November 2nd, 2017

Перестройка

Михаил Горбачев: «Я никогда не соглашусь, что России чужда свобода»

http://www.gorby.ru/gorbachev/in_press/show_29797/
Ведет презентацию главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. Он обещает легкую диктатуру — два, три вопроса, и всё, автографы. В итоге дает возможность задать вопросы всем. Рядом же демократ Горбачев.

«У вас есть чувство вины за то, что перестройка не состоялась?» — спрашивает человек с лицом инженера.

«Перед кем — чувство вины? И почему вы думаете, что перестройка не состоялась? Она — состоялась. Ее, да, пихали, ее, да, обрывали и, да, оборвали. Но она состоялась. И дала колоссальный толчок развитию страны и развитию мира».

Вопросов о перестройке много. Особенно — от совсем молодых людей.

Горбачев терпеливо объясняет, что для него в перестройке главное.

Я записываю на листочках: «Перестройка дала дорогу обществу». Или вот: «Мы старались привлекать к управлению страной как можно больше людей. А что такое привлекать людей? Это и есть демократия».

Красивая женщина, сидящая рядом со мной, поднимает руку. Венедиктов сразу дает ей слово.

«Я была военным корреспондентом. И от своего имени и от имени всех «афганцев» хочу сказать вам, Михаил Сергеевич, спасибо за вывод войск из Афганистана».

Тихо так сказала, но ее слышал весь зал. И весь зал зааплодировал.

А Горбачев в ответ вот что сказал: «Несколько лет эта драма длилась. Много людей погибло. Шли гробы. Об этом сейчас не принято говорить. А нам тогда надо было показать: мы способны эти драмы развязывать».

Способность развязывать драмы — очень важная. И нам ее сегодня остро не хватает.

Мужчина средних лет: «Спасибо за смелость. За то, что не побоялись решиться на перестройку».

«А вы чем так напуганы?» — с улыбкой спрашивает Горбачев.

О страхе тоже говорят много.

«Бояться нельзя. Нельзя страху брать верх, — сказал Горбачев. — Жизнь больше страха. И надо доверять жизни и своему знанию о ней. Вот вам маленький пример. Когда я окончил МГУ, меня оставляли в Москве, предложили работу на родном юрфаке, на кафедре колхозного права. Но я к тому времени уже знал, как силой сгоняли людей в колхозы. И что никакого колхозного права не существует в природе. И я отказался. Уехал в Ставрополь».

Французский корреспондент спрашивает: «Вы знаете, что вы больше популярны на Западе, чем в России?»

Горбачев не был бы Горбачевым, если бы ответил на этот вопрос «да» или «нет».

Он сразу — о том, о чем спросили и о чем хотели спросить.

«Я не раз получал здесь угрозы. Но живу и буду жить только в России. Никуда не уеду».