ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Александр Тихомиров: «Ждал, что уволят».

Сидел тогда, с костылем, на каменной тумбе, возле лестницы, ведущей в гору, к вилле Мадама. Левая нога, в гипсе, возле щиколотки, болела. За спиной камера, оператор. Злился и думал: как бы поддеть, в вопросах, Горбачева так, чтоб опять выворачивался.

Вчера, из Рима, в Милан, должны были лететь самолетом. Но погода испортилась. Ехали по железной дороге, через горы, заснеженные. Горбачев, со свитой, в своем вагоне - в тепле, в комфорте, конечно. А мы, журналисты, в своем - без отопления почему-то. Коллеги граппой спасались, крепенькой, а я не мог: таблетки пил - от боли в ноге.

А, до этого, в Риме, меня в инвалидной коляске возили две Татьяны, наши телеведущие - Комарова с Митковой. По храму Святого Петра. Потом оставили возле амвона, умчались. Папа Римский принимал Горбачева в тот момент. Куда мне там - на коляске...

(Речь идёт о визите Михаила Горбачева в Италию в декабре 1989 года. Подробности тут: https://ed-glezin.livejournal.com/1063903.html )

Мог бы не ехать, раз так, скажете. Соглашусь. Но ногу сломал как раз накануне визита генсека в Италию. Оформить в поездку другого, во главе нашей съемочной группы, уже не успели бы. Вот и ковылял, с костылем, за визитерами и принимающей стороной. Раздражался: быстро ходят...
Они и по лестнице поднимались быстро, легко - Горбачев, Андреотти, премьер-министр Италии, остальные. Я встал,, с трудом.
-Видите, - указал на меня Михаил Сергеевич, улыбаясь, - наш журналист ногу сломал. А все же приехал, осознавая важность такого события, наших встреч. Ну, слушаю вас...
Задал ему несколько вопросов. Заготовленных. Уже не помню каких. А потом, через паузу:
-Михаил Сергеевич, - сказал, - вас так радушно в Италии встречают. Столько людей Вот вчера вы с Папой Римским обедали, еду на золотых тарелках подавали. А что это может дать простому воронежскому мужику? Если ему даже чаю не невозможно попить - потому что в магазинах сахара нет.
Он поперхнулся чуть-чуть. Выражение легкой радости исчезло с лица. Посмотрел на меня строго. Сосредоточился, стал отвечать.
Как всегда, при вопросах, построенных неожиданно, начал издалека. Говорил долго. О необходимости пробивать бреши в стенах, существующих между нами и западом столько лет. О крайней заинтересованности нашей в наведении мостов между нами - политических и, главное, экономических. О добром к нам отношении, проявившемся в последние годы...
Слушал его и представил, кстати, как будут опять материть нас в редакции "Правды". Они специально оставляют место в сверстанном номере для интервью генсека. А, из-за меня, оно не уместится. Опять переверстывать!
Все изложил, наконец, Михаил Сергеевич. А закончил так:
- Думаю, это хорошо осознает мужик воронежский. Понимает, в отличие от вас. А вам я делаю замечание!
И двинулся вверх по лестнице, как и все остальные.
А я опять уселся на тумбу, с костылем. Уловил, из-за спины, шепот оператора: "Ну, ты да-а-л!". А что я "да-а-л"? Старался сделать свою работу. Давно усвоил: интервью, особенно с первыми лицами, бывает интересным, удачным, если задаешь им неожиданные, даже каверзные, вопросы. Спихиваешь, как бы, с заготовленной, помощниками, в основном, платформы. Тогда и приоткрывается - не его должностное, а человеческое лицо.
При Брежневе и его соратниках так невозможно было. Тогда нас, кстати, и не допускали до их уровня. "Экономика должна быть экономной!" - произносил генсек. И это повторяли в народе, порой, посмеиваясь. А у меня и сомнения не было - в том, что это подначка какого-то спичрайтера из ЦК. Саши Бовина, скажем. Молодого тогда, раскованного.
Горбачев первым стал выходить в народ. Разговаривал в толпах подолгу. По полчаса, порой, даже дольше. Поначалу, в разговорах этих, люди были скованными, лишь поддакивали, с непривычки. Потом пообвыкли, стали задавать вопросы - не очень приятные, случалось. Я сам поспособствовал, однажды, изменению тональности таких разговоров. Так получилось.
Прилетели в Красноярск. Горбачев, сопровождающие, встречающие понеслись с аэродрома в город - в кортеже. Мы, съемочная группа - за ними, в "Икарусе", вместе с охраной.
Вдруг остановка - на полпути. Охрана забеспокоилась.
-Опять неплановая! - обозлился их начальник. -Неймется ему!
Распахнули двери, кинулись в голову колонны. Мы за ними.
Там большая толпа стояла - возле автобусной остановки. Они автобуса ждали. Женщины, в основном, усталые, большинство в спецовках: смена закончилась на хлебозаводе. А Михаил Сергеевич решил - его встречают. С улыбкой подошел, стал спрашивать: "Ну, рассказывайте - как вы здесь живете?".
Они обалдели сначала от такой встречи. Потом начали рассказывать. Так рассказывать, что Шенин, первый секретарь Красноярского крайкома партии, стал нервничать. Пытался завершить, побыстрее, этот общение:
-Михаил Сергеевич, ехать надо! Нас в городе еще люди ждут!
Но Горбачев никогда не сворачивал разговоры так быстро.
Пытался все объяснять, раскладывая, как бы, по полочкам.
-Вот наберет перестройка нужные темпы... Вот коснется всех уголков нашей большой страны... Вот построим новое жилье... Вот проложим дороги... ликвидируем товарный дефицит... но, конечно, все должны включиться... каждый должен осознать...
А в самой середке толпы торчали головы двух мужиков, работяг, со следами сажи на лицах. Да еще и поддатых, крепко, судя по мычанию и репликам, которые вставляли в разговор:
-Да не будет этого - чего вы говорите! У нас-то! Да в жизни не будет, Михайла Сергеич! В Москве-то, может, будет, а не у нас!
Горбачев на них и не взглянул, будто не слышит. Операторы тоже их в кадр не брали. Но голоса-то их накладывались на речь Горбачева! И как потом отфильтровать эту речь?
Я и не пытался это сделать. Да и не успел бы. И это, и другое, отснятое, перегнали потом в Москву из местного телецентра. Еле успевали уже к выходу программы "Время".
Меня, помнится, еще спрашивал, из редакции, ответственный выпускающий: кто-то отсмотрел материал - из помощников? Сказал: смотрели. Соврал: не успели никому показать.
До сих пор не знаю - было ли это в московском выпуске программы. А в 21.00, по местному времени - было.
Может, поэтому, или поэтому, но отчасти, уже на другой день разговоры людей с Горбачевым в Сибири обрели чуть иное - более жесткое, содержание. Не в о о б щ е о перестройке говорили. О своих конкретных проблемах и бедах. Не случайно, вернувшись в столицу, генсек собрал пленум ЦК. Обсуждали проблемы Красноярского края.
... Так вот. В Италии, под Миланом, возле виллы Мадама, сидел я на тумбе, с костылем. Все, думал, отстранят от работы - раз генсек сделать мне замечание. В эфире!
Вдруг подходит один из "тассовцев", фотокор. Вернулся сверху, из виллы, где идут переговоры. Говорит, восторженно:
-Слушай! Горбачев только что сказал Андреотти про тебя! А, может, мол, правильно наш корреспондент задал такой вопрос.
Надо, мол, так договориться, чтоб наш, и ваш, народы сразу почувствовали выгоду для себя!
-А Андреотти что?
-Согласился, конечно! Закивал головой.
Я решил тогда: Михаил Сергеевич просто хотел смягчить мой нагловатый, в интервью, вопрос к нему. А потом подумал, что нет. Действительно так считает, надеется. Он ведь искренним был всегда в своих разговорах, мыслях, о перестройке. Другое дело, что казалось это чересчур фантастичным, нереальным, в тогдашнем нашем бедламе.
Вспомнил, как появился он в Спитаке, после землетрясения. Прилетел из Нью-Йорка, прервав переговоры с Рейганом. Вот стоят они, с супругой, среди развалин домов, магазинов. Еще кровавые ошметки, части тел торчат из-под плит и ломанных кирпичей. Он в элегантном пальто, с шарфиком. Раиса в шубке - изящной, соболиной, кутается. А за ними Рыжков, Николай Иванович, в больших резиновых сапогах. А перед ними люди, в рваном, грязном, почерневшие от горя и усталости...
Вот она, реальность, кругом. В середине символ перестройки.
Как с неба свалился...
Верил и верю в его честность. Противно слышать, когда его обвиняют в развале страны. Мол, должен был кровь пустить, арестовать Ельцина и других после Беловежской пущи. Не решился.
Да и не мог он! Не вписывалось такое ни в характер его, ни в образ. А вот то, что сделал, успел - я на себе тогда ощутил.
Вернулся из Италии, явился в редакцию - а мне руководство ни слова, ни полслова упрека. Хорошо, говорят. Правильно поработал.
Тогда и осознал, по-настоящему. Гласность, действительно, существует.

=============

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===========










Tags: ! - Гласность, 1989, Тихомиров
Subscribe

Posts from This Journal “Тихомиров” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments