ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Поход за избирательным правом.

55 лет назад - в 1965 году - три похода гражданских активистов из Сельмы в столицу штата Алабама - Монтгомери, стали частью массового движения за избирательные права чернокожих американцев, которое в 1960-е годы охватило весь американский Юг, и способствовали принятию в том же году нового Закона об избирательных правах, что стало одним из самых главных успехов движения за гражданские права чернокожих в США.

Я уже рассказывал о других событиях в городе Монтгомери в 1955 году. Именно там Роза Паркс отказалась уступать своё место в автобусе белому мужчине. ( подробности тут: https://ed-glezin.livejournal.com/1242496.html ) Начавшаяся после этого случая кампания гражданского неповиновения привела к отмене сегрегации общественного транспорта. Спустя 10 лет этому же городу суждено было стать эпицентром борьбы за избирательные права афроамериканцев.

Формально, избирательным правом афроамериканцы обладали с 1870 года, когда была ратифицирована пятнадцатая поправка к Конституции США. Но на деле за попытку принять участие в выборах чернокожий мог поплатиться жизнью, как это произошло во Флориде в 1920 году. Чернокожего фермера Моисея Нормана, который сам попытался проголосовать на президентских выборах и призывал к этому афроамериканцев своего города линчевала разгневанная толпа. ( Подробности тут: https://ed-glezin.livejournal.com/1243313.html )

Активисты попытались провести марши вдоль 54-мильной автомагистрали, соединявшей оба города, чтобы продемонстрировать стремление афроамериканцев реализовать своё конституционное право голосовать вопреки сегрегационистским ограничениям, подчёркивая тем самым расовую несправедливость.

Законодательные органы Южных штатов ещё в XIX веке приняли и в течение первой половины XX века поддерживали ряд дискриминационных требований и практик, которые фактически лишили гражданских прав большинство афроамериканцев на Юге. В 1963 году при участии Студенческого координационного комитета ненасильственных действий (англ. The Student Nonviolent Coordinating Committee, SNCC) была создана Лига избирателей округа Даллас (англ. Dallas County Voters League, DCVL), которая в том же году начала в Сельме кампанию по регистрации чернокожих избирателей.
Сопротивление, которое оказывали активистам-правозащитникам белые должностные лица, было труднопреодолимым, даже после того, как Закон о гражданских правах 1964 года прекратил официально правовую сегрегацию, и Лига предложила присоединиться к ней Мартину Лютеру Кингу-младшему и возглавляемой им Конференции христианских лидеров Юга. В январе 1965 года Конференция привезла в Сельму многих видных общественных деятелей и активистов движения в защиту гражданских прав. Начались местные и региональные протесты, в результате которых к концу февраля было арестовано 3000 человек. По словам Джозефа А. Калифано-младшего, который в 1965—1969 годах занимал пост специального помощника президента США Линдона Б. Джонсона по внутренним делам, президент рассматривал Кинга как важного партнёра в принятии Закона об избирательных правах. Калифано, которому президент также поручил следить за финалом марша в Монтгомери, отметил, что Джонсон и Кинг 15 января говорили по телефону, чтобы спланировать стратегию привлечения внимания к несправедливости в использовании тестов грамотности и других барьеров, предназначенных не допускать чернокожих южан к голосованию и что Кинг 9 февраля сообщил президенту о своём решении использовать Сельму для борьбы.

26 февраля 1965 года активист и диакон-баптист Джимми Ли Джексон скончался после смертельного ранения, полученного им несколькими днями ранее. Роковой выстрел произвёл полицейский Джеймс Бонард Фаулер во время мирного похода в соседний Мэрион. После этого, член Студенческого координационного комитета ненасильственных действий Джеймс Бевел, который руководил кампанией за право голоса в Сельме, призвал к маршу от Сельмы до столицы штата Монтгомери.

Первый марш, организованный Бевелом, Амелией Бойнтон и другими активистами, состоялся 7 марта 1965 года. Полиция штата и помощники шерифа, вооружившись дубинками и слезоточивым газом, атаковали безоружных демонстрантов после того, как те, несмотря на запрет губернатора Уоллеса пересекли границу округа. Из примерно 500 демонстрантов по меньшей мере 50 человек получили ранения. Этот день вошёл в историю как «Кровавое воскресенье».

Фотография Амелии Бойнтон, избитой полицией и лежащей без сознания на мосту имени Эдмунда Петтуса, СМИ обнародовали по всему миру.
Второй марш состоялся 10 марта. Для участия в нём в Сельму приехали многие сочувствующие со всей страны. Солдаты, полицейские и демонстранты столкнулись друг с другом на мосту, но когда солдаты отошли в сторону, чтобы пропустить их, Кинг повёл демонстрантов обратно в церковь. Он подчинялся федеральному судебному приказу, добиваясь для марширующих защиты от федерального суда. В ту же ночь группа белых насмерть забила белого активиста-правозашитника Джеймса Риба, унитаристского пастора из Бостона, который приехал в Сельму для участия во втором марше.

«Кровавое воскресенье» и смерть Риба вызвало национальный протест и акты гражданского неповиновения, направленные как против властей Алабамы, так и на федеральное правительство. Протестующие требовали защиты для участников марша в Сельме и нового федерального закона об избирательных правах, чтобы афроамериканцы могли зарегистрироваться и голосовать без притеснений. Президент Линдон Джонсон, чья администрация уже работала над новым законом о праве голосовать, 15 марта провела историческую совместную сессию Конгресса, показанную по национальному телевидению, с просьбой о представлении и принятии законопроекта. Помимо этого, президент Джонсон обязал защищать демонстрантов губернатора Уоллеса, ранее отказывавшегося делать это.

Третий марш начался 21 марта. Его участников защищали 1900 национальных гвардейцев штата Алабама под федеральным командованием и большое число агентов ФБР и федеральных маршалов. Марширующие шли в среднем по 10 миль (16 км) в день по Шоссе 80, известному в Алабаме как «Хайвей Джефферсона Дэвиса», названному в честь первого и последнего президента Конфедеративных Штатов Америки. 24 марта участники марша вошли в Монтгомери, а 25 марта завершили свою акцию у Капитолия штата Алабама. Учитывая тысячи присоединившимися к кампании, всего в третьем марше приняли участие около 25 000 человек.
6 августа 1965 года, пять месяцев спустя событий в Алабаме, президент Джонсон подписал Закон об избирательных правах 1965 года, который многими считается самой успешной частью законодательства о гражданских правах когда-либо принимавшийся Конгрессом США.[13]
Маршрут марша ныне увековечен и включён в число Национальных исторических маршрутов США.

============

7 марта 2015 года, президент Барак Обама выступил с большой речью о 50-й годовщине протестов в Сельме, штат Алабама, которая помогла принятию Закона об избирательных правах.

БАРАК ОБАМА
(текст выступления)

Редкая честь в этой жизни - следовать за одним из своих героев. И один из моих героев - Джон Льюис.

Теперь я должен представить, что, когда младший Джон Льюис проснулся в то утро пятьдесят лет назад и направился в часовню Брауна, он не думал о героизме. В тот день это не приходило ему в голову. Молодые люди со спальниками и рюкзаками слонялись по округе. Ветераны движения обучали новичков тактике ненасилия, правильному способу защиты при нападении. В то время как участники марша строчили инструкции по контакту со своими близкими, врач объяснял, что слезоточивый газ делает с телом. Воздух был полон сомнений, предвкушения и страха. Они утешали себя последним стихом последнего гимна, который они пели:

Независимо от того, каким может быть испытание, Бог позаботится о вас;
Припадите, утомленные, на его грудь, Бог позаботится о вас.

Есть места и моменты в Америке, где решалась судьба этой нации. Многие из них являются местами военных действий - Конкорд и Лексингтон, Аппоматокс и Геттисберг. Другие -места, которые символизируют смелость характера Америки - Индепенденс-холл и Сенека-Фоллс, Китти-Хок и Мыс Канаверал.

Сельма - это такое место.

В один прекрасный день пятьдесят лет назад, которых так много в нашей бурной истории — пятно рабства и муки гражданской войны, ярмо сегрегации и тирании Джима Кроу, смерть четырех маленьких девочек в Бирмингеме и мечта Баптистского проповедника встретились на этом мосту.

Это было не столкновение армий, а столкновение воли, это было состязание, чтобы определить смысл Америки.

И благодаря таким мужчинам и женщинам как Джон Льюис, Джозеф Лоуэри, Осия Уильямс, Амелия Бойнтон, Диана Нэш, Ральф Абернати, Ц. T. Вивиан, Эндрю Янг, Фред Шаттлсворт, Доктор Кинг и многим другим, идея справедливой Америки, открытой Америки, инклюзивной Америки, щедрой Америки - эта идея в конечном счете восторжествовала.

Как и во всей американской истории, мы не можем рассматривать этот момент в изоляции. Марш на Сельму был частью более широкой кампании, которая охватывала поколения, лидеры в тот день были частью длинной шеренги героев.

Мы собрались здесь, чтобы чествовать их. Мы собрались здесь, чтобы почтить мужество простых американцев, готовых терпеть удары дубинок и железных прутьев, слезоточивый газ и топчущие копыта, мужчин и женщин, которые, несмотря на льющуюся кровь и переломанные кости, останутся верны своей Полярной звезде и продолжат идти к справедливости.

Они делали так, как учило Писание: "радуйтесь в надежде, будьте терпеливы в скорби, будьте постоянны в молитве". И в последующие дни они возвращались снова и снова. Когда прозвучал трубный призыв, призывающий людей присоединиться, люди пришли - черные и белые, молодые и старые, христиане и евреи, размахивая американским флагом и исполняя те же гимны, полные веры и надежды. Белый репортер Билл Плант, который освещал марши тогда и который сегодня здесь с нами, заметил, что растущее число белых людей снизило качество пения. Тем не менее, для тех, кто маршировал, эти старые евангельские песни, должно быть, никогда не звучали так сладко.

Со временем их хор достигнет Президента Джонсона. И он пошлет им защиту, повторяя свой призыв к нации и миру:
"Мы должны преодолеть."

Какая огромная вера была у этих мужчин и женщин. Вера в Бога, но и вера в Америку.

Американцы, которые пересекли этот мост, не были внушительными физически. Но они дали мужество миллионам. Они не занимали выборных должностей. Но это они руководили нацией. Они маршировали как американцы, которые пережили сотни лет жестокого насилия и бесчисленных ежедневных унижений, но они искали не особого отношения, а только равного обращения, обещанного им почти столетие назад.

То, что они сделали здесь, отразится на века. Не потому, что изменения, которые они завоевали, были предопределены, не потому, что их победа была полной, а потому, что они доказали, что ненасильственные изменения возможны, что любовь и надежда могут победить ненависть.

Отмечая их достижения, мы хорошо помним о том, что во время маршей многие находящиеся у власти осуждали, а не восхваляли их. Тогда их называли коммунистами, полукровками, иностранными агитаторами, сексуальными и моральными дегенератами, и еще хуже - все, что угодно, кроме имени, которое дали им родители. Их вера была подвергнута сомнению. Их жизни были под угрозой. Их патриотизм был поставлен под сомнение.

И все же, что может быть более американским, чем то, что произошло в этом месте?

Что может глубже подтвердить идею Америки, чем простые и скромные люди — невоспетые, угнетенные, мечтатели не высокого статуса, не рожденные для богатства или привилегий, не одной религиозной традиции, но многие — собравшиеся вместе, чтобы сформировать курс своей страны?
Что может быть большим выражением веры в американский эксперимент, чем это, какая еще большая форма патриотизма существует, чем вера в то, что Америка еще не закончена, что мы достаточно сильны, чтобы быть самокритичными, что каждое последующее поколение может смотреть на наши недостатки и решить, что в наших силах переделать эту нацию, чтобы более тесно соответствовать нашим высшим идеалам?

Вот почему Сельма – это не что-то особенное в американском опыте. Вот почему это не музей или статический памятник, для созерцания его издалека. Это - проявление веры, записанное в наших учредительных документах:
"Мы люди... для того, чтобы сформировать более совершенный Союз."

"Мы считаем эти истины самоочевидными, что все люди созданы равными."
Это не просто слова. Они - живое существо, призыв к действию, дорожная карта гражданства и настойчивое стремление свободных мужчин и женщин определять нашу собственную судьбу. Для таких основателей, как Франклин и Джефферсон, для таких лидеров, как Линкольн и Рузвельт, успех нашего эксперимента в области самоуправления основывался на привлечении всех наших граждан к этой работе. Это то, что мы празднуем здесь, в Сельме. Вот чем было это движение: всего один шаг в нашем долгом пути к свободе

Американский инстинкт, который заставил этих молодых мужчин и женщин взять факел и пересечь этот мост, - это тот же инстинкт, который побудил патриотов выбрать революцию вместо тирании. Это тот же инстинкт, который привлек иммигрантов из-за океанов и Рио-Гранде, тот же инстинкт, который заставил женщин тянуться к голосованию и рабочим организоваться против несправедливого статус-кво, тот же инстинкт, который привел нас к установке флага в Иводзиме и на поверхности Луны.

Эта идея принадлежит поколениям граждан, которые верили, что Америка - это постоянный прогресс, которые верили, что любовь к этой стране требует большего, чем воспевать ее хвалу или избегать неудобных истин. Это требует случайных сбоев, готовности высказаться за то, что правильно, и встряхнуть статус-кво.

Это то, что делает нас уникальными и укрепляет нашу репутацию маяка возможностей. Молодые люди за железным занавесом увидят Сельму и в конце концов снесут стену. Молодые люди в Соуэто услышат, как Бобби Кеннеди говорит о волне надежды и в конечном счете избавятся от бедствия апартеида. Молодые люди в Бирме попадают в тюрьму, а не подчиняются военному правлению. От улиц Туниса до Майдана в Украине это поколение молодых людей может черпать силы из этого места, где бессильные могут изменить величайшую сверхдержаву в мире и подтолкнуть своих лидеров к расширению границ свободы.

Они увидели, что эта идея стала реальностью в Сельме, штат Алабама. Они увидели, как это стало реальностью в Америке.

Благодаря подобным кампаниям был принят закон Об избирательных правах. Политические, экономические и социальные барьеры сошли и изменения, которые ковали эти мужчины и женщины видны здесь сегодня в присутствии афро-американцев, которые бегут в конференц-залы, которые сидят на скамейках, которые несут службу на выборных должностях от маленьких поселков до больших городов, от группы чернокожих членов Конгресс до Овального кабинета.

Благодаря тому, что они сделали, двери возможностей распахнулись не только для афроамериканцев, но и для каждого американца. Женщины прошли через эти двери. Латинос прошли через эти двери. Через эти двери прошли американцы азиатского происхождения, американцы-геи и американцы с ограниченными возможностями. Их усилия дали всему югу шанс подняться вновь, не укрепляя прошлое, а преодолевая прошлое.
Какая славная вещь, может сказать Доктор Кинг.
Какой торжественный долг.

И это приводит нас к вопросу, как мы можем вернуть этот долг?

Прежде всего, мы должны признать, что одного дня празднования, каким бы особенным он ни был, недостаточно. Если Сельма и научила нас чему-то, так это тому, что наша работа никогда не заканчивается - американский эксперимент в самоуправлении дает работу и цель каждому поколению.

Сельма также учит нас, что действия требуют, чтобы мы избавились от цинизма. Ибо когда речь заходит о стремлении к справедливости, мы не можем позволить себе ни самоуспокоенности, ни отчаяния.

Только на этой неделе меня спросили, думаю ли я, что доклад Министерства юстиции о произошедшем в Фергюсоне показывает, что в отношении расовых проблем мало что изменилось в этой стране. Я понимаю этот вопрос, поскольку содержание доклада было печально знакомо. Это такие же злоупотребления и пренебрежение к гражданам, которые породили движение за гражданские права. Но я отверг идею, что ничего не изменилось. То, что произошло в Фергюсоне, не может быть уникальным, но это больше не эндемично или санкционировано законом и обычаями, и до движения за гражданские права это, безусловно, было.

Мы оказываем плохую услугу делу правосудия, заявляя, что предвзятость и дискриминация непреложны или что Америке присуще расовое разделение. Если вы думаете, что за последние пятьдесят лет ничего не изменилось, спросите кого-нибудь, кто жил в Сельме, Чикаго или Лос-Анджелесе пятидесятых годов. Спросите женщину-генерального директора, которая когда-то могла быть назначена в секретарский пул, если ничего не изменилось. Спросите своего друга-гея, легче ли быть и гордиться в Америке сейчас, чем это было тридцать лет назад. Отрицать этот прогресс - наш прогресс - означало бы лишить нас нашей собственной свободы воли, наша обязанность сделать все возможное, чтобы сделать Америку лучше.

Конечно, более распространенной ошибкой является предположение о том, что расизм изгнан, что работа, которая привлекла мужчин и женщин в Сельму, завершена и что любая остающаяся расовая напряженность является следствием тех, кто пытается разыграть "расовую карту" в своих собственных целях. Нам не нужен отчет по Фергюсону, чтобы знать, что это неправда. Нам просто нужно открыть глаза, уши и сердца, чтобы знать, что расовая история этой нации по-прежнему бросает на нас свою длинную тень. Мы знаем, что марш еще не закончен, гонка еще не выиграна, и что достижение этого благословенного места, где нас судят по содержанию нашего характера, требует признания.

"Мы способны нести большое бремя, - писал Джеймс Болдуин, - как только мы обнаруживаем, что бремя - это реальность, и приходим туда, где реальность."

Это работа для всех американцев, а не только для некоторых. Не только для белых. Не только для черных. Если мы хотим почтить мужество тех, кто маршировал в тот день, тогда все мы призваны обладать их моральным воображением. Все мы должны будем почувствовать, как они это делали, острую актуальность настоящего момента. Все мы должны признать, как и они, что изменения зависят от наших действий, нашего отношения, от того, чему мы учим наших детей. И если мы приложим такие усилия, какими бы трудными они ни казались, законы могут быть приняты, совесть может быть расшевелена, и консенсус может быть построен.

С помощью таких усилий мы можем обеспечить, чтобы наша система уголовного правосудия служила всем, а не только некоторым. Вместе мы можем повысить уровень взаимного доверия, на котором строится полицейская деятельность, — идею о том, что полицейские являются членами сообществ, ради защиты членов которых они рискуют жизнью, а граждане Фергюсона, Нью — Йорка и Кливленда просто хотят того же, за что здесь маршируют молодые люди - защиты закона. Вместе мы сможем решить проблему несправедливых приговоров и переполненных тюрем, и отсталых обстоятельств, которые лишают слишком многих мальчиков шанса стать мужчинами, и лишают нацию слишком многих мужчин, которые могли бы быть хорошими отцами, рабочими и соседями.

Приложив усилия, мы сможем преодолеть нищету и препятствия на пути к возможностям. Американцы не принимают бесплатную поездку ни для кого, и мы не верим в равенство результатов. Но мы ожидаем равных возможностей, и если мы действительно хотим этим пожертвовать, то мы можем сделать так, чтобы каждый ребенок получил образование, соответствующее этому новому веку, которое расширит его воображение, поднимет его взгляды и даст ему навыки. Мы можем убедиться, что каждый человек, желающий работать, имеет достойную работу и справедливую зарплату, и реальный голос, и более крепкие ступени для подъема по этой лестнице в средний класс.

И приложив усилия, мы можем защитить краеугольный камень нашей демократии, за который многие шли по этому мосту - и это право голоса. Прямо сейчас, в 2015 году, через пятьдесят лет после Сельмы, есть законы по всей стране, призванные затруднить людям возможность проголосовать. Пока мы говорим, таких законов предлагается больше. Между тем, Закон Об избирательных правах - эта кульминация такого количества крови, пота и слез, результат такого большого жертвоприношения перед лицом бессмысленного насилия - он ослабевает, его будущее подвержено партийной злобе.

Как такое может быть? Закон Об избирательных правах стал одним из главных достижений нашей демократии, результатом усилий республиканцев и демократов. Президент Рейган, когда он был у власти, подписал его возобновление. Президент Буш, когда он был у власти, подписал его возобновление. Сто членов Конгресса собрались здесь сегодня, чтобы почтить память людей, готовых умереть за право, которое он защищает. Если мы хотим почтить этот день, пусть эти сотни вернутся в Вашингтон, и соберут еще четыреста, и вместе обещают сделать своей миссией восстановление закона в этом году.

Конечно, наша демократия - это задача не только Конгресса, не только судов, не только Президента.

Если бы каждый новый закон, ограничивающий права избирателей, был отменен сегодня, у нас все равно все еще был бы один из самых низких показателей голосования среди свободных народов.

Пятьдесят лет назад регистрация для голосования здесь, в Сельме, и большей части штатов Юга означала угадывание количества желейных бобов в банке или пузырей на куске мыла. Это означало рисковать своим достоинством, а иногда и жизнью. Какое у нас сегодня оправдание, что мы не голосуем? Как мы можем так небрежно отбросить право, за которое боролись многие? Как мы можем отказаться от нашей силы, от нашего голоса в формировании будущего Америки?

Товарищи демонстранты, многое изменилось за пятьдесят лет. Мы пережили войну и создали мир. Мы видели технологические чудеса, которые затрагивают каждый аспект нашей жизни и принимают как должное удобства, которые наши родители вряд ли могли себе представить. Но что не изменилось, так это настоятельная необходимость гражданственности, готовность 26-летнего дьякона, или служителя унитарной церкви, или молодой матери пяти детей решить, что они так любят эту страну, что они рискнут всем, чтобы выполнить свое обещание.

Вот что значит любить Америку. Вот что значит верить в Америку. Вот что это значит, когда мы говорим, что Америка исключительна.

Ибо мы родились из перемен. Мы разбили старую аристократию, объявив себя не по родословной, а по воле нашего Создателя наделенными несомненными неотъемлемыми правами. Мы защищаем наши права и обязанности через систему самоуправления, от имени и в интересах народа. Вот почему мы спорим и боремся с такой страстью и убежденностью, потому что мы знаем, что наши усилия имеют значение. Мы знаем, что Америка - это то, что мы делаем из нее.

Мы – это Льюис, Кларк и Сакаджавея — пионеры, которые смело встретили неведомое, которое обращало в паническое бегство фермеров и шахтеров, предпринимателей и торговцев. Вот это и есть наш дух.

Мы – это Сожорнер Трут и Фанни Лу Хеймер, женщины, которые могли бы сделать столько же, сколько любой мужчина, да даже больше; и мы – это Сьюзан Б. Энтони, которая потрясала систему, пока закон не отразил ее правоту. Таков наш характер.

Мы – это иммигранты, которые прятались на кораблях, чтобы добраться до этих берегов, сбитые в кучу массы, жаждущие свободы -выжившие после Холокоста, советские перебежчики, потерянные мальчики Судана. Мы – это те, кто влекомый надеждой пересекает Рио Гранде, потому что они хотят, чтобы их малыши знали лучшую жизнь. Вот так же и мы появились на свет.

Мы – это рабы, которые построили Белый дом и экономику Юга. Мы – это хозяева ранчо, ковбои, открывшие Запад, и бесчисленное количество рабочих, которые прокладывали рельсы, возводили небоскребы и организовывались в защиту прав рабочих.

Мы – это новоиспеченные Джи-Ай, которые боролись за освобождение континента, и мы - летчики Тускиги, шифровальщики военных кодов Навахо и японцы-американцы, которые сражались за эту страну, даже когда были лишены их собственной свободы. Мы - пожарные, которые ворвались в эти здания 11 сентября, и добровольцы, которые подписались на борьбу в Афганистане и Ираке.

Мы – это геи-американцы, чья кровь текла по улицам Сан-Франциско и Нью-Йорка, так же, как кровь текла по этому мосту.

Мы - рассказчики, писатели, поэты и художники, которые ненавидят несправедливость и презирают лицемерие, и дают голос безмолвным, и говорят правду, которую нужно сказать.

Мы – это изобретатели госпела и джаза и блюза, блуграсса и кантри, хип-хопа и рок-н-ролла, наших собственных звуков со всей сладкой печалью и безрассудной радостью свободы.

Мы – это Джеки Робинсон, терпящий презрение и шипованные бутсы и удары прямо по голове и все равно выигрывающий (крадущий базы) в мировой серии.
Мы – это люди, о которых писал Лэнгстон Хьюз, которые "строим наши храмы на завтра, настолько крепкие, насколько мы знаем."

Мы – это люди, о которых Эмерсон писал: "те, кто ради правды и чести стоит упорно и долго страдает", кто "никогда не устает, пока мы можем видеть достаточно далеко."

Вот что такое Америка. Не глянцевые фотографии или разукрашенная история или слабые попытки определить некоторых из нас как более американцев чем другие. Мы уважаем прошлое, но не тоскуем по нему. Мы не боимся будущего, мы хватаемся за него. Америка не какая-то хрупкая вещь, мы огромная целостность, по словам Уитмена, содержащие множество людей.

Мы неистовы, разнообразны и полны энергии, вечно молоды духом. Вот почему кто-то вроде Джона Льюиса в зрелом возрасте 25 лет мог возглавить могучий марш.

И это то, что молодые люди, находящиеся здесь сегодня и слушающие по всей стране должны взять из этого дня. Вы и есть Америка. Свободные от привычек и условностей. Не обремененные тем, что есть, и готовый овладеть тем, что должно быть. Потому что везде в этой стране есть первые шаги, которые нужно сделать, и новые земли для освоени, и мосты, которые нужно пересечь. И именно вы - молодое и бесстрашные в глубине души, самое разнообразное и образованное поколение в нашей истории, которого ждет нация, чтобы последовать за ним.

Потому что Сельма показывает нам, что Америка - это не проект одного человека.

Потому что самое сильное слово в нашей демократии - это слово "мы". Мы - Народ. Мы Победим. Да, мы можем. Это никому не принадлежит. Это принадлежит всем. О, какая нам дана славная задача - постоянно стараться улучшать нашу великую нацию!

Через пятьдесят лет после кровавого воскресенья наш марш еще не закончен. Но мы идем дальше. Через двести тридцать девять лет после основания этой страны наш союз еще не совершенен. Но мы идем дальше. Наша работа проще, потому что кто - то уже помог нам пройти первую милю. Кто-то уже переправил нас через мост. Когда мы почувствуем, что дорога слишком трудна, когда факел, который мы пронесли, будет слишком тяжелым, мы вспомним этих ранних путешественников, и будем черпать силу из их примера и твердо придерживаться слов пророка Исайи:

"Те, кто надеются на Господа, обновят свои силы. Они будут парить на крыльях, как орлы. Они будут бежать и не уставать. Они будут идти и не упадут".

Мы чтим тех, кто шел, чтобы мы могли работать. Мы должны бежать, чтобы наши дети воспарили. И мы устанем. Ибо мы верим в силу великого Бога, и мы верим в священное обещание этой страны.

Пусть Он благословит тех воинов справедливости, которых больше нет с нами, и благословит Соединенные Штаты Америки.

============

Примечания.

В одном из последних абзацев есть слова

"Because the single most powerful word in our democracy is the word "We." We The People. We Shall Overcome. Yes We Can ."
"Потому что самое сильное слово в нашей демократии-это слово "мы". Мы - Народ. Мы Победим. Да, Мы можем."

Американцы знают их.

We The People (Мы – народ) – это из конституции США
We Shall Overcome (Мы преодолеем) – это название песни борцов за гражданские права
Yes We Can (Да, мы можем) – это предвыборный лозунг Обамы

Конечно, этот текст – для американцев. И прежде всего для молодых американцев.
Некоторые знают (другие захотят узнать), кто такие и чем знамениты Сакаджавея, Сорджорнер Трут, Фанни Лу Хамер, Сьюзен Энтони и Джеки Робинсон.

Сакагавея, Сакаджавея - молодая женщина из индейского племени северных шошонов, проживавшего на территории, где сейчас находится штат Айдахо. Сакагавея помогла экспедиции Льюиса и Кларка в 1804—1806 годах исследовать обширные земли на американском Западе[1], которые тогда были только что приобретены.

Соджорнер Трут ( англ . Sojourner Truth , (1797 год, Сварткиль, штат Нью-Йорк, США — 26 ноября 1883 года, Бэтл-Крик, штат Мичиган, США), урождённая Изабелла Баумфри), — американская аболиционистка и феминистка, рождённая в рабстве. Известна своей речью «Разве я не женщина?», произнесённой в 1851 году.

Сьюзен Браунелл Энтони (англ. Susan Brownell Anthony, 15 февраля 1820 — 13 марта 1906) — американская активистка и борец за гражданские права женщин, сыгравшая в XIX веке одну из ключевых ролей в суфражистском движении США. Кроме того, боролась за социальное равенство и против рабства.

Джек Руззвельт Робинсон (англ. Jack Roosevelt Robinson; 31 января 1919, Кейро, Джорджия, США — 24 октября 1972, Стамфорд, Коннектикут, США), более известный как Дже?ки Ро?бинсон — американский бейсболист, первый темнокожий игрок в Главной лиге бейсбола (МЛБ) в XX веке

Эмерсон , Уитмен и Лэнгстон Хьюз - американские поэты.

Источник: http://www.agitclub.ru/front/amer/books1/obama2015.htm




















Tags: Мартин Лютер Кинг, США, история, расизм, сегрегация
Subscribe

Posts from This Journal “расизм” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments