?

Log in

No account? Create an account
Поездка Михаила Горбачева в Казахстан в 1985 году.
Перестройка
ed_glezin
33 года назад - с 6 по 7 сентября 1985 года - состоялась поездка Михаила Горбачева в будущую столицу Казазстана - Целиноград ( позднее переименованный в Астану).

Вот как об этом в своей книге "Город на Ишме" вспоминает писатель и краевед А. Ф. Дубицкий:


"Выдающимся событием в жизни города и области явилось состоявшееся 7 сентября 1985 года в Целинограде совещание партийно-хозяйственного актива областей Казахстана, краев и областей Сибири и Урала по вопросам реализации Продовольственной программы, ускорения научно-технического прогресса в сельском хозяйстве и других отраслях агропромышленного комплекса. Для участия в совещании в Целиноград 6 сентября прибыл Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев.

7 сентября в первой половине дня М. С. Горбачев вместе с членом Политбюро ЦК КПСС, первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Д. А. Кунаевым, другими товарищами посетили Шортандинский район[120]. Здесь Михаил Сергеевич осмотрел на полях действующие образцы новой сельскохозяйственной техники, разговаривал с механизаторами и сотрудниками Всесоюзного научно-исследовательского института зернового хозяйства. В обстоятельных беседах М. С. Горбачев интересовался работой хлеборобов, тем, как они практически оценивают поступающие с заводов почвообрабатывающие и уборочные машины; урожайностью возделываемых культур, причинами имеющихся недостатков, достижениями и перспективными планами ученых целинного Приишимья.

При знакомстве с новой сельскохозяйственной техникой Михаил Сергеевич особое внимание обратил на агрегаты интенсивной технологии — самоходную жатку с шириной захвата 17 метров и жатку с шириной захвата 13 метров, позволяющие в несколько раз увеличить производительность труда. Обе они проходят государственные испытания, и в 1986 году начнется их серийное производство. Они должны стать основой для эффективного использования комбайнов типа «Дон», которые также были показаны М. С. Горбачеву[121].

Глубокое впечатление оставила встреча Михаила Сергеевича с членами тракторно-полеводческой бригады Героя Социалистического Труда С. И. Гаврилюка. Прямо в поле, около свежескошенных хлебных валков, комбайнеры делились с Генеральным секретарем ЦК КПСС мнениями об интенсивных методах земледелия, преимуществах коллективного подряда, высказывали претензии и пожелания. Вполне понятно, что они больше всего касались самых наболевших вопросов — качества поставляемой сельскохозяйственной техники, запчастей, использования минеральных удобрений, строгого соблюдения агротехники, производственной и трудовой дисциплины.

В тот же день, по возвращении в Целиноград, М. С. Горбачев на центральной площади возложил цветы к памятнику В. И. Ленину. Собравшиеся на площади горожане тепло приветствовали дорогого гостя. Здесь тоже состоялась непринужденная живая беседа, во время которой целиноградцы выражали единодушную поддержку внутренней и внешней политики ленинской партии, ее Центрального Комитета, Советского правительства.

Во второй половине дня во Дворце молодежи открылось совещание партийно-хозяйственного актива областей Казахстана, краев и областей Сибири и Урала, в котором участвовали видные руководящие партийные, советские и хозяйственные работники, большая группа секретарей сельских районных комитетов партии, председателей колхозов и директоров совхозов, агрономов, передовых механизаторов, ученых, работников печати, радио и телевидения. С большой речью на нем выступил М. С. Горбачев.

«После апрельского (1985 года) Пленума, — сказал Михаил Сергеевич,— в стране идет напряженная работа. Она охватывает все трудовые коллективы, все сферы жизни советского общества. Нам приходится одновременно решать много важных и сложных задач сегодняшнего дня, а также задач на будущее»[122].

К числу этих важных задач М. С. Горбачев отнес назревшую необходимость интенсивного развития агропромышленного комплекса, подчеркнув при этом исключительную важность работы не только по успешному завершению последнего года одиннадцатой пятилетки, но и по созданию соответствующих условий для будущего продвижения вперед. Успехи, как известно, сами по себе не приходят. Нужна мобилизация всех сил и резервов. Прежде всего необходимо добиться качественного сдвига в экономике, быстрого ее перевода на рельсы интенсивного развития, ускорения темпов роста, подъема производительности труда на высшую ступень мирового уровня.

«Основное звено, — говорил М. С. Горбачев, — за которое надо взяться, чтобы решить всю цепь практических задач, стоящих перед нами на селе, — это организация производства и труда работников колхозов, совхозов, всех предприятий агропромышленного комплекса, широкое использование уже имеющегося опыта высокопроизводительной, эффективной работы. Тут все зависит не от дополнительных капитальных вложений, а от деятельности руководящих кадров, партийных, советских и хозяйственных органов... Надо смелее переходить на новые прогрессивные технологии, на более эффективные формы использования материальных ресурсов, концентрировать их прежде всего на тех направлениях и там, где они могут дать наибольшую отдачу. Нам необходимо в годы предстоящей пятилетки придать приоритетное значение возделыванию зерновых культур на основе интенсивных технологий»[123].

И еще:

«... Надо учить кадры, без глубоких знаний дело не пойдет... Прошло время общих указаний и лозунгов. Партийные комитеты должны держать это огромной важности дело под своим повседневным контролем, всячески продвигать интенсивные технологии в производство, опираясь на науку и передовую практику»[124].

Деловая, построенная на убедительных фактах и экономических выкладках, насыщенная принципиальной критикой ошибок и недочетов, речь М. С. Горбачева была выслушана с неослабевающим вниманием, задала тон совещанию. Все выступившие в прениях, одобряя поставленную Центральным Комитетом КПСС задачу по интенсификации агропромышленного комплекса, поднимали животрепещущие нерешенные вопросы, вносили конкретные предложения, делились опытом работы.

Политическое и народнохозяйственное значение совещания, состоявшегося в Целинограде, трудно переоценить. Оно стало вдохновляющим призывом для всей страны, указало верный путь в борьбе за быстрейшую реализацию Продовольственной программы, за изобилие продуктов питания для советских людей и сырья для легкой промышленности.


===================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================

http://litlife.club/br/?b=131455&p=27



Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Динмухамед Кунаев, председатель Совета министров Казахской ССР Нурсултан Назарбаев (слева крайние), генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев (крайний справа). Целиноград, 1985 год.


Евгений Евтушенко, «Русские коалы».
Перестройка
ed_glezin
Роман Синельников: Лично я впервые услышал эти стихи в сентябре или октябре 1988 года, то есть тридцать лет назад. Их читал Михаил Задорнов на одном из своих концертов, запись которого разошлась на аудиокассетах по стране.

О наши русские коалы!
На всех идеях и делах,
Эпохе носом подпевалы,
Вы дремлете, как на стволах.

Мой современник-содременник,
Глаза спросонья лишь на треть
Ты протираешь, как мошенник, —
Боишься чище протереть.

Нет, дело тут не в катаракте.
Граждански слеп ты не один.
Виной твой заспанный характер,
Мой дорогой согражданин.

Почти нельзя прощупать пульса
Общественного на руке.
Ты от «Авроры» не проснулся.
Ты — в допетровском столбняке.

Очухивался ты в кальсонах,
Когда пожар кровать глодал.
Марксизм был для тебя как сонник:
Ты по нему не жил — гадал.

Мартены, блюминги, кессоны —
Вот племя идолов твоих.
Ты жил физически бессонно,
А нравственно — трусливо дрых.

Когда ночами шли аресты
И сам себе забил ты кляп,
Звучали маршево оркестры,
Как совести позорный храп.

Такой сонливистый и зёвкий.
Ты не проспать не мог войны.
Ты прозевал шифровку Зорге
Под победительные сны.

И членом армии чиновной
Всех носоглоточных капелл
Ты прохрапел во сне Чернобыль,
«Нахимова» ты просопел.

Нахальный аэрокурёнок
Чуть Кремль не сшиб — всё оттого,
Что был прошляплен он спросонок
Коалами из ПВО.

А разве травлю Пастернака
Ты не проспал, бурча сквозь сон:
«Я не читал роман, однако
Я им предельно возмущён...»?

Ты дал медальку не задаром,
Ведя и свой медалесбор,
Малоземельным мемуарам —
На всеземельный наш позор.

Ты, чтоб не быть сейчас в опале,
Ворчишь, гражданственно скорбя:
«Проспали, столькое проспали...» —
На всех, но лишь не на себя.

Когда же будет общий просып?
Ты, мой согражданин, таков:
Поспать — ты гоголевский Осип,
А хвастаться — сам Хлестаков.

Так вот что значит «сон здоровый».
Тогда профукана страна,
Когда под посвист двухноздрёвый
Бездарно проспана она.

А вдруг — чуток с похмелья квёлый,
Войну проспав навеселе, —
Проснёшься голый сам на голой
Обезглаголенной земле?

И безо всяческой указки,
И безо всяческой цепи
Позволь мне дерзостность подсказки:
«Войну, родимый, не проспи!»

1987



============================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================




Евгений Евтушенко "Вдова Бухарина".
Перестройка
ed_glezin
Политическая реабилитация Бухарина стала одним из ключевых событий Перестройки. После нее по стране были зарегистрированы случаи выхода из партии. В знак протеста. Так категорично реагировали люди, которые жили еще в 37-м. Другие реагировали иначе. Они ждали реабилитации невинно осужденных и погибших в сталинских лагерях. Стихотворение «Вдова Бухарина» сыграло в этом громадную роль. Евгений Евтушенко прочитал его на вечере «Огонька» в Театре эстрады, и ему очень хотелось, чтобы оно появилось на страницах популярного издания. Главный редактор Коротич все время сомневался: печатать или не печатать стихотворение. В конце концов Евтушенко отдал стихотворение «Известиям», и там мгновенно его опубликовали.



================================

Вдова Бухарина

Анна Михайловна Ларина,
я гляжу на Вас ошеломленно,
ударенно,
ибо под Вашей фамилией девичьей
прячется столько лет
уцелевшая чудом
вдова Николая Бухарина.
Вы - книга единственная,
из которой
не выдран его портрет.
Я этот портрет увидел
не в нашей стране,
а, как говорится, в "загранке" -
народническая бородка,
шоферская кепка на лбу,
и чёрный,
пророчески траурный,
блеск большевистской кожанки,
и взгляд,
привыкший к слежке царской охранки
и собственного ГПУ.
Вот он - "любимец партии",
по выражению Ленина.
Крестьянский защитник,
одно из октябрьских светил.
Словесную плаху Троцкому
сколачивал он как временную,
по вытолкнули на плаху
и тех, кто её сколотил.
Мастер изъятий из банков
и человечьих изъятий,
его защитил по-вампирски
непрошеный ленинским зам:
"Крови Бухарина требуете?
Не дадим её вам -
так и знайте..."
И никому её не дал.
Взял эту кровь сам.
Сжимая страну, как трубку,
пальцами, уже набухавшими
от крови бывших соратников,
он подбирался к "Бухарчику",
как звал Бухарина
с нежной грустинкой Серго,
считая последние дни -
и свои,
и его.
А двадцатилетняя Анечка -
ангел времени чёрного,
книг своего мужа
ещё не успев прочесть,
вышла не за увенчанного -
за полуразоблаченного,
вышла за обреченного,
и это ей делает честь.
Николай Иванович был ещё жив,
но в холодном поту просыпался
от каждого лифта ночами,
и, тайно раскаиваясь
в собственном страхе
и в прославленье вождя,
он первым назвал Пастернака великим,
его подведя этим самым нечаянно,
и поднял Бориса Корнилова,
невольно убийц на него наведя.
В чем был Бухарин виновен
и старая гвардия вся?
Во многом -
и в собственной крови,
но дважды казнить нельзя.
Не будем казнить их забвеньем,
не будем казнить враньём.
Кровь пролитую
заверим,
что новую -
не прольём.
Охота на ленинцев шла,
как охота пигмеев за зубрами.
Николай Иванович жил без щита,
но под липким от крови
мечом роковым,
и Аня по просьбе мужа
его завещанье зазубривала
и разорвала на клочки,
став завещаньем живым.
Слова завещанья Бухарина
плыли по трубам канализации,
но эти же самые
неуничтоженные слова,
как воплощенная в женском образе
память нации,
носила в себе
советская декабристка -
его вдова.
Советские декабристки
не испрашивали высочайшего
соизволения -
можно ли ехать в Сибирь.
Их просто швыряли туда,
где параши стояли терпения чашами,
и только коблы с вертухаями -
вот кто здесь правил,
судил.
И пошли лагеря -
Мариинский,
Ново-Ивановский,
Томский,
где вонь баланды, портянок
для женщин - единственное ТЭЖЭ.
Если когда-нибудь
вы повторите такое, потомки,
то покаяние
вам не поможет уже.
Отобрали у Ани
её годовалого Юру,
а у него - фамилию, отчество;
чтобы не знал, кто отец,
засадили в детдом,
где большущей ложкой
пихали в рот ядовитую тюрю
об агентах-бухаринцах
и о подложном отце,
для мильонов родном.
И когда спустя девятнадцать лет
в сибирском поселке Тисуль
они встретились
в страхе свидания первого -
сын и мама,
впервые ему открытое имя "Бухарин"
его обожгло, словно магма,
выплеснувшаяся из столовских,
сошедших с ума кастрюль.
И мать
пугающе
превратилась в чревовещательницу,
ибо из чрева её наконец
с предсмертной
измученной завещательностью
с ним заговорил
его настоящий отец.
Бывшие подсудимые,
воскреснув,
становятся судьями.
Бывшие судьи
становятся подсудимыми.
Бывшие неудачники -
людьми с великими судьбами.
Бывшие ложные светила -
лампочками, еле разглядимыми.
У революции оказались
вовсе не те предатели.
Предали революцию
лживые "продолжатели".
Предали революцию
и ленинские заветы
экспроприаторы памяти -
"революциеведы".
Простите, Анна Михайловна Ларина,
которая должна быть Бухарина.
Как горький урок истории
мне встреча с Вами подарена.
Простите, Юрий Борисович,
который должен быть Николаевич.
Скоро будут "революциеведы"
большую деньгу
на вашем отце заколачивать.
К вам с объятьями бросятся сразу
обходившие вас за версту с опаской.
Перестройку
хотят они подменить перекраской.
Но в квартире на улице Кржижановского
примета есть
эпохальная -
письмо рабочих КамАЗа
в защиту чести Бухарина.
Анна Михайловна,
вы сохранили его завещанье не зря,
ибо мы скажем ещё всем народом:
если мы родом из Октября,
значит, мы из Бухарина тоже родом.
Нашу гласность задушить сегодня рвутся
те, кому она - как личная опасность.
Настоящие отцы революции,
это ваш спасённый глас -
наша гласность.

Цену жизни занижали,
иудствуя,
цену цифр преступно завышали.
Настоящие отцы революции,
перестройка -
это ваше завещанье.
И продолжится революция,
и продолжится наш
искалеченный род,
если мы,
воскрешая каждое честное имя,
на себе
страну
волоча вперед,
станем
наших отцов
завещаниями живыми!

июль 1987









[Автографы Е. Евтушенко и В. Коротича]. Материалы, связанные с попыткой публикации стихотворения Е. Евтушенко «Вдова Бухарина». [1987].

Евтушенко, Е. Вдова Бухарина. [М., 1987]. [6] л. 30×21 см. Машинопись с незначительными авторскими правками. В конце текста подпись Евтушенко. В правом верхнем углу л. 1 автограф Евтушенко «Для Феликса Медведева, но только когда я велю ему передать это звонком».

Переписка Евтушенко и Коротича. [М., 1987]. [1] л. 30×21 см.

Евтушенко: «Виталий, ты не сказал в „Огоньке“ на какой номер ставить мое стихотворение?»

Коротич: «Я сказал Медведеву, чтобы он просто достал его, а сейчас, в два, будет редколлегия, постараюсь до конца дня все прояснить.»

Евтушенко: "Сейчас абсолютно точное время и исторически, и психологически, чтобы напечатать это стихотворение. Потом оно будет выглядеть лишь как отклик на уже зафиксированные официальные решения. Е. Е.«.

Евтушенко, Е. Вдова Бухарина. [М.], [1987]. [1] л. 30,5×37 см. Гранки для журнала «Огонек». Под текстом автограф Ф. Медведева: «Набран, но не напечатан. Ф. Медведев».


Уникальный артефакт эпохи.

Источник: http://www.litfund.ru/auction/92/431/







На фото: Евгений Евтушенко и Феликс Медведев.




Феликс Медведев и Михаил Горбачев.




Феликс Медведев: "Лицом к лицу с Михаилом Горбачевым."

http://itexts.net/avtor-feliks-nikolaevich-medvedev/153014-moi-velikie-stariki-feliks-medvedev/read/page-12.html

Из книги Ирины Вертинской "Феликс Медведев. Козырная судьба легендарного интервьюера, библиофила, игрока":

"...Михаил Горбачев был для Феликса почти живым Богом. Остановить падение страны в нищее коммунистическое «никуда», развернуть на 180 градусов течение устоявшейся жизни, одним решением разрушить плотину, сдерживающую естественное вливание истории, культуры огромной отсталой, но мощной державы в поток общечеловеческой истории и культуры – на такое способны только Титаны. Феликс невероятно гордился тем, что ему выпало работать на пике тех незабываемых лет: своей профессией насколько это было возможно он стремился помогать начатой Горбачевым политике поиска истины прошлых и текущей эпох. «Гласность», «справедливость» и «правда» стали для Феликса словами-синонимами. На своей книге, вышедшей в разгар перестройки и преподнесенной позже Михаилу Сергеевичу, журналист со всей горячностью восторженного максималиста написал кумиру автограф: «Вы были моей надеждой, оставайтесь ею…».

http://iknigi.net/avtor-irina-vertinskaya/128902-feliks-medvedev-kozyrnaya-sudba-legendarnogo-intervyuera-bibliofila-igroka-irina-vertinskaya/read/page-8.html

============================================

Из книги Феликса Николаевича Медведева " Мой друг – Евгений Евтушенко. Когда поэзия собирала стадионы… ":

После публикации беседы с вдовой Бухарина Анной Михайловной Лариной «Он хотел переделать жизнь, потому что ее любил» по стране были зарегистрированы случаи выхода из партии. В знак протеста. Так категорично реагировали люди, которые жили еще в 37-м… Другие реагировали иначе. И об этом подробнее.

Вся страна ждала реабилитации невинно осужденных и погибших в сталинских лагерях. Народная молва, желание поскорее узнать о начале реабилитации торопили события. Говорили об июне 1988 года…

Я пришел к Анне Михайловне холодным ноябрем 1987 года. Мы проговорили много часов. Диктофон работал без устали. Но Анна Михайловна не верила, что поведанное ею можно будет обнародовать. Многих журналистов видывала она за последнюю четверть века. Дело же возвращения доброго имени ее мужу не сдвигалось. К ее письменным обращениям оставались глухи Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко. Она совсем уже опустила руки. Жила в бедности вместе с сыном Юрием и дочерью Надеждой в небольшой квартире на первом этаже в районе Профсоюзной улицы.

«Первая вдова страны», юная красавица, жена крупнейшего партийного деятеля, восемнадцать лет проведшая в ссылках, тюрьмах и лагерях, дочь видного революционера, похороненного в Кремлевской стене, Михаила Ларина, талантливая мемуаристка, Анна Михайловна доживала свой век в скромнейшей обстановке коммунальной квартиры, в почти абсолютной общественной изоляции. Ее сторонились, ее боялись.

Мне часто говорят: наверное, вызывали в ЦК или, по крайней мере, главный редактор дал задание разыскать вдову Бухарина. Ничего подобного. Впервые о том, что жив сын Бухарина, художник Юрий Ларин, я узнал от барда и художника Евгения Бачурина, все собирался его разыскать. Потом Евгений Евтушенко прочитал на вечере «Огонька» в Театре эстрады стихотворение «Вдова Бухарина», и ему очень хотелось, чтобы оно появилось на страницах популярного издания. В то время я вел отдел поэзии в журнале и решил подготовить стихотворение к печати. Взял у Евгения Александровича телефон Анны Михайловны, чтобы получить фотографии ее и Николая Ивановича. Фотографию я получил, но вместо десяти минут пробыл я у вдовы Бухарина, как уже сказал, много-много часов.

Главный редактор все время сомневался: печатать или не печатать стихотворение Евтушенко, печатать или не печатать текст письма-завещания Бухарина «Будущему поколению руководителей партии». В конце концов Евтушенко отдал стихотворение «Известиям», и там мгновенно его опубликовали, а «Огонек» напечатал письмо-завещание Бухарина после «Московских новостей».

Несмотря на эти издержки, интервью с вдовой Бухарина в «Огоньке» произвело впечатление разорвавшейся бомбы. Тысячи читателей были шокированы: так неожиданно появилась публикация и такой объемной она была. И о ком? О едва ли не главном «предателе» страны, о «шпионе» всех разведок, о «ренегате». Имя Бухарина, проклятое, как казалось, навеки, мгновенно обрело права гражданства. Я получил сотни писем и телеграмм: люди плакали от торжества справедливости, от торжества исторической правды. И еще: их взволновал искренний, бесхитростный рассказ Анны Михайловны о своей судьбе.

Факт публикации материала «Он хотел переделать жизнь, потому что ее любил» был, в сущности, фактом начала общественной народной реабилитации невинно осужденного Николая Ивановича Бухарина и всех, кого лишили жизни в те страшные годы. Спустя некоторое время газеты опубликовали решение комиссии при ЦК КПСС о реабилитации осужденных в тридцатые годы. Первым среди них был Н. И. Бухарин.

А та, кого сторонились и боялись как черт ладана, та, которая словно прокаженная прожила свою жизнь, стала самой знаменитой женщиной нашего времени, самой желаемой для журналистов, историков, писателей. Советских и западных. Жизнь резко изменилась: бесконечные интервью, встречи, выступления, поездки, приемы. Публикация в журнале «Знамя» воспоминаний «Незабываемое», выход книг Бухарина и исследований о нем, спектакли, пьесы, кинофильмы. Все хотели видеть живую вдову Бухарина. Студенты МЭИ по огоньковской публикации поставили пьесу, воспользовались материалом и в разных странах, в частности в Шри-Ланке, где также идет пьеса о Бухарине. Побывала Анна Михайловна в Риме на премьере художественного фильма «Товарищ Горбачев», созданного на основе нашей беседы с Анной Михайловной.

Мне подарили сахарницу, на дне которой написано: «Стеклозавод имени Бухарина». Кто-то хранил этот раритет, рискуя жизнью. Я передал ее Анне Михайловне. Позвонили из Ленинграда: обнаружена пластинка с записью голоса Николая Ивановича, на другой стороне – голос Ленина. Дата выпуска – девятнадцатый год.

http://www.rulit.me/books/moj-drug-evgenij-evtushenko-kogda-poeziya-sobirala-stadiony-read-485529-4.html

=======================================

Из книги Ирины Вертинской "Феликс Медведев. Козырная судьба легендарного интервьюера, библиофила, игрока":

О том, что жива Анна Ларина, вдова Николая Бухарина – культовой фигуры революции, «любимца партии», как называл его Ленин, оболганного и расстрелянного в 1937 году, Феликс узнал от своего друга, художника и барда Евгения Бачурина.

– Да, кстати, сын Бухарина тоже жив, – сообщил Евгений и, видя блеснувшие охотничьим азартом глаза журналиста, добавил: – Могу телефон дать.


А двадцатилетняя Анечка -
ангел времени черного,
книг своего мужа
еще не успев прочесть,
вышла не за увенчанного —
за полуразоблаченного,
вышла за обреченного,
и это ей делает честь… —


напишет Евгений Евтушенко о ее трагической судьбе.

Огоньковский «первопроходец» мучается вопросом: каким же чудом жене расстрелянного и преданного полувековой анафеме Бухарина удалось дожить до сегодняшних дней?

Переступив порог дома Анны Михайловны, Феликс не знал, как вести себя с этой несчастной женщиной. Здесь не нужны были ни репортерский напор, ни увещевания-просьбы рассказать о своем прошлом как можно подробнее… Анна Михайловна почувствовала в пришедшем к ней журналисте человеческое участие, сочувствие ее горькой, трагической судьбе, а главное – человеческий такт и желание слушать и слушать ее исповедь, не перебивая и не задавая лишних вопросов…

Дочь видного революционера Юрия Ларина (Михаила Лурье), прах которого покоится в Кремлевской стене, Анна Михайловна занимала убогую квартирку на первом этаже на улице Кржижановского. Круг ее общения был предельно узок – мало кто решался водить дружбу с женой прокаженного, на имени которого, казалось, вечно будет стоять клеймо «врага народа». Да и вообще лишь единицы знали, что она жива.

Разговор журналиста и Анны Михайловны Лариной растянулся на долгие часы откровений. Судьба мужественной и стойкой женщины вызывала сострадание и трепет.

После освобождения Анна Михайловна не прекращала бороться за свое имя и честное имя мужа. Бесконечные письма руководителям партии оставались без ответа. Они сменяли друг друга – Хрущев, Брежнев, Андропов, Черненко… Никто не хотел брать на себя ответственность, признав абсурд обвинений, предъявленных не только Бухарину, но и остальным жертвам сталинской истерии. И вот, наконец, Горбачев!

Впервые рассказывая журналисту историю своей жизни, Анна Михайловна не верила, что имя Бухарина будет оправдано.

А Феликс верил. И первым делом бросился к шефу:

– Виталий Алексеевич! Я встречался с вдовой Бухарина! У меня есть потрясающий материал! Ее первое интервью! А еще Анна Михайловна надиктовала мне завещание мужа – она всю жизнь хранила его в памяти!

Коротич взглянул на пылающего энтузиазмом журналиста и без особых эмоций ответил:

– Надо подумать… Не знаю, есть ли смысл торопиться…

– Но и тянуть нельзя! – убеждал Феликс. – Это же бомба!

– Тем более, – рассудительно заметил Коротич.

– Тогда давайте опубликуем стихотворение Евтушенко «Вдова Бухарина»! Оно у меня в столе!

– Ну, хорошо, дайте мне все материалы, надо подумать…

Пока главный редактор «думал», Евтушенко отнес стихи в бывшую «альма матер» Бухарина – редакцию «Известий». На следующий же день по-революционному взволнованные строки увидели свет. Эстафету подхватили «Московские новости», опубликовавшие письмо-завещание Бухарина. И тут, постоянно прессингуемый Феликсом, Коротич решился – «Огонек» дал самый сенсационный материал на волновавшую уже миллионы читателей тему – беседу журналиста Медведева с Анной Бухариной-Лариной. Феликс назвал это интервью, повторив слова близкого друга Бухарина Ильи Эренбурга: «Он хотел переделать жизнь, потому что ее любил».

Журналист оказался прав. Статья имела эффект разорвавшейся бомбы. Как минимум два поколения людей к тому времени назубок знали фамилии «предателей» партии – Троцкого, Рыкова, Зиновьева, Каменева, Тухачевского, Бухарина… Знали и не сомневались, не задавали вопросов. А теперь люди шокированы. Кто-то – истиной, открывшейся так неожиданно, кто-то «клеветой на партию». Впервые за советскую историю были зарегистрированы случаи выхода из КПСС. К имени Николая Ивановича Бухарина вернулось право быть.

– Я получил сотни писем и телеграмм, – рассказывает Феликс. – Люди плакали от торжества справедливости, от торжества исторической правды. И еще: их взволновал искренний, бесхитростный рассказ Анны Михайловны о своей судьбе.

Волна реабилитации «сверху», начавшаяся было при хрущевской оттепели, почти остановленная при Брежневе, вдруг стала набирать обороты… Жизнь Анны Михайловны резко изменилась. Интервью, встречи, публикация мемуаров «Незабываемое», поездки за границу… Вернулось давно утерянное ощущение, когда можно было жить и говорить, ничего не боясь… И вот она держит в руках бумагу, подводящую итог ее многолетним поискам правды:

«Приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 13 марта 1938 года в отношении Бухарина Н.И. отменен и дело прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления».

В этих скупых, казенных словах – вся жизнь и трагедия ее семьи, горе и смерть, разлука и отчаяние, одиночество и страх, полвека невзгод и лишений, молодость и здоровье, размочаленные по лагерям… Она вытирает тихие слезы: «Николаша был бы счастлив!»

Журналист Феликс Медведев первым рассказал людям эту трагическую, но в чем-то светлую историю. Он написал о том, что вечно, – о любви и силе духа, которые помогли слабой женщине, проведшей почти двадцать лет в тюрьмах, лагерях и ссылках, выстоять и пронести через долгие годы небытия память о любимом.

http://iknigi.net/avtor-irina-vertinskaya/128902-feliks-medvedev-kozyrnaya-sudba-legendarnogo-intervyuera-bibliofila-igroka-irina-vertinskaya/read/page-7.html

============================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



История с реабилитацией шестидесятников в 1987 году.
Перестройка
ed_glezin
Из книги Феликса Николаевича Медведева " Мой друг – Евгений Евтушенко. Когда поэзия собирала стадионы… ":

...Другое интервью вызвало бурную полемику, мешок читательских писем, перекличку зарубежных радиоголосов. А сколько язвительных комментариев было по поводу обложки. Четыре известных поэта: Вознесенский, Евтушенко, Рождественский, Окуджава – стоят на морозе, прижавшись друг к другу, и улыбаются в объектив. В дубленках, в модных сапогах, уверенные, довольные. Спустя месяц в телепередаче, где первый секретарь правления Союза писателей СССР В. Карпов принимает за чаем молодых писателей, один из них, размахивая девятым номером «Огонька» за 1987 год, будет взывать к состраданию советским шахтерам, очерк о нелегкой жизни которых помещен в том же номере. Это было настолько откровенно предвзято, неинтеллигентно, что «Комсомольская правда» вынуждена будет ответить на выпад репликой журналиста Ю. Гейко.

«Групповщина», «Левые берут»… Так восприняли материал «И были наши помыслы чисты…».

А началось с того, что «Огонек» готовил серьезнейшую публикацию антологии «Русская муза XX века», в которой история отечественной поэзии анализируется под углом зрения не искусствоведа, ученого, а авторитетного современного поэта Евг. Евтушенко. Такой личностной антологии, насколько мне известно, раньше не было. И вот, предваряя годовую публикацию (а она растянулась на несколько лет), я предложил в качестве своеобразного анонса напечатать фотографию Евгения Александровича. Обсуждение свелось к тому, что решили попытаться собрать поэтов, начинавших свой творческий путь в пятидесятых годах, провести с ними интервью и подготовить обширный материал.

Надо сказать, что дело это было не из легких. Не все поэты с радостью и решимостью согласились на встречу. Непросто было определить и само место их свидания. В редакции? В Доме литераторов? В Союзе писателей? Дома. У кого? На даче. У кого? С решительным гостеприимством предложил принять гостей у себя на даче в Переделкине Евгений Евтушенко. Все согласились. Долго обсуждали день встречи, у всех дела да хлопоты, зарубежные вояжи, совещания, заседания, приемы. Договорились и о дне. Очень жаль, что никто из нас, пытавшихся это сделать, не смог убедить Беллу Ахмадулину приехать в Переделкино. Она наотрез отказалась от участия в общем разговоре.

А остальное описано в материале, вошедшем в эту книгу. Надо сказать, что воспоминания поэтов о годах их молодости, о хрущевской оттепели, о дружбе друг с другом в ту пору, о литературных учителях, о старших товарищах были на то время, то есть на начало 1987 года, уникальной исповедью не только друг перед другом, но и перед читателями, гласным откровением-размышлением о попытке переустройства жизни, искусства после XX съезда партии.

В моей комнате висит фотография, запечатлевшая встречу в Переделкино. Гости дома только что с мороза вошли в помещение, разделись и начали дружеский разговор, который, кажется, не прерывался никогда. О чем-то говорит Евгений Александрович, склонился к нему, задумавшись, Роберт Иванович, держит в руке листок с моими вопросами, прижавшись к батарее, Булат Шалвович, под парсуной притулился и смотрит куда-то вдаль Андрей Андреевич. Для любителей поэзии это мгновение, запечатленное фоторепортером, я бы сказал – историческое. Думаю, что вряд ли оно повторится. В одну и ту же реку дважды не войдешь.

http://www.rulit.me/books/moj-drug-evgenij-evtushenko-kogda-poeziya-sobirala-stadiony-read-485529-5.html













============================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================