October 17th, 2019

Перестройка

Марк Захаров о Борисе Ельцине и Михаиле Горбачеве.

Из передачи "Разбор полета" на радиостанции "Эхо Москвы"
13 апреля 2015 года.

Т. Фельгенгауэр― А в политику вас никогда не тянули?

М. Захаров― В политику меня тянули, я сам немножко тянулся.

Т. Фельгенгауэр― Так.

М. Захаров― И был такой момент, когда я, конечно, заигрался, я стал членом Президентского совета у Бориса Николаевича Ельцина. Но я думаю, это все-таки благодаря тому, что я ему однажды позвонил, когда у нас шли такие, спектакль-диспут по пьесе Шатрова, когда зрители принимали участие, рассуждали тоже о политике, о нашей истории, о проблемах.

В это время как раз Ельцин был низвергнут, выгнан из московского руководства, и стал таким, значит, навсегда вроде бы ушедшим политиком. Я взял и позвонил ему. Позвонил, и он сразу подошел к телефону, очень обрадовался. Очевидно, ему перестали люди звонить. Вот. И он пришел в театр и посмотрел спектакль. Ему очень понравилось, и у меня в кабине собралась такая компания: я, Ельцин и Юз Алешковский, тот человек, который сочинил «товарищ Сталин, вы большой ученый, в языкознанье знаете вы толк», и ему тоже понравилось, это был такой живой спектакль, зритель бурно реагировал. И там был хороший фрагмент из Достоевского, и какие-то вещи, которые нас беспокоили, интересовали и вызывали надежду определенную на новую жизнь демократическую в России.

Ну, вот, и потом, когда дали микрофон, протянул Янковский Ельцину, Ельцин сказал, что, да, нам многое казалось, что можно сделать так сразу быстро, раз – и все получится. А оказалось, что многие вещи, многие процессы мы недооценивали. Они оказались сложнее, труднее, ну, и так далее.

А потом, когда у меня собрались в кабинете они с Юзом Алешковским, и я сказал как-то так, не веря в успех, что хорошо бы нам как-то отметить коньяком эту нашу встречу – это был разгар антиалкогольной кампании. Директор очень болезненно прореагировал, но все-таки достал коньяка. Мы выпили, и как-то я, когда стал уходить Борис Николаевич, я смотрю – у него нет машины. У него все отобрали, все блага руководства московского.

И я стал судорожно искать – как бы в то время машин не было в театре, автомобилей, это сейчас большое количество автомобилей у артистов, слава богу. Тогда не было, было только у одного нашего электротехника, такой Москвич в очень плохом состоянии, такая ржавая колымага. Не всегда заводилась. Я сказал, что надо вот Ельцина довезти, он жил где-то у Белорусского вокзала. Он сказал: знаете, может не завестись, у меня автомобиль очень под большим сомнением.

Но он завелся, мы его догнали. Я сказал: Борис Николаевич, вот такой вот транспорт, уж не побрезгуйте, не обижайтесь. Он сказал: ну, что вы, что вы, конечно, с удовольствием. И я понял, что он туда не помещается, в этот автомобиль. И я применил некоторое усилие, что-то хрустнуло у него в ногах, но он туда все-таки поместился. Не с первого раза, со второго, но автомобиль завелся. И я через некоторое время обнаружил в газетах, что я член Президентского совета. Вот.

Я вспомнил «Капитанскую дочку», вспомнил тулупчик, который был подарен Пугачеву, и вот такая параллель у меня возникла помимо воли. Хотя я, конечно, до этого выступал, что-то говорил, ему нравились мои выступления, и я увлекался. И с Горбачевым тоже так же было. Пока я сам не дошел до достаточно примитивной мысли, что вообще руководить государством должны профессиональные политики, должны быть люди особой кондиции, и в парламенте должны сидеть люди и заседать, и работать, люди, которые обладают особым образованием, особыми чертами характера, и вообще особой человеческой и политической кондиции. Вот, и что я понимаю, что я в это не хочу погружаться совсем с головой. Вот, так что, у меня совесть была чиста. Я как-то постепенно отошел, потом попал в больницу, было мне что-то не очень хорошо. И как-то это все закончилось избранием Михаила Сергеевича Горбачева президентом, и больше я в политике впрямую не участвовал.

============

Т. Фельгенгауэр― А «Убить дракона»? Это не просто сверхсмелость, это революция целая, нет?

М. Захаров― Возможно... Ну, и потом, когда у меня был такой период некоторого близкого общения с Горбачевым и с Раисой Максимовной, им это очень нравилось, и они как-то мне сказали, что вот какой замечательный у вас фильм. И потом сказали фразу, которую я запомнил на всю жизнь: мы его два раза смотрели. Вот то, что руководитель государства два раза смотрит подряд фильм довольно длинный, это меня тоже повергло в изумление.

=======================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======================








Перестройка

Падение Хонеккера.

30 лет назад - 18 октября 1989 года - Эрих Хонеккер был смещен с поста руководителя Социалистической единой партии Германии (СЕПГ), а заодно и со всех государственных постов. Закончилась 18-летняя эпоха его правления.

Из книги Михаила Горбачева
"Жизнь и реформы":

Созванный 18 октября Пленум ЦК СЕПГ освободил Хонеккера от обязанностей Генерального секретаря ЦК СЕПГ и Председателя Госсовета ГДР. На оба эти поста был избран Кренц, ранее занимавшийся в Политбюро вопросами государственной безопасности, правоохранительных органов, а также молодежи и спорта. Смена эта была, так сказать, запрограммированной, его и раньше в шутку называли «кренц-принцем». Тем временем стихийные выступления на улицах городов продолжались. Выдвигались требования демократизации режима, расследования злоупотреблений, ликвидации непомерных привилегий должностных лиц. Власти утрачивали контроль над событиями, сказывалась растерянность, неспособность перехватить инициативу. 8—10 ноября Пленум ЦК существенно обновил состав Политбюро. В него был введен «бунтарь» Ханс Модров, вскоре возглавивший коалиционное правительство. В ночь с 9 на 10 ноября у стены, разделявшей Восточный и Западный Берлин, собрались огромные толпы людей. Во избежание опасных эксцессов были открыты переходы на запад. Стена пала, а вернее сказать, превратилась в памятник ушедшей в прошлое «холодной войны».

======

Нельзя сказать, что отставка 77-летнего коммуниста была совсем уж полной неожиданностью. Десятки тысяч восточных немцев через территорию Венгрии и Австрии бежали в ФРГ. В ГДР в сентябре возникла оппозиционная организация "Новый форум", быстро набиравшая свою численность. Казалось, в стране начинается перестройка по образцу советской - с "народными фронтами", и зажигательными речами. Но советская перестройка тянулась почти семь лет, а восточнонемецкая не заняла и семи недель - "берлинская стена" рухнула уже 9 ноября.

По сути дела, руководство ГДР было смыто волной народного протеста. Так же как и в соседних восточноевропейских странах в ГДР произошла своя "Бархатная революция".

В восточной Германии осенью 1989 года прошла серия "понедельничных демонстраций".

Первая демонстрация прошла в Лейпциге, в понедельник 4 сентября 1989 года, когда после проповеди пасторов лютеранской церкви Святого Николая Христиана Фюрера и Кристофа Вонеберга 1200 человек, большая часть из которых не поместилась в здании церкви, провели шествие под лозунгом «Мы — народ!» (нем. «Wir sind das Volk!») с требованиями гражданских свобод и открытия границ ГДР. Демонстрация, прошедшая через неделю, вызвала реакцию властей, аресту подверглось более 50 человек.

Постепенно демонстрации стали проводиться по понедельникам и в других крупных городах ГДР. К движению присоединились Дрезден, Галле, Карл-Маркс-Штадт, Магдебург, Плауэн, Арнштадт, Росток, Потсдам, Шверин.

Через месяц на центральную площадь Лейпцига вышло 70 000 человек. 16 октября демонстрация собрала 120 000 человек, а через неделю, по некоторым данным, около 320 000 человек, что составляло большую часть населения города. Введённые в город войска в целях избежания кровопролития были оставлены в казармах. Параллельно демонстрации шли в других городах ГДР, где на улицы выходило от 300 человек до нескольких десятков тысяч.

Ключевую, объединяющую роль в протестном движении играла церковь; недовольные происходящими в стране процессами граждане ощутили всеобъемлющую поддержку как со стороны протестантской, так и католической церквей. По словам Маркуса Меккеля, министра иностранных дел ГДР в 1990 году, «это было единственное место для свободного общения и размышлений».

Закончились демонстрации в марте 1990 года незадолго до проведения первых свободных выборов в ГДР.
Эти выборы выиграли сторонники объединения Германии. И уже 3 октября 1990 года завершился процесс слияния ГДР и ФРГ.

=============

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===================



















Из журнала "Дилетант" №47 ноябрь 2019 года.