ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Антисемитский шабаш в ЦДЛ.

18 января 1990 года в московском Центральном доме литераторов произошло событие, в сознании современников и в медийном отражении ставшее кульминацией противостояния либералов-западников и почвенников-националистов в позднем СССР.

Собрание («День свободного микрофона») Ассоциации писателей в поддержку перестройки «Апрель» было с применением силы сорвано участниками националистического движения «Память».

Происходившее в ЦДЛ было снято на видеокамеру переводчицей Стеллой Иосифовной Алениковой (1916–1992), 23 января показано по Центральному телевидению в программе «Взгляд» и с помощью журналиста Андрея Мальгина передано на Ленинградское телевидение, чей сюжет, продемонстрированный в программе Сергея Шолохова «Тихий дом», можно посмотреть тут: https://www.youtube.com/watch?v=oPcHCQ141Nk .

24 мая-12 октября 1990 года в Москве прошел судебный процесс над участниками погрома в ЦДЛ. Его организатор Константин Смирнов-Осташвили, руководитель одного из ответвлений «Памяти», арестованный летом 1990 года, был осужден к двум годам колонии усиленного режима по чрезвычайно редко применявшейся статье 74 УК РСФСР («Нарушение равноправия граждан по признаку расы, национальности или отношения к религии») и покончил с собой в колонии в 1991 году. Инцидент 18 января стал для «Памяти» высшей точкой медийного внимания и одновременно переломным моментом, после которого движение стремительно маргинализуется.

Фотография:
Центральный дом литераторов (ЦДЛ). 18 января 1990 года. 18 час. 40 мин. — 19 час. 10 мин. Общество «Память» выступило против членов общества «Апрель» (писатели в поддержку перестройки).
Автор: Дубнов А. / Огонек / Коммерсантъ

Комментарий Аркадия Дубнова:

... Это одно из сделанных мной в тот вечер фото, опубликованных тогда в «Огоньке». С покойным ныне журналистом Марком Дейчем мы пришли в ЦДЛ на вечер к друзьям-писателям из «Апреля» и я оказался, кажется, единственным, у кого был с собой фотоаппарат...
Зрелище было невыносимо мерзкое, шпана из подворотни «гуляла по буфету», было полное ощущение, особенно у пожилых и помнивших времена гиблые, что так начинается еврейский погром. Не знаю, я их уже не застал, а антисемитская паранойя Сталина была свёрнута в 1953-м, когда мне не было и 4-х лет
Сейчас мало кто помнит, что шабаш в писательском доме практически совпал по времени с жутким кровопролитием в Баку 20 января 1990 года, когда туда были введены советские войска , для подавления, как было объявлено, армянских погромов.
Все это вместе имело, как сейчас говорят, кумулятивный эффект и привело к взрывному росту панических настроений среди советских евреев и началу беспредецентной по масштабу волны их отъезда из СССР.
Слухи о том что вот-вот развернутся настоящие погромы, разносились так быстро, как будто уже существовал интернет.
Считается, что в тот год количество репатриантов в Израиль достигло около миллиона человек.
Для евреев в СССР то время не было счастливым...
С другой стороны, говорили им те, кто хотел бы уехать, но не мог, - вам было куда бежать...





Источник: https://openuni.io/course/2/lesson/31/material/241/

=======================================

Андрей Мальгин:

18 января 1990 года мирное течение собрания перестроечных писателей "Апрель" в Центральном доме литераторов было прервано: несколько десятков странных людей стали орать в мегафон: "Жиды! Убирайтесь в свой Израиль!" И так далее. Сколько им ни предлагалось (в милой интеллигентной манере) убираться с этого собрания самим, они не соглашались: "Это наша русская земля. Где хотим, там и сидим". Люди пришли с плакатами: «Долой сионизм!», «Апрель! Кто ваш спонсор?», «А.Н.Яковлев! Москва – не Тель-Авив, Верховный Совет – не кнессет, КПСС – не херут!», «Демократия – для народа, сионизм – вне закона!», «Друзьям Израиля – не место в Верховном Совете СССР!» Некий люберецкий журналист Евгений Луговой стал кричать: «Сегодня мы пришли с плакатом, а завтра – с автоматом!» Но больше всех орал благим матом невысокий лысый человечек, получивший после этого события известность: Константин Осташвили, наладчик электронного оборудования по роду занятий. Потом участники акции, продолжая глушить присутствующих мегафоном, вышли на сцену, заломили назад руку Окуджаве, сняли с носа и разбили очки писателю Курчаткину. Застигнутые врасплох писатели пытались вызвать милицию - милиция не шла. Пришлось сворачиваться.

Рядом со мной сидела старушка и трясущимися руками снимала происходящее на примитивную видеокамеру. Я выпросил у нее кассету и в тот же вечер поехал в Питер, где на Ленинградском телевидении существовала свободолюбивая передача "Пятое колесо". Вот этот сюжет (извиняюсь за качество). В "Новости" на других каналах происшествие, конечно не попало. Уголовное дело было возбуждено спустя несколько месяцев. Выяснилось, что базой общества "Память" была Марфо-Мариинская обитель.

Организатора акции В.К. Смирнова-Осташвили 12 октября 1990 года приговорили к двум годам лишения свободы. К первомайским праздникам 1991 года Осташвили за примерное поведение намеревались освободить досрочно, но за несколько дней до этого, 26 апреля 1991 года, его нашли повешенным на простыне в раздевалке производственной зоны исправительно-трудовой колонии г. Твери.

https://avmalgin.livejournal.com/3204751.html


==================

Виктория Вебер:

Конечно, собрания, которые проводили писатели-демократы в Центральном доме литераторов, привлекали к себе не только просветленное общественное внимание. «Апрель» с момента его создания, с весны 1989 года, вместе с демократической прессой стал объектом травли и яростных нападок со стороны русских «патриотов» неосталинистов – куняевцев, прохановцев, беловцев...

В те годы в ЦДЛ действовал строгий пропускной режим, но 18 января 1990 года на собрание «Апреля» прошли «патриоты» - боевики объединения «Память». Как выяснится позднее, один из лидеров этой радикальной экстремистской части «Памяти» К.Смирнов-Осташвили работал в организации под идеологическим руководством Станислава Куняева, являлся основателем и руководителем Клуба друзей журнала «Наш современник», редактируемого С.Куняевым и в год погрома в ЦДЛ. Осташвили был также членом «патриотического» объединения "Отечество", возглавляемого историком Аполлоном Кузьминым, и членом редколлегии журнала «Наш современник». Провокаторы «Памяти» проникли в здание ЦДЛ, как считали впоследствии участники инцидента, при покровительстве партийного руководства и милиции.

Демократический «Апрель» настаивал на том, чтобы на его мероприятия в ЦДЛ, в том числе на «Свободный микрофон», вход был свободным, но этот вопрос всегда был предметом трений между «Апрелем» и администрацией ЦДЛ. Однако 18 января 1990 г. в здание почему-то пускали всех и в ЦДЛ ворвались несколько десятков провокаторов куняевского крыла «Памяти» с заранее заготовленными плакатами антисемитского содержания: «Долой сионизм!», «А.Н. Яковлев! Москва – не Тель-Авив, Верховный Совет – не Кнессет, КПСС – не Херут!», «Друзьям Израиля не место в Верховном Совете СССР!», «Демократия – для народа, сионизм – вне закона!», «Апрель! Кто ваш спонсор?».

Стараясь сорвать собрание «Апреля», нацисты выкрикивали: «Жиды пархатые! Убирайтесь в ваш Израиль!» и заявляли о готовящихся еврейских погромах.

Литературный критик Наталья Иванова потребовала, чтобы фашисты ушли. Люберецкий журналист Евгений Луговой выкрикнул: «Сегодня мы пришли с плакатом, а завтра – с автоматом!». Свидетель инцидента Юрий Щекочихин, позднее говорил что «Память» грозила прийти в ЦДЛ в День печати 5 мая с автоматами.

Радикалы «Памяти» устроили драку, во время которой они не пощадили даже фронтовика, поэта, всенародно любимого автора и исполнителя своих песен Булата Окуджаву. Ему завернули за спину руку, и хотя обычно в ЦДЛ было полным-полно милиции, на этот раз её как ветром сдуло. Когда же стражей порядка разыскали, они и не пытались задержать хулиганов. А зачинщика беспорядков, большого друга куняевского «Нашего современника» К.Осташвили, вывели из здания и отпустили. Это потом, через полгода, его арестуют и окажется, что, оболваненный куняевской пропагандой, он не вполне отдавал себе отчет в своих делах, и в тех демократических процессах, которые начинались в стране, и раскается, а перед самым выходом на свободу после двухлетнего срока заключения его вдруг найдут повешенным…

А в январе 1990 впервые в СССР люди честно заговорили о русском фашизме. Через 4 дня после дебоша «Памяти» в ЦДЛ, 23 января, в самой популярной в те годы программе «Взгляд», телезрителям показали кадры, снятые в тот вечер в ЦДЛ Стеллой Алейниковой-Волькенштейн. Во время обсуждения увиденного избитый в ЦДЛ писатель Анатолий Курчаткин сказал, что происходит страшная вещь: мы имеем дело с той разновидностью национального сознания, которую можно назвать словом „черный национализм“. А еще один свидетель погрома в ЦДЛ, писатель Александр Рекемчук выразился более жестко и прямолинейно: «Мы давно и, пожалуй, напрасно прибегаем к эвфемизмам, говоря об этом явлении. Мы явно избегаем произносить слово «фашизм». Вот почему мы предпочитаем говорить обиняками. Но нужно называть вещи своими именами: это движение политическое, фашистское». Позднее Рекемчук вспоминал, как его по телефону поддержал Юрий Нагибин: «Ты сказал то, что надо было сказать давно».

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&id=5808&in=view

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5808

=================

Дополнение Аллы Гербер:

Дорогой неизвестный мне Гоша! Вы споашиваете , что там было тридцать лет назад в Доме литерторов? Вам ответил пвтор пуюликации Эдурд Глезин- антисемитский шабаш Он нашел старые видео кадры и показал их здесь Смотрите! Дальше много нетоностей- о трех наиболее важных, хочу сказать, как самый непосредственный свидетель Погромщики прошли в зал с помощью истинно, как они себя, называют русских писатлей Их было, как позже выяснилось, семьдесят Членов Апреля( я выдавала клубные карточки ) около 400 когда началось то безумие, которое вы видите , в видео записи, писатели .... побежали Ге мы вышвырнули этих подогков из зала, а фактически они О том что 5 мая будут массовые погромы прохрипел , дыхнув пьяным перегаром лично мне-« А тебя, жидовка, я задушу в собствееной постеле 5 Мая» После милиции , где мы ничего не добились, я рассказала об угрозе журналисту Юре Щикотихину, тн, не называя мое тмя в своей программ по Т В .... тогда и началась массовая эмиграция нвреев из Росссии А сам процесс и правда начался только через несколько месяцев- собска лает ,,, говорили мне одни писатели Другие честно признавались- опасно Памятью своей погибшей в Одесс е бабушки , двух братиков и двух тетушек Я поклялась- процесс будет Виесте с писателем Игорем Минуткой мы , в конце концов дрбились возбуждения уголовного дела и первый и последний процесс над погромщиком состоялся.

================

Из книги Лакер Уолтер: "Черная сотня. Происхождение русского фашизма".

Известность пришла к Смирнову-Осташвили после акции 18 января 1990 года, когда его сторонники пытались сорвать собрание либеральной писательской труппы «Апрель» в Центральном доме литераторов. Примерно тридцать — сорок хулиганов ворвались в зал, некоторое время терроризировали присутствующих, угрожая жуткими последствиями, и ушли, объявив, что они еще вернутся. У одного пожилого литератора разбили очки. Милиция, как обычно в таких случаях, прибыла с большим опозданием. Некоторых из нападавших впоследствии задержали, но после установления личности отпустили.

Об инциденте много писали, и вскоре обнаружилось, что это был не спонтанный взрыв чувств, а тщательно подготовленная акция. Писатели подали официальную жалобу, однако представитель КГБ по связям с прессой генерал Карабанов ответил, что не считает дело достойным рассмотрения в суде. Это еще более разгневало либеральных писателей, которые продолжали настаивать на разоблачении идеологических интриганов, стоявших за спиной Смирнова-Осташвили.

Со своей стороны, правые посмеивались над инцидентом: зачем-де создавать из мухи слона? В конце концов Смирнов-Осташвили — человек психически неустойчивый, ничего особенного, не произошло, никто не пострадал, другое дело — конфликты в Средней Азии и на Кавказе, где гибнут десятки людей. Распространялись даже слухи, что «Апрель» сам инсценировал инцидент. Либералы отвечали, что это проявление «обыкновенного русского фашизма» (Старовойтова) и если с самого начала не оказать ему сопротивления, он поднимет голову. Все фашистские движения начинали с «малых дел», говорили либералы, а не с «похода на Рим».

Собственный журнал Смирнова-Осташвили описью вал события так. Голодный рабочий (Смирнов-Осташвили) случайно зашел в ЦДЛ и страшно разгневался, увидев на столах горы деликатесов, которых нигде больше нельзя достать[336]. Позднее Смирнов-Осташвили приводил и другие объяснения; и вообще, он-де один из лучших московских полемистов и он еще покажет либералам — даже Евтушенко не сможет противостоять ему в споре больше трех минут. Наконец 24 июля 1990 года началось слушание дела Смирнова-Осташвили в московском суде. Процесс продолжался десять недель. Обвиняемый вел себя как человек самоуверенный, но весьма ограниченного интеллекта. Сначала он потребовал себе адвоката из Германии (любого адвоката, лишь бы из Германии!); затем начал утверждать, что только Курт Вальдхайм может понять его и Вальдхайма надлежит пригласить на заседание суда. Затем Смирнов-Осташвили бежал и через две недели был арестован в парикмахерской. Когда был оглашен приговор, он отказался признать его, заявив, что «Советский Союз — оккупированная страна»[337]. Процесс широко освещался в иностранной печати, так как оппоненты Смирнова-Осташвили, в том числе несколько писателей, почти ежедневно посещали зал суда, а его сторонники устраивали перед зданием суда демонстрации и раздавали свои издания. Это было идеальным местом для знакомства со взглядами крайне правых. На самом деле процесс не открыл ничего нового тем, кто изучал маргинальные группировки. Смирнов-Осташвили разъяснил свою позицию еще до начала процесса в нескольких длинных интервью: Васильев — марионетка и мошенник; время для дискуссий с либералами закончилось; его группа не собирается устраивать еврейские погромы, а только призывает отдать евреев под суд за преступления против русского народа[338].

Крайняя правая называла процесс фарсом, но не особенно поддерживала обвиняемого. Лишь одна из групп, отколовшаяся от «Памяти» (руководимая Александром Кулаковым и Свешниковым), послала к суду демонстрантов, выряженных в мундиры. Другие руководители крайней правой вели себя сдержанно: Смирнов-Осташвили стал явно неудобной фигурой. Как отмечала одна московская газета, не только лидеры «патриотов», но и рядовые члены «Памяти» чурались его, как «дьявола, попахивающего серой»[339]. Друзья Смирнова-Осташвили жаловались, что только газета «Памяти» в Новосибирске, а также «Ситуация», «Воскресение» и национал-большевики из «Молодой гвардии» поддержали его — прочая «патриотическая» пресса хранила молчание. Некоторые газеты («Ветеран, «Московский литератор») даже высказывали предположение, что он провокатор и, возможно, еврейского происхождения[340]. (Бабка Смирнова-Осташвили была Штолътенберг — эта фамилия немецкая, а не еврейская.) Два года заключения — такой приговор вынес суд 12 октября 1990 года. Смирнов-Осташвили был отправлен в лагерь; все думали, он выйдет на свободу через девять — двенадцать месяцев. Сам он хвастался, что под его влиянием весь лагерь, включая администрацию, через полгода обратится в «патриотизм». Однако 26 апреля 1991 года Смирнов-Осташвили повесился. Одни утверждали, что причина самоубийства — общая депрессия или же издевательства солагерников по поводу его якобы еврейского происхождения. Другие, как и предполагалось, доказывали, что это типичный случай «сионистского ритуального убийства», а убийцы — писатели из группы «Апрель»[341]. Ведь не случайно он умер в апреле… Сторонники Смирнова-Осташвили требовали от властей расследования. Оно было проведено, но результаты его не появились в печати. Таким образом, деятельность Смирнова-Осташвили, как и прочих активистов «Памяти», остается во многом загадкой. Смирнов-Осташвили нередко хвастал тесными связями с КГБ, но то же делали и другие руководители правых группировок; возможно, что он-то как раз блефовал. Если Смирнов-Осташвили и в самом деле был убит, вряд ли здесь замешана политика: этот неустойчивый человек явно принес своему делу больше вреда, чем пользы. Он был не козырной картой, а бременем для крайне правых.

https://public.wikireading.ru/31711

===============================

ОСТАШВИЛИ УМЕР. НО "ПАМЯТЬ" ЕГО ЖИВА.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №18 от 29.04.1991

26 апреля погиб в неволе первый советский человек, осужденный за разжигание межнациональной розни - Константин Владимирович Смирнов-Осташвили. Он повесился на простыне в раздевалке отдела главного механика производственной зоны исправительно-трудовой колонии города Твери.

"Ъ" публикует репортаж своих корреспондентов ГЛЕБА ПЬЯНЫХ и ИГОРЯ СВИНАРЕНКО, побывавших в городе, где прошли последние дни самоубийцы, и на кладбище, где с умершим прощались родные и единомышленники.

В ЗДРАВОМ УМЕ И ТВЕРДОЙ ПАМЯТИ

За восемь дней до гибели Константин успел дать корреспонденту газеты "Вече
Твери" Михаилу Быстрову последнее в своей жизни интервью. Но через два дня
публиковать материал запретил. Объяснил, что политикой больше не
занимается, а публикация может повредить его досрочному освобождению.
Теперь Михаил Быстров счел возможным передать текст интервью в "Ъ".

Вначале беседы Константин пожаловался на засилье евреев. Сказал, что
находится в глубокой депрессии: "После ударов, нанесенных прессой, я сильно
пошатнулся".

В тверскую колонию он приехал из следственного изолятора досрочно по
собственному желанию, так как в камере СИЗО накурено и вообще условия
плохие. Осташвили заметил, что среди тверских тюремщиков евреев нет, но ему
не удалось выяснить, есть ли они среди заключенных. И в то же время
волновался за евреев - уедут из страны, и некому будет лечить его больную
жену.

В беседе с журналистом из "Веча Твери" он настаивал, что его бабушка с
фамилией Штольтенберг по национальности немка. Очень переживал - не сочтут
ли окружающие его самого евреем. Даже у корреспондента спрашивал, похож или
нет? Его часто замечали гуляющим в одиночестве по плацу, что у зеков
называется "гонка" (процесс, когда человек оценивает свою деятельность и ее
результаты). Константин сказал журналисту: "Сама форма митинговой борьбы
кажется мне теперь мишурой. Зря я кричал и не сдержался в ЦДЛ... Я
убедился, что путь общественной активности опасен. Евсеева убили, Невзорова
ранили, а меня посадили".

А в конце интервью посетовал: "Вы не задали мне главных вопросов -
восстановлены ли в СССР масонские ложи еврейского толка, существует ли
сионизм и сионистские боевики?"

Как рассказали корреспонденту "Ъ" в тверской милиции, отказавшись от старой
тактики борьбы, Константин сосредоточился на досрочном освобождении. 22
апреля он пошел на прием по личным вопросам к начальнику отдела по
исправительным делам (ОИД) УВД Тверской области Борису Фролову. Поделившись
с начальством, Константин спросил, не помешает ли его досрочному
освобождению шумиха в прессе. Фролов ответил, что не прислушивается к
общественному мнению, а действует строго по закону. Корреспонденту "Ъ"
сказал подробнее: Осташвили под досрочное сентябрьское освобождение
подходил по всем формальным признакам - в преступлении каялся, трудился
добросовестно, дисциплину не нарушал. Среди зеков он сначала пользовался
авторитетом, даже возглавлял в колонии благотворительный фонд помощи
заключенным. Но авторитет сильно пошатнулся, когда Константина поймали на
"мансарде" (этот термин обозначает употребление внутрь лака). В колонии лак
считают дурным тоном и предпочитают водку. А еще Константин официально
состоял в секции профилактики правонарушений, что некоторые преступники
называли стукачеством.

По официальной версии, смерть Осташвили наступила 26 апреля. Но в морг на
судмедэкспертизу труп привезли только 29-го и причину задержки журналистам
не объяснили. Подозрительна и такая подробность: 29 апреля руководство ОИД
говорило прессе - с полной уверенностью можно заявлять только о повешении
Осташвили, а было оно убийством или самоубийством, определить невозможно
даже судмедэкспертам. На другой день, ссылаясь на тех же экспертов, те же
начальники сказали, что факт самоубийства Осташвили никаких сомнений у них
больше не вызывает.

Фролов попытался развеять эти подозрения, сказав корреспонденту "Ъ", что
заключенные обычно друг друга не вешают, а режут.

НИКОЛО-АРХАНГЕЛЬСКОЕ КЛАДБИЩЕ: ЖИВЫЕ И МЕРТВЫЙ

30 апреля на Николо-Архангельском кладбище три общества "Память" боролись
за право представлять интересы Константина Осташвили при кремации. Победила
"Память" Игоря Сычева.

В 15.00 Игорь Сычев, четыре его помощника, а также близкие родственники
самоубийцы приехали в морг, чтобы отвезти тело для кремации на кладбище.
Малочисленность своей делегации Сычев объяснил тем, что был поздно
предупрежден. В противном случае, по его словам, на проводы могли собраться
тысячи патриотов.

В морге приехавших поджидали трое представителей патриотической организации
Филимонова (отколовшейся от "Памяти" Васильева). Филимоновцы потребовали не
сжигать тело патриота, а предать его земле по христианскому обычаю. Но
патриоты Сычева настояли на кремации, поскольку таково было решение
близких. За это патриоты Филимонова предали родственников Константина
проклятию и грубо толкнули его приемную дочь.

Таким образом, потасовка между патриотами началась еще в Москве. А
продолжилась в Николо-Архангельском, где автобус с телом встретили 50
представителей двух группировок - Филимонова и самого Осташвили. Последние
велели Сычеву речей не произносить. Тот демонстративно осведомился, не
агенты ли они КГБ и МВД. Узнав, что не агенты, то есть "не имеют права
командовать", Игорь Сычев произнес речь о том, что Константин - жертва
гражданской войны.

На это филимоновцы ответили повторным требованием закопать Константина в
землю, но не сразу, а после независимой экспертизы причин смерти. При этом
они 'продолжали оскорблять родственников. Наконец расстроенная жена махнула
рукой и разрешила патриотам хоронить Константина как угодно. Получив
карт-бланш от родственников, филимоновцы не сумели договориться с
кладбищенским начальством насчет могилы. Больше того, их предупредили, что
в половине седьмого крематорий закроется, и ответственность за дальнейшую
судьбу тела падет на сторонников захоронения. И филимоновцы отступили.

Таким образом патриоты Сычева одержали победу, которую ознаменовали
торжественным накрытием гроба фирменным флагом (трехцветное полотнище с
Георгием Победоносцем). Так и понесли его в крематорий.

Игорь Сычев назвал события на кладбище провокацией. "Это все выходит за
рамки разумного, - сказал он, - это желание все низвести до балагана. На
самом деле это мнимые друзья. Они подтолкнули его к смертному мученическому
пути".

В заключение Игорь Сычев рассказал о последних достижениях патриотической
теоретической мысли: отныне евреи и сионисты - не враги патриотов. "Мы не
согласны, - сказал он, - когда во всех злодеяниях - и расстреле царской
семьи, и геноциде - винят евреев, талмуд, сионистов. Мы сейчас начинаем
понимать, что сионизм борется прежде всего за то, чтобы уехать на землю
Палестины и содействовать созданию национального государства. Если мы будем
смотреть шире, то в белом движении очень много было и сионистов, и евреев".

Свою победу над десятикратными силами противника Сычев объяснил тем, что
каждый его боец стоит сотни лжепатриотов.


https://www.kommersant.ru/doc/265274

==========================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

=============================









Общество "Память" в ЦДЛ Январь 1990 года.

https://www.youtube.com/watch?v=oPcHCQ141Nk







Смирнов-Осташвили на антисемитском митинге в Лужниках (19.05.1989)
https://youtu.be/S3H0xfII5xU





«Известия» 18 июня 1990 года.

====================

«Известия» 19 июля 1990 года.

«По делу опрошено более 400 свидетелей. Одна из них писательница Алла Ефремовна Гербер в интервью корреспонденту «Интерфакс» заявила: «Вызывает недоумение тот факт, что из десятков участников дебоша в ЦДЛ обвиняемым признан лишь один Смирнов- Осташвили. Непонятно, почему следствие, по этому делу затянулось на 5 месяцев. Очевидно, у участников дебоша есть весьма влиятельные покровители, которые заинтересованы в том, чтобы по возможности погасить скандал»






«Известия» 24 июля 1990 года.



«Известия» 7 сентября 1990 года.



Tags: ! - История Перестройки, 1990, Смирнов-Осташвили
Subscribe

Posts from This Journal “! - История Перестройки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments