September 23rd, 2018

Перестройка

Вспоминая Раису Максимовну.



2009 год:

Исполнилось десять лет со дня смерти Раисы Максимовны Горбачевой. Мы отметили этот день поминальной службой в Смоленском соборе Новодевичьего монастыря, где 10 лет назад ее отпевали. Время, конечно, лечит, но не до конца. Остается боль, особенно у Михаила Сергеевича и Ирины.

К годовщине мы выпустили книгу «Штрихи к портрету». В ней воспоминания друзей, известных людей — Тэтчер, Барбары Буш, семьи Геншер и других. Здесь я помещаю вместе со своей статьей короткое, но теплое эссе Даниэль Миттеран в моем переводе.
Даниэль Миттеран (Франция)

Collapse )

==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

Первая публикация в СССР антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» .

Прошло ровно 70 лет, как в 1948 году Джордж Оруэл, под впечатлением романа-антиутопии «Мы» Евгения Замятина, написал свою знаменитую антиутопию "1984". В СССР этот антитоталитарный ромал был опубликован только в эпоху освободительной Перестройки Горбачева - в журнале «Новый мир» за 1989 год, № 2, 3, 4 - в переводе В. П. Голышева.



Цитаты из книги:

"Массы не знают, как плохо они живут, если им не с чем сравнить"

«На каждой площадке со стены глядело все то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали. БОЛЬШОЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ, — гласила подпись».

«Недовольство, порожденное скудной и безрадостной жизнью, планомерно направляют на внешние объекты и рассеивают при помощи таких приемов, как двухминутка ненависти».

«А если факты говорят обратное, тогда факты надо изменить. Так непрерывно переписывается история. Эта ежедневная подчистка прошлого, которой занято министерство правды, так же необходима для устойчивости режима, как репрессивная и шпионская работа, выполняемая министерством любви».

«Двоемыслие означает способность одновременно держаться двух противоположных убеждений. Партийный интеллигент знает, в какую сторону менять свои воспоминания; следовательно, сознает, что мошенничает с действительностью; однако при помощи двоемыслия он уверяет себя, что действительность осталась неприкосновенна».

«Министерство любви внушало страх».

«Министерство правды — на новоязе мини-прав — разительно отличалось от всего, что лежало вокруг. Это исполинское пирамидальное здание, сияющее белым бетоном, вздымалось, уступ за уступом, на трехсотметровую высоту. Из своего окна Уинстон мог прочесть на белом фасаде написанные элегантным шрифтом три партийных лозунга:

«ВОЙНА — ЭТО МИР»

«СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО»

«НЕЗНАНИЕ — СИЛА»

«Что говорит Большой Брат, никто не расслышал. Всего несколько слов ободрения, вроде тех, которые произносит вождь в громе битвы, — сами по себе пускай невнятные, они вселяют уверенность одним тем, что их произнесли».

«Они принялись скакать вокруг него, выкрикивая: „Изменник!“, „Мыслепреступник!“ — и девочка подражала каждому движению мальчика. Это немного пугало, как возня тигрят, которые скоро вырастут в людоедов».

«И где-то, непонятно где, анонимно, существовал руководящий мозг, чертивший политическую линию, в соответствии с которой одну часть прошлого надо было сохранить, другую фальсифицировать, а третью уничтожить без остатка».

«Мыслепреступление не влечет за собой смерть: мыслепреступление ЕСТЬ смерть»

«Враг народа Эммануэль Голдстейн... отступник и ренегат, когда-то, давным-давно (так давно, что никто уже и не помнил, когда), был одним из руководителей партии, почти равным самому Большому Брату, а потом встал на путь контрреволюции, был приговорен к смертной казни и таинственным образом сбежал, исчез».

«Страницы, обтрепанные по краям, раскрывались легко — книга побывала во многих руках. На титульном листе значилось:
ЭММАНУЭЛЬ ГОЛДСТЕЙН
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОЛИГАРХИЧЕСКОГО КОЛЛЕКТИВИЗМА».

«У пролов, войной обычно не интересовавшихся, сделался, как это периодически с ними бывало, припадок патриотизма».

«Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими».

«Хотя Голдстейна ненавидели и презирали все, хотя каждый день, по тысяче раз на дню, его учение опровергали, громили, уничтожали, высмеивали как жалкий вздор, влияние его нисколько не убывало. Все время находились новые простофили, только и дожидавшиеся, чтобы он их совратил. Не проходило и дня без того, чтобы полиция мыслей не разоблачала шпионов и вредителей, действовавших по его указке. Он командовал огромной подпольной армией, сетью заговорщиков, стремящихся к свержению строя. Предполагалось, что она называется „Братство“».

«Уинстон встал по стойке „смирно“ перед телеэкраном: там уже появилась жилистая, сравнительно молодая женщина в короткой юбке и гимнастических туфлях.
— Сгибание рук и потягивание! — выкрикнула она. — Делаем по счету. И раз, два, три, четыре! И раз, два, три, четыре! Веселей, товарищи, больше жизни! И раз, два, три, четыре! И раз, два, три, четыре!».

«А обычно люди, вызвавшие неудовольствие партии, просто исчезали, и о них больше никто не слышал. И бесполезно было гадать, что с ними стало».

«Сегодня утром по всей Океании прокатилась неудержимая волна стихийных демонстраций. Трудящиеся покинули заводы и учреждения и со знаменами прошли по улицам, выражая благодарность Большому Брату за новую счастливую жизнь под его мудрым руководством».

«Министерство обеспечивало не только разнообразные нужды партии, но и производило аналогичную продукцию — сортом ниже — на потребу пролетариям. Здесь делались низкопробные газеты, не содержавшие ничего, кроме спорта, уголовной хроники и астрологии, забористые пятицентовые повестушки, скабрезные фильмы, чувствительные песенки, сочиняемые чисто механическим способом — на особого рода калейдоскопе, так называемом версификаторе».

«Нынче, к примеру, в 1984 году (если год — 1984-й), Океания воевала с Евразией и состояла в союзе с Остазией. Ни публично, ни с глазу на глаз никто не упоминал о том, что в прошлом отношения трех держав могли быть другими. Уинстон прекрасно знал, что на самом деле Океания воюет с Евразией и дружит с Остазией всего четыре года. Но знал украдкой — и только потому, что его памятью не вполне управляли. Официально союзник и враг никогда не менялись. Океания воюет с Евразией, следовательно, Океания всегда воевала с Евразией. Нынешний враг всегда воплощал в себе абсолютное зло, а значит, ни в прошлом, ни в будущем соглашение с ним немыслимо».

«Но все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой победу. Он любил Большого Брата».

«Чем могущественнее будет партия, тем она будет нетерпимее; чем слабее сопротивление, тем суровее деспотизм».

«Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре. Если дозволено это, все остальное отсюда следует»

«Металлический голос из репродукторов гремел о бесконечных зверствах, бойнях, выселениях целых народов, грабежах, насилиях, пытках военнопленных, бомбардировках мирного населения, пропагандистских вымыслах, наглых агрессиях, нарушенных договорах. Слушая его, через минуту не поверить, а через две не взбеситься было почти невозможно».

«Партийцу не положено иметь никаких личных чувств и никаких перерывов в энтузиазме. Он должен жить в постоянном неистовстве — ненавидя внешних врагов и внутренних изменников, торжествуя очередную победу, преклоняясь перед могуществом и мудростью партии».

«В завоевание мира больше всех верят те, кто знает, что оно невозможно. Это причудливое сцепление противоположностей — знания с невежеством, циничности с фанатизмом — одна из отличительных особенностей нашего общества».







Чаликова Виктория Атомовна
Вечный год


Опубликовано: журнал «Новый мир». — СССР, Москва, 1989. — (№ 4). — С. 128-130

Collapse )

==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

Роберт Рождественский: " Стихи на непоэтичную тему".

Поэзия перестройки.

Роберт Рождественский
Стихи на непоэтичную тему

Непоэтичная эта тема
снова
за горло взять норовит...
Одни —
решительно
делают дело!
Другие —
старательно
делают вид.
Делают вид.
В кулачок посмеиваются,
чувствуя ветры
над головой:
«Всё обойдётся...
Всё перемелется...
Нас не достанешь...
Нам не впервой...»
Делают вид.
сослуживцам на зависть.
И сидя в кресле,
словно в седле,
изображают
кошмарную занятость
и озабоченность
на челе.
Делают вид,
как делают глазки.
Делают вид,
уходя от дел.
(По-моему.
даже сам Станиславский
Такими способностями
не владел!)
Недосыпают,
недоедают,
новыми веяньями «горя».
Какие таланты
зазря пропадают!
Какие актёры
гибнут зазря!..
Пора бы —
спокойно и деловито, —
чтоб как-нибудь
эту проблему закрыть, —
завзятых любителей
«деланья вида»
взять
и в театры определить.
Хочу предложить это
в качестве выхода...
И почему-то кажется мне:
в результате будет
огромная выгода
и нашим театрам,
и нашей стране.

«Известия» № 256, 13 сентября 1985 года.



Перестройка

Михаил Владимов: "Погутарили".

Поэзия перестройки.

Погутарили
Фельетон

Завком отмечал
Подведенье итогов...
И — традиционно —
Потом
Остался актив
«Погутарить» немного
За дружеским
тесным столом.

Вполне аппетитной
Была здесь картина:
Лучок, заливное, салат,
Стерлядка, икорка, хренок,
Осетрина,
Грибки, холодец,
сервилат (так в тексте — Р. С.)...

С учётом момента —
Напитки стояли
(Хмельного — ни грамма,
ни-ни!):
«Боржоми», «Тархун»,
«Пепси-кола»,
«Куяльник»,
«Нарзан», «Буратино»,
«Арзни»...
Любой кулинар
Здесь воскликнул бы:
«Нонсенс!
Еды нестыковка с питьём!»
Но гости
Не видели в том перекоса
И лишь прозвучало:
«Нальём!» —
Как налили, вздрогнув,
И выпили, крякнув.
Пошла под «Саяны»... икра.
Лучок — под «Боржоми»,
Под «Пепси» —
стерлядка...
Шла бойкая
в прятки игра.
Всё было по цвету
Подобрано чётко
(Хотя — с этикеткой
вразрез):
Коньяк — в «Пепси-коле»,
В «Славяновской» — водка.
И даже в «Тархуне»...
«шартрез».
Подняться пытались —
Не слушались ноги.
Нарушив окрестную тишь,
Хмельной,
Завершающий тост:
«За итоги!»
В итоге пошёл под
«Камыш»...

Михаил Владимов

«Правда» № 262, 19 сентября 1985 года.















Перестройка

Владимир Шовкошитный о погибших на ЧАЭС ликвидаторах.

Поэзия перестройки

Владимир Шовкошитный

Памяти товарищей, ставших жертвами аварии на Чернобыльской АЭС, реквием

Как тревожен закат!
Как печальна земля!
На могилах ребят
Не шумят тополя.
На могилах суровый холодный гранит.
Справа лес подмосковный уныло стоит.

Это наша беда,
А не наша вина!
Нашу боль не залечит и время.
А над Митинским полем кричит тишина:
«Здесь зарыто могучее племя!»

Перед памятью павших,
Перед совестью нашей,
Перед этой землёй мы честны,
Нам весь век будут сниться
По унылым больницам
В респираторах лица —
Невесёлые сны.

На могильной плите
Алой кровью — цветок.
Был в сплошной темноте
Враг незрим и жесток.
Две шеренги застыли —
Не движется строй.
Вы такими и были,
И ушли в смертный бой.

Перед памятью павших,
Перед совестью нашей,
Перед этой землёй мы честны,
Нам весь век будут сниться
По унылым больницам
В респираторах лица —
Невесёлые сны...

Утро

Стучат вселенские часы...
Среди рассветной синей стыни
Я слышу перезвон росы
На горьких стебельках полыни.
Заря встаёт, клубится тень,
А соловей, укрывшись в роще,
Наивно славит новый день,
Берёза волосы полощет
В тумане бело-голубом,
А ивы водят хороводы,
Река мажорно катит воды,
И Солнце — главный дирижёр —
Лучом взмахнуло с пьедестала —
И на земле светлее стало,
И зазвучал органом хор!
Во всём — гармония и нежность,
Небес надменная безбрежность
На землю смотрит свысока.
За тихим плёсом даль легка,
Как сотни тысяч лет, как прежде,
Но горек был рассвет надежды:
В нём Время метит точный признак —
Мой мёртвый город
встал, как призрак...

«Литературная газета» № 38, 16 сентября 1987 г.