«Цветная революция» на Сахалине
Или как запись программы «Прожектор Перестройки» обернулась сменой власти на дальневосточном острове.
35 лет назад - 21 мая 1988 года - впервые в советской истории в центре Южно-Сахалинска прошел протестный митинг.
Необычным был не только сам факт стихийного собрания граждан, и даже не то что его следствием стала отставка руководства области, но и одобрение этой мирной революции на высшем уровне.
Выступая перед журналистами по итогам Советско-Американского саммита в Москве, инициатор освободительной Перестройки Михаил Горбачев сказал:
«Вот на днях были дебаты на Сахалине, которые закончились тем, что собрался пленум областного комитета партии и обсуждал мнения трудящихся, коммунистов. Пленум признал справедливыми их замечания и требования, признал необходимым укрепить партийное руководство области, принял решения, нужные для того, чтобы процесс демократизации набирал силу на Сахалине. Так что и до Сахалина дошла перестройка».
Так «революция сверху» начатая Горбачевым была подхвачена «революцией снизу».
========
Поводом к проведению митинга послужили странные выборы делегатов от Сахалина на XIX Всесоюзную конференцию КПСС, намеченную на конец июня 1988 года. Вся страна ожидала от нее глобальных демократических перемен. Но выборы делегатов от Сахалинской области на эту конференцию прошли по прежней накатанной схеме: избрали тех, «кого надо».
Как рассказал журналист Сергей Сактаганов в своем тогдашнем очерке «Восемь дней, которые потрясли Сахалин», власти особо и не скрывали своих действий. Секретарь обкома А. Кузин на одной из пресс-конференций уже заранее сообщил, кого «изберут».
«Сидевший рядом со мной корреспондент Гостелерадио В. Мезенцев сделал какие-то пометки в блокноте. Как выяснилось позже, не зря...» – пишет журналист.
А выдвинула Сахалинская область 13 человек, в том числе таких, кого островитяне в глаза не видели – двоих военных чинов из Владивостока, министра бытового обслуживания РСФСР. Кроме того, в списке оказались главы Южно-Сахалинского горкома и Анивского райкома, первый секретарь обкома Петр Третьяков и председатель облисполкома Иван Куропатко.
Перечень был утвержден 14 мая, а 16, 17 и 19 мая по Всесоюзному радио прозвучали критические сообщения Владимира Мезенцева, посвященные выборам на Сахалине.
Строптивый москвич
Столичный журналист был «сослан» на остров за серию острых телевизионных репортажей на телевидении, и в конечном итоге не проработал на Сахалине даже двух месяцев.
Мезенцев сообщил в своих репортажах с острова, что выборы здесь прошли в обстановке скрытности и без всенародного обсуждения всего за пять дней («не за пять, а за десять!», – опровергли потом аппаратчики). Вызовы Мезенцева в обком и беседы с ним эффекта не возымели. Более того, в беседе с секретарем Кузиным москвич прямо сказал, что лучше обкому партии с журналистами не связываться: проиграет.
Напоследок Мезенцев в областном эфире 19 мая призвал людей собраться в субботу возле драмтеатра для съёмки телепередачи «Прожектор перестройки», посвящённой махинациям с выборами делегатов на ХIХ Всесоюзную партконференцию и борьбе с привилегиями номенклатуры. А кроме того добавил, что прокуратура возбудила дело против первого секретаря обкома Третьякова за выделение его дочери однокомнатной квартиры вне очереди.
Как рассказывает сегодня сахалинский правозащитник Борис Сухинин, материал про квартиру «накопал» журналист «Советского Сахалина» Петр Лякутин, однако дать ему ход тогда, разумеется, не мог. И тут очень кстати в редакцию зашел знакомиться Мезенцев, всем своим видом показывая, что он «в доску свой» и ему сам черт не брат.
– Сможешь рассказать об этом? – спросили его.
– Без проблем! – уверенно ответил москвич, и ему передали имеющиеся пленки с записями.
Сразу же в день скандального выступления бюро обкома обратилось в Москву, неуемного журналиста отозвали для объяснений в Гостелерадио и тут же уволили. В одном самолете с ним 20 мая отправился на сессию Верховного совета СССР Петр Третьяков, чтобы уже через пару дней вернуться на остров. Тем временем по местному телевидению выступили несколько руководителей с просьбой не верить слухам и не накалять обстановку. Благодаря такой нервной реакции властей о призывах к митингу узнала вся область. И замерла в ожидании: соберутся люди? Не соберутся?
Телеграмма Горбачеву
И люди пришли. Они стояли группами, напряженно и тихо переговаривались или прогуливались возле драмтеатра. Все ожидали сигнала, однако подать сигнал было некому. Спусковым крючком послужил возглас программиста-комсомольца Виктора Ковинько:
– Товарищи, чего ж мы ждем?
Участница событий Вера Болтунова пишет в воспоминаниях, что они стояли вместе на площади небольшой группой знакомых и коллег:
«Витя робко так говорит: «Может начать, а там посмотрим, что получится?». И тут муж Светланы берет Виктора за плечи и ставит его на рядом стоящую массивную урну. Голос у Виктора не особо громкий: «Товарищи, раз уж мы пришли, давайте поговорим…». И тут же, как по сигналу стартового пистолета, все резко устремились к нему. Я удивилась, откуда народ взялся? Вроде не так много было. А люди прибывали»...
Первый выступающий от волнения и страха сорвал голос, но за ним последовали другие, еще и еще.
Выступали все желающие. В выступлениях островитян звучало прямое обвинение властей в бездействии:
«Надоело! Накипело! До каких пор?! Жилья нет! Сады и школы требуют ремонта! Коммунальные сети разваливаются. А городские власти строят посреди города дворец для себя, любимых!» — кричали люди на площади.
Выступающие говорили о бюрократизме и равнодушии власти к проблемам и чаяниям простого народа, говорили о протекающих крышах и номенклатурных привилегиях. Особенную злость вызвало строящееся здание нового обкома КПСС.
«На это денег хватает, а на садики и школы — нет?!» — кричали люди.
Ни беспорядков, ни экстремистских призывов на митинге не звучало. Руководить процессом взялся уважаемый на острове рабочий, бульдозерист Сергей Михайлов, который строго следил за порядком.
Итогом стихийного митинга стала телеграмма генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачеву о несогласии с итогами выборов на Сахалине, недоверии обкому и лично первому секретарю Третьякову. Свои подписи в ней поставили члены тут же организованной рабочей группы из восьми человек, которую возглавил электрик завода «Сахалиннеруд» Сергей Михайлов.
Было это 21 мая 1988 года, и на последующие семь дней Сахалин стал бурлящим котлом, а в центре находился штаб рабочей группы, расположившийся в квартире Веры Болтуновой на проспекте Победы.
Покаяние с отставкой
Напряженная работа кипела в двух лагерях: в то время как «повстанцы» организовывали новый митинг, намеченный на 28 мая, принимая сотни обращений и жалоб от жителей области, партийный актив пытался решить, что со всем этим делать.
Единства и уверенности среди аппаратчиков не было. Многие из них тайно или явно разделяли настроения митингующих. К тому же (как выяснил историк Михаил Высоков) предыдущая стихийная стачка на Сахалине была еще в 1917 году, и руководители просто не понимали, чего можно ожидать от митингующего народа. Опасались насилия и погромов.
А о сахалинских событиях уже на другой день сообщила зарубежная пресса, и просто так замять их, особенно накануне встречи Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом, было уже нельзя.
Итогом совещаний и переговоров стал прошедший 27 мая внеочередной пленум обкома с участием членов демократической рабочей группы. На пленуме Петр Третьяков признал свои ошибки и недоработки и попросил отправить его на пенсию по состоянию здоровья.
Его сменил прибывший из Москвы В. С. Бондарчук.
Сразу же после пленума поздно вечером на областном телевидении в прямом эфире состоялся круглый стол, на котором четверо из восьми лидеров протестного движения призвали не приходить назавтра на митинг. Дескать, требования исполнены, необходимости протестовать больше нет. Многие восприняли это заявление как предательство.
Победа?..
Но митинг все равно состоялся, процесс уже нельзя было остановить. Толпы людей шли через площадь Победы на стадион «Спартак» – по разным оценкам, здесь собралось от трех до пяти тысяч человек, многие приехали из районов. На крайний случай были подготовлены пожарные водометы и усиленные наряды милиции, однако никаких беспорядков не случилось.
На митинге люди держали плакаты: «Долой привилегии!», «Даёшь перестройку!». И даже... «Поднимем боевитость партийных организаций!».
Высказаться дали всем, в том числе и кающимся руководителям области.
Принимается резолюция, в которой говорится: «Целиком и полностью одобрить курс ЦК КПСС на перестройку, демократизацию и гласность». Поддержать гражданскую позицию корреспондента Гостелерадио. Предложить вернуть его на остров и предоставить возможность продолжить прерванную работу. Присвоить Владимиру Мезенцеву звание Почетного гражданина Южно-Сахалинска. Принято единогласно.
В резолюции митинга также указывалось на необходимость создать организацию, которая будет содействовать демократии на островах.
Вдохновившись результатом, активисты уже 2 июня формируют ДДП — демократическое движение за перестройку. Провозглашаются цели: борьба с бюрократизмом в партийных и советских органах, развитие демократии и решение экологических проблем.
Созывало ДДП и местные «Гайд-парки», на которых собиралось около тысячи человек. А в марте 1989 года, когда состоялись первые выборы высшего органа власти СССР — Съезда народных депутатов — оно поддержало кандидатуру корреспондента газеты «Советский Сахалин» Виталия Гулия, как реальную альтернативу первому секретарю обкома КПСС. Гулий и победил. На съезд народных депутатов были избраны также Иван Ждакаев, бульдозерист леспромхоза, набиравший популярность «народный трибун» и Сергей Караганов, тоже вполне прогрессивный человек, первый секретарь Охинского горкома комсомола.
Уже непосредственно Съездом народных депутатов членом Верховного Совета СССР от Сахалинской области избрали только Виталия Гулия. После краха Союза он перейдёт на работу к Борису Ельцину, станет его первым полпредом на Сахалине. Будет и на руководящих должностях в администрации президента.
Забегая вперёд, стоит напомнить, что в ДДП поддержат и кандидатуру московского экономиста профессора Валентина Фёдорова в Верховный Совет РСФСР. В 1990-м он станет председателем Сахалинского исполкома областного Совета народных депутатов, а потом провозгласит себя и первым губернаторам, причем не только на Сахалине и Курилах, а во всей постсоветской России. Ельцину понравилось. Так с лёгкой руки Фёдорова в стране прижились губернаторы.
А журналиста Мезенцева восстановили на Гостелерадио «задним числом» – якобы никакого увольнения и не было. С 1989 по 1990 г.г. он работал пресс-секретарем Бориса Ельцина и руководителем пресс-центра Межрегиональной депутатской группы — первой парламентской оппозиции в СССР.
Руководить первого митинга 21 мая Сергей Михайлов в 1990 году был избран депутатом Верховного Совета РСФСР.
=============
Свидетельствует Вера Болтунова — реальный участник «Сахалинской весны» 1988 года. В то время она была счастливой женой, мамой троих детей, членом КПСС и работала в «Дальморнефтегазгеофизразведке».
С чего же начался сахалинский протест? Если совсем просто, то с того, что не очень умная местная власть попыталась заткнуть людям рты.
«В тот момент все говорили о гласности и перестройке. Нас призывали выбрать реальных лидеров — делегатов на Всесоюзную партийную конференцию, на которую возлагали намного больше надежд, чем на партийный съезд. Но местные партийные начальники требовали голосовать за единственную, предлагаемую ими кандидатуру. Мнение рядовых коммунистов не учитывалось и во внимание не принималось», — вспоминает Вера Болтунова.
Затыкание ртов
В это время на центральном телевидении появилась новая передача «Прожектор перестройки». На Сахалин приехал журналист, корреспондент Гостелерадио Владимир Мезенцев. Мезенцев выступил по радио и сообщил, что на следующий день возле Областного драмтеатра будет проходить съемка передачи. И пригласил приходить туда всех желающих. А в конце своего выступления неожиданно сказал, что первый секретарь обкома КПСС Пётр Третьяков обвиняется в превышении своих полномочий — он вне очереди выделил своей дочери квартиру.
«Это было неслыханно! Не то, что выделил квартиру дочери, а то, что об этом сказали по радио!» — вспоминает Вера Болтунова.
Что же сделали обкомовские товарищи? Они немедленно объявили по радио, что никаких съёмок не будет. А также изгнали с острова журналиста Мезенцева.
Хочешь разжечь из искорки протеста пожар — запрети его. Так и вышло.
Из искры возгорится...
21 мая народ маленькими группками начал собираться на площади перед драмтеатром. Не было ни начальства, ни журналистов, ни трибуны, ни микрофонов. Но у людей так накипело, что им просто необходимо было высказаться.
И тут комсомолец Виктор Ковинько негромко сказал:
«Товарищи, раз уж мы собрались, может, начнём?»
Это оказалось сигналом к действию. Люди устремились к Виктору. Выступали все. В выступлениях островитян звучало прямое обвинение властей в бездействии:
«Надоело! Накипело! До каких пор?! Жилья нет! Сады и школы требуют ремонта! Коммунальные сети разваливаются. А городские власти строят посреди города дворец для себя, любимых!» — кричали люди на площади.
Выступающие говорили о бюрократизме и равнодушии власти к проблемам и чаяниям простого народа, говорили о протекающих крышах и номенклатурных привилегиях. Особенную злость вызвало строящееся здание нового обкома КПСС.
Протекающая крыша
«На это денег хватает, а на садики и школы — нет?!» — кричали люди.
Ни беспорядков, ни экстремистских призывов на митинге не звучало. Руководить процессом взялся уважаемый на острове рабочий, бульдозерист Сергей Михайлов, который строго следил за порядком.
На этом, самом первом в истории советского Сахалина народном митинге народ принял решение: выразить недоверие обкому партии и выдвинуть на партийную конференцию своих, народных делегатов.
На митинге выбрали и инициативную группу, в которую входила Вера Болтунова.
Обком принялся сопротивляться. В трудовых коллективах начали проводить собрания, целью которых было мотивировать «сознательных» граждан осудить «несознательных». Но эффект получился прямо противоположный.
Барствующие «обкомовские» так осточертели погружающемуся в нищету и разруху острову, что ничего, кроме ненависти, уже не вызвали.
Держиморда
Сахалин решил выйти на второй митинг — еще более массовый. Высказать свои претензии к зарвавшимся «обкомовским» хотели тысячи сахалинцев изо всех районов области.
Власти отчаянно пытались запретить митинг. Но у них ничего не получилось.
Вера Болтунова вспоминает, что тогда на неё и её товарищей по инициативной группе пытались оказывать беспрецедентное давление. Пугали тем, что на митинге могут произойти несчастные случаи, могут пострадать и даже погибнуть люди. Но отказаться от проведения митинга означало предать земляков.
«Запомнилось выступление одной женщины на одном из заседаний «партхозактива». Она встала и, обращаясь к первому секретарю обкома Третьякову, сказала: «Я молоко детям не всегда могу купить, а творог и сметану мои дети вообще забыли, когда видели! А для вашей семьи специальный цех на молокозаводе работает!» Третьяков тогда очень растерялся и стал говорить, что это не он, что он не в курсе. Но тут встала женщина, работница молокозавода, и прямо сказала, что она как раз в этом цехе и работает и что качественная продукция из этого цеха поставляется только семьям партийной элиты», — из воспоминаний Веры Болтуновой.
Претензий у сахалинцев к власти тогда накопилось столько, что остров напоминал кипящий котел.
28 мая на митинг в Южно-Сахалинске хлынули тысячи людей — из Холмска, Долинска, Анивы, Невельска и других городов и поселков Сахалина. Люди на площади держали плакаты: «Даёшь перестройку!», «Долой привилегии!», «Поднимем боевитость партийных организаций».
Люди на площади говорили власти в лицо:
«Если власть не понимает, как живёт простой народ, если не ведает его проблем и бед, то как она может управлять народом?»
Народ Сахалина тогда добился отстранения от должности первого секретаря обкома Петра Третьякова.
Люди, пришедшие на митинг, радовались тогда победе над зарвавшимся бюрократом и верили, что волна «перестройки» вынесет их в светлую и счастливую жизнь.
Источники:
https://sakh.online/articles/1/2019-05-31/may-pervoy-sahalinskoy-revolyutsii-191806?ysclid=ljmdhz6v7227002226
https://regnum.ru/article/2417968?ysclid=ljmdwjrmz3760630123
https://ujnosahalinsk.bezformata.com/listnews/sahalinskaya-revolyutciya/67993828/?ysclid=ljmeb4typf877660872
===========
Документальный фильм «Вольный остров Сахалин (1990)
https://youtu.be/I_l18n6dP5M
============
35 лет назад - 21 мая 1988 года - впервые в советской истории в центре Южно-Сахалинска прошел протестный митинг.
Необычным был не только сам факт стихийного собрания граждан, и даже не то что его следствием стала отставка руководства области, но и одобрение этой мирной революции на высшем уровне.
Выступая перед журналистами по итогам Советско-Американского саммита в Москве, инициатор освободительной Перестройки Михаил Горбачев сказал:
«Вот на днях были дебаты на Сахалине, которые закончились тем, что собрался пленум областного комитета партии и обсуждал мнения трудящихся, коммунистов. Пленум признал справедливыми их замечания и требования, признал необходимым укрепить партийное руководство области, принял решения, нужные для того, чтобы процесс демократизации набирал силу на Сахалине. Так что и до Сахалина дошла перестройка».
Так «революция сверху» начатая Горбачевым была подхвачена «революцией снизу».
========
Поводом к проведению митинга послужили странные выборы делегатов от Сахалина на XIX Всесоюзную конференцию КПСС, намеченную на конец июня 1988 года. Вся страна ожидала от нее глобальных демократических перемен. Но выборы делегатов от Сахалинской области на эту конференцию прошли по прежней накатанной схеме: избрали тех, «кого надо».
Как рассказал журналист Сергей Сактаганов в своем тогдашнем очерке «Восемь дней, которые потрясли Сахалин», власти особо и не скрывали своих действий. Секретарь обкома А. Кузин на одной из пресс-конференций уже заранее сообщил, кого «изберут».
«Сидевший рядом со мной корреспондент Гостелерадио В. Мезенцев сделал какие-то пометки в блокноте. Как выяснилось позже, не зря...» – пишет журналист.
А выдвинула Сахалинская область 13 человек, в том числе таких, кого островитяне в глаза не видели – двоих военных чинов из Владивостока, министра бытового обслуживания РСФСР. Кроме того, в списке оказались главы Южно-Сахалинского горкома и Анивского райкома, первый секретарь обкома Петр Третьяков и председатель облисполкома Иван Куропатко.
Перечень был утвержден 14 мая, а 16, 17 и 19 мая по Всесоюзному радио прозвучали критические сообщения Владимира Мезенцева, посвященные выборам на Сахалине.
Строптивый москвич
Столичный журналист был «сослан» на остров за серию острых телевизионных репортажей на телевидении, и в конечном итоге не проработал на Сахалине даже двух месяцев.
Мезенцев сообщил в своих репортажах с острова, что выборы здесь прошли в обстановке скрытности и без всенародного обсуждения всего за пять дней («не за пять, а за десять!», – опровергли потом аппаратчики). Вызовы Мезенцева в обком и беседы с ним эффекта не возымели. Более того, в беседе с секретарем Кузиным москвич прямо сказал, что лучше обкому партии с журналистами не связываться: проиграет.
Напоследок Мезенцев в областном эфире 19 мая призвал людей собраться в субботу возле драмтеатра для съёмки телепередачи «Прожектор перестройки», посвящённой махинациям с выборами делегатов на ХIХ Всесоюзную партконференцию и борьбе с привилегиями номенклатуры. А кроме того добавил, что прокуратура возбудила дело против первого секретаря обкома Третьякова за выделение его дочери однокомнатной квартиры вне очереди.
Как рассказывает сегодня сахалинский правозащитник Борис Сухинин, материал про квартиру «накопал» журналист «Советского Сахалина» Петр Лякутин, однако дать ему ход тогда, разумеется, не мог. И тут очень кстати в редакцию зашел знакомиться Мезенцев, всем своим видом показывая, что он «в доску свой» и ему сам черт не брат.
– Сможешь рассказать об этом? – спросили его.
– Без проблем! – уверенно ответил москвич, и ему передали имеющиеся пленки с записями.
Сразу же в день скандального выступления бюро обкома обратилось в Москву, неуемного журналиста отозвали для объяснений в Гостелерадио и тут же уволили. В одном самолете с ним 20 мая отправился на сессию Верховного совета СССР Петр Третьяков, чтобы уже через пару дней вернуться на остров. Тем временем по местному телевидению выступили несколько руководителей с просьбой не верить слухам и не накалять обстановку. Благодаря такой нервной реакции властей о призывах к митингу узнала вся область. И замерла в ожидании: соберутся люди? Не соберутся?
Телеграмма Горбачеву
И люди пришли. Они стояли группами, напряженно и тихо переговаривались или прогуливались возле драмтеатра. Все ожидали сигнала, однако подать сигнал было некому. Спусковым крючком послужил возглас программиста-комсомольца Виктора Ковинько:
– Товарищи, чего ж мы ждем?
Участница событий Вера Болтунова пишет в воспоминаниях, что они стояли вместе на площади небольшой группой знакомых и коллег:
«Витя робко так говорит: «Может начать, а там посмотрим, что получится?». И тут муж Светланы берет Виктора за плечи и ставит его на рядом стоящую массивную урну. Голос у Виктора не особо громкий: «Товарищи, раз уж мы пришли, давайте поговорим…». И тут же, как по сигналу стартового пистолета, все резко устремились к нему. Я удивилась, откуда народ взялся? Вроде не так много было. А люди прибывали»...
Первый выступающий от волнения и страха сорвал голос, но за ним последовали другие, еще и еще.
Выступали все желающие. В выступлениях островитян звучало прямое обвинение властей в бездействии:
«Надоело! Накипело! До каких пор?! Жилья нет! Сады и школы требуют ремонта! Коммунальные сети разваливаются. А городские власти строят посреди города дворец для себя, любимых!» — кричали люди на площади.
Выступающие говорили о бюрократизме и равнодушии власти к проблемам и чаяниям простого народа, говорили о протекающих крышах и номенклатурных привилегиях. Особенную злость вызвало строящееся здание нового обкома КПСС.
«На это денег хватает, а на садики и школы — нет?!» — кричали люди.
Ни беспорядков, ни экстремистских призывов на митинге не звучало. Руководить процессом взялся уважаемый на острове рабочий, бульдозерист Сергей Михайлов, который строго следил за порядком.
Итогом стихийного митинга стала телеграмма генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачеву о несогласии с итогами выборов на Сахалине, недоверии обкому и лично первому секретарю Третьякову. Свои подписи в ней поставили члены тут же организованной рабочей группы из восьми человек, которую возглавил электрик завода «Сахалиннеруд» Сергей Михайлов.
Было это 21 мая 1988 года, и на последующие семь дней Сахалин стал бурлящим котлом, а в центре находился штаб рабочей группы, расположившийся в квартире Веры Болтуновой на проспекте Победы.
Покаяние с отставкой
Напряженная работа кипела в двух лагерях: в то время как «повстанцы» организовывали новый митинг, намеченный на 28 мая, принимая сотни обращений и жалоб от жителей области, партийный актив пытался решить, что со всем этим делать.
Единства и уверенности среди аппаратчиков не было. Многие из них тайно или явно разделяли настроения митингующих. К тому же (как выяснил историк Михаил Высоков) предыдущая стихийная стачка на Сахалине была еще в 1917 году, и руководители просто не понимали, чего можно ожидать от митингующего народа. Опасались насилия и погромов.
А о сахалинских событиях уже на другой день сообщила зарубежная пресса, и просто так замять их, особенно накануне встречи Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом, было уже нельзя.
Итогом совещаний и переговоров стал прошедший 27 мая внеочередной пленум обкома с участием членов демократической рабочей группы. На пленуме Петр Третьяков признал свои ошибки и недоработки и попросил отправить его на пенсию по состоянию здоровья.
Его сменил прибывший из Москвы В. С. Бондарчук.
Сразу же после пленума поздно вечером на областном телевидении в прямом эфире состоялся круглый стол, на котором четверо из восьми лидеров протестного движения призвали не приходить назавтра на митинг. Дескать, требования исполнены, необходимости протестовать больше нет. Многие восприняли это заявление как предательство.
Победа?..
Но митинг все равно состоялся, процесс уже нельзя было остановить. Толпы людей шли через площадь Победы на стадион «Спартак» – по разным оценкам, здесь собралось от трех до пяти тысяч человек, многие приехали из районов. На крайний случай были подготовлены пожарные водометы и усиленные наряды милиции, однако никаких беспорядков не случилось.
На митинге люди держали плакаты: «Долой привилегии!», «Даёшь перестройку!». И даже... «Поднимем боевитость партийных организаций!».
Высказаться дали всем, в том числе и кающимся руководителям области.
Принимается резолюция, в которой говорится: «Целиком и полностью одобрить курс ЦК КПСС на перестройку, демократизацию и гласность». Поддержать гражданскую позицию корреспондента Гостелерадио. Предложить вернуть его на остров и предоставить возможность продолжить прерванную работу. Присвоить Владимиру Мезенцеву звание Почетного гражданина Южно-Сахалинска. Принято единогласно.
В резолюции митинга также указывалось на необходимость создать организацию, которая будет содействовать демократии на островах.
Вдохновившись результатом, активисты уже 2 июня формируют ДДП — демократическое движение за перестройку. Провозглашаются цели: борьба с бюрократизмом в партийных и советских органах, развитие демократии и решение экологических проблем.
Созывало ДДП и местные «Гайд-парки», на которых собиралось около тысячи человек. А в марте 1989 года, когда состоялись первые выборы высшего органа власти СССР — Съезда народных депутатов — оно поддержало кандидатуру корреспондента газеты «Советский Сахалин» Виталия Гулия, как реальную альтернативу первому секретарю обкома КПСС. Гулий и победил. На съезд народных депутатов были избраны также Иван Ждакаев, бульдозерист леспромхоза, набиравший популярность «народный трибун» и Сергей Караганов, тоже вполне прогрессивный человек, первый секретарь Охинского горкома комсомола.
Уже непосредственно Съездом народных депутатов членом Верховного Совета СССР от Сахалинской области избрали только Виталия Гулия. После краха Союза он перейдёт на работу к Борису Ельцину, станет его первым полпредом на Сахалине. Будет и на руководящих должностях в администрации президента.
Забегая вперёд, стоит напомнить, что в ДДП поддержат и кандидатуру московского экономиста профессора Валентина Фёдорова в Верховный Совет РСФСР. В 1990-м он станет председателем Сахалинского исполкома областного Совета народных депутатов, а потом провозгласит себя и первым губернаторам, причем не только на Сахалине и Курилах, а во всей постсоветской России. Ельцину понравилось. Так с лёгкой руки Фёдорова в стране прижились губернаторы.
А журналиста Мезенцева восстановили на Гостелерадио «задним числом» – якобы никакого увольнения и не было. С 1989 по 1990 г.г. он работал пресс-секретарем Бориса Ельцина и руководителем пресс-центра Межрегиональной депутатской группы — первой парламентской оппозиции в СССР.
Руководить первого митинга 21 мая Сергей Михайлов в 1990 году был избран депутатом Верховного Совета РСФСР.
=============
Свидетельствует Вера Болтунова — реальный участник «Сахалинской весны» 1988 года. В то время она была счастливой женой, мамой троих детей, членом КПСС и работала в «Дальморнефтегазгеофизразведке».
С чего же начался сахалинский протест? Если совсем просто, то с того, что не очень умная местная власть попыталась заткнуть людям рты.
«В тот момент все говорили о гласности и перестройке. Нас призывали выбрать реальных лидеров — делегатов на Всесоюзную партийную конференцию, на которую возлагали намного больше надежд, чем на партийный съезд. Но местные партийные начальники требовали голосовать за единственную, предлагаемую ими кандидатуру. Мнение рядовых коммунистов не учитывалось и во внимание не принималось», — вспоминает Вера Болтунова.
Затыкание ртов
В это время на центральном телевидении появилась новая передача «Прожектор перестройки». На Сахалин приехал журналист, корреспондент Гостелерадио Владимир Мезенцев. Мезенцев выступил по радио и сообщил, что на следующий день возле Областного драмтеатра будет проходить съемка передачи. И пригласил приходить туда всех желающих. А в конце своего выступления неожиданно сказал, что первый секретарь обкома КПСС Пётр Третьяков обвиняется в превышении своих полномочий — он вне очереди выделил своей дочери квартиру.
«Это было неслыханно! Не то, что выделил квартиру дочери, а то, что об этом сказали по радио!» — вспоминает Вера Болтунова.
Что же сделали обкомовские товарищи? Они немедленно объявили по радио, что никаких съёмок не будет. А также изгнали с острова журналиста Мезенцева.
Хочешь разжечь из искорки протеста пожар — запрети его. Так и вышло.
Из искры возгорится...
21 мая народ маленькими группками начал собираться на площади перед драмтеатром. Не было ни начальства, ни журналистов, ни трибуны, ни микрофонов. Но у людей так накипело, что им просто необходимо было высказаться.
И тут комсомолец Виктор Ковинько негромко сказал:
«Товарищи, раз уж мы собрались, может, начнём?»
Это оказалось сигналом к действию. Люди устремились к Виктору. Выступали все. В выступлениях островитян звучало прямое обвинение властей в бездействии:
«Надоело! Накипело! До каких пор?! Жилья нет! Сады и школы требуют ремонта! Коммунальные сети разваливаются. А городские власти строят посреди города дворец для себя, любимых!» — кричали люди на площади.
Выступающие говорили о бюрократизме и равнодушии власти к проблемам и чаяниям простого народа, говорили о протекающих крышах и номенклатурных привилегиях. Особенную злость вызвало строящееся здание нового обкома КПСС.
Протекающая крыша
«На это денег хватает, а на садики и школы — нет?!» — кричали люди.
Ни беспорядков, ни экстремистских призывов на митинге не звучало. Руководить процессом взялся уважаемый на острове рабочий, бульдозерист Сергей Михайлов, который строго следил за порядком.
На этом, самом первом в истории советского Сахалина народном митинге народ принял решение: выразить недоверие обкому партии и выдвинуть на партийную конференцию своих, народных делегатов.
На митинге выбрали и инициативную группу, в которую входила Вера Болтунова.
Обком принялся сопротивляться. В трудовых коллективах начали проводить собрания, целью которых было мотивировать «сознательных» граждан осудить «несознательных». Но эффект получился прямо противоположный.
Барствующие «обкомовские» так осточертели погружающемуся в нищету и разруху острову, что ничего, кроме ненависти, уже не вызвали.
Держиморда
Сахалин решил выйти на второй митинг — еще более массовый. Высказать свои претензии к зарвавшимся «обкомовским» хотели тысячи сахалинцев изо всех районов области.
Власти отчаянно пытались запретить митинг. Но у них ничего не получилось.
Вера Болтунова вспоминает, что тогда на неё и её товарищей по инициативной группе пытались оказывать беспрецедентное давление. Пугали тем, что на митинге могут произойти несчастные случаи, могут пострадать и даже погибнуть люди. Но отказаться от проведения митинга означало предать земляков.
«Запомнилось выступление одной женщины на одном из заседаний «партхозактива». Она встала и, обращаясь к первому секретарю обкома Третьякову, сказала: «Я молоко детям не всегда могу купить, а творог и сметану мои дети вообще забыли, когда видели! А для вашей семьи специальный цех на молокозаводе работает!» Третьяков тогда очень растерялся и стал говорить, что это не он, что он не в курсе. Но тут встала женщина, работница молокозавода, и прямо сказала, что она как раз в этом цехе и работает и что качественная продукция из этого цеха поставляется только семьям партийной элиты», — из воспоминаний Веры Болтуновой.
Претензий у сахалинцев к власти тогда накопилось столько, что остров напоминал кипящий котел.
28 мая на митинг в Южно-Сахалинске хлынули тысячи людей — из Холмска, Долинска, Анивы, Невельска и других городов и поселков Сахалина. Люди на площади держали плакаты: «Даёшь перестройку!», «Долой привилегии!», «Поднимем боевитость партийных организаций».
Люди на площади говорили власти в лицо:
«Если власть не понимает, как живёт простой народ, если не ведает его проблем и бед, то как она может управлять народом?»
Народ Сахалина тогда добился отстранения от должности первого секретаря обкома Петра Третьякова.
Люди, пришедшие на митинг, радовались тогда победе над зарвавшимся бюрократом и верили, что волна «перестройки» вынесет их в светлую и счастливую жизнь.
Источники:
https://sakh.online/articles/1/2019-05-31/may-pervoy-sahalinskoy-revolyutsii-191806?ysclid=ljmdhz6v7227002226
https://regnum.ru/article/2417968?ysclid=ljmdwjrmz3760630123
https://ujnosahalinsk.bezformata.com/listnews/sahalinskaya-revolyutciya/67993828/?ysclid=ljmeb4typf877660872
===========
Документальный фильм «Вольный остров Сахалин (1990)
https://youtu.be/I_l18n6dP5M
============
