November 28th, 2018

Перестройка

Леонид Филатов: "Пенсионеры"

Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки.
Послушаешь про них — так прямо волки,
А поглядишь — так ангелы почти.

Их добрые глаза — как два болотца —
Застенчиво мерцают из глазниц,
В них нет желанья с кем-нибудь бороться,
В них нет мечты кого-нибудь казнить.

Они не мстят, не злятся, не стращают,
Не обещают взять нас в оборот, —
Они великодушно нам прощают
Все камни в их увядший огород.

Да, был грешок… Такое было время...
И Сталин виноват, чего уж там!..
Да, многих жаль… И жаль того еврея,
Который оказался Мандельштам...

Послушать их — и сам начнешь стыдиться
За слов своих и мыслей прежний сор:
Нельзя во всех грехах винить статиста,
Коль был еще и главный режиссер.

…Но вдруг в глазу, сощуренном нестрого,
Слезящемся прозрачной милотой,
Сверкнет зрачок, опасный как острога.
Осмысленный. Жестокий. Молодой.

И в воздухе пахнет козлом и серой,
И загустеет магмою озон,
И радуга над речкой станет серой,
Как серые шлагбаумы у зон.

Собьются в кучу женщины и дети.
Завоют псы. Осыплются сады.
И жизнь на миг замрет на белом свете
От острого предчувствия беды.

По всей Руси — от Лены и до Волги —
Прокатятся подземные толчки...

...Сидят на дачах старенькие ВОХРы
И щурятся на солнце сквозь очки...

1987



=========================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================


Перестройка

Виктор Мироненко: "Горбачева нам послало мудрое провидение".

Леонид Велехов: А теперь не могу не спросить о Горбачеве, о его роли в вашей жизни, насколько я понимаю, очень большой. То есть она большая в жизни очень многих из нас, но мы на Михаила Сергеевича смотрим с дистанции, а вы были очень близко.

Виктор Мироненко: Мне трудно говорить о Михаиле Сергеевиче, потому что я, конечно, буду необъективен. Я очень ценю те годы, которые мне удалось быть полезным, быть рядом с ним. И дело не только в Михаиле Сергеевиче. Дело в том, что для меня Михаил Сергеевич – это, скорее, человек-символ, человек, который очень сильно отличался уже изначально, когда я его не знал, от всего этого высшего эшелона советской власти. Я вспомню только один эпизод. Я – первый секретарь ЦК комсомола Украины. И нас приглашают на мероприятие в Москву – торжественное собрание, посвященное, по-моему, присвоению комсомолу имени Ленина, то есть это 1984 год. Проходит заседание в Колонном зале Дома Союзов. В президиуме сидит бюро ЦК ВЛКСМ и два партийных работника: слева, по-моему, сидит Горбачев, а справа – Романов.

Леонид Велехов: Напомним, Романов – ленинградский первый секретарь обкома партии.

Виктор Мироненко: Да. Романов сидел как памятник – ни одной эмоции на лице все эти два или три часа, пока шло собрание. Горбачев был ему контрастом. Его все интересовало: шла симпатичная девочка – он ее провожал взглядом. Спрашивал про всех выходивших на трибуну. Что-то себе записывал. Это был живой человек! Как кто-то сказал из великих, что на абсолютно безвоздушных пространствах большой государственной власти не может быть ничего человеческого. А в нем это человеческое было и осталось: и любовь к жене, и способность разговаривать на равных даже с таким молодым человеком, как я или кто-то еще, и интерес ко всему, и способность три, четыре, пять часов убеждать людей в своей правоте. Кстати, это вызывало раздражение. Но все забывают о том, что до этого он по три, четыре часа слушал, что эти люди говорили. Я благодарен бесконечно судьбе за эти четыре-пять лет. Это было как сон, честно говоря. Вот сейчас уже мне сны не снятся, а это вспоминается просто как сон. Я не забуду, например, поездку огромной советской делегации молодых людей в США. Только что вышел фильм "Красная жара". Естественно, все американцы настороженны. А мы договорились, что наши офицеры будут в Америке в своей военной форме. Представляете, какой был эффект, когда выходят американцы на улицу, а тут идут из "Красной жары"?! Ощущение невероятных возможностей, которые открываются: можно говорить, что думаешь, можно делать, что хочешь, – и это связано с ним!

Леонид Велехов: Конечно! Я считаю, что судьба послала России, тогда еще Советскому Союзу, две такие абсолютно светлые личности – это Андрей Дмитриевич Сахаров и Михаил Сергеевич Горбачев. Россия ни одного, ни другого не оценила.

Виктор Мироненко: Вы знаете, Горбачев, мое лично восприятие, когда мне говорят, я не мистик, я реалист, но мне кажется, что в этой ситуации провидение было мудрее всех нас. Провидение избрало именно этого человека. Вот я часто, прокручивая в памяти все события, все повороты, все обстоятельства, спрашиваю себя: а будь на его месте человек пожестче, который готов был бы применить силу, для того чтобы остановить какие-то процессы, которые казались ему неправильными? Или будь на его месте человек, больше любящий власть, например, а не саму идею? Я боюсь, что мы могли бы оказаться в чудовищной ситуации. Провидение мудрее. Мне кажется, что вот то, что в этот момент, критический момент, оказался Горбачев в том месте, где он был, это нас уберегло от очень серьезных неприятностей. И даже за одно это ему, я думаю, нужно отдать должное.

Леонид Велехов: Наверное, наверное. Такой подведем в этом смысле баланс, хотя, повторяю, шанс Горбачева, мне кажется, Россия и мы все за это ответственны в той или иной степени, потому что мы все в какой-то момент перевлюбились, сперва влюбившись в Горбачева в 1985 году, а потом перевлюбились в Ельцина…

Виктор Мироненко: Не все.

Леонид Велехов: Не все, но тем не менее критическая масса симпатий переключилась на Ельцина. И я думаю, что это была грандиозная ошибка.

Виктор Мироненко: Вы правы, Леонид. Но не только мы одни упустили эту возможность. Мир упустил колоссальную возможность, Запад упустил возможность.

Леонид Велехов: Конечно! Запад точно так же переключился…

Виктор Мироненко: Я недавно был в Киеве на форуме "Ялтинская европейская стратегия", и там выступала Кондолиза Райс. И она в своем выступлении трижды или четырежды вскользь повторила фразу: "Мы победили в холодной войне". Мне очень хотелось подойти и сказать: "Конди, вы не победили в холодной войне. Холодную войну закончили мы по собственному желанию. Мы уступили, а вы поддались соблазну представить это как свою победу. И что мы имеем сейчас, вы видите?" Поэтому не только мы ошиблись. К сожалению, ошиблись все, но я их понимаю. Я ставлю себя на место американского политика, вот, Леонид, где могли возникнуть идеи о ликвидации ядерного оружия, о всеобщем примирении, о гуманизме, о правах человека? Откуда они могла прийти? Последнее место в их понимании, откуда они могла прийти, – это Москва и ЦК КПСС. А последний человек, который мог ее выдвинуть, – это Генеральный секретарь ЦК КПСС, который в их представлении был исчадием несвободы, зла и всего остального. Поэтому, конечно, они не смогли в это поверить. И мне трудно их в этом обвинять. Но вы абсолютно правы: и мы, и они упустили колоссальную возможность изменить мир.

Леонид Велехов: Абсолютно!

Виктор Мироненко: Когда появится новая – я не знаю.

Леонид Велехов: Да! Потому что Горбачев – это случай, подтверждающий, действительно, роль личности в истории. Он абсолютно, я уверен, все сделал исходя из каких-то внутренних интенций, исходя из этой своей невероятной любви к Раисе Максимовне, из всей своей человеческой сущности.

Читать полностью: https://www.svoboda.org/a/29615536.html







=========================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================