September 25th, 2018

Перестройка

Живая цепь Прибалтики. "Балтийский путь" 1989.

23 августа 1989 года состоялась акция «Балтийский путь». Мирная массовая гражданская акция "Балтийский путь" внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая длинная в истории живая цепь, а ЮНЕСКО занесла ее в список мировой памяти.



Жители Литвы, Латвии и Эстонии выстроили живую цепь длиной почти в 600 км (более двух миллионов человек, примерно 25% трёх прибалтийских республик в то время), таким образом соединив Таллин, Ригу и Вильнюс. Акция была приурочена к 50-ти летию со дня подписания пакта Молотова-Риббентропа, целью акции было привлечь внимание мирового сообщества к историческим событиям, которые изменили статус стран Прибалтики.

Согласно пакту и секретному протоколу, прилагающемуся к нему, СССР и Германия разделяли сферы влияния в Европе: Латвия, Эстония, Финляндия, восточные области Польши и Бессарабии отходили СССР, а Литва и запад Польши — Германии.

В 2009 году ЮНЕСКО признала эту акцию феноменом ненасильственного сопротивления и приняла решение включить документальные материалы о ней в международный регистр программы «Память мира».

"Хроника наших дней"

https://www.youtube.com/watch?v=6QaqYzP8BLs



Историк Чеславас Лауринавичус вспоминает, что как раз в те дни в Европе проходил саммит "Семерки". Приехал в Европу и президент США Джордж Буш-старший и сделал несколько очень важных заявлений. Из одного из них вытекало, что будущая Европа будет простираться от Бреста до Бреста. Первый Брест – это северо-западное побережье Франции, а второй – это западная граница Белоруссии. Предполагалось, что существенные перемены будут охватывать европейские страны, в том числе и восточноевропейские, но не Советский Союз. "И вот возник вопрос: а как балтийские страны? Как их судьба будет решаться?" – говорит Лауринавичус. Литовцы, латыши и эстонцы серьезно поднимали вопрос об исторических перипетиях, главным образом, о пакте Молотова – Риббентропа и протоколах, в силу которых страны очутились в составе Советского Союза в 1940 году. Однако советское руководство не хотело поднимать этот вопрос в полной мере, объяснять, что на самом деле произошло, время тянулось.

Акция взявшихся за руки людей была замечена в мире, возможно, стала поворотным моментом в судьбе трех народов, а историк Чеславас Лауринавичус вспоминает о ней так: "Когда пришло время, в 7 часов, вышел с друзьями, стали наряду со всеми другими, постояли. Помню, что самолет пролетел над головами, выбрасывая цветы. Впечатление было, действительно, незаурядное. Вот и все. Пошли обратно, сделав все, что от нас зависит. Большие дела делаются тихо, что о них говорить – они большие сами по себе".

Гражданской акции "Балтийский путь" предшествовало принятие так называемого "готландского коммюнике" (от названия шведского острова Готланд), которое, по сути, положило начало реальному движению Литвы за независимость. На острове каждый год со всего мира собирались на форум представители литовской эмиграции. В 1989-м они приняли декларацию, что для литовцев как народа самая главная цель – обрести политическую независимость, обрести государственность. Формулировка была очень короткая, вместе с тем очень емкая: литовцы хотят жить самостоятельно.

"Балтийский путь" был событием чрезвычайно эмоциональным и не мог обойтись без музыки, не зря это потом переросло в "поющую революцию". Общественный деятель, в 1980-е годы организатор рок-маршей по Литве Гинтаутас Бабравичус рассказывает, что 1988-98 годы – это переломные годы, а предчувствие было и в 1987 году.

"Что я особенно хотел бы подчеркнуть: русский рок из подвалов вылез раньше, чем литовский. Группы, которые по своему духу были антисоветские, мы тогда очень интенсивно возили на разные фестивали – "Аквариум" Гребенщикова, "Кино" Цоя, "Телевизор" из тогдашнего Ленинграда. Очень много хороших групп было из Свердловска. Одно из мест рождения духа свободы того времени, могу с уверенностью сказать, – это рок-музыка, – говорит Гинтаутас Бабравичус. – И хотя в Литве это на пару лет позже прорвалось, но музыка сыграла очень большую роль. Десятки тысяч людей собирались на концерты, ощущая возрождение национального достоинства, и в какой-то перспективе могли помечтать и про восстановление независимости".


