ed_glezin (ed_glezin) wrote,
ed_glezin
ed_glezin

Categories:

История Московского Народного фронта (МНФ).

21 июня 1988 года в Москве, на ВДНХ, открылась Учредительная конференция Московского народного фронта.

Этому форуму предшествовала длительная череда расколов и слияний между различными по идеологическим воззрениям группами и союзами, в борьбе за право представлять интересы всех столичных неформалов под одним брэндом "Народного фронта".

Как утверждает один из руководителей МНФ Сергей Борисович Станкевич: "Это случалось везде и всегда: так была устроена политическая жизнь - конфликты, протесты, расколы...
Тем не менее МНФ стал активно действовать по всей Москве. И поддержал кандидатов в народные депутаты СССР уже в 1988 году.
Это и есть его реальная история.
В Координационный совет входили А. П. Данилов, А. К. Федоровский, Е. М. Дергунов, М.Я.Шнейдер, Б.Кагарлицкий, С.Б.Станкевич. Позже присоединились С.Юшенков, В.Боксер, В.Лысенко."

Фрагмент моей диссертации - "Общественно-политические неформальные организации в РСФСР в 1987-1990 гг.: становление и развитие":


Московский народный фронт (МНФ) образовался на базе консолидации двух «родственных» просоциалистических неформальных организаций: Федерации социалистических общественных клубов (ФСОК) и Всесоюзного социально-политического клуба (ВСПК). Еще 9 мая 1988 г., обсуждая перспективы взаимодействия ФСОК и ВСПК с Г. Иванцовым, «общинники» заговорили о едином фронте социалистических сил1. Слово «фронт» было на слуху уже месяц - после начала «Поющей революции» в Эсто­нии. Фронт ФСОК - ВСПК должен был обеспечить более широкий обмен инфор­мацией, взаимную солидарность групп, проведение общих акций.
1 Бутенко А. П. Советская многопартийность: Проблема формирования. М., 1991. С. 57.

Начало митинговой кампании лета 1988 г. изменило очертания грядущего объединения. Митинги привели к притоку свежей публики и «всплытию» новых групп. Началось тесное деловое сотрудничество социалистов и либералов при организации митингов.
С началом регулярного проведения митингов на Пушкинской площади неформалам пришел «сигнал сверху». Директор НИИ культуры В. Чурбанов, возглавлявший в советской социологической ассоциации комиссию по проблемам самодеятельных объединений, предложил созвать конференцию неформалов. Партийные органи­зации оказали этому мероприятию живейшее содействие, Г. Пельману дали по­нять, что вопрос «курирует то же лицо», что и августовскую «встречу-диалог» 1987 г. (см. главу 1.3), то есть А.Н. Яковлев2.
2 Солдатов С. Общественные организации в Российской Федерации. М., 1994. С. 105.

Повод для встречи избрали уже традиционный - составление «наказа» к XIX партконференции. Теперь это должен был быть объединенный «наказ» всех «конструктивных» неформалов (то есть кроме ДС и «Памяти»). Для самих неформалов, тоже по заведенной традиции, «наказ» должен был стать программой организа­ции - широкого фронта демократов.
5 июня форум демократической общественности открылся во Дворце молоде­жи. Пленарное заседание превратилось в рекламные самоотчеты, рассчитанные на телевидение. Был намечен союз неформалов с либеральными коммунистами. Ю. Афа­насьев, посетив форум, назвал его «прообразом социалистической демократии»1. «Об­щинники» призвали бороться не только против коммунистической бюрократии, но и против угрозы превращения страны «в сырьевой придаток Запада»20. Большинство присутствующих такой угрозы не видело. Участники форума разошлись, но только на время.
1 Афанасьев Ю.Н. Я должен это сказать… Политическая публицистика времен перестройки. М., 1991. С. 42.
2

Они договорились собраться снова 12 июня, чтобы обсудить «Обществен­ный наказ», составленный на основе выступлений делегатов. Для его составления была создана редакционная комиссия, которая одновременно стала и Организационным комитетом по созданию Московского народного фронта (ОК МНФ). В не­го вошли представители «Общины», «Социалистической инициативы», «Гражданского достоинства», «Мемориала», «Перестройки-88», КСИ и «Демократической перестройки»3. Затем ОК был дополнен представителями всех групп МО ФСОК и новыми группами, «вплывавшими» на волне манифестаций. В его работе участво­вали связанные с неформальным движением ученые — Г. Ракитская и С. Стан­кевич.
3 Чурбанов В., Нелюбин А. Неформальные объединения: при­рода, проблемы, прогнозы // Полит. образование. 1988. № 12. С. 59.

7 июня ОК МНФ начал обсуждать формы новой организации. События раз­вивались так быстро, что неформалы рассматривали будущий МНФ как часть Народного фронта СССР. Не вызывало сомнений, что как в Москве, так и во мно­гих других городах возникнут массовые организации. Предполагалось за лето до­говориться с большинством неформальных групп страны, с которыми уже были контакты.
На конференции 12 июня, проходившей в ДК «Энергетик», был принят «Обще­ственный наказ», представлявший собой свод демократических и правозащитных требований, который с теми или иными вариациями повторялся в программах де­мократических движений и партий до 1991 г.: «Преобразовать партию из организа­ции, управляющей "от имени народа" при помощи переродившейся касты "парто­кратов", в действительно политическую организацию; для этого она должна быть полностью лишена властных функций, передаваемых в Советы и органы государ­ственного управления, что должно найти отражение в законе о партии. Статья 6 Кон­ституции должна быть соответствующим образом изменена... Вся полнота власти должна быть передана Советам... Рассматривать становление подлинного самоуп­равления на производстве в качестве главной стратегической задачи реформы в духе демократического социализма»21. Здесь было и разделение КГБ на три ведомства и политическая амнистия, и полный набор гражданских свобод. От документов ДС «Общественный наказ» принципиально отличался экономическим разделом, отданным «на откуп» «Общине» и представлявшим собой описание синдикалистс­кой системы самоуправления на предприятиях и демократической координации их работы в условиях рынка.
1
Однако на этой конференции так и не удалось учредить Московский народный фронт – его оргкомитет раскололся. Противоречия из-за которых произошел этот раскол проходили по двум линиям. С од­ной стороны, между сторонниками узкосоциалистического и общедемократического характера МНФ. А с другой стороны - между защитниками широкой автономии клубов и приверженцами общеобязательности решений оргкомитета для всех групп, входя­щих в МНФ2.
2 Словарь новых политических партий и организаций России. М., 1992. С. 74.

Проблема заключалась в том, что оргкомитет формировался стихийно. Лю­бая, даже микроскопическая группа тут же получала в нем место. Представители таких «сверхновых» групп, возникших в ходе митинговой кампании, претендовали на руководство всем движением, что вызывало протесты со стороны «ветеранов». Тем более что за ними стояли структуры, доказавшие свою жизнеспособность («Ме­мориал», «Община, «Гражданское достоинство» и другие организаторы уличных выступлений). Новые группы состояли преимущественно из марксистов, что было есте­ственно для неофитов общественного движения в то время. Они обеспечили боль­шинство сторонникам марксизма. 21 июня группы такого «большинства» проголосовали за придание МНФ социалистического характера1. Однако либеральные группы остались в Организационном комитете.
1 Шубин А.В. Парадоксы перестройки. Упущенный шанс СССР. М., 2005. С. 215.

«Фронт» шел к расколу. Существовало «большинство», состоящее из групп «твердой социалистической ориентации» («Социалистическая инициатива», Федерация социального объединения, Группа социологов-марксистов, «Дипломатия граждан», Народное действие, Юные коммунары-интернационалисты, Бригада имени Че Гевары, «Лингва» и Межклубная партийная группа), и «меньшинство», включающее несоциалистические клубы («Гражданское достоинство» и «Перестройка-88») и группы, принципиально не определявшие своего отношения к социализму, но выступавшие категорически против включения этого термина в документы МНФ («Мемориал» и Клуб социальных инициатив). На втором этапе общемосковской конференции фронта (21 июня 1988 г.) победили «твердые социалисты», а после того, как 2 июля 4 представителя «большинства» (А. П. Данилов, А. К. Федоровский, Е. М. Дергунов и В. Н. Ботвич) самочинно объявили себя «Координационным советом Народного Фронта», группы, входящие в «меньшинство», заявили о своем выходе из ОК МНФ2.
2 Солдатов С. Общественные организации в Российской Федерации. М., 1994. С. 135.

После раскола Московского народного фронта работа обеих фрак­ций по созданию политических структур только усилилась. Неформалы «размножились делением». Попытка ОК МНФ выступать от имени Народного фронта вызывала протесты со стороны остальных неформалов как узурпация права представ­лять «народ», то есть ту часть населения, которая стала общественно активной.
Только 20 мая 1989 г. — после ряда расколов московских неформалов и длительного согласования программных принципов был наконец-то окончательно учрежден Московский народный фронт (МНФ).
Осуществление столь долгожданного для неформалов события стало возможным с ростом популярности движения народных фронтов после выборов народных депутатов весной 1989 г. ОК МНФ провел в депутаты С. Станкевича, Карельский НФ — С. Белозерцева, Ярос­лавский — И. Шамшева, Добровольное общество содействия перестройке (Апа­титы) — С. Оболенского1. МНФ участвовал в поддержке большинства демокра­тических кандидатов.
1 Выборы- 1989. / Под ред. Н. В. Петрова. М., 1990. С. 88.

В Хартии МНФ, говорилось, что фронт будет обеспечивать «гласный общественный контроль за деятельностью народных депутатов...»9. Большинство требований МНФ были общедемократическими. МНФ выступал за «демократическое правовое государство и гуманное самоуправляемое социалисти­ческое общество...»8, за государственное устройство типа парламентской республики, новый союзный договор. Социалистические требова­ния касались сферы производства: участие работников в управлении предприятия­ми, наем администрации советом трудового коллектива. МНФ поддерживал попу­лярную тогда идею сочетания плана и рынка. Регулировать экономику вместо от­раслевых министерств должно было объединение самоуправляющихся предприя­тий.
1
2
Социал-демократическая платформа МНФ, по существу, была тем самым син­тезом либеральных и социалистических требований, на основе которого можно было достичь согласия демократических сил уже в 1988 г. Теперь же время было упущено.
«Социализм», за который выступали лидеры МНФ, очерчивался размыто, как на­бор демократических требований: «равное право всех граждан на участие в поли­тической жизни...», «право трудящихся на участие в принятии экономических ре­шений через систему производственного и местного самоуправления, демократический контроль за центральными органами, принимающими экономические ре­шения», право на «твердые социальные гарантии»10.
3
На момент основания МНФ в нем состояло 778 человек, но из целых 46-ти организаций. В Коорди­национный совет вошли С. Станкевич, В. Уражцев, А. Бабушкин, Б. Кагарлицкий, М. Малютин, М. Шнейдер и др4.
4 Неформалы. Общественные самодеятельные движения. Проблемы и перспективы. М., 1990. С. 103.

Без явно очерченной социалистической фракции организация со столь размыты­ми принципами легко соскользнула на либеральные позиции. Уже на учреди­тельной конференции часть нового актива МНФ снова выступила против термина «со­циализм» в программе, раз фронт не социалистический, а «народный».
Вот как объясняет причины смены идеологических ориентиров Московского народного фронта один из его лидеров и основателей Б. Ю. Кагарлицкий: «МНФ достаточно быстро радикализировался, но, оставаясь в целом организацией "умеренных" не имел иного выбора кроме "критической поддержки" либерально-популистского блока. При этом критика велась в форме теоретических дискуссий, которые все равно не становились известны населению, поскольку официальная пресса их не печатала, а поддержка оказывалась в виде организации митингов и демонстраций, участия в избирательной кампании и т.д. Таким образом, несмотря на свою постоянно подчеркивавшуюся социалистическую ориентацию МНФ конечном счете вынужден был «обслуживать» либералов.
Из-за неопределенности политической позиции МНФ идеологическая рыхлость организации не только не была преодолена, она даже усилилась. Люди, вступившие в МНФ весной и летом 1989 года, пришли туда, привлеченные выступлениями МНФ в поддержку Ельцина и либеральных депутатов, митингами в Лужниках, содержание и политический смысл которых к концу лета 1989 года был совершенно другим, чем весной. В свою очередь среди активистов МНФ началось брожение. Многие эволюционировали вправо (в классическом понимании этого термина). Роль МНФ в качестве младшего партнера в либерально-популистском блоке их вполне устраивала. Для убежденных социалистов потеря фронтом своего первоначального политического лица была настоящей драмой. Неспособность МНФ стать левой альтернативой либерализму заставила социалистов задуматься о создании собственной партии. Первым шагом в этом направлении оказалось создание внутри МНФ Московского комитета новых социалистов, позднее преобразованного в Социалистическую партию»1.
Противники «со­циализма» создали в октябре Демократическую фракцию МНФ (М. Астафьев, А. Арте­мов и др.). Но вскоре этот «демократический уклон» потерял смысл, так как МНФ, так и не став массовым, растворился в созданном при его участии общедемократическом движении «Московское объединение избирателей» (МОИ). И вскоре М. Астафьев занялся организацией Конституционно-демократической партии.

Вывод
В 1989 г. в России уже возникло более 20 региональных Народных фронтов и еще несколько инициативных групп (которые так и не стали Народными фронтами, влившись затем в движение «Демократическая Россия»). Понимая свою слабость из-за разобщенности, несколько раз предпринимались их попытки объединения в республиканский Народный фронт.
Серьезной проблемой для МНФ стала конкуренция со стороны возникшего в декабре 1988 г. Российского народного фронта, созданного «патриотом» В. Скурлатовым и скоро принявшего антикоммунистическую окраску. РНФ претендовал на создание всероссийской организации, и его активисты ходили под Андреевским флагом, считая военно-морской стяг национальным дореволюционным символом.
Лидеры МНФ в большинстве своем были настроены социалистически и отвергали союз с «патриотами». Это привело к отходу от них части актива призыва 1988 г.
Успехом отчистившихся «фронтовиков» стала конференция «народных фронтов» в Ленинг­раде 26-28 августа 1988 г. Присутствовали делегаты 70 организаций, что позво­ляло создать сеть инициативных групп НФ по всей стране. Таким образом, попу­листская фракция (уже без всяких ссылок на социализм) становилась всесоюзной. 30 организаций создали инициативную группу по созданию НФ СССР. За основу была принята программа Оргсовета (как стал называться ОК) МНФ.


По мнению Б. Ю. Кагарлицкого недолговечность НФ всероссийского масштаба объяснялась тем, что «в национальных республиках номенклатура привлекала неформалов для решения своих задач номеклатурно-государственного строительства. В России же партийно-хозяйственная номенклатура не ставила перед собой такой задачи. Она не была заинтересована в поддержке деятельности общероссийского Народного фронта, поэтому и попытки неформалов организоваться в подобную структуру фактически не увенчались успехом»2.
Кроме того, необходимо отметить и тот факт, что у региональных Народных фронтов, в силу стремления руководить неформальным движением, оказавшихся в изоляции от части гражданского общества, не оказалось организационных ресурсов, необходимых для поддержания общероссийской или все­союзной структуры. Эту нишу легко заполнили «либеральные коммунисты», об­ладавшие доступом к СМИ, и депутаты МДГ. Тем более что их претензии на ру­ководство имели более солидные основания — всесоюзная известность, победа на выборах (иногда, правда, номенклатурных выборах от общественных органи­заций). В итоге «либеральные коммунисты» легко замкнули на себя оппозицион­ную структуру, построенную «народными фронтовиками». Они легко «разбавили» старых «фронтовиков» новым популистским активом, переварив и отторгнув марксистов, монополизировавших МНФ в 1988 г.
Так МНФ и другие народные фронты сменились «объединениями избирателей» без четкой идеологии. После эксперимента с МАДО (см. ниже) уже в ходе пред­выборной капании 1990 г. эти объединения, народные фронты и часть протопартий объединились в блок «Демократическая Россия». Процесс формирования «вто­рой партии», сопоставимой по влиянию с КПСС, был завершен. Рядом с «номенк­латурным аппаратом» работал «демократический аппарат». Правда, «Демократи­ческая Россия» была еще очень рыхлой, относительно демократичной и трудноуп­равляемой. Но и КПСС была все более рыхлой, демократичной и трудноуправляе­мой. Вот такой образовался политический плюрализм. После выборов 1990г. он превратится в двоевластие.

=====================================

Владимир ПРИБЫЛОВСКИЙ
ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ МОСКОВСКОГО НАРОДНОГО ФРОНТА
http://www.panorama.ru/gazeta/1-30/p28mnf.html

======================================

Первый митинг Московского Народного фронта. Лето 1988 года:
https://d1.net-film.ru/web-tc-mp4/fs2896.mp4
https://www.net-film.ru/film-21255/









===============================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

===============================



Tags: ! - История Перестройки, 1988, Московский народный фронт, неформалы
Subscribe

Posts from This Journal “неформалы” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments