?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Николай Шмелев: "Авансы и долги".
Перестройка
ed_glezin
31 год назад - в № 6 журнала «Новый Мир» за 1987 год - была опубликована статья Николая Петровича Шмелёва «Авансы и долги». В основе статьи лежали невостребованные закрытые аналитические материалы, которые Шмелёв готовил для М. С. Горбачёва под грифом «Для служебного пользования». Статья стала одним из программных экономических документов освободительной Перестройки Горбачева.

Впервые в этой статье экономика развитого социалистического общества подверглась суровой критике. Фактически Шмелёв обосновывал необходимость перехода к рыночной экономике, он впервые задавал острейшие вопросы, которые заставляли читателей взглянуть на свою страну новыми глазами.

"Кто будет вдалбливать всем нашим хозяйственным кадрам сверху донизу, что время административных методов управления экономической жизнью проходит, что экономика имеет свои законы, нарушать которые так же непозволительно и страшно, как законы ядерного реактора в Чернобыле, что современный руководитель должен знать эти законы и строить свои деловые решения в соответствии с ними, а не вопреки им? Ведь не в административных и не в технических категориях будет оцениваться его деятельность в неуклонно приближающемся будущем, а, прежде всего, в категориях прибылей и убытков возглавляемого им коллектива."

Статья пользовалась огромным читательским интересом в СССР и за рубежом, вызвала бурные дискуссии в обществе. Немецкий журнал Der Spiegel перепечатал статью без сокращений. В 1996 году Шмелёв написал её продолжение: книгу «Авансы и долги: вчера и завтра российских экономических реформ».

===========================================

Из интервью Николая Шмелева 2010 года:

— Ваши “Авансы и долги” произвели фурор. Даже немецкий журнал Der Spiegel перепечатал статью без сокращений. Долго работали над “бомбой”?

— Техника была простая. Мне позвонил нынешний комментатор радио “Свобода”, а тогда ответственный секретарь журнала “Новый мир” Толя Стреляный: “Петрович, давай что-нибудь напишем про экономику!” — “Годятся закрытые записки Горбачеву?” — “Давай!” Я готовил материалы для Горбачева под грифом ДСП, а кто-то из его помощников кидал их в корзину. Статью поставили в номер. После выхода лет семь я был в моде и нарасхват. Но самый большой комплимент мне сделала жена. Она ходила стричься в “Чародейку” на Новом Арбате и услышала разговор двух дам: “Тут статья вышла Шмелева. Ты читала?” — “Читала! Ну, мужик!”

— Какие отношения у вас были с Горбачевым?

— Я знаю, что после публикации моей статьи в “Правде” был набран убийственный подвал с критикой, но Горбачев меня взял под крыло. У нас с ним очень хорошие отношения.

https://mixmix.livejournal.com/54198.html

=============================================

Николай Петрович Шмелёв

Авансы и долги

Состояние нашей экономики не удовлетворяет никого. Два её центральных, встроенных, так сказать, дефекта — монополия производителя в условиях всеобщего дефицита и незаинтересованность предприятий в научно-техническом прогрессе — ясны, наверное, всем. Но как избавиться от этих дефектов, что делать, и не в теории, а на практике, — уверен, нет сегодня таких мудрецов ни наверху, ни внизу, кто решился бы утверждать, что им известен полностью пригодный для жизни рецепт. Вопросов у нас у всех сейчас гораздо больше, чем ответов на них. И нам ещё много надо говорить, спорить, предлагать и отвергать, прежде чем мы всем миром нащупаем эти столь необходимые нам ответы.

По вспыхнувшим надеждам, по глубине, откровенности и смелости обсуждения наших проблем последние два года — это время подлинного возрождения нашей общественной мысли, нашего национального самосознания. XXVII съезд КПСС положил начало революционным переменам в жизни нашего общества. И развернувшаяся в стране прямая, честная дискуссия по наболевшим экономическим проблемам — одно из важнейших проявлений этого процесса.

Уже выявлены основные причины закупорки сосудов и замедления кровообращения в хозяйстве страны. Выдвинут принцип «от продразвёрстки к продналогу», означающий, что административные методы управления должны быть заменены экономическими, хозрасчётными стимулами и рычагами. Можно, наверное, сказать, что дорога здравому смыслу, по крайней мере в идейно-теоретическом плане, открылась. Очевидно, однако, что перестройку таких масштабов нельзя осуществить, как бы нам этого ни хотелось, одним махом. Слишком долго господствовал в нашем хозяйстве приказ вместо рубля. Настолько долго, что мы уже вроде бы и забыли: было, действительно было время, когда в нашей экономике господствовал рубль, а не приказ, то есть здравый смысл, а не кабинетный, умозрительный произвол.

Я понимаю, на какие упрёки напрашиваюсь, но вопрос слишком серьёзен и жизненно важен, чтобы смягчать выражения и прибегать к умолчаниям. Без признания того факта, что отказ от ленинской новой экономической политики самым тяжким образом осложнил социалистическое строительство в СССР, мы опять, как в 1953 и в 1965 годах, обречём себя на половинчатые меры, а половинчатость бывает, как известно, нередко хуже бездеятельности. Нэп с его экономическими стимулами и рычагами был заменён административной системой управления. Такая система по самой своей природе не могла заботиться о росте качества продукции и о повышении эффективности производства, о том, чтобы наибольший результат достигался при наименьших затратах. Нужного количества — вала — она добивалась не в согласии с объективными экономическими законами, а вопреки им. А раз вопреки — значит, ценой немыслимо высоких затрат материальных и, главное, людских ресурсов.

У нас пока ещё господствует представление, что сложившаяся в стране система хозяйственных отношений, включая и структуру собственности, — это и есть воплощение марксизма-ленинизма на практике, воплощение, полностью отвечающее природе социализма как общественного строя. Её можно, дескать, совершенствовать, подправлять, но в своих принципиальных основах она неприкосновенна. Однако если в научных выводах руководствоваться не указаниями, а фактами, не ностальгией по недавним временам, а честным желанием революционных по сути перемен, то вопрос об исторических корнях нашей экономической модели окажется далеко не решённым.

Известно, что к моменту победы революции в России никто из её признанных теоретиков или наиболее авторитетных практиков не имел (да и не мог иметь) более или менее законченного представления о контурах будущей экономической системы социализма. Маркс и Энгельс разработали теоретические основы революции, обосновали её объективную неизбежность, однако в отношении того, какой должна быть экономика после победы, у них имелись лишь догадки. Речь шла преимущественно о самых общих социально-экономических целях социализма. Они не оставили нам фактически ничего, что можно было бы рассматривать как практический совет относительно методов достижения этих целей. Предреволюционные работы В.И. Ленина также были в основном посвящены чистой политике (как уничтожить отживший общественный строй), но отнюдь не тому, что конкретно придётся делать, чтобы наладить полнокровную экономическую жизнь после революции.

Революция, таким образом, застала нас не вооружёнными продуманной, законченной экономической теорией социализма. Есть, однако, основания считать, что в первые месяцы после Октября, когда обстановка ещё позволяла, Ленин уделял этой проблеме самое серьёзное внимание. Именно тогда он сформулировал свою знаменитую мысль о том, что социализм есть советская власть плюс прусский порядок железных дорог, плюс американская техника и организация трестов, плюс американское народное образование и т.п. Надо, писал он тогда же, учиться социализму у организаторов трестов. Большое значение он также придавал денежной политике и здоровой, сбалансированной финансовой системе. Как видно, в начальный период революции Ленин исходил из того, что капитализм уже создал для социализма все необходимые экономические формы, нужно только наполнить их новым, социалистическим содержанием.

Однако последовавшие затем события вызвали к жизни политику «военного коммунизма» с её исключительно административными, волевыми методами организации экономики. В какой-то момент Ленин, поглощённый этой борьбой не на жизнь, а на смерть, видимо, и сам стал верить в то, что приказные методы — это и есть основные методы социалистической экономики. Здесь сказалось, несомненно, и убеждение в том, что Россия не будет долго в одиночестве, что не мы, а богатый промышленный Запад будет прокладывать дорогу к новой экономической системе, что революция на Западе поможет решить многие из наших наиболее острых экономических проблем. Кронштадтский мятеж, «антоновщина» и спад революционной волны в Европе заставили, как известно, пересмотреть эти взгляды и расчёты. Нэп означал резкий разрыв с недавним прошлым. Это была своего рода революция в экономическом мышлении. Впервые в полный рост был поставлен вопрос: какой должна быть социалистическая экономика не в чрезвычайных, а в нормальных человеческих условиях?

Многие ещё считают, что нэп был только манёвром, только временным отступлением. Отступление, конечно, было: советская власть давала некоторый простор для частного предпринимательства в городах. Но основное, непреходящее значение нэпа в другом. Впервые были сформулированы принципиальные основы научного, реалистического подхода к задачам социалистического экономического строительства. От азартного, эмоционального (к тому же вынужденного чрезвычайными обстоятельствами) напора переходили к будничной, взвешенной, конструктивной работе — к созданию такого хозяйственного механизма, который не подавлял бы, а мобилизовывал все творческие силы и энергию трудящегося населения. Нэп, по сути дела, означал переход от «административного социализма» к «хозрасчётному социализму». В ленинском плане перевода экономики страны в нормальные, здоровые условия центральное значение имели три практические идеи. Во-первых, всемерное развитие товарно-денежных, рыночных отношений в народном хозяйстве, самоокупаемость и самофинансирование, преимущественное использование стоимостных рычагов управления в экономических процессах: цен, полновесного золотого рубля, прибыли, налогов, банковского кредита и процента. Иными словами — полный, сквозной хозрасчёт во всех экономических отношениях сверху донизу. Во-вторых, создание хозрасчётных трестов и их добровольных объединений — синдикатов как основных рабочих звеньев организационной структуры экономики. В-третьих, развитие кооперативной собственности и кооперативных отношений не только в деревне, но и в городе — в промышленности, строительстве, торговле и в том, что сегодня называют сферой бытовых услуг.

В условиях нэпа, писал Ленин, тресты (объединения предприятий) должны работать «на началах наибольшей финансовой и экономической самостоятельности, независимости от местных сибирских, киргизских и др. властей и прямого подчинения ВСНХозу».

Известен ожесточённейший характер борьбы, которую Ленин и те, кто воплощал тогда этот новый курс в жизнь, вели против сверхцентрализации, бюрократизма, монополии любых ведомств. В экономической и организационной самостоятельности трестов и синдикатов они видели главную гарантию против монополии, инструмент самонастройки производства на постоянно меняющиеся потребности рынка.

Читать полностью: https://libking.ru/books/nonf-/nonf-publicism/166722-nikolay-shmelev-avansy-i-dolgi.html#book

================

Из комментариев в Фейсбуке:

Роман Синельников:

Помню, я узнал об этой статье из программы «Голоса Америки», который как раз в то время начал слушать. Рассказал родителям, они попросили у кого-то на работе шестой номер «Нового мира» и принесли его домой.















==========================================================

Приглашаю всех в группы «ПЕРЕСТРОЙКА - эпоха перемен»

«Фейсбук»:
https://www.facebook.com/groups/152590274823249/

«В контакте»:
http://vk.com/club3433647

==========================================================



Posts from This Journal by “! - Экономическая политика Перестройки” Tag