Не первый год в ЕС существует специальный сайт "Европеана", на котором в виде отсканированных документов и фотографий отражены важные исторические и культурные события Европы. Представители семи стран объединились при работе над темами истории Восточной Европы, и на литовском, латышском, эстонском, немецком, венгерском, чешском и польском (плюс английском) языках эта история отражена в личных свидетельствах простых граждан. К 25-летию "Балтийского пути" на этом сайте собраны соответствующие документы. Несколько лет назад "Балтийский путь" был включен в международный список "Память мира" ЮНЕСКО. По этому случаю ЮНЕСКО создала свой сайт, в котором очень много документов собрано и отражено. Еще подобный сайт создан в Сейме Литовской республики, так что многие документы уже отцифрованы, обработаны и доступны в интернете. Но чем отличается проект "Европеана", что он более личностный, более эмоциональный, более красочный, включающий широкую разную публику. Один из тех, кому удалось запечатлеть уникальные моменты "Балтийского пути", – литовский кинодокументалист Аудрис Станис:

– Мы с моим коллегой в то время снимали кино, называется "Балтийский путь". Старались увидеть все. Была очень трудная задача, потому что путь с Вильнюса до Таллина. Но наша задача была запечатлеть то, что происходит. Мы были, мне кажется, везде. Это же продолжалось несколько минут, этот момент, но я помню, что я был везде – и около Риги, и около Таллина, и в Вильнюсе. Бежали с камерой и снимали все.

– Не только бежали – летели на самолете, снимали с высоты.

– Да, мы снимали с самолета, и на машине. Я помню, когда уже прозвонили колокола на Кафедральной площади, мы замерли на минуту и смотрим – все люди стоят рука об руку в этой цепочке живой, а мы как-то в стороне, потому что с камерой не успели, тогда взяли друг друга за руки и рядом постояли одну минуту, потом опять побежали снимать, потому что было жалко потерять даже одну секунду из того, что происходит. Мы же знали, что это будет минута, две, три, и все. Главное было не в количестве этих людей, хотя впечатляюще было увидеть эту огромную уходящую в бесконечность цепочку людей живую. Но самое интересное в лицах. В лицах было что-то особенное, что-то живое. Я прожил 20 с лишним лет в Литве до "Балтийского пути", но тогда я что-то увидел в глазах, что я до этого не замечал, не видел, новое, что-то очень светлое и красивое появилось в глаза людей. Многие говорят об этом чувстве бесконечной доброты, братства. Но даже тогда мы понимали, что это не цель – это начало пути. Можно радоваться и нужно радоваться, но это только начало чего-то, что нас еще ожидает.

https://www.svoboda.org/a/26546600.html

===========================
















«Для нас „Балтийский путь“ — это как День Победы для многих россиян» 30 лет назад два миллиона литовцев, латышей и эстонцев выступили против советского режима.


23 августа 2019
Источник: Meduza
Дмитрий Карцев

Ровно 30 лет назад, вечером 23 августа 1989 года, около двух миллионов жителей Литвы, Латвии и Эстонии, входивших тогда в состав СССР, выстроились в одну из самых длинных живых цепей в истории, которая протянулась более чем на 675 километров от Вильнюса до Таллина. Акция, получившая название «Балтийский путь», была приурочена к 50-летию подписания Пакта Молотова-Риббентропа, в результате которого Советский Союз вскоре присоединил страны Балтии. Участники акции хотели показать миру незаконность действий сталинского СССР, и она стала одним из важных символических этапов движения за их независимость. Журналист «Медузы» Дмитрий Карцев поговорил с директором Института истории Литвы Альвидасом Никжентайтисом о том, кто был инициатором этой акции, как отреагировал Кремль на мирный протест и почему лично он вспоминает о том дне с досадой.

«Люди радовались больше, чем если бы Литва выиграла чемпионат мира по футболу»

— Что лично у вас осталось в памяти о том дне?

— Досада.

— Почему?

— Потому что я перед этой акцией поехал на конференцию в Казань. Организаторы обещали, что купят авиабилеты, чтобы я успел на акцию, но оказалось, что мы должны были поехать обратно поездом. И я сам лично не cмог участвовать и, конечно, об этом очень сожалею и никогда не забуду эту поездку. Хотя и город, и сама поездка были очень интересными.

— А о чем была конференция?

— Знаете, сейчас даже не вспомню. В памяти остался сам факт, что я из-за этой конференции не успел на «Балтийский путь», вот это было для меня самое важное. Когда я вернулся, была просто эйфория, это было главной темой всех разговоров. Все рассказывали, как они участвовали; люди радовались больше, чем если бы Литва выиграла чемпионат мира по футболу, чего никогда вообще, наверное, в истории не будет. Футболом или баскетболом интересуется много людей, но не так много, как участвовали в этой акции.

— Откуда вы заранее знали, что акция планируется?

— В принципе, «Балтийский путь» был пиком разного рода демонстраций, потому что движение началось до этого, и уже тогда у нас в Литве хотя бы часть масс-медиа была более-менее свободна. И конечно, что акция готовится, что она состоится, в общем, знали все, потому что это была очень актуальная тема.

Некоторые из митингов, которые проходили до того, в одном только Вильнюсе собирали 100-тысячную толпу, что для Литвы, конечно, очень-очень много. Это был тот контекст, при котором в головах тогдашних «неформалов» только и могла появиться мысль, что такая акция окажется успешной.

— То есть «Балтийский путь» был не началом этого движения, а вершиной?

— Знаете, если мы говорим о разного рода революциях, то каждая имеет свои этапы. И «Балтийским путем» этот мобилизационный этап завершился. Этот этап очень важный, и [при этом] мы видим, что в отношении мобилизации общества это не уникальная акция. В других странах эта мобилизация производилась другими способами. Например, ту же роль, что «Балтийский путь», в Польше сыграли визиты папы римского Иоанна Павла II, когда поляки массово собирались на встречи с польским папой. Тогда у тех, кто хотел освободиться от ига коммунизма, появилось чувство, что их очень много. Так же и «Балтийский путь» здесь, в странах Балтии: люди увидели, что желание отделиться от Советского Союза объединяет не какие-то сотни людей, не какие-то тысячи, а оно стало по-настоящему массовым, что его разделяет большинство.
«Идея „Балтийского пути“ родилась в Эстонии»

— Кто был инициатором этой акции?

— Сейчас многие спорят, и это, кстати, обычное дело после акций, которые удаются. Как показывают исследования моих коллег, самая большая вероятность, что «Балтийский путь» придумали эстонцы, а предложение было сделано в Таллине во время ассамблеи Народных фронтов [в мае 1989 года]. И эту идею тогда поддержали как латыши, так и литовцы.

— Значит ли это, что в Эстонии движение за независимость было самым мощным?

— Вы знаете, на исходе советского времени был очень хороший анекдот, который отвечает на ваш вопрос: «Эстонцы будут бороться за свою независимость до последнего литовца». Конечно, никто не может отрицать факта, что первый Народный фронт появился именно в Эстонии, и как раз эстонский пример был одной из причин, что в Литве создалось аналогичное движение. То есть оно и так уже создавалось, но все-таки здесь уже появился конкретный пример.

Но если мы посмотрим на силу этих Народных фронтов, то просто из-за того, что Литва из трех балтийских республик была самой большой, втрое больше той же Эстонии, то «Саюдис» играл куда большую роль, чем Народный фронт Эстонии. Но и, конечно, национальный состав общества был совсем другим, потому что в Литве было около 80% граждан литовского происхождения. А мы знаем, что в Эстонии процент был совсем другой и, конечно, Народный фронт Эстонии, и еще больше Латвии, должен был лавировать между титульной нацией и национальными меньшинствами. В Литве такого не было.

