ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

Первая публикация повести Льва Разгона "Непридуманное. Биографическая проза"

В номере 13 за 1988 год журнал «Огонек» опубликовал первый очерк Льва Разгона из книги «Непридуманное» — «Жена президента» (о драматической жизни жены Михаила Калинина, упрятанной Сталиным в лагеря), вызвавший большой читательский резонанс. В майском номере журнала «Юность» за 1988 год напечатали другой фрагмент из той же повести «Непридуманное». В номере 1 того же журнала "Юность" за 1989 год публикуется тюремный рассказ Разгона "Начало". В том же 1989 году воспоминания Льва Эммануиловича выходят отдельной книгой.



Лев Разгон на творческом вечере в ходе «Недели совести», организованной «Мемориалом» в ноябре 1988 года.





Первое опубликованное предисловие Льва Разгона:

Судьба распорядилась так, что мне пришлось быть свидетелем значительных событий нашей истории. Я был комсомольским работником, журналистом. А кроме этого, личные обстоятельства жизни дали мне возможность многое увидеть и узнать.

Меня постигла участь людей, выметаемых из общества сталинскими репрессиями. Но и в тюрьмах и лагерях жизнь оставалась жизнью, неистощимой на самые разные встречи, на пересечения с необыкновенными судьбами.

Существует древний миф о цирюльнике фригийского царя Мидаса. Узнав, что у царя ослиные уши, и мучаюсь тайной, которую никому нельзя было рассказать, цирюльник вырыл в земле ямку, шепнул в нее: «У царя Мидаса ослиные уши!» и засыпал ямку. На этом месте вырос тростник, он прошептал о тайне всему свету.

Но, ей-ей, на тростник я не рассчитывал… Просто была потребность рассказать о том, что я знал, близким и неблизким, кому это достанется прочесть.

Эти рассказы написаны в разное время; некоторые весьма давно. Здесь нет придуманных сюжетов, эпизодов, фамилий. Историческая память складывается из памяти каждого отдельного человека. В этом смысле рассказы мои - малая толика исторической памяти народа.

Возвращение правды - нелегкое, но великое благо нашего времени.









Аннотация редакции:

Все, о чем рассказывает в этой книге писатель Лев Разгон, -- правда. В
ее обычном словарном обозначении: "То, что действительно было, то, что в
действительности есть". В ней нет придуманных персонажей, эпизодов, дат.
Обстоятельства жизни автора, его семнадцатилетнее (1938 - 1955) пребывание в тюрьмах, этапах, лагерях, встречи с разнообразнейшими людьми, разделившими его судьбу, и стали материалом этой книги."

Феликс Гимельфар в статье «Зять масона» писал, что среди близких друзей Л. Разгона был известный писатель Владимир Порудоминский, ныне живущий в Кельне. Он вспоминал: «Я близко дружил с покойным Львом Разгоном. Когда он начал писать свои тюремно-лагерные рассказы, составившие впоследствии прославившую его книгу «Непридуманное» (это было, кажется, в конце 1960-х), он в большой тайне читал их некоторым друзьям, в их числе и мне. Однажды Разгон сказал мне, что хотел бы, чтобы я хранил у себя пополнявшийся все новыми рассказами экземпляр рукописи; про этот мой экземпляр не должна знать ни одна живая душа. «Вряд ли в обозримое время удастся у нас напечатать рукопись, – добавил он. – Посылать ее за границу я пока не хочу. Когда я умру, право распоряжаться рукописью останется Рике, когда умрет Рика, ты волен поступать с книгой по твоему усмотрению…»

Однажды, когда рассказов набралось уже довольно много, Разгон попросил меня съездить с ним в Киев: он хотел показать их писателю Николаю Дубову, с которым давно дружил и с мнением которого очень считался. Николай Дубов, автор «Мальчика у моря» и «Беглеца» – вещей, входивших в золотой фонд тогдашнего, «твардовского» «Нового мира», – был решителен в суждениях, подчас максималистских. Он едва ли не всю ночь напролет просидел над рукописью Разгона, а утром выбрался к завтраку из своего плотно набитого папиросным дымом кабинета и без обиняков заявил: «Ты должен отложить всю ту чепуху, которой занимаешься, и целиком посвятить себя только этой книге».

Когда мы после дальнейшего, уже подробного, разговора о рассказах вышли с Разгоном пройтись по городу и отдышаться,Левочка вдруг остановился, заплакал и произнесс отчаянием: «Я 17 лет был лишен возможности писать. Я не в силах писать только в стол». И он по-прежнему работал над своими рассказами в свободное время, «для себя», продолжая сочинять научно-популярные книги, книги для детей и юношества, статьи о детской литературе».

Демократизация и связанная с ней гласность дали возможность Льву Разгону начать издавать воспоминания о годах, проведенных в застенках ГУЛАГа, которые он писал более двадцати лет без всякой надежды на то, что когда-либо будет возможность их напечатать.

Писатель К. Чуковский как-то сказал: «В России надо жить долго!» Это в полней мере относится к Л. Разгону. Он прожил долгую жизнь и всегда выглядел молодым. Один из его друзей, Булат Окуджава, посвятил ему в 1993 г. «Песенку Льва Разгона». Сначала шел эпиграф:

«–Лева, как ты молодо выглядишь!
– А меня долго держали в холодильнике...
(в лагере)»...

А затем и сама «песенка»:

Я долго лежал в холодильнике,
Омыт ледяною водой.
Давно в небесах собутыльники,
А я до сих пор молодой.
Преследовал Север угрозою
надежду на свет перемен,
а я пригвоздил его прозою —
пусть маленький, но феномен..
По воле судьбы или случая
я тоже растаю во мгле,
но эта надежда на лучшее
пусть светит другим на земле.

Но главное было не в его внешнем виде. Главное, он дожил до того времени, о котором мечтал всю жизнь. В названном выше интервью в газете «Известия» он сказал: «...в самые крутые моменты я был убежден, что, если выживу, я им все напомню, все расскажу».

И в книге «Непридуманное» он рассказал о людях, с которыми свела его судьба в лагерях: о партийных и советских деятелях, среди которых была жена М.И. Калинина – Екатерина Ивановна (очерк «Жена президента»), о военачальниках и полководцах Красной Армии, среди которых был М.В. Лисовский, профессиональный военный, заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии (очерк «Военные»).

Кстати, М.В. Лисовский, как пишет Л. Разгон, был убежден в неизбежности войны с Германией и предсказывал военные неудачи в первый период войны. А весной 1942 года, вспоминает Разгон, он «...с почти абсолютной точностью начертил все направления будущего удара немецких армий на юг и юго-восток... Было что-то чудовищное в том, что профессиональный работник, всю жизнь готовившийся к войне, сидит...» (Лев Разгон. Непридуманное, стр. 57). И нам становится понятным, почему победа над фашистской Германией досталась такой дорогой ценой. Ведь лучшие военноначальники – сидели в тюрьмах.

Отдельный очерк в книге посвящен тюремщикам, среди которых были разные люди, в том числе и те, которых Л. Разгон называл «рабовладельцами». Именно с их помощью погибли в лагерях миллионы наших соотечественников.

Вместе с тем, в книге «Непридуманное» много света и доброты. Как отмечал писатель А.Ваксберг: «...вырвавшись из ада,.. он нашел в себе силы написать много добрых и умных книг, среди которых самая долгая жизнь уготовлена, несомненно, его “Непридуманным рассказам”, напрочь лишенным, к счастью, озлобления, ненависти и мести» (Ваксберг А. «Литературная газета», 30.06.1991 г.).

Приведем высказывание еще одного писателя – Даниила Гранина. Он считает, что эта книга
«...обогащает наши представления о советском обществе эпохи сталинского всевластия. Все, что в ней написано, – без малейшего исключения – идет в копилку исторической памяти народа. О немногих книгах можно, не обинуясь, высказать такое суждение...» (Лев Разгон. Непридуманное. Стр. 4).

Можно с уверенностью сказать, что пережитое в ГУЛАГе стало темой его лучшей книги. С 1988 года на просторах СНГ, в Европе не было образованного человека, который бы не прочел этого произведения, беспощадно свидетельствующего о годах сталинского террора. Не даром эту книгу перевели на почти все европейские языки.

Источник:
https://bessmertnybarak.ru/Razgon_Lev_Emmanuilovich/

=======

Бард Александр Городницкий о Льве Разгоне: «Единственный свидетель уходящего столетия»

Лев Эммануилович Разгон, замечательный писатель и солнечный человек, ушел из жизни сухой и ясной последней осенью XX века на девяносто втором году жизни. Жизнь эта была долгой, но нелегкой, — семнадцать лет сталинских лагерей, ранние утраты дорогих и близких людей, упорная война с осадившими его в последние годы недугами. Корней Иванович Чуковский как-то сказал: «В России надо жить долго». Лев Разгон на наше счастье жил долго, хотя другой на его месте, возможно бы, сломался. Ушли из жизни Варлам Шаламов и другие чудом выжившие узники, смертельно раненные зонами, а Разгон жил и радовался тому, что, как он сам говорил, «пересидел Сталина». Лагеря не сломали его ни физически, ни духовно. Он не ожесточился, не озлобился.

Его книга «Непридуманное», другие его повести и рассказы, несмотря на трагизм описываемых ситуаций, где герой и автор практически одно и то же лицо и литература тесно сплетена с документом, полны света и неистребимой надежды на победу добра. Даже в лагере, под гнетом и надзором, Лев Разгон оставался свободным человеком в несвободной системе. Кто мог позволить себе тогда смеяться над усатым тираном? А он мог. День смерти этого тирана, — 5 марта, он всю жизнь отмечал, как праздник, наряду с днем своего рождения — 1 апреля.

Источник:
https://philologist.livejournal.com/9203205.html

=======

Лев Эммануилович Разгон (1908-1999) - замечательный писатель и публицист, один из самых порядочных и совестливых людей прошлого века, лауреат Сахаровской премии "За гражданское мужество писателя", один из основателей (вместе с Андреем Сахаровым и Алесем Адамовичем) общества "Мемориал".

====================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===========================

























Tags: ! - История Перестройки, ! - Книги Перестройки, 1988, Разгон
Subscribe

Posts from This Journal “! - Книги Перестройки” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments