ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Category:

Павел Палажченко: "Горбачев в ООН".

В прошлом году я был на одной конференции в Вашингтоне, и там же выступал Андрей Козырев. Речь зашла о выступлении М.С. Горбачева в ООН в декабре 1988 года. Козырев сказал, что считает эту речь высшей точкой внешней политики Горбачева, после которой Горбачев стал отставать и во внутренних делах, и во внешних. И дальше все пошло под гору.

У нас Козырева не шпыняет только ленивый, большого ума и знаний для этого не нужно. Я никогда не присоединялся к этому хору, хотя в годы его руководства российским МИДом часто не соглашался с ним. И в данном случае я тоже с ним не согласен, хотя вроде бы он речь Горбачева хвалит. Почему не согласен – надеюсь, станет ясно позже.

Речь Горбачева в ООН действительно была поворотным пунктом в выстраивании его внешней политики. Она и сегодня звучит сильно, в ней много такого, к чему России рано или поздно придется вернуться. Когда мы с В.М. Суходревом чуть ли не до полуночи переводили присланный со Старой площади окончательный текст, его неординарный характер бросался в глаза. Помимо всего прочего текст был хорошо написан и, как все хорошо написанные тексты, переводился легко.

Несколько легкомысленно я положил единственный экземпляр перевода в портфель и поехал домой спать. На следующий день, слава богу не забыв текст, я летел в Нью-Йорк – уже в который раз… но это был, конечно, особый случай.
**
Из аэропорта имени Кеннеди мы ехали в кортеже автомобилей, длиннее которого я не видел ни до этого, ни после. Службы охраны – американская и советская – приняли все мыслимые и немыслимые меры предосторожности. Были блокированы все улицы, ведущие к шоссе, по которому шла эта нескончаемая вереница, полгорода стояло в пробках. Академик Арбатов, время от времени появлявшийся рядом с Горбачевым, даже предположил, что это чуть ли подстроено специально, чтобы настроить жителей Нью-Йорка против Горбачева, но его опасения не оправдались. Люди, которых опрашивали журналисты местных телеканалов, были настроены доброжелательно и даже восторженно.

Утром в день выступления я пришел в наше представительство пораньше, чтобы внести в перевод последние изменения и взглянуть на газеты. Выходя из кабинета, увидел на экране телевизора сообщение о землетрясении в Армении. Очень кратко: мощные подземные толчки. О пострадавших в первые минуты ничего не сообщали. Как рассказывал потом Михаил Сергеевич, ему тоже успели сообщить только о факте землетрясения.

Через несколько минут я входил вместе с ним в зал Генеральной Ассамблеи. На секунду промелькнуло воспоминание о том, как в ноябре 1974 года я впервые вошел в ооновскую кабину синхронного перевода, взглянул с высоты третьего этажа на огромный, напоминающий гигантскую пещеру зал…

Горбачева слушали в абсолютной, почти звенящей тишине. И услышали больше, чем ожидали.

Это было прощание, разрыв с догмами прежней политики. Перечитывая эту речь сегодня, в ней трудно найти даже следы «марксизма-ленинизма». Главное – не было пропасти между внутриполитическими реальностями и внешнеполитической риторикой. Потому что к этому времени в стране уже очень многое изменилось, как нам тогда казалось, бесповоротно: «Сейчас в местах заключения нет людей, осужденных за свои политические и религиозные убеждения. В проекты новых законов предполагается включить дополнительные гарантии, исключающие любые формы преследования по этим мотивам». Кто раньше мог такое сказать?

И вот это запомнилось: «Было бы наивно думать, что проблемы, терзающие современное человечество, можно решать средствами и методами, которые применялись или казались пригодными прежде». И это актуально сегодня: «Наращивание военной силы не делает ни одну державу всесильной». И многое другое можно цитировать.

Но в этом выступлении было сказано и такое, что еще предстояло доказать: «Свобода выбора – всеобщий принцип и не должен знать исключений». Тогда это могло показаться демагогией: а как же Восточная Европа? Но уже через несколько месяцев доказательства были предъявлены. Венгры разрезали колючую проволоку на границе с Австрией. Тысячи «восточных немцев» рванули на Запад через Чехословакию. И понеслось… Оказалось, что слова о признании свободы выбора – не пустая риторика.

В тот день в СМИ, среди политиков и дипломатов больше всего говорили об анонсированных Горбачевым шагах по сокращению наших войск в Восточной Европе. Да, это выглядело впечатляюще: уменьшение численности вооруженных сил на 500 тысяч человек, вывод из Восточной Европы и расформирование шести танковых дивизий, артиллерии, самолетов… Но проницательный Джордж Шульц сказал: не это главное. Это действительное новое мышление, сказал он. Это конец холодной войны.

Я не думаю, что он поспешил с выводом.
**
Переполненный зал встретил речь Горбачева овацией. Аплодировали так долго, что нельзя было не сделать вывод – искренне.

А у Горбачева – следующий пункт программы. Предстояла встреча с Рейганом и избранным месяц назад его преемником – Джорджем Бушем.

Местом встречи избрали Губернаторский остров – клочок земли между Манхэттеном и Бруклином. Минут десять езды до причала, оттуда – на пароме. Ехали по хайвэю FDR Drive.

Показался Бруклинский мост – «стальная лапа», воспетая Маяковским. «Да, это вещь», - процитировал Горбачев. Я немного рассказал ему об истории строительства моста.

Архитектор Роблинг попал в аварию в самом начале строительства, потом умер от столбняка. Принявший эстафету его сын спускался в кессон с рабочими, тушил возникший пожар и получил в итоге кессонную болезнь и паралич. За строительством наблюдал в бинокль из окна манхэттенской квартиры, а стройкой управляла его жена.

Горбачев слушал, как мне показалось, с интересом, он обо всем этом не знал, да и я, честно говоря, прочитал об этом незадолго до поездки – на всякий случай, вдруг пригодится.
**
Не доезжая до паромной переправы у моста, кортеж остановился: срочная просьба из штабной машины. Это был такой же ЗИЛ, как и первая машина, там связь и расчет охраны. Вышедший из машины начальник «девятки» Плеханов сообщил Горбачеву: звонок из Москвы, просят поговорить до начала встречи.

Горбачев, не обсуждая, вышел и прошел в машину связи. Мне кажется, он предполагал, о чем пойдет речь.

Вернувшись минут через десять, он сказал:

- Рыжков звонил. Беда. Землетрясение в Армении очень мощное. Разрушительное. Пока не знают, сколько людей погибло, но плохо дело. Я попросил Язова и всех подключиться. Сразу после переговоров буду звонить. Большая беда.

https://www.facebook.com/pavel.palazhchenko/posts/2944823865637536



============================

Приглашаю всех в группы
«Эпоха освободительной Перестройки М.С. Горбачева»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================

Tags: 1988, ООН, Палажченко, землятрясение в Армении, саммит
Subscribe

Posts from This Journal “Палажченко” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments