July 4th, 2016

Перестройка

Как Михаила Горбачева избрали Президентом СССР.

Рассказ Александра Борисовича Борина:


Об авторе: родился в Ленинграде в 1930 году. В 1951 году окончил Московский юридический институт, работал юрисконсультом в промышленности, в 1961 году окончил Литературный институт имени Горького. Книги выходили в издательствах «Советский писатель», «Молодая гвардия», «Политиздат», «Аграф». По его сценариям ставились художественные фильмы. Печатался в журналах «Знамя» и «Новый мир». Более тридцати лет работал обозревателем «Литературной газеты». Дважды лауреат премии «Золотое перо России».

В феврале 1990 года на сессии Верховного Совета СССР развернулась бурная дискуссия о введении поста президента. Выступая на сессии, Горбачев сказал: «На этом заседании Верховного совета пришлось столкнуться с продуманной, согласованной точкой зрения ряда депутатов, принадлежащих к межрегиональной группе. Они тоже высказывались за президентство, но обуславливали его такими оговорками и такими подходами, что можно надолго затормозить, если не похоронить этот процесс… Нельзя в создавшейся ситуации откладывать серьезные решения. Речь идет не о Горбачеве, а о конституционных изменениях, и избирать президента на съезде будут на альтернативной основе. Введение Института президентства сегодня необходимо стране».
Но на самом деле речь как раз шла именно о Горбачеве, иного и быть тогда не могло. И хотя я с большой симпатией относился к межрегиональной депутатской группе, в нее входили близкие мне люди, я искренне считал, что сейчас, в атмосфере полного раздрая и неопределенности, затягивать всю эту бодягу никак нельзя. Я даже не уверен был, что настало время для альтернативных выборов. Потом, когда-нибудь, в лучшие времена.
Третий внеочередной съезд народных депутатов СССР открылся 12 марта 1990 года. Он и должен был учредить новый в стране пост президента.
В числе нескольких журналистов «Литературной газеты», получивших аккредитацию, я наблюдал за происходящим с балкона Большего Кремлевского Дворца.
1817 голосами против 133 голосов при 61 воздержавшемся пост Президента СССР был учрежден.
Полемика, проходившая месяц назад на сессии Верховного Совета, разгорелась и здесь с еще большей силой.
Депутат Юрий Афанасьев сказал, что попытка наспех, тут, на съезде, ввести пост президента – есть «грубейшая, тягчайшая политическая ошибка», которая «многократно усугубит наши трудности, тревоги и опасения». Депутат, академик Виталий Гольданский ему возразил: а мы ждать не можем, «нужна реанимация, а не санаторное лечение».
Обычно я охотно соглашался с Юрием Афанасьевым, он вообще мне нравился: яркий, смелый, красивый человек. Когда он приходил в редакцию «Московских новостей», я видел, его обступали восторженные поклонники и поклонницы, и Афанасьев этого вполне заслуживал. Но сейчас, на съезде, я считал, что целиком прав Виталий Гольданский: мы действительно не можем ждать, нам на самом деле нужна реанимация, а не санаторное лечение. Мне казалось, что Афанасьев совершает ту же ошибку, что недавно допускали десять авторов в своем письме, напечатанном в газете «Фигаро»: хотим всего и сразу. А так не бывает, по крайней мере, в нынешних обстоятельствах так не может быть. Куда ближе мне был Александр Николаевич Яковлев, сказавший на съезде, что идея всенародного голосования звучит очень привлекательно, да она и верна. Но мы политики, и поэтому обязаны отдать предпочтение конкретному состоянию, а не абстрактным размышлениям, промедление может отбросить нас назад…
В те дни я прочел в газете: житель Зеленограда В.А.Шувалов объявил голодовку на московской площади Свердлова… «в знак протеста против избрания президента только депутатами». Мне бы оценить такой поступок зеленоградца В.А.Шувалова: не за свой кусок он решил страдать, а, как ни крути, за общество, за принципы, которые ему не безразличны, и пусть героизм его был заведомо обречен, сегодня, когда я пишу эти строки, когда страну охватила полная общественная апатия, можно лишь запоздало поклониться этому человеку, снять перед ним шапку. Но тогда, не стану лукавить, его голодовка показалась мне нелепой, даже смешной: ну что за цирк?
Главный редактор журнала «Вопросы экономики» Гавриил Попов предложил запретить устно или письменно в любых государственных учреждениях требовать от гражданина СССР ответа о его принадлежности к какой-либо политической партии. А вскоре прозвучало совсем революционное предложение: не запретить ли президенту возглавлять какую-либо политическую партию? Иными словами, не должен ли будет Михаил Горбачев, в случае избрания его президентом, оставить должность генсека? С небольшим перевесом (1497 голосов против 1303 при 64 воздержавшихся) это смелое предложение было отклонено.
Началось выдвижение кандидатов на пост президента.
Выдвинули М.Горбачева, В.Бакатина и Н.Рыжкова. Нашелся, однако, и самовыдвиженец – депутат от Мурманска, инженер Александр Оболенский. Его неожиданно поддержал Анатолий Собчак. Сказал, что выборы главы государства должны быть альтернативными, хватит играть в одни ворота, а, к тому же, Оболенский – не член партии, и это очень хорошо. И тут надо было бы мне отдать должное Анатолию Александровичу: он, безусловно, понимал, что никому не известный Оболенский не имеет ни единого шанса быть избранным, однако, принцип есть принцип, выборы есть выборы, они не могут быть безальтернативными, без соперничества никаких выборов не существует. Но тогда и Собчак меня только раздражил: решается серьезнейший, судьбоносный вопрос, страна все глубже и глубже проваливается в пропасть, а Анатолий Александрович - из кокетства, что ли?- играется в игрушки. Рисуется? Ему важнее всего красивая демократическая фраза?
Но Оболенского даже не включили в бюллетень для голосования. Бакатин и Рыжков взяли самоотвод. Остался один Горбачев. Выборы стали, как и можно было заранее предположить, безальтернативными.
Однако страсти на том не утихли. Я сидел и слушал. Депутат А.Щелканов очень усомнился в том, что Горбачева следует выбрать. А если и может быть рассмотрена его кандидатура, то только на всенародном обсуждении, «только народ может принять соответствующее решение», - сказал он.
Депутат А.Авалиани прямо обратился к Михаилу Сергеевичу: «Вы будете метаться туда и сюда, а в это время произойдет то, что мы имеем сегодня».
А прения продолжались.
Категорически против Горбачева выступил и известный писатель О.Сулейменов. Сказал: «Сейчас, как я наблюдаю, Горбачев нажимает на газ этой машины, перестройки, и одновременно нажимает на тормоз. Мотор ревет на весь мир – это наша гласность. А машина стоит на месте».
Не поспоришь. Но я опять хотел согласиться с Александром Николаевичем Яковлевым, сказавшем: не будем играть в прятки, сегодня речь идет об избрании президентом страны конкретного лидера – Михаила Сергеевича Горбачева. Кажется, с этим согласны почти все…
Почти все? А такие выступления?
Чем дольше я слушал, тем сильнее закрадывалось сомнение в том, что Горбачев, несмотря на отсутствие соперников, наберет нужные голоса. Если и в открытую, не таясь, люди так горячо выступают против него, то где гарантия, что те, кто сейчас молчит, при тайном голосовании не накидают ему черных шаров? Но он все-таки большинство набрал, не подавляющее, но большинство. За него проголосовали 1329 депутатов, 59,2 процента, против – 495.
Мне стало как-то спокойнее...

Источник: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1696782040568926&id=100007114386459

Ещё информация тут: http://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/izbraniie-m-s-gorbachieva-priezidientom-sssr-na-trietiem-siezdie-narodnykh-dieputatov-sssr






===============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Перестройка

Борин об Александре Яковлеве

27 декабря 1990 года я был у Александра Николаевича Яковлева в Кремле. С ним меня познакомил Егор Яковлев. Я знал, что в свое время, работая в ЦК партии, Александр Николаевич опубликовал в “Литгазете” отважную статью против великодержавного шовинизма. Чаковский его предупреждал: “Смотри, рискуешь.” Александр Николаевич настоял, статью напечатали, и на долгие годы Яковлев был отправлен послом в Канаду. Возвратился он уже при Горбачеве, стал членом политбюро. Но и тут продолжал проявлять непозволительную самостоятельность. За публикацию в “Московских новостях” некролога Виктору Некрасову, скончавшемуся в Париже, на политбюро, в отсутствии Горбачева, Яковлева прорабатывал Егор Лигачев. Я приезжал к Александру Николаевичу в Кремль. Он рассказывал, как пришлось ему вмешаться, чтобы выпустили, наконец, за границу до тех пор невыездного Эйдельмана. Говорил о делах в Союзе писателей, о баталиях в писательской среде, о проявлениях антисемитизма, к которому Яковлев совершенно нетерпим. Пожалуй, никогда прежде не доводилось мне встречаться с человеком такого ранга, который позволял бы себе подобную открытость и доверительность в общении с собеседником.
14 ноября в «Московских новостях» было напечатано обращение к народу и президенту, подписанное вчерашними убежденными сторонниками Горбачева, которых он в свое время привлек, хвалил, выдвигал, защищал - Амбарцумовым, Быковым, Адамовичем, Афанасьевым, Гельманом, кем-то еще. Сейчас они предлагают ему уйти в отставку. Я сказал, что с доводами их не поспоришь, страна действительно катится в пропасть, Михаил Сергеевич сдает одну позицию за другой, но лично я такое письмо, наверное, подписать бы не смог. Мешало бы чувство благодарности к Горбачеву, которое, несмотря ни на что, мы должны к нему испытывать. Не помню точно, что тогда ответил мне Александр Николаевич - что-то в том духе, что мы часто оказываемся перед тяжким нравственным выбором, но сделать его можешь только ты сам, никто за тебя его не сделает.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1719022485011548&id=100007114386459



Перестройка

Чернобыль: три сорта гласности.

Тридцать лет назад случилась чернобыльская катастрофа. Сегодня в печати обсуждается: какую информацию мы тогда получали, что нам говорили, а что секретили.
О том, что в СССР взорвался четвертый блок Чернобыльской АЭС, мы сперва узнали из вражеских голосов, у нас об этом сообщили лишь на третий день, и то без всяких подробностей, как бы сквозь зубы.
Первого мая миллионы киевлян вышли на праздничную демонстрацию, на Крещатике дети в национальных костюмах пели и плясали, вдыхая радиоактивный воздух, и только спустя две недели министр здравоохранения Украины А.Романенко осторожно посоветовал горожанам… закрывать форточки и вытирать ноги.
Сейчас опубликованы секретные документы. Через день после аварии, 29 апреля 1986 года, собралось политбюро ЦК КПСС. Решалось, какую информацию дать стране и миру. Е.Лигачев предостерег: «Возможно, не следует делать пресс-конференцию». М.Зимянин посоветовал сказать, что «ядерного взрыва не было, а была лишь утечка радиации в результате аварии». Н.Рыжков предложил дать три разных сообщения – одно «для наших людей», другое – «для соцстран» и третье – «для Европы, США и Канады». Вел заседание Горбачев. Сказал: «Чем честнее мы будем себя вести, тем лучше». Но тут же добавил: «Когда будем давать информацию, надо сказать, что станция была поставлена на плановый ремонт, чтобы не падала тень на наше оборудование». Честными, значит, надо быть, но только избирательно и с умом.
Тогда же, 29 апреля, был подписан протокол №1 заседания политбюро. В нем говорилось: «Секретно…Утвердить текст Правительственного сообщения для опубликования в печати», то есть, для собственного народа. «Утвердить текст информации руководителям ряда капиталистических стран об аварии на Чернобыльской АЭС и принимаемых мерах по устранению ее последствий». С чужими, значит, будет уже другой разговор. «Утвердить текст руководителям ряда социалистических стран о состоянии дел по ликвидации последствий аварий на Чернобыльской АЭС». Тут можно допустить и побольше откровенности. Словом, сделали, как предлагал Н.Рыжков: для внутреннего употребления – одна информация, для капиталистов – другая, для друзей из соцстран – третья. Получается, все три сообщения - лукавство, только разного, так сказать, градуса и разлива.
Всех этих подробностей мы, понятно, тогда еще не знали, однако, слушая «голоса», разговаривая со специалистами, понимали: власти как темнили всегда, так и продолжают темнить. Наша гласность, выходит, если и наступила, то весьма и весьма дозированная.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1720498294863967&id=100007114386459



Перестройка

Как Михаил Горбачев даровал свободу слова.

1 августа 1990 года в СССР была официально запрещена цензура.

Вступил в действие, подписанный Михаилом Сергеевичем Горбачевым закон "О печати и других средствах массовой информации". Сам закон был принят Верховным Советом СССР 12 июня 1990 года.

Первая статья закона утверждала совершенно определенно: "Печать и другие средства массовой информации свободны. Цензура массовой информации не допускается."


Историю разработки и принятия закона рассказывает писатель и журналист Александр Борисович Борин:

Помню, как натерпелись мы, журналисты Советского Союза, от свирепствовавшей цензуры, сколько достойных материалов ее стараниями выбрасывались тогда в корзину. В июне 1988 года в редакции «Московских новостей» у Егора Яковлева прошел «круглый стол», организованный совместно с Союзом журналистов. Собрались журналисты и юристы, обсуждалась тема, всех нас очень волнующая: Закон о печати, каким он должен быть?
История создания такого закона началась не вчера.
Еще в середине шестидесятых, на волне недавней оттепели, был подготовлен достаточно демократический по тем временам Закон. Осенью 1968 года проект дошел до политбюро. Крест на нем поставил Суслов, сказав: «Известно, что между отменой цензуры в Чехословакии и вводом советских танков прошло всего несколько месяцев. Я хочу знать, кто будет вводить танки к нам?»
В начале перестройки закон о печати вдруг попал в план законопроектных работ, и в 1987 году из недр ЦК КПСС вышло новое детище, но смысл его оставался прежним, глубоко советским: лозунги и призывы.
Вот в такой ситуации в июне 1988 года и собрался в редакции «Московских новостей» наш «круглый стол». И, конечно, главная тема была все та же - цензура. Многие выступающие подчеркивали: предварительная цензура в стране должна быть запрещена.
Через месяц, 12 июля, проект закона был готов. Создали его три юриста: старшие научные сотрудники Института права Академии наук Юрий Батурин, Владимир Энтин и доцент Всесоюзного юридического заочного института Михаил Федотов. Оставалось проект напечатать, размножить, иначе, как его обсуждать? Тут-то и началась почти детективная история.

Collapse )

===================================

Дополнение Сергея Станкевича:


Восстановим историческую справедливость.
У вас есть сама эта брошюра?
Откройте её.
Вы с удивлением увидите в ней предисловие, написанное народным депутатом С.Б.Станкевичем.
Потому что три автора законопроекта пришли ко мне.
И мы начали работать вместе над текстом и его продвижением в Верховный Совет.
С моим прямым участием удалось напечатать брошюру серьёзным тиражом - хватило не только на депутатов.
И в рабочей группе затем я тоже был далеко не последним человеком.
Михаил Федотов, думаю, подтвердит.
Не хотелось бы себя выделять, но просто удивительно читать воспоминания о событиях, в которых ты был от начала до конца.
И все реальные участники тебя видели и слышали.
А в воспоминаниях разных людей тебя нет.
Хотя ты сам мемуаристов в разгар событий не видел, при всём к ним безусловном уважении.
Хорошо хоть брошюра с проектом Закона сохранилась.

https://www.facebook.com/ed.glezin/posts/10156591853449764?comment_id=10156593591639764¬if_id=1533206195402123¬if_t=feed_comment

=============================


Тремя принципиальными особенностями закона о печати 1990 года были: отмена цензуры (статья 1 – "свобода печати"); плюрализм учредительства — учредителями СМИ в соответствии с законом могли быть советы народных депутатов и другие государственные органы, политические партии, общественные организации, объединения граждан, созданные в соответствии с законом, трудовые коллективы, а также граждане СССР, достигшие восемнадцатилетнего возраста.
Закон о печати, запретив цензуру, юридически обеспечил формирование свободных СМИ, которое происходило с начала 1986 года.
Закон носил не разрешительный, а заявительный (регистрационный) характер.
Предоставив широкие права на учреждение печатных изданий и других средств массовой информации, закон ввел их регистрацию как проявление новых принципов строительства журналистики в демократическом обществе. По данным Госкомпечати бывшего СССР, на 15 марта 1991 года в стране было зарегистрировано уже более 1800 газет и журналов, рассчитанных на общесоюзную аудиторию. Около 850 газет выходило впервые. В их числе 233 принадлежали редакциям и издателям, 291 – общественным организациям, 124 – ассоциациям, 99 – кооперативам, 55 – совместным предприятиям, 24 – партийным организациям, 25 – акционерным обществам, 19 – религиозным организациям. Почти треть всей периодики была представлена частными изданиями.

http://ria.ru/media_Russia/20131022/971783682.html#ixzz4DPeGpu1P


Текст закона тут: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102010233&rdk=&backlink=1

Михаил Федотов
Закон СССР о печати как юридическое чудо

http://magazines.russ.ru/nlo/2007/83/fe32.html

ПЕРЕСТРОЙКА И ЖУРНАЛИСТИКА
http://evartist.narod.ru/text8/15.htm

Ещё информация тут: https://lenta.ru/articles/2015/07/13/smi/









Collapse )

7 июля 2015 года, Государственная публичная историческая библиотека России и Международный Мемориал провели заседание (круглый стол) постоянно действующего семинара «От цензуры и самиздата к Закону о печати»: «25-летие Закона СССР "О печати и других средствах массовой информации"» Участники: Юрий Батурин, член-корреспондент РАН Михаил Федотов, д-р юрид. наук, профессор Владимир Энтин, канд. юрид. наук, адвокат (авторы Закона) Алексей Симонов, президент Фонда защиты гласности Михаил Афанасьев, директор ГПИБ России Арсений Рогинский, председатель Правления Международного Мемориала Елена Струкова, заведующая Центром социально-политической истории ГПИБ России Ведущий – руководитель семинара Борис Беленкин В программе круглого стола: демонстрация архивных видеоматериалов; сообщения: «"Новый" самиздат (1986-1990). Неподцензурная печать в ожидании легитимации» (Е. Струкова), «История создания и принятия Закона "О печати и других средствах массовой информации"» (Ю. Батурин, М. Федотов, В. Энтин), «После Закона» (А. Симонов); свободная дискуссия с участием журналистов.

https://www.youtube.com/watch?v=rsV0T6vRveM







==============

В номере 4 журнала "Век ХХ и мир" за 1989 год - впервые был опубликован проект "Закона о печати", предусматривавший отмену цензуры.








































===============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=================================