я с ними встречался на днях. Это в принципе хорошие законы. Наверное, они будут проходить проверку жизнью, будут ещё и корректироваться. Это вполне возможно. Но они не дают должного эффекта, потому что не продуман механизм их реализации. А силы, которые бы не хотели, чтобы эти законы реализовались, осуществлялись, должен сказать, огромны. И сломать это сопротивление мы можем только на основе принятия соответствующих правовых актов, в которых был бы заложен механизм реализации этих важных, фундаментальных законов. Пока что, прямо надо сказать, именно в отсутствие таких механизмов упирается на практике их реализация.
Всё это сдерживает экономическую реформу. И люди настойчиво просили. Причём они сами внесли предложение представить проект указа Президенту на этот счёт. Я это настроение людей поддержал.
У нас немало и других законов, которые стоят на повестке дня Верховного Совета, и мы должны обдумать всё, что связано с механизмом их реализации.
Или другой немаловажный момент. Сейчас многие предприятия базовых отраслей находятся в трудном финансовом положении, более того, работают убыточно. Но работают убыточно не столько по своей вине — хотя и это имеет место, — а прежде всего из-за того, что неправильно решается в стране вопрос об оптовых ценах. Парадоксальная ситуация: без этих предприятий, без этих отраслей страна не может жить, и в то же время их продукция приносит убытки. И правильно ставят вопросы шахтёры о предоставлении им самостоятельности, о том, чтобы они могли по-настоящему распоряжаться результатами своего труда.
Словом, это всё требует решения. Без этого опять-таки мы не осуществим нужную подготовку к переходу к рынку. Это одна из первоочередных задач.
Для нормального функционирования рынка нужна соответствующая система финансово-кредитных учреждений, широкая сеть банков разного назначения. Рынок не может нормально работать без товарных и фондовых бирж, системы регулирования трудовых ресурсов.
Я обозначил лишь часть проблем, которые надо решать и без которых переход к рыночной экономике невозможен. Отсюда и необходим тот подготовительный этап, о котором речь шла в докладе правительства. Именно в оставшиеся месяцы нынешнего года нам предстоит принять целый пакет взаимосвязанных документов, без которых нельзя осуществить переход к рыночной экономике. Тут предстоит серьёзная работа и в Верховном Совете, и в правительстве, и в Президентском совете.
Мне представляется, что важнейшей частью работы правительственных органов — и не только союзных, но и республиканских — является осуществление мер по связыванию излишка денег в обществе. Здесь нужны жёсткие меры экономического воздействия, с тем чтобы заработная плата тесно увязывалась с конечными результатами производственной деятельности.
Но это лишь одно из направлений по преодолению негативных тенденций в нашей экономике. Важнейшее значение будет иметь то, как будет выполняться программа по наращиванию производства товаров народного потребления и улучшению дел на рынке. Я уже об этом говорил, и тут всем надо основательно поработать.
Неотложная задача — сокращение дефицита бюджета. Дефицит бюджета — это то, что сильно влияет на инфляционные процессы, подстёгивает их. Возможности для сокращения дефицита бюджета у нас реально имеются, и о них мы говорили тогда, когда обсуждали программу правительства по оздоровлению экономики, в том числе когда рассматривали и поддержали меры, рассчитанные на нынешний год.
Но надо сказать, здесь плохо действуют правительственные ведомства. Особенно что касается сокращения вложений в капитальное строительство. Можно многое получить за счёт распродажи излишков материальных запасов, накопившихся в народном хозяйстве. А это ни много ни мало — 200 миллиардов рублей. И это, кстати, тоже бы связало огромную массу средств в стране и наличных, и безналичных. И надо ещё раз вернуться к рассмотрению ситуации с расходами на содержание государственного аппарата. Должны быть также полностью осуществлены и меры по сокращению затрат на оборону.
В общем, я бы сказал гак: нам нужно на вторую половину этого года иметь своего рода чрезвычайный государственный бюджет. Разработкой такого бюджета надо заняться безотлагательно. Даже то, что я сказал, показывает, что в рамках подготовительного этапа нужно решить огромный комплекс масштабных задач. Без этого ни о каком переходе к регулируемому рынку не может быть и речи.
В связи с переходом к рынку есть несколько проблем, которые вызывают особый интерес и по которым идут острые дискуссии в обществе. Больше всего этим и объясняется тревога, возникшая в стране, у населения. Я имею в виду тот факт, что переход к рыночной экономике потребует провести реформу ценообразования. Не буду сейчас вдаваться в подробности и потому, что этому уделено много внимания в докладе правительства, и потому, что предстоит ещё обсуждение всех аспектов реализации реформы ценообразования. Скажу о главном: прежде всего о том, что в предлагаемых правительством мерах имеется в виду сохранить обязательное регулирование цен на ряд важнейших продовольственных продуктов, промышленных товаров.
Стихийное формирование цен под воздействием ещё неустановившегося и несложившегося рынка просто недопустимо, ибо оно может нанести тяжёлый удар по жизненному уровню народа. Это первое.
Далее. В связи с тем, что повышения цен всё же не избежать, одновременно имеется в виду разработать широкую систему компенсационных мер. Опять-таки для того, чтобы не снизить жизненный уровень и в первую очередь социальное положение малообеспеченных слоёв населения. На обсуждение будут вынесены предложения о том, как это сделать, в какой форме. И думаю, что это позволит нам выйти на приемлемое решение на этот счёт.
Поскольку в условиях рыночной экономики цены под воздействием тех или иных факторов могут меняться в ту или иную сторону, в том числе возможен их дальнейший рост, имеется в виду выработать и ввести систему индексации, суть которой состоит в том, что заработная плата точно так же, как и пенсии и стипендии, должна повышаться с учётом роста цен.
Моя недавняя поездка на Урал и встречи с трудящимися Москвы показывают, что многих беспокоит вопрос о том, что многие предприятия окажутся в разных стартовых условиях к началу перехода к рыночной экономике. Что при этом имеется в виду? У одних новые производственные фонды, у других старые, одни закончили реконструкцию, а третьи только её развернули или собираются разворачивать, а четвёртые — я имею в виду в данном случае предприятия оборонного сектора нашей экономики — вступили в фазу конверсии. Этот вопрос уже затрагивался в ходе обсуждения программы правительства в Верховном Совете.
Мы должны предусмотреть необходимые правовые, экономические предпосылки, которые обеспечили бы создание необходимых льготных условий предприятиям, которые оказались в этой ситуации. Во всяком случае эта проблема должна быть самым тщательным образом проработана, и должны быть найдены рациональные подходы к её решению. Кстати, тут в нашем распоряжении опыт, которым располагает мировая экономика.
Трудящихся беспокоит и такой вопрос: как будет с работой, обеспеченностью рабочими местами. Это большой и очень важный вопрос, и он является предметом особо внимательного изучения. Очевидно, в условиях рынка и структурной перестройки, изменения профиля предприятий будет происходить процесс высвобождения людей. Таков, может быть, один из самых важных моментов функционирования рынка. Это может проявиться уже на начальной стадии.
Сейчас правительство разрабатывает государственную программу предотвращения безработицы, программу трудоустройства, переучивания, перераспределения рабочей силы. Иначе говоря, человек, попавший в такую непростую жизненную ситуацию, должен быть надёжно защищён. И предложения на этот счёт также будут вынесены на обсуждение.
Словом, мы вступаем в период глубоких преобразований. Но рынок, о котором идёт речь, — это регулируемый рынок. А это значит, что государству в нём отводится важная роль. И прежде всего в том, что касается выработки определённых социальных гарантий для населения. Мы должны сделать всё, чтобы в максимальной степени компенсировать возможный рост стоимости жизни населения.
Что касается методов проведения этой работы, то она окончательно определится и с учётом обсуждения здесь, в центре, в Верховном Совете, и в обществе.
Хочу ещё раз сказать, что рынок и всё, что с ним связано, нам нужны не сами по себе, а чтобы раскрепостить человека, задействовать огромный творческий потенциал народа, подвести прочный фундамент под демократические преобразования. Другими словами, рынок не самоцель, а одно из мощных средств улучшения функционирования нашей экономики, повышения её эффективности и улучшения на этой основе жизни советских людей.
Конечно, осуществить такой поворот, дорогие товарищи, непросто. Более того, такие задачи по своему масштабу и сложности мы ещё с вами не решали. Но если мы хотим менять дело к лучшему, мы должны на это пойти, всё обсудив, взвесив, обдумав самым внимательным образом.
В общем, нам нужно сейчас согласие в обществе. Причём не формальное.
Все эти проблемы обсуждаются сейчас в Верховном Совете. На это потребуется несколько дней. И вы видите, как идёт это обсуждение. Теперь, когда опубликован доклад правительства, открывается возможность для того, чтобы основательно изучить и обдумать весь круг проблем, встающих перед нами.
Наверное, на путях к национальному согласию нам нужно пойти на широкое обсуждение этого вопроса в трудовых коллективах и особенно в системе вновь избранных Советов, на сессиях Советов, с тем чтобы предложения после такого именно серьёзного обсуждения последовали от всех республик к центру. В докладе правительства особо выделен вопрос о хлебе, о необходимости пойти на повышение цен на этот важнейший продукт питания уже в середине нынешнего года. Мы надеемся, что это встретит понимание. Я даже скажу больше: этот шаг, собственно, и делается по предложениям самих граждан страны. Люди на протяжении уже нескольких лет ставят этот вопрос, потому что дешевизна хлеба не увязывается с тем, каким потом и трудом мы добываем этот хлеб. Люди смотрят, как в школах играют в футбол, используя вместо мяча булки. Все мусорные корзины заполнены остатками хлеба.
Разбазаривание хлеба идёт во всех наших предприятиях общественного питания. Все мусорные свалки заполнены выброшенным, испорченным хлебом. Хлеб покупают и кормят им животных, и это в то время, когда мы завозим зерно в дополнение к тому, что мы производим, из-за рубежа, покупая за твёрдую валюту. Но разве так можно? Да это оскорбляет крестьянина, всех нас.
Такого неуважительного отношения к хлебу нет ни в одной стране. У американцев и канадцев, которые производят столько хлеба, что могут торговать на мировом рынке, тем не менее килограмм хлеба стоит два доллара. Сравните с нашими копейками. Причём здесь как раз мы можем сделать так, чтобы избежать каких-либо потерь, что касается жизненных условий народа. Мы за полную компенсацию возможного увеличения расходов на хлеб, причём с учётом реальных объёмов его потребления в разрезе групп населения.
И ещё я хочу сказать вот о чём: ресурсы хлебопродуктов позволяют нам поддерживать снабжение хлебопродуктами в надлежащем состоянии. И я обращаюсь к вам с просьбой, дорогие товарищи, не впадать в панику. Давайте трезво и реально смотреть на всё это.
Но поскольку кое-где такие настроения возникли, то, видимо, надо и государственным органам, и общественности взять ситуацию под контроль.
И ещё. Сейчас перед нами стоят огромные задачи. Очень важно, чтобы на этом ответственном этапе перестройки нашей экономики мы хорошо понимали друг друга. Надо сделать всё, чтобы каждый коллектив, каждый человек действовал на своём участке работы с чувством гражданского долга.
И уж, конечно, сейчас недопустимы всякие ультимативные требования, подстрекательства и безответственные призывы. Это может просто испортить всё дело, нанести непоправимый ущерб. Мы должны поставить на место тех, кому неймётся и кто печётся не об обществе, не о народных интересах, а лишь о своих амбициях.
Сегодня мы больше, чем когда-либо, нуждаемся во взаимном доверии. Я призываю всех вас, дорогие товарищи, к консолидации, совместным усилиям и к поиску наиболее безболезненных путей перехода к рыночной экономике, с чем мы связываем решение социально-экономических проблем, улучшение жизни народа, в целом успех нашей перестройки, этой нашей новой революции.
Благодарю вас за внимание.
До свидания.

Печатается по тексту публикации в газете «Правда», 29 мая 1990 года.

==========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=====================





Перестройка

Павел Палажченко: На фоне тектонических сдвигов (I)

Начиная с лета 1989 года все, что происходило в мире, в стране, в жизни людей и в моей работе, разворачивалось на фоне тектонических сдвигов, которые еще несколько месяцев назад никто не предсказывал и не ожидал. Поднявшийся ветер перемен нес разное, в том числе пыль и мусор, это было «явление природы», которое сильнее человеческих желаний.

В Европе все началось с не всеми замеченного события – венгры убрали колючую проволоку на границе с Австрией. В новостях австрийского телевидения репортаж об этом шел четвертым или пятым пунктом. Но сразу же тысячи немцев из ГДР хлынули в Венгрию, а оттуда – в Западную Германию. Берлинская стена, два десятилетия разделявшая две Германии, на глазах утрачивала свой «функционал». Посол Квицинский писал из Бонна, что венгры сделали канцлеру Колю царский подарок. Режим Хонеккера был в ярости – но сделать ничего не мог.

Те, кто и сейчас тоскует по «социалистическому лагерю», винят в его исчезновении Горбачева, и у них есть для этого основания. Потому что в таких вопросах все зависит от «первого лица». Реши тогда Горбачев, что надо вмешаться, что надо любой ценой остановить происходящее, думаю, большинство членов политбюро его поддержали бы – кто-то с энтузиазмом, кто-то не очень охотно. И вся государственная машина бросилась бы это выполнять, и холодная война, едва утихнув, началась бы с новой, еще более опасной силой.

За пару месяцев до этого Горбачев в разговоре с польским премьер-министром Раковским поддержал идею «круглого стола» – переговоров с лидерами «Солидарности». Такие решения не даются легко. Речь по существу шла о том, чтобы «отпустить» Восточную Европу. Но сказав в речи в ООН – «свобода выбора» – Горбачев теперь доказывал, что это были не пустые слова.

Но при любом решении неизбежна была дестабилизация, непредсказуемость. И главный вопрос – как будет вести себя Запад и прежде всего, конечно, США. Подземные толчки ощущали и в Москве, и в Вашингтоне. Думаю, поэтому Горбачев написал письмо Бушу, в котором предложил встретиться.
**
В июле я догуливал отпуск в Монино, в основном бездельничал, потому что после очень тяжелой первой половины года ничего не хотелось делать, даже читал мало. Там до меня дозвонился помощник замминистра А.А. Бессмертных и сообщил, что меня вызывают по срочному делу – машина уже выехала. Я подумал, что скорее всего надо будет перевести письмо Горбачева Бушу (или письмо от Буша), или, может быть, предстоит телефонный разговор.

Коридоры МИДа были по-летнему полупусты и перегреты от жары. Бессмертных сказал мне, что собирается с миссией в Вашингтон, «о которой пока мы не объявляем».

- Сигналы от американцев пошли позитивные. Готовим встречу министров в сентябре, но нужен саммит. Михаил Сергеевич написал Бушу письмо.

Переводы таких писем всегда сопровождались пометкой «неофициальный перевод» (официальным перевод становился уже в исполнении американцев), но важным является первое впечатление, а оно создается нашей первоначальной версией. Так что дело это довольно ответственное.

Бессмертных сказал мне, что главная идея письма – встретиться где-нибудь вдали от любопытных глаз, без протокольных формальностей и фиксированной повестки дня – уже зондировалась американцами, так что Буш, вероятно, согласится. Как я понял, письмо преследовало еще одну цель: дать повод для доверительного разговора с президентом во время летнего затишья – как оказалось, затишья перед бурей.

Так началось обсуждение «неформального саммита», в итоге состоявшегося на Мальте, хотя и не вполне в том формате, как предполагалось. Да, удалось обойтись без особых протокольных формальностей и число сопровождающих лиц, почти астрономическое на официальных визитах, на этот раз было относительно небольшим. Но «вдали от любопытных глаз» – такого просто не бывает, когда встречаются главы государств.
**
В сентябре Шеварднадзе, как обычно, отправился в Нью-Йорк на сессию ООН. Но на этот раз поездка в США планировалась по необычному маршруту: к Нью-Йорку и Вашингтону добавилось место, о котором мало кто из нас раньше слышал – горный курорт Джексон-хоул в штате Вайоминг.

Делегации на этот раз были большие и включали дипломатов и экспертов всех пяти совместных рабочих групп – по безопасности и разоружению, региональным проблемам, правам человека, двусторонним отношениям и транснациональным (глобальным) проблемам. Последняя группа была нововведением, предложенным Бейкером на майских переговорах в Москве. Сверить позиции по экологии, терроризму, мировой экономике и так далее – идея хорошая и полезная, но, конечно, по-настоящему волновали всех горячие темы, прежде всего Восточная Европа и внутренние события в Советском Союзе. Само собой, эту тему надо было обсуждать «аккуратно» – никому не хотелось создавать впечатление, что американцы лезут в наши дела.

Шеварднадзе к этому времени уже хорошо знали в Америке и даже узнавали на улицах (пару раз он выходил прогуляться), улыбались, протягивали руку. Он улыбался в ответ, вообще был спокоен и доброжелателен, но озабоченность свою не очень скрывал. События развивались очень быстро, лодка раскачивалась…

Встреча с Бушем в Белом доме прошла хорошо. Чувствовалось, что американский президент понимает, как нелегко Горбачеву и его сторонникам под напором ускоряющихся перемен, которые многим у нас не нравились. Мне показалось, что встречу с Горбачевым он хотел провести как можно скорее. Вы не будете возражать, спросил он, если я предложу провести ее на военных кораблях? Шеварднадзе ответил осторожно. Думаю, в конце концов в Москве на это согласились в том числе потому, что Буш во время войны служил в морской авиации, летал, был сбит, спасен, снова воевал, был награжден. Пошли ему навстречу, наверное, в знак уважения к боевому прошлому.
**
Через несколько дней мы были в Вайоминге. Аэропорт, где приземлился наш самолет, был минутах в сорока езды от Джексон-хоул. Национальный парк Гранд-титон – одна из главных достопримечательностей и красот штата Вайоминг, где вообще-то мало что есть, кроме, конечно, района базирования межконтинентальных ракет «Минитмен» и других военных объектов. Тогда, кстати, там были развернуты и ракеты МХ (Peacekeeper) c 10 боезарядами, впоследствии уничтоженные по Договору СНВ.

График переговоров был очень плотный, но они впервые проходили в таком необычном месте, и это запечатлелось в памяти. Пару раз я видел лосей – огромного, грубоватого moose («американский лось») и более элегантного, с длинными ветвистыми рогами Rocky Mountain Elk (по нашей классификации – лось канадский). Утром все собирались смотреть изумительный восход, в багрово-розовых тонах освещавший горный массив Grand Teton (Гранд-титон).

Кто-то из американцев рассказал мне, что происхождение названия этого массива по-прежнему вызывает споры, но скорее всего его придумали стосковавшиеся по женщинам квебекские охотники, увидевшие в силуэте гор «большие соскИ». Пожалуй, действительно похоже.

Наверное, здесь пора остановиться и о переговорах рассказать в другой раз.



Перестройка

Документальный фильм "Хау Ду Ю Ду"

В связи с объявлением гласности в СССР и смягчением информационных ограничений в СССР достоянием СМИ стали многие проблемы (подростковая преступность, наркомания, неформальные организации, национальный вопрос и т.д). Одной из них была запрещенная ранее тема проституции в СССР (в данном случае больше валютной). Если в художественном кинематографе таким фильмом стала Интердевочка, то в документальном жанре эту проблему поднял фильм "Хау Ду Ю Ду"
Данный фильм интересен тем, что режиссер не пытается оправдывать или осуждать проституток. Правда режиссер тонко пытается намекнуть (через песни группы МУ-МУ), что главной причиной проституции являются прежде всего лицемерные мужчины, что готовы раскошелиться (хотя на словах могут осуждать проституцию).
Журналисты задают довольно острые вопросы не только проституткам, но и иностранцам, что пользуются услугами советских проституток. В частности верующим иностранцам.

Фильм можно посмотреть тут:

https://youtu.be/_zxCX-36cAY