Спектакль «Закат» по пьесе Исаака Бабеля
35 лет назад - 14 января 1988 года - на сцене столичного Театра имени Маяковского состоялась премьера спектакля «Закат» по пьесе Исаака Бабеля.
Вдова Исаака Бабеля Антонина Николаевна Пирожкова, много сделавшая для сохранения литературного наследия мужа, призналась после премьеры: «Передать не могу, как я боялась, что все поставят с ног на голову. Страхи были напрасны. Спектакль получился».
Знаменитый режиссёр Андрей Гончаров сделал главным героем Менделя Крика. Это была драма об отце, не любимом и не понимаемом его сыновьями-волчатами. Он создал роль отца в расчёте на Армена Джигарханяна, на его обаяние и масштаб.
Гончаров попал в десятку. На дворе было переломное время, когда дети крушили устои, отцы защищались и мир перестраивался. Спектакль стал аншлаговым и продержался до 1993 года.
==========
В ролях:
Мендель Крик – А.Джигарханян
Беня – Э.Виторган
Маруся – Н.Силантьева
мадам Холоденко – Т.Васильева
Арье-Лейб – Н.Волков
от Автора – М.Филиппов
мадам Попятник – Г.Анисимова
Постановка: А.А.Гончаров
Режиссёр: Ю.Иоффе
============
Андрей Гончаров:
«…иногда со временем ощущение (или понимание) образного «зерна» будущего спектакля, заложенного в названии, может существенно измениться. Так было у меня с «Закатом» Бабеля.
Это довольно длинная и поучительная история. Началась она, пожалуй, в студенческие годы, когда мы с моим другом Сашей Гинзбургом (будущим Галичем) зачитывались прозой Бабеля. Наша влюбленность в этого автора была столь велика, что его влияние я просто физически ощущаю в пьесе Галича «Матросская тишина».
Сам же я еще с тех пор мечтал поставить спектакль об этаком Робин Гуде с Молдаванки. Таков был Беня Крик моей юности.
Проходят годы, я получаю Театр имени Маяковского. В присутствии директора театра, секретарей парткома и профкома меня представляют министру культуры Фурцевой. При обсуждении творческих планов я не нашел ничего лучшего, как объявить, что буду ставить «Закат». В ту же секунду министр бледнеет и начинает по-дамски топать ногами: «Это в театре, где работал Охлопков, где только что зритель увидел «Молодую гвардию», вы собираетесь ставить эту местечковую пьесу?!!» Тут бледнею я и в присутствии всех ответственных персон начинаю объяснять, что у Горького, «основоположника социалистического реализма», совсем другой взгляд на творчество и на талант Бабеля и что ставить я собираюсь отнюдь не «местечковую пьесу», а произведение великое, общечеловеческое.
Но что я мог тогда, в той ситуации доказать?! Позже я узнал, чем был вызван столь яростный гнев правительственной дамы: оказывается, она тогда только что приехала из Чехословакии (а дело было в 1968 году!), и единственной советской пьесой, которая шла в Праге, несмотря на русские танки, гулявшие по ее улицам, был «Закат» Бабеля.
Может быть, именно в тот момент, когда я пытался отстоять свое право на постановку, начал меняться замысел спектакля. Я услышал в этой пьесе то, что, наверно, заставляло Бабеля переделывать «Закат» в течение девяти лет.
Это уже не просто «про Робин Гуда». Героем произведения становится Мендель, человек, еще полный энергии и сил. Он, а не Беня – настоящий король Молдаванки! А дети… Тогда еще не было понятия «новые русские», но как это все узнаваемо! Дети вершат страшную расправу над этим великолепным, еще могучим человеком. Такой взгляд заставил меня вернуться к прозе Бабеля и фактически, уйдя от пьесы, написать новое произведение.
Я знаю, что имел на это право. Не думаю, что «Закат» в его авторской редакции – совершенная пьеса, она не удалась в 1928 году во МХАТе-2-м; несмотря на то, что Менделя играл великолепный Чебан, спектакль прошел всего семь раз и был снят.
У нас же шестой сезон – аншлаги. Так влюбленность в творчество Бабеля породила замысел, время и обстоятельства заставили замысел измениться, а это, в сою очередь, породило новое произведение, где, как мне кажется, нам удалось максимально полно выразить дух Бабеля, его авторскую интонацию, его тему.
Увидеть в «Закате» расправу над сильным человеком, который, подобно горьковскому Егору Булычеву, «родился не на той улице», значило выйти на тему конфликта отцов и детей. Люди разных поколений, несмотря на кровное родство, трагически не понимают друг друга. Это непонимание сегодня я чувствую кожей.
Меня очень часто не понимают, не понимают артисты, не понимают студенты. А я-то уж точно не понимаю. Не понимаю и не принимаю почти ничего из того, что мне показывают по телевизору. Не понимаю, начиная с нынешней так называемой «попсы» и кончая Государственной Думой.
Личное чувство родства испытваю я сегодня по отношению к Менделю. Он для меня – социальный герой. И расправу над ним – «Суббота должна быть субботой!» - вершит Беня Крик – жестокий человек, совсем не «Робин Гуд».
(Андрей Гончаров «Мои театральные пристрастия», 1997 год. кн.1, с.87-88)
======================
Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»
«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/
«В контакте»:
http://vk.com/club3433647
=======================
Вдова Исаака Бабеля Антонина Николаевна Пирожкова, много сделавшая для сохранения литературного наследия мужа, призналась после премьеры: «Передать не могу, как я боялась, что все поставят с ног на голову. Страхи были напрасны. Спектакль получился».
Знаменитый режиссёр Андрей Гончаров сделал главным героем Менделя Крика. Это была драма об отце, не любимом и не понимаемом его сыновьями-волчатами. Он создал роль отца в расчёте на Армена Джигарханяна, на его обаяние и масштаб.
Гончаров попал в десятку. На дворе было переломное время, когда дети крушили устои, отцы защищались и мир перестраивался. Спектакль стал аншлаговым и продержался до 1993 года.
==========
В ролях:
Мендель Крик – А.Джигарханян
Беня – Э.Виторган
Маруся – Н.Силантьева
мадам Холоденко – Т.Васильева
Арье-Лейб – Н.Волков
от Автора – М.Филиппов
мадам Попятник – Г.Анисимова
Постановка: А.А.Гончаров
Режиссёр: Ю.Иоффе
============
Андрей Гончаров:
«…иногда со временем ощущение (или понимание) образного «зерна» будущего спектакля, заложенного в названии, может существенно измениться. Так было у меня с «Закатом» Бабеля.
Это довольно длинная и поучительная история. Началась она, пожалуй, в студенческие годы, когда мы с моим другом Сашей Гинзбургом (будущим Галичем) зачитывались прозой Бабеля. Наша влюбленность в этого автора была столь велика, что его влияние я просто физически ощущаю в пьесе Галича «Матросская тишина».
Сам же я еще с тех пор мечтал поставить спектакль об этаком Робин Гуде с Молдаванки. Таков был Беня Крик моей юности.
Проходят годы, я получаю Театр имени Маяковского. В присутствии директора театра, секретарей парткома и профкома меня представляют министру культуры Фурцевой. При обсуждении творческих планов я не нашел ничего лучшего, как объявить, что буду ставить «Закат». В ту же секунду министр бледнеет и начинает по-дамски топать ногами: «Это в театре, где работал Охлопков, где только что зритель увидел «Молодую гвардию», вы собираетесь ставить эту местечковую пьесу?!!» Тут бледнею я и в присутствии всех ответственных персон начинаю объяснять, что у Горького, «основоположника социалистического реализма», совсем другой взгляд на творчество и на талант Бабеля и что ставить я собираюсь отнюдь не «местечковую пьесу», а произведение великое, общечеловеческое.
Но что я мог тогда, в той ситуации доказать?! Позже я узнал, чем был вызван столь яростный гнев правительственной дамы: оказывается, она тогда только что приехала из Чехословакии (а дело было в 1968 году!), и единственной советской пьесой, которая шла в Праге, несмотря на русские танки, гулявшие по ее улицам, был «Закат» Бабеля.
Может быть, именно в тот момент, когда я пытался отстоять свое право на постановку, начал меняться замысел спектакля. Я услышал в этой пьесе то, что, наверно, заставляло Бабеля переделывать «Закат» в течение девяти лет.
Это уже не просто «про Робин Гуда». Героем произведения становится Мендель, человек, еще полный энергии и сил. Он, а не Беня – настоящий король Молдаванки! А дети… Тогда еще не было понятия «новые русские», но как это все узнаваемо! Дети вершат страшную расправу над этим великолепным, еще могучим человеком. Такой взгляд заставил меня вернуться к прозе Бабеля и фактически, уйдя от пьесы, написать новое произведение.
Я знаю, что имел на это право. Не думаю, что «Закат» в его авторской редакции – совершенная пьеса, она не удалась в 1928 году во МХАТе-2-м; несмотря на то, что Менделя играл великолепный Чебан, спектакль прошел всего семь раз и был снят.
У нас же шестой сезон – аншлаги. Так влюбленность в творчество Бабеля породила замысел, время и обстоятельства заставили замысел измениться, а это, в сою очередь, породило новое произведение, где, как мне кажется, нам удалось максимально полно выразить дух Бабеля, его авторскую интонацию, его тему.
Увидеть в «Закате» расправу над сильным человеком, который, подобно горьковскому Егору Булычеву, «родился не на той улице», значило выйти на тему конфликта отцов и детей. Люди разных поколений, несмотря на кровное родство, трагически не понимают друг друга. Это непонимание сегодня я чувствую кожей.
Меня очень часто не понимают, не понимают артисты, не понимают студенты. А я-то уж точно не понимаю. Не понимаю и не принимаю почти ничего из того, что мне показывают по телевизору. Не понимаю, начиная с нынешней так называемой «попсы» и кончая Государственной Думой.
Личное чувство родства испытваю я сегодня по отношению к Менделю. Он для меня – социальный герой. И расправу над ним – «Суббота должна быть субботой!» - вершит Беня Крик – жестокий человек, совсем не «Робин Гуд».
(Андрей Гончаров «Мои театральные пристрастия», 1997 год. кн.1, с.87-88)
======================
Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»
«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/
«В контакте»:
http://vk.com/club3433647
=======================
