ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Как состоялось творческое возвращение Сергея Довлатова на родину

80 лет назад - 3 сентября 1941 года - в Уфе родился писатель Сергей Довлатов.

Довлатов мало публиковался в официальной прессе, однако его тексты появлялись и в самиздате, и за рубежом. Именно после первой иностранной публикации в 1976 году он был исключен из Союза журналистов. Через два года Довлатов из-за преследований властей эмигрировал в США.

С тех пор имя Сергея Довлатова было предано забвению. Лишь только начало эпохи освободительной Перестройки Михаила Горбачева открыло путь к творческому возвращению писателя на родину.

Сначала в журнале «Иностранная литература» (1989, № 3) появились ответы Довлатова на анкету, распространенную среди «писателей русского зарубежья».

В таллиннском журнале «Радуга» (1989, № 5) были напечатаны ранние (но заново переписанные автором в эмиграции) рассказы «Марш одиноких» (1967 ) и «Голос» (1968)

В литературном журнале «Октябрь ( 1989, № 7 ) были опубликованы рассказы из книги «Чемодан».

================

Юнна Мориц ( предисловие к одному из первых публикаций Сергея Довлатова после его вынужденной эмиграции в США ):

Журнал «Октябрь» № 7, июль 1989 год

Сергей Довлатов - известный русский писатель, живущий в изгнании. Насколько мне известно от автора, это первая значительная публикация его прозы на родине.

Ему 47 лет, он родился в Уфе, жил в Ленинграде, в Таллинне, живет в Нью-Йорке, выпустил двенадцать русских книг, пять из которых переведены на английски другие европейские языки.

«Я многого жду от вас и от ваших произведений. Вы обладаете большим талантом, который готовы отдать этой безумной стране. Мы счастливы, что вы здесь. Ваш коллега Курт Воннегут».

В один прекрасный солнечный день встретила я Довлатова в Таллинне, где он работал в газете «Советская Эстония» и ждал, что вот-вот издательство «Ээсти раамат» выпустит в свет его первую книгу прозы.

Это был молодой, могучего роста и блестящего остроумия лирик, выдававший себя за сугубо заземленного, видавшего виды «бытового» сатирика.

Позднее он напишет в смешной и горькой повести «Иностранка»: «Тут я умолкаю Потому что о хорошем говорить не в состоянии. Потому что нам бы только обнаруживать везде смешное, унизительное, глупое и жалкое. Злословить и ругаться».

В этой цитате вместо слова «везде» следует читать «в себе», поскольку: «Все, что случилось, мною пережито, Я - мстительный, приниженный, бездарный, злой, какой угодно - автор. Те, кого я знал, живут во мне. Они - моя неврастения, злость, апломб, беспечность. И т. д.».

Такие вот сокрушительные саморазносы, такое выставление автора напоказ в самом что ни на есть непригаядном свете встреплошь да рядом, являя примеры и образцы не только творческой его самобытности, но и самой настоящей контрабанды - с точки зрения авторитарной критики и авторитарного подхода к личности, поскольку в авторитарном обществе лишь соответствующие власти и соответствующие лица обладают преимущественным правом разоблачать писателя и выносить ему приговор.

Довлатов был о хорошем говорить не в состоянии, а времена ухудшались неукротимо, и в 1975 году соответствующие лица дали команду рассыпать набор его первой книги, чтобы впредь не очернил ни себя самого, ни нашу светлую…

«Последующие три года были отмечены крушением всех творческих надежд, и в результате мои рассказы оказались на Западе. В этом результате нет ничего удивительного, у нас ведь можно быть нечитаемым, издавая три книги в год, а можно быть вполне знаменитым, не издав ни одной.

Довлатов не издавался, но прозу его знали многие. Мы переписывались, и время от времени он присылал мне рассказы и повести, которые я - каюсь, без его ведома! - предлагала во всевозможные «толстые» и «тонкие» журналы, а там читали их с большим интересом и откладывали до лучших времен. Довлатов упорно сочинял «в стол», но столь же упорно сочинялись и множились инструкции, согласно которым любой редактор утрачивал «бдительность» и работу, напечатав такую прозу. Меж тем Довлатов никогда не был ни диссидентом, ни писателем политическим, ни даже авангардистом.

Его область - чисто художественная, он обладает чаплинской зоркостью, чаплинским чувством смешного и жалкого, а в лучших своих вещах достигает чаплинского лиризма и поэтичности. Для меня очевидно, что язык кинематографа сильнейшим образом повлиял на Довлатова в его творческой юности, когда он искал свой образ мира и в нем свой собственный образ.

Сегодня Сергей Довлатов - один из самых талантливых прозаиков, одно из самых ярких имен русского зарубежья. Он плодотворен и соответственно издается, о нем пишут без принуждения, его читают и переводят.

Его любил такой взыскательный и такой широкий читатель, как Виктор Некрасов. «Наиболее сносной из всех моих книг я считаю повесть «Чемодан». Один не очень требовательный критик писал, что она смешная и печальная», - говорит в своей обычной «очернительской» манере Довлатов на страницах третьего номера нашей «Иностранной литературы», впервые представляясь столь широкому и столь долгожданному читателю.

Обретая рассказы из «Чемодана», одной из лучших довлатовских книг, написанной в худшие времена, мы смехом сквозь слезы возвращаем себе сладостную свободу Великого Удивления: «Неужели это было нельзя?…»

Странным образом вдруг вспоминаю; Довлатов Сергей Донатович… Синявский Андрей Донатович… Донатор» на латинском - даритель, а «донатус» - принесенный в дар. Оба значения в полной мере соответствуют столь разным судьбам столь разных русских писателей, - ведь за всех нас решили, что мы нисколько не обеднеем, освободясь от этих даров и чохом швырнув их в дар кому ни попадя, лишь бы избавиться.

«Строго говоря, каждый из нас живет не в Москве или в Нью-Йорке, а в языке и в истории» - прав Сергей Донатович. Но, говоря еще строже, ни один современный писатель не может жить там, где его не печатают. И даже если он там живет, все равно - жить он там не может.

«Веришь ли, я иногда почти кричу: - О, Господи! Какая честь! Какая незаслуженная милость: я знаю русский алфавит!» - все в той же повести «Иностранка» пишет своей героине в прощальном письме этот автор, некогда брошенный в дар прожорливой Неизвестности, этот русский писатель, осчастлививший даром своим знаменитого у нас Воннегута и по вине безымянных дарителей пока не издавший на родине ни одной своей книги. …И честно ли спрашивать: «А как там у вас с ностальгией?…»

Юнна МОРИЦ

===========

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

========









и





Tags: ! - Возвращение эмигрантов, 1989, Довлатов
Subscribe

Posts from This Journal “Довлатов” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments