ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Станислав Кучер в августе 1991 года.

На этих фотографиях мне 19, и я вместе с моим компаньоном по американскому автостопу Сергеем Фроловым Sergey Frolov сижу в студии телеканала C-SPAN, где мы полтора часа отвечаем на вопросы ведущей Сюзан Свейн и десятков зрителей со всей Америки.
Позади - провалившийся августовский путч (его мы встретили во Флориде), выступления и интервью, в которых мы уже 19 августа говорили, что путч провалится - а американцы нам не верили, крутили пальцем у виска ("Горбачеву и демократии конец!") и предлагали остаться в чудесном городке Форт Майерс на берегу Мексиканского залива. Когда же через два дня путч действительно провалился, нами восхищались, на время мы стали чуть ли не "пророками" - так и попали на популярное шоу в Вашингтон.

В какой-то момент нас спросили в прямом эфире, что мы думаем о новом поколении россиян, о том, возможен ли в новой России реванш авторитаризма. Мы улыбнулись: "Какой реванш? Посмотрите на нас, посмотрите на тех россиян, кому сейчас по 5-10 лет. Мы - уже другое поколение, они - тем более. Мы, а они уж точно смогут построить действительно новую, свободную и сильную Россию".

Глядя сейчас на этого парня на экране, я ни секунды не жалею о том, что он не согласился тогда остаться в Америке, вернулся в Россию и бросился заниматься крутой и важной профессией, без которой невозможно развитие действительно свободного общества. Все правильно он сделал. Даже, если 30 лет спустя его страна вернулась примерно в то состояние, из которого, как казалось, вырвалась навсегда 19 августа 1991-го. Оно все равно того стоило.

Тех, чьи мечты тогда, в 91-м, простирались дальше джинсов, колбасы и сникерсов, было, конечно, меньшинство - возможно, поэтому уже спустя 10 лет страна получила то, что получила. Как говорил Оскар Уайльд, общество прощает преступников, но не прощает мечтателей. Но я рад, что и я, и Сергей, и десятки наших друзей имели честь к этому "наивному" меньшинству принадлежать. И, как и в мои 19, сегодня я по-прежнему верю: однажды благодаря именно таким "мечтателям" Россия станет и свободной, и счастливой.

P.S. Сегодня вечером по Москве обязательно сделаю стрим в ютубе обо всем этом - о чем мечтали, почему, на мой взгляд, не все мечты сбылись и, главное, о чем мечтать дальше.

https://www.facebook.com/100000689532241/posts/4615293128503626/











==========

2016 год:

25 лет назад мы с Сергей Фролов Сережей Фроловым стали первыми журналистами в мире, которые объехали США по периметру автостопом. За два с половиной месяца - 17 тысяч километров дорог, 34 штата, море захватывающих приключений, открытий, впечатлений. У каждого из нас потом случилось много стран и путешествий, но лично для меня тот наш американский hitch-hike остается самым главным, эталонным путешествием в жизни. Мне было 19, и этот автостоп был как полет на другую планету, который привел даже не столько к знакомству с другой цивилизацией, сколько к открытию нового себя во времени и пространстве.
Мы увидели страну, мало похожую и на "империю зла", которую показывали нам советские телепропагадисты во времена холодной войны, и на на "рай на земле, где только идиот не сможет стать миллионером", которым те же международники бросились наперебой восхищаться в годы перестройки.
19 августа 91-го мы путешествовали по Флориде, остановились на заправке купить мороженого и были поражены, увидев в телерепортажах CNN танки на улицах Москвы. Позвонив друзьям, мы узнали, что "Комсомолка", где мы тогда работали, стала первой газетой, закрытой по команде ГКЧП. Мы хотели сразу же вернуться в Москву, но быстро выяснили, что Аэрофлот временно приостановил полеты в Союз, да и денег, чтобы добраться из Флориды в Нью-Йорк, у нас не было. Наш друг, редактор газеты из курортного Fort Myers на берегу Мексиканского залива, пообещал оплатить нам дорогу до Нью-Йорка, если мы напишем для его газеты несколько заметок о происходящем в России.
Два часа и бутылка джин-тоника потребовались нам с Сергеем, чтобы написать статью, в которой мы пришли к выводу, что путч провалится, и Горбачев вернется. Когда 20-го августа этот текст был опубликован в Fort Myers News Press, американские коллеги смотрели на нас как на наивных идиотов. Нам предлагали остаться в Штатах - в эти дни у нас были все основания получить политическое убежище.
Но никогда за все время нашего путешествия нам не хотелось вернуться в Москву так, как тогда. Когда же через пару дней наш прогноз сбылся, мы на время стали новоиспеченными celebrities и пророками - писали статьи, выступали в университетах, а позже дали огромное интервью в прямом эфире общенационального телеканала C-SPAN.
Поняв 22 августа, что нашим семьям, друзьям и газете ничего больше не угрожает, мы не стали рваться в Нью-Йорк, продолжили путешествие по запланированному маршруту, вернулись в Москву в начале сентября и были приняты в штат "Комсомолки", Сергей - в отдел новостей, я - в международный. С этого момента у нас наступила настолько интересная жизнь, что мы ни на мгновение не жалели о том, что не остались в Штатах. Помню, одна из вещей, которая тогда очень не понравилась нам в Америке - это банальная зацикленность большинства американцев на глаголе "иметь". Мы были уверены, что благодаря новым временам Россия быстро освободится от собственных советских комплексов (связанных с тем же глаголом) и вырулит на совершенно новый этап развития, который сделает всех нас если и не богаче, чем американцы, то счастливее - точно.
Я и сейчас ни секунды не жалею, что в дни августовского путча только смеялся над предложениями остаться во Флориде. Но - не буду врать - я не знаю, что бы я выбрал, окажись у меня тогда машина времени и возможность увидеть, куда вырулит четверть века спустя та самая Новая Россия, в которую мы с радостью и бешеным энтузиазмом вернулись осенью 91-го.
Впрочем, это тема совсем для другого поста. А пока я крепко жму руку тем двум парням, которых вы видите на этой фотографии :).





==========

Сергей Фролов:

ОДНАЖДЫ, 30 ЛЕТ НАЗАД

Утром 19 августа 1991 мы со Stanislav KucherСтасом Кучером катили на раздолбанном шевроле по штату Флорида в сторону Орландо. Шел второй месяц нашего автостоп-путешествия по Штатам, и мы не переставали удивляться тому количеству простых и отзывчивых людей, которые подвозили нас на самые разные отрезки амбициозного маршрута – от Нью-Йорка до Нью-Йорка по всему периметру огромной страны.
На этот раз нашими добрыми ангелами были милые ребята – Крис и его подружка Элейн, у которых мы накануне заночевали. Наутро они предложили довезти нас до Орландо, где намечался концерт какой-то местной панк-группы, а оттуда мы собиралась продолжить путь в город Форт-Майерс – там у нас был знакомый главред местной газеты Ньюс-Пресс Том Кэлинон. По дороге Крис остановился на заправке долить в бак бензина. Пользуясь минутной заминкой, я заскочил в магазинчик на заправке, чтобы купить мороженное. Уже выходя на улицу, случайно взглянул на свежий номер "USA Today», лежавший на прилавке, и чуть было не выронил брикет с мороженым: "По сообщению ТАСС, Горбачев больше не руководит СССР", — вот что я прочитал.
- Стас! - крикнул я, выскочив из магазина, - там что-то неладное с Горби.
- Ты, наверное, неправильно перевел. Пойду уточню, —сказал Стас и вылез из машины.
Через несколько минут он вернулся в растерянности:
- Действительно, так... Там какая-то фигня насчет его болезни, какой-то Чрезвычайный комитет...Может, он вообще умер? Ты же знаешь, как у нас закупоривают информацию по таким поводам…
- Эй, ребята, - подошел Крис, - вы чего такие смурные?
Мы объяснили.
- А в какой газете вы это прочитали?
- В "USA Today”.
- Тоже мне, нашли кому верить: ""USA Today» соврет - недорого возьмет.
- Да, - мрачно заметил Стас, - но и в «Нью Йорк Таймс" точно такие же новости.
Крис пожал плечами, и мы поехали дальше.
В машине мы начали рассуждать, что бы все это могло значить? За полтора месяца в Штатах мы уже привыкли к тому, что в американской прессе все подается специфически. Любое событие за океаном приравнивается к марсианской хронике и видится американцам совсем под другим углом. Из нашей жизни они как правило выхватывают единичные факты, которые им больше нравятся, и трактуют их как им угодно. Возможно, ничего особенного в стране не произошло, может и впрямь Горбачев заболел, а по Конституции вместо него назначается вице-президент. Да и чего нам-то переживать за Горби - сами сколько раз кричали на демократических митингах: ’’Долой КПСС! Долой Горбачева!" И все же какое-то гнусное чувство преследовало нас: почему "Комитет по чрезвычайному положению»? Почему особый режим на производствах? Почему, в конце концов, закрыты "некоторые" газеты? Неужто и нашу родную «Комсомолку» закрыли? Нет, без подробной информации не разобраться.
К полудню мы добрались до перекрестка "десятой" дороги с "семьдесят пятой», которая вела на юг полуострова. На маленькой заправке, где снова остановился Крис, решили позвонить в Форт-Майерсе Тому Кэлинону. Но вместо Тома ответил его заместитель Боб Рейнберг:
- Вы где находитесь, парни? - заорал он в трубку.
Мы прочитали название на карте: "Лив Оак".
- Понятно, вам езды часа три до Орландо. Скажите вашему водителю, чтобы гнал быстрей. В Орландо вас будут ждать билеты на самолет до Форт-Майерса!
Мы, конечно, ожидали теплого приема, но не такой же роскоши - билеты на самолет!
- Да что стряслось, Боб? - недоумевали мы, - нас вполне устраивает автостоп, от Орландо до вас каких-нибудь двести миль.
- Вы что, совсем рехнулись? Если вы до вечера сдадите свою статью, то завтра мы будем единственной газетой в регионе, в которой выступят настоящие русские журналисты!
- Какую статью, Боб?
- Которую вы напишите! У вас произошел переворот, весь мир в истерике! Журналисты вывернулись наизнанку в поисках толковых комментариев. В сегодняшнем номере мы цитировали двух престарелых литовцев, которые выехали из СССР еще в начале войны, вот и все наши эксперты. А тут – реальные русские, да еще и журналисты самой большой в мире газеты! Короче, дуйте в аэропорт!
Мы поняли, что совершенно против своей воли попали в водоворот истории, и теперь очень важно собраться и вспомнить, что мы действительно журналисты и не бездельники-автостопщики.
В редакции "Комсомолки" было обычным делом родить несколько десятков строк за считанные минуты, поскольку, ритм нашей работы всегда зависел от громоздкого технологического процесса высокой печати. Тут же нам давали фору около восьми часов для создания текста, правда, при полном минимуме входящей информации для анализа.
Крис давил на газ, а мы начали слушать подряд все радиостанции. Новости сыпались как из ведра:
- В ГКЧП вошли все боссы военно-промышленного комплекса.
- Горбачев арестован и сидит на даче в Крыму.
- Армия приведена в боевую готовность.
- Танки движутся к Москве.
- Ельцин объявил ГКЧП незаконным и призвал ко всеобщей забастовке.
Ого! Это ужо было кое-что. Штрих за штрихом для нас прояснялась картина происшедшего. Мы быстро записывали все услышанное и набрасывали тезисы своего материала. Кажется, мы уже знали, о чем будем писать!
Вот и аэропорт. Не снижая скорости, мы взлетели по пандусному въезду к залу отлета.
- Счастливо вам, парни, - с уважением простился Крис, - даже немного завидно: такие великие дела у вас дома. Вот адрес в Орландо, если какая заминка, можете там переночевать.
Мы влетаем в зал аэропорта, бросаемся к стойке информации:
- Где стойка компании "Дельта"?
- Направо по коридору. А вы откуда такие запыхавшиеся?
- Из России, сэр.
- О-о, я слышал, у вас какие-то проблемы? - вежливо спросил клерк.
- Да, сэр - еще не знаем какие, но проблемы явно появились.
На стойке Дельты называем свои фамилии. "Да, есть такие. Ваш рейс через полчаса."
За оставшиеся полчаса начинается активный перевод написанной статьи на английский и одновременно дописываем русский вариант.
Наконец мы вламываемся в самолет. Среди педантично одетых бизнесменов, основных пассажиров этого вечернего рейса, мы смотримся немного диковато в своих дорожных шортах с запыленными рюкзаками на плечах.
Не успели сесть, как самолет тут же вырулил на взлетную полосу и без особой натуги вспорхнул в воздух. А через 25 минут в иллюминаторе замерцал целый рой светлячков - мы заходили на посадку в Форт-Майерс. В этот момент мы дописывали последнюю фразу: «Несмотря на всю грозную информацию, очевидно, что дни новоявленного "Комитета по чрезвычайному положению" сочтены, и его падение - лишь дело нескольких дней.” В этом месте была поставлена жирная точка, и нас пригласили на выход.
Боб Рейнберг, немного растяпистого вида джентльмен в очках, без труда вычислил нас в аэропорту по рюкзакам и дисгармоничному среди остальных пассажиров виду:
- Сюда, парни. У нас осталось 40 минут.
Через 20 минут машина Боба взвизгнула тормозами у здания редакции. В просторной "комнате новостей" было довольно людно: журналисты - в основном, молодые - тюкали по клавиатуре компьютера, меланхолически жевали вечерние сэндвичи и постоянно отрывали головы от работы, чтобы бросить взгляд на телевизоры, настроенные сразу на несколько информационных программ.
Мы тоже кинулись к телеэкранам и увидели, наконец, лицо путча: трясущиеся руки Янаева, бегающие глаза премьер-министра Павлова, холодный взгляд шефа КГБ Крючкова… Все это напоминало сюжет какого-то абсурдистского фильм в стиле Бунюэля – езда в бюджетной развалюхе, внезапный полет на самолете, душный флоридский вечер, потные пальмовые листья за окном и дыхание океана, а по телеэкрану ползли танки на фоне до боли знакомых мест в Москве. Нет, до такого абсурда Бунюэлю еде долго расти.
- Ну, давайте ваш текст, - сказал Боб, поудобней усаживаясь возле компьютера.
В 22.50 мы закончили диктовать.
И тут налетела стая журналистов, терпеливо дожидавшихся, пока мы не сдадим статью:
- Сколько, по-вашему, это продлится?
- Кто такой Янаев?
- Вы успели подать заявление на предоставление политического убежища?
- Как вы думаете, масштаб репрессий после переворота превзойдет сталинские?
- Успокойтесь, ребята, - от усталости уже не было сил вступать в дискуссию, - этот бред продлится не более трех дней.
Журналисты расхохотались:
- Ну, вы оптимисты! Эти типы передавят всю вашу демократию танками. Даже наше посольство решает вопрос об эвакуации.
Выручил от журналистской атаки Боб:
- Хватит, ребята. Утро вечера мудреней. Я увожу наших гостей, - сказал Боб, и мы отправились в его в уютный одноэтажный домик на краю Форт-Майерса.
С утра мы прибыли в редакцию "Ньюс-Пресса" и заняли боевую позицию у телевизора в библиотеке. На экране попеременно то ползли танки, то причитал в полуистерике комментатор СиЭнЭн Стивен Хёрст: "Они идут! Это конец!", то вдруг объявлялся какой-нибудь сытый советолог и делал апокалиптические прогнозы, а все это перебивалось через каждые пять минут рекламными роликами средств от пота. К середине дня предприимчивые рекламодатели уже смекнули, что открылся русский сезон - через каждые 10 минут по телевидению появлялся трейлер фильма "Русский дом". Наверняка, кассеты с этой киношкой пошли нарасхват.
Одурев от бесконечных теленовостей из России, мы принимались за работу: звонили в Москву, Питер, другие города, даже в Копенгагене узнавали от знакомых кое-какую информацию. Впрочем, в ней недостатка не было - телетайп забрасывал километрами телеграфных простыней, компьютерные принтеры с визгом выплевывали электронные послания со всех концов света, с барабанов фототелеграфной установки периодически сползали сыроватые фотоотпечатки, с которых глядела живая история: лица демонстрантов, танки, перешедшие на сторону Ельцина, спонтанно вырастающие в центре Москвы баррикады…Неужели это все происходит у нас, а не в дурном сне?
А тем временем в библиотеку стали наведываться сотрудники редакции, их родственники, знакомые. Все разговоры начинались примерно с одного: "Ребята, вам есть где остановиться? А то - пожалуйте к нам. Мы понимаем, трудно будет поначалу, ничего - обоснуетесь. Найдем вам работу, квартиру, с деньгами на первых порах поможем. А насчет своей России не расстраивайтесь - мы верим, что через несколько лет там все равно восторжествует демократия. Вот тогда и вернетесь."
Несколько лет!? Признаться, от таких тактичных разговоров нам стало совсем худо. Да, мы уже узнали, что закрыта наша газета, но, ей богу, я с трудом представлял себе, что придется остаться здесь, среди пальм, фаст-фуда и дебильной рекламы. Ничего в тот момент не хотелось, как поскорее вернуться домой.
Через два дня, когда ГКЧП сдулся, кто-то в медийном пространстве США вдруг выудил нашу оптимистичную заметку, написанную в самолете о том, что путч продлится не более трех дней, и началась форменная свистопляска вокруг наших двух персон. Нам звонили со всех концов Америки, приглашали на радио, телевидение – нас рвали буквально на части, пытаясь понять, как мы угадали про три дня ГКЧП?
Это была настоящая пятиминутка славы, о которой грезят все нормальные американцы. Удивительно, но мы к этой вакханалии отнеслись довольно спокойно, раздавали интервью, выступали на телеканалах, в университетах, апофеозом стало полуторачасовое шоу на серьезном федеральном канале C-SPAN в Вашингтоне, во время которого мы ответили на несколько десятков вопросов о нашей стране. При более прагматичном подходе, мы могли запросто монетизировать свою славу и даже чего-то добиться в этой суматошной Америке. Но душа рвалась в осеннюю Москву и обновленную Россию, у которой после трехдневного карнавального «путча» только начинались настоящие испытания…

https://www.facebook.com/100000201633190/posts/5022974257719246/



============

Стрим Кучера о путче и не только

https://youtu.be/2ANniLy6DHU
Tags: 1991, Август 1991, Кучер, путч
Subscribe

Posts from This Journal “Август 1991” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments