ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Визит Ричарда Никсона в СССР в 1991 году.

30 лет назад - с 21 марта по 2 апреля 1991 года - состоялся визит в СССР бывшего президента США Ричарда Никсона.

Павел Палажченко: Никсон в Кремле

В начале апреля 1991 года в Москве появился Ричард Никсон. В августе 1974 года ему пришлось уйти в отставку под угрозой уголовного преследования, от которого его спасло решение его преемника Джеральда Форда воспользоваться президентским правом помилования без суда. Это решение – помиловать Ричарда Никсона «за любые преступления, которые он совершил или мог совершить или в которых он участвовал» – было в Америке непопулярным и, скорее всего, лишило Форда шансов на избрание в 1976 году. А Никсон понемногу вышел из тени и вошел в роль одного из старейшин республиканской партии. Горбачев уделил ему полтора часа своего времени.

Никсон умел изобразить значительный вид и не без оснований подчеркивал свой политический опыт. Хрипловатый бас, несколько прямолинейная, доходчивая речь, направленный прямо в глаза собеседнику взгляд – повадка «политического волкодава».

- Я встречался здесь с самыми разными людьми, – начал Никсон, – и с теми, кто вас поддерживает, и с теми, кто против вас. Не хочу вам льстить, но никто – ни с той, ни с другой стороны – не видит вам реальной альтернативы.

- Пять лет назад, – продолжал Никсон, – я говорил вам, что будущее мира, более того – его выживание немыслимо без сотрудничества между США и СССР.

- Я хорошо помню эти слова, – реагировал Горбачев. – Думаю, президент Буш понимает это. Но не обо всех в его окружении могу сказать то же самое.

- Откровенно говоря, это так, – сказал Никсон. – В нем вы можете не сомневаться. Во время кризиса в Заливе многие у нас считали, что Советский Союз ведет двуличную политику, но Буш и публично, и в телефонном разговоре со мной говорил, что вы действовали конструктивно. Он вам доверяет.

Дальше последовал целый спич Никсона:

- Я хочу, чтобы Советский Союз был сильной страной, и в политическом, и в экономическом отношении. У нас есть люди, которые приветствовали бы дезинтеграцию Советского Союза. Вы, может быть, мне не поверите, но я с ними не согласен. Лучшие отношения – это отношения равенства, когда ни у одной из сторон нет существенного преимущества над другой.

Вы популярны в США, но сейчас возникла странная коалиция правых республиканцев и либеральных демократов, которые считают, что ваши действия в Прибалтике и в экономике свидетельствуют о том, что вы попали под контроль сторонников жесткой линии. Вопрос стоит так: имеем ли мы дело с прежним Горбачевым, с тем, который изменил свою страну и мир, или уже с другим, который сдвинулся вправо, потому что на него давят реакционеры и от него ушли реформаторы?

Никсон уставился на собеседника своим «сверлящим» взглядом и добавил:

- Я доложу свои выводы президенту Бушу. У меня также будет закрытая встреча с сенаторами от обеих партий, и я хочу, чтобы у меня была возможность дать им ясный ответ.

- Когда мы начинали, – сказал, выслушав Никсона, Горбачев, – мы сказали, что хотим быть поняты миром. А сейчас это еще важнее, потому что началось изменение системы и некоторых это пугает. Они хотят вернуться в прошлое. И это не только люди у власти, в партии, в правительстве, среди военных, чьи интересы затронуты переменами, но и многие простые люди. И они не виноваты – они десятилетиями жили по-другому. Мне приходится это учитывать.

Утверждения, что я изменил курс, очень поверхностны. Если мы не остановим распад экономики, не восстановим законность и порядок, не выстроим новых отношений с республиками, то будет полный хаос и его неизбежное следствие – диктатура. Поэтому нужна стабилизация в экономике и политике. Нужен тактический маневр, чтобы сохранить демократический процесс.

Никсон спросил, откуда исходит главная опасность – от правых, консерваторов, которые лучше организованы, или от радикалов. Опасность, ответил Горбачев, в обострении конфронтации, противостояния. Мне советуют ударить по радикалам. Но я не буду этого делать. Нам нужны радикальные реформы, иначе мы не сможем продолжить демократическое развитие.

Никсон, казалось, услышал то, что хотел услышать:

- То есть вы не со сторонниками жесткой линии? Вы просто взяли тактическую паузу и считаете, что реформы необратимы?

- Да, - ответил Горбачев, - ответ на все наши проблемы – в продолжении реформ, в демократических переменах.
**
В беседе был еще один момент, на который я невольно обратил внимание.

Когда речь снова зашла о советско-американских отношениях, Горбачев сказал, что его критикуют за то, что он доверяет США. Но это меньшинство. Большинство – за улучшение отношений. И тут же добавил:

- Я уверен, что мы продолжим сотрудничество с президентом Бушем. Но еще важнее, чтобы сотрудничество продолжалось и после нас. Не только сейчас, с моими нынешними возможностями и полномочиями, но и в будущем я буду этому способствовать.

Не знаю, уловил ли это Никсон, но в этих словах, как мне показалось, был намек на то, что Горбачев не будет любой ценой цепляться за власть. Видимо, такая мысль уже тогда была в его сознании. Нечто подобное он сказал в середине апреля в Японии, когда ему задали вопрос во время встречи со студентами: что будет, если он проиграет выборы. Это тоже будет моя победа, ответил он, потому что будет означать сменяемость власти. А 23 апреля в заявлении «9+1» (президент и руководители девяти республик) уже было заявлено: через шесть месяцев после подписания нового союзного договора – прямые выборы президента страны.

Очень далекими кажутся сейчас эти времена.
**
Никсон закончил беседу на мажорной ноте:

- Господин президент, вы удостоены Нобелевской премии мира. И вы ее заслуживаете. Вы лидер революции, отличительная особенность которой – ее преимущественно мирный характер. Было бы трагедией, если бы политическое давление привело к отходу от реформ. После разговора с вами у меня спокойнее на душе. Я уверен, что президент Горбачев по-прежнему привержен реформам и намерен возобновить движение вперед в рамках начатого им демократического процесса.

А через несколько дней грохнул «сюрприз Никсона». Вернувшись в США, он опубликовал несколько статей, где утверждал прямо противоположное тому, что только что говорил в Кремле. Горбачев – коммунистический лидер, который «поиграл» с реформами, а сейчас полным ходом сдает назад. Горбачев против свободного рынка, против настоящей демократии, против самоопределения.

Прочитав это, я, честно говоря, не поверил своим глазам. Не знаю, как на это реагировал Горбачев – ни тогда, ни потом я это с ним не обсуждал. А Черняев был шокирован:

- Может быть, я человек старомодный, но не могу понять, как возможно такое двуличие. Знает, конечно, что мы не полезем в полемику. Но зачем он это делает?

Как говорила моя неверующая бабушка, «неисповедимы пути Господни». Никсон, конечно, крупный политик. Один только прорыв в отношениях с Китаем чего стоит. Но – совершенно аморальный тип.

https://www.facebook.com/Gorby.ru/posts/3138940746169244

=========================

"Известия" 3 апреля 1991 года:

Беседа М.С. Горбачева с Р. Никсоном


Встречей 2 апреля с Прези­дентом СССР завершается посе­щение Советского Союза быв­шим президентом Соединенных Штатов Ричардом Никсоном, как бы подводится итог его много­численным контактам с предста­вителями различных политиче­ских сил в Москве и в республи­ках, со многими общественными и государственными деятелями, учеными.

Разговор с политиком такого масштаба, с которым М. С. Горбачев не раз встречал­ся, сконцентрировался, естест­венно, на том, что сейчас в центре всеобщего внимания, — на событиях в СССР и на советско-американских отношениях в дан­ный момент. Р. Никсона интересовало, со­храняется ли принципиальный курс перестройки в атмосфере противоречий и резких разногласий по самым кардинальным проблемам дальнейшего развития советского общества.

М. С. Горбачев, исходя из зна­чимости правильного понимания в Америке обстановки в СССР и политики советского руководст­ва, поделился с собеседником своими оценками происходяще­го. Имея в виду распространен­ные в США сомнения, он заявил: там могут быть уверены, что имеют дело с прежним Горбаче­вым. Курс на фундаментальные преобразования всех форм жиз­ни общества остается. Мы об­речены, подчеркнул он, на про­ведение глубочайших реформ. Другого пути нет. Иначе страна не наберет второго дыхания, не выйдет на достойный ее уровень прогресса.

Но реформы, уже затронув­шие коренные интересы различ­ных слоев всего народа, вызвали нарастающую нестабильность в обществе. И смысл принимаемых сейчас мер, антикризисных про­грамм состоит в том, чтобы най­ти оптимальное соотношение между стабилизацией обстанов­ки и созданием условий для дви­жения к смешанной рыночной экономике, для функционирова­ния структур правового госу­дарства, решения проблем ог­ромного многонационального го­сударства.

Всемерно будем со­действовать предприниматель­ству, поддерживать инициативу, широкое развитие «мелкого биз­неса» в производстве, торговле, обслуживании. Но не можем по­зволить себе бросать всё в объятия рынка. Это поставило бы под угрозу всю нашу моло­дую демократию, действительно сыграло бы на руку реакции. Сейчас особенно опасны край­ности. Центризм — это ориента­ция на ответственность, устрем­ленную к новому. Если не удер­жать эту линию, не консолиди­ровать вокруг нее демократиче­ские силы, то возможен серьез­ный гражданский конфликт. Если не остановить распад государст­ва — экономики, законности, взаимосвязей между республи­ками, не удержать в мирных рамках новые, демократические процессы, то страна действи­тельно может оказаться в хаосе, из которого и рождается дикта­тура.

Решительность не в том, что­бы вернуться к репрессиям, к подавлению инакомыслия, к то­му, чтобы опять делить общест­во на «красных» и «белых». Ре­шительность в том, чтобы, про­являя выдержку, терпение, не поддаваясь давлению ни справа, ни слева, помогать возникнове­нию новой политической культу­ры, признающей плюрализм, со­ревновательность политических программ, дискуссии — при строгом соблюдении законов, правового порядка. Чтобы демократия функционировала, нужна твердая власть, опирающаяся на законы.

При обсуждении проблем об­новления Союза М.С. Горба­чев подтвердил свою позицию. Речь идет о совершенно новом Союзе действительно суверен­ных республик. Референдум, не­смотря на яростные атаки со стороны оппозиции, выразил отношение большинства населе­ния к этой идее. А те республи­ки, которые в результате закон­ных референдумов решат ухо­дить, должны признать необхо­димость конституционного про­цесса, который позволит обес­печить интересы всех, кого та­кой драматический разрыв не­избежно затронет.

Что касается советско-амери­канских отношений, то, с нашей стороны, сказал Президент, здесь ничего не переменилось. Он выразил уверенность, что так будет и дальше, хотя есть и критика, оперирующая неко­торыми фактами. Сделанный вы­бор основывается на понимании, что хорошие советско-американ­ские отношения отвечают дол­говременным интересам Совет­ского Союза. И это уже не только достояние определенных политических кругов, это вошло в сознание общества, пустило корни в народе. Убежден, что и Соединенным Штатам нужны хо­рошие отношения с Советским Союзом, рассчитанные на дале­кую перспективу, — не говоря уже о том, что без них невоз­можно здоровое развитие миро­вого процесса.

Президент присоединился к словам Р. Никсона, — что со­ветско-американские отношения незаменимы ничем и должны быть равными, во всех проявле­ниях — тактичными и уважи­тельными. Оба согласились, что при всех возможных разногла­сиях и несовпадениях интересов СССР и США в решающие мо­менты мирового развития долж­ны быть рядом. М.С. Горбачев высоко оценил позицию Джорд­жа Буша в этом вопросе. Выра­зил надежду, что установивши­еся с Президентом США дове­рие и открытость позволят не только поддерживать и углуб­лять советско-американское взаимодействие в нынешней об­становке, но и заложат прочный фундамент для дружественных отношений между двумя велики­ми государствами и народами надолго вперед.

В общем, состоялся откро­венный, содержательный разго­вор, отвечающий характеру и значимости советско-американ­ского диалога. М.С. Горбачев просил передать приветы и свои наилучшие пожелания Джорджу Бушу.

==========================

Сама поездка говорила о том, что Джордж Буш обратился к традиционной для американской дипломатии тактике, при которой зондаж интересующих администрацию США вопросов проводится не официальными лицами, а значимыми политическими деятелями, формально находящимися вне государственных структур власти. В Москве Никсон встречался в основном с представителями МВД, КГБ и Министерства обороны. Это, по мнению специалистов, позволяло сделать вывод, что администрацию США беспокоит растущее влияние этих ведомств на Горбачева и ситуацию в СССР.

Наблюдатели отмечали, что визит Никсона примечателен также в том плане, что расставил все точки над "i" в вопросе об оценке Соединенными Штатами ситуации с Прибалтикой. Посетив Литву, Никсон заявил, что "Балтия добьется независимости", поскольку этот вопрос - международная проблема, а вовсе не внутреннее дело" СССР.

В Москве Ричард Никсон встретился с вице-президентом СССР Геннадием Янаевым, министром иностранных дел Александром Бессмертных, министром обороны Дмитрием Язовым, председателем КГБ СССР Владимиром Крючковым, членами Совета безопасности Евгением Примаковым и Вадимом Бакатиным, бывшими членами Президентского совета Александром Яковлевым и Эдуардом Шеварднадзе, а также со спикером российского парламента Борисом Ельциным.

Бывший президент США посетил также Центральный рынок. Это посещение было вызвано простым человеческим любопытством - желанием сравнить цены ресторана гостиницы ЦК КПСС "Октябрьская", где остановился Никсон, с реальными рыночными.

До этого визита Никсон побывал в СССР в 1987 году. Тогда Никсон был уже на посту советника президента США, Рональда Рейгана, и во время этой поездки договаривался о его встрече с Горбачевым. На время его пребывания в Москве ему была предоставлена резиденция на улице Косыгина. Времени у него было предостаточно – почти 2 недели, и он решил просто прогуляться среди народа, посмотреть обычную жизнь москвичей. Во время одной из предыдущих поездок он побывал на Черемушинском рынке, и в этот раз решил повторить маршрут. Но на этот раз в компании только одного охранника и переводчика. Его там, конечно же, узнали, и тут же начали давать кучу гостинцев, и уже на пути обратно к нему подошла старушка и дала семечек, ведь больше у нее ничего не было. Она попросила его, чтоб война больше никогда не повторялась, ведь у нее на войне погибло трое сыновей…

В вечер того же дня Никсон собирался ехать в Большой театр, но отменил свое решение. Под впечатлением от той встречи он заказал ужин с водкой и решил остаться в резиденции. Уже в 1988 году Рональд Рейган во время встречи с Горбачевым заявил о своем теплом отношении к СССР. Тогда же были подписаны новые договоры о сокращении количества стратегических вооружений.

Всего Никсон был в Москве с различными миссиями 10 раз. В 1994 году Ричард Никсон в последний раз приехал в Москву, но уже не в роли политического деятеля или дипломата. Тогда он приезжал только в связи с расширением своего фонда защиты демократии. В том же году его не стало, причиной смерти был инсульт...

=========

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

============













О других визитах Никсона в 90-е тут:
https://www.kommersant.ru/doc/73172

Tags: ! - История Перестройки, ! - Советско-американские отношения, 1991, Никсон
Subscribe

Posts from This Journal “! - Советско-американские отношения” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments