September 20th, 2018

Перестройка

Первая публикация в СССР притчи Фазиля Искандера "Кролики и удавы". "Наш страх - это их гипноз".

31 год назад - в №9 журнала "Юность" за 1987 год - впервые в СССР была опубликована притча Фазиля Искандера "Кролики и удавы".

==============================

ЦИТАТЫ:

"Наш страх - это их гипноз".

"Надо бороться с удавами, даже находясь в желудке удава."

"Король знал, что только при помощи надежды (цветная капуста) и страха (удавы) можно разумно управлять жизнью кроликов."

"Не надо злоупотреблять словом «победа»... Я бы заменил его словом «преодоление». В слове «победа» мне слышится торжествующий топот дураков."

"Потерявшие идеал начинают идеализировать победу. Победа из средства достижения истины превращается в самую истину. Запомни: там, где много говорят о победах, — или забыли истину, или прячутся от неё."

"В королевстве кроликов страшнее всего было оказаться под огнём патриотического гнева. По обычаям кроликов, патриотический гнев следовало всегда и везде поощрять. Каждый кролик в королевстве кроликов в момент проявления патриотического гнева мгновенно становится рангом выше того кролика, против которого был направлен его патриотический гнев.

Против патриотического гнева было только одно оружие — перепатриотичить и перегневить патриота. Но сделать это обычно было нелегко, потому что для этого нужен разгон, а разогнаться и перепатриотичить кролика, который вплотную подступился к тебе со своим патриотическим гневом, почти невозможно."

"Существо, имеющее профессию выявлять в другом существе возможности враждебных мыслей или действий, не может рано или поздно не постараться обнаружить такие мысли и такие действия. Долгое время ничего не обнаруживая, оно слишком явно обнаруживает ненужность своей профессии. "

"Когда какого-нибудь кролика обвиняют в государственной измене, требовать доказательств существования этой измены считается у кроликов ужасной бестактностью. Такой нежный, такой интимный вопрос, как верность или неверность Королю, и вдруг какие-то грубые, зримые, вещественные доказательства. С точки зрения кроликов это было некрасиво и даже возмутительно."

"Cмелость слишком часто бывает следствием чувства обесцененности жизни, тогда как трусость всегда следствие ложного преувелечения ее ценности."

"Уползая от Косого, юный удав в самом деле еще не знал, что выгоднее: донести или не донести. По молодости он не понимал, что тот, кто раздумывает над вопросом, донести или не донести, в конце концов обязательно донесет, потому что всякая мысль стремится к завершению заложенных в ней возможностей."

"– И это они называют жизнью, – сказал Задумавшийся, кивая сидящему рядом с ним Возжаждавшему.– Учитель, – ответил Возжаждавший, – все-таки мне кажется, если бы ты в тот раз обещал кроликам сохранить воровство, мы бы выиграли дело. Ты был так близок к победе. Неужели нельзя было один раз солгать ради нашей прекрасной цели?– Нет, – ответил Задумавшийся, – я об этом много раз думал. Именно потому, что живая жизнь все время движется и меняется, нам нужен ориентир алмазной прочности, а это и есть правда. Она может быть неполной, но она не может быть искаженной сознательно даже ради самой высокой цели. Иначе все развалится... Мореплаватель не может ориентироваться по падающим звездам..."

"Держа в руках королевскую власть, Король кроликов с горечью убеждался, что все силы уходят на то, чтобы эту власть удержать."

=======================================

Притча "Кролики и удавы" была, как и большинство шедевров Искандера "советского" периода, написана "в стол" в 1973 году, впервые опубликована за рубежом, лишь в 1987 году предстала на суд российских читателей, - и произвела скандал, сравнимый лишь с прижизненными публикациями язвительных сказок Салтыкова-Щедрина.
На чем держится власть могущественных удавов над наивными, простодушными кроликами?
На страхе - слепящем, иррациональном, сковывающем страхе.
На чем держится идея неистово смелого кролика, попытавшегося скинуть эту кровожадную власть?
На простом отрицании страха, - ведь чем можно запугать тех, кому в принципе нечего терять?
Но почему кролики еще более недовольны столь революционной идеей, чем их ползучие хозяева и палачи? Быть может, потому, что и сами они, привыкшие жить в "маленькой, но очаровательной несправедливости" воровства и взяточничества, боятся смены власти куда сильнее, чем возможности быть съеденными?

Аудиокнигу можно прослушать тут:
http://abookru.com/%D0%BA%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%BA%D0%B8-%D0%B8-%D1%83%D0%B4%D0%B0%D0%B2%D1%8B-2

================

Екатерина Гордеева:

У нас в школе был учитель физики Владимир Семенович Гамбург. В него были влюблены примерно все девочки во всех параллелях с пятого по десятый класс. Мы с Olga Vassilieva специально опаздывали на его пары, потому что опоздавшим Гамбург ставил маленькую единичку в клетку журнала. И ее можно было исправить на любую оценку, решая с ним (!) после уроков (!) дополнительные задачи из Новосибирского учебника по физике.
Однажды мне страшно повезло: мы с Гамбургом вместе шли минут сорок из школы по улице Энгельса, а потом по Буденновскому проспекту. Мне, разумеется, мечталось, что он меня провожал. Был октябрь. Светило какое-то разудалое, но не жаркое солнце, с деревьев сыпались и укладывались в разные узоры желтые, оранжевые и, умершие молодыми, зеленые листья. Я смотрела под ноги и думала о неразделенной любви. А Гамбург мне, шестикласснице, рассказывал о природе власти, о действии этой самой власти на людей, о податливости людей диктаторам и немоте, наступающей у многих перед лицом человека на высокой трибуне, с мандатом, с плетью, с удостоверением или просто с правом говорить громким голосом.
На следующий день в школу Гамбург принес сильно потрепанный журнал "Юность". А там -- "Кролики и удавы". А на полях всякие восклицательные знаки, вопросы и NB простым карандашом. Первые пару раз я прочитала (вообще не смеясь) молниеносно, от любви к Гамбургу. А потом еще пару раз уже хохоча до слез ну и вообще, думая.
Спустя много лет я позвоню Фазилю Абдуловичу с предложением прочесть "Открытую лекцию". И расскажу про этот эпизод. И он, удивительно, спросит: "А где сейчас ваш учитель физики?" И я почему-то, рыдая постороннему человеку, пускай и писателю, в трубку, расскажу, что Гамбург наш несколько лет назад попал под автобус, торопясь на школьный урок.
"Давайте это будет лекция его памяти?" -- предложит Искандер.
Но лекции не получилось.
Передавайте там моему Гамбургу привет, если встретите, дорогой Фазиль Абдулович.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=10154295119656702&id=792246701

===========







О чем бы ни писал Фазиль Искандер, во всем чувствуется легко узнаваемая, только ему свойственная ирония. В его книгах перемешиваются терпкий юмор, язвительная сатира, тонкая лирика и высокая романтика.

«Кролики и удавы» можно определить как антиутопию, хотя это определение будет не совсем верно. В антиутопии показаны опасные и непредвиденные последствия реализации утопических идей — изначально прекрасных и логичных. Антиутопия — это гипотеза, а «Кролики и удавы» — это реальность.
В «Кроликах и удавах» показано вполне реальное общество, причем обрисовываются вполне конкретные его черты. К такому приему прибегал не только Искандер. Начиная с конца 70-х годов, один за другим появлялись «Аптекарь» Орлова, «Живая вода» Крупина и многие другие. Опасаясь открыто высказывать отрицание, неприятие тех или иных сторон жизни, а порой и всей системы, писатели создавали фантастические миры, куда помещали своих настоящих героев. Обращаясь к проблемам политического устройства общества, такая проза всегда строится на абсурде и алогизме; в будничном течении жизни угадывается катастрофичность. Так возникает картина вымороченной действительности.
В «Кроликах и удавах» события разворачиваются в одной далекой африканской стране. Удавы охотятся за кроликами, а обезьяны и слоны соблюдают нейтралитет. Несмотря на то, что кролики обычно очень быстро бегают, при виде удавов они словно впадают в оцепенение. Удавы не душат кроликов, а как бы гипнотизируют их. При этом кролики и удавы при полной вроде бы своей противоположности составляют единое целое. Возникает особый симбиоз. Особый вид уродливого сообщества. Потому что кролик, переработанный удавом, — как размышляет Великий Питон, — превращается в удава. Значит, удавы — это кролики на высшей стадии своего развития. Иначе говоря, мы — это бывшие они, а они — это будущие мы.
И что получается. Если даже появляется в этой конформистской среде свободолюбивый кролик, чьей смелости хватает на то, чтобы уже внутри удава, уже будучи проглоченным, упереться в животе, то об этом бешеном кролике много лет потрясенные удавы будут рассказывать легенды.
Однако на самом-то деле и кролики, и удавы стоят друг друга. Их странное сообщество, главным законом которого является закон беспрекословного проглатывания, основано на воровстве, пропитано ложью, социальной демагогией, пустым фразерством, постоянно подновляемыми лозунгами (вроде главного лозунга о будущей Цветной Капусте, которая когда-нибудь в отдаленном будущем украсит стол каждого кролика!). Кролики предают друг друга, заняты бесконечной нечистоплотной возней. Это сообщество скрепленных взаимным рабством — рабством покорных холопов и развращенных хозяев. Хозяева ведь тоже скованы страхом: попробуй, скажем, удав не приподнять в знак верности головы во время исполнения боевого гимна. Немедленно собратья-удавы лишат его жизни за измену!
Рефлекс подчинения действует не только среди кроликов, но и среди удавов. Во главе стоит Великий Питон. Но Питон не удав, он инородец, сумевший подчинить себе весь удавий народ. Он требует беспрекословного подчинения и не терпит даже малейшего промедления и в исполнении приказов. Всякое идеологическое вольномыслие или нарушение закон удавьей жизни безжалостно карается. Самая изощренная пытка среди удавов — самопоедание, когда хвост удава засовывался ему в пасть. С одной стороны, он, пожирая себя, самоуничтожается, с другой стороны, он, питаясь самим собой, продлевает свои муки. Тут нельзя не вспомнить процессы 1937-1938 годов, когда под пытками люди были вынуждены оговаривать себя.
Искандер смотрит на реальность без иллюзий, открыто говоря о том, что, пока кролики, раздираемые внутренними противоречиями (а удавам только этого и надо), будут покорно идти на убой, их положение не изменится.
При этом Искандеру удается говорить об этом с юмором. Юмор – самое заметное свойство прозы Искандера. Довольно редкой разновидности, очень… настоящий, что ли. Смешное у него рождается словно бы из ничего, являясь всегда неожиданно. Его наблюдения, столь же острые, сколь и возвышенные, часто утрамбованы до размеров афоризма. И можно сказать, что его юмор — часть его мудрости, а может быть, оригинальная форма извинения за избыток мудрости. Когда читаешь его, думаешь, что смешное — не продукт специфического жанра, а заключительная стадия познания истины, стадия, которую просто не все достигают.

======================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================