ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Гражданское противостояние в Литве. 1990 год.

15 мая 1990 года Совет народных депутатов Шальчининкского района принял решение руководствоваться законодательством СССР и Литовской ССР и отказался признавать Акт о независимости Литвы от 11 марта 1990 года. В тот же день аналогичное решение принял представительный орган власти города Снечкус - единственного в Литве города с подавляющим преобладанием русскоязычного населения.

Тогда же - 15 мая в соседних прибалтийских республиках едва не произошли государственные перевороты. Тысячи просоветских активистов взяли в осаду здания парламентов Эстонии и Латвии. В Риге во время столкновений сторонников и противников независимой Латвии дело дошло до крови, а в Талинне сторонники Советского Союза водрузили уже упраздненный к тому времени красный флаг Эстонской СССР над комплексом правительственных зданий и чуть было не взяли штурмом эстонский парламент.

Ровно за день до этих событий президент СССР Михаил Горбачев издал два указа, отменявшие правовые акты о провозглашении независимости Латвией и Эстонией.

Совпадение? Не думаю...

Через три дня - 18 мая в Вильнюсе уже у стен парламента Литвы состоялся многотысячный смотр "красных" сил. Литовские демократы, наученные горьким опытом своих соседей, по призыву главы независимой Литвы Витауса Лансбергиса взяли здание парламента в живое кольцо. И тем самым предотвратили силовое развитие событий в тот день.

По той же синхронной схеме (только в более радикальном силовом варианте) события в Прибалтике развивались спустя полгода - в начале 1991 года. Тогда уже эпицентром конфликта стал Вильнюс, а не Таллин. 8 января 1991 года прокоммунистическими демонстрантами была предпринята попытка штурма литовского парламента. Тогда уже фактический глава республики Витаутас Лансбергис выступил по радио и телевидению и призвал граждан предотвратить переворот в Литве. И сторонники независимости вытеснили с центральной площади своих оппонентов. После этого ещё несколько дней тысячи людей вели круглосуточное дежурство у стен парламента и в буквальном смысле слова отстояли независимость Литвы.

Ночью 13 января 1991 года при штурме телевизионной башни в Вильнюсе советскими войсками погибли 14 человек.

20 января 1991 года при штурме здания МВД в Риге погибло 5 человек.

После этих кровавых событий ещё во время путча в августе 1991 года центр пытался взять под контроль мятежные прибалтийские республики, но безуспешно. И 6 сентября 1991 года Государственный совет СССР признал независимость Латвии, Литвы и Эстонии.

Но вернемся все-таки к событиям 1990 года.

24 мая 1990 г. Верховный Совет Литовской Республики отменил решение Совета Шальчининкского района от 15 мая 1990 г. Однако в тот же день (24 мая) Советом Вильнюсского района было принято решение Относительно сложившейся общественно-политической ситуации в районе, во втором пункте которого было провозглашено самоуправление «польского национального района». 6 октября 1990 г. на съезде поляков Вильнюсского края в Эйшишкес (Вильнюсский район) была провозглашена декларация о создании польского национально-территориального края в составе Литвы.

Напомню, что Верховный Совет Литовской ССР приняла «Акт о восстановлении независимого Литовского государства», отменяющий действие советской Конституции, 11 марта 1990 года, что вызвало негативную реакцию в Москве.

15 марта 1990 г. третий съезд народных депутатов СССР принял резолюцию, в которой восстановление независимости Литовской Республики признано незаконным и недействительным. За эту резолюцию голосовали 1463 депутата, против – 98, воздержались – 128 депутатов[9]. После съезда Совет Министров Советского Союза в своем заявлении отметил, что все объекты союзной подчиненности на территории Литвы являются собственностью СССР, а Главное таможенное управление, Министерство внутренних дел и Комитет государственной безопасности СССР и впредь будут обеспечивать таможенный режим, пограничный контроль на территории Литвы.

16 марта 1990 г. Президент СССР Михаил Горбачев прислал Председателю Верховного Совета Литовской Республики Витаутасу Ландсбергису телеграмму, в которой требовалось в течение двух дней объявить об отзыве Акта о восстановлении независимости Литвы. Верховный Совет отклонил требование Президента СССР Михаила Горбачева отозвать Акт о восстановлении независимости Литвы и принял обращение ко всем гражданам Литовской Республики о единении и сохранении спокойствия, к правительствам демократических государств – об оказании политической и моральной поддержки в признании законодательных актов и постановлений от 11 марта 1990 г. и нового Правительства Литвы, а 18 марта 1990 г. В. Ландсбергис отправил письмо Президенту СССР Михаилу Горбачеву о положении в Литве, в котором пояснил, что постановление III Съезда народных депутатов СССР не имеет под собой никакого законного основания. В тексте подчеркивается, что права человека в Литве гарантирует законодательство Литовской Республики, соответствующее общепризнанным международным нормам и соглашениям, и защищают Правительство и суды Литовской Республики.

После III Съезда народных депутатов Совет Министров Советского Союза 23 марта 1990 г. запретил въезд в Литву зарубежным журналистам, а также приказал зарубежным дипломатам покинуть Литву. На давление СССР литовское общество ответило митингом у здания Верховного Совета, организованным Саюдисом, на котором жители Литвы выразили поддержку новому Правительству Литовской Республики, Председателем которого назначена Казимира Дануте Прунскене, а заместителями – Альгирдас Миколас Бразаускас и Ромуалдас Озолас.

Но все-таки не все жители Литвы одобрили восстановление независимости Литвы, а на территории Литвы действовали просоветские силы, поддерживаемые Советским Союзом. 18 марта 1990 г. «Единство» организовало митинг у Верховного Совета, во время которого был сформирован Комитет граждан СССР. Его целью было непризнание независимости Литвы, стремление удержать Литву в составе СССР. С самого начала деятельности Комитет заявил, что руководствуется только Конституцией СССР и Конституцией ЛССР и не признает восстановления независимости Литвы. На организованном Комитетом митинге возле Дворца спорта приняло участие около 30 тыс. человек

Из-за резких действий Вильнюса по республике начал распространяться и региональный сепаратизм. Центрами сопротивления отделению Литвы от СССР стали город Снечкус и Шальчининкский район.

Снечкус - наукоград у озера Дрисвяты, на другом берегу этого водоема - Беларусь. С 1983 по 2009 годы в городе действовала Игналинская АЭС. Для её строительства и обслуживания в 1970-е активно завозились русские рабочие и специалисты. В итоге Снечкус стал единственным в Литве городом с преобладанием русскоязычного населения.
В 1992 году город переименовали в Висагинас.

( Кстати, от города Снечкуса всего лишь 31 километр до ещё одного русскоязычного анклава - города Даугавпилса, но он уже на территории Латвии. Латыши здесь составляли только 13% от общей численности населения. И этот город стал уже основной проблемой для сторонников независимой Латвии ).

Шальчининкский район - регион на границе с Беларусью, 80% жителей которого - этнические поляки.

Именно поляки стали тем национальным меньшинством, которое активнее всего сопротивлялось выходу Литвы из состава СССР. Ещё в июле 1989 года поляки, проживавшие в Вильнюсском и Шальчининкском районах республики поставили вопрос о польской автономии. А 6 сентября того же года сессия Шальчининкского районного совета народных депутатов объявила район польским национально-территориальным районом. Впоследствии их поддержали народные депутаты Вильнюсского района.

В сентябре 1990 года Совет народных депутатов Шальчининкского района принял решение уже об образовании Польского автономного района в составе Литвы.

«Литовское руководство не внемлет голосу разума, продолжает игнорировать решение III внеочередного Съезда народных депутатов СССР, предпринимает в одностороннем порядке действия, идущие вразрез с Конституцией СССР и носящие откровенно вызывающий и оскорбительный для всего Союза характер», — писал Горбачев в статье для «Правды», указывая на отказ Вильнюса подчиниться решению Съезда.

В конце марта ситуация начала накаляться — 23 марта в Вильнюс ввели советские войска. 26 марта десантники заняли городской комитет компартии Литвы (КПЛ), Высшую партийную школу, Дом политпросвещения, 27 марта — здание ЦК КПЛ и другие общественные здания.

Через несколько недель литовским властям был выдвинут ультиматум с призывом до 15 апреля признать действия Конституции СССР и отказаться от независимости.

Однако сопротивление со стороны Вильнюса сохранилось, поэтому советское руководство приступило к следующему шагу — экономической блокаде Литвы. Она началась 18 апреля 1990 года.

Советский Союз прекратил поставку нефти на Мажейкяйское нефтеперерабатывающее предприятие, а на следующий день до минимума сократил поставку газа.

Продолжилась блокада появлением списка товаров, ввоз которых в республику запрещался.

Перечень включал пищевые продукты и различное сырье, отсутствие которого останавливало работу большинства литовских предприятий. К сороковому дню блокады остановились все электростанции, работавшие на мазуте. Была ограничена подача теплоэнергии.

В ответ на сложившуюся ситуацию 19 апреля правительство Литовской республики сформировало из представителей правительства и руководителей энергетических предприятий Комиссию по координированию вопросов обеспечения хозяйства Литвы топливом и другими энергетическими ресурсами.

Из-за нехватки сырья Верховный Совет 24 апреля принял постановление о формировании Государственной комиссии по подготовке и реализации плана антиблокадных мер, которую возглавила премьер-министр страны Казимера Прунскене. Государственная комиссия разработала план антиблокадных мер, который после обсуждений был принят Верховным Советом 25 апреля в виде закона о временных мерах в условиях проводимой СССР блокады, которым было намечено преобразование производства, централизованное использование материальных и финансовых ресурсов местных самоуправлений, государственных и кооперативных предприятий, учреждений, введение нормированной продажи товаров первой необходимости, предусмотрен запрет на вывоз за пределы Литвы продукции, сырья без разрешения правительства.

Экономическая блокада Литвы вынудила правительство Прунскене, искавшее пути выхода из создавшейся ситуации, срочно начать освоение национальных нефтяных ресурсов. Именно тогда в Литве впервые началась промышленная добыча нефти — были выкачаны первые 12 тысяч тонн.

26 апреля в знак протеста против объявленной Советским Союзом блокады в Москве, перед Большим театром, совершил акт самосожжения 52-летний житель Мариямполе Станисловас Жемайтис.

23 мая Верховный Совет Литвы обратился к Народам мира по поводу экономической блокады республики. Проводимая СССР экономическая блокада была названа экономической агрессией, вызывающей правовые последствия, как и любая другая форма агрессии.

29 июня Верховный Совет Литвы объявил стодневный мораторий на Акт о независимости от 11 марта 1990 года. В принятом сообщении говорилось о том, что мораторий вступит в силу только после начала переговоров с СССР. Правовые действия, возникающие из этого Акта, были временно приостановлены.

Москва расценила это заявление как победу и сняла ограничения с республики.

30 июня 1990 года на Мажейкяйское нефтеперерабатывающее предприятие вновь стала поставляться нефть из Советского Союза, а 6 июля министерство иностранных дел СССР направило консульским службам циркуляр, в котором указывалось, что ограничения на въезд в Литву отменяются на срок переговоров между СССР и Литовской ССР; спустя день была прекращена и блокада железной дороги Литвы.

Это остановило путь Литвы к независимости лишь на время — 28 декабря мораторий был аннулирован, что заставило Москву прибегнуть к более решительным действиям. В ответ на решение литовских властей Москва начала силовую операцию. Апогеем кризиса стали события января 1991 года, когда советские солдаты начали штурмовать телевизионную башню в Вильнюсе, которая транслировала выступления сторонников независимости.

Во время спецоперации погибли 14 человек, свыше 600 пострадали, в итоге планируемая на тот день атака на здание Верховного Совета Литовской ССР так и не состоялась.

Освещение указанных событий в СМИ свело на нет попытки Горбачева решить вопрос силовыми методами, а также еще больше настроило руководство и народ страны против СССР.

При этом сам Горбачев в своей книги «Жизнь и реформы» писал, что прибалтийские республики в силу исторических и других особенностей могли бы пользоваться в Союзе особым статусом.

Сама декларация независимости Литвы могла бы рассматриваться как символический акт, рассуждал экс-президент СССР, руководство республики якобы удовлетворил бы статус «ассоциированного члена обновленного Союза ССР», и они были готовы к диалогу.

Однако поиск новой формулы взаимоотношений с прибалтийскими республиками в реформированном Союзе был сорван «суверенизацией России», резюмировал Горбачев.

Источники:
http://moskvam.ru/publications/publication_887.html
http://www.ruvek.info/?module=articles&action=view&id=8603
https://www.gazeta.ru/politics/2020/05/14_a_13082317.shtml
https://ria.ru/20150418/1059133572.html
https://www.liveinternet.ru/users/panzir56/post149454700/
https://tverdyi-znak.livejournal.com/3818232.html
подробно:
http://valstybingumas.lt/RU/saltiniu-apzvalga/Nepriklausomybes-atkurimas-1990-1991/Pages/default.aspx

===================================

Владислав Швед.

Независимость любой ценой.

Следует развенчать миф о том, что Москва в 1990-1991 гг. пыталась силой не выпускать маленькую и беззащитную Литву из СССР. На самом деле проблемность ситуации в 1990 г. заключалась не в препятствии союзных властей желанию Литвы выйти из Союза, а в желании Литвы выйти явочным порядком, нарушая законы.

Отметим, что таким же мифом является утверждение о том, что «противники независимости» были принципиально против любого выхода Литвы из СССР. 28 апреля 1990 г. на Учредительном съезде Гражданских комитетов Литовской ССР, представлявших граждан СССР в Литве, в докладе было отмечено: «Гражданский комитет считает, что, если народ Литвы решит выйти из состава Союза - это его право. Но оно должно реализовываться в рамках Конституции СССР и Закона о выходе союзной республики из СССР».

Аналогичная позиция была зафиксирована в решениях ХХI съезда Компартии Литвы (КПСС), состоявшемся в июне и сентябре 1990 г. Подобная позиция в той ситуации была естественна. Люди хотели гарантий, что их права после выхода Литвы из Союза не будут ущемлены. Такие гарантии становились реальностью только в случае выхода Литвы из Союза по Закону СССР.

Итак, 11 марта 1990 года вновь избранный Верховный Совет (ВС) Литовской ССР принял декларацию о восстановлении независимости литовского государства и переименовал Литовскую ССР в Литовскую республику. В ответ 15 марта того же года третий внеочередной Съезд народных депутатов СССР объявил упомянутые решения ВС Литовской ССР не имеющими юридической силы. При этом в постановлении Съезда было подчеркнуто конституционное право союзной республики на свободный выход из Союза в соответствии с порядком, установленным законом.

Депутаты ВС Литвы, избранные в феврале и марте 1990 г., прекрасно знали, что в ВС СССР на рассмотрении находится закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» (принят 3 апреля 1990 г.). Согласно этому закону, Литва могла выйти из СССР только по итогам всенародного референдума. И только в случае, если за выход проголосует не менее 2/3 всего населения республики. В то же время за 91 депутата ВС Литвы от «Саюдиса» на выборах 1990 г. отдали голоса немногим более 30% всех избирателей. За всех 140 избранных на 11 марта 1990 г. депутатов Верховного Совета, провозгласивших независимость, проголосовало около 42% от общего числа избирателей. Это при том, что все они были законно избраны.

Как видим, вновь избранный Верховный Совет Литовской ССР весной 1990 г. не располагал всеобщей поддержкой населения и опасался референдума о независимости. Поэтому Ландсбергису ничего не оставалось, как идти «ва-банк» - объявить независимость, а дальше, как получится...

Кстати, в той же Литве два района, Вильнюсский и Шальчининский, преимущественно с польским населением, почувствовав себя неуютно в республике, идущей к независимости, в сентябре 1989 г. объявили себя национально-территориальными районами, живущими по законам СССР.

После обретения Литвой реальной независимости законно избранные районные советы народных депутатов этих районов были разогнаны и введено прямое управление из Вильнюса, Депутаты этих районов были обвинены в антигосударственной деятельности, попытках нарушить территориальную целостность республики, а некоторые были осуждены на различные сроки тюремного заключения.

В то же время литовское правосудие считает преступными звучавшие в январе 1991-го призывы к Горбачеву - ввести в Литве президентское правление. Вот такая «демократия» по-литовски.

Парадоксальность ситуации состояла и в том, что в Литве в то время действовали две прокуратуры, две части Министерства внутренних дел, две коммунистические партии и т.д. Налицо был конституционный кризис и война законов – союзных и республиканских. Люди терялись, кого слушать? Но в этой ситуации сепаратисты набирали силу, так как в ответ на декларативные заявления Москвы, они заставляли человека делать реальный выбор.

Например, закон о гражданстве Литовской республики реализовывался следующим образом. Было объявлено, что все, кто не определится с гражданством, впоследствии будут иметь проблемы с приватизацией жилья, трудоустройством на работу, с получением и назначением пенсии, и т.д. В итоге даже некоторые советские военные пенсионеры брали литовское гражданство. Одним словом, Литва уходила от СССР всё дальше и дальше.

Не случайно в интервью английской газете «Дейли мейл» от 7 апреля 1990 г. Ландсбергис заявил «Запад должен понять, что Горбачев сам позволил сложиться нашей ситуации. Он в течение двух лет наблюдал за ростом нашего движения за независимость. Он мог бы остановить его в любой момент. Может, он этого хотел или хочет сейчас. Но он его не остановил»...

К осени 1990 г. ситуация ещё более обострилась. Объявленная Ландсбергисом «бумажная» независимость не дала тех плодов, которых от неё ожидали. Ропот начался и среди вчерашних сторонников Ландсбергиса. Часть из них вышла из «Саюдиса» и в октябре организовала альтернативный Форум будущего Литвы. Со стороны общественных организаций разного толка всё чаще стали звучать призывы к Верховному Совету уйти в отставку и назначить выборы в новый Верховный Совет-Сейм Возрождения.

И вновь Горбачёв спас Ландсбергиса. Министр обороны Язов получил приказ провести призыв в Советскую армию на территории Литвы. И вот в условиях конституционного кризиса и правового двоевластия начался «отлов» литовских юношей. Было ощущение, что если несколько тысяч литовских призывников не пополнят ряды Советской армии, то она развалится. Это вызвало новый всплеск антисоветских настроений в республике.

В сентябре 1990 г. по ТВ выступил вице-премьер Р. Озолас. Он заявил, что Литва находится на пороге войны с СССР. В ноябре из его уст прозвучал призыв к вооруженной борьбе. Тогда же заместитель председателя ВС К. Мотека заявил, что «если противная сторона применит военную силу, литовский народ будет сопротивляться. История 1940 г. не повторится». При этом литовские власти вынашивали мысль, как спровоцировать Союз на активные действия, желательно с жертвами.

Первая попытка устроить такую провокацию состоялась в мае 1990 г., в период так называемой «советской блокады» Литвы, когда были введены ограничения на поставку в республику промышленного газа и нефти. Тогда Ландсбергис впервые озвучил тему советской агрессии. Из Литвы на весь мир зазвучали призывы о помощи, о том, что границах республики сосредотачиваются советские войска, по улицам литовских городов постоянно курсируют танки, а население голодает.

Действительно экономическая ситуация в республике ухудшилась. Этого следовало ожидать. Литва, заявив о полной независимости от СССР, тем не менее, хотела на льготных условиях получать советское углеводородное топливо. И, хотя в газовые плиты не погасли, электричество в городах не отключалось, население начало роптать. Ландсбергис тогда придумал поистине дьявольскую акцию. Он призвал народ Литвы прорвать блокаду путем прорыва государственной границы с Польшей в районе г. Лаздияй. И вот автобусы с литовскими гражданами двинулись к КПП на советско-польской границе. Ситуацию спасло только то, что и советские и польские пограничники были предупреждены и заранее подготовились. Потом выяснилось, что польские пограничники в случае прорыва границы без промедления стреляли бы на поражение. Кровь пролилась бы ещё в мае 1990 г.

Второй раз попытка окропить литовскую независимость кровью состоялась 7 ноября 1990 г. в Вильнюсе во время демонстрации и парада в честь 73-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Тогда группа боевиков Армии охраны края пыталась не только устроить драку с советскими военнослужащими, участниками военного парада, но и толкнуть под колеса бронетранспортеров людей. Однако физическая подготовка боевиков уступила подготовке советских десантников. Дело обошлось без жертв.

Третья провокация произошла 9 ноября того же года в г. Таураге. Туда на встречу с общественностью был приглашен я, в то время председатель Гражданского комитета Литовской ССР, 2-й секретарь ЦК Компартии Литвы (КПСС) и кандидат в депутаты Верховного Совета Литвы. У здания, где должна была состоятся встреча, собралась толпа в несколько сотен человек. Как потом выяснилось, план был следующий. Организаторам провокации было известно, что после неудавшегося покушения в г. Снечкусе меня всегда сопровождали два вооруженных офицера из спецподразделения «Альфа». Планировалось создать ситуацию, когда офицеры были бы вынуждены применить оружие. Ну, а далее в дело вступили бы пятеро вооруженных боевиков из Каунаса. В начавшейся суматохе они должны были расстрелять «коммунистов» и в придачу к ним нескольких человек из толпы.

После этого было бы объявлено, что коммунисты, приехав в Таураге, устроили «кровавую бойню», но получили по заслугам. С таким «кровавым» багажом литовская делегация 19 ноября 1990 г. намеривалась отправиться в Париж на Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе глав 34 государств. Там планировалось потребовать принять соответствующую резолюцию, осуждающую действия союзных властей в Литве, приведшие к человеческим жертвам. Тем самым Литва заявила бы о себе на мировом уровне.

Однако план провалился из-за чересчур нетерпеливого «мстителя», стоящего в первых рядах. Он попытался ударить меня плакатом, но второпях упал, тем самым создав барьер между мною и толпой. Эти несколько метров и спасли нам жизнь. В дальнейшем, сопровождавшие меня офицеры так и не позволили толпе преодолеть эти метры. Причем они делали это без агрессии, не давая повода перейти ситуации в критическую.

Поэтому утверждения о том, что, что «альфовцы» являлись прирожденными убийцами, без рассуждений стреляющие на поражение, как писали некоторые российские СМИ, являются просто ложью. Любую спорную ситуацию они всегда стремились закончить мирным компромиссом. Этим и закончилась ситуация в Таураге. А стрелять в нас на виду у всех боевики не осмелились. Слишком много свидетелей. Делегация Литвы всё же поехала в Париж, но её удалили из зала заседаний, как не имеющую международного статуса.

Однако намерения литовских властей устроить провокацию с жертвами, как показало дальнейшее развитие ситуации, оставались прежними. Атмосфера конфронтации продолжала нагнетаться. Массу невероятных слухов в республике вызвало распоряжение Министерства здравоохранения Литвы, которое в декабре 1990 г. было разослано во все больницы. Согласно ему следовало подготовить операционные, реанимационные и хирургические отделения к большому потоку раненых. По этому поводу я, уже как депутат ВС Литвы, сделал запрос министру здравоохранения И. Олеке. Ответа, естественно, не последовало.

Всё это происходило на фоне усугубляющейся экономической ситуации в республике. К декабрю положение стало угрожающим. 22 декабря 1990 г. ведущие экономисты Литвы обратились к Верховному Совету и правительству, заявляя о критической ситуации, вследствие того, что принимаемые Верховным Советом законы игнорируют действительность. На фоне этой ситуации 8 января 1991 г. правительство Литвы объявило о резком (в 3-6 раза) повышении розничных цен на продовольственные товары. Началось всеобщее возмущение, которое закончилось отставкой правительства К. Прунскене и возвратом старых цен.

В этот момент на территорию республики прибыли дополнительные подразделения воздушно-десантных войск СССР. Литовские власти, объявили это новой советской агрессией. Люди призывались на защиту важнейших республиканских объектов. Вскоре вокруг парламента, телебашни, Дома печати и других зданий образовались живые ограды из дежуривших людей.

Тем не менее, 11 января 1991 г. десантники взяли под охрану республиканский Дом печати, который щедро поставлял во все уголки Литвы печатные материалы, разжигающие межнациональную рознь и антисоветские настроения. В ответ 12 января 1991 г. парламент республики объявил СССР агрессором и поручил Президиуму Верховного Совета и правительству образовать «временное руководство обороной Литовской республики».

Заместитель Председателя Верховного Совета республики К.Мотека заявил, что Литва находится в состоянии войны с Советским Союзом. Он призвал граждан Литвы к активной защите республики. Республиканское радио и телевидение резко усилили нагнетание напряженности, круглосуточно призывая население к вооруженной борьбе с «оккупантами, русскими захватчиками», так как в Литве, якобы «идут боевые действия и Литва находится в состоянии войны с СССР».

Ситуация приобрела критический характер. В этой связи союзные власти, в целях прекращения разжигания антисоветской истерии, приняли решение взять под охрану радиотелецентр и телебашню. Однако к этому времени вокруг телебашни уже дежурила многотысячная толпа. Тем не менее, из Москвы последовал бездумный и преступный приказ действовать.

В ночь на 13 января две колонны десантников на 14 бронетранспортерах, в сопровождении 7 танков (?!) двинулись к зданию телерадиокомитета и к телебашне. Там их ждали не только люди, верившие, что защищают Литву, но и вооруженные боевики «Саюдиса», которые должны были окропить независимость кровью невинных людей. Ожидали сенсационных снимков и десятки фоторепортеров и телеоператоров.

Итогом «кровавой ночи» стали 14 жертв: 13 литовских граждан и советский лейтенант из спецподразделения КГБ СССР «Альфа» В. Шатских.


Примечание

Швед Владислав Николаевич в 1990-1991 гг. являлся председателем Гражданского комитета Литовской ССР, 2-м секретарем ЦК Компартии Литвы (КПСС), депутатом Верховного Совета Литвы и членом ЦК КПСС.

Первоначально статья была опубликована в интернет-газете "Столетие" -

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/vilnusskaja_tragedija__91_chast_1_2011-01-13.htm

http://www.hrono.ru/statii/2011/litva1.php

====================================

Митинг "Единство", Вильнюс (1990 год)

https://youtu.be/pEBKAfGKOhM



==================================

Митинг "Единства" в Клайпеде 1990

https://vk.com/video-168408650_456239077



===========================

https://youtu.be/9lOfd7tGT_8















«Известия» 3 июня 1990 года.



«Правда» 15 мая 1990 года.



«Правда» 16 мая 1990 года.

=====================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================



Tags: ! - Распад СССР, "Единство", 1990, Литва
Subscribe

Posts from This Journal “Литва” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments