April 2nd, 2011

Перестройка

Михаил Горбачев: 80 лет. Большое интервью о политике, семье, любви и возрасте.

Журнал Harper's Bazaar (март 2011)


2 марта он будет праздновать юбилей в Москве, а 30 мар­та - в Королевском Альберт-Холле в Лондоне, где состоится Благотворительная церемония «Михаил Горбачев - человек, который изменил мир». Это будет не просто концерт, а ма­нифест эпохи, посвященный президенту СССР и лауреату Нобелевской премии мира. Накануне своего 80-летия Михаил Сергеевич рассказал Harper's Bazaar, как не только менять мир, но и оставаться Человеком.

HARPER'S BAZAAR: Михаил Сергеевич, как будете праздновать день рождения? Я знаю, что ваша внучка Ксения вовсю занята приготовлениями к церемонии в Лондоне.

МИХАИЛ ГОРБАЧЕВ: Мы решили праздновать и в России, и за рубежом. В Лондоне будет благотворительное меро­приятие. За то время, что мы занимаемся детскими лей­козами, многое удалось изменить. Могу судить даже по нашей Петербургской больнице - раньше удавалось спа­сать только 10-15 процентов больных детей, а теперь 75-80. Но оборудование невероятной дороговизны, да и лекарства тоже, так что нормальная семья не может себе позволить лечение. Поэтому мы продолжаем свою деятельность, чтобы были деньги. И все равно не можем решить все проблемы. Государство в конце концов есть, и другие спонсоры этим занимаются. Хорошо, что благо­творительность в России наконец прижилась, а то ведь, когда мы начинали и я еще был президентом, меня кры­ли тем, что благотворительности не место при социализ­ме. Социализм должен все сам... Вот так мы потихоньку и приучали людей. Collapse )



Collapse )


Перестройка

Григорий Ревзин о М.С. Горбачеве: "Чудотворец".

Журнал GQ (март 2011)

Он из крестьян. Мать его показывали — совсем простая женщина, просто «темное царство». Крестьянам от по­литики ничего не надо, кро­ме «лишь бы не было войны». И он так сделал, что ее нет.

Мы воевали в Афганиста­не десять лет, убили миллион афганцев, потеряли тридцать тысяч своих, и никто не может сказать, за­чем. Просто ехали туда убивать и реже самим умирать, называлось «интернациональный долг», а по сути было бессмысленной бойней. Горбачев прекратил войну в Афганистане.

До него мы были изнанкой мира. Не только мы — еще весь соцлагерь. Рейган сказал «им­перия зла», зла не зла, но что-то такое было — мы были одной из сторон «холодной войны». Через мир проходила трещина, он ее залечил. Мир стал единым.

Он уничтожил угрозу Третьей мировой. В мире, который только и делал, что к ней го­товился. И это не слова, это правда так. Ког­да он пришел, СССР тратил на оружие 70 % своего годового бюджета, танков у нас было больше, чем людей, а ядерных зарядов хвата­ло на то, чтобы уничтожить мир тысячу раз. И у нас, и у американцев. А теперь у нас нет врагов, и не предвидится. Мы их себе сочи­няем, стараемся. Нас очень укрепляет, когда есть какие-нибудь враги. Но их нет. Поэтому мы не очень укрепляемся.

Ценностями его, как выяснилось, были ценности интеллигенции. Она - не кре­стьяне, ей много чего было надо. Ей нужно было свободу слова. Ей нужно было разре­шить репрессированную культуру - и ту, что была под запретом здесь, и ту, что была в эмиграции - литературу, кино, живопись, музыку, философию, историю — все вот это было нужно. Все тексты, где палачи названы палачами, он дал произнести вслух. Да что произнести — прокричать сколько влезет. Он освободил политзаключенных из лагерей и вернул из ссылок, он дал возможность эмигрантам вернуться, а тем, кто хочет, — эмигрировать.Collapse )