Top.Mail.Ru
? ?
Previous Entry Share Flag Next Entry
Первый частный ресторан в Москве - "Кропоткинская 36"
Перестройка
ed_glezin
34 года назад - 12 марта 1987 года в Москве открылся первый частный ресторан в Советском Союзе - "Кропоткинская 36".

Освободительная Перестройка Горбачева открыла дорогу инициативным и предприимчивым людям. Первой ласточкой правового закрепления официального статуса советских коммерсантов стал закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», принятый 19 ноября 1986 года (подробности тут:
https://ed-glezin.livejournal.com/873617.html ).
Затем - 5 февраля 1987 года - Совет министров СССР издает серию постановлений, легализующий по сути дела частный сектор в экономике. В том числе и «О создании кооперативов общественного питания». (Полный текст постановления тут: https://ed-glezin.livejournal.com/904094.html )

Московский горком партии в 1987 году призвал инициативных москвичей повсеместно изыскивать свободные помещения на первых этажах жилых домов и создавать там предприятия общественного питания. Мособщепит выдал владельцам первых кооперативных ресторанов беспроцентный кредит на покупку оборудования и ремонт помещений. Удивительно, но коммунистическая власть не только не мешала, но и помогала первым столичным кооператорам!

С первого советского кооператива, которым и стал ресторан Федорова «Кропоткинская, 36», началась новая экономика, свободная от государства, ответственная за свой бизнес и зарплату работников. Помещение для ресторана в центре Москвы Федоров выбивал с трудом, но без взяток. В бывшем доходном доме князей Трубецких на Кропоткинской улице были расселены 17 человек из трех квартир на первом этаже. Кстати, потомки Трубецких в течение десяти лет после открытия заведения ежегодно приезжали ужинать всем кланом в этот частный ресторан.

Время было действительно фантастическое: патент на индивидуальную трудовую деятельность стоил 5 рублей! Административные барьеры еще не были построены, чиновники не определились с запретами, поэтому действовал замечательный лозунг, который провозгласил Михаил Горбачев с трибуны июньского (1987 года) пленума ЦК КПСС: «Разрешено все, что не запрещено».

Полнейший дефицит любых товаров и услуг обеспечивал успех практически любому деловому начинанию. Налоги были минимальные – от 3% с выручки, и их платили все. На 1 июля 1987 года в Москве было зарегистрировано уже 550 кооперативов. Ресторан Федорова открывался долго и осторожно. Сначала иностранный домик-прицеп к автомобилю «Жигули» продавал москвичам на Кропоткинской улице пирожки, бутерброды и горячий кофе.

Потом в марте 1987 года открылся небольшой обеденный зал дневного кафе, куда постоянно, с самого утра, стояла очередь совершенно обычных граждан, так как всегда было вкусно, а цены были почти общепитовские.

Фотограф Владимир Машатин рассказывает:
Какая вкусная и дешевая была там выпечка! Так продолжалось до тех пор, пока ресторану продавали муку, сахар и яйца по госценам.

13 мая 1987 года в 8 часов утра открылись двери экспресс-зала первого советского кооперативного ресторана. Я вошел вторым, пропустив вперед лишь коллегу-журналистку. Сначала капиталист Федоров накормил репортеров завтраком. За деньги. Все было очень вкусно. Потом хозяин ресторана давал коллективные интервью, ненадолго отлучаясь жарить котлеты. Можно было подумать, что разнообразные блюда с их незабываемым вкусом были приготовлены исключительно для первых посетителей ресторана – журналистов. Но и на другой день, и во все последующие федоровские борщи и грибной суп были восхитительны!

С первых дней своего существования ресторан «Кропоткинская, 36» стал утверждать новые нормы организации и обслуживания своих гостей, которые резко отличались от советской общепитовской традиции: «Вас много, а я – одна!»

Через месяц в «кооперативку», как называли ресторан местные жители, попасть можно было только по предварительной записи. Это при том, что «кропоткинский прайс» стал быстро расти вверх, превышая нескромные цены в «Арагви» и «Праге» в восемь раз. Шикарная обстановка, живая музыка и упредительное обслуживание собирали каждый вечер людей, желавших прежде всего хорошо и вкусно поесть. Здесь в завсегдатаях были официальные лица из ЦК КПСС, мидовские работники, заслуженные артисты и другие небедные представители советского общества...

Многие дипломаты и солидные иностранные туристы включали ужин у Андрея Федорова в свою обязательную московскую программу наряду с посещением Кремля и Большого театра.

В 1987 году Андрей Федоров стал журналистской сенсацией № 1.

========================

В Москве на I сентября 1987 г. зарегистрировано 106 кооперативов общепита.

"И государству прибыль, и нам не в убыток"


Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40 10/10/1987

Не приведет ли индивидуальная трудовая деятельность к расслоению общества? Не появится ли у нас в связи с этим мелкобуржуазная мораль? Эти и множество других вопросов, касающихся новых форм хозяйствования, задают нам читатели.

Наш корреспондент З. Муравьев побывал в одном из кооперативных кафе "Кропоткинская, 36" и побеседовал на эту тему с его директором Андреем Анатольевичем Федоровым.

Принцип работы кафе - полный хозрасчет и самоокупаемость. В нем трудятся 12 человек: 5 - члены кооператива и 7 - по трудовым соглашениям. Обязанности распределены так. Директор (Федоров А. А.) - председатель кооператива - занимается снабжением, закупками, ведет документацию. Его первый помощник - Тушев Ю. Н. - бармен, официант и повар. Другие - мастера на все руки: повара, официанты, уборщики, судомойки. По трудовым соглашениям работают пенсионеры, студенты.

Стоимость блюд здесь не выше, чем в ресторане. Вот меню обеда в день моего посещения кафе: салат - 50 коп., щи зеленые - 60 коп., тефтели из телятины - 1 руб. 20 коп., напиток клюквенный - 30 коп. Итого - 2 руб. 60 коп. Но есть и заказные блюда. Например, "букет" из солений - 2 руб., "букет" из свежих овощей - 2 руб., мясо копченое - 4 руб. 50 коп., телятина "Беньяшель" - 5 руб., кофе - 50 коп. Продукты достаточного спроса - мука, сахар, крупы и др. - приобретаются в магазинах, а сельскохозяйственная продукция (включая мясо) - на рынке. Директор кафе - профессиональный работник общепита. Ему 45 лет.

- Андрей Анатольевич, почему вы взялись за это новое, незнакомое дело?

- В государственном общепитовском учреждении существуют слишком жесткие рамки для инициативы, предприимчивости. А здесь мы избавлены от согласования наших действий с многочисленными инстанциями. Есть возможность для самовыражения. Закон об индивидуальной трудовой деятельности и постановление Совета Министров СССР "О создании кооперативов" позволили нам претворить наши идеи в жизнь.

- Что вы взяли за образец при организации кафе?

- Я изучал деятельность кафе в Венгрии, Югославии, Чехословакии и ГДР. Не могу сказать, что мы переняли чей-то конкретный опыт. Скорее всего, это синтез. Но, к сожалению, пока не все задуманное удается осуществить.

Мы вынуждены работать на поток. Быстрей и быстрей. От этого страдает качество приготовления блюд - главное в нашей работе. Трудимся мы без "перекуров". 150 - 300 человек в день - какое кафе может принять такое количество посетителей?

Поэтому есть и жалобы на качество и, главное, на ожидание. Нередко люди раздражены высокими ценами. Кстати, о ценах. Мы определили наценку в 50- 70%, а в государственных кафе такого же, ресторанного типа - 125%. Но они имеют право приобретать все продукты, включая сельскохозяйственные, в государственных магазинах, а мы нет. Поэтому - будет дешевле "сырье" на рынке - у нас цены будут ниже.

Сейчас в Москве не хватает 32 тыс. посадочных мест в кафе, столовых, ресторанах. Когда появится в столице несколько сот кооперативных кафе, тогда и нам будет легче работать, ликвидируются очереди.

- А какая сейчас прибыль государству от вашего кафе?

- Думаю, что в абсолютных рублях будет не очень понятно, а вот цифра - в пять раз больше, чем аналогичное государственное кафе, - наверное, будет яснее.

- Ну а ваша зарплата, видимо, будет понятнее в рублях?

- Согласен. Членами кооператива для начала разработан такой тариф: директор получает 250 руб., официант - 230 руб., повар - 200 руб., гардеробщик - 150 руб., те, кто работает по соглашениям - от 150 до 300 руб. Если последние работают со старанием, не гнушаются любым поручением, то им выделяется премия - до 200 руб., которая идет из прибыли.

- И сколько получается в реальном выражении?

- От 400 до 500 руб. в месяц.

- А можете вы зарабатывать больше?

- Практически можем. Но здесь есть некоторые "но". Во-первых, нам вроде бы не запрещают зарабатывать и две тысячи. Но в то же время качают головами, когда я об этом говорю. Непривычно? Да. Капиталисты? Нет. Мы же не эксплуатируем чужой труд. Мы не спекулируем, не обманываем, не воруем. Здесь нужна гибкая налоговая система, чтобы и государству польза была, и мы не могли бы зарабатывать, ну, условно скажем, более тысячи рублей в месяц.

Сейчас мы платим подоходный налог 13% и налог государству от чистой прибыли - 3%. Но ведь этот налог можно увеличить условно в геометрической прогрессии, в зависимости от прибыли. Или определить этот налог в абсолютных величинах, как делается в Венгрии. Там кооперативу предлагают: платите государству 10 тыс. форинтов, а остальное - сколько сможете заработать - себе. Не выплатите этой суммы - кафе будет закрыто. У нас пока нет гибкой системы.

Во-вторых, Главное управление общественного питания г. Москвы вложило в строительство нашего кафе 62 тыс. руб. (25 тыс. пошло на ремонт помещения, 20 тыс. - на оборудование и 17 тыс. - на инвентарь). Кроме того, мы взяли ссуду в госбанке - 5 тыс. руб. - на покупку первых продуктов. Но мы подсчитали, что за 3 - 5 лет государству деньги возвратим. Прибыли для этого будет достаточно. Поэтому сейчас наша зарплата ограничена. Но наступит момент, когда мы расплатимся с государством, тогда наша зарплата значительно возрастет и мы не будем знать, куда девать остальную прибыль. Поэтому срочно нужны изменения в налоговой политике.

- Андрей Анатольевич, давайте заглянем в будущее. Откроется, множество кооперативных кафе, магазинов, химчисток, других предприятий сферы общественного обслуживания, в которых зарплата будет значительно выше, чем в среднем по стране. Не приведет ли это к расслоению общества, к появлению мелкобуржуазной морали?

- Я отвечу вопросами на вопрос. Не появляются ли при существующем порядке оплаты труда в торговле и общепите чуждые нашему обществу воровство, взяточничество? Ведь если буфетчик получает за свою работу 95 руб., не толкает ли его такая зарплата на воровство? Что лучше - 160 руб. + некачественное блюдо + плохое обслуживание + воровство или 500 руб. + вкусная пища + отличное обслуживание + демократическое распределение прибыли и больший доход государству?

Насколько мне известно, некоторые колхозники на семейном подряде получают более тысячи рублей, члены бригады в Центре микрохирургии глаза зарабатывают от 300 (рядовая медсестра) до 700 - 800 руб. (профессор - руководитель бригады). И у них, насколько я понимаю, не появляется никакого мелкобуржуазного настроения.

Так почему в колхозе, в клинике можно, а в общепите - нельзя? У нас такой же колхоз, а точнее - кооператив на хозрасчете. Ведь мы забыли те первые формы социализма, которые были и внедрялись еще на заре Советской власти. Я имею в виду кооперативно-колхозную собственность. Колхозы у нас остались, а кооперативы оказались за бортом. Думаю, что искусственное ограничение оплаты будет сдерживать рост производительности труда.

- Андрей Анатольевич, насколько мне известно, у вас ненормированный рабочий день, нет выходных... Как относится к такому порядку работы профсоюз и нет ли здесь противоречия с трудовым законодательством? Не присутствуют ли при этом элементы эксплуатации?

- Да, выходных у нас нет. Повара работают посменно. Для тех, кто трудится по трудовому соглашению, оговариваем конкретные дни и часы работы. Один день в месяц - санитарный. Все члены кооператива через 11 месяцев могут пойти в отпуск на 30 дней с оплатой по среднему заработку. Так решили члены кооператива.

Мы работаем согласно уставу кооператива, утвержденному исполкомом Ленинского райсовета, а также в соответствии с протоколами заседаний кооператива, где мы оговариваем все детали нашей работы - время труда, отдыха, оплату и так далее. Таким образом, элементов эксплуатации у нас нет. Все мы - члены профсоюза, состоим на учете в тресте столовых Ленинского района на равных правах. Коммунисты там же состоят на партийном учете.

=======================

Кушать подано.

"Московские новости" №13, 29 марта 1987 года.

Были там? — спрашивают друг друга москвичи. «Там» — это на Кропоткин­ской, 36, где совсем не­давно открылось первое кооперативное кафе.

Я там был и увидел очередь часа на полтора. В ней-то я и взял несколько экспресс-интервью у терпеливо топтавшихся перед дверью, кото­рую время от времени открывал швейцар-гардеробщик — цере­монный, вежливый, но непри­ступный. Представительница соседнего учреждения, занявшая очередь для восьми коллег, сту­дент, двое одесситов с громоздки­ми портфелями не побаловали разнообразием ответов: «В Москве об этом говорят, и нам интересно, что тут происходит».

Когда после обед а я выходил из кафе, интервью пришлось давать уже мне самому. «Придете еще?» — спрашивали. Отвечал: «Обязательно. Но только тогда, когда растает очередь».

Перед тем как сказать, что я там отведал, отмечу: ни днем, ни вечером здесь не подадут ни капли алкоголя. Есть кофе, чай, напитки, которые готовят здесь из свежайших клюквы, брусники, ши­повника. Ягоды — с рынка.

Теперь отчет о съеденном и заплаченном. Язык отварной с овощами — 70 копеек, щи зеленые с яйцом (щавель куплен утром на ры­нке) — 50 копеек, свинина, шпигванная салом, с овощами — 1 рубль 10 копеек, напиток (вы­брал шиповник) — 20 копеек. Операцию сложения оставляю за читателем.

Говорят, что общепит в идеале должен кормить по-домашнему. Готовили бы так дома! Это мое мнение. Ну а посетите­лей? Привередливый инженер, по­требовавший заменить стерильно чистый бокал, порозовев и рас­плывшись в улыбке, воскликнул: «Вот это да!»

Молодой шофер, торопившийся на смену, был не столь эмоционален: «Отлично, но в обеденный перерыв не пой­дешь — долго».

Чтобы закончить с меню, кото­рое было написано на черной доске у стойки, скажу еще, что ели мы так называемый комплексный обед. Но это необязательный на­бор. За соседним столом отказа­лись от свинины, облегчи в свою трапезу и сохранив в кошельке один рубль и десять копеек. За другим столом ели копченого цыпленка с овощами за 3 рубля 20 копеек. Увесистый кусок мо­лочного поросенка, от описания которого не удержался ни один из репортеров, обошелся двум усер­дным едокам в 15 рублей.

Чтобы меня не уличали в не­правде, оговорюсь, что вечерами цены выше. Ну и что, подумают читатели. Открылось в столице еще одно кафе — мало ли их в городе. Почему столько страстей вокруг него? Потому, отвечу, что первое. Потому, что кооперативное. Пото­му, что здесь не делят посетите­лей на знакомых и посторонних, на выгодных и не очень. И знанием имени-отчества председателя кооператива щеголять здесь нет нужды. Всех здесь кормят и обслу­живают по первому разряду.

Но даже не в этом соль. Пишем о кооперативах — явлении для нас новом и наивно порой радуемся, как хорошо они обслуживают нас, как играючи срывают коросту наболевших проблем. А диалекти­ка? То самое количество, которое переходит в качество? Кооперати­вы в общепите, да и не только в нем, помогут делу, если их будет попросту много. А Москва в этом плане отстает от других городов, очень робко делает первые шаги. И очередь на Кропоткинской — не только свидетельство популярно­сти новой формы обслуживания, но и тревожный симптом.

Поблагодарив за чудесный обед председателя кооператива Ан­дрея Федорова, похудевшего за эти две недели, я по старой дружбе задал ему несколько во­просов.

— Помните, вы мечтали откры­вать кафе в семь утра, кормить на завтрак яичницей, овсяной кашей? Кафе открывается в двенадцать дня. Куда испарились мечты?

— Очередь, очередь и еще раз очередь. Она спутала все наши планы. Мы надеялись, что кафе станет популярным, но почти пять­сот человек в день на сорок мест — это отнимает все силы. Утро мы просто не вытянем. Москве нужны десятки и десятки кооперативных кафе.

Мы откроем в подвале «трактир», пирожковую, молодежное кафе-клуб, увеличим коллектив работников, но уже сегодня совершенно ясно, что очередь не убудет. Она всем
портит настроение, нам неудобно перед людьми, стоящими у две­рей. К слову сказать, ходоки из нескольких недалеких от наспредприятий, учреждений проси­ли устроить у них кооперативные буфеты...

— Если появятся новые кафе, не боитесь конкуренции?

— Боимся. Но того, что от нас почти не зависит, — рынка. На московских — мало мяса. Съезди­ли в несколько не далеких от города колхозов, пока результата нет...

Телефонный звонок отвлек мое­го собеседника.

— Милости просим, ждем, — ответил он кому-то и протянул мне бумагу, где было написано: «В ди­рекцию кафе «Кропоткинская,36». Ректорат Московского госу­дарственного университета просит Вас организовать обед для делега­ции Австралийского национально­го университета в составе вице-канцлера профессора Кармела, декана профессора Гибсона, дека­на профессора Ригби».

Яков Борисов.

========================

Об Андрее Федорове заговорили СМИ еще в 1987 году. Именно он открыл первый в стране кооператив в сфере общественного питания — кафе «Кропоткинская, 36». Потом кафе стало рестораном, увеличив свою площадь за счет подвальных помещений бывшего доходного дома Трубецких. Кстати, Трубецкие сами ежегодно приезжали ужинать к Федорову всем семейством. Кроме этого первого ресторана Андрей Федоров вскоре открыл еще несколько — и в России, и за ее пределами.

На вопрос о том, первый он все-таки или нет, Андрей Федоров отвечает: «По крайней мере так писали в газетах. Думаю, что да, потому что строить кафе мы начали еще осенью 1986 года. Тогда еще ни о каких кооперативах речи не было. Но мне вовремя шепнул один большой чиновник. Я всегда хотел иметь свое дело, а тут он и шепнул — давай, готовься… А когда вышли эти постановления, то я уже с готовым уставом пошел в исполком». На вопрос корреспондента ИД «Коммерсантъ» В. Гендлина «Кто шепнул?» он прямо отвечает, что это был начальник Главного управления общественного питания г. Москвы. «Мы были в хороших отношениях, я ведь двадцать четыре года проработал в общепите. Тогда я был директором ресторана в мотеле «Солнечный» на Варшавском шоссе. В общем, знал всю эту кухню». Конечно, и в те годы, как и сейчас, отношения с чиновниками определяли успех в бизнесе, но тогда все было по-другому. «Сейчас бы никто не смог получить помещение так, как мы получили. Тот же чиновник дал мне на выбор список из семи квартир, откуда были выселены жильцы. Я выбрал этот дом: тут пустовали две квартиры на первом этаже». Открывая ресторан в 1987 году, Федоров вместе с двумя компаньонами вложил в дело 17 000 руб. Еще 30 000 руб. ему лично выделил Виктор Геращенко, тогда председатель Госбанка СССР. В кредит, конечно. «Там была интересная история, — рассказывает Федоров. — Мы приходим в управление Сбербанка — так и так, нужен кредит на раскрутку дела. Оборудование, закупка продовольствия — все такое. На нас глаза выкатили по семь копеек: “Это как? Вы кто такие?” “Мы — кооператив”, — отвечаем. Они смотрят, как на чудаков. Не было такого порядка, чтобы частникам банк выдавал кредиты! В конце концов меня принял первый заместитель председателя ЦБ Валерий Пекшев. Позже я разговаривал еще с двумя заместителями. А потом Геращенко лично рассмотрел вопрос и распорядился выделить деньги. Итого мы вложили 47 000 руб., которых хватило на организацию 50 посадочных мест».

========================


Интервью с первым кооператором.

Советский общепит стал школой предпринимательства для первого частного ресторатора.


Газета "Коммерсантъ" №17 от 22.02.1997, стр. 8

АНДРЕЙ ФЕДОРОВ стал одной из сенсаций СМИ 1987 года. Такой же, какой позже стал Артем Тарасов, "цинично" уплативший 1 000 000 руб. партийных взносов. Именно Федоров открыл первый в стране кооператив в сфере общественного питания — кафе "Кропоткинская, 36". Ныне это ресторан, увеличивший свою площадь за счет подвальных помещений бывшего доходного дома Трубецких. Кстати, Трубецкие все эти десять лет ежегодно приезжают ужинать к Федорову всем кланом. Кроме своего первого ресторана, Андрей Федоров открыл еще несколько — в России и за ее пределами. Если о первом его успехе десять лет назад написали все газеты, то о предыстории успеха, а также о дальнейшей судьбе своего бизнеса г-н Федоров честно рассказал обозревателю "Коммерсанта-Daily" ВЛАДИМИРУ Ъ-ГЕНДЛИНУ.

— Андрей Анатольевич, так вы "первый" или нет?
— По крайней мере так писали в газетах. Думаю, что да, потому что строить кафе мы начали еще осенью 1986 года. Тогда еще ни о каких кооперативах речи не было. Но мне вовремя шепнул один большой чиновник. Я всегда хотел иметь свое дело, и тут-то он и шепнул — давай, готовься... А когда вышли эти постановления, то я уже с готовым уставом пошел в исполком.
— Кто шепнул?
— Виктор Родичев, начальник главного управления общественного питания Москвы. Мы были в хороших отношениях, я ведь двадцать четыре года проработал в общепите. Тогда я был директором ресторана в мотеле "Солнечный" на Варшавском шоссе. В общем, знал всю эту кухню.
— То есть уже тогда отношения с чиновниками определяли успех в бизнесе?
— Конечно. Но тогда все было по-другому. Сейчас бы никто не смог получить помещение так, как мы получили. Тот же Родичев дал мне на выбор список из семи квартир, откуда были выселены жильцы. Я выбрал этот дом, тут пустовали две квартиры на первом этаже.
— Сколько нужно было вложить денег, чтобы открыть в 1987 году частное кафе?
— Своих денег я вместе с двумя компаньонами вложил 17 тыс. руб. Еще 30 тыс. рублей мне лично выделил Геращенко, тогда председатель Госбанка СССР. В кредит, конечно.
— Как — лично?
— Да. Там была интересная история. Мы приходим в управление Сбербанка — так и так, нужен кредит на раскрутку дела. Оборудование, закупка продовольствия, все такое. На нас глаза выкатили по семь копеек: как? Вы кто такие? Мы — кооператив, отвечаем. Они смотрят как на чудаков. Не было такого порядка, чтобы частникам банк выдавал кредиты! В конце концов меня принял первый заместитель председателя ЦБ Валерий Пекшев. Позже я разговаривал еще с двумя заместителями. А потом Геращенко лично рассмотрел вопрос и распорядился выделить деньги. Итого мы вложили 47 тыс. руб., которых хватило на организацию 50 посадочных мест.
— А сколько сейчас стоит открыть ресторан?
— Начнем с того, что сейчас вы нигде не получите помещение. То есть вы можете договориться с владельцем, взяв его в долю или выкупив права аренды. Годовая аренда — $300 за 1 кв. м. Вот и считайте, что небольшое помещение в 150 кв. м вам обойдется в $45-50 тыс. Причем оформите сделку за копейки, остальное налом. Теперь строительные работы. Они у нас вдвое дороже, чем в США, — где-то $600 за ремонт 1 кв. м. Это еще $90 тыс. Итого около $140 тыс. Где вы такие деньги возьмете? В банке? Под 26-30% в валюте? Да на год — больше наши банки не дают. Да процент на процент, да штрафы за просрочку... Это кабала! А кроме этих $140 тыс. еще надо уплатить разным организациям — лицензионным органам, муниципальным, там огромный список. Вот почему сейчас начать дело трудно, простому кооператору со стороны — невозможно.
— А как насчет взяток? Сколько приходилось давать раньше и сколько сейчас?
— Сколько сейчас — не скажу, я больше не открываю кооперативы. А раньше... Мы ведь все считали. Ко мне со всех концов страны приезжали начинающие кооператоры перенимать опыт. И вот мы считали всякие затраты, на то, на се, ну и на взятки тоже. Насчитали 5 тыс. руб. Это были приличные деньги в 1987 году.
— Все же по-божески...
— А просто ставки тогда еще не устаканились. Кстати, насчет коррупции была замечательная история. Я написал открытое письмо в "Огонек" в 1989 году. И там изложил свои расчеты, доказав, что столичные кооператоры за год уплатили чиновникам 31 миллион рублей. И вот однажды в октябре утром смотрю по "ящику" утренние дебаты в Верховном Совете. Выступает Геннадий Янаев и, потрясая моей статьей, обращается к Горбачеву: "Представляете, Михаил Сергеевич, что этот Федоров написал?" А Горбачев и говорит Бакатину: "Ну что ж, надо разобраться в этом вопросе". И на следующее утро у меня сидели люди из МВД и прокуратуры, выпытывали — кто давал, кому давал? Я говорю: нет, ничего вам не скажу, я еще жить хочу.
— А как было раньше с рэкетом?
— Рэкет был всегда! И в советское время тоже договаривались о "крыше". Были ведь "цеховики" на Кавказе, в Москве, других крупных городах. Были торгаши, бармены, официанты. А сейчас не поймешь уже, где мафия, где бизнес, где силовые структуры — все переплелось. Сейчас вы уже не узнаете, кто реальный хозяин бизнеса — может, я вовсе не хозяин всего этого, кто знает? И везде так: возьмите любую крупную компанию на Западе — а может, ее реальный владелец — старый еврей с Брайтон-Бич?
— Но ведь вы управляете всем этим?
— Ну и что? Меня часто приглашали управляющим в новые рестораны — ставить бизнес. Скажем, за 10% от прибыли в течение года. У нас была доля в ресторане на ипподроме, в казино Royale, там, кажется, было 80%.
— А собственные рестораны еще открывали?
— Был ресторан в Милане, через год продал его. Еще был ресторан Fyodoroff в Нью-Йорке, но там я много денег потерял... Место оказалось неудачным. Сейчас управляю в Нью-Йорке другим рестораном, L`Ermitage.
— Значит, это про вас правду говорят, что вы переселились в США?
— Как это переселился? Я российский гражданин, просто у меня бизнес и там, и здесь. Вот и мотаюсь туда-сюда. Сын у меня здесь, совладелец фирмы по торговле катерами и яхтами. Не знаю, что у него получится.
— А у вас есть яхта? Недвижимость за рубежом?
— Нет никакой недвижимости, арендуем там дом. Просто, когда там покупаешь недвижимость, то сразу начинаешь платить за нее огромные налоги. Арендовать выгоднее.
— Многие ли, как вы, пытаются открыть бизнес в Америке?
— Я знал человек пятнадцать, которые пытались открыть рестораны. Ни у кого ничего не вышло. Это только дураки думают, что в ресторанном бизнесе деньги падают с потолка. Даже в Москве сейчас дикая конкуренция. Нам повезло, мы были первыми. На нас ходили смотреть, как на Ленина в Мавзолее, как на "Макдональдс"! Из других городов приезжали. Но те рестораны, что открылись год-полтора назад, — мы им сейчас в подметки не годимся, мы устарели. Там французские повара, сервис, огромные инвестиции в оборудование, дизайн... И все равно клиентов на всех не хватает. К нам приходят по старой памяти — те, кто помнит, что тут обедали Картер, Шульц, японский премьер. Наши постоянные клиенты — дипкорпус, МИД, внешнеторговые организации. Иногда подрабатываем на выезде — презентации, приемы. Так удается заработать денежку, вот выкупили склады, этот дом, отселили 17 жильцов...
— Вы небедный человек. Вас не испортили деньги?
— Портят тех, кто их никогда не имел. Это "новые русские". А я всю жизнь жарил котлеты... Что это значит? Вот я в 1968 году работал метром в "Арбате". И каждое утро, когда раздавался стук на лестничной клетке, у меня екало сердце: это за мной! Потому что я 24 года в общепите. Из них четыре года поваром, десять лет официантом, работал барменом, метром. И мы все воровали! У метра зарплата была 140 рублей. Остальное я брал с официантов — в месяц выходила 1000 рублей. Не потому что я хотел воровать — мне положено было получать тысячу! Потому что 30-40% я должен был отдавать. Остальное, около 700 рублей, оставлял себе. Поэтому у нас, торгашей, всегда были деньги. Я ходил по острию ножа, но знал меру. Знал, сколько мне положено. Потому-то и мечтал всегда стать хозяином. Но деньги меня уже не испортят — ведь я всю жизнь жарил котлеты.
А сейчас нас пугают ВЧК. Налоги взвинтили выше 90%. Так дождутся, что мы все уйдем в теневую экономику. И никакой Куликов ничего не сделает. Если уж при советской власти за нами по 20 органов следили — а мы все равно воровали!
— Что вас больше всего беспокоило раньше и сейчас?
— Однажды бывший генпрокурор Рекунков сказал про нас, кооператоров: "Вот выведем их в наручниках, и увидите, какого джинна мы выпустили из бутылки!" Я испугался. А сейчас что волнует? Монополизация бизнеса крупными банками и стоящими за ними чиновниками. И я думаю, может, и прав был Рекунков? Все-таки нужен контроль, а не такой беспредел, как сейчас.



=========================

Из статьи актрисы Людмилы Гурченко:

Во время проведения международного кинофестиваля в Москве в июле 1987 года в гости к Людмиле Гурченко пришёл американский режиссер, президент киноакадемии «Оскар» Роберт Уайз с супругой.

Людмила Марковна повела гостей в первый кооперативный ресторан.

«Кафе на Кропоткинской.

Высокий человек приятной наружности встретил нас и провел в небольшой зал в коричневых мягких тонах. Тихо играет музыкальное трио. Тут же подошла милая девушка без атрибутов, которые непременно отличают человека ее профессии, и даже без блокнота. Сказала, что рада встретить актрису, которую видела в кино, и лукаво шепнула, что на кухне постараются исполнить что-нибудь в «новогоднем» стиле, а салат, который потом принесла, назвала «вокзал для двоих». Оригинально и, ей-богу, приятно. А потом на прекрасном английском языке обратилась к гостям.

Тут уже пришла очередь удивляться им. Да и нам тоже. Ни в одном ресторане мира к нам еще не обращались по-русски. Пока. Но ведь отсчет только начинается… Вчерашний чай перешел в сегодняшний ужин. Музыканты играли все: от самого-самого «нашего» до самого-самого «ихнего». Роберт Уайз, как человек, для которого музыка - дело родное, оглядываясь на музыкантов, отмечал уро- вень, а его жена подпевала им и меня увлекала спеть с ними.

Мы расписались в книге отзывов и уже собирались уходить, как вдруг из-за столика рядом поднялся молодой человек невысокого роста, сел к роялю и заиграл популярную мелодию-шлягер из фильма «Вестсайдская история». Вероятно, он услышал имя Роберта Уайза.

Американский режиссер и его жена растерянно посмотрели друг на друга и улыбнулись. Эту улыбку, это счастье могут понять все творческие люди, все, кто в жизни что-то создал и увидел: то, что он создал, - это для всех! Это была кульминация особого рода. И то, что сказал Роберт Уайз, прощаясь, я верю, было правдой: «Этот день мы не забудем».



===============

Из комментариев в Фейсбуке:

Андрей Ковалёв

Один раз был там за государственный счёт: давал ужин американской делегации. Было вкусно и уютно, но толком поесть не удалось, только попробовать: слишком напряжённым был разговор.

Марина Цаберниг

Я помню этот ресторан. Хорошее место было. Что-то совсем новое. Как давно это было. И переговоры можно было перевести. И просто хорошо время провести. Ностальгия по временам перемен.

Евгений Савостьянов

Прямо под моими окнами. Я там ужинал с Жаком Шираком, когда он примчался в Москву в августе 91-го. Сейчас там банк, представляющий интересы Ирана. По дороге сказал, что еду с будущим президентом Франции. Как он расцвёл!

=========================

Источники:

https://is-july.livejournal.com/285984.html
https://document.wikireading.ru/31339
https://vk.com/@ussrchaosss-pervyi-v-sssr-kooperativnyi-restoran
https://www.kommersant.ru/doc/173029

https://aif.ru/archive/1648999

========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================

































"Московские новости" №13 1987 год









"Огонек" №45 1988 год









========================

Леонид Парфенов о первом частном ресторане в СССР.

https://youtu.be/2zTFnmrQg5Y



=========================

Киножурнал "Советский Урал", № 9 за 1989 год. "Как стать богатым?"

https://youtu.be/6qYzBtgxFwM



====================

Следствие вели с Леонидом Каневским "Однажды в СССР" (Первые кооперативы) Выпуск №15 от 02.06.2006

https://youtu.be/dJghoGj5Ut8

======================

Сделано в СССР. Кооперативы

https://youtu.be/7VlzhdM08h4



=============


















==========
























Posts from This Journal by “! - Кооперативы” Tag