— В одной из статей, посвященных «Балтийскому пути», я прочел, что начало ему, как и вообще реальному движению за независимость, дало «готландское коммюнике». Его подписали литовские эмигрантские организации, поставившие своей целью восстановление независимой Литвы. Какова вообще была роль литовской эмиграции в этих событиях?

— Да, это коммюнике важно, но его значение не стоит преувеличивать. Оно как раз в том, что его подписали не только разные эмигрантские организации, не только представители оппозиционных движений в Литве, но также и представители Компартии Литвы.

Это было первым признаком, что в этом народном движении партийная принадлежность перестала играть главную роль, а на первый план выходила национальная идентичность. Но куда более важным событием, конечно, было отделение литовской Компартии от Коммунистической партии Советского Союза. Даже те коммунистические функционеры, которые не были уверены, что этот шаг — правильный, не предпринимали каких-либо действий, чтобы остановить эти процессы. Я думаю, они тоже видели, что это почти невозможно.

Сегодня об этом говорят не очень много, но на самом деле, мне кажется, это имело очень большое значение. Благодаря этому, в частности, литовскому обществу удалось избежать большой конфронтации. Но у этого, конечно, были и негативные последствия. Потому что бывшие партийные функционеры затормозили процесс декоммунизации, когда Литва стала независимой.

— «Саюдис» с самого начала поставил цель добиться независимости?

— Нет, потому что у таких движений, в принципе, не бывает с самого начала какой-то конкретной цели. Понимание, что Литва должна быть независимым государством, появляется уже после «Балтийского пути». В этом смысле более значимая символическая дата — это празднование 16 февраля 1990 года дня независимости межвоенной Литовской республики. Вот во время этих торжеств эта идея стала очень конкретной и осязаемой.
«Латышский Народный фронт был слабым звеном»

— Мы много говорим о литовском «Саюдисе», вы упомянули эстонский Народный фронт. А какую роль сыграли латыши?

— Латышский народный фронт был в силу объективных причин самым слабым звеном. Но, конечно, все эти действия координировались не только с эстонцами, но и с латышами тоже.

— Объективные причины — это самое большое русскоязычное население среди трех республик?

— Да, конечно. Очень многие жители тогдашней Латвии приехали туда после Второй мировой войны, и они не были полностью интегрированы в латышское общество. Русскоязычных «гетто», позволю себе так выразиться, которые жили своей жизнью в Латвии, конечно, было куда больше, чем в Литве.

— Как реагировало на происходящее русскоязычное население?

— Здесь мы должны говорить о том, как в принципе во время революционных событий ведут себя представители национальных меньшинств. Естественно, они боятся перемен, потому что перемены могут ухудшить их положение. Это не только литовский феномен — есть исследования, что в Польше, где движение «Солидарность» было очень популярным, среди белорусского меньшинства оно поддержкой не пользовалось.

В Литве появилось «Единство», но я бы сказал, что довольно большая часть русскоязычного населения поддержала идею литовской независимости, и уже по итогам первых свободных выборов представители русскоязычного меньшинства вошли в новоизбранные органы власти.

Примеров позитивного сотрудничества с русскими в Литве очень много. Но опять же, всем движениям [за независимость] свойственно, что доминирующий народ часто забывает об интересах других. Чувствительности к национальным меньшинствам, возможно, не хватило. И это я могу сказать уже не только как человек, который пережил эти события, но и как исследователь. Но это было явлением, я бы сказал, объективным, потому что, в принципе, каждый народ и немножко эгоистичен, и думает только о своих интересах.
«Назвав людей экстремистами, Кремль сам себя сделал их врагом»

— Не было ли страха, что советское руководство окажет сильное противодействие, в том числе и силовое?

— Конечно, все время было чувство, что могут повториться события в Чехословакии и Венгрии, но было ясно и то, что в Литве подавить это движение могут только советские войска, а местные власти такую инициативу уже не проявят. Это, в принципе, было ясно уже во время «Балтийского пути». А после него это ощущение стало полностью доминирующим.

Но это аналитический вывод. И он, конечно, не означает, что так думало большинство литовского общества. Сейчас уже некоторые локальные исследования про историю появления групп «Саюдиса» в литовской провинции [показывают], что там сохранялась осторожность, что номенклатура Коммунистической партии еще была довольно сильна. И, в принципе, по событиям в Каунасе, Вильнюсе и других больших городах мы не можем судить о ситуации в целом по Литве.

— Значит, страх сохранялся?

— Да, эта боязнь, что может что-то случиться, [чувство], что надо быть осторожным, в провинции точно сохранялась. Конечно, это прежде всего относится к людям старшего поколения, которое пережило советизацию Литвы, первые послевоенные годы, сталинские репрессии. Вот эти люди были очень пессимистичны. Они говорили, что Советский Союз — это мощная сила и ничего не получится.

Но если мы посмотрим на тех, кто стоял у истоков «Саюдиса» и «Балтийского пути», то это литовская интеллигенция, представители которой созрели во времена [Никиты] Хрущева. В некотором смысле, за то, что случилось в странах Балтики, несет ответственность, — с моей точки зрения, позитивную, — именно первый секретарь Хрущев, потому что «оттепель» дала веру в то, что в Советском Союзе можно что-то изменить…

— Тем, кому в 1960-м было 20 лет?

— Да, 20-25. Я все время вспоминаю очень известного литовского писателя и поэта [Юстинаса] Марцинкявичюса, который был среди моральных лидеров «Саюдиса». Его друзья и близкие рассказывали, как во времена Хрущева он ходил к своим знакомым и уговаривал их вступать в Коммунистическую партию Советского Союза, чтобы менять эту систему изнутри. Это один пример, но я думаю, что он очень типичный для той генерации, которая, в итоге, проложила путь к независимости.

Хотя радикализация литовских устремлений, я думаю, была неизбежна, руку к этому приложил Кремль — неадекватными реакциями на мирную акцию жителей республик Балтии.

— Что вы имеете в виду?

— Лживые тексты, прежде всего, в «Правде», обращения Центрального комитета Коммунистической партии. Есть разные оценки, сколько людей участвовали в этой акции, но, как минимум, один миллион. Из них 600 тысяч — литовцы, одна шестая всего населения республики. Это само по себе очень много, а сочувствующих, конечно, было куда больше: мы можем точно сказать, что позитивно на эту акцию смотрело большинство жителей балтийских республик. Называя большинство экстремистами, Кремль в глазах многих литовцев, эстонцев и латышей сам себя превратил во врага.

Я все время вспоминаю важный штрих, которого, может быть, сегодня нам не хватает, литовцам, литовскому обществу, — тогда мы очень четко разграничивали Кремль и россиян, потому что реакция жителей России, жителей других республик Советского Союза на эту акцию была довольно одобрительная. Ведь она была связана с процессами десталинизации, которые происходили во всем Советском Союзе. Многие люди в Москве, в Ленинграде, других российских городах смотрели на эту акцию как на легальный протест против преступлений, которые совершил Сталин. Тогда с россиянами было легче разговаривать, чем сегодня. Хотя несколько раз приходилось встречаться с россиянами, которые помнят «Балтийский путь», и я был удивлен, что их воспоминания до сих пор остаются очень позитивными.

— Каково было отношение к Михаилу Горбачеву? И какое оно сейчас?

— Вы знаете, здесь мнения расходятся, и в Литве в первую очередь. Я бы сказал, что в доминирующем нарративе Горбачев точно не фигурирует как позитивный герой. Литва пережила две стадии: в начале перестройки Горбачев был одним из самых популярных советских деятелей и в Литве. Мы пережили такое явление, как «горбомания» — почти что культ Горбачева. Ведь даже «Саюдис» — это изначально было движение за ускорение перестройки. Курс Горбачева на перестройку, на гласность, очень поддерживался. Многие литовцы очень позитивно вспоминают другого секретаря Компартии [Александра] Яковлева, который до сих пор считается чистым демократом.

Но уже в ходе перестройки из-за компромиссов, на которые, наверное, неизбежно шел Горбачев, у многих литовцев, в том числе и у меня, появилось большое желание, знаете, рассказывать про него анекдоты, я бы сказал. И та любовь к Горбачеву, которая сохранялась в западных странах, прежде всего в Германии, в самые последние годы советской власти перестала быть нам понятной.

Но, прежде всего, это связано не с «Балтийским путем», а с январскими событиями 1991 года. Многие считают — и, наверное, обоснованно, — что без санкции генерального секретаря Коммунистической партии эти кровавые события не произошли бы. Вот это пятно на памяти о нем точно останется.

— Вы сказали о преступлениях Сталина. «Балтийский путь» был приурочен к подписанию пакта Молотова-Риббентропа. Насколько хорошо жители Балтии, в частности, Литвы, были осведомлены о деталях тех документов и их трагической роли в истории?

— Знаете, очень трудно говорить о всех слоях литовского общества. Сам факт существования этого договора был довольно широко известен. Еще в 1987 году прошла демонстрация против этого пакта, разные диссидентские группы поднимали этот вопрос. Но смотреть надо немножко шире — на процесс советизации как таковой.

Мы здесь имеем совсем другую ситуацию, чем, например, в России, Белоруссии, Украине или других советских республиках. Семейная память, если не о пакте Молотова-Риббентропа, то о коллективизации, сталинском терроре, депортации, была жива везде. Но, в отличие от остальных республик, здесь хорошо помнили о том, как было до этого.

Советский режим мстил даже людям моего поколения, которые родились уже в советское время, за прошлое моих родителей, моих родственников. Я не знаю, насколько это было распространено по всему Советскому Союзу, но в Литве ты не мог поступить учиться на некоторые специальности, если у твоих родителей были какие-то антисоветские пятна [на репутации].

И именно такие маленькие вещи складывались в понимание, что советский режим — это нелегальный режим, противозаконный, что он принесен нам силой, что он дорого обошелся литовскому обществу.

Конечно, пакт и секретные протоколы к нему стали символом того, что я назвал нелегальной советизацией балтийских стран, символом оккупации балтийских стран. До «Балтийского пути» пакт Молотова-Риббентропа, или Гитлера-Сталина, возможно, не имел такого значения, но после него стал одной из важных частей современной литовской идентичности.

— Если открыть в Википедии статьи о «Балтийском пути» на литовском, латышском и эстонском языках, то они все не очень большие. Насколько важное место «Балтийский путь» занимает в исторической памяти балтийских народов?

— Мы можем говорить о некой метаморфозе, которая произошла в Литве. В центре «Балтийского пути» стоял пакт Молотова-Риббентропа. Можно сказать, что в то время большинство жителей этих республик ощущали себя жертвами советского режима, прошлого вообще. В последние годы мы видим совсем другое, особенно на примере Литвы. Это был день пакта Гитлера-Сталина, а теперь это еще и день «Балтийского пути».

Сейчас «Балтийский путь», наряду с январскими событиями 1991 года, — это что-то похожее на День Победы для довольно большого числа россиян. Именно эта интерпретация стала доминирующей, а сам пакт Гитлера-Сталина понемногу отходит на второй план.

https://meduza.io/feature/2019/08/23/dlya-nas-baltiyskiy-put-eto-kak-den-pobedy-dlya-mnogih-rossiyan

=================

23 августа 1989 года, в 50-ю годовщину подписания пакта Молотова-Риббентропа, два миллиона жителей Латвии, Литвы и Эстонии выстроились в цепочку от Вильнюса до Таллина через Ригу. Люди держались за руки под песню "Пробуждается Балтия". Мирная массовая гражданская акция "Балтийский путь" внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая длинная в истории живая цепь, занесена ЮНЕСКО в список мировой памяти. Что значила работа Народных фронтов Латвии и Эстонии, литовского Саюдиса для борьбы с коммунистическим режимом? Чему учит современных людей политическая солидарность русских и балтийских демократических движений?

https://www.youtube.com/watch?v=N-WJq_XRAdc



=================================

Балтийский Путь. Балтийская Цепь. 23 августа 1989.

Документальный фильм Эстонского ТВ. Русские субтитры. Легендарная акция "Балтийский Путь" была беспрецедентна в истории по своей форме, сущности и размаху. 23 августа 1989 г., в 50-летнюю дату подписания пакта Молотова - Риббентеопа, почти 2 000 000 человек из 3х стран одновременно составили живую цепь, соединив, взявшись за руки, Таллинн, Ригу и Вильнюс. Протяженность цепи составила около 600 километров. Посланием Балтийской Цепи миру была наша твердая воля устранить последствия преступного пакта и восстановить независимость наших стран. В этом коротком фильме Вы увидите, как организовывалось такое экстраординарное мероприятие. В том числе и то, как сложно было организовать транспорт для людей из всех уголков трех стран, чтобы они могли равномерно распределиться по пути длиной более, чем половина тысячи километров. И это - в эру до мобильных телефонов и интернета!

https://www.youtube.com/watch?v=Nl24sNC0ESQ





Collapse )


==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

30 лет фильму Эльдара Рязанова "Дорогая Елена Сергеевна" (1988).

"Дорогая Елена Сергеевна" — советский художественный фильм 1988 года режиссёра Эльдара Рязанова по одноименной пьесе Людмилы Разумовской. Среди других известных фильмов Рязанова «Дорогая Елена Сергеевна» выделяется в первую очередь тем, что это первый фильм режиссёра на молодёжную тему и его первый фильм, снятый в жанре социальной психологической драмы. Фильм был снят под влиянием освободительной Перестройки Горбачева.

Одноимённая пьеса Разумовской попалась Рязанову в Период застоя в начале 80-х и очень впечатлила его. Рязанов обратился к тогдашнему директору Мосфильма Николаю Сизову с предложением экранизировать её. Сизов сначала дал согласие, но через несколько дней велел отменить экранизацию, мотивируя отказ приходом к власти Андропова. В итоге к съёмкам Рязанов приступил только в октябре 1987 года. Фильм был снят в короткий срок — за 22 дня.

Премьера состоялась 12 апреля 1988 года.

Ученики выпускного 10 «б» класса пришли поздравить свою учительницу с днём рождения. Но, как выясняется, они решили это сделать вовсе не по доброте душевной, не потому, что они знают как дорогой Елене Сергеевне одиноко, не потому, что её мать тяжело больна и лежит в больнице, и не потому, что в этом году они с ней расстаются. Пришли с букетом и подарком потому, что они знают: у Елены Сергеевны находится ключ от сейфа, где лежат экзаменационные работы. У каждого есть повод и оправдание стремлению пойти на «преступление»: по-тихому исправить плохие отметки в работах, и у каждого вроде бы есть даже угрызения совести по этому поводу. Однако события разворачиваются неожиданным образом для всех. И каждый из учеников по-своему проявляет в них тёмную сторону своей души, показывая, до чего он может опуститься.

Эльдар Рязанов о съемках фильма "Дорогая Елена Сергеевна".

https://youtu.be/h78Y_zTAZZY

Фильм можно посмотреть тут:
https://yandex.ru/video/touch/search?app_version=7070100&filmId=17245984751077821745&app_id=ru.yandex.searchplugin&uuid=47906acfcb4f23f4f4db1dbd2368ce7d&service=video.yandex&ui=webmobileapp.yandex&text=%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B3%D0%B0%D1%8F%20%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B0%20%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0%20%D0%BA%D0%B0%D0%BA%20%D1%81%D0%BD%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%B8&clid=2218567&app_req_id=1537895099073-7-aa1ab494-0846-4444-8674-63ee217af6fb-LMETA&ts=1537896223917&source=share

===========================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==================