May 18th, 2020

Перестройка

Как были установлены дипломатические отношения между СССР и Ватиканом.

15 марта 1990 года Советский Союз и Ватикан установили дипломатические отношения на уровне постоянных представительств.

Из книги М.С. Горбачева "Жизнь и реформы":

Установление отношений с Ватиканом

В течение всего советского периода отношения с центром католицизма были крайне враждебными. О Ватикане у нас писали не иначе как об источнике реакции и мракобесия. Правда, в период разрядки 70-х годов кое-что стало меняться, советское посольство в Риме вышло на контакты с представителями Ватикана. Но официальных отношений не было, и возникавшие вопросы не решались. Настало время искать новые подходы.

Летом 1988 года я встретился с государственным секретарем Ватикана кардиналом А.Казароли. Он приехал в Москву для участия в торжествах по случаю 1000-летия крещения Руси. Беседу я начал с констатации, что новое мышление в международных делах перекликается с новыми подходами Ватикана, причем есть совпадения и в терминах, и в оценках. Казароли согласился. Ватикан, сказал он, стремится вносить свой вклад в продвижение к миру, предлагать идеи, давать рекомендации, оказывать добрые услуги. И придает большое значение контактам с Советским Союзом.

Казароли передал мне послание Папы, выдержанное в дружественном тоне, а также памятную записку, в которой затрагивались вопросы, связанные с положением Католической церкви в СССР. Если у нас ранее не было серьезных контактов, заметил я, то, видимо, что-то мешало с обеих сторон. Собеседник, по существу, согласился и с этим, сказав: «Это были другие времена и другие люди». Он отметил, что за последние десятилетия, начиная с Папы Иоанна XXIII, во взглядах Ватикана произошли существенные изменения.

Я просил передать Папе: что касается свободы вероисповедания, то мы за проведение этого принципа. Но против того, чтобы каналы церкви использовались для вмешательства во внутренние дела государств.

Казароли заявил, что в Ватикане с большим вниманием, интересом и надеждой следят за перестройкой в Советском Союзе. Рассчитывают, что реформы будут продолжаться, неизбежные трудности не поставят их под угрозу. Не скрывал, что в Ватикане все, что связано с «социализмом», вызывает подозрительность. Впрочем, из его пояснений следовало, что он проводил различие между принципами гуманного, демократического социализма и тоталитарной практикой, именовавшейся «реальным социализмом». Но, говорил он, «определенная боязнь, сдержанность» сохраняются.

Оценивая сказанное собеседником, я подытожил наш разговор:
— Главное, что должно заботить нас всех, — это человек, соответственно и гуманизация международных отношений. Отсюда вытекает наше новое мышление в мировой политике. Мы — атеисты, вы — человек верующий. Мы ставим перед собой задачу гуманизации человеческого общества, хотим сделать так, чтобы людям жилось лучше, чтобы им не угрожали ядерные и другие войны, экологические беды, разрушение нравственных основ, то есть речь идет об общечеловеческих ценностях. Поэтому, не отказываясь от наших различий, мы можем налаживать сотрудничество по тем вопросам, где у нас есть совпадение или сходство.

Встреча с Папой Римским состоялась во время моего официального визита в Италию. Через колокольную арку собора Святого Петра мы въехали во двор Сан Дамазо, где был выстроен почетный караул швейцарских гвардейцев в красочных костюмах, созданных, как говорят, еще по эскизам Микеланджело. Сразу же я направился на беседу с Иоанном Павлом II. Она проходила один на один.

Приветствуя высокую миссию Его Святейшества в современном мире, я отметил, что в моих и его высказываниях часто встречаются одинаковые выражения. «А ведь это значит, что должно быть общее и в исходном — в мыслях». Как бы откликаясь на это, Иоанн Павел II охарактеризовал нашу перестройку как процесс, который «позволяет вместе искать выход на новое измерение совместной жизни людей, в большей степени отвечающее потребностям человеческой личности, разных народов, правам индивидуумов и наций».

— Те усилия, которые вы предпринимаете, — сказал он, — не только представляют для нас большой интерес. Мы разделяем их.
Он выделил и еще одну важную мысль:
— Нельзя, чтобы кто-то претендовал на то, чтобы перемены в Европе и мире шли по западному образцу. Это противоречит моим глубоким убеждениям. Европа как участник мировой истории должна дышать двумя легкими.
— Очень точный образ, — заметил я.
Папа напомнил, что он не случайно в 1980 году объявил покровителями Европы, помимо святого Венедикта, представителя латинской традиции, также Кирилла и Мефодия, представляющих восточную, византийскую, греческую, славянскую, русскую традиции.
— Таково мое европейское кредо, — заявил Иоанн Павел П.

Естественно, в нашей беседе особое место заняла тема свободы совести как одного из фундаментальных прав человека, а также вытекающее отсюда право на религиозную свободу. Иоанн Павел II говорил о «православных братьях», отметив при этом активное развитие экуменического диалога с православными церквами, и в особенности с Русской православной церковью. Вместе с тем Папа Римский остановился на некоторых проблемах, связанных с положением католиков в нашей стране.

Я изложил свой подход к поднятым вопросам. В частности, сказал следующее:
— Мы хотим реализовать намеченное демократическими средствами. Но мои размышления над событиями последних лет говорят о том, что одной демократии недостаточно. Нужна и мораль. Демократия может приносить не только добро, но и зло. Что есть, то есть. Для нас очень важно, чтобы в обществе утверждались нравственность, такие общечеловеческие вечные истины, как доброта, милосердие, взаимопомощь. Мы исходим из признания необходимости уважения к внутреннему миру верующих граждан. Это, — добавил я, — относится и к православным, и к представителям других конфессий, в том числе католикам.

В принципе мы договорились об установлении официальных контактов и обмене постоянными представителями между Ватиканом и Москвой.

После завершения беседы мы вышли в Библиотечный зал Папского дворца, где находились Казароли, Содано, а также Раиса Максимовна, сопровождавшие меня лица. Каждому из них Папа Иоанн Павел II сказал несколько слов. Со стороны Его Святейшества в трудные моменты я получал сигналы поддержки и сочувствия. Несомненно, в лице Папы Иоанна Павла II мировое сообщество имеет не только одного из крупных религиозных деятелей, но и крупного гуманиста нашего времени.

Источник:

http://www.gorby.ru/gorbachev/zhizn_i_reformy2/page_7/

========================

С началом освободительной Перестройки Горбачева государство существенно изменило свою религиозную политику. В частности это выразилось в активизации отношений с Ватиканом.

В июне 1988 года. Москву посетил секретарь Отдела сношений с государствами кардинал Агостино Казароли. Этот визит состоялся в связи с празднованием 1000-летия Крещения Руси. Кардинал Казароли был председателем делегации Святого Престола и 13 июня был принят Михаилом Горбачевым. Знаменательно, что на торжества в Москву прибыли делегации от поместных Церквей, в том числе и Примас Польши кардинал Юзеф Глемп, который также был принят Горбачевым.

1 декабря 1989 г. М.С. Горбачев нанес официальный визит Папе Иоанну Павлу II.
Впервые в истории глава советского государства встретился с Папой Римским.

С главой Римско-католической церкви за всю историю страны встречался только один действующий глава государства — Николай I, в 1845 году. Богоборческая советская власть считала Папу сначала «вдохновителем крестового похода против коммунизма» и даже «приспешником фашистов», а потом просто «святошей-церковником». Избрание на ватиканский престол польского кардинала неприязнь только усилило — Иоанн Павел II поддерживал у себя на родине антисоветский профсоюз «Солидарность».

После церемониальных приветствий генсек и понтифик долго беседуют частично без переводчика — Папа владеет русским — и в завершение обмениваются речами. Иоанн Павел II говорит о перестройке, недавнем 1000-летии Крещения Руси и вскользь — о притеснении католиков в СССР. Горбачев сообщает о решении Москвы и Ватикана обменяться послами и о возможном визите Папы Римского в Советский Союз.

В некоторых республиках Советского Союза практически полностью были восстановлены структуры Католической Церкви. Второй раз Горбачев был принят Папой Римским в Ватикане 18 ноября 1990 г.

15 марта 1990 года Советский Союз и Ватикан установили дипломатические отношения на уровне постоянных представительств. Дипломатические представители государств имели статус дипломатов «ad personam» и ранг Апостольского Нунция и Чрезвычайного Посла соответственно.

Дипломатические отношения между Россией и Ватиканом на уровне посольств был установлен только при президенте Медведеве в 2009 году.


=========================

Анатолий Ковалёв. "Искусство возможного. Воспоминания." М., 2016, стр. 152-161.

Где пределы возможного для атеистического государства, для советских руководителей, опасавшихся быть заподозренными не в богохульстве, а в какой-либо симпатии или даже в далеком от симпатии терпимом отношении к церковным обычаям, обрядам?

Религия была почти запрещенной темой. Крещение детей, когда оно совершалось, держалось в тайне. Посещение церкви долгие годы было поступком почти одиозным. Но церковь в нашей стране имела столь глубокие исторические и духовные корни, что в общем-то ей удалось устоять, хотя она была взята под плотный контроль государственных органов.

Помню, как на пресс-конференции в Париже Горбачёву задали вопрос, крещен ли он. Он ответил, что был крещен. В наших газетах этот его ответ я не нашел... Ну, а Ватикан... Одна фраза Сталина говорила о многом: «А сколько у Ватикана дивизий?» – спросил как-то он. Учившийся в духовной семинарии, генералиссимус, по-видимому, не знал, что общее количество католиков в мире превышает 800 миллионов человек. Вот и попробуй-ка пересчитать их на дивизии!

Но Ватикан есть Ватикан. Его влияние в мире огромно. Нашей внешней политике приходилось считаться с этим, как с фактом, тем более что по ряду важных вопросов международной политики позиции Ватикана в Москве не могли оцениваться иначе, как в целом конструктивные. Это относилось, в частности, к ликвидации оружия массового уничтожения, урегулированию локальных конфликтов, охране окружающей среды, развитию общеевропейского процесса, критике политики апартеида и расизма, борьбе с международным терроризмом и наркоманией. Ватикан многие годы оставался единственным участником Хельсинкского Заключительного акта, с которым Советский Союз не имел дипломатических отношений, хотя на всех этапах общеевропейского процесса мы активно сотрудничали с ним по преодолению трудностей и нахождению баланса интересов.

Для того чтобы составить хотя бы самое общее представление о многовековых перипетиях и замысловатостях отношений с Ватиканом не обойтись без истории. Первые попытки Ватикана евангелизации Руси восходят еще к IX–X вв. Московские князья не отказывались от общения с папами, вступали с ними в переговоры. Контакты на межгосударственном уровне появляются лишь в конце XV в. Например, Иван Грозный принимал папских дипломатов. С конца XVIII века русские цари начали регулярно принимать у себя временные миссии папы. Были сделаны и определенные послабления католикам, проживавшим на территории России. Петр I в связи со значительным притоком в Россию иностранцев разрешил строительство католических церквей. Сдерживающее воздействие на развитие российско-ватиканских отношений оказывала Русская православная церковь. Она требовала государственного вмешательства для «урегулирования» статуса пребывания католиков.

В 1769 г. был принят екатерининский «Регламент». Согласно ему, католические епископы назначались на должность непосредственно российским правительством, которое учреждало епархии Римско-католической церкви, определяло их границы. Все сношения католических епископов с Ватиканом шли через Петербург. Впервые представительство России при Ватикане было аккредитовано в 1817 г. Глава представительства имел ранг посланника (министра-резидента). Уровень представительства – миссия.

В 1845 г. Николай I ездил в Рим, где дважды встречался с папой Григорием XVI. В результате переговоров в 1847 г. был подписан конкордат. Но в 1865 г. из-за позиции Ватикана в польских делах отношения между Петербургом и Римом были разорваны. В конце семидесятых годов прошлого столетия отношения вновь нормализовались. После вступления на престол Николая II был назначен посланник царя при папе римском, но по-прежнему без полной взаимности. Царское правительство стремилось поддерживать вежливые отношения с Ватиканом, который являлся как центром влияния, так и хорошим наблюдательным пунктом.

После Октябрьской революции вплоть до конца 50-х годов контакты между представителями нашей страны и Ватикана носили спорадический характер, зондажи с ватиканской стороны чаще всего осуществлялись через посредников. В августе 1961 года находившийся в СССР с визитом премьер-министр А. Фанфани в беседе с Н.С. Хрущевым касался вопроса об установлении контактов Ватикана с СССР. В середине 60-х годов Ватикан стал проявлять заметную активность в отношении СССР. В ходе встреч Павла VI с А.А. Громыко в Нью-Йорке в 1965 году и в Ватикане в 1966 году ватиканская сторона высказывала пожелание об установлении более постоянных контактов с советской стороной. В беседе Н.В. Подгорного с Павлом VI в Ватикане в январе 1967 года была достигнута договоренность об установлении постоянных контактов на уровне заместителя госсекретаря Ватикана и советника-посланника посольства СССР в Риме, которая де-факто являлась механизмом односторонних дипломатических связей. Благодаря этому в 60-70-е годы сложилась практика обмена посланиями и телеграммами между Ватиканом и советским руководством.

Министр иностранных дел СССР в ходе визитов в Италию традиционно встречался с папой римским. Помню его беседы, на которых я присутствовал, протекали вполне конструктивно и корректно. Осмотр художественных богатств Ватикана, в частности Сикстинской капеллы с фресками Микеланджело, производил ошеломляющее впечатление. В личных контактах с представителями Ватикана на различных международных форумах я убеждался в их дипломатической компетентности и тонкости, понимании ими наших трудностей идеологического порядка. Они стремились не создавать для советской стороны таких излишних трудностей, сглаживать углы и, по возможности, находить взаимоприемлемые формулировки, приходить к взаимопониманию.

В 1988-1989 гг. вопрос о каком-то упорядочении отношений с Ватиканом встал в практическую плоскость. В июне 1988 года в Москве состоялась беседа Горбачёва с государственным секретарем (главой правительства Ватикана) кардиналом А. Казароли, который принял участие в торжествах по случаю 1000-летия крещения Руси. ( В торжествах по поводу 1000-летия крещения Руси хотел принять участие Иоанн Павел II, но, несмотря на все усилия МИДа (прежде всего, со стороны Э. Шеварднадзе и А. Ковалёва), ЦК КПСС, КГБ и Русская Православная Церковь заблокировали визит великого понтифика в СССР. )

Он передал личное послание Иоанна Павла II, где глава католической церкви высказывался в пользу подведения под советско-ватиканские отношения «официальной базы». Личный представитель папы, глава внешнеполитического ведомства Ватикана А. Солано в ходе бесед в Москве в октябре 1989 года передал пожелание Иоанна Павла II обсудить на встрече с Горбачёвым, которая намечалась во время предстоящего в конце ноября официального визита Горбачёва в Рим, перспективы дальнейшего развития прямого советско-ватиканского диалога, включая возможность обмена постоянными личными представителями двух сторон, которые посещали бы несколько раз в году соответственно Москву и Ватикан. Это могло бы предшествовать установлению дипломатических отношений.

Для нас в официализации контактов с Ватиканом были свои плюсы и минусы. Плюсы заключались в том, что сдвиг в отношениях Советского Союза с Ватиканом был бы воспринят на международной арене как серьезная внешнеполитическая акция, которая содействовала бы дальнейшему укреплению международного престижа Советского Союза. Повышение уровня двусторонних отношений непременно скажется на дальнейшем взаимодействии с Ватиканом в рамках европейского развития, прежде всего в плане подготовки новой встречи на высшем уровне (Хельсинки 2) и Московской гуманитарной конференции 1991 года.

Минусы от установления отношений с Ватиканом были тоже достаточно очевидны. Официализация, хотя и частичная, контактов с Ватиканом могла быть сопряжена для нас и с определенными проблемами, поскольку у руководства Римской Католической церкви открылся бы дополнительный канал воздействия на католические епархии на территории СССР, прежде всего в Литве, Латвии, западных областях Украины, Белоруссии. Там насчитывалось в то время более 1200 католических приходов и 900 священнослужителей. Правда, этот очевидный минус уравновешивался в значительной степени тем, что с нашей стороны появились бы совершенно новые возможности – более активно и юридически обоснованно требовать, чтобы деятельность центральных органов Римской Католической церкви по связям с католическими организациями в СССР носила открытый, легальный характер и соответствовала бы общепризнанным нормам международного права и советского законодательства.

Далеко непростыми были и взаимоотношения нашей Православной церкви с Ватиканом. В первую очередь это относилось к проблеме униатской церкви, имеющей уходящие вглубь столетий исторические корни и сложную религиозную специфику, вплоть до перекрещивающихся имущественных интересов, использования церковных помещений, церковной символики и отправления церковных обрядов. На перспективу мы исходили из того, что с учетом развития обстановки в западных областях Украины рано или поздно, особенно с принятием разрабатываемого в то время закона о свободе совести и религиозных организаций, возникнет необходимость пойти на регистрацию униатской общины.

Но именно в такой перспективе необходимо было проводить активную работу, чтобы подводить Ватикан, основываясь в том числе на обязательствах по Итоговому документу Венской встречи, к принятию на себя стабилизирующей роли в том, что касается снижения напряженности в отношениях между православными и униатами. Для руководства нашего министерства было очевидно, что прежде, чем предпринимать какие-либо радикальные шаги в сторону официализации отношений с Ватиканом, нам надо посоветоваться с представителями Русской православной церкви хотя бы в предварительном порядке.

Я созвонился с владыкой Питиримом, который пользовался репутацией влиятельного иерарха нашей церкви. В его кабинете в Издательском отделе Русской патриархии мы пробеседовали более часа. Я нашел в Питириме собеседника высокообразованного, обладающего незаурядным умом. Узнал много деталей и нюансов, которые позволяли видеть проблему установления отношений между нашей страной и Ватиканом со всеми ее подводными камнями и внешнеполитическими преимуществами.

29 ноября 1989 года, когда самолет с президентом Советского Союза и с нашим министром уже находился в воздухе на пути в Рим, Шеварднадзе позвонил мне из самолета и передал поручение переговорить с патриархом Пименом об установлении официальных отношений между Советским Союзом и Ватиканом.

Возник вопрос и о приглашении Папы Римского с официальным визитом в нашу страну. Я связался по телефону с патриархом, который в то время серьезно болел, и разговаривал с большим трудом. Пимен отнесся положительно к поставленным перед ним вопросам. Он повторил несколько раз, что «благославляет» миссию Горбачёва.

После этого разговора МИД внес в ЦК соответствующую записку о передаче Горбачёвым приглашения Иоанну Павлу II в ходе беседы, которая была намечена на 1 декабря. При этом имелось в виду, что конкретные сроки будут установлены позднее. В тот же день решение политбюро было принято. В беседе была достигнута принципиальная договоренность об установлении официальных отношений между Советским Союзом и Ватиканом. В установлении отношений с Ватиканом нами использовался «ступенчатый» метод, находивший понимание и с ватиканской стороны. Многотрудные усилия увенчались осязаемыми результатами.

==========================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================




Collapse )

Перестройка

«Родина электричества» (1967) (реж. Л.Шепитько).

Киноальманах «Начало неведомого века» начинал сниматься как фильм, состоящий из трех новелл:
* «Ангел» (1967) (реж. А.Смирнов);
* «Мотря» (1969)(реж. Г.Габай);
* «Родина электричества» (1967) (реж. Л.Шепитько).
Новелла "Мотря" вышла на экраны отдельно, в сентябре 1969 г. Две другие новеллы были положены на полку и выпущены на экраны лишь в октябре 1987г. в едином киноальманахе "Начало неведомого века".

Как вспоминал кинокритик Армен Медведев, эпоха застоя в кинематографе началась с запрета фильмов Ларисы Шепитько и Андрея Смирнова — их новеллы стали первыми «обитателями застойной полки». В феврале 1968 года Владимир Баскаков объяснил представителям Экспериментальной творческой киностудии, под эгидой которой снималось «Начало неведомого века», что невозможность выпуска альманаха связана с содержащимся в нём «рядом неверных позиций в вопросах интерпретации нашей истории»

Лариса Шепитько снимала «Родину электричества» в деревне Сероглазка недалеко от Астрахани. На роль комсомольца Грини она пригласила пятнадцатилетнего Сергея Горбатюка, который не имел представления об актёрской профессии: он был первокурсником Киевского медицинского училища. Роли крестьян из изнывающей от засухи деревни исполнили местные жители, которым «ничего не нужно было изображать»: они просто жили в кадре.

"Режиссёр «Родины электричества» максимально сохранила интонации первоисточника: раскалённый мир, в котором живут герои Андрея Платонова и Ларисы Шепитько, сочетает в себе элементы реальности и романтики, а почти сюрреалистические подробности, выхваченные камерой (покривившиеся изгороди, «охраняющие» пустое пространство; заправленный самогоном мотоцикл; неожиданно обнаруженная среди бесполезной ветоши картина Пикассо), мало напоминают сцены настоящего деревенского быта — скорее это «струящийся поток бытия»."

Анна Мьювинг

===============================

Потрясающий фильм Ларисы Шепитько по прозе Платонова "Родина электричества" (музыка Альфреда Шнитке). Не менее потрясающая драматическая история этого фильма, запрещенного и приговоренного к сожжению ленты вместе с другой лентой Андрея Смирнова "Ангел", второй новеллой из трех киноальманаха "Начало неведомого века". "Где вы нашли таких людей?" - возмущенно и грозно вопрошали в Госкино. А в фильме большинство ролей исполняли самые простые реальные жители одной из астраханских деревень. Валерия Белова, монтажер, работавшая вместе с Элемом Климовым, Ларисой Шепитько и Андреем Смирновым, рассказала на фестивале Элема Климова и Ларисы Шепитько в "Иллюзионе" в 2013 году, как это было:
в ночь перед приходом представителей Госкино оператор Павел Лебешев уговорил лабораторию отпечатать один экземпляр фильма (Валерия Белова: "Ну ему никто не мог отказать!"), это не была даже еще копия - предпечатный материал. И Валерия Белова его спрятала высоко под потолком среди многих коробок в монтажной, накрутив на другой фильм. Наутро пришедшие представители забрали все, все пленки, даже обрезки, для сожжения, а спрятанная лента пролежала в глубокой тайне вплоть до перестройки, только в 1987 году, уже после гибели Ларисы Шепитько, фильм восстановили по этой сохранившейся намотанной на чуужой фильм ленте.
Потрясающая история! И потрясающие мужественные люди! И фильм - совершенно не устаревший кинематографически и до сих пор оставляющий очень сильное впечатление от бесконечной тяжелейшей жизни русского народа, живущего больше, по слову Платонова - "по привычке", в ожидании какого-то непонятного и все так же, как и в 1926 году, далекого светлого будущего.

https://irinakiu.livejournal.com/673726.html

================================

Фильм должен был стать частью киноальманаха "Начало неведомого века" из нескольких новелл, посвященных революции 1917 года и заказанных Госкино к ее 50-й годовщине.

Было отснято три новеллы. Фильм "Ангел" по повести Юрия Олеши снял Андрей Смирнов (впоследствии снявший советскую киноклассику - фильм "Белорусский вокзал"), Шепитько (в то время молодой, 29-летний режиссер) экранизировала рассказ Андрея Платонова "Родина электричества", и третью новеллу поставил Генрих Габай по мотивам повести Паустовского "Мотря".

Цензоры, отсмотрев материал, первые два фильма запретили, сделав их, как сказал один из российских кинокритиков, чуть ли не первыми "полочными" кинолентами.

Как рассказывал режиссер и супруг Шепитько Элем Климов в документальном фильме о своей жене, властям настолько не понравились две первые киноновеллы, что в 1968 году было отдано распоряжение их сжечь, что и было сделано, однако до этого оператор Павел Лебешев договорился с лабораторией "Мосфильма", и ночью какие-то смелые люди напечатали одну позитивную копию фильмов Шепитько и Смирнова.

Эти копии были спрятаны в монтажном цеху среди других жестяных коробок, где они и пролежали до 1987 года (70-й годовщины той самой революции, в честь которой они были сняты), когда по просьбе Климова их достали, и некий оставшийся неназванным талантливый человек на студии смог с позитива сделать новый негатив и тем самым возродить оба фильма.

Поэтому надо ли говорить, что среди всего нескольких кинокартин, которые успела сделать Шепитько за свою недолгую жизнь, "Родина электричества" - фильм практически неизвестный.

"Родина электричества" поражает прежде всего тем, что смотрится так, как будто была снята не в 1967 году, а в 1920-е - годы, в которые и происходят события рассказа, что только отчасти можно отнести на счет того, что пленка была восстановлена столь нестандартным способом.

Нетрудно понять, почему эта лента (как и смирновский "Ангел") была зарублена цензорами брежневской эпохи, пришедшей на смену хрущевской оттепели, на романтической волне которой выросло это поколение кинорежиссеров.

Юный студент-инженер (в этой роли Шепитько сняла не актера, а молодого студента-медика Сергея Горбатюка) с чистым, незамутненным взором едет в одну из южных российских губерний, чтобы наладить работу местного генератора, подающего ток в деревню. Первое, что он видит, приехав, - крестный ход и молебен за окончание засухи.

Иссушенная земля, иссушенные лица стариков и старух (в фильме снялись жители села Сероглазка Астраханской области), одну из которых часть пути несет на руках юный герой, размышляя с ней о тщете их молитв.

Войдя в деревню, он видит, что генератор, переделанный из английского мотоцикла "Индиан" и работающий на самогонке, днем жжет электричество, подавая ток на водруженную на столб пятиконечную звезду (у Платонова в рассказе, кстати, на столбе всего лишь электрическая лампочка, а не звезда, похожая на одну из кремлевских!).

Не видя смысла ни в молитвах, ни в жжении электричества в дневное время, юноша берется из подручных деревенских средств сделать на основе генератора насос, который бы подавал воду на общественную землю.

Стук железяк звучит совсем как перезвон церковных колоколов, и вот вода пошла - успех, но кратковременный: насос, не выдержав возложенной на него наргрузки, взрывается, и тут же на землю проливается долгожданный дождь.

Примечательно, что концовку рассказа режиссер изменила: у Платонова взрывается всего лишь самогонный агрегат, а насос с генератором продолжает работать, и герой уезжает с мыслью о том, что еще одна "жизненная задача выполнена". У Шепитько - все тщетно, и лишь надеждой, как говорит одна из старух, живут эти люди, забытые как богом, так и революционными властями.

Зачем было это делать? Зачем было рисковать возможным запретом и утяжелять концовку рассказа?

Ответ на это, вероятно, можно найти в словах Шепитько, сказанных ею в интервью Баварскому телевидению, которое было записано в 1978 году. Тогда она объяснила, почему в своих фильмах всегда обращается к экстремальным ситуациям: "Определить для себя понимание героического в мирное время очень важно, потому что для нас совершенно небезразлично иной раз, что это такое - совершить поступок в мирное время. Компромисс маленький, который приводит к маленькому конформизму, совершенно незаметно в мирное время может перерасти в конформизм большой, в измену идеалам, в измену своей структуры".

Ради сохранения своей "структуры", и в более широком смысле - верности исторической правде, режиссер сделала концовку своего фильма, показав революцию, именем которой сотворились многие беды, без романтических прикрас, и именно такой ее и стоит рассматривать сегодня - 100 лет спустя.

https://www.bbc.com/russian/features-39222478

Фильм можно посмотреть тут:

https://youtu.be/4RBvHhQ-a0A







Киноальмонах "Начало неведомого века".
Новелла первая: "АНГЕЛ" (1967 г; режиссёр Андрей Смирнов, по мотивам рассказа Юрия Олеши)
-------------------------------------
Один из самых безжалостных советских фильмов. Безжалостных по отношению к нам, зрителям, потому что при просмотре невольно становишься соучастником событий. Комиссар, Ангел, студент-переросток, мужик с коровой и другие. Жизнь. Смерть. Время...
Первая самостоятельно снятая картина Андрея Смирнова.

https://youtu.be/mdD1AnRWEOI






Начало неведомого века

https://youtu.be/3yAWXXqWVdg