ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Борис Ельцин в 1988 году: «Надо возрождать социализм».

32 года назад - 10 ноября 1988 года - Борис Ельцин, за год до этого добровольно ушедший с поста первого секретаря МГК КПСС, написал своей рукой необычное письмо.

Он отправил его на адрес восьмиклассника Романа Синельникова.

Вот что будущий президент России написал советскому школьнику:

«Надо возрождать социализм, идеи нравственности, морали, товарищества, которые мы потеряли в лозунгах и государственной авторитарности. И делать это всем. На первом месте — социальная справедливость и улучшение жизни советских людей. Кое-где сейчас останавливаются на полуправде. С этим нельзя соглашаться, хоть в большом, хоть в малом.

Правда полная и гласность во всём — вот, по-моему, путь социалистической демократизации.»

Что же подтолкнуло бывшего московского градоначальника написать письмо Синельникову?

Вот что поясняет сам Роман:

10 апреля 1988 года, газета «Правда» опубликовала на третьей странице фрагмент моего письма в редакцию, озаглавив его фразой «Убедить скептиков».

Я писал это письмо два вечера подряд в ответ на опубликованную 8 марта «Правдой» статью известного советского педагога, директора одной из московских школ Самуила Хозе. Она называлась «Подрастёте — узнаете» и была посвящена проблемам перестройки в воспитательной работе школы. Днём 10 марта по дороге из школы я опустил заклеенный конверт в почтовый ящик.

При подготовке письма по своей наивности я допустил две непростительные ошибки. Во-первых, не сохранил себе копию (потом, когда письмо уже опубликовали, я попытался восстановить по памяти исходный вариант, но получилось очень приблизительно). Во-вторых, положил черновик в общую стопку бумаг, откуда обычно брали газеты в туалет ;-) В результате тем же вечером дома случился грандиозный и, главное, совершенно неожиданный для меня скандал — но что-либо предпринимать было уже поздно.

Почему же мои родители, вообще говоря, с пониманием относившиеся к нашей с сестрой общественной активности, на этот раз повели себя так резко?

Прежде всего они были склонны считать, что перестройка рано или поздно будет прекращена, после чего у тех, кто проявил себя в этот период наиболее активно, возникнут серьёзные проблемы. «Товарищ, верь: пройдёт она, так называемая гласность, и уж тогда госбезопасность припомнит наши имена!» — популярная тогда в интеллигентских кругах переделка стихотворения Пушкина «К Чаадаеву». Особенно боялись, конечно, за детей, то есть за нас. С точки зрения родителей моё письмо в «Правду» было безрассудством, способным сломать мне жизнь. Впоследствии я понял, что такой подход принципиально неверен. Подобно тому, как в аварийной ситуации пилоты обязаны в первую очередь обеспечить кислородом себя и только потом — пассажиров, родители должны прежде всего заботиться о своей собственной судьбе, потому что это наилучший способ обеспечить «мягкую посадку» и себе, и детям. Если бы взрослые заранее просчитывали варианты, как им прокормить семью в случае развала плановой экономики, а не задавались вопросом, какие характеристики напишут их неугомонному потомству, если перестройка вдруг откатится назад, рыночные реформы могли бы пройти куда мягче.

Был и ещё один важный момент: родители боялись, что это письмо может быть воспринято как донос на одноклассников. Тема доносов — к счастью, давно не присутствующая в нашей жизни — сильно задевала их поколение, что отразилось как в художественной, так и в мемуарной литературе. «Не доноси!» — один из ключевых принципов, которым стремились руководствоваться дети хрущёвской «оттепели». Впрочем, конечно же, многие всё равно доносили…

Кстати, у нас в семье не было ни одного коммуниста. Родители традиционно выписывали «Советскую Россию» и какое-то время «Советский спорт», с 1983 года перешли на «Известия». «Правду» я начал выписывать самостоятельно с декабря 1987 года (месяц визита М. С. Горбачёва в США) на сэкономленные со школьных обедов деньги. Мне как политинформатору эта газета была нужна, поскольку «Известия» в их общесоюзном варианте запаздывали с большинством публикаций на целые сутки. Потом родители продлевали подписку сами, в то время «Правда» уже не была скучным официозом и публиковала много материалов на исторические темы.

Итак, письмо было отправлено, дома успокоились, а я стал ежедневно просматривать «Правду» в ожидании публикации. В детстве не осознаёшь ни масштаба страны, ни количества писем, которые поступают в средства массовой информации, ни ограниченности объёма газетных полос. Я не отдавал себе отчёта, что шансы на публикацию ничтожны. Но мне повезло.

В тот день, 10 апреля 1988 года, было воскресенье. Газеты в нашем городе разносили обычно к обеду. За почтой на второй этаж спускался я, но подборки писем в «Правде» по какой-то причине не заметил. Через несколько часов, ближе к концу дня, зазвонил телефон: это был один из коллег отца, вроде бы обычный звонок по работе, не предвещавший никаких неожиданностей. Но вдруг отец каким-то странно изменившимся голосом сказал: «"Правда" сегодня приходила? Дай-ка её». Так я и узнал о том, что отрывок из моего письма опубликовали. По правде сказать, видеть свой собственный текст и свою фамилию отпечатанными на газетном листе типографским шрифтом было очень непривычно. Это сейчас мы привыкли к книжным шрифтам лазерного принтера, а в ту пору даже паспорта заполнялись от руки…

До конца дня было ещё несколько звонков от знакомых. Особенно мне запомнился разговор с моей учительницей по сольфеджио (я как раз заканчивал музыкальную школу), женой председателя горисполкома, от которого, собственно, она и узнала об этом письме.

Позже мне рассказали, что за несколько дней до публикации из горкома КПСС позвонили в школу, действительно ли я в ней учусь и действительно ли я политинформатор у себя в классе. «Правда» таким образом, не привлекая внимания, проверяла авторов писем на «фейковость».

На следующий день многие пришли в школу с экземплярами «Правды», и мне пришлось весь день давать автографы. Наиболее уважаемые учителя нашей школы, включая директора, письмо поддержали, и у меня нет оснований сомневаться в их искренности. Учительница истории посвятила этой теме полурока и сказала, что, прочитав «Правду», она была в восторге: для своего времени моё письмо было достаточно смелым. После школы мне удалось купить несколько экземпляров газеты для отправки родственникам (воскресенье было пасхальным, многие, как тогда было принято, поехали на кладбище, газеты не раскупались, поэтому воскресная «Правда» долежала в киосках до понедельника). Впрочем, некоторые мои родственники, которым я вырезку из газеты не отправлял, всё равно её прочитали и спрашивали потом, открыли ли в моей школе буфет ;-) Кстати, так и не открыли.

В тот день один из моих одноклассников (тот самый, который три месяца спустя поставит меня перед нетривиальной задачей утилизации разрезанного на кусочки портрета Горбачёва) написал мне записку: «М. С. Горбачёв, наверное, тоже выписывает "Правду" и вчера прочитал там твоё письмо. И теперь он с тобой ЗНАКОМ.» Не знаю, читал ли Михаил Сергеевич ту публикацию в «Правде» в апреле 1988 года, но точно знаю, что в 2010 году исполнительный директор Горбачёв-Фонда Ольга Здравомыслова её ему показывала.

Через некоторое время мне передали три отклика (из Ленинграда, Ашхабада и Северодонецка), пришедшие на адрес школы. Считаю возможным и необходимым их опубликовать без указания персональных данных, так как это уже история. Особенно интересны два письма из Северодонецка. В последнем из них автор (найти его в соцсетях не удаётся — жив ли он?) предложил мне написать письмо Ельцину. Идея меня заинтересовала, такое письмо, как многие знают, я написал в самом начале сентября 1988 года и два месяца спустя получил от Бориса Николаевича рукописный ответ.

Ответила и «Правда». Правда, письмо на бланке газеты почему-то начиналось строчкой «Здравствуй, Сергей!» Я отреагировал, ответив, что произошла ошибка и меня зовут Роман. После чего получил второй ответ «Правды» с извинением. Первое письмо из «Правды», к сожалению, не сохранил, посчитав, что оно «не мне». Почему «к сожалению»? Потому что, когда я получил письмо от Ельцина, то, несмотря на машинописную адресацию на конверте «Синельникову Роману» (кстати, обратный адрес указан не был), рукописный текст будущего Президента России начинался всё тем же «Здравствуй, Сергей!». Думаю, что эта ошибка не случайна, поскольку своё письмо Ельцину я начал со ссылки на публикацию в «Правде». Скорее всего кто-то неправильно занёс имя в редакционную картотеку, которой пользовались и члены ЦК КПСС.

В письме из «Правды», как вы можете видеть, говорится и о том, что на моё письмо получена масса откликов, однако в дальнейшем газета к данной теме не возвращалась. На днях был в Ленинке, перепроверил ещё раз. К сожалению, мне не пришло в голову тогда, весной 1988 года, связаться по горячим следам с сотрудниками Молодёжной приёмной «Правды» с тем, чтобы доехать до редакции и посмотреть отклики на моё письмо. Редакция располагалась как раз рядом с Савёловским вокзалом, добраться из Дубны не проблема, особенно в летние каникулы. Конечно, вероятнее всего мне бы в моей просьбе отказали, но попробовать-то никто не мешал…

Вот такая вот история.
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/permalink/1678425065573088

======

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=======

















Tags: 1988, Ельцин, Синельников
Subscribe

Posts from This Journal “Ельцин” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments