ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Первый частный ресторан в Москве - "Кропоткинская 36"

В марте 1987 года в Москве открылся первый частный ресторан в Советском Союзе - "Кропоткинская 36".

Освободительная Перестройка Горбачева открыла дорогу инициативным и предприимчивым людям. Первой ласточкой правового закрепления официального статуса советских коммерсантов стал закон СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности», принятый 19 ноября 1986 года (подробности тут:
https://ed-glezin.livejournal.com/873617.html ).
Затем - 5 февраля 1987 года - Совет министров СССР издает серию постановлений, легализующий по сути дела частный сектор в экономике. В том числе и «О создании кооперативов общественного питания». (Полный текст постановления тут: https://ed-glezin.livejournal.com/904094.html )

Московский горком партии в 1987 году призвал инициативных москвичей повсеместно изыскивать свободные помещения на первых этажах жилых домов и создавать там предприятия общественного питания. Мособщепит выдал владельцам первых кооперативных ресторанов беспроцентный кредит на покупку оборудования и ремонт помещений. Удивительно, но коммунистическая власть не только не мешала, но и помогала первым столичным кооператорам!

С первого советского кооператива, которым и стал ресторан Федорова «Кропоткинская, 36», началась новая экономика, свободная от государства, ответственная за свой бизнес и зарплату работников. Помещение для ресторана в центре Москвы Федоров выбивал с трудом, но без взяток. В бывшем доходном доме князей Трубецких на Кропоткинской улице были расселены 17 человек из трех квартир на первом этаже. Кстати, потомки Трубецких в течение десяти лет после открытия заведения ежегодно приезжали ужинать всем кланом в этот частный ресторан.

Время было действительно фантастическое: патент на индивидуальную трудовую деятельность стоил 5 рублей! Административные барьеры еще не были построены, чиновники не определились с запретами, поэтому действовал замечательный лозунг, который провозгласил Михаил Горбачев с трибуны июньского (1987 года) пленума ЦК КПСС: «Разрешено все, что не запрещено».

Полнейший дефицит любых товаров и услуг обеспечивал успех практически любому деловому начинанию. Налоги были минимальные – от 3% с выручки, и их платили все. На 1 июля 1987 года в Москве было зарегистрировано уже 550 кооперативов. Ресторан Федорова открывался долго и осторожно. Сначала иностранный домик-прицеп к автомобилю «Жигули» продавал москвичам на Кропоткинской улице пирожки, бутерброды и горячий кофе.

Потом в марте 1987 года открылся небольшой обеденный зал дневного кафе, куда постоянно, с самого утра, стояла очередь совершенно обычных граждан, так как всегда было вкусно, а цены были почти общепитовские.

Фотограф Владимир Машатин рассказывает:
Какая вкусная и дешевая была там выпечка! Так продолжалось до тех пор, пока ресторану продавали муку, сахар и яйца по госценам.

13 мая 1987 года в 8 часов утра открылись двери экспресс-зала первого советского кооперативного ресторана. Я вошел вторым, пропустив вперед лишь коллегу-журналистку. Сначала капиталист Федоров накормил репортеров завтраком. За деньги. Все было очень вкусно. Потом хозяин ресторана давал коллективные интервью, ненадолго отлучаясь жарить котлеты. Можно было подумать, что разнообразные блюда с их незабываемым вкусом были приготовлены исключительно для первых посетителей ресторана – журналистов. Но и на другой день, и во все последующие федоровские борщи и грибной суп были восхитительны!

С первых дней своего существования ресторан «Кропоткинская, 36» стал утверждать новые нормы организации и обслуживания своих гостей, которые резко отличались от советской общепитовской традиции: «Вас много, а я – одна!»

Через месяц в «кооперативку», как называли ресторан местные жители, попасть можно было только по предварительной записи. Это при том, что «кропоткинский прайс» стал быстро расти вверх, превышая нескромные цены в «Арагви» и «Праге» в восемь раз. Шикарная обстановка, живая музыка и упредительное обслуживание собирали каждый вечер людей, желавших прежде всего хорошо и вкусно поесть. Здесь в завсегдатаях были официальные лица из ЦК КПСС, мидовские работники, заслуженные артисты и другие небедные представители советского общества...

Многие дипломаты и солидные иностранные туристы включали ужин у Андрея Федорова в свою обязательную московскую программу наряду с посещением Кремля и Большого театра.

В 1987 году Андрей Федоров стал журналистской сенсацией № 1.

========================

В Москве на I сентября 1987 г. зарегистрировано 106 кооперативов общепита.

"И государству прибыль, и нам не в убыток"


Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40 10/10/1987

Не приведет ли индивидуальная трудовая деятельность к расслоению общества? Не появится ли у нас в связи с этим мелкобуржуазная мораль? Эти и множество других вопросов, касающихся новых форм хозяйствования, задают нам читатели.

Наш корреспондент З. Муравьев побывал в одном из кооперативных кафе "Кропоткинская, 36" и побеседовал на эту тему с его директором Андреем Анатольевичем Федоровым.

Принцип работы кафе - полный хозрасчет и самоокупаемость. В нем трудятся 12 человек: 5 - члены кооператива и 7 - по трудовым соглашениям. Обязанности распределены так. Директор (Федоров А. А.) - председатель кооператива - занимается снабжением, закупками, ведет документацию. Его первый помощник - Тушев Ю. Н. - бармен, официант и повар. Другие - мастера на все руки: повара, официанты, уборщики, судомойки. По трудовым соглашениям работают пенсионеры, студенты.

Стоимость блюд здесь не выше, чем в ресторане. Вот меню обеда в день моего посещения кафе: салат - 50 коп., щи зеленые - 60 коп., тефтели из телятины - 1 руб. 20 коп., напиток клюквенный - 30 коп. Итого - 2 руб. 60 коп. Но есть и заказные блюда. Например, "букет" из солений - 2 руб., "букет" из свежих овощей - 2 руб., мясо копченое - 4 руб. 50 коп., телятина "Беньяшель" - 5 руб., кофе - 50 коп. Продукты достаточного спроса - мука, сахар, крупы и др. - приобретаются в магазинах, а сельскохозяйственная продукция (включая мясо) - на рынке. Директор кафе - профессиональный работник общепита. Ему 45 лет.

- Андрей Анатольевич, почему вы взялись за это новое, незнакомое дело?

- В государственном общепитовском учреждении существуют слишком жесткие рамки для инициативы, предприимчивости. А здесь мы избавлены от согласования наших действий с многочисленными инстанциями. Есть возможность для самовыражения. Закон об индивидуальной трудовой деятельности и постановление Совета Министров СССР "О создании кооперативов" позволили нам претворить наши идеи в жизнь.

- Что вы взяли за образец при организации кафе?

- Я изучал деятельность кафе в Венгрии, Югославии, Чехословакии и ГДР. Не могу сказать, что мы переняли чей-то конкретный опыт. Скорее всего, это синтез. Но, к сожалению, пока не все задуманное удается осуществить.

Мы вынуждены работать на поток. Быстрей и быстрей. От этого страдает качество приготовления блюд - главное в нашей работе. Трудимся мы без "перекуров". 150 - 300 человек в день - какое кафе может принять такое количество посетителей?

Поэтому есть и жалобы на качество и, главное, на ожидание. Нередко люди раздражены высокими ценами. Кстати, о ценах. Мы определили наценку в 50- 70%, а в государственных кафе такого же, ресторанного типа - 125%. Но они имеют право приобретать все продукты, включая сельскохозяйственные, в государственных магазинах, а мы нет. Поэтому - будет дешевле "сырье" на рынке - у нас цены будут ниже.

Сейчас в Москве не хватает 32 тыс. посадочных мест в кафе, столовых, ресторанах. Когда появится в столице несколько сот кооперативных кафе, тогда и нам будет легче работать, ликвидируются очереди.

- А какая сейчас прибыль государству от вашего кафе?

- Думаю, что в абсолютных рублях будет не очень понятно, а вот цифра - в пять раз больше, чем аналогичное государственное кафе, - наверное, будет яснее.

- Ну а ваша зарплата, видимо, будет понятнее в рублях?

- Согласен. Членами кооператива для начала разработан такой тариф: директор получает 250 руб., официант - 230 руб., повар - 200 руб., гардеробщик - 150 руб., те, кто работает по соглашениям - от 150 до 300 руб. Если последние работают со старанием, не гнушаются любым поручением, то им выделяется премия - до 200 руб., которая идет из прибыли.

- И сколько получается в реальном выражении?

- От 400 до 500 руб. в месяц.

- А можете вы зарабатывать больше?

- Практически можем. Но здесь есть некоторые "но". Во-первых, нам вроде бы не запрещают зарабатывать и две тысячи. Но в то же время качают головами, когда я об этом говорю. Непривычно? Да. Капиталисты? Нет. Мы же не эксплуатируем чужой труд. Мы не спекулируем, не обманываем, не воруем. Здесь нужна гибкая налоговая система, чтобы и государству польза была, и мы не могли бы зарабатывать, ну, условно скажем, более тысячи рублей в месяц.

Сейчас мы платим подоходный налог 13% и налог государству от чистой прибыли - 3%. Но ведь этот налог можно увеличить условно в геометрической прогрессии, в зависимости от прибыли. Или определить этот налог в абсолютных величинах, как делается в Венгрии. Там кооперативу предлагают: платите государству 10 тыс. форинтов, а остальное - сколько сможете заработать - себе. Не выплатите этой суммы - кафе будет закрыто. У нас пока нет гибкой системы.

Во-вторых, Главное управление общественного питания г. Москвы вложило в строительство нашего кафе 62 тыс. руб. (25 тыс. пошло на ремонт помещения, 20 тыс. - на оборудование и 17 тыс. - на инвентарь). Кроме того, мы взяли ссуду в госбанке - 5 тыс. руб. - на покупку первых продуктов. Но мы подсчитали, что за 3 - 5 лет государству деньги возвратим. Прибыли для этого будет достаточно. Поэтому сейчас наша зарплата ограничена. Но наступит момент, когда мы расплатимся с государством, тогда наша зарплата значительно возрастет и мы не будем знать, куда девать остальную прибыль. Поэтому срочно нужны изменения в налоговой политике.

- Андрей Анатольевич, давайте заглянем в будущее. Откроется, множество кооперативных кафе, магазинов, химчисток, других предприятий сферы общественного обслуживания, в которых зарплата будет значительно выше, чем в среднем по стране. Не приведет ли это к расслоению общества, к появлению мелкобуржуазной морали?

- Я отвечу вопросами на вопрос. Не появляются ли при существующем порядке оплаты труда в торговле и общепите чуждые нашему обществу воровство, взяточничество? Ведь если буфетчик получает за свою работу 95 руб., не толкает ли его такая зарплата на воровство? Что лучше - 160 руб. + некачественное блюдо + плохое обслуживание + воровство или 500 руб. + вкусная пища + отличное обслуживание + демократическое распределение прибыли и больший доход государству?

Насколько мне известно, некоторые колхозники на семейном подряде получают более тысячи рублей, члены бригады в Центре микрохирургии глаза зарабатывают от 300 (рядовая медсестра) до 700 - 800 руб. (профессор - руководитель бригады). И у них, насколько я понимаю, не появляется никакого мелкобуржуазного настроения.

Так почему в колхозе, в клинике можно, а в общепите - нельзя? У нас такой же колхоз, а точнее - кооператив на хозрасчете. Ведь мы забыли те первые формы социализма, которые были и внедрялись еще на заре Советской власти. Я имею в виду кооперативно-колхозную собственность. Колхозы у нас остались, а кооперативы оказались за бортом. Думаю, что искусственное ограничение оплаты будет сдерживать рост производительности труда.

- Андрей Анатольевич, насколько мне известно, у вас ненормированный рабочий день, нет выходных... Как относится к такому порядку работы профсоюз и нет ли здесь противоречия с трудовым законодательством? Не присутствуют ли при этом элементы эксплуатации?

- Да, выходных у нас нет. Повара работают посменно. Для тех, кто трудится по трудовому соглашению, оговариваем конкретные дни и часы работы. Один день в месяц - санитарный. Все члены кооператива через 11 месяцев могут пойти в отпуск на 30 дней с оплатой по среднему заработку. Так решили члены кооператива.

Мы работаем согласно уставу кооператива, утвержденному исполкомом Ленинского райсовета, а также в соответствии с протоколами заседаний кооператива, где мы оговариваем все детали нашей работы - время труда, отдыха, оплату и так далее. Таким образом, элементов эксплуатации у нас нет. Все мы - члены профсоюза, состоим на учете в тресте столовых Ленинского района на равных правах. Коммунисты там же состоят на партийном учете.

=======================

Кушать подано.

"Московские новости" №13, 29 марта 1987 года.

Были там? — спрашивают друг друга москвичи. «Там» — это на Кропоткин­ской, 36, где совсем не­давно открылось первое кооперативное кафе.

Я там был и увидел очередь часа на полтора. В ней-то я и взял несколько экспресс-интервью у терпеливо топтавшихся перед дверью, кото­рую время от времени открывал швейцар-гардеробщик — цере­монный, вежливый, но непри­ступный. Представительница соседнего учреждения, занявшая очередь для восьми коллег, сту­дент, двое одесситов с громоздки­ми портфелями не побаловали разнообразием ответов: «В Москве об этом говорят, и нам интересно, что тут происходит».

Когда после обед а я выходил из кафе, интервью пришлось давать уже мне самому. «Придете еще?» — спрашивали. Отвечал: «Обязательно. Но только тогда, когда растает очередь».

Перед тем как сказать, что я там отведал, отмечу: ни днем, ни вечером здесь не подадут ни капли алкоголя. Есть кофе, чай, напитки, которые готовят здесь из свежайших клюквы, брусники, ши­повника. Ягоды — с рынка.

Теперь отчет о съеденном и заплаченном. Язык отварной с овощами — 70 копеек, щи зеленые с яйцом (щавель куплен утром на ры­нке) — 50 копеек, свинина, шпигванная салом, с овощами — 1 рубль 10 копеек, напиток (вы­брал шиповник) — 20 копеек. Операцию сложения оставляю за читателем.

Говорят, что общепит в идеале должен кормить по-домашнему. Готовили бы так дома! Это мое мнение. Ну а посетите­лей? Привередливый инженер, по­требовавший заменить стерильно чистый бокал, порозовев и рас­плывшись в улыбке, воскликнул: «Вот это да!»

Молодой шофер, торопившийся на смену, был не столь эмоционален: «Отлично, но в обеденный перерыв не пой­дешь — долго».

Чтобы закончить с меню, кото­рое было написано на черной доске у стойки, скажу еще, что ели мы так называемый комплексный обед. Но это необязательный на­бор. За соседним столом отказа­лись от свинины, облегчи в свою трапезу и сохранив в кошельке один рубль и десять копеек. За другим столом ели копченого цыпленка с овощами за 3 рубля 20 копеек. Увесистый кусок мо­лочного поросенка, от описания которого не удержался ни один из репортеров, обошелся двум усер­дным едокам в 15 рублей.

Чтобы меня не уличали в не­правде, оговорюсь, что вечерами цены выше. Ну и что, подумают читатели. Открылось в столице еще одно кафе — мало ли их в городе. Почему столько страстей вокруг него? Потому, отвечу, что первое. Потому, что кооперативное. Пото­му, что здесь не делят посетите­лей на знакомых и посторонних, на выгодных и не очень. И знанием имени-отчества председателя кооператива щеголять здесь нет нужды. Всех здесь кормят и обслу­живают по первому разряду.

Но даже не в этом соль. Пишем о кооперативах — явлении для нас новом и наивно порой радуемся, как хорошо они обслуживают нас, как играючи срывают коросту наболевших проблем. А диалекти­ка? То самое количество, которое переходит в качество? Кооперати­вы в общепите, да и не только в нем, помогут делу, если их будет попросту много. А Москва в этом плане отстает от других городов, очень робко делает первые шаги. И очередь на Кропоткинской — не только свидетельство популярно­сти новой формы обслуживания, но и тревожный симптом.

Поблагодарив за чудесный обед председателя кооператива Ан­дрея Федорова, похудевшего за эти две недели, я по старой дружбе задал ему несколько во­просов.

— Помните, вы мечтали откры­вать кафе в семь утра, кормить на завтрак яичницей, овсяной кашей? Кафе открывается в двенадцать дня. Куда испарились мечты?

— Очередь, очередь и еще раз очередь. Она спутала все наши планы. Мы надеялись, что кафе станет популярным, но почти пять­сот человек в день на сорок мест — это отнимает все силы. Утро мы просто не вытянем. Москве нужны десятки и десятки кооперативных кафе.

Мы откроем в подвале «трактир», пирожковую, молодежное кафе-клуб, увеличим коллектив работников, но уже сегодня совершенно ясно, что очередь не убудет. Она всем
портит настроение, нам неудобно перед людьми, стоящими у две­рей. К слову сказать, ходоки из нескольких недалеких от наспредприятий, учреждений проси­ли устроить у них кооперативные буфеты...

— Если появятся новые кафе, не боитесь конкуренции?

— Боимся. Но того, что от нас почти не зависит, — рынка. На московских — мало мяса. Съезди­ли в несколько не далеких от города колхозов, пока результата нет...

Телефонный звонок отвлек мое­го собеседника.

— Милости просим, ждем, — ответил он кому-то и протянул мне бумагу, где было написано: «В ди­рекцию кафе «Кропоткинская,36». Ректорат Московского госу­дарственного университета просит Вас организовать обед для делега­ции Австралийского национально­го университета в составе вице-канцлера профессора Кармела, декана профессора Гибсона, дека­на профессора Ригби».

Яков Борисов.

========================

Об Андрее Федорове заговорили СМИ еще в 1987 году. Именно он открыл первый в стране кооператив в сфере общественного питания — кафе «Кропоткинская, 36». Потом кафе стало рестораном, увеличив свою площадь за счет подвальных помещений бывшего доходного дома Трубецких. Кстати, Трубецкие сами ежегодно приезжали ужинать к Федорову всем семейством. Кроме этого первого ресторана Андрей Федоров вскоре открыл еще несколько — и в России, и за ее пределами.

На вопрос о том, первый он все-таки или нет, Андрей Федоров отвечает: «По крайней мере так писали в газетах. Думаю, что да, потому что строить кафе мы начали еще осенью 1986 года. Тогда еще ни о каких кооперативах речи не было. Но мне вовремя шепнул один большой чиновник. Я всегда хотел иметь свое дело, а тут он и шепнул — давай, готовься… А когда вышли эти постановления, то я уже с готовым уставом пошел в исполком». На вопрос корреспондента ИД «Коммерсантъ» В. Гендлина «Кто шепнул?» он прямо отвечает, что это был начальник Главного управления общественного питания г. Москвы. «Мы были в хороших отношениях, я ведь двадцать четыре года проработал в общепите. Тогда я был директором ресторана в мотеле «Солнечный» на Варшавском шоссе. В общем, знал всю эту кухню». Конечно, и в те годы, как и сейчас, отношения с чиновниками определяли успех в бизнесе, но тогда все было по-другому. «Сейчас бы никто не смог получить помещение так, как мы получили. Тот же чиновник дал мне на выбор список из семи квартир, откуда были выселены жильцы. Я выбрал этот дом: тут пустовали две квартиры на первом этаже». Открывая ресторан в 1987 году, Федоров вместе с двумя компаньонами вложил в дело 17 000 руб. Еще 30 000 руб. ему лично выделил Виктор Геращенко, тогда председатель Госбанка СССР. В кредит, конечно. «Там была интересная история, — рассказывает Федоров. — Мы приходим в управление Сбербанка — так и так, нужен кредит на раскрутку дела. Оборудование, закупка продовольствия — все такое. На нас глаза выкатили по семь копеек: “Это как? Вы кто такие?” “Мы — кооператив”, — отвечаем. Они смотрят, как на чудаков. Не было такого порядка, чтобы частникам банк выдавал кредиты! В конце концов меня принял первый заместитель председателя ЦБ Валерий Пекшев. Позже я разговаривал еще с двумя заместителями. А потом Геращенко лично рассмотрел вопрос и распорядился выделить деньги. Итого мы вложили 47 000 руб., которых хватило на организацию 50 посадочных мест».

========================


Интервью с первым кооператором.

Советский общепит стал школой предпринимательства для первого частного ресторатора.


Газета "Коммерсантъ" №17 от 22.02.1997, стр. 8

АНДРЕЙ ФЕДОРОВ стал одной из сенсаций СМИ 1987 года. Такой же, какой позже стал Артем Тарасов, "цинично" уплативший 1 000 000 руб. партийных взносов. Именно Федоров открыл первый в стране кооператив в сфере общественного питания — кафе "Кропоткинская, 36". Ныне это ресторан, увеличивший свою площадь за счет подвальных помещений бывшего доходного дома Трубецких. Кстати, Трубецкие все эти десять лет ежегодно приезжают ужинать к Федорову всем кланом. Кроме своего первого ресторана, Андрей Федоров открыл еще несколько — в России и за ее пределами. Если о первом его успехе десять лет назад написали все газеты, то о предыстории успеха, а также о дальнейшей судьбе своего бизнеса г-н Федоров честно рассказал обозревателю "Коммерсанта-Daily" ВЛАДИМИРУ Ъ-ГЕНДЛИНУ.

— Андрей Анатольевич, так вы "первый" или нет?
— По крайней мере так писали в газетах. Думаю, что да, потому что строить кафе мы начали еще осенью 1986 года. Тогда еще ни о каких кооперативах речи не было. Но мне вовремя шепнул один большой чиновник. Я всегда хотел иметь свое дело, и тут-то он и шепнул — давай, готовься... А когда вышли эти постановления, то я уже с готовым уставом пошел в исполком.
— Кто шепнул?
— Виктор Родичев, начальник главного управления общественного питания Москвы. Мы были в хороших отношениях, я ведь двадцать четыре года проработал в общепите. Тогда я был директором ресторана в мотеле "Солнечный" на Варшавском шоссе. В общем, знал всю эту кухню.
— То есть уже тогда отношения с чиновниками определяли успех в бизнесе?
— Конечно. Но тогда все было по-другому. Сейчас бы никто не смог получить помещение так, как мы получили. Тот же Родичев дал мне на выбор список из семи квартир, откуда были выселены жильцы. Я выбрал этот дом, тут пустовали две квартиры на первом этаже.
— Сколько нужно было вложить денег, чтобы открыть в 1987 году частное кафе?
— Своих денег я вместе с двумя компаньонами вложил 17 тыс. руб. Еще 30 тыс. рублей мне лично выделил Геращенко, тогда председатель Госбанка СССР. В кредит, конечно.
— Как — лично?
— Да. Там была интересная история. Мы приходим в управление Сбербанка — так и так, нужен кредит на раскрутку дела. Оборудование, закупка продовольствия, все такое. На нас глаза выкатили по семь копеек: как? Вы кто такие? Мы — кооператив, отвечаем. Они смотрят как на чудаков. Не было такого порядка, чтобы частникам банк выдавал кредиты! В конце концов меня принял первый заместитель председателя ЦБ Валерий Пекшев. Позже я разговаривал еще с двумя заместителями. А потом Геращенко лично рассмотрел вопрос и распорядился выделить деньги. Итого мы вложили 47 тыс. руб., которых хватило на организацию 50 посадочных мест.
— А сколько сейчас стоит открыть ресторан?
— Начнем с того, что сейчас вы нигде не получите помещение. То есть вы можете договориться с владельцем, взяв его в долю или выкупив права аренды. Годовая аренда — $300 за 1 кв. м. Вот и считайте, что небольшое помещение в 150 кв. м вам обойдется в $45-50 тыс. Причем оформите сделку за копейки, остальное налом. Теперь строительные работы. Они у нас вдвое дороже, чем в США, — где-то $600 за ремонт 1 кв. м. Это еще $90 тыс. Итого около $140 тыс. Где вы такие деньги возьмете? В банке? Под 26-30% в валюте? Да на год — больше наши банки не дают. Да процент на процент, да штрафы за просрочку... Это кабала! А кроме этих $140 тыс. еще надо уплатить разным организациям — лицензионным органам, муниципальным, там огромный список. Вот почему сейчас начать дело трудно, простому кооператору со стороны — невозможно.
— А как насчет взяток? Сколько приходилось давать раньше и сколько сейчас?
— Сколько сейчас — не скажу, я больше не открываю кооперативы. А раньше... Мы ведь все считали. Ко мне со всех концов страны приезжали начинающие кооператоры перенимать опыт. И вот мы считали всякие затраты, на то, на се, ну и на взятки тоже. Насчитали 5 тыс. руб. Это были приличные деньги в 1987 году.
— Все же по-божески...
— А просто ставки тогда еще не устаканились. Кстати, насчет коррупции была замечательная история. Я написал открытое письмо в "Огонек" в 1989 году. И там изложил свои расчеты, доказав, что столичные кооператоры за год уплатили чиновникам 31 миллион рублей. И вот однажды в октябре утром смотрю по "ящику" утренние дебаты в Верховном Совете. Выступает Геннадий Янаев и, потрясая моей статьей, обращается к Горбачеву: "Представляете, Михаил Сергеевич, что этот Федоров написал?" А Горбачев и говорит Бакатину: "Ну что ж, надо разобраться в этом вопросе". И на следующее утро у меня сидели люди из МВД и прокуратуры, выпытывали — кто давал, кому давал? Я говорю: нет, ничего вам не скажу, я еще жить хочу.
— А как было раньше с рэкетом?
— Рэкет был всегда! И в советское время тоже договаривались о "крыше". Были ведь "цеховики" на Кавказе, в Москве, других крупных городах. Были торгаши, бармены, официанты. А сейчас не поймешь уже, где мафия, где бизнес, где силовые структуры — все переплелось. Сейчас вы уже не узнаете, кто реальный хозяин бизнеса — может, я вовсе не хозяин всего этого, кто знает? И везде так: возьмите любую крупную компанию на Западе — а может, ее реальный владелец — старый еврей с Брайтон-Бич?
— Но ведь вы управляете всем этим?
— Ну и что? Меня часто приглашали управляющим в новые рестораны — ставить бизнес. Скажем, за 10% от прибыли в течение года. У нас была доля в ресторане на ипподроме, в казино Royale, там, кажется, было 80%.
— А собственные рестораны еще открывали?
— Был ресторан в Милане, через год продал его. Еще был ресторан Fyodoroff в Нью-Йорке, но там я много денег потерял... Место оказалось неудачным. Сейчас управляю в Нью-Йорке другим рестораном, L`Ermitage.
— Значит, это про вас правду говорят, что вы переселились в США?
— Как это переселился? Я российский гражданин, просто у меня бизнес и там, и здесь. Вот и мотаюсь туда-сюда. Сын у меня здесь, совладелец фирмы по торговле катерами и яхтами. Не знаю, что у него получится.
— А у вас есть яхта? Недвижимость за рубежом?
— Нет никакой недвижимости, арендуем там дом. Просто, когда там покупаешь недвижимость, то сразу начинаешь платить за нее огромные налоги. Арендовать выгоднее.
— Многие ли, как вы, пытаются открыть бизнес в Америке?
— Я знал человек пятнадцать, которые пытались открыть рестораны. Ни у кого ничего не вышло. Это только дураки думают, что в ресторанном бизнесе деньги падают с потолка. Даже в Москве сейчас дикая конкуренция. Нам повезло, мы были первыми. На нас ходили смотреть, как на Ленина в Мавзолее, как на "Макдональдс"! Из других городов приезжали. Но те рестораны, что открылись год-полтора назад, — мы им сейчас в подметки не годимся, мы устарели. Там французские повара, сервис, огромные инвестиции в оборудование, дизайн... И все равно клиентов на всех не хватает. К нам приходят по старой памяти — те, кто помнит, что тут обедали Картер, Шульц, японский премьер. Наши постоянные клиенты — дипкорпус, МИД, внешнеторговые организации. Иногда подрабатываем на выезде — презентации, приемы. Так удается заработать денежку, вот выкупили склады, этот дом, отселили 17 жильцов...
— Вы небедный человек. Вас не испортили деньги?
— Портят тех, кто их никогда не имел. Это "новые русские". А я всю жизнь жарил котлеты... Что это значит? Вот я в 1968 году работал метром в "Арбате". И каждое утро, когда раздавался стук на лестничной клетке, у меня екало сердце: это за мной! Потому что я 24 года в общепите. Из них четыре года поваром, десять лет официантом, работал барменом, метром. И мы все воровали! У метра зарплата была 140 рублей. Остальное я брал с официантов — в месяц выходила 1000 рублей. Не потому что я хотел воровать — мне положено было получать тысячу! Потому что 30-40% я должен был отдавать. Остальное, около 700 рублей, оставлял себе. Поэтому у нас, торгашей, всегда были деньги. Я ходил по острию ножа, но знал меру. Знал, сколько мне положено. Потому-то и мечтал всегда стать хозяином. Но деньги меня уже не испортят — ведь я всю жизнь жарил котлеты.
А сейчас нас пугают ВЧК. Налоги взвинтили выше 90%. Так дождутся, что мы все уйдем в теневую экономику. И никакой Куликов ничего не сделает. Если уж при советской власти за нами по 20 органов следили — а мы все равно воровали!
— Что вас больше всего беспокоило раньше и сейчас?
— Однажды бывший генпрокурор Рекунков сказал про нас, кооператоров: "Вот выведем их в наручниках, и увидите, какого джинна мы выпустили из бутылки!" Я испугался. А сейчас что волнует? Монополизация бизнеса крупными банками и стоящими за ними чиновниками. И я думаю, может, и прав был Рекунков? Все-таки нужен контроль, а не такой беспредел, как сейчас.

=========================

Из статьи актрисы Людмилы Гурченко:

Во время проведения международного кинофестиваля в Москве в июле 1987 года в гости к Людмиле Гурченко пришёл американский режиссер, президент киноакадемии «Оскар» Роберт Уайз с супругой.

Людмила Марковна повела гостей в первый кооперативный ресторан.

«Кафе на Кропоткинской.

Высокий человек приятной наружности встретил нас и провел в небольшой зал в коричневых мягких тонах. Тихо играет музыкальное трио. Тут же подошла милая девушка без атрибутов, которые непременно отличают человека ее профессии, и даже без блокнота. Сказала, что рада встретить актрису, которую видела в кино, и лукаво шепнула, что на кухне постараются исполнить что-нибудь в «новогоднем» стиле, а салат, который потом принесла, назвала «вокзал для двоих». Оригинально и, ей-богу, приятно. А потом на прекрасном английском языке обратилась к гостям.

Тут уже пришла очередь удивляться им. Да и нам тоже. Ни в одном ресторане мира к нам еще не обращались по-русски. Пока. Но ведь отсчет только начинается… Вчерашний чай перешел в сегодняшний ужин. Музыканты играли все: от самого-самого «нашего» до самого-самого «ихнего». Роберт Уайз, как человек, для которого музыка - дело родное, оглядываясь на музыкантов, отмечал уро- вень, а его жена подпевала им и меня увлекала спеть с ними.

Мы расписались в книге отзывов и уже собирались уходить, как вдруг из-за столика рядом поднялся молодой человек невысокого роста, сел к роялю и заиграл популярную мелодию-шлягер из фильма «Вестсайдская история». Вероятно, он услышал имя Роберта Уайза.

Американский режиссер и его жена растерянно посмотрели друг на друга и улыбнулись. Эту улыбку, это счастье могут понять все творческие люди, все, кто в жизни что-то создал и увидел: то, что он создал, - это для всех! Это была кульминация особого рода. И то, что сказал Роберт Уайз, прощаясь, я верю, было правдой: «Этот день мы не забудем».




=========================

Источники:

https://is-july.livejournal.com/285984.html
https://document.wikireading.ru/31339
https://vk.com/@ussrchaosss-pervyi-v-sssr-kooperativnyi-restoran
https://www.kommersant.ru/doc/173029

https://aif.ru/archive/1648999

========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================































"Московские новости" №13 1987 год









"Огонек" №45 1988 год









========================

Леонид Парфенов о первом частном ресторане в СССР.

https://youtu.be/2zTFnmrQg5Y



=========================

Киножурнал "Советский Урал", № 9 за 1989 год. "Как стать богатым?"

https://youtu.be/6qYzBtgxFwM



====================

Следствие вели с Леонидом Каневским "Однажды в СССР" (Первые кооперативы) Выпуск №15 от 02.06.2006

https://youtu.be/dJghoGj5Ut8

======================

Сделано в СССР. Кооперативы

https://youtu.be/7VlzhdM08h4





Tags: ! - Экономическая политика Перестройки, 1987, кооперативы, ресторан
Subscribe

Posts from This Journal “кооперативы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments