ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Павел Палажченко: « Иракские войска пересекли границу Кувейта»

Бейкер предложил Шеварднадзе встретиться в начале августа, когда у него был запланирован визит в Монголию. Срочных вопросов вроде бы не было, но «сверить часы» всегда полезно. Договорились о короткой встрече в Иркутске, заодно посмотреть Байкал и повторить рыбалку – как одиннадцать месяцев назад в Вайоминге. Прошли эти месяцы как миг – и как же изменился мир!

Рыбалка в Листвянке удалась. На этот раз Шеварднадзе улыбнулась удача – он поймал сибирского хариуса, порадовав своего помощника Теймураза Степанова и Бейкера. Потом, отложив серьезный разговор на следующий день, наблюдали роскошный байкальский закат…

Для переговоров выбрали бывшую обкомовскую дачу, теперь уже гостиницу, принадлежавшую какому-то совместному предприятию. Не помню уже, какой обсуждался вопрос, когда в комнату вошла пресс-секретарь Бейкера Маргарет Татвайлер. Она протянула госсекретарю записку. Прочитав ее, Бейкер без видимых эмоций объявил:

- Господа, оперативный центр госдепартамента получил сообщение, что иракские войска пересекли границу Кувейта. Посол Кувейта в Вашингтоне считает, что это пока еще не полномасштабное вторжение.

Все молчали. Шеварднадзе переглянулся с Тарасенко. Бейкер сказал что-то вроде «давайте следить за развитием событий», и перешли к другим вопросам. Никто, я думаю, тогда не знал, что начинается полугодовая эпопея, испытание ума и воли, проверка – а действительно ли закончилась холодная война.
**
Как получилось, что все разведки мира прохлопали вторжение – до сих пор непонятно. Я задавал этот вопрос «соседу», которого знал по переговорам в Женеве. Он сказал, что о сосредоточении войск были данные со спутников и из резидентур, но аналитики пришли к выводу, что Саддам Хусейн хочет таким образом надавить на Кувейт, чтобы решить в свою пользу давние споры о нефти и границе. К этому добавился американский дипломатический прокол. Как рассказывал мне потом помощник Бейкера Денис Росс, посол в Ираке Эйприл Гласпи в беседах с Саддамом по инерции (во время недавней войны с Ираном США негласно поддерживали Ирак) давала ему понять, что межарабские свары не очень интересуют Америку. Саддам решил, что это зеленый свет.

Советский Союз имел с Ираком договор о дружбе и сотрудничестве, подписанный при Брежневе, продавал ему оружие (правда, во время ирано-иракского конфликта поставки были приостановлены), а главное – там были тысячи наших военных и технических специалистов с женами и детьми. Вложились с размахом, «и вот опять».

Бейкер все-таки поехал в Монголию, а мы вернулись в Москву. С нами летел Росс – в Москве у него были запланированы консультации – и корреспондент Си-эн-эн Ральф Беглейтер, которому Шеварднадзе дал большое интервью. Новой информации из региона не было, в Москве министру принесли какие-то телеграммы, из которых тоже ничего не было ясно.

На другой день события развивались так. Утром Тарасенко и Росс начали консультации в мидовском особняке и практически одновременно получили информацию о масштабе иракского вторжения. Кувейт был занят молниеносно и практически полностью. Росс побежал в американское посольство, чтобы связаться с Вашингтоном и с Бейкером. Тарасенко сообщил новости Шеварднадзе, который позвал на совещание мидовских арабистов. Вернувшийся из посольства час спустя Росс предложил подготовить совместное заявление с осуждением вторжения и требованием немедленного вывода войск.

Шеварднадзе так описывал совещание с нашими ближневосточниками:

- Первое, что они мне сказали: у нас Ираком договор о дружбе... А если друг убил? Продолжать ему помогать? В суде его защищать?

Эксперты напирали на то, что это «внутриарабский конфликт», где Саддам противостоит американцам и «жирным котам» арабских монархий, которых ненавидят народные массы. И, конечно, на то, что у нас там люди с семьями… Кто знает, что может выкинуть Саддам, если мы пойдем против него?

В последнем аргументе, как выяснилось потом, была доля истины – Саддам действительно был не прочь пригрозить, что не отпустит их. Но я думаю, главным для наших арабистов было другое: инстинктивный, впитанный с мидовским молоком антиамериканизм.

Однажды, уже в сентябре, я обедал на одиннадцатом этаже с одним знакомым дипломатом из ближневосточного управления. Мой ровесник, потомственный арабист, закончил карьеру послом в Египте, умер на посту.

Он был со мной откровенен:

- Мы могли в этом кризисе сыграть хорошую игру… если бы не ложились под американцев.

Я с ним не согласился, и гарнир мы доедали молча.
**
3 августа Бейкер и Шеварднадзе встречались во Внуково – Бейкер прервал свой визит в Монголию и срочно вылетел в Москву. Мы с моим начальником Георгием Мамедовым ждали министра в правительственном терминале внуковского аэропорта. Шеварднадзе долго не было, а самолет Бейкера должен был вот-вот приземлиться. Приехав и поздоровавшись с нами, он с озабоченным видом прошел в переговорную.

Идея совместного советско-американского заявления с требованием вывода иракских войск из Кувейта продвигалась в Кремле с большим скрипом. Аргумент о том, что Ирак нарушил международное право и от него надо резко отмежеваться, убеждал далеко не всех. Горбачев не сразу согласился с тем, что поставки оружия должны быть приостановлены, а буквально за несколько минут до выезда министра во Внуково ему принесли донесение – «из надежных источников» – что США в ближайшие часы или дни нанесут удар по Багдаду. Шеварднадзе пришлось начать разговор с Бейкером с вопроса: верны ли эти сообщения? Бейкер их решительно отрицал. Совместное заявление в итоге приняли, и министры зачитали его собравшимся репортерам.

Бейкер сказал Шеварднадзе, что все-таки собирается в отпуск и проведет его у себя в Вайоминге, но будет на связи. Шеварднадзе собирался отдохнуть под Москвой.

Мне тоже нужен был отпуск, и были планы: мы с женой собирались к друзьям в Чехословакию, где недавно произошла «бархатная революция». Друзья жили в небольшом городке Жатец недалеко от Праги, там можно было отдохнуть, ну и, конечно, интересно было посмотреть, поговорить…

- Вообще-то подумай, - сказал мне Мамедов. – А вдруг американцы ударят? Кризис, переговоры, начнут тебя искать, пока найдут, пока доберешься. Что говорят, ударят?

Я ответил, что Бейкер эти слухи отрицает и собирается в отпуск.
**
С Чехословакией у меня много связано. Август 68-го года был для меня тяжелым разочарованием и личной драмой. И вот август 90-го… 21 августа мы с Леной решили съездить в Прагу. Друзья отговаривали нас – в день годовщины советского вторжения в городе будут демонстрации, стоит ли русским там показываться… но все-таки отпустили.

Мы не пожалели о своем решении. На всякий случай громко не разговаривали, но праздновали чехи «бархатно», и им было не до нас. Мы зашли в пивное заведение с большими столами, за которыми по 10-15 человек сидели люди. Напротив нас сидели двое мужчин, которые показались мне пожилыми… в действительности им было, наверное, лет пятьдесят пять. Они разговаривали о политике, я слышал знакомые фамилии – Дубчек, Биляк, Млынарж. Я подумал, что мы украли у этих людей двадцать с лишним лет жизни.
**
На работу я вернулся в конце августа. Сразу окунулся в информационный поток, заполнил лакуны, образовавшиеся в отпуске, где основным источником информации было Би-би-си.

Борьба вокруг иракского кризиса продолжалась. США решили пойти через Совет Безопасности ООН, наращивая политическое давление на Ирак и одновременно подтягивая в регион войска. Шеварднадзе считал, что американцев надо поддержать, что это верно и с правовой, и с моральной, и с прагматической точки зрения. Но окончательное решение принимал Горбачев, а ему приходилось считаться и с военными, и со спецслужбами, и с нашими арабистами во главе с их «духовным лидером» Е.М. Примаковым. Шеварднадзе с Примаковым дружил, еще недавно распивал с ним и с Бейкером вино в гостях у Зураба Церетели, но сейчас видел, что тот заходит на его территорию. Возникшая трещина осложнила и его отношения с Горбачевым.

И тут Буш предложил Горбачеву встретиться в Хельсинки. Мне казалось, что это дает шанс. Все-таки общий знаменатель был: военная акция против Ирака может оказаться неизбежной, но лучше – политическое решение.

Кратко о саммите в Хельсинки – в первой ссылке.

UPD Я сделал апдейт в посте, ссылка на который в первом комменте. Дополнение о ходе обсуждений в Хельсинки.



Эту фотографию с дарственной надписью Джеймса Бейкера Теймуразу Степанову прислал мне сын Теймураза - Georgy Stepanov.




Tags: ! - Советско-американские отношения, 1990, Палажченко
Subscribe

Posts from This Journal “Палажченко” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments