ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Олег Кашин: Человек среди рептилоидов.

Девяностолетний Михаил Горбачев – положительный герой модного спектакля с Евгением Мироновым и фильма Виталия Манского, адресат самых подробных поздравлений от многих людей, которых только отнявший свободу Путин научил ценить давшего свободу Горбачева. Еще десять лет назад (стоит посмотреть фильм Леонида Парфенова к 80-летию) нужно было спорить и доказывать, что Горбачев заслуживает благодарности, теперь же доказывать, наконец, нечего, все более-менее бесспорно, и разве что оговорки типа «он сам не знал, что у него получится» и образ человека, больше всего на свете любившего жену, а со страной не справившегося – они тоже, конечно, рано или поздно отвалятся, но сейчас выглядят вполне терпимыми в сравнении с тем, что было принято думать и говорить о Горбачеве десять, двадцать, тем более тридцать лет назад. Сам этот положительный образ Горбачева, ставший общим местом к его 90 годам – огромная его победа, казавшаяся неочевидной еще вчера. Нынешний горбачевский консенсус – да, пока что совсем не общенациональный, но, по крайней мере, в «думающей части» общества, можно считать главной новостью этих лет и важной строчкой в политической биографии Горбачева, потому что уходил он оплеванным, но история рассудила еще при жизни.

Седьмой (а если считать Маленкова – восьмой) советский лидер, первый, кто родился в Советском союзе, первый человек с обычной русской биографией – внук коллективизированных крестьян, подросток на оккупированной территории, школьник-комбайнер в послевоенной деревне, студент и выпускник Московского университета (можно спорить, было ли полноценным юрфаковское образование при Сталине, но в любом случае до Горбачева из первых лиц большевистской партии университетский диплом был только у Ленина, учившегося при этом заочно). Даже если оставить за скобками перестройку, сама карьера Горбачева кажется удивительной как этакая прививка человеческой нормальности организму капээсэсовского чудовища. Брежневы-андроповы-сусловы в сравнении с ним – абсолютные рептилоиды, мандельштамовские полулюди (Суслов – даже буквально успел побыть несколько лет одним из «тонкошеих вождей» в ближайшем окружении Сталина), никогда не жившие обычной человеческой жизнью, и в этом тоже ведь может быть разгадка феномена Горбачева – человек, привыкший ходить по земле ногами, попал в компанию, где все стоят на голове, и с легкостью стал ее лидером, потому что обычный человек среди этих уродов заведомо будет сильнее их, умнее, талантливее.

Годы его карьеры в КПСС – время безусловного вырождения этой милленаристской секты, когда поколение дореволюционных маньяков, бандитов и террористов уже полностью сменилось поколением их молодых прихлебателей, стартовавших в предвоенное десятилетие. Основа брежневского политбюро – молодые полуграмотные провинциальные карьеристы тридцатых, которыми в период террора замещали освободившиеся в результате убийств и посадок должности. Рано постаревшие (это важно иметь в виду – шамкающие маразматики из хроники 70-х годов – плюс-минус ровесники нынешнего Путина) сломленные мужчины, прожившие десятилетия в животном страхе и взаимной ненависти, были лишены всех свойств, присущих их предшественникам – они не хотели уже завоевывать мир, они не хотели воевать с остальным миром, хотя исторической задачей доставшегося им государства, скорее всего, именно война и была, и только она – основы милитаристского государства были заложены еще в двадцатые годы и полностью израсходованы в сороковые. Строго говоря, еще при Сталине, сразу после 2 сентября 1945 года, никакого смысла в существовании СССР не осталось, и если допустить, что советские лидеры отдавали себе в этом отчет, то можно, наверное, объяснить то беспримесное безумие, которое к началу восьмидесятых стало единственным свойством советского государства и его правящей партии, когда эти рептилоиды перешли уже к откровенному саморазрушению – назначение полумертвого Черненко на роль первого лица стоит в том же ряду, что и афганская война, и поворот северных рек, и прочие ключевые решения того периода. 54-летний Горбачев не мог разрушить Советский союз, потому что он уже пришел на руины, и та легкость, с которой он, ставропольский выскочка, сумел подчинить себе всю партийную вертикаль (у Сталина, Хрущева и Брежнева на это уходили многие годы), свидетельствует не только о его бесспорных политических талантах, но и о качестве системы, которая к 1985 году просто уже валялась под ногами – приходи и бери.

Самые необъяснимые с точки зрения нашего времени слухи весны 1985 года – что к 40-летию Победы новый генсек вернет Волгограду имя Сталина и вообще реабилитирует генералиссимуса. Удивляться тут, строго говоря, нечему – к тому времени невыносимость стала всеобщей, было ясно, что вот-вот начнется какое-то движение, но кто мог представить себе его направление? Предперестроечный СССР тихо сползал в ад – при Андропове случилась последняя кампания против «заигрывания с Боженькой», была серия арестов по «экономическим» статьям независимых музыкантов в диапазоне от шансонье Новикова до рокера Романова из группы «Воскресение». При этом посмотрите кино того же времени – штампом уже стали долгие планы церквей в эпизодах, когда подразумевается что-то вечное и доброе, в ленфильмовских детективах пела «Алиса», а «Город золотой» Гребенщикова за три года до «Ассы» звучал в боевике «Чужие здесь не ходят» – общество стремительно десоветизировалось, а власть окончательно сдавалась собственному безумию. При Черненко всерьез обсуждали шестидневную рабочую неделю в целях увеличения бюджета на «борьбу за мир» (то есть на войну) – но весны ждала, ждала природа, и весна наступила.

Среди иконических образов перестройки – обложка «Огонька» с четырьмя поэтами, когда уже стало ясно, что наступил реванш шестидесятников. Но вообще-то даже перестроечный коротичевский «Огонек» начинался с программных интервью Виктора Астафьева и Валентина Распутина, и обложка с Распутиным была незадолго до обложки с поэтами, но опора именно на «левую» (по советской классификации) интеллигенцию была самым естественным политическим поступком, как и позднейшее ее, этой интеллигенции, предательство – большинство прорабов потом перебежит к Ельцину, но историческая их функция будет уже отыграна.

Со времен Ленина советские вожди как люди книги должны были быть мыслителями, и главным мыслителем, конечно, должно было быть первое лицо. Сталин тридцать лет выезжал на своем духовном училище, Хрущев и прочие уже ни на что не претендовали – производство текстов, письменных или устных, превратилось в бессмысленный ритуал. Горбачева не принято оценивать как философа, но хотя бы визионером его можно назвать? Первое программное выступление – прямо над гробом Черненко в день его похорон. В ритуальной фразе о борьбе за мир прорвалось вдруг невероятное – «право жить – главное право человека». Потом он доформулирует ту же мысль до «общечеловеческих ценностей»; современники у телевизоров пропускали это мимо ушей, мало ли какие теперь у них лозунги, но сейчас-то уже понятно, что отказ от классового человеконенавистничества был не только риторической фигурой, и вся горбачевская шестилетка в действительности была посвящена замене рептилоидских ценностей на человеческие. Полуживой, травмированный, деморализованный народ за шесть лет обрел непредставимую в мировых масштабах пассионарность, и, между прочим, то, что этот всплеск не привел к физическому убийству самого Горбачева (а риск хотя бы в 1991 году был ненулевой) хоть и косвенно, но свидетельствует о том, что стихией он, насколько это было возможно, все же управлял, и все бомбы замедленного действия, заложенные большевиками под бывшей империей, ему удалось обезвредить с минимальными потерями.

Первая из этих бомб – четырнадцать национальных государств вокруг обрубка России, созданные задолго до 1991 года и как будто только для того и предназначенные, чтобы не дать потомкам мирно демонтировать советскую систему. Русские стали разделенным народом еще в 1922 году, и деваться от этого в 1991-м было уже некуда – здесь Горбачева даже не упрекнешь в том, что какие-то возможности он упустил, танки в Баку и Вильнюсе тоже часть его политической биографии, и, сыграв в диктатора-централиста, он на практике убедился, что удержать рвущуюся государственную ткань невозможно. Впрочем, финальный удар по единству республик нанесли уже Ельцин с Кравчуком, и Горбачеву не пришлось стать могильщиком большой страны – вместе с нею он стал жертвой. Драма соперничества с Ельциным воспринималась тридцать лет назад как бесспорное поражение Горбачева, но, когда годы спустя в Екатеринбурге построят ельцинский мемориал, окажется, что он будет невозможен без присвоения горбачевского наследия; свободные выборы, свобода слова, выезд из страны, освобождение церкви, да даже президентская форма правления – это все Горбачев, от Ельцина остался только Путин с диктаторской конституцией. Горбачев это видит, он дожил, он застал и, сколько бы он еще ни прожил, оплеванным он уже точно не уйдет.

02.03.2021

https://republic.ru/posts/99729



Tags: 90-летие М.С. Горбачева, Кашин
Subscribe

Posts from This Journal “90-летие М.С. Горбачева” